тень идеала

День сменяет вечер, однако кое-что в просторном кабинете остается неизменным. Мин Юнги по-прежнему сидит в рабочем кресле. Но, вопреки обычаям, его мысли совершенно не заняты работой. Никогда ранее он не позволял себе халатного отношения к собственным обязанностям. Сегодня же ему никак не удается сосредоточиться. Юнги может быть полным хладнокровия и абсолютно равнодушным. Но он всегда был внимательным. И маленькие, незначительные изменения в поведении мужа не укрываются от него. Сокджин меняется едва уловимо. Незначительная, но искренняя улыбка. Готовка завтрака с утра. Тихое пение. Все меньше одиночества и все больше времени наедине с Тэхеном. Конечно, Юнги знает брата и его взбалмошный, немного детский характер. Но он никогда не мог представить, что это сможет повлиять на Сокджина — его вышколенного и идеального мужа. Джин не стал менее воспитанным или более легкомысленным, вовсе нет. Однако в его поведении стали проглядываться черты, о которых Юнги успел забыть. То, что было свойственно Джину десятилетие назад, потихоньку возвращалось на круги своя. Хорошо ли это? Нет ответа. Но какова все-таки причина? Его мучает чувство, будто о нем забыли. Это странно, ведь сам он не проявлял особой активности. Да и Джин всегда был к нему исключительно вежлив, максимум приветлив. Почему Юнги задевают перемены? Не выдержав, Мин захлопывает рабочий журнал — в голову все равно ничего путного не идет. Пора признаться самому себе, что работа на данный момент его не интересует. Он поднимается с насиженного места, потягивается и двигается в сторону своей приемной, где становится потихоньку шумно: его работники пришли на отчет. — Так, вы чего шумите? — интересуется он, стоит открыть дверь. Присутствующие на секунду замолкают, а потом взрываются громкими возгласами. — Господин Мин!.. — Юнги, мы решили… — Начальник, как ты думаешь… Он инстинктивно морщится, успокаивает их одним движением руки и фразой: — По одному, пожалуйста. — Давайте сходим сегодня в забегаловку… Предложение Минги бурно поддерживают остальные. В конце рабочей недели всем хочется немного отдохнуть и расслабиться, забыть о проблемах. В целом, и Юнги не против, почему бы им всем не развеяться? — Господина Мина и господина Кима позовем? — мимолетом интересуется Чонгук. Он может сколько угодно делать вид, что его это ни капли не волнует, но лихорадочный блеск глаз выдает любопытство. Юнги особо не противится, да и зачем? Это отличный повод для них обоих провести время где-то помимо особняка. Он согласно кивает, чем вызывает приступ радости у господина Чона. — А ты жену звать будешь? — любопытствует Минги у Чимина. — Нет, нечего ей там делать, — отмахивается Пак. В принципе, Юнги с ним солидарен. Будь Сокджин другим, он точно также бы ответил. Однако он идеально вписался в это шумное общество. Не теряя времени, Мин посылает домой записку с просьбой собраться и приехать по нужному адресу, а сам пока проводит собрание. Надо сказать, мало кто из присутствующих любит все эти отчеты. Они действительно уважают своего начальника, но Юнги не дает им спуска. Приходится готовиться, принимать критику и переделывать, переделывать, переделывать… Минги со скучающим видом развалился на стуле, Хосок что-то рисует на клочке бумаги, Чимин устало морщится, подперев голову рукой. Юнги в этот раз тоже вещает через силу. Ну не клеится у них сегодня, и все тут. — Начальник, ну хватит уже издеваться над собой и над нами, — плаксиво канючит Чонгук и умоляюще складывает ладони. — Давай пораньше закончим, умоляю. Мин тяжело вздыхает, но все-таки соглашается. Нечего тут больше делать. Он хлопает ладонями по столу и поднимается: — Не хотелось бы признавать, но в этот раз я с тобой согласен. Туго у нас с вами дела двигаются, идите собирайтесь. Только что умирающие от скуки и усталости подчиненные как по мановению вскакивают и разбредаются парочками: кто успел отчитаться, относят бумаги обратно, кому повезло больше, просто собирают вещи. Юнги тоже не теряет время, быстро решая, что ему взять с