Маскарад

Люмин медленно шагала вперёд вдоль стены, плутая среди дворцовых коридоров. Она старательно поправляла взмокшие волосы, пытаясь спасти то, что осталось от причёски, и сокрушалась от потери парочки драгоценных шпилек. Из хмельной головы всё не выходил недавний танец и образ обворожительной Предвестницы в маске дза́нни. Странница искренне не понимала, что её так сильно привлекало в этой властной и жестокой женщине – звериная натура, пылавший ненавистью взгляд или чувство опасности, кровавым шлейфом тянувшееся за каждым членом организации. Шампанское, выпитое ранее, оставляло во рту горько-сладкий привкус алкоголя, путало мысли и заставляло хотя бы на один единственный вечер позабыть о собственных принципах. Юное, наивное сердце было готово поддаться минутному порыву страсти, а совесть, скрипя зубами от злости, грозилась разорвать на части одуревшую от похоти Люмин. Она прислонилась к стене и устало вздохнула. В тишине мрачного, тесного коридора, нарушаемой лишь шелестом тяжёлых юбок, послышался знакомый стук каблуков о кафель. Звук приближавшихся шагов не пугал, но вынуждал насторожиться и с любопытством ожидать незваную гостью. – Скучаешь? – игривый голос, раздавшийся у самого уха Люмин, вызвал у неё смущённую улыбку. Странница подняла голову и встретилась взглядом с Арлекино. Зоркие, золотисто-карие глаза бегло оценили уставший вид Предвестницы: расстёгнутые пуговицы фрака, отсутствовавшие красные бархатные перчатки и с небрежностью зачёсанные назад белокурые волосы, которые ранее представляли собой аккуратный длинный хвост. – Как прошла встреча с месье Нёвиллетом? Слуга ловко вытащила из внутреннего кармана одежды небольшой металлический футляр с сигаретами. Пульс Люмин участился, а бёдра непроизвольно сомкнулись, когда женские губы обхватили фильтр. – Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, – Арлекино смахнула со лба седые пряди. – Мы только обсудили нанесённый дворцу ущерб. Странница обратила внимание на то, как женщина ощупывала себя в поисках зажигалки, и неожиданно вспомнила про спрятанный под платьем коробок спичек. Она бесцеремонно задрала подол юбки, выставив напоказ панталоны и полупрозрачные сатиновые чулки. – Я могу поговорить с ним об этом.. неприятном инциденте. Всё же на мне тоже есть определённая доля вины, – Люмин зажгла спичку и поднесла её к изумлённому лицу своей собеседницы. – Не стоит, – выдохнув густой сизый дым, Предвестница предложила сигарету девушке. – Будешь? – Нет, я не курю. – И как часто ты носишь с собой на балы коробок спичек? Странница с неприкрытым интересом наблюдала за Арлекино, увлечённой далеко не самым полезным процессом, и теряла рассудок с каждой сделанной ею затяжкой. Сейчас она могла рассмотреть её настолько близко, насколько это позволяло их положение. Острые скулы, нос с горбинкой и изящные тонкие губы, идеально накрашенные тёмно-красной помадой – суровая северная красота, нехарактерная для пышногрудых мондштадток, тонкокостных сумерских студенток или чопорных аристократок из Фонтейна. Люмин поняла, что бесстыже разглядывала женщину всё это время, когда заметила её самодовольную улыбку. – Нравится? – удивлённый девичий стон и вспыхнувшие румянцем щёки стали сигналом к действию. В следующую минуту наполовину начатая сигарета полетела на пол, а не успевшая среагировать странница оказалась прижата к ближайшей стене мощным телом. Слуга схватила вырывавшуюся девушку за мягкие кудри и, запрокинув её голову назад, впилась в губы с животной яростью. Арлекино целовала грубо, напористо, проталкивая язык в чужой рот. Сильные, крепкие руки оглаживали корсет и тянули его за тонкие шнурки, желая как можно быстрее избавиться от мешавшего куска ткани. Странница тихо поскуливала и пыталась увернуться от настойчивых поцелуев. Она не придумала ничего лучше, как укусить за губу потерявшую контроль женщину. Предвестница сразу же выпустила пунцовую Люмин из своих объятий и, вытерев алую струйку крови с подбородка, громко рассмеялась: – Прошу прощения. Кажется, я