Светлая половина Тьмы

      Утомительный перелет. А затем еще более утомительные встречи старых друзей и воскресших знакомых. Мальбонте хотел было покинуть Всадницу, но та задержала его.       — Постой, щеночек. У меня для тебя сюрприз.       — Что еще?       — Помнишь башню, в которой твою половину держали пару тысяч лет?       — И?       — Ты вновь заселяешься туда! — захлопала в ладоши Чума. — Как тебе мой сюрприз?       — Потрясающе, — ровно сказал Мальбонте.       — Ладно, иди, щеночек. Отдохни, потом надо будет пообщаться.       Маль сделал взмах крыльями и направился к башне. Десять лет прошло с тех пор, как он был там в последний раз. И вот снова. Что ж, Чума умеет делать «приятные» сюрпризы.       Он входил в комнату медленно. Половина него противилась этому. Бонт, который провел тут не одно тысячелетие, то во сне, то бодрствуя, не хотел вновь погружаться в тоску и отчаяние этого места. Тяжелое одиночество грузом свалилось на плечи Мальбонте, рождая внутри почти детское желание позвать кого-то с собой, чтобы кто-то просто был рядом.       Войдя в комнату, он устало сел в кресло. Все осталось так, как и было во время его заточения. Кровать, пара кресел, письменный стол и зеркало, через которое он каждый день, после пробуждения общался с Вики.       Это было так странно. Вместе с воспоминаниями Бонта, в голове были и воспоминания Маля. Две параллельные жизни, которые он проживал. А проживал ли? По факту, что тут, что там он просто существовал. Хах, древнее тысячелетнее существо, вызывающее трепет и страх бессмертных, которое, по сути никогда и не жило. Даже, когда он вернулся в этот мир, все жили, а он продолжал борьбу.       Что хорошего было в жизни Мальбонте: пара светлых воспоминаний о родителях и все. Нет, не все. Было еще одно яркое рыжее, наполненное ароматом яблок и осени. Лиз… Как она там? Вспоминает ли о нем? И почему он все еще не может отпустить ее образ такой светлый, такой… Родной. Он с трудом признался сам себе, что она стала дорогим для него человеком. Она стала его слабостью. Мальбонте ненавидел себя за это. Не за чувство, а именно за слабость. Вики часто говорила, что любовь Люцифера делает ее сильнее, чем часть мощи Маля внутри. Почему же с Малем все было иначе?       Но был и другой важный вопрос. Теперь, когда к Мальбонте вернулась былая сила, он стал сильнее слышать зов Шефамалума, который обострялся при всплеске эмоций. И, если раньше Маль мог отгородиться от гула в голове, уже сейчас контролировать это стало сложнее. Хотя теперь в метисе гораздо больше силы, чтобы суметь дать отпор. Ничего, он научится контролировать себя. Но какой ценой это будет даваться?       Покачав головой, Мальбонте встал и отправился в душ: освежиться и привести мысли в порядок. Скоро Чума освоится и начнется новый круговорот издевательств и приказов.       Через час они собрались в главном зале школы. Чума быстро показала, кто тут королева положения. Мальбонте даже пришлось применить силу, чтобы показать: все подчиняются только Чуме, и ослушаться ее приказа, значит подписать себе приговор.       А еще она почему-то вцепилась в девчонку-метиса, лет десяти. И это очень заинтересовало Мальбонте. Надо расспросить, зачем Всаднице нужна эта малышка. Что ж, у него будет такая возможность, пока ученики школы будут на задании.       — Бал, мы проведем грандиозный бал, — пропела Чума, после собрания, оставшись наедине с Малем.       — Ненавижу балы, — честно сообщил Мальбонте.       — Мне плевать, — закатила глаза Чума. — У меня появилась идея, как вновь подвергнуть всех отчаянию.       — …       — Теперь все смертные вновь станут непризнанными, а еще я сделаю всех игрушками бессмертных. Как тебе?       — Великолепно, — ровно сказал Маль.       — А еще я поделю всех по парам и, — она помолчала в предвкушении. — Вновь верну закон Неприкосновения.       Мальбонте сжал зубы. Труды десятилетия пойдут насмарку из-за одного каприза Чумы.       — Чего молчишь? Уже погрузился в пучину отчаяния?       — Нет.       -      Да чтоб тебя! — разозлилась Чума. — Ты что, ждешь моего брата?       — Нет, чем больше вас, тем больше хаоса в МОЕМ мире.       — Малыш, — Всадница подошла к Мальбонте и села к нему на колени. — Это больше не твой мир. Он наш. Оттого, как быстро ты смиришься с этим, зависит, будешь ты править с нами или нет.       Чума коготком провела по щеке мужчины. Брезгливость на его лице не отталкивала девушку, а, наоборот, заводила. Она наклонилась к его лицу и лизнула щеку Мальбонте. Мужчина хотел скинуть Всадницу с себя, но удержался. Оставались вопросы, а их можно было задать только пока она была расположена.       — Как ты планируешь призывать своих братьев?       — Нужно вскрыть печати, а для этого нужны метисы, — Чума запустила руку в волосы Мальбонте, грубо перебирая их.       Мужчина снова почувствовал отвращение к Всаднице.       — Для этого ты прицепилась к маленькой метиске?       — Именно, в ритуале участвуют взрослый и ребенок. Отдают свою силу и печать… Хлоп… И вскрывается.       — Для этого нужны те мальчишки близнецы?       — Да, а еще они будут верны, что из подполья сразу пришли к возвышению.       Чума наклонялась к лицу. Мальбонте ещё ближе. И, когда между их губ оставалась пара миллиметров, мужчина попросил:       — Расскажи… О своих братьях.       Всадница подскочила и отошла от Маля и взглянула на него зло.       — Ты умеешь портить момент. Я не хочу рассказывать о них.       — Почему же?       — Ты сам все увидишь, щеночек, — засмеялась она. — Что ж, я тут думаю, как лучше распространить заражение. Нет смысла тратить ресурсы на каждый город, лучше выбрать очаги. Посмотри.       Чума разложила на столе несколько карт. На ней красным были обведены несколько точек. Города разных стран: большие и маленькие. Каждый примерно в середине определенной территории. Мальбонте внутренне содрогнулся, увидев знакомый маленький городок.       — Не логично, — спокойно проговорил он.       — Почему?       — Вот это, — Маль показал несколько маленьких городков, в том числе и тот самый. — Это маленькие города. Сотня тысяч жителей, мало туристов. Местные заразят друг друга быстро. Ты просто выкосишь город, но болезнь не распространится. Лучше выбирать мегаполисы. Вот тут, например.       — Хм, ты прав. Ладно, скорректируем маршрут. Ты пока свободен. Вечером бал, принарядись, хочу, чтобы мой сопровождающий блистал.       — А кто сказал, что я буду тебя сопровождать?       — Я. Или ты хочешь возразить?       — Не в этот раз. До вечера.       Мальбонте поднялся с кресла и покинул помещение. Кажется, она выбрала в качестве базы кабинет директора. Хотя… Не все ли равно, откуда разрушать миры?       В зале собрались все бывшие ученики, когда Чума вошла туда, повиснув на локте Мальбонте. Нет, она явно пыталась возродить в нем какие-то эмоции. Это был тот самый зал, где когда-то Вики прятала Бонта, где случился их первый поцелуй.       Бессмертные столпились вокруг трона. Кто-то пребывал в страхе, кто-то испытывал ненависть, а некоторые выглядели вполне довольными, как, например, те мальчишки близнецы — Асторот и Кристофер. Они о чем-то разговаривали с Вики, и ей было явно некомфортно. Но, заметив пристальный взгляд Мальбонте, они отпустили ангелочка.       Чума встала посреди зала и громко, останавливая гул голосов, торжественно произнесла:       — Спасибо, что пришли. Сегодня знаменательный вечер! Мы будем вершить с вами великие ужасные дела! И в честь начала нашего пути я хочу сделать вам подарок! Отныне бессмертные тоже могут завести себе игрушки, но только непризнанных. Закон о Неприкосновении, который был у вас раньше — дьявольская скука, но он добавлял перчинки. Поэтому… Я хочу, чтобы бессмертные отобрали себе пары, с которыми они будут вместе. Я хочу, чтобы сильные были с сильными, а слабые со слабыми. Я люблю хаос, но хаос сильнее, когда можешь им управлять.       Чума свела ладони и прижала их к щеке, ожидая реакции. Она последовала незамедлительно. В зале воцарился гул, а Мальбонте закатил глаза. Как дети. Чума села на стул и объявила:       — Некоторые пары я выберу сама. И она торжественно начала распределение. Дино и Лилу. Кристофер и Мими. Кто-то, набравшись смелости, подходил к Чуме со своей парой и просил признать их. Так поступили дружки Вики — Ади и Сэми.       Свободных становилось все меньше. Большинство было разочаровано выбором, но некоторые и впрямь были довольны.       