собой на выходные и там доделать. В трактир они добираются всей большой компанией пешком — им как раз недалеко. Мин надеется, что у супруга с братом сборы тоже не займут много времени. Сокджин и Тэхен приезжают вовремя, стоит только всей гурьбой подойти к дверям. Юнги галантно помогает Джину выйти из автомобиля, тайком оценивая его чудесный внешний вид. Как всегда на пятерку. Немного небрежно, но, он знает, за этим стоит немало стараний. Легкие темные брюки подчеркивают длину его стройных ног, кремовый пиджак идеально сочетается с такого же цвета перчатками, а нежный платок на шее выгодно выделяет ее изящество. Юнги наклоняется, чтобы прикоснуться губами к перчатке на ладони мужа и выразить свое почтение и радость от его присутствия. А вот Тэхен действительно слегка растрепан, что придает ему особого шарма. Он не стал даже заморачиваться по поводу пиджака и ограничился белой рубашкой, а также брюками и жилетом бордового цвета. Кудри слегка взбодрились под напором ветра по ходу движения автомобиля. Удивительно, но Тэхен и Сокджин чудесно сочетаются между собой. Юнги думает, что они, даже в форме, на их фоне выглядят довольно уныло. Но это его не расстраивает. — Господин Мин, — приветственно кланяется почти на девяносто градусов Чонгук, получая полуулыбку и легкий кивок от Джина в ответ. Ему достаточно, чтобы едва не поплыть, что вызывает дикий приступ хохота у Минги. — Добрый вечер, господа, — пожимает всем присутствующим руки Тэхен. — Благодарю за приглашение и оказанную честь. Они проходят в помещение, располагаются, заказывают напитки. Сокджин, сидящий рядом с мужем, лениво рассматривает публику, не задерживаясь взглядом на незнакомых лицах. — Знаешь кого-то? — шепотом спрашивает Юнги. Он стойко игнорирует удивление, промелькнувшее в глазах Джина от неожиданного вопроса. — Нет, — в подтверждение своих слов мужчина отрицательно машет головой. — Только наших. — Господин Ким, сегодня для нас сыграете? — весело интересуется Хосок у Тэхена. — Это заведение не подходит для джазовых композиций, — с полуулыбкой за Тэхена отвечает Сокджин. — И публика тут соответствующая, господин Чон. Негласный запрет от Сокджина на исполнение песен все принимают к сведению. И действительно, обращает внимание Юнги, публика правда достаточно развязная. Он испытывает небольшой укол совести за то, что супруг с братом оказались здесь по его распоряжению. Но быстро успокаивается — в случае чего у них будет мощная защита в виде его самого и его подчиненных. Никто из них не замечает, как накаляется атмосфера вокруг. Сокджин занят разговором с Хосоком и Минги, Юнги с умным видом беседует с Чонгуком, Тэхен внимательно их слушает и периодически вставляет свое слово. Отвлекаются они только тогда, когда воздух прорезают грозные крики. — Не смейте сомневаться во мне и моих способностях! — возмущенно восклицает нетрезвый мужчина в форме, глядя на собеседника сверху вниз. — Что бы вы ни говорили, а я вам не верю! — возражает ему почти юноша, явно уступающий первому в габаритах. — Не может быть такого, чтобы вы были также метки в таком состоянии, как и всегда. Сокджин резко поворачивается на шумящих и презрительно изгибает бровь. Он ожидал чего-то подобного, брани и скандалов. Но совершенно не думал, что эти двое действительно будут проверять. Слово за слово, и вот уже оппоненты придумывают, как же разрешить их спор. Вокруг них собирается небольшая толпа, и Юнги с подчиненными, Джин и Тэхен — не исключение. Сокджин оказывается среди всех как бы случайно, притянутый непонятным интересом и не желающий оставаться один за столом. Инстинктивно его взгляд ищет Юнги — тот чуть правее, а вот Тэхен рядом, плечом к плечу. Но сейчас Джин не может оторвать взгляд от картины, разыгрывающейся на его глазах. И ему совсем не нравится то, что он видит. Есть от чего запереживать. В ужасе глядя на развернувшуюся сцену, Сокджин закусывает губу. Перед ним, метрах в пяти, стоит тот самый молодой человек, на голове его спелое, красное яблоко, а напротив него другой, постарше, – с