Попытка всё исправить

***

Цинсюань почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ты уверена, что слышала именно об учениках, а не о чем-то другом? — прошептал он, оглядываясь. Хэ Юн надула губы: — Ну конечно! Я что, глухая, по-твоему? Цинсюань нервно переступил с ноги на ногу, ероша длинные волосы. Легкий сквозняк шелестел подолы ханьфу, но вместо умиротворения это только усиливало его тревогу. Слова Хэ Юн засели в голове, словно заноза, прокладывая себе путь к самым темным уголкам его воображения. Ещё один опасный демон? Это станет серьёзной проблемой, если он окажется "Свирепым". Одна только демоница Сюань Цзы бесчинствовала сотню лет и за этот срок погубила около двухсот человек. Даже для некоторых небожителей такие демоны могут быть опасны. Что уже говорить о простых смертных, пускай даже и заклинателей. У него хватает проблем с демонами. И связываться с ещё одним бывший небожитель не горит желанием. — В любом случае, я думаю, Господин Прорицатель вместе с Главой школы решат эту проблему. Они же сильные заклинатели, это как раз по их части, хаха. По крайне мере Ши Цинсюаню хотелось в это верить. Хэ Сюань пожал плечами: — Кто знает, может быть они где-то решили отпраздновать, вот и потерялись на пару дней. Решили праздно провести время. Пару дней поспят и вернутся. Действительно. Многие ученики себя так ведут. Дело молодое. Цинсюань сам в прошлой жизни таким был. Был не прочь провести время, выпив лишнюю чарочку вина. — Надеюсь, ты прав, — произнес Цинсюань, стараясь придать голосу уверенность. — Но нам все равно стоит быть осторожными. На всякий случай.

***

Чай приятно обжигал горло, рассеивая остатки липкого страха. Но на лёгкой поверхности воды внутри чарки отражалось его озадаченное лицо. — Не сутулься! — легкий удар к спину тыльной стороной ладони. Он вздрогнул и выпрямился, чувствуя, как в спине наконец расправляются затекшие мышцы. Замечание сделал Ши Уду. Брат сидел с идеально ровной осанкой и укоризненно смотрел. Цинсюань посмотрел на брата в ответ и легко улыбнулся. Это вновь вогнало в ностальгию. В прошлой жизни осанка Цинсюаня естественно была примером для подражания, но иногда Цинсюань забывался и за столом, в приватной обстановке, мог расслабиться. Но не надолго. Если Ши Уду проходил мимо, то обязательно стукнет брата веером в напоминании. Цинсюань сразу же по струнке смирно выпрямлялся. Кстати по поводу веера. Надо начать на него копить. Брату почти двадцать, хотелось бы сделать ему подарок. Осталось от силы всего ничего до его вознесения. Года три максимум. И они попрощаются с жизнью в этом уютном домике. Цинсюаню он уже успел стать родным. И Хэ Сюань.. Хэ Юн? Что с ними? Они увидятся? Что делать дальше с подменой судеб? С Истинным Пустословом? Целых четыре года Цинсюань жил для себя, наслаждаясь жизнью и фальшивым детством, совсем забыв о том, какой ад ждёт впереди. Цинсюань отхлебнул еще глоток чая, пытаясь проглотить ком страха, застрявший где-то в горле. Все эти вопросы роились в голове, словно потревоженный улей. Он чувствовал себя ребенком, внезапно осознавшим, что сказка заканчивается, и впереди его ждет суровая реальность. Хотя, так и было. — Ты слишком много думаешь, — заметил Ши Уду, откладывая свои бамбуковые дощечки в сторону. – Это вредно для пищеварения. "Успокойся, Цинсюань... ещё целых три года... Целых три года. " Но как быстро пролетели эти четыре! Младший Ши и почувствовать ничего не успел. Цинсюань опустил взгляд на недопитую чашку, наблюдая, как дрожит отражение его лица на поверхности чая. Он понимал, что брат прав. Его мысли метались, как испуганные птицы, и он не мог найти покоя. Но не мог он смотреть на ситуацию холодным взглядом! Не мог! — Цинсюань, что происходит? Мальчик поднял глаза на брата. Взгляд Ши Уду был пронзительным, просвечивающий насквозь, видящий все его смятение и страхи. Он не мог скрыть от него своих переживаний. — Ничего, просто мы услышали один разговор Господина Прорицателя. Цинсюань поднял взгляд, на ходу соврав брату. — Услышали или подслушали? — Ши Уду изогнул бровь и скрестил руки. — Подслушали, — признался он. Цинсюань не стал говорить, что подслушала только Хэ Юн и тут же разболтала им. Эта девчонка и так не на лучшем счету у брата, зачем лишний раз провоцировать Ши Уду? И так часто отчитывал, пока ещё вежливо советуя прекратить общение. Ши Уду вздохнул, отчего-то помрачнев еще больше. Он не любил, когда Цинсюань якшается с сомнительными личностями, особенно если это касалось всяких бродячих детей, прорицателей и гадалок. С юности у них отношения с этим человеком не задались. С предсказаниями у Ши Уду была отдельная история. Лишь бы до конца жизни их не слышать. Особенно от человека, который гадал за плошку риса. — И что же он напророчил на этот раз? — устало спросил Ши Уду, словно заранее зная, что услышит какую-нибудь глупость. — Да нет, не в пророчестве дело. Просто, — Цинсюань немного замялся, — У нас пропадают ученики из школы. Пока не знаю, кто конкретно. Ши Уду нахмурился, но явно не хотел подавать виду, особенно при маленьком брате. Юноша махнул рукой. — Бывает. Не все выдерживают тяжесть обучения в заклинательской школе. Поэтому стыдливо убегают. Не новость. Цинсюань нахмурился. Он знал, что брат пытается его успокоить, но слова Ши Уду не приносили облегчения. Он чувствовал, что за исчезновениями стоит нечто большее, чем просто нежелание учиться. Тень Истинного Пустослова маячила в его сознании, отравляя мысли ядом сомнений. "Может, это его рук дело?.." — мысль холодком пробежала по всему телу. Какой бы бредовой она не казалась, но на мгновение вселила в Цинсюаня ужас. Но когда этот демон стал похищать людей? Он же цепляется к жертве и приносит огромные несчастья, доводя до смерти от собственных рук. Да и его жертвами всегда становятся выдающиеся личности, которых в жизни ждут значительные взлёты и падения. А в этом городке нет такой массивной жертвы к которой бы эта нечисть прицепилась. Только сам Цинсюань, Ши Уду и Хэ Сюань. Вряд ли это дело рук пустослова. — Возможно, — тихо ответил Цинсюань, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Но мне почему-то неспокойно. — Не волнуйся, — сказал Ши Уду, смягчая тон. — Если что-то произойдет, я всегда буду рядом. Всегда будет рядом. Сделает всё. Пойдёт на любой поступок. Ради него... В груди Цинсюаня что-то болезненно сжалось. Слова брата звучали как клятва, как незыблемая истина, и от этой истины становилось еще страшнее. Он знал, на что способен Ши Уду ради него, и именно это знание тяготило его. Цена, которую брат готов был заплатить за его благополучие, была непомерно высока. Проблема вновь сплыла, маяча перед глазами Цинсюаня. Но бывшего небожителя отвлёк какой-то запах... Сладкий... Из корзинки на стол Ши Уду выставил три порции сладких шариков. Юаньсяо. Ши Уду подвинул одну из порций ближе к Цинсюаню. Шарики были еще теплыми, с посыпкой из кунжута, источали дразнящий аромат. Ши Уду принялся неспешно есть, соблюдая все правила приличия. Но Цинсюань, забыв о терзавших его мыслях, тут же запустил палочки в тарелку. Сладкий сироп обжег язык. Цинсюань кивнул, не в силах оторваться от лакомства. Он знал, что нужно что-то сказать, возможно, поблагодарить брата за заботу, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто улыбнулся ему в ответ, искренне и благодарно. Но вкус рисовых шариков на этот раз был другим. Тесто более мягкое, не те шарики, которые пробовал сосед на базаре. Нет. Это не те шарики. Ши Уду приготовил их сам. Этот вкус Цинсюань узнает где угодно.

