Часть 2. Как приходилось учиться
9 июля 2023 г., 16:19
Приемные родители всегда были заботливыми и нежными, стараясь даровать забранной из сиротского дома девочке все, в чем она только могла нуждаться. Лена росла послушной, уважала и искренне любила названных отца с матерью, стремясь оправдать все их ожидания. Сначала лучше всех училась в школе, потом даже шла на красный диплом. Казалось, счастливое семейство никогда не будет знать горести и нужды, но все изменила одна автомобильная авария, унесшая жизнь обоих родителей Лены. Она осталась совершенно одна, и постепенно ее жизнь пошла под откос.
Вуз она так и не окончила, бросив на последнем курсе. Какое-то время беспробудно отрывалась с друзьями на вечеринках, едва не подсев на кое-что более тяжелое и серьезное. Мозгов не потерять квартиру родителей все же хватило, и девушка наконец схватилась за первую подвернувшуюся под руку работу, упахиваясь в несколько смен, но все же не позволяя себе вернуться к прежнему образу жизни. Ей было стыдно перед умершими родителями за свою слабость и дурь. А еще ей было обидно, за что вселенная так жестока именно к ней. Желание дать себе свободу, сосавшее где-то под ложечкой, периодически настойчиво стучало в черепную коробку. Вопросы «почему я должна», «почему именно я», «почему я не могу» будоражили призраков прошлого, а потому в качестве заначки в квартире все же лежала нераскрытая бутылка спиртного. Так, на всякий случай. Правильную Лену грызли неправильные мысли. И именно в тот день, когда она так хотела нажраться дома, открылся этот чертов шар, куда ее засосало, точно в воронку.
«Точно. А не хотела бы, то и шара не было. Чушь какая», — думает про себя девушка, понуро плетясь за друидом, — как оказалось, странные старцы на болоте были именно друидами, — в сторону небольшой поляны близ вырубки, где росли какие-то нужные для транса цветы.
— Я до сих пор не поверить могу в то, что происходить.
— Ну, коли ты не веришь мне, можешь пойти потрогать того утопца в кустах за плавники. — Со смешным говором промолвил друид. — Он тебе молвит то, что хочешь слышать.
Шутки Лена не оценила, но ничего не сказала в ответ. Она была благодарна за то, что с ней возились и не бросили еще на произвол судьбы, а потому коли ее хотели ввести в транс, то так тому и быть.
— Вы уверены, что это помогать?
— Это прояснит общую картину. Нам нужно знать, к какой магии прибегнуть, дабы вернуть тебя домой. Да и трав тебе собрать хочу для сна. Мне ли не ведать, что ты ночами звезды считаешь да ревешь, аки дитя малое.
— Простите, что прыгать не от счастья!
— Не злись, я ведь не со злом. На, подержи эту корзинку. Сюда будем класть только травы для ритуала.
Лена, глядя на то, как друид возится в кустах, заскучала. Родители воспитали ее довольно осознанной и вполне вежливой девушкой, но это совершенно не значит, что они довели это до абсолюта. Пока пожилой мужчина срезал серпом очередную траву, на соседнюю поляну вышли те самые лесорубы, о которых он говорил, и решили слегка поразвлечься.
— Смотрите-ка, чудак бородатый у цветочков просит прощения, перед тем как сорвать! Эй, а может ты еще похороны устроишь для того пня, на котором сейчас сидит Фред? Это же дерево было, да, Фред?
Лена смотрит на прибывших мужиков, — на счастье, преимущественно молчаливых, — и постепенно закипает. Когда послышалась очередная шутка, частично касавшаяся и самой девушки, Лена не выдерживает и выдает нечто не слишком лаконичное, но весьма резкое.
— Захлопать пасть, жирный урод, пока я не всадить тебе этот пень в твою толстый, рыхлый зад!
Рявкнула грубо. Голос у Лены был не очень нежный.
Лесорубы, по неизвестной девушке причине, назвали ее какой-то «нильфгаардкой» и пару раз плюнули в ее сторону. Но заткнулись, а друид одобрительно закивал, усмехаясь в бороду.
— Кто такой «нильфгаардка»?
— Всему свое время, дитя. Я уже рассказал тебе про эльфов, а про Империю Солнца ты узнаешь после транса. Если все еще захочешь это знать.
***
— Хочешь сказать, ты разбираешься в травах? — Я хочу тебе помогать. Ты столько делаешь, а я как пень. Геральт усмехается, с легким лукавым прищуром глядя на девушку, которая по самые ягодицы в воде брела с ним по болоту, и согласно кивает. Сколько она уже здесь? Около месяца, может чуть меньше? Училась быстро, старалась быть полезной, а главное — не доставлять лишних хлопот. Как говорила дриада из рощи, перестала лить слезы долгими ночами и шустро взяла себя в руки, а еще стала улыбаться, чего раньше не припоминалось. Собирала травы весьма споро, неплохо запомнив утомительные лекции друидов; местной фауны боялась меньше, предпочитая ночивать в священной роще, а не у кирпичников, которых отчего-то сторонилась; и даже готовила ужин, на которых, точно мотыльки, слетались оголодавшие скоя`таэли из лагеря Яевинна. На эльфов Лена смотрела как на седьмое чудо света. От наготы дриады из рощи долгое время краснела. А вот к Геральту как-то странно прикипела, доверяла ему без вопросов, а еще стала поглядывать так на него, как не смотрела даже на красивых и статных seidhe. — Да он тебе нравится! — С коварной улыбкой говорит дриада, когда повела Лену купаться. — Это понятно, такой мужчина как Геральт не может не вызывать чувств у женщины. — Почему нравится? — Слегка вспыхивает Лена. — Он помогает мне, а мог и бросить. Я благодарна. — Да, он очень благородный, но, согласись, не может оставить равнодушным. А когда касаешься его, — заговорчески подмигивает дриада, — по телу пробегает приятная вибрация. Лена, не сдержавшись, улыбается, признавая, что этот мужчина, которого может и не назвать красавцем, сумел за кратчайшие сроки едва ли не влюбить в себя. Но оно и понятно — после смерти приемных родителей, желающих позаботиться о Лене и бескорыстно ей помочь как-то не находилось. — Тебя ждут в твоем мире? — Нет. Друзья есть, но не знаю, ждут или нет. Работа плохая, дома я одна. — У тебя нет возлюбленного? — Был, но сейчас нет. Лена не горела желанием исповедоваться не только потому что все еще дурно владела языком. Она не желала устанавливать здесь какие бы то ни было тесные контакты, чтобы потом было легче вернуться в свой мир, поскольку понимала, что именно там ее место. Тут она чужая. Геральт сообщает ей о том, что они вместе плывут в город, во время очередной вылазки по болоту. Не так давно Яевинн, сытый после вкусной похлебки и довольный результатами вылазки своих бойцов против рыцарей, решил вдруг расщедриться и снисходительно предложил Лене научить ее стрелять из лука. Удивительно, но у девушки вышло более чем сносно. Ей даже выдали простецкий лук и небольшой колчан стрел для защиты на болотах, а потому с ведьмаком она шла довольная донельзя. — Шани уже нашла тебе временное жилье. Когда я встречу Трисс, она сможет сказать, как вернуть тебя домой. Лена согласно кивает, но не успевает задать ни единого вопроса. Из сердца болота вылезает плавун. — Отойди за спи… ну. Стрела, пущенная Леной, летит точно плавуну в лоб, и тот плюхается обратно в воду под молчаливое удивление ведьмака. — Метко. Девушка умалчивает, что вообще-то метилась в грудь, и просто улыбается нежной и счастливой улыбкой. У нее начало получаться выживать в этом мире. Звучало жутко и крайне по-идиотски, но она стала привыкать быть здесь и даже эти кишащие монстрами болота уже не пугали ее, став чем-то привычным и просто интересным. Она запомнила, какими толченными травами лучше чистить зубы, а какими споласкивать голову, чтобы дольше не пачкались; приноровилась стирать вещи руками да еще и песком; уже неплохо говорила на всеобщем, а еще знала кое-что об истории этого мира. Если бы еще научиться на жизнь зарабатывать да жильем обзавестись… «Дура! Тут война, чума, монстры и шибеница! Не сходи с ума!» — орал в голове голос разума. Другой голос твердил, что ее мир тоже не назовешь самым спокойным и благополучным местом для жизни. В Геральта девушка дала себе обещание не влюбляться. А ведь уже начала. Два с небольшим месяца и вот от его голоса по коже бегут мурашки, а от прикосновений подкашиваются колени. Потому Шани, которая не слишком по-дружески поцеловала ведьмака в уголок губ и уж больно долго обнималась с ним, не понравилась Лене с первого взгляда. Но ситуация складывалась таким образом, что без медички она бы не справилась, потому пришлось свои хотелки загнать как можно дальше и не вытаскивать наружу без особой нужды. Вызима поражала девичье воображение. Настоящий средневековый город! Даже рыцари есть! Однако поселили Лену близ квартала нелюдей и, глядя на происходящее в этом месте, она все меньше заглядывалась на красавцев в латных доспехах, особенно на одного из них, который представился ей Зигфридом. Геральт поручил своему другу, краснолюду Золтану, приглядывать за девушкой, и благодаря ему процесс интеграции стал проходить успешнее. Лена стала играть в кости. — Сколько ты уже здесь? — Спрашивает Хивай, смахнув пивную пену с бороды. — Я думаю, около трех месяцев. — И так быстро освоилась? — Нет. Мне страшно часто бывает. Плохо сплю, скучаю по дому. — Но здесь тебе все-таки нравится. — Весьма проницательно подмечает краснолюд. — Да. Как сказка, но не очень добрая. Дома тоже тяжело, а здесь как-то… странно. — Смотри, как бы не решила остаться здесь навсегда! Бородач сдавленно гогочет, предложив девушке еще партейку в кости, но Лена вдруг отказывается и кивает в сторону игрока за соседним столиком в таверне. — Я могу заработать? Мало хотя бы. — Ну, заработать-то можешь, но можешь и потерять последнее. Ты же вроде в лечебнице помогаешь, так? Чем тебе не заработок? — Это еда. И комнату плачу пополам. Одежда нужна. — Ну, иди. — Развел руками Золтан, не в силах удержать чужой запал. — Только смотри, не продуй зарплату! Зарплату Лена не продула. Купила новые штаны и сапоги. Нижнее белье и кофту ей по доброте душевной вручила сестра милосердия, с которой девушка делила жилплощадь, а потому тратила Лена осторожно и по делу. Смотрела чего нет в гардеробе, что может пригодиться для крайней нужды. По началу все шло нормально, а на третью игру Лена проиграла всю зарплату. Вообще всю. И тем вечером ее уже никто не видел.***
— То есть как это ее никто не видел? Геральт стоит в дверном проеме дома Вивальди, являя собой яркий пример праведного гнева и возмущения в одном лице, а на него с таким же явным недоумением глазеет уплетающий за обе щеки куриную ножку Золтан Хивай, которого явно не устраивала роль единственного виновного в чужом исчезновении. — Ну ты даешь, старина! Тебя не было около недели! Бегал там по своему болоту, какие-то камушки искал, башни открывал, а девица считай что одна тут была! Не считая меня, разумеется, ну и Шани, ей некому было помочь. — Она ведь из другого мира, Золтан! Она вообще не понимает, насколько опасно для нее здесь находиться! Хивай на это хмыкнул и быстро прикончил остатки обеда. — Пока ты там в Купеческом квартале прохлаждался, она зря время не теряла, научилась играть в кости. Только вот зря я ей показал, как это делается. Шани сказала, что она не пришла на работу утром. Я видел вчера девчонку в трактире, пыталась облапошить одного прохвоста, и когда я уходил, она была жива и здорова. — И никто не удосужился ее поискать? — А кто знает где? Мне она не докладывала, это точно. Хотя, тем же утром я видел, как она говорила с той куртизанкой Кармен, что возле борделя вечно стоит. Может она знает, куда делать твоя Лена? Процедив что-то из серии «она не моя», Геральт вышел из дома Вивальди с твердым намерением найти девушку как можно скорее. Чувство ответственности за нее, ровно как и личная симпатия просто как к человеку, вела его твердо и четко. Он чувствовал беду, а ведь ему еще предстояло привести к Трисс того мальчишку Истока, который находился в лечебнице… — Я слишком стар для этого дерьма. И не успевает он повернуть в трущобы, как в него почти влетает Лютик, от перенапряжения едва не потерявший любимую шапочку с головы. — Геральт! Наконец-то я тебя нашел! Тут такое было! И Лютик начинает свой рассказ.