пистолетом в руках. Черный револьвер поднимается, настраиваясь на цель. — О боже, — в ужасе шепчет Сокджин, прикрывает рот ладонью, обтянутой кремовой перчаткой. — Боже, боже… Это отвлекает сосредоточенного Юнги: ему интересно, чем закончится спор двух мужчин, убьют ли кого-то, но испуганный шепот мужа привлекает его внимание. Он не поворачивается, но видит краем глаза, что тот стремительно бледнеет. Оглушительный выстрел заставляет неподготовленного Юнги вздрогнуть, а дернувшийся было Сокджин хватается рукой за плечо Тэхена. Это происходит так быстро, так мимолетно, что в какой-то момент Мин даже думает, что ему показалось. Но не менее шокированный Тэхен незаметно для других накрывает своей большой ладонью руку Сокджина в ответ и слегка сжимает, словно в попытке успокоить. Сомнения Юнги только усиливаются от такого рода взаимодействий. С каких пор его муж стал себе столько позволять? С каких пор его мужа может успокоить одно только прикосновение Ким Тэхена? Это наблюдение оставляет неприятный осадок в груди Юнги. С каждым днем что-то меняется, что-то происходит в стенах его дома, но он сам не смог бы сказать, что именно. Для чего они вообще позвали Сокджина с собой?.. Его сдержанный супруг спокойно провел бы вечер дома, и никакое событие не напугало бы его. Силой он заставляет себя повернуться в сторону двоих мужчин. Что ж, к великому облегчению всех присутствующих, пуля попала в яблоко, и молодому человеку опасность не грозит. Он проиграл спор, но сохранил жизнь. Лицо его бледнее белого полотна, однако Юнги его совсем не жаль. Пока ему жаль только самого себя, так как он ничего не может понять до конца. Оставшийся вечер он проводит с хмурым выражением лица, и никто из окружающих не может затянуть его в диалог. Юнги не до них, он слишком занят мыслями об обитателях его поместья. Мин решает пока не говорить ничего Джину, но приглядываться к их взаимоотношениям с Тэхеном еще более внимательно, чем прежде. Джин тоже не особо разговорчив, поскольку его действительно напугала сложившаяся ситуация. — Не представляю, почему люди иногда ведут себя, словно животные, — единственное, что говорит он про все, что только что увидел. Минги почтительно подливает ему вина и просит прощения — ведь это они пригласили господина Мина в такое место. — Все в порядке, Минги, это не ваша вина. Очарование Сокджина безусловно действует на всех вокруг, и спустя каких-то пятнадцать минут сидящие за столом заводят непринужденную беседу. Домой они добираются под неугомонную болтовню Тэхена и их соседа Чимина, высаживая его чуть раньше. Тот торопливо раскланивается и отправляется к своей супруге, ведь время позднее, а в окнах его дома по-прежнему горит свет — она не спит, потому что ждет. Пока Сокджин уходит раздать необходимые указания оставшейся ночью прислуге, господин Мин заходит в их спальную комнату за вещами, в которые можно переодеться. Неожиданно его внимание привлекает нечто светлое на комоде. Юнги подходит ближе и замечает небрежно скинутое жемчужное украшение Сокджина. Эта вещь находится здесь не первый день, верно? Не убрана на место. Он протягивает руку и берет красивое ожерелье. Юнги сам подарил ему этот набор – кольцо, браслет и ожерелье – на пятилетнюю годовщину свадьбы. Но Сокджин никогда в жизни не позволил бы себе вот так кинуть дорогую, да еще и подаренную, вещь. У Мина в нехорошем предчувствии сжимается сердце. Кажется, все меняется так быстро, что он и моргнуть не успевает: приезд Тэхена, их с Сокджином необъяснимая дружба, изменения в поведении мужа. Юнги сжимает колье в кулаке, его душит дикое желание порвать подарок. Мужчина останавливает себя усилием воли. Ему нечем объяснить свой порыв. Кладет украшение на место. Он не слышит их голоса и смех где-то внизу, как происходило последние пару недель. Вместе ли они сейчас? Юнги не знает, почему это его интересует. Он беспомощен в своем полном отсутствии понимания человеческих взаимоотношений. Мин всегда был далеким от романтики человеком, и ему нелегко усмотреть в чужом поведении скрытые