Хамелеон

      Габриил вышел из кабинета МакГонагалл охваченный противоречивыми чувствами. Радость наполняла его как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака: наконец-то он был свободен от обязанности проверять домашние работы первокурсников и больше не должен был выполнять роль их няньки. Это было облегчением, ведь он мог снова сосредоточиться на своих собственных занятиях и увлечениях. Но вместе с радостью пришла и печаль. Теперь ему снова предстояло ходить на занятия, и это означало, что он должен будет вернуться к рутине, от которой так долго отдыхал. Более того, он больше не был временным старостой, и это лишало его доступа в ванную старост факультета Гриффиндор — маленького уголка, где он мог уединиться и насладиться моментами спокойствия. Несмотря на это в его сердце было место и для радости. Он был искренне счастлив за старшего Уизли, который наконец-то полностью выздоровел. Профессор МакГонагалл, оценив его старания и преданность, поставила ему «превосходно» по своему предмету и даже магически пообещала отменить одну из его отработок в будущем. Это придавало ему сил.       Однако проблемы, которые накопились за время его помощи декану, никуда не делись. Теперь они разом давили на него в момент свободы как тяжелый камень. Первое, что требовало его внимания, — это разобраться с Виолой и Майклом, с их нападением на него, а потом с их конфликтом в коридоре, из-за которого Майкл попал в больничное крыло. Второе — сдать экзамены, которые приближались с пугающей скоростью, хоть он и изучил материал заранее, но повторить не помешает. Да и пропуск занятия профессора Люпина по теме «Противостояние своим страхам» был большой ошибкой. Благо, можно попросить профессора провести дополнительное занятие… Из тревожных мыслей Габриила вывела стремительно приближающаяся Гермиона. Она была полна решимости и энергии. — Габриил, привет! Ты поговорил с тем человеком насчёт Крювокрыла? — спросила она, не дожидаясь ответа на приветствие. В её голосе слышалась тревога, ведь гиппогриф, из-за Драко, оказался под угрозой смертной казни. Габриил почувствовал, как его сердце упало. Он совершенно забыл о Крювокрыле, о том, что обещал Гермионе и ребятам разобраться с этой ситуацией. Что ему ей сказать? Он не хотел разочаровывать её, но и не знал, как объяснить, что его мысли были заняты другими, более насущными проблемами. — Эм… — начал он, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я… я не успел поговорить. У меня было слишком много дел, и… — Гермиона, казалось, поняла его замешательство. Она вздохнула. — Я понимаю, что у тебя много забот, но мы не можем оставить Крювокрыла в такой ситуации сейчас. Нам нужно действовать, сегодня прибывают сотрудники из министерства, мы с Роном видели палача. Вот отправила его за Гарри, а сейчас, извини, я спешу. — Без подробностей, куда и почему, она побежала по своим делам и скрылась за поворотом.       Не раздумывая, Красноглазый устремился к выходу из Хогвартса, где, по словам Гермионы, должен был находиться палач. Однако на повороте он неожиданно столкнулся с… Гермионой! Бэст остолбенел от удивления: она только что пробежала мимо, и теперь стояла перед ним, не менее удивлённая, чем он сам. Приглядевшись, Габри заметил изменения в её одежде и в её кармане показался маховик времени — артефакт, способный возвращать время назад. Он как-то забыл о его существовании, хотя знал, что это очень мощная, но опасная вещь. — Гермиона, ты в курсе, что незарегистрированные маховики подлежат конфискации? — спросил Бэст, не желая её упрекать, но в голове уже созревала идея, как исправить свою ошибку. Он мог вернуться на день назад и найти Ньюта Саламандера, чтобы попросить его о помощи с гиппогрифом. — Этот маховик зарегистрирован, но он не мой, а профессора МакГонагалл! — обиделась Гермиона, а затем добавила: — Он старый, ещё от предыдущего директора. Профессор уже приобрела новый, а этот одолжила мне на время для учёбы. — Эта информация удивила Габри, но сейчас это было не так важно. — Гермиона, одолжи мне этот артефакт на одно использование, это действительно необходимо, — попросил Красноглазый, который решил исправить косяк и заодно поиграться с магическим предметом.       А убедить волшебницу отдать маховик на время, было не так просто, как казалась: чуть не дошло до магической клятвы, в которой было столько пунктов, что пришлось уговаривать девочку отказаться от этого во избежание вреда здоровью. Она с сомнением и неохотой всё-таки передала Бэсту маховик, и тот заверил её, что знает, как им пользоваться. Конечно, она не согласилась и «кратко» рассказав инструкцию, после наконец отдала артефакт в руки Бэсту. Гермиона Грейнджер долго возле Бэста не пробыла, решив найти наконец друзей, которые должны были пойти вместе к Хагриду. Габри понимал, что всё, что дальше будет происходить — задумано сюжетом. Он попрощался с ней и пошёл искать закрытый кабинет.

