Возвращение в жизнь

Эдит Вудли и Джон Ватсон сидели в кафе. — Я нравлюсь тебе? — спросил Джон. Эдит такая прямота покоробила. — Я... — начала было она возмущённо, но Джон перебил: — Я рад, что это не так. Прости, что смутил бестактным вопросом. — У тебя кто-то есть? — догадалась Эдит. — И да, и нет. Я давно уже люблю одного человека, но мы не вместе. И никогда не будем вместе, потому что мои чувства безответны. Но я всё равно люблю его и не смогу полюбить кого-то другого. Во всяком случае, не в ближайшие годы. Безнадёжность выпила меня до дна. Я чувствую себя мертвецом. Эдит посмотрела с сочувствием: — И поэтому ты решил уехать? Надеешься, что расстояние поможет освободиться и вернёт тебя к жизни? — Да. Эдит отрицательно качнула головой. — У тебя ничего не получится. — Я тоже так думаю. Но на расстоянии будет хотя бы немного легче. — Джон, дело не в этом. Отъезд как таковой ничего не решит. Тебе надо не просто уехать, а полностью измениться. Абсолютно новая работа, другие интересы, незнакомые условия — вот что действительно поможет избавиться от безнадёжности и вернуться к жизни. Джон наклонил голову на бок, задумчиво вытянул губы трубочкой. — А ведь ты права. Мне нужны кардиальные перемены. ............. В это же время в другом кафе ............. Антея сделала глоток чая и поверх чашки посмотрела на Шерлока. Зрелище было редкостной приятности — наглый самоуверенный засранец в состоянии отчаяния, испуга и растерянности. «Жаль, нет возможности заснять его на видео, — подумала Антея. — Пересматривание такого ролика прекрасно поднимало бы настроение при служебных неприятностях». — И что было дальше? — спросил Шерлок. — Второй тюремный срок, разумеется, — ответила Антея. — На этот раз ваш брат смог вмешаться позднее, чем хотелось бы, и Джон Ватсон провёл в заключении целый месяц. Именно в это время в его жизни и появился Рональд Адэр. — В тюрьме?! — удивился Шерлок. — Адэр написал Ватсону письмо, в котором выражал восхищение тем, как стойко и отважно он защищает честь своего друга. Предложил помощь. Шерлок старательно рассматривал содержимое чайной чашки. Судя по тому, как крепко он её стиснул, на душе у Шерлока крайне паршиво. «Что не может не радовать», — отметила Антея и продолжила: — Как ни странно, помощь Адэра оказалась действительно полезной. Он нашёл журналистов, которые решились написать о вас положительные статьи. Вскоре после первой публикации состоялось апелляционное слушание, Джон Ватсон был признан невиновным, освобождён из-под стражи и восстановлен на работе в полиции и в больнице. Адэр добился, чтобы один из самых многотиражных еженедельников Соединённого Королевства согласился опубликовать серию рассказов Ватсона о ваших расследованиях и... хм... о вашей героической гибели. — Антея посмотрела Шерлоку в глаза: — Ватсон оказался талантливым писателем. После уже публикации второго рассказа общественное мнение разделилось пятьдесят на пятьдесят. Часть людей по-прежнему считала вас преступником, а другая часть — жертвой клеветы. — Почему Адэр ввязался в эту историю? — не понял Шерлок. — Какое дело было этому полудурку до меня и до Джона?! — До вас действительно никакого. А вот Ватсон вызывал у него искреннее и глубокое восхищение. Хотя Рональнд Адер и не блистал умом, но был безупречно честен, смел и романтичен. Из-за истории с полковником Мориарти Ватсон стал для Адэра героем. — И не только для Адэра, — пробормотал Шерлок. Антея усмехнулась: «Неужели у него стали появляться зачатки совести?». — Что дальше? — спросил Шерлок. — Адэр стал соблазнять Ватсона. И вскоре добился своего. — Чем добился? Он же пустышка! А Джон не из тех, кто может прельститься блестящим фантиком вместо конфеты. — Любому солдату надо знать, что он сражается не напрасно. Адэр помог Ватсону сохранить эту уверенность. К тому же он был весёлый, милый и ласковый, да и собой хорош, а это с лихвой возмещает полное отсутствие мозгов. — И граф Мэйнус не возражал против связи сына с человеком, который намного ниже его по социальной лестнице? — не поверил Шерлок. — Семейство Адэров обрадовалось, что наконец-то нашёлся тот, кто не только готов взять на себя заботу об их пустоголовом сыночке, но и будет по-настоящему надёжным опекуном. Они даже были готовы