намеки. Но подсознание просто вопит о том, что они есть. Нужно лишь присмотреться, чтобы это заметить. Именно поэтому он практически срывается на бег, следуя в сторону первого этажа. Обычно размеренный, сегодня Юнги не может оставаться спокойным. Неведомая сила толкает его вперед, и совсем не понятно: любопытство это или же гнев. Мужчина в считанные секунды оказывается внизу, проходит в залу. Внимательным взглядом Юнги оглядывает привычную обстановку гостиной комнаты. К его неожиданности, Сокджин расположился за пианино. Тот пристально смотрит в ноты, сосредоточенно хмурит густые брови, закусывает губу. Мин видит еле заметные морщинки в уголках глаз Сокджина, потому что свет лампы падает прямо на его лицо. Это настолько странно, что поначалу ему даже сказать нечего. — Сыграешь для меня? — вдруг хрипло выдает он и тяжелым взглядом смотрит на супруга. Джин внимательно смотрит в ответ, его глаза блестят от выпитого вина. Они не чужие друг другу, но напряжение между ними сегодня можно разрезать ножом. Сокджин кивает, не отрывая глаз от лица Юнги. — Есть особые предпочтения? — интересуется он. — Все, что захочешь. Мне сегодня нужен твой голос, чтобы заснуть. Почему-то такая интимная обстановка между ними распаляет в Юнги желание. Это как необходимость взять свое. Вспомнить о своих правах на этого человека. Сокджин хмыкает и берет первые аккорды. Вопреки обычаю, Юнги не садится в кресло — он подходит к инструменту и опирается на него. Музыка льется из-под пальцев Джина, что завораживает. — Сыграем в четыре руки? — спрашивает Юнги неожиданно даже для себя самого. — Здесь негде сесть вдвоем. Супруг не обращает на это внимания. Ловким движением он хватает Джина за руку, заставляя подняться, садится сам и усаживает мужа к себе на колени. Сокджин замирает — он в шоке, ведь Юнги никогда не делал подобного раньше. Они пробуют сыграть легкий мотив, но обоим становится не до этого. Юнги шумно втягивает носом запах, придвигается ближе и целует Джина в шею. Сокджин чувствует, что муж его хочет. И сам хочет сбросить напряжение после сегодняшнего вечера. — Тэхен может зайти сюда и увидеть нас, — шепчет он, чуть развернувшись к мужу. Упоминание о брате отрезвляет затуманенный разум Мина, но и поднимает в душе бурю. — Тогда пойдем в спальню, — решительно говорит он, побуждая Сокджина к действиям. Юнги берет Джина долго и страстно. А супруг отдается ему со всем желанием. Наверное, им впервые настолько комфортно и тепло рядом с друг другом. Юнги целует мужа настолько долго, что у того предательски краснеют и припухают губы. Так сжимает его талию, что на светлой коже темнеют следы. В порыве непонятных чувств кусает за ключицу, оставляя небольшие метки. Лавиной чувств их накрывает основательно и бесповоротно. Юнги не хочется сбегать от этих теплых ладоней, что неожиданно трепетно гладят его плечи. Он только мечтает, чтобы эта ночь дольше не заканчивалась. Но сам не замечает, как засыпает в объятиях Джина. Обнаженный, вспотевший, Сокджин еще долго и пристально смотрит на лицо уснувшего Юнги. Что-то в нем есть такое до боли родное, важное, но он никак не может понять себя. Муж неожиданно улыбается во сне, и его лицо приобретает такое знакомое, почти детское выражение. Он выглядит чудесно, когда улыбается, и совсем молодо. У Джина неожиданно становится тепло на душе, однако он списывает эти эмоции на алкоголь. Им обоим никак не удается перейти за выставленные ими же границы. Сокджин вдруг вспоминает о Тэхене — спит ли он сейчас? Может, уснул за чтением в библиотеке? Поначалу он хочет пойти проверить, но его непристойный вид останавливает. Подождет утра, да и господин Ким давно не ребенок, чтобы за ним присматривали. На выходные они запланировали поездку в город. Потом Джину нужно будет дать указания слугам, ведь в воскресенье они собрались на скачки. Дел столько, его уставший мозг не хочет ничего воспринимать. Он мимоходом думает о своей записной книжке, о пометках, которые нужно сделать. Однако усталость берет верх, и мужчина проваливается в сон.