Очередь выбирать игрушку дошла до Астарота.       — Выбирай любую, — благосклонно предложила Чума.       — Вы так щедры, госпожа. Тогда… — улыбнулся парень и осмотрел зал, будто действительно испытывал муки выбора. — Вики.       Девушка вытянулась словно распрямленная пружина. Зал же наполнился шепотком. Кто-то даже вышел, пытаясь заявить свои права на бывшую правительницу.       — Нет, эта игрушка уже занята, — зло сказала Чума. — Мной. Найдите себе другую.       Астарот покорно согласился и выбрал другую девушку. Остальные тоже заметно стушевались. Но, неожиданно для всех, вперед вышел Люцифер.       — Госпожа, отдайте ее мне, — попросил он, склонив колено.       — Тебе? Зачем?       — Мы были знакомы еще со времен академии. Я знаю, как с ней обращаться, чтобы ее обуяло настоящее отчаяние. Позвольте мне доказать Вам свою преданность. Обещаю, я доведу дело до конца.       Мальбонте посмотрел на Вики. Судя по всему, отчаяние уже начало овладевать ей. Это, безусловно, не укрылось от глаз Чумы.       — Что ты сказала? — поинтересовалась Всадница у девушки.       — Я не стану твоей рабыней! — Вики обращалась к Люциферу.       Но тот даже не глянул на бывшую возлюбленную. Он устремил преданный взгляд на Чуму, ожидая вердикта. Всадница, воодушевленная реакцией игрушки, ответила:       — Окажу.       Внезапно оживился Астарот, который, судя по всему, рассчитывал, что сможет отвоевать честь владеть бывшей правительницей.       — Но госпожа!       — Люцифер справится со своей задачей, я знаю, — Всадница не удостоила метиса взглядом. Зато подошла к демону и, поддев когтем его подбородок, произнесла. — Он ведь был самим Сатаной. Но у меня есть условия.       — Разумеется.       — Ты будешь отдавать мне ее по первому требованию. И не снимай с нее цепи.       — Какой смысл в цепях, если в ней нет силы, — вдруг выступил Дино.       — Они нужны для того, чтобы она помнила, что не свободна, — ответил Люцифер, бросив взгляд из-за плеча. — В кандалах ее отчаяние будет слаще.       Чума, восторженная ситуацией, аж подпрыгнула на месте.       — Я же говорила, он справится! Решено, Вики теперь твоя, — а после она вскочила с трона, и, взяв Мальбонте за руку, воскликнула. — А теперь танцы! Маэстро!       Борясь с желанием свернуть шею своей «госпоже», Мальбонте поклонился, и закружил Чуму в танце, придерживая ее за талию.       — Как тебе представление? — пропела Всадница, поглаживая плечо Мальбонте.       — …       — Эй! Я задала вопрос, а, значит, ты должен ответить!       — Отвратительно.       — Я рада, мой милый, — пропела довольная Чума. — Сильно расстроился?       — От чего?       — Что тебе не досталось игрушки? Она есть даже у новеньких, а тебя нет.       — Тут нет никого, достойного быть моим рабом.       — Ахахах, — Чума аж запрокинула голову от смеха. — Весь такой загадочный. Признайся, ты бы тоже хотел себе пару. Наверное, сгниваешь по ночам от одиночества, пока все вокруг нежатся на волнах удовольствия.       — Если это попытка ввергнуть меня в отчаяние, то оставь. Она неудачная.       — Это я уже поняла. Тебя сложно вывести на эмоции, но оттого, так сладко их ощущать, — Чума кокетливо мазнула ногтем по щеке мужчины.       — Чего ты добиваешься?       — Что, если я скажу, что тебя?       — Зачем тебе это? Ты можешь заставить меня подчиниться.       — Мне не нужна бездушная машина, — скривилась Чума. — Я хочу взрыва, эмоций, желания.       — Я не испытываю этого к тебе.       — Что ж, ненависть тоже неплохо, хотя она больше по вкусу моему братцу. Но мы еще вернёмся к этому разговору.       — Уверена, что после третьей попытки что-то может измениться?       — Это становится даже интереснее, чем завоевывать мир, — Чума истерично захохотала.       Шаг. Поворот. Снова шаг. Поворот. Мальбонте, как и обычно, танцевал на уровне рефлексов. Ему неважно было, кто его партнер. Совершено было плевать, что рядом Чума. Даже ее интерес не раздражал. Он до краев наполнял себя ненавистью. И происходящее лишь усиливало это чувство в десятки раз.       Мальбонте было ненавистно видеть пресмыкание. Ненавистно осознавать, что он подчиняется чокнутой Всаднице. Ненавистно, что это был единственный выход.       