***

Недавно на базаре купили отдельную большую циновку размером со взрослого человека. Раньше маленький Цинсюань просторно мог улечься на циновку вместе с братом, особо никого не притесняя и с удобством спать. Теперь же Цинсюань заметно подрос. Ши Уду расстелил покупку на деревянном полу, устроил все удобства и сам лег на соседнею. Легкий стук. Цинсюань соединил две циновки в "одну". Ши Уду тяжело вздохнул, потрепав младшего по голове: — А-Сюань, ты уже почти взрослый юноша. Юноше не престало спать со старшим братом. Цинсюань надулся, словно маленький хомячок, набивший щеки зерном. Он упрямо поджал губы и уставился на брата снизу вверх своими большими глазами. — Можно, я ещё дитё совсем. — Цинсюань пожал плечами. Пока ещё есть время – надо пользоваться. Ши Уду усмехнулся, отворачиваясь, чтобы скрыть нахлынувшее чувство нежности. — И до скольки лет ты собираешься оставаться дитём? До шестнадцати? Ши Уду так и не смог скрыть свою улыбку, накрывая мальчика лёгкой простынкой. На улице было не так холодно, чтоб брать одеяло потеплее и затапливать печь, но укрыться чем-то всё-таки стоило. — Желательно да! Вот видишь, у меня ещё столько времени! Цинсюань придвинулся ближе к брату, утыкаясь носом в его плечо. Он чувствовал тепло и безопасность рядом с Ши Уду, и не хотел, чтобы это когда-нибудь закончилось. В конце концов, кто сказал, что взрослые юноши не нуждаются в тепле и заботе старшего брата? Ши Уду вновь улыбнулся, одарив младшего брата лёгким поцелуем в лоб. — Спокойной ночи, А-Сюань. — Спокойной ночи, Гэ.