Побудь со мной

—Стоп-Стоп-Стоп. — останавливал всю группу сценарист.— Что это за реплика, Цукаса- сан? — Он недовольно подошел к актеру, который не выполнял свою роль должныи образом. — Мой герой должен быть радостнее и оптимистичнее. —Хорошо, я просто ещё не настроился, простите пожалуйста. — Цукаса оглядел лица, которые его окружали. — шепчущие голоса сзади него, похожие на тот момент, когда самого умного ученика в классе отчитывал учитель перед доской. Как это так, что он смог ошибиться? Он же самый талантливый из нас, что же будет дальше? —Вы лучший в своей роли и что я должен слышать в свой адрес? Что вы ещё не настроились? Я как сценарист и автор должен смотреть как мой же персонаж получается пустым? Так старайтесь лучше или уходите отсюда, раз не вывозите свою чёртову РОЛЬ. – он все повышал и повышал свою голос, пока в разговор не встрял режиссёр. —Фуфу, у нас ещё много времени до даты выхода и к тому же только первый день, думаю вы сильно критичны к Цукасе- куну из-за его опыта. Но все из нас иногда не могут настроиться, давай сделаем перерыв. – режиссёр похлопал злого сценариста по плечу, не понимая его халтуру. —Уу... главный режиссёр использует приставку кун только к главному актёру? — Цукаса вслушивался в чужие диалоги, сам этого не осозновая. — Слышал же, что прошлого актера выгнали с главной роли и как только назначили Камиширо, главная роль сразу появилась у Цукасы? Хехе, это так странно, не думаешь? —Ага, что же между ними? ~ —Только рабочие отношения и не более. — встрял в разговор Тенма, после чего прошёл мимо людей, которые позорили его честь и заставляли чувствовать себя неловко рядом с Руи. Садясь на место в столовой, где ему сварили кофе, он был уверен, что рядом к нему подойдёт Руи. И оказался прав. —Слушайте, Камиширо-сенпай. —Оя, Цукаса-кун? —Вы можете так ко мне не обращаться, когда рядом другие? — Цукаса с надеждой посмотрел на Руи. —Хм..? Честно, мне как-то все равно на их сплетни. — Руи подсел рядом с Цукасой. — Думаю тебе тоже не стоит их слушать, ибо это отвлекает тебя от работы. — режиссёр мягко взял чужие руки, стараясь успокоить своего друга, который словно сидел на иголках. Режиссёр не знал чему улыбался, когда Цукаса отдернул свои руки, смотря на сторонам. Видя как те люди их фоткали вместе, а после скрылись за углом. —Цукаса-кун. У Цукасы была паника. Нет, это не должно было случиться. Их сольют вместе. —Мне стоит идти, до встречи Камиширо-сенпай. Надо бежать, срочно, бежать пока их не сфоткали снова. Только не это-Только не это-Только не это. —Постой. Что о нем подумает аудитория, которой он говорил, что у него никого нет? И это было правдой! У него правда никого нет! Вся его любовь только для своей аудитории и не более. Его накрывает паника. Чужую репутацию так легко сломать если они видят, что кто-то провинился. Столько людей будут считаться, что он им солгал. Он не знал куда, но ему стоило что-то сделать. Догнать их, просить это не выкладывать. Унизиться перед ними, но только, чтобы они ничего не выложили. —Я сказал постой, Цукаса-кун. — его запястья схватили, не давая убежать вслед за теми людьми. — Не волнуйся, они это не скинут. —Ха.. ха...ххахаааахах с чего ты тааак уверен?????.? — Цукаса хотел поспешить, понимая, что они уже могли выложить эту фотографию в любые соц сети, но его руки, что тряслись нагло держали, замедляя его. —Во первых тебе следует успокоиться. Когда человек ловит панику, его действия становятся необдуманными и импульсивными, а ещё я хочу тебе напомнить о нашем менталитете. — Руи злобно ухмыльнулся, шепча на ухо Цукасы одну вещь. — Ты же не забыл, что я все еще числюсь женатым? —А..? —Фуфу, ты же не забыл, что у нас плохое отношение к съёмке, потому что человека могут спалить с любовником и у него будут проблемы? Тебе стоит успокоиться, ведь в моменты паники, человек не может мыслить рационально, но тебе повезло, что мне если помягче на них все равно. Они убежали, потому что их заметил и теперь у них могут быть проблемы. Цукаса слушал и слушал, не представляя насколько Руи может быть находчивым и смышленым. Его будто спасли эти слова. —Руи....! — Цукаса улыбался, понимая какой же он идиот, раз не смог вспомнить об этом сразу и составить все факты воедино. — Ты меня спас! Господи, спасибо-спасибо! — Цукаса не обдумывая, уже хотел обнять расставляя свои руки, как у режиссёра зазвонил телефон, на котором был таймер. —Перерыв окончен, Цукаса-кун. ~ Руи видел, как его друг со стыда прижал свои руки обратно к себе, будто бы ничего не было и Руи ничего не видел. Не давая Тенме убежать снова, режиссёр мягко обнимает его за плечи. —Иди на съёмочную площадку и скажи, что перерыв окончен. У меня появилось одно дело, поэтому доложи сценаристу, что сейчас все актёры под его присмотром. — режиссёр отпустил Цукасу, уходя в параллельную сторону. —А? Куда ты? Руи снова улыбнулся, но в этот раз пассивно агрессивной улыбкой от которой даже Цукасе стало страшно. —Мне надо найти наших маленьких шпионов и напомнить им про полицию. ~ Его голос вроде и был спокойным и сладким, но излучал видимую угрозу для тех двоих. Цукаса им не завидовал, понимая, что Руи стал более эмоциональным и в том числе, более злым, когда это было нужно. Режиссёр оставил его наедине с самим собой, пока Цукаса наконец покраснел, закрывая свое лицо с перевернутой улыбкой. Его обнял Руи! Обнял-обнял! Самостоятельно обнял! Может это было из вежливости??.. Нет-нет, Цукаса отгонял навязчивые мысли, прыгая от смущения словно ребёнок. Они столько раз обнимались в его фантазиях, но это было несравнимо с тем, что Цукаса ощутил в живую. Это было совсем иным и намного лучше. Он ударил пару раз себя по щекам, принимая спокойное лицо, но в его голове и сердцем все ещё был ураган из различных эмоций. Они настолько были сильными, что мешали его разуму думать о том, что родители учили его быть сдержанным и серьёзным. Именно выглядел настоящий Цукаса Тенма. Взрослый человек, у которого в душе все ещё находился маленький ребёнок, что выходил наружу, когда приятные эмоции от проявленного внимания и заботы были выше его противных мыслей с установками родителей. Это был ребёнок, которому приходилось отрицать, что он просто хочет ласки и внимания, как и все дети, но если в детстве от него нужна была сдержанность и серьёзность, то будучи взрослым ему было бы минимум странно по детски себя вести и просить таких же взрослых его обнять и уложить спать, целуя в лобик. Именно так выглядел человек, которого лишили детства. Своего выбора, поддержки, внимания, заботы, ставя во внимание только то, что он обязан заниматься своей карьерой. Ходить по головам людей, которые мешали его целям. Вцепляться зубами и не отпускать всех людей, которые ему мешают, пока не перестанут дёргаться. Ставить в авторитет только людей, которые будут двигаться его дальше по его "мечте" И оставлять в ногах тех, кто теперь стоит ниже его. —Раз-Два. Перерыв окончен! Режиссёр скоро подойдёт, а пока на главного оставили сценариста. —Мы все были тут, интересно куда вы уходили с режиссёром. ~ Многие хихикнули и Цукаса также мило улыбнулся, пока представлял как проломит их череп и выломает все их кости, Как сдавит их горло железными прутьями до кровавых следов и повесит на стену в их же доме, пока они будут дёргаться в агонии, а их смерть наступит не от удушения, а от сломанной шеи, которая не выдержала вес их тела. Все это мысли и не более, конечно он не сделает этим мразям ничего плохого. Только если переманит все внимание на себя. Все таки Цукаса не отрицал, когда это внимание на его сильных сторонах. Съёмки продолжались. В этот раз Цукаса выложился на полную. Его глаза горели детской эмоциональностью, смешанной с самой искренней ненавистью ко всем людях, что сейчас жадно смотрели на него. Как пускали слюни на его красоту и на его мастерство, смотрели с корыстью как он перемещался в камере, понимая, что зрителям будет интересен только Он. Все эти взгляды, такой же искренней зависти ему льстили, заставляя продолжать свою сладкую игру. Он предал своему персонажу именно той харизматичности, которую хотел сценарист. И часть своей натуры. Именно так выглядела другая часть Цукасы Тенмы, которую воспитали в нем дорогие мама и папа. Его сольют с режиссёром? Честно, он готов записать с Руи личное, домашнее порно, только в глазах родителей все ещё хочется оставаться хорошим мальчиком, а в глазах Руи нормальным человеком, который может дать позаботиться о себе. Эти злобные глаза поощряли его