Would you be my friend?

Would you be my friend? And if you heard that I was on the town. Pissing loudly on your name. Would you find me, would you face me down?

***

      Холодно. Дождь лил так сильно, что не было видно дороги. Лена крысиным бегом миновала покрытый широкими лужами тротуар, хотя с учетом того, как вода хлюпала в сапогах, можно было и не стараться, и весьма споро достигает подъезда дома, тем не менее, задержавшись под козырьком. Мокрыми пальцами не сразу получается достать ключи из набитой всяким хламом сумки, а когда удается, те выскальзывают из рук, каким-то образом сделав сальто в палисадник. — Да что ж за… Далее должно было следовать смачное ругательство, но вместо этого воцаряется тишина. Страшная, почти гробовая. Даже грохота дождевых капель о крышу больше не было слышно, словно все замерло, заледенело, а воздух стал каким-то странным, наэлектризованным. Лена медленно поворачивается, когда поток ветра бьет ей в бок, и едва не шарахается в обморок от увиденного. Перед ней раскрывалось… что-то. Светящаяся, голубая сфера росла, словно снежный ком, падающий с вершины горы, а по краям этого странного шара узкими змеями стреляли искрящиеся молнии. Становилось совсем холодно, ветер будто сошел с ума, но теперь он не отталкивал от этой сферы, а словно заманивал, утягивал внутрь. Лена забыла как дышать, а сердце выписывало кульбиты, норовя прорвать грудную клетку. Вдруг из этой сферы показалась всадница с пепельными волосами, чьи глаза были густо подведены какими-то маслянистыми тенями, больше похожими на растолченный уголь. — Нет, точно не сюда. Она даже толком не взглянула на Лену, только грустным взором окинула серый двор и старую пятиэтажку. Лена же, не поняв ни слова из того, что сказала всадница, смотрела на нее, точно увидела перед собой привидение. И тут ее начало основательно затягивать. Всадница исчезла внутри светящегося шара, посреди которого теперь образовалась огромная черная дыра. Стало еще холоднее. В груди заболело, стало неприятно жечь. Схватившись за сердце, Лена пошатнулась, а перед глазами все потемнело. И даже не успела вскрикнуть, как ветер сбил ее с ног, утаскивая туда, откуда назад дороги уже не было.       Она очнулась от того, что кто-то настойчиво тряс ее за плечо. Методично так, то нежнее, то грубее. Лена поморщилась от головной боли, с трудом разлепляя глаза. И тотчас об этом пожалела. — Городская видать. Посмотри, какая одежда на ней. Тарабарщину на незнакомом языке нес какой-то мужик, покрытый с ног до головы глиной. У него недоставало парочки зубов, густая поросль на лице скрывала даже губы, а вот для макушки волос, видимо, не осталось, ибо кроме редкой челки покрасоваться было нечем. Лена, едва открыла глаза, сразу же вскочила на ноги, правда не удержалась и, споткнувшись о чужие, почти сделав сальто назад. — Кто… Где я? — Не местная что ль? Да ты не бойся, мы тебе ничего… Деревня. Болото. Деревня посреди болота. Кирпичи, грудой лежащие возле сарая. И куча странных людей, которые говорили не понять каком языке. Лена глазами по пять рублей смотрела на каждого по отдельности и всех сразу одновременно, не понимая ничего и просто находясь в состоянии близком к истерии. Всадница. Синий шар. Дождь. Ключи упали… — Да кто-нибудь помогите же мне! — Сглотнув набегающие слезы, пропищала Лена. Она не была плаксой или трусихой, но сейчас единственное, что владело ее разумом была паника. — Я же у дома была, с работы шла… — Может ведьмака позвать? Он тут быстро решит, что с ней делать. Ну-ка, поди сюда! Один из мужиков медленно протянул ей руку, подходя все ближе. И вдруг за его спиной появилось что-то, оказавшееся еще страшнее, чем все жители этой деревни вместе. — Утопцы! Несите вилы! Огромная пасть с острыми зубами. Покрытые мутной пленкой глаза, огромные когти и синюшное тело. Лена успела разглядеть не много, но этого хватило, чтобы бежать, сломя ноги. Какая-то дорога, страшно представить куда ведущая, оборвалась резко, а продолжалась через несколько метров на небольшом пригорке. Болото было вязким и явно глубоким, но Лене просто повезло, и она ушла под воду только по щиколотки. Справа что-то хлюпнуло, испарения били в нос. Повернув голову, девушка увидела что-то склизкое и черное, похожее на пиявку-переростка, чьи острые зубы опасно блеснули в слабом солнечном свете, что едва проникал через сплетенные ветви деревьев. Лена заорала так, как никогда в жизни, и рванула дальше, не разбирая дороги. Страх, ужас, паника, — девушку накрыло все сразу, и слезы крупным градом струились по щекам. Она слышала биение своего сердца в ушах, визжала и рыдала, даже не сбавляя хода. Ее остановило лишь падение, когда все же Лена споткнулась о корягу, больно проехавшись ладонями по земле. И вдруг послышалось какое-то лязганье. — Вот холера! Мужчина, с белыми, точно молоко, волосами. Он стоял по колено в воде и работал мечом, как самый настоящий воин, разрубая тех самых существ, которых только что видела Лена, на мелкие кусочки. Воин. Меч. Существа из болота. Он оборачивается как раз в тот момент, когда к Лене почти подкралось одно из похожих на пиявку созданий, и, размахнувшись, бросает меч точно в глотку болотному монстру. Монстру. Это так похоже на монстра… — Беззащитной девушке не стоит бродить здесь одной. Бархатный, низкий голос худосочного незнакомца приятно ласкал слух, но Лена не поняла ни слова из сказанного. Она теряет сознание, так и не поднявшись с земли, под бешеный стук собственного сердца.