***

      В пыльном, давно забытом классе восточного флигеля Хогвартса сердце Габриила бешено колотилось. Перед ним лежал маховик времени — инструмент, способный переписать судьбу. Мысль о том, что он сможет вернуться в прошлое и исправить досадную ошибку, опьяняла его. С трепетом в руках, он повернул крошечные часы на цепочке, отматывая время назад. Лёгкое покалывание пробежало по коже, а воздух вокруг наполнился едва уловимым магическим гулом. Волны энергии с каждой секундой становились всё сильнее, окутывая его плотным коконом. В мгновение ока пространство вокруг слегка исказилось. Габриил замер, осматриваясь. Всё выглядело так же, как и минуту назад. Чтобы убедиться, он взмахнул палочкой, произнося заклинание «Темпус». Над кончиком дерева вспыхнули цифры, подтверждая его успех. Он действительно вернулся на один день назад. Широкая улыбка расцвела на его лице. Не теряя ни секунды, он выскочил из класса, полный решимости. В этот момент он чувствовал себя ребёнком, которому подарили самую желанную игрушку. Эйфория от успеха переполняла Габриила. Он почти бежал по коридорам, стараясь не привлекать лишнего внимания. Нужно было действовать быстро и наверняка.       Габриил стремительно двигался по коридорам Хогвартса, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Время было на исходе, и ему нужно было действовать быстро. По его предположениям, Ньют Саламандер находился в одной из гостевых комнат, расположенной в удалённой части замка, вдали от учеников и учебных кабинетов.       Внезапно мимо пронёсся полтергейст Пивз, весело смеясь и с широкой улыбкой на лице. — О, кого я вижу! Наш «Красноглазик»! — прокричал он, останавливаясь рядом. — Куда это ты так спешишь в учебное время? — Ах, мистер Пивз… Я направляюсь к нашему гостю Ньюту Саламандеру, — ответил Габриил, стараясь избавиться от неприятного ощущения, вызванного тем, что полтергейст пролетел сквозь него. — Очень рад нашей встрече! Не подскажете, где именно находится наш гость? — ХА-ХА-ХА! Да, я знаю, где он, но что мне за это будет? — с ухмылкой произнёс Пивз. Этот озорной дух не делал ничего просто так и не подчинялся никому, кроме разве что Дамблдора и МакГонагалл, которых он уважал, а вот Кровавого Барона боялся до смерти. — Я в долгу не останусь и помогу тебе с твоими шалостями в будущем, — предложил Габриил, понимая, что это может сработать. Он ведь и близнецам Уизли помогает, почему бы не помочь и Пивзу? — Договорились, приятель! Ха-ха-ха! Твой Ньют в 142-й комнате для гостей. Но будь осторожен с портретами — они там очень разговорчивые и глазастые, — добавил Пивз, прежде чем исчезнуть в воздухе, оставив за собой лишь легкий шлейф смеха. Габриил кивнул, осознавая, что теперь у него есть точное направление.       Собравшись с духом, он снова помчался по коридорам, отчаянно надеясь остаться незамеченным. Габри решил прибегнуть к своей способности «Хамелеон», чтобы хоть немного замаскироваться. Пусть эффект был далек от идеала при дневном свете, оставляя за собой лишь дрожащие контуры, но это было лучше, чем ничего.       «Только не он…» — прошептал Габриил, резко затормозив. Из-за угла появился профессор Снейп. К счастью, тот его не услышал и, кажется, пока не заметил. Бэст замер, стараясь даже не дышать. Любое движение оставило бы предательские разводы, которые не укрылись бы от острого взгляда профессора. Он молился как никогда раньше. Вдруг Снейп остановился прямо перед ним и уставился в ту точку, где он стоял. Красноглазый не знал, сколько прошло времени, но внезапно профессор развернулся и пошёл дальше по коридору.       «Наверное, мои молитвы были услышаны,» — подумал он и на цыпочках двинулся в противоположную сторону.       — Погодите-ка, — услышал он голос за спиной и резко обернулся, одновременно с профессором. — АГА! Попался, — торжествующе произнес Снейп. Конечно, он заметил разводы от его неудачной маскировки. И единственным выходом в данный момент был как всегда побег.       Сердце бешено колотилось, адреналин заполнил каждую клетку тела. Габриил рванул с места, не разбирая дороги, лишь бы оторваться от преследования. Он знал, что тот не станет церемониться и, скорее всего, применит заклинание, если не сможет догнать его. Коридоры замка казались лабиринтом, каждый поворот мог привести к тупику или к ещё большей опасности.       Слыша за спиной тяжёлые шаги и прерывистое дыхание Снейпа, Габри ускорялся. Он понимал, что «Хамелеон» не поможет в дневное время, теперь всё зависело только от его скорости и знания укромных уголков Хогвартса. В голове промелькнула мысль о том, что его неосторожность и привела его к такому исходу.       Он свернул в узкий проход, надеясь, что профессор не решится последовать за ним. Это была старая, давно забытая тропа, ведущая к заброшенной библиотеке. Габриил знал, что там он сможет перевести дух и, возможно, найти выход из сложившейся ситуации.       Добравшись до библиотеки, он запер дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. В голове роились мысли о том, как объяснить профессору Снейпу своё присутствие здесь и что он вообще делал в коридорах замка. А может объяснить и другие ночные случаи, при которых Снейп неоднократно оставался ни с чем.       Тишина библиотеки давила на него. Пыльные стеллажи с книгами возвышались вокруг, словно безмолвные свидетели его злоключений. Габриил огляделся в поисках места, где можно было бы спрятаться, но единственным укрытием оказались ряды старых фолиантов. Он понимал, что это ненадолго, Снейп наверняка взломает дверь или просто обойдёт библиотеку. Внезапно взгляд Бэста упал на старый, обветшалый гобелен, висевший в углу комнаты. За ним явно что-то было. Собравшись с духом, он сорвал гобелен и обнаружил дырку вглубь стены с тупиком, там было место только на одного человека и он не раздумывая залез и осмотрелся. Оказалась, что внутри было светло, а через сам гобелен можно было увидеть, что снаружи. Послышался треск ломающейся двери и резко в библиотеку влетел Снейп. Он бешено замотал головой по сторонам в поисках нарушителя.       Сердце Габриила бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица. Сквозь дыры в гобелене он видел, как Снейп, подобно голодному зверю, рыщет по библиотеке. Его чёрные глаза сверкали яростью, а мантия развевалась за ним, словно крылья ворона. Габри затаил дыхание, стараясь не издать ни звука.       Снейп прошёлся вдоль стеллажей, касаясь пальцами корешков книг. Он словно чувствовал присутствие постороннего, его взгляд прожигал пространство. «Выходи» — прошипел он, его голос был полон угрозы. «Не усугубляй своё положение».       Габриил молчал, крепко сжимая в руке палочку. Он знал, что Снейп не оставит его в покое, пока не найдёт. Но он должен был выиграть время, придумать план.       Вдруг Снейп остановился прямо перед гобеленом. Бэст замер, готовый к худшему. Но вместо того, чтобы сорвать гобелен, Снейп лишь презрительно усмехнулся. «Глупый мальчишка», — пробормотал он и, развернувшись, вышел из библиотеки.       Габриил облегчённо выдохнул. Он не понимал, почему Снейп ушёл так быстро, но сейчас это не имело значения. Ему нужно было бежать, пока Снейп не передумал.       Красноглазый осторожно отодвинул гобелен и выглянул из укрытия. Библиотека казалась пустой, но он не мог быть уверен. Снейп мог ждать его где-нибудь в засаде, выжидая подходящий момент для нападения. Он ступил на холодный каменный пол, стараясь быть как можно тише. Каждый звук отдавался эхом в тишине библиотеки, заставляя его вздрагивать.       Он должен был найти способ покинуть библиотеку незамеченным. Дверь была самым очевидным путем, но и самым опасным. Снейп наверняка будет ждать его там. Может быть, был какой-то другой выход? Габри огляделся по сторонам, пытаясь найти подсказку. Его взгляд упал на узкое окно, расположенное высоко под потолком. Слишком высоко, чтобы до него добраться.       Внезапно он вспомнил о потайном коридоре, который обнаружил случайно ещё в том году на обычных ночных прогулках. Он вёл из библиотеки в заброшенную классную комнату на третьем этаже. Это был рискованный путь, но он мог быть его единственным шансом. Габриил решительно направился к книжному шкафу, на котором лежали книги про историю магглов, которые сосуществовали с магами, чьи имена были известны обычным людям. Между стеной и шкафом был узкий путь к выходу из библиотеки. Он отодвинул тяжелый шкаф в сторону, открывая себе место для прохода. Темнота внутри казалась зловещей, но Габриил не колебался. Он шагнул в проход, задвинув за собой шкаф. Теперь ему оставалось только надеяться, что Снейп каким-нибудь чудом не догадается найти проход из-за него.