дальше своеобразно им мстить и наслаждаться всем этим моментом, смакуя собственную славу. Но только один тёплый и восхищенный взгляд был у режиссёра, что не подпитывал злостью Цукасу, а мотивировал его стараться дальше быть самой яркой звездой в этом мире. В этой галактике. В этих по кошачьи жёлтых глазах. —"Учитесь следить за своих языком, который почему-то ещё не прижгли расплавленным свинцом, раз считаете, что я добился всего только из-за того, что меня считают красивым. Учитесь думать своими куриными мозгами, раз правда считаете, что я трахаюсь со всеми подряд, чтобы получить лучшую роль. Фуфу, я так вас ненавижу, хочу чтобы вы все сдохли." —Ты молодец, Цукаса-сан. – сказал мягкими голосом режиссёр, трепая мягкую макушку блондинистых волос. —"Я так хочу чтобы все сдохли." —"Кроме тебя, Руи." — Цукаса ластился к бледной руке, словно ласкучий кот. Как же он любил похвалу, от Камиширо. Только его похвала, не выглядела лестью, чтобы получить его расположение. —"Смотри только на меня, Руи." —"Я же могу стать для тебя больше чем друг?" Цукаса отпрянул первым, спокойно смотря на Руи. —Ты выглядишь таким взбудораженным и красным, Цукаса-кун. —Фуфу, хорошо стараюсь. —Хей, это моя фишка! — режиссёр хихикнул, чувствуя себя обворованным. —Прости-прости. – Тенма тоже хихикнул, кланяясь, чтобы надуто извинится. —Устал? Скоро будет обед. —Я бы ещё таких сцен пять со всех ракурсов сделал! – гордо заявил Цукаса, чувствуя небольшие судороги в своих ногах. —Для звезды это было настолько легко? Я тобой поражаюсь, Цукаса-кун, но факт остаётся, мы идём есть. Актер схватил режиссёра за рукав, тихо признаваясь. —Не хочу со всеми остальными. —Оя? Хорошо, пошли в отель, там сейчас тоже будут кормить. Так они и сделали, возвращаясь на обеденный перерыв на свой этаж. Их номера были по соседству с друг-другом, но сейчас они вместе обедали в номере Руи, который выглядел роскошнее и просторнее его номера. Главный режиссёр как никак, только вот даже его обед был лучше его, а вот тут уже было обидно. На надутые щеки, Камиширо только посмеялся, соглашаясь с этой дискриминацией, делясь с Цукасой своими порциями. Еда в отеле была изумительной, особенно в тарелках режиссёра, он уже был готов даже пожаловаться, что хочет также обедать, как Руи. —Честно, я даже рад, что ты отвёл нас остаться наедине. — был бы Цукаса сейчас один или в тёмной комнате, его бы щеки покраснели с такой откровенности. Он улыбнулся Руи с ртом, полным еды, молчаливо его благодаря и показывая, что это взаимно, продолжая есть. —От тех двух я кое-что выяснил. ~ —Правда? – Цукаса сначала проглотил, а потом заговорил. — И что же? — Думая просто послушать рассказ режиссёра, он снова взялся за свою тарелку кремового супа. —Я знаю, кто подсыпал тебе ту пыль. Тенма чуть не захлебнулся в супе, давясь воздухом. Руи его похлопал по спине, освобождая от мучений. —Понимаешь, Цукаса-кун. Они хотели анонимно шантажировать тебя этими фотографиями, чтобы у них не было проблем, но так как мы с тобой их увидели, теперь мог шантажировать ими я. — Руи сложил свои руки в замок, безумно смотря. В такой позе режиссёр выглядел ещё более властным, а с такими глазами одновременно и жутким и родным.— Я знаю, что шантаж- это плохо, но я узнал у одного из них голос человека, которого тогда подслушал. Мне не оставалось ничего кроме как поставить им условие: либо они расскажут кто это был, либо я сдам в полицию их незаконную слежку. Видишь ли, они не заметили камеру, которая была в углу, где ты пил кофе и их прекрасно было видно. ~ Они были так уверены в себе до этой информации, что им пришлось понадеяться на моё обещание стереть все записи за то время, если они скажут правду. Я работал со многими звёздами и вас всех всегда объединяло одно и тоже, Цукаса-кун. Вы боитесь за свою репутацию. —И кто же это был? —Актёр, которого выбрал старый режиссёр на главную роль. У Цукасы округлились глаза, а в голову плыли картинки их неприятной встречи, когда он собирался на интервью. —Между вами были какие-то разногласия? —"С тем режиссером перетрахался, да?" – ему так въелась в голову эта фраза, что Цукаса уже думал о том, чтобы было, если бы он тогда одобрительно кивнул. —Да, я тогда шёл на интервью и он стал донимать меня