поспешила. – Да, есть немного. – Но моё предложение всё ещё в силе, – Арлекино отошла в сторону, пропустив пошатывавшуюся странницу. – Пьяная девушка на ночных улицах Фонтейна будет лёгкой добычей для не самых порядочных господ. – Только если угостишь меня выпивкой, как и обещала. – Обижаешь, – Люмин поправила платье и направилась к выходу из дворца, стараясь не отставать от идущей впереди неё женщины. Она не запомнила ни дорогу до отеля «Дебор», ни страстные поцелуи в тёмных закоулках мостовой. Внутреннее убранство номера было уютным, несмотря на минималистичный, по меркам местных жителей, интерьер: парочка антикварных кресел, большой диван с атласными подушками, картины именитых художников и лежавшая на полу шкура неопознанного зверя. – Располагайся, – Арлекино прошла к барной стойке в углу комнаты, попутно снимая с себя фрак. – Что предпочитаешь пить? – А что есть? – Люмин подобрала увесистый подъюбник и присела на диван, облокотившись на декоративные узорчатые подушки. – Мондштадтское вино из одуванчиков, выдержанный виски, несколько бутылок мартини.. – Пожалуй, вино. Слуга оставила верхнюю одежду на кресле и достала из-за барной стойки бутылку дорогого импортного вина. Стоило плотной пробке слететь с горлышка, как по помещению сразу же распространился терпкий аромат цветов одуванчика. Она наполнила утончённый бокал из хрусталя благоухающей розоватой жидкостью и подала его своей гостье. – Ты была права насчёт выпивки в твоём номере, – девушка сделала глоток алкоголя и перевела затуманенный взгляд на Арлекино, задумчиво попивавшую виски из стеклянного стакана. – Так, значит, тебе нравятся.. женщины? – Ты додумалась до этого только сейчас? – У меня не было.. ик.. возможности спросить об этом раньше, – Люмин драматично закатила глаза и развела руки в стороны. – С тебя достаточно вина на сегодня. – Ты не ответила на мой вопрос, – отставив бокал с алкоголем в сторону, странница резко схватила Предвестницу за запястья. – Тебе нравятся женщины? – А тебе? – Это нетактично.. ик.. отвечать вопросом на вопрос! – Да, – Арлекино приблизилась к раскрасневшемуся лицу девушки и опёрлась руками о спинку дивана. – Теперь твоя очередь. – Ты пригласила меня в свой номер только для того, чтобы.. выпить? – Нетактично отвечать вопросом на вопрос, – ухмыльнулась Слуга, слизывая остатки вина с её подбородка. Люмин наклонилась ближе и оставила лёгкий, ненавязчивый поцелуй в уголке губ. Предвестница восприняла данный жест как положительный ответ на свой вопрос, подалась навстречу изнывавшей от желания девушке и прижала её подрагивавшее тело к атласным подушкам. На этот раз она старалась держать себя под контролем, не проявлять грубость и напористость. Крупные чёрные ладони непроизвольно потянулись к фрезе и с треском сорвали её с девичьей шеи. Арлекино жадно припала губами к нежной коже, вызвав у странницы возбуждённый вздох. Тяжёлый кринолин, закрывавший обзор на объёмные упругие бёдра, вскоре оказался разорванным в клочья на деревянном паркете, а изысканное платье цвета маркота, над которым так долго и кропотливо работала мадам Тиори, теперь можно было использовать разве что в качестве тряпки для мытья окон в её ателье. Люмин предстала перед Слугой растрёпанной, полуобнажённой, с багровым румянцем на полных щеках, но всё такой же гордой и непокорной. Она взялась дрожавшими руками за ворот белой рубашки женщины и начала расстёгивать пуговицы на ней. – Сними.. – Приказы здесь отдаю я, – Арлекино подняла странницу с дивана и, перекинув её через плечо, понесла в направлении соседней комнаты. Дверь открылась и в помещение вошла Предвестница, похлопывая брыкавшуюся Люмин по пышным ягодицам. Она осторожно уложила её на большую кровать с балдахином и шёлковыми простынями, давая немного времени прийти в себя, и принялась за оставшуюся одежду. Ткань медленно скользнула по мертвенно бледной коже, оголив широкую рельефную спину с витиеватыми узорами, паутиной оплетавшими позвонки и рёбра. Странница крепко сомкнула бёдра и, издав