Танец завершился, вызвав внутри Мальбонте внутренний вздох облегчения. Он и в простые времена ненавидел этот фарс, а сейчас все казалось еще более омерзительным. Выпустив Чуму из объятий, метис поклонился и медленно последовал за ней к «трону». Встав позади нее словно цепной пес, он оглядел зал. Точно, щеночек, который сейчас противен самому себе.       Взгляд мужчины упал на малышку-метиску, которая прижималась к учителю-ангелу. Мисселина, кажется.       — Сюда привели малышку, которая нужна для ритуала, — шепнул Мальбонте на ухо Чуме.       — Кира, подойди ко мне, — пропела Всадница, устремив взгляд на девочку и поманив пальцем. — Садись.       Мальбонте усмехнулся, увидев, что самой Чуме крайне неловко. Интересно, опасен ли ритуал для девчонки? Для взрослых нет, они восстанавливаются, а малышка? Нужно больше ответов.       В зал вошел Фенцио:       — Ты с новостями, надеюсь? — переключила свое внимание Чума.       — Да, госпожа, — поклонившись, ответил ангел. — Я узнал, как избавиться от способностей воздействия на сознание и его блокировки.       — И как же?       — Эти силы обретаются с помощью особой татуировки. Чтобы избавиться от эффекта, нужно прижечь ее синим огнем и поверх нанести новую.       — Отлично, ангел, значит поступим так со всеми, у кого есть подобные способности, — оглядев зал, она нашла Вики. — Начнем с нее. Приведи ее ко мне.       Девчонка бросилась в сторону. Ну что за наивность? Неужели она никак не поймёт, что Чума снесет голову и не задумается?       Мальбонте бросился наперерез Вики, в мгновение оказавшись перед ней, не давая сделать и шага. Ангел буквально влетела в грудь мужчины, и медленно, в страхе, подняла глаза на него.       — Возвращайся, — ледяным тоном произнес Маль.       Вики не двинулась с места, и мужчине пришлось буквально наступать. Девушка сдалась и покорно двинулась к Чуме.       — Теперь ты утратишь остатки своего влияния, — лениво произнесла Всадница.       Не прошло и 5 минут, как Вики утратила способность влиять на других. Мальбонте честно пытался вспомнить, сколько раз она вообще ей пользовалась, и понял, что ни разу. То ли поводов не было, то ли она просто скрывала это от Маля.       Пока Чума билась в счастливой истерике, издеваясь над остальными бессмертными, Вики тихо покинула зал. Вновь начались танцы, а Мальбонте вновь ощутил дикий приступ мигрени. Дьявол бы ее побрал!       Он покинул зал, пока Чума не успела вновь прицепиться. Мужчина с трудом дошел до кабинета директора и закрылся там. Оперевшись о стену, Мальбонте схватился за голову, пытаясь перебороть новый приступ. Какая же невыносимая боль. Будто внутри в тебя вонзаются тысячи иголок. Сознание распадалось на части, не желая возвращаться в первоначальное состояние.       — Что, щеночек, утомился? — раздался голос из глубины кабинета.       Мальбонте хищным движением вскинул голову. Из-за чертовой головной боли он совершенно не ощутил чужого присутствия. Всмотревшись в темноту, он увидел знакомые очертания. Люцифер, демоны его раздери!       — Не нарывайся, демоненок.       — Или что? Не похоже, что ты в состоянии дать кому-то отпор.       — Иди к черту, Люцифер, — Мальбонте сделал пару шагов и рухнул в кресло. — Что ты тут забыл?       — Странно, не будет угроз и расправы?       — Как ты верно заметил, я не в том состоянии. Хотя стоило бы тебя наказать только за то, что ты находишься тут.       — Я провожал Вики. Она подавлена.       — Я знаю.       — Я хочу помочь.       — Понимаю.       — Как?       — Не знаю, пока девчонка делает все, чтобы сильнее влипнуть, — устало сказал Мальбонте.       — Где моя мать?       — Чума меня не посвятила.       — Ты хоть как-то можешь мне помочь?       — Нет, но могу посоветовать: определись, наконец, кого хочешь спасти. Пока ты будешь гнаться за двумя фениксами, оба сгорят.       — Да как ты… Да что ты обо мне знаешь?!       — О тебе ничего, но знаю о жизни, — Мальбонте призадумался. — Иногда ради спасения одного надо жертвовать чем-то другим. И лучше тебе скорее определиться, чья судьба приоритетнее для тебя.       — А ты? Ты чем-то жертвовал ради всего этого, — Люцифер неопределенно махнул руками.       — Да.       Мальбонте встал и молча покинул кабинет, оставляя демоненка наедине со своими мыслями.