со своим другом или знакомым, точно не помню. —Он что-то говорил похожее на угрозу или предупреждение? —"С тем режисе-" —Не помню. —Что ж. Думаю сейчас у нас есть достаточно информации, чтобы сдать показания в полицию. — Цукаса прикрыл глаза, принимая неизбежное. На его щеку положили руку, поглаживая её большим пальцем. Тенма ещё со школы помнил, что Руи любил тактильность. — И никто не поставит под сомнения твои слова. —Да.. ты прав. Спасибо тебе. В их дверь постучали, предупреждая, что перерыв окончен. И так горько прерывая их момент, когда они находились наедине. Сейчас у него стояли реплики с теми самыми двумя гениями и мог смотреть за их актёрской игрой, пока он читал в их эмоциях страх и как его проклинали, на что Цукаса только добрее и снисходительней выглядел. —Цукаса-сан. – откликнул его режиссёр. —Мне стоит постараться ещё лучше? —Твои эмоции выглядели итак отлично, причём настолько, что другие актёры перестали выделяться на фоне тебя. Не пытайся забрать все внимание себе, иначе мне придётся вырезать все сцены с тобой. —Да, вы правы. Я прослежу за этим. — Актёр давно понимал таких людей как сценарист. Если Цукасе например нужна была похвала и внимание только на себе, то сценаристу нужно было, чтобы все были с ним согласны. Тенма не знал до конца зачем ему это было нужно, но он хотел получить его расположение. Когда первый человек располагает второго человека к себе, второй может позволить себе закрыть на некоторые моменты глаза. Интересно, чего хотел Руи. Кстати, где он? Съёмочный день подошёл к концу и они могли возвращаться в отель. Цукаса чувствовал себя просто превосходно, купаясь в работе и чужих открытых ртах от его изумительности, но куда делся режиссёр? Актер бродил по уже пустым коридорам, собираясь позвать Руи поужинать вместе. Они же снова теперь самые близкие друг другу люди, так ведь? Цукаса даже не строил планы на их отношения, просто жил своими фантазиями, довольствуясь их дружбой, убеждая себя в том, что ему этого достаточно. Все уходили к себе, а в помещении гасли прожекторы и лампы. Идя по различным коридорам, он заметил, что только в одном кабинете оставалось горение лампочки, а сама дверь была открытой к нему стороной, где золотой табличкой было написано: "Кабинет Режиссёра" Цукаса хотел уже обрадоваться. Как услышал смех своего друга, что сливался с неизвестным ему смехом. —Не хотите сегодня поужинать вместе, Руи-сан? — сказал милый, но с долей соблазнительности чей-то голос. Цукаса не слышал этого голоса и не видел, чтобы Руи с кем-то общался помимо сценариста, актёров и самого Цукасы. Он впринципе не слышал такого голоса во всей площадке. Это значит, что их встреча скрыта? Тенма не мог объяснить почему, но просто стоял, спрятанный за дверью, просто слушая их. Ему было интересно, что скажет Руи. Только это, ничего более. —Фуфу, почему бы и нет? – он слышал такой родной и нежный голос, но который был адресован не ему, соглашаясь на встречу. —"Что это за чувство внутри меня..? Меня словно сдавливают изнутри." —Тогда уже у себя, когда все лягут спать. – ответили Руи и Цукаса слышал как топот туфель приближался к нему, скрываясь за дверью, человек ушёл в другую сторону, оставляя Камиширо одного. Тот остался ещё в своём кабинете, подписывая некоторые бумаги, как он мог видеть в щели. Он убрал свою голову все ещё стоя там. С каждым повторением чужого диалога непонятное для него ощущение росло в нем и скребло, словно кошка. Актёр выдохнул, отходя от двери, когда режиссёр стал копошиться в своих полках. Как бы его тело не хотело двигаться, это был его шанс уйти оттуда незамеченным. —"Надо просто уйти, но почему... я не могу?" – он стоял в пустом коридоре, вдыхая пыльный воздух. Он сжал свои ладони в кулак, тут же их расслабляя, держа путь к его кабинету. Он постучал в открытую дверь. —Кого так поздно занесло? Входите. – сначала донесся серьёзный голос, который был только для деловых случаев, но стоило с порога показаться зажатому актёру, как голос Руи сразу стал доброжелательным. — Ох, так это ты, Цукаса-кун. Почему ты не спишь? — Именно таким мягким и бархатным голос он говорил с ним. И с тем человеком тоже. —Я... тебя искал. —Оя? Извини, что пропал, мне нужно было заняться бумагами. Я буду тут