***

— Может это миазмы так на нее действуют? — Не говори ерунды. Видишь, девица бледна, испугалась видать. Чьи-то голоса. Лена была готова поклясться, что они пренадлежали пожилым мужчинам. — Говоришь, бежала откуда-то и упала? — Да. — Слышится уже знакомый бархатный тембр. — Она была испугана до чертиков. Но меня настораживает ее одежда. Она явно не местная. В Вызиме сейчас карантин и военное положение, а значит добыть последние модные новинки ей негде. И пошив, материал. Такое не носят даже чародейки. — Твой медальон не вибрирует в ее присутствии? — Нет. Значит она даже не ведьма. Лена открывает глаза с большим трудом, уже второй раз на дню оказываясь в окружении абсолютно незнакомых ей мужчин. Уже вечерело, становилось прохладно. Промокшая кожаная куртка и такие же сырые сапоги заставляли зубы отбивать чечетку. А может, это от страха? — Эй, как тебя зовут, девица? Ответа не последовало. Девушка молча таращилась на бородатого мужчину, что задал ей вопрос, словно загипнотизированная следила за каждым его движением. В мыслях не было абсолютно ничего, хотелось просто проснуться, покинуть этот ужасный кошмар, но липкое, гадливое ощущение страха ползло по телу. Вдруг, это не сон? — Может она блаженная? — Она просто напугана. — Жилистый мужчина, чьи белые волосы были заляпаны какой-то зеленоватой слизью, явно пытается улыбнуться Лене, но выходило не очень. Он не был красавцем, а еще больше портили картину его нечеловеческие глаза, как у кошки. Зрачки то сужались, то расширялись, полыхая золотым, и Лена почувствовала, что ее собственные руки начинают дрожать. — Успокойся. Ты в безопасности. — Может это нильфгаардская шпионка? Подходит третий мужчина. С саблями, в доспехе, оттороченном мехом и с иссиня-черными волосами. Тряхнул смоляной копной, подходя ближе; Лена увидела форму его ушей и от удивления округлила глаза. — Вы в эти, — замялась она, кашлянув и слегка прочистив пересохшее горло, — в игры разные играете? Исторические, фантастику… Слова не складывались в ладное предложение, а судя по тому, как именно девушка их выговаривала, складывалось ощущение, что она либо пьяная, либо больная на голову. На нее таращились, о чем-то оживленно трепались между собой, а Лена сидела вся съежившись, стараясь казаться еще меньше, чем есть на самом деле. Страшно. Никаких больше чувств нет, только страх. — А можно как-то сделать так, чтобы она нас понимала? — Спрашивает беловолосый, стянув с кожаной перчатки прилипший кусок болотной тины. — Ну, для упрощения процесса. — Я друид, а не чародей. Но кое-что можно попробовать. Мимо сновали странные существа, похожие на драконов, которых раньше девушка видела разве что в фильмах да иллюстрациях, а между старых, поросших мхом камней дремали волки, на которые никто, абсолютно никто не обращал никакого внимания. Мимо прошла какая-то девушка, заинтересованно глядя на нежданную гостью и разворачивающееся действо. Лена стала подумывать, что у нее галлюцинации, потому что абсолютно нагая красавица имела зеленоватую, точно листва, кожу. — Вы чокнутые психи, — зашептала Лена, пятясь от окружавших ее пожилых мужчин, которые что-то бубнили себе под нос, рабрасывая по земле горсти терпко пахнущих трав, — шизофреники… Голова закружилась вновь, дурман окутал разум, а голоса старцев стали звучать как-то отдаленно, будто из-под толщи воды. Во рту стало горько, как полыни насыпали; глаза защипало и они наполнились слезами. Удивительно, но Лена не могла пошевелиться. Она хотела увернуться от прикосновений, — один из пожилых мужчин положил ей одну ладонь на голову, другую опустил в районе сердца, — снова бежать сломя голову, но девушка не могла даже пошевелить рукой. -… бежала по болоту… от кирпичников… Лена поднимает на беловолосого мужчину странный, затуманенный взор, в котором медленно, но верно начала читаться осознанность. Она понимала, что он говорит! — Может ее в Вызиму отвести? Все-таки лучше, чем здесь бросить. — Какой Вызиму? — Заплетающимся голосом спрашивает Лена. — Я в Москве… Москву… Слова давались с трудом, язык путался, будто она впервые говорила на иностранном языке. Захлопнув рот и зажав его