***

      Габриил, преодолев лабиринт коридоров Хогвартса, достиг гостевой части замка. Его взгляд упал на портрет дамы в бежевом платье, неспешно потягивающей чай на фоне живописного пейзажа.       — Прошу прощения, мадам, — обратился он к ней. — Не могли бы вы подсказать, где остановился мистер Ньют Саламандер? Мне необходимо задать ему вопрос, касающийся одного важного дела.       Дама оторвалась от чаепития и с приветливой улыбкой ответила:       — Здравствуй, юноша. Ньюту Саламандеру выделили комнату 231. Не могу сказать, находится ли он там сейчас, но желаю удачи в ваших поисках.       Габриил поспешил к указанной комнате. Однако, после нескольких настойчивых стуков, дверь осталась закрытой.       Внезапно из соседнего портрета, где старик в кресле углубился в чтение, раздался голос:       — Молодой человек, там никого нет. Мистер Саламандер вчера вечером отправился через камин директора в Министерство магии за какими-то документами. Не стоит тратить время на ожидание.       — Благодарю за информацию, и приятного чтения, — ответил Габриил, после чего направился в сторону кухни, где надеялся утолить голод. Живот предательски заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Габриил вздохнул от разочарования. Ведь дальнейшая судьба гиппогрифа останется под вопросом, и единственный шанс на его спасение — вернуть артефакт обратно Гермионе.       Спустившись по винтовой лестнице, Габриил миновал несколько пустых классов и наконец достиг знакомого коридора, ведущего к кухне. А затем наконец, Бэст оказался в шумном, суетливом царстве домовых эльфов.       Десятки маленьких существ сновали между огромными котлами и столами, накрытыми яствами. Их большие, преданные глаза блестели, когда они замечали ученика.       — Мистер Бэст! Что прикажете? — хором пропищали несколько эльфов, подбегая к нему.       — Просто что-нибудь поесть, пожалуйста. Я очень голоден, — улыбнулся Габриил. Он всегда старался быть вежливым с домовыми эльфами, зная, как они ценят доброе отношение, и что могут сотворить. До сих пор он опасался встретить Добби, который должен был уже работать в Хогвартсе.       В мгновение ока перед ним возникла тарелка с сочным ростбифом, картофельным пюре и подливкой. Рядом поставили кружку вишнёвого сока и корзинку с тёплыми булочками. Габриил с благодарностью кивнул и принялся за еду.       Пока он уплетал обед, его мысли вернулись к Саламандеру. Интересно, какие документы понадобились тому в Министерстве? И как долго он там задержится? Габриил надеялся, что не слишком долго. Но теперь он хотя бы понимал, почему этот известный маг не вмешался в фильме. Да и, если подумать, то казнь была незапланированная, её намерено перенесли заранее благодаря связям Малфоев. Покончив с трапезой, Габриил поблагодарил эльфов и вышел из кухни, чувствуя себя гораздо лучше. Теперь оставалось найти, где переночевать, а потом прийти в нужный момент в ту комнату, в которой он и применил маховик.