ещё долго. Цукаса отвернул голову, думая сколько времени прошло и как подозрительно он будет звучать. —Я могу не ждать тебя на ужин? – выдавил из себя он, смотря за лицом Руи, которое никак не поменялось. —У меня есть ещё дела. —Поэтому ужинай без меня. —.... Вот.. как. – он чувствовал как его голос начинал дрожать. — Хорошо, спокойной ночи. — его целью было только как можно скорее удалиться из этого кабинета. Скрыться за дверью своей комнаты, а потом помыться в горячем душе, чувствуя как по его щекам скатывались слезы. Он ускорился ещё быстрее и уже бежал. Только бы его никто не видел таким. —Почему... почему ты солгал мне.... пожалуйста скажи... зачем...ты соврал мне... Цукаса закрылся в своём номере, чувствуя как по его глазам скатывались слезы. Он сидел возле своей двери и обнимал своих питомцев. Крепко прижимал их к себе, чувствуя тепло исходящее от них. Котёнок ластился под его руку, а корги лизала его солёные щеки, не понимая, что за странные звуки она слышала. Тенма всхлипывал, судорожно обнимая своих животных. —Зачем ты так поступил.. Он вцепился в свои волосы, снова выдирая их. Физическая боль могла привести его рассудок в норму, а сознание будет возвращаться к нему. Цукаса покормил своих животных, а после убежал в ванную, в которую набирал горячую воду, что неприятно жгла его кожу, делая её красной. Вытирая свои глаза, он чувствовал, что хотел захлебнуться. Но он не врал себе, что не хочет убегать от ответственности над животными, которых он искренне любил. Но что будет когда они умрут —Как неприятно...но зачем, зачем ты соврал, что у тебя много дел. – Цукаса ударился головой об плитку. — Что это за человек был.. — Он ударился ещё раз, в этот раз сильнее. — Я СПРАШИВАЮ КТО ЭТО БЫЛ. — он бился своим затылком со всей силы, пока не почувствовал, что в его глазах появились звезды. —Руи.. почему ты скрыл это от меня? Руи... Руи.. мы же с тобой близки? У тебя есть человек ближе меня? Я на втором месте для тебя? Почему ты не сказал правду, что уже согласился поужинать с другим человеком. Я же... я же бы притворился, что не обиделся и просто ушёл бы домой.. Но зачем, зачем ты делаешь мне больно. Ты единственный человек, которому я хочу доверять и перестать врать, так почему... — Цукаса повторил последнюю фразу в своей голове. —Ха... хахах.. так вот что чувствуют люди, когда им врут. Вот какую боль я приносил, даже не осознавая этого... —хехе.. как неприятно —Руи.. что это за чувство во мне.. пожалуйста скажи.. почему я чувствую себя преданным.. ..это.. — Цукаса заплакал с новой силой, роняя крупицы в воду. —Это ревность...? Нет, это неправда. Чего это я, хаха, ты же человек со своей личной жизнью и своим выбором. Конечно я.. не буду тебе мешаться, хехе. Правда-Правда! Если у тебя есть человек важнее меня, я приму это как... как.. ...хороший друг... — Цукаса опустил голову, замолкая. Только шум воды отвлекал его и звенел в ушам. Он говорил это с болью, пока его тело трясло и бросало в судороги. Он все ещё не мог ровно сидеть в ванной, пока его мышцы сокращались без его контроля над самим собой. Он думал о том, как бы они наедине с друг другом ужинали, а потом могли посмотреть какой-то фильм и словно диванная экспертиза оценить его качество. Цукаса бы смотрел за актерским мастерством состава, гордо говоря, что у него лучше, на что Руи только бы посмеялся и гладил его волосы, оценивая в свою очередь уже сам фильм, но так ничего в нем не найдя. Фильм как фильм, который просто бы скрасил их вечер, проведённый вместе. Он думал, как бы они сидели вместе на кровати так близко, что их пальцы могли невзначай касаться друг-друга. Такой близкий и тёплый момент, который представляя для себя Тенма, зализывая свои раны, улыбаясь самому себе и скрещивая свои пальцы, представляя, что одна рука принадлежит Камиширо. Интересно, чем они сейчас занимались. Он проглотил препарат, не собираясь об этом думать. Цукаса облокатился свой головой к стене, что рассоединяла его номер с режиссёром, о котором он столько думал за столько лет и даже сейчас, сколько бы боли он не чувствовал, фантазии о нем, все равно могли успокоить его душу. Он напрягал свой слух, стараясь услышать как Руи бы зашёл в свой номер, отказавшись от встречи. Абсолютная тишина.