ладонью, девушка гулко замычала, чувствуя что-то неладное в своем организме. — Может все же блаженная? — Тихо бормочет один пожилой мужчина, глядя на беловолосого воина. — Хотя после такого заклинания не каждый справляется с собственными мыслями и речью. — То есть теперь она говорит на всеобщем? — Брюнет, любовно полирующий свои мечи в сторонке, бросает на девушку быстрый взгляд, в котором явно читалась заинтересованность. Так же Лена смотрела на экспонаты в музее, когда была маленькой. — Может, пора узнать, кто наша юная гостья? — Я не ваша гостья. — С паузами, чуть дыша проговорила Лена. — Я идти домой. Открываться шар, девушка на коне… На нее смотрели все также непонимающе, явно сомневаясь в ее адекватности, не понимая о чем она ведет речь. Так смотрели почти все, кроме одного мужчины. Беловолосого воина с кошачьими глазами. — Меня в шар! Холодно и… страшно. У Лены редко случались приступы истерики, но сейчас был именно такой случай. Она снова заплакала, умоляюще глядя на присутствующих, а когда беловолосый присел рядом с ней на корточки и положил руку ей на плечо, вдруг метнулась к нему в объятия, заревев на взрыд. — Помоги! Я не врать! — Тише, — ласково поглаживая девушку по волосам, проговорил мужчина, — все хорошо. Мы постараемся тебе помочь. Меня зовут Геральт, я ведьмак. — Лена. — Всхлипнув, пробурчала Лена. — Лена мной зовут. — Хорошо, Лена. Теперь постарайся немного отдохнуть. Ты голодна? — Нет. Спать… — Хочешь спать? Хорошо, поспи. Здесь никто не причинит тебе вреда. Веришь мне? — Тебе? — Подняв на беловолосого заплаканные глаза, Лена с мгновение колебалась с ответом, но потом все же уверенно кивнула. — Тебе веришь. Геральт слегка улыбнулся ей, после чего оставил на поруки дриады, которая каким-то образом уговорила девушку лечь на лежанку возле дуба и постараться уснуть. Все время чужестранка смотрела на ведьмака, искала его взглядом, чувствуя нутром в нем какую-то опору и помощь, а когда засыпала, то бормотала про себя его имя и что-то про искрящиеся шары. — Ты ей веришь? — У меня нет причин сомневаться, Яевинн. Скорее всего ее затянуло в портал, только вот кто его открыл и зачем — непонятно. — И как вернуть ее обратно. — Брюнет бросает косой взгляд в сторону Лены, свернувшейся калачиком возле корней дерева, и без каких-либо сентиментов говорит. — Даю ей сутки в этом мире. Если, конечно, ты не собираешься стать ее нянечкой и телохранителем. — У меня без нее хватает забот. Хотя, ты прав, бросить ее я не могу. Пристрою в лечебнице к Шани, а там посмотрим, что можно сделать. — Я не так хорошо тебя знаю, Белый Волк, но более чем уверен, что ты сделаешь все, дабы не дать девице пропасть без вести. — Я так предсказуем? — Вопросительно вскидывает бровь Геральт, прекрасно принимая чужую правоту. — Мне надо узнать больше, а для этого девушка должна заговорить по-человечески. Как оказалось, заклинание наложенное на Лену имело временный эффект. Похожие применяли чародеи, натаскивая своих учеников, дабы те постигали азы премудрости быстрее и легче. По идее, чем больше девушка будет говорить на всеобщем, тем быстрее его выучит. В ее мире это знание никак не пригодится, зато здесь она сможет хотя бы приспособиться. Если не удастся вернуть ее домой… — И за счет кого она учит язык? — За твой, ведьмак. Я сделал так, что наша гостья будет связана с тобой на время своего обучения. Прости, но ты привел ее сюда, и тебе она доверяет больше, чем нам всем вместе взятым. — Прелестно, черт побери. А спросить меня вы не могли перед тем, как связывать меня? — Недовольно зыркнув на друида, Геральт еще раз чертыхается. — Как я по-вашему должен выполнять контракты и ловить Саламандр, если за мной будет бегать хвостик? — Ну, ты можешь оставить ее у нас на какое-то время. Пока будешь занят, разумеется. Но потом она только твоя обязанность, не наша. И на том друид вернулся к своим делам, поставив жирную точку в надежде спихнуть на кого-нибудь другого разрешение проблемы с чудачкой из портала. Лена стала проблемой ведьмака, его спутницей и его проклятьем, надежды избавиться от которого у Геральта с каждым днем становилось все меньше и меньше.