поступиться сословными различиями. И хотя леди Элеонора была категорически против Рональда, говорила, что у таких отношений нет будущего, но Джон её не послушал. — А при чём здесь моя мать?! — Это она познакомила Ватсона с Мелиссой Райт. Как я уже говорила, Ватсон и Райт встречались, всё выглядело прочным и стабильным, но мгновенно развалилось, когда Ватсон схлестнулся с полковником Мориарти. Райт испугалась публичного скандала и разорвала отношения. Ватсон её не винил, говорил, что это только его война, и он не имеет права втягивать в неё других людей. — Идиот! — Шерлок отвернулся, взлохматил волосы. — Почему мой брат его не остановил? — Мистер Холмс попытался, но... Ватсон оказался очень упорен. Шерлок повернулся к Антее. — Кто разорвал новую связь — Адэр или Джон? — Формально Адэр. Реально — Джон Ватсон. — Как это? — Достаточно нескольких секунд общения с Ватсоном, чтобы понять — это простородок, который получил высшее образование только благодаря собственной упёртости. Но, несмотря на достаточно элитную специальность, так и остался простородком. Пусть и хорошо отмытым, окультуренным, однако простородком. А род Адэров был известен ещё до Вильгельма Завоевателя. — Тогда за каким чёртом тогда Рональд полез к Джону? — зло прошипел Шерлок. — Потому что влюбился. Мне сложно понять, как человек такого уровня мог польститься на Джона Ватсона, но факт есть факт — Адэр и дня не мог без него провести. Шерлок свирепо оскалился. — Буду тебе очень признателен, если ты продолжишь не понимать и дальше. Что там с Адэром? Антея сделала неопределённый жест. — Адэр очень хотел ввести Ватсона в свой круг. Но... его выговор, манера строить фразы, одеваться, держаться в обществе — всё выдаёт в нём плебея. Шерлок злобно сверкнул глазами, но ничего не сказал. Антея продолжила рассказывать: — Адэр хотел, чтобы Ватсон изменился. Приобрёл присущие высшему свету манеры, нужный стиль и лоск. Предлагал пройти соответствующие курсы. Требовал сменить работу, говорил, что поможет найти место, достойное джентльмена. — Сидеть в дорогущей клинике и за большие деньги делать вид, что лечишь тех, кто абсолютно здоров, но от скуки жизни и от скудости воображения выдумывает себе болезни, — ядовито проговорил Шерлок. — Ватсон воспринимал такую перспективу как оскорбление для своего профессионализма. Они ссорились, Адэр кричал, что между ними всё кончено, хлопал дверью. А на следующий день возвращался, на коленях умолял простить, клялся, что любит своего дорогого Джона таким, какой он есть. — Антея на мгновение запнулась и пояснила: — Ваш брат не подсматривал за ними, Шерлок. Это Адэру не хватало ума сделать выяснение отношений сугубо приватными. Ватсона же всегда мало интересовало, что думают о нём соседи и сослуживцы, что пишет жёлтая пресса, а после всех скандалов общественное мнение стало вообще безразлично. Я не говорю, что все ссоры и примирения были публичными, но достаточно двух-трёх случаев, чтобы окружающие могли сделать выводы. — И почему произошёл окончательный разрыв? — спросил Шерлок. — Всё это тянулось около полугода, пока после очередного адэровского «Между нами всё кончено!», Ватсон не сказал «Кончено так кончено». И тогда Рональд Адэр впервые в жизни узнал, что означает настоящее «нет». Шерлок нервно скомкал салфетку, отшвырнул её в сторону. Антея встала из-за стола. — С удовольствием посмотрю, как ты будешь издыхать, корчась в собственном дерьме, — сказала она. — Это вполне достаточная компенсация за те годы, когда я по просьбе мистера Холмса вытаскивала тебя из вонючих кутузок и грязных притонов, устраивала в клиники, изо всех сил стараясь сохранить твою анонимность. Не знаю, чем тебя так зацепил Джон Ватсон, но он сполна расплатится с тобой за всю боль, которую ты причинил семье и друзьям. Антея ушла. Шерлок отрешённо смотрел в пустую чайную чашку. ............. ............. — Вы уверены, что хотите вернуться на военную службу, доктор Ватсон? — спросил майор из кадрового отдела. — Да, сэр. — И вы надеетесь пройти медкомиссию? — Я полностью восстановил здоровье, сэр, и годен к строевой. Любое обследование это подтвердит. — Возможно, и так. Но ваша специализация... Радиолог — не самое востребованное направление в армии. — Я надеюсь на переподготовку, сэр. