Would you be my friend?

      Геральт вышел от Лоредо в самом отвратительном настроении, какое только можно было себе представить, а с учетом «плодотворности» переговоров, будет совершенно предсказуемо встретить удальцов коменданта где-нибудь в подворотне. Золтана и Лютика выпустят из города только после убийства кейрана. Когда же речь зашла о Лене, у Лоредо едва не пошла пена изо рта. Намереваясь в любом случае проникнуть на барку, Геральт свернул возле резиденции к порту и прошмыгнул мимо какой-то подозрительной компании незамеченным. Лишнее внимание было абсолютно ни к месту. Он едва ли успел пройти и половину пути, как вдруг на судне началось какое-то хаотичное движение и солдаты засуетились. Подняли тревогу слишком поздно, да и звать было почти некого — всех, кто должен был следить за порядком в фактории, Лоредо собрал у себя. Геральт даже не знает, что именно ему предпринять: бежать на барку или остаться наблюдать, тем более, чем все происходило настолько динамично, насколько можно только представить. Из трюма на палубу, пробиваясь с корабля на сушу, кто с мечом, а кто с простой дубинкой или даже палкой, пленники бежали сломя голову. Поднятая тревога и нарастающий шум в городе заставляли их действовать активнее и ожесточеннее, но были среди беглецов двое, которые выделялись на фоне суетливой толпы. В темноте, разгоняемой лишь несколькими факелами да лунным светом, сплетенная парочка показалась чем-то неимоверно странным. Будто каракатица, выползающая на берег, эти двое отставали от остальных и определенно точно попались бы солдатам, спешащим наводить порядок. Геральт сощурил глаза, присмотрелся и грязно выругался. Лена волокла на себе какого-то эльфа, скорее походившего на свежеоткопанный труп. Ей было тяжело, она все-таки упала, и наконец один из беглецов предложил ей помощь, подхватив избитого до кровавого месива пленника с другой стороны. Солдаты из фактории приближались. Лена не успеет спрятаться в лесу. Она совсем не ожидала его увидеть. Просто открыла рот от удивление и не смогла вымолвить ни слова. Стояла как истукан, а когда ведьмак велел ей идти вперед и взялся помогать нести Киарана, то послушно последовала в спасительные кущи. Руки дрожали, ноги тоже, и не только от усталости. Тело трясло, сердце будто застряло в горле. Лена так хотела плюнуть на всех и побежать вперед, вообще не разбирая дороги, и вернуться, наконец вернуться домой! Как же ей снова хотелось домой… Крики настигающих солдат затихли в лесу. Они не зашли далеко, хотя должны были. В воздухе просвистели стрелы, потом послышалось бульканье крови в чьей-то глотке, и тот храбрец, который все-таки рискнул зайти дальше остальных, покатился по пригорку вниз к товарищам, мертвым грузом рухнув возле их ног. Погони не было. — Лена… Киарана опустили возле какого-то дерева; все те, кто уцелел и смог сбежать, столпились там же. Геральт медленно подошел к затихшей девушке и буквально заставил ее посмотреть ему в глаза. Взгляд она опустила, прекрасно представляя, что ведьмак сейчас видит перед собой. Синяки да ссадины на изможденном лице, кровоподтеки, грязные лохмотья висящие на истощенном теле да сбившиеся в колтун немытые несколько месяцев волосы. От мужского прикосновения вдруг будто током ударило, но Лена только дернула плечом да свела плотнее ноги странным иксом, не отшатнувшись. Однако этого хватило, как и в целом напряженности, исходившей от девушки, чтобы Геральт кое-что да понял. — Что здесь происходит? Возмущенный, изумленный и просто злой голос послышался откуда-то из кроны деревьев, после чего на поляну вышло несколько скоя`таэлей. Судя по их взгляду, они вообще не понимали, что это за цирк с конями и как на него реагировать. Следом за ними появился и их командир, тотчас приблизившись к Киарану. Лена стояла в нескольких шагах от него, ссутулившись и как-то сжавшись от пристального взгляда лесного разбойника. А тот, осмотрев брата по оружию и обнаружив на нем целую кучу перевязок, оглядел и собравшихся; Лена стояла ближе всех, а от ее юбки не осталось ничего приличного. Командир «белок» быстро смекнул в чем дело, но говорить решил исключительно с ведьмаком. — По-моему, все просто. Был совершен побег с барки с заключенными. — Издеваться вздумал? — Недовольно шипит Иорвет, но особенно не расходился. Обвел взглядом собравшихся, словно искал кого, но от Киарана не отошел ни на шаг. — Ну, и кто же тут идейный вдохновитель? — Beanna… — Вдруг хрипит Киаран, слабо кивая в сторону Лены. Та, словно все еще не веря в происходящее, даже не дернулась, когда Иорвет направился к ней, глядя на спасительницу как-то скептически и с тем настороженно. — Ты? Вытащила пленников с барки? — Скоя`таэль замечает, что исхудавшее лицо девушки покрыто кровью и явно не ее собственной, но в целом внешний вид Лены вызывал в нем крайние сомнения. — Ты едва на ногах стоишь. — Она тащила на себе твоего друга. — Сквозь зубы цедит Геральт. — Мог бы быть более благодарным. Киаран кивает и на это, а потом теряет сознание. Иорвет отдает приказ уводить его в лагерь, но вдруг Лена вскрикивает, явно собираясь помешать действиям партизан. — Нет! Ему нельзя туда! Он говорил про убийцу, — сбивчиво объясняет она, встав напротив командира «белок», — убийцу из леса. Он знает кто напал на него! Иорвет теряется окончательно. Разумеется, вида он не подал, смотрел с прежним недоверием, явно желая избавиться от помехи в виде человека на пути как можно скорее, но словно какое-то лисье чутье заставляло его выждать дальнейших объяснений, которые последовали весьма скоро. Лена повторила краткий рассказ Киарана про облаву в лесу как могла, от нервов едва не позабыв половину уже хорошо заученных слов, и, хотя к этому моменту на всеобщем говорила весьма неплохо, стресс дал о себе знать. Однако Иорвет проявил сказочное терпение, ни разу не перебил и, складывалось ощущение, будто поверил. — Пока Киаран не очнется, я не буду предпринимать никаких действий. За его спасение я благодарен, и, в силу моей нелюбви быть должным dh`oine, можешь просить у меня плату за свой неожиданный альтруизм. — Мне не нужна плата. Прозвучало скорее плаксиво, нежели зло, и Лена поспешила убраться с дороги. Геральт, все это время наблюдавший за девушкой, медленно подошел к ней, касаясь ее оголенных плеч осторожно, дабы не спугнуть. Но реакция Лены была иной, нежели он подозревал. — Геральт… Все повторялось. Испуганная, пережившая сущий кошмар, который прежде не снился даже во сне, девушка жалась к ведьмаку, спрятав лицо на его груди, и вскоре захлюпала носом, утирая горячие слезы с грязных щек. — Все хорошо. — Нежно поглаживая Лену по волосам, зашептал ведьмак. — Все будет хорошо.

***

      Вести Лену в факторию было сущим идиотизмом, потому кое-как удалось уговорить местную знахарку принять несчастную к себе. Геральт, искренне желая побыть с девушкой как можно дольше, все же был вынужден заняться делами не терпящими отлагательств, а потому Лена осталась на попечение незнакомой ей травницы на несколько дней. Замкнутая, мысленно то и дело возвращающаяся к пережитому, видевшая во сне тех двух солдат, которых убила собственными руками… Лена была похожа на привидение. Мало ела, еще меньше спала. И в итоге нашла тоже лечение, что и после смерти приемных родителей. Эльф по имени Седрик смотрел на нее с такой жалостью во взгляде, что по началу было даже некомфортно. Одежда, которую принес ведьмак, была велика, моталась на изможденном теле кучей тряпья. Но после пары стаканов горячительного это уже было неважно. Лена пила так, будто хотела вымочить в алкоголе мозги. Вырубилась в лачуге Седрика, проснулась, снова выпила. Выглядела она жалко, что сама понимала лучше кого бы то ни было. Потом пришел еще какой-то эльф, с повязкой на глазу и лукошком лесных ягод в руке. Он рассказал девушке свою историю жизни, про утерянную любовь и то, как он в принципе оказался близ Флотзама. Лена как-то слегка протрезвела. Седрик тоже не скупился на рассказы; складывалось ощущение, будто оба мужчины пытались таким образом как-то повлиять на девушку, заставить ее иначе взглянуть на собственные трудности. А потом настал черед самой гостьи поведать о пережитом. Было больно, было противно, но она сделала это. Психологи находят этот прием весьма полезным, хотя Лена ранее в том сомневалась. Вывалив на обоих слушателей все то, что грызло и щемило сердце, Лена почувствовала себе гораздо лучше и резко отодвинула стакан с выпивкой в сторону. — Хватит. Больше никогда не буду. Спасибо. Спасибо вам большое. Улыбнувшись обоим эльфам, Лена проспала у Седрика до вечера, благо что травница, на которую Геральт скинул девушку, даже и не думала ее искать. Проснувшись, Лена обнаружила, что находится в лачуге одна и сделала небольшой, но приятный подарок приютившему ее эльфу. Навести порядок да испечь из имевшихся продуктов ягодный пирог было не так уж просто для той, которую одолевало похмелье, но Лена была твердо намерена сделать все как следует. Пожилой купец, да будет земля ему пухом, всегда хвалил пироги девушки, а значит можно было нести товар в массы. Потом она пошла к реке и долго, крайне долго отмачивалась в весьма прохладной воде. Остервенело терла кожу песком, стараясь смыть с себя все следы произошедшего на барке. Там, наедине сама с собой, Лена в последний раз позволила себе плакать. Твердо решив пройти через любые испытания с высоко поднятой головой, девушка уже было собиралась одеваться, как вдруг услышала: — Тут неподалеку логово накеров. Если не хочешь стать их ужином, найди место получше. Одноглазый партизан смотрел на нее прямо, без капли заинтересованности, как и без резкой враждебности. А в руке он держал небольшой лук и колчан со стрелами. — Киаран очнулся. И подтвердил твои слова. Мне нужно поговорить с Белым Волком, а потому передай ему, что я буду ждать его сегодня возле заброшенной лечебницы ровно в полночь. И пускай не опаздывает. Иорвет положил лук и колчан на землю, кивнув Лене будто в знак признательности. — Подарок. От Киарана. И уже через мгновение эльфа и след простыл.