***

      — Какая приятная неожиданность! — раздался за спиной знакомый голос. Обернувшись, Габриил увидел профессора Люпина. Их встречи были редки из-за нежелания Бэста посещать занятия. Даже когда он всё же появлялся на уроках, это обычно совпадало с приближением или отступлением полнолуния, когда профессор был не в состоянии преподавать. В большинстве случаев его конспекты по пропущенным темам принимал профессор Снейп, заодно проверяя практические навыки — отработанные до автоматизма движения палочкой при выполнении заклинаний.       — Добрый вечер, профессор Люпин. Действительно, неожиданно встретить вас именно сегодня, когда я решил прогуляться по Хогвартсу, — ответил Красноглазый. Ему нравился этот человек как преподаватель. Даже не посещая его лекции, он видел по домашним заданиям, насколько ответственно он подходил к своей работе. Для многих учеников, переживших двух предыдущих профессоров, это было настоящим благословением.       — Жаль, что вы не могли посещать мои занятия из-за травмы вашего старосты. Я слышал, вы частично заменяли его и помогали профессору МакГонагалл, даже младшим курсам с домашними заданиями.       Бэст хотел было возразить, что лишь помогал им найти информацию или объяснял сложные темы, которые они стеснялись уточнить у преподавателя.       — Не стоит оправдываться, я знаю, что вы ни за кого не делали домашнюю работу. Я просто хочу сказать, что вы весьма одарены, и уверен, что Распределяющая шляпа колебалась между Когтевраном и Гриффиндором… — профессор улыбнулся.       — Большое спасибо, профессор. А что говорила мне шляпа, я уже и не помню, столько времени прошло, — признался Габри. Он и правда частично забыл момент распределения на факультет. Неужели самый значимый момент его жизни был предан забвению? — Профессор?       — Да, мистер Бэст?       Они подошли к кабинету профессора, где, как полагал Красноглазый, закончится их прогулка, но ему захотелось попытать удачу.       — У вас же есть Боггарт?       Люпин непонимающе посмотрел на студента.       — Просто в прошлом году наш курс так и не встретился с ним. И хотя я знаю заклинание, мне хотелось бы лично столкнуться со своим… страхом. Под присмотром взрослого, который поможет мне, если я проиграю.       — Я наслышан о методах преподавания предыдущего профессора защиты от тёмных искусств, — с усмешкой ответил Люпин. — И мне, как профессору, приятно, что вы обратились ко мне с этой просьбой, а не пошли навстречу Боггарту в одиночку, как некоторые ваши сверстники. — Он молча открыл дверь кабинета с помощью магии и жестом пригласил Бэста войти.       Внутри всё было так же, как и на уроках, только огромный портрет Локонса больше не висел возле лестницы. Люпин сразу же осветил кабинет и убрал парты, а затем попросил подождать, пока он принесёт шкаф. Ожидание было недолгим. Вскоре профессор спустился по лестнице, с помощью левитации перемещая дрожащий шкаф. Одобрительно посмотрев на ученика, он поставил его напротив. Внутри шкафа таился страх в чистом виде.       Сердце забилось чаще. Не от страха, скорее от предвкушения. Он знал заклинание, знал, как оно работает, но одно дело — зубрить теорию, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу с тем, что заставляет тебя дрожать. Интересно, что выберет Боггарт? Что он посчитает самым большим кошмаром Габриила? Провал на экзаменах? Потеря близких? Или что-то более личное, спрятанное глубоко внутри, о чем он и сам не догадывается?       Люпин, заметив волнение, ободряюще улыбнулся.       — Готовы, мистер Бэст? — спросил он, держа палочку наготове. Красноглазый кивнул, стараясь придать себе уверенный вид.       — Готов, профессор.       Люпин сделал шаг вперёд, его палочка была направлена на дрожащий шкаф.       — Когда я открою его, произнесите заклинание. Не медлите. Помните, главное — сосредоточиться на том, что смешно. На том, что превратит ваш страх в нечто нелепое.       Габри глубоко вдохнул, стараясь успокоить дрожь в руках. В голове прокручивал он заклинание: «Риддикулус!» Простое слово, но от его произнесения зависело, сможет ли он справиться со своим страхом. Люпин медленно открыл дверцу шкафа. Сначала была лишь темнота, густая и непроницаемая. Затем, словно из ниоткуда, из этой тьмы начало формироваться что-то. Смутный силуэт, который постепенно обретал очертания. Разум Бэста лихорадочно пытался угадать, что это. Но Боггарт был хитёр. Он не показывал себя сразу. Он играл с воображением, подкидывая обрывки страхов, намёки на кошмары. И вот, наконец, он проявился. Нечто, что заставило Красноглазого застыть на месте, словно парализованного. Нечто, что вызвало ледяной ужас, сковавший всё тело.       