Тварный град

«Юра мне изменяет. Макс крутил мной, как хотел, а Юра — изменяет».       Полина захлёбывалась стонами, глядя на себя в зеркало — отвратительную, опухшую от ударов судьбы неудачницу, которая, как бы ни старалась, никогда не будет счастливой. «Я взлетел так высоко и был так далеко, но в конце концов всё это неважно... Все твои старания наладить жизнь — это просто репетиция очередного фиаско. Замужем за крысой по образу и сути».       Струя душа, как выстрел в расплывшееся гримасой боли лицо. «Юрец, как ты мог?! Я же красивая... чем я хуже неё? Их всех?»       Рыдания накрыли новой волной — цунами. Полине было безразлично, снесла бы стихия хоть шпиль золотой крепости, хоть башню «ГосПара». Её терзала боль, которую, разве что, смогла бы заглушить гибель целого мира. «Я убью Юру. И убью Макса. Никто не может поступать так со мной».       Прервав всхлипы, Полина задумалась, в каком хозмаге можно раздобыть крысиный яд, и сразу отменила это решение. «Нет уж. Не настолько. Пусть живут. В своей грязи и лжи». ...«Ты для меня всегда будешь на особом месте, с кем бы я ни встречался. Не беспокойся, твоё место ни одна виолончелистка занять не в состоянии. Ты моя муза, моё вдохновение! Не опускайся до пошлости постели, это разочарует меня. Сияй». Сияй, если получится. Не разочаровывай меня, пока я занят другими, верно, Максим? ...«Полянка, я тебя люблю. Ты просто не забывай об этом, а остальное у нас как-нибудь образуется». Как-нибудь? Вот так? О, это сложно забыть, Юр. — Твари, — шептала Полина в полотенце. — Лицемеры. Крысы! Сколько можно...       Кулаки сжались сами собой. До слепоты захотелось отомстить. Обоим. Сразу. Доказать, что она без них не останется одна! «Репетиция Красных парусов? Думаете, я готова пропустить её, лечь и плакать по вам в четырёх стенах? О, нет! Дудки!» — Нет, дудки, я пойду, — проскрипела сквозь зубы Полина. — Я пойду, и это будет самый замечательный вечер в моей жизни. Без вас! И оттого — лучший! KotNaKawasaki: привет, что поделывает прелесть?       Полина замерла на всхлипе, не веря своим глазам. Но сообщение от Феликса висело на дрожавшем слезами экране наяву. Со смайликами сердечек и котиков. Полина вытерла напрочь забитый нос.       Как он понял, что ей плохо? Почувствовал, как кошки чуют хозяйское горе? Master_piper: привет! А что?       Кот на Кавасаки затянул отправку сообщения. Полина догадалась, что он подбирал слова, чтобы не получить отказ. Но что бы Феликс сейчас ни написал ей, Полина уже согласилась. KotNaKawasaki: тебе нравятся крыши? Master_piper: да! Безумно люблю крыши. KotNaKawasaki: есть предложение покурить в пятничной ночи кальян где-нибудь поближе к Теремному мосту и с высоты птичьего полёта полюбоваться на кораблик с красными тряпками. Ты как? Master_piper: я за! KotNaKawasaki: мур) я счастлив! Тогда я заберу тебя завтра в девять вечера где скажешь? Master_piper: там же, у Тёмной! KotNaKawasaki: договорились. Целую, прелесть!       Полина злорадно запыхтела. Добрела до спальни, упала плашмя на постель, подпрыгнув, как на батуте. Уставилась в синеватую диодную подсветку, заменявшую люстру. Сдула с глаз рыжую прядь. Посмотрела на свои сорок два вызова недоступного абонента. Ещё раз подумала. И заблокировала номер мужа нахрен. «Пусть тебе собаки всякие звонят». А потом и Милану с Диной. «Общайтесь между собой, и будет вам счастье».       На душе стало если не легко, то хотя бы менее паршиво. Полина страшно утомилась плакать и потому смогла уснуть.