хриплый стон, перевернулась на бок. Она поползла к краю кровати, пачкая пуховое одеяло густыми и липкими выделениями, но была моментально поймана Арлекино за лодыжку. – Куда ты собралась, маленькая дикарка? – Слуга уселась на Люмин сверху, расположив колени по обеим сторонам от неё. Послышался глухой щелчок пряжки и толстый кожаный ремень от брюк туго обвязал запястья беглянки. Арлекино грубо схватила её за плотные чашки корсета и, не заморачиваясь со шнурками, разорвала его пополам. – Какого чёр.. – Люмин хотела возмутиться из-за ограниченной возможности двигаться, но тут же замолкла. Предвестница нависла над ней и распустила свой длинный хвост, что белокурыми прядями рассыпался по её плечам и обнажённой груди. Она пятернёй зачесала волосы назад, заставив лежавшую на простынях девушку покрыться мурашками. – Эти тряпки будут только мешать, – Арлекино острыми коготками подцепила чулки и сняла их с девичьих ног вместе с нижним бельём. – Нагой ты нравишься мне больше. Слуга не смогла удержаться от того, чтобы прикоснуться руками к шее и худым плечам, сжать ладонями маленькую нежную грудь, надавить указательными пальцами на тёмно-розовые соски. Люмин глухо простонала и прогнулась в спине, царапая шершавую кожу ремня. Страннице удалось освободить одну из кистей и ловко просунуть её в брюки Арлекино. Она нащупала клитор и усмехнулась, когда до ушей донеслось недовольное бурчание сверху. Люмин аккуратно массировала чувствительный бугорок, но из-за крепкого алкоголя в крови часто промахивалась и попадала по половым губам. Выбить из Предвестницы громкие, томные стоны или получить яркую реакцию на происходящее не удавалось. Она упорно продолжала молчать, хмурила тонкие светлые брови и сжимала в ладонях мятую простынь. Это злило девушку, подбивало её ещё активнее стимулировать клитор. Арлекино кончила быстро и неожиданно, стиснув зубы до скрипа. – Ты даже в постели такая.. серьёзная? – странница вынула пальцы из женских брюк и с жадностью облизала их, пробуя на вкус кисло-сладкую смазку. Предвестница устало выдохнула и, не проронив ни слова, перевернула Люмин на живот. Она поставила ничего не понимавшую девушку коленями на кровать и завела её руки за спину. Арлекино по-прежнему не выражала никаких эмоций, больше напоминая твёрдую горную породу, чем живого человека в процессе совокупления. Слуга осторожно ввела длинные чёрные пальцы во влагалище, мучительно медленно растягивая узкие стенки. Горячие губы коснулись лопаток, мазнули по выпиравшему позвоночнику, оставили влажные багровые следы от помады на разгорячённой коже. Она двигала кистью в плавном, размеренном темпе, придавив Люмин к шёлковым простыням всем своим весом. Страннице пришлось прикусить ткань одеяла, чтобы заглушить собственный скулёж. Оргазм накрыл внезапно и стремительно, лёгкими покалываниями прошёлся по телу, вспыхнул перед глазами, будто огненные искры от костра, и также незаметно погас. Арлекино упала спиной на кровать и взглянула на обессиленную, перепачканную помадой девушку. Она неприлично громко рассмеялась, сморщила веснушчатый нос и попыталась стереть красноватые отпечатки губ со своих щёк. Молочно-белые жемчужные бусы, украшавшие шею их обнажённой обладательницы, путались в вьющихся волосах и придавали ей некоего шарма. Люмин совсем не боялась ни устрашающей Предвестницы, ни ходивших вокруг неё жутких слухов, что отпугивали любопытных зевак всё это время. Арлекино впервые ощутила странное чувство.. трепета. Впервые женщина, делившая с ней постель, позволила себе подобные вольности. Впервые она хотела не только получить удовольствие, но и доставить его. – Почему ты не.. не целовала меня? – Не привыкла, – Слуга провела пальцем по скуле Люмин, размазывая остатки помады. – Теперь у тебя будет много.. ик.. времени привыкнуть к этому, – странница прижалась к расслабленному и податливому телу Арлекино, уткнувшись носом в её шею. – Разумеется. – Ты ведь.. не уйдёшь? – Не уйду, – Предвестница оставила невесомый поцелуй на лбу задремавшей девушки.