Это был… он. Маленький мальчик Габри, сидящий в углу приюта. Это был он, но сломленный, опустошённый, с потухшим взглядом за чёлкой и дрожащими руками. Габриил, потерявший всё, во что верил. Габриил, потерпевший неудачу во всём, за что брался. Этот «он» смотрел на настоящего Бэста с укором, с презрением. В его глазах читалось: «Ты урод. Ты слабак. Ты брошен и забыт. Ты обречён на смерть». Красноглазый не мог произнести заклинание. Страх парализовал. Он видел перед собой своё прошлое, прошлое, которого он больше всего боялся.       Люпин заметил его растерянность.       — Мистер Бэст! Сосредоточьтесь! Риддикулус! — Его голос прозвучал как гром среди ясного неба, вырывая Габриила из оцепенения.       Он собрал всю свою волю в кулак и, глядя в глаза своему двойнику, прокричал: «Риддикулус!» Но ничего не произошло. Боггарт продолжал стоять перед ним, всё такой же сломленный, повалившийся на пол с безжизненными глазами. Заклинание не сработало. Паника начала нарастать. Габриил потерпел неудачу. Он не смог справиться со своим страхом. Он был обречён, он напротив умирал.       Но тут профессор Люпин снова вернул его в реальность.       — Сосредоточьтесь на том, что смешно. На том, что превратит ваш страх в нечто нелепое.       «Смешно? — подумал Бэст. — Что может быть смешного в этом кошмаре? Что может быть нелепого в самом большом страхе?»       В голове лихорадочно замелькали образы. Смешное… Нелепое… Что-то, что могло бы заставить этого сломленного умирающего мальчика улыбнуться, а не смотреть на него с таким отчаянием.       И вдруг, словно вспышка молнии, Габри осенило. Он снова посмотрел на Боггарта. На этого маленького, несчастного него. И представил… представил, как на него надевают огромный, нелепый колпак шута. Ярко-красный, с бубенчиками, звенящими при каждом движении. Представил, как ему вручают огромный леденец на палочке, размером с его голову. Представил, как он пытается его лизнуть, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу под тяжестью колпака.       И в этот раз, когда Бэст снова прокричал: «Риддикулус!», заклинание сработало.       Боггарт дёрнулся. Сломленный мальчик, сидящий в углу, вдруг оброс нелепым колпаком шута, который сползал ему на глаза. В руках у него появился огромный леденец, который он попытался поднять, но не удержал и уронил на пол. Звон бубенчиков на колпаке разнёсся по кабинету, заглушая тихий стон разочарования, вырвавшийся у Боггарта.       Теперь это было не страшно. Это было… глупо. Нелепо и смешно.       Габриил почувствовал, как напряжение покидает его тело. Ужас отступил, сменившись облегчением и даже лёгким смехом.       Боггарт в своём новом обличии зашатался и превратился в огромного паука, на которого надели балетную пачку. Затем в змею, обмотанную гирляндой из сосисок. Каждая трансформация была всё более абсурдной, всё более нелепой, пытаясь напугать Габриила страхами других учеников. Наконец, Боггарт сжался в серебристый шар и забился обратно в шкаф.       Габриил тяжело дышал, чувствуя, как пот стекает по вискам. Но теперь это был пот не страха, а облегчения. Он справился. Он пережил свой страх.       Люпин подошел к нему и похлопал по плечу. «Отлично, мистер Бэст. Очень хорошо. Вы проявили не только смелость, но и находчивость. Не каждый сможет найти что-то смешное в своём самом большом кошмаре».       Бэст улыбнулся, чувствуя гордость за себя.       — Спасибо, профессор. Я… я многому научился.       — Действительно, — ответил Люпин, с улыбкой глядя на дрожащий шкаф. — Иногда, чтобы победить свои страхи, нужно просто посмеяться над ними. А теперь, думаю, вам стоит отдохнуть и пойти в комнату как можно скорее. Возможно, ещё съесть что-нибудь сладкое. После такого потрясения это не помешает.       Красноглазый кивнул, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь в коленях. Он вышел из кабинета Люпина в раздумьях, и когда в Выручай-комнате он лёг в кровать, его ещё долго не покидала мысль: так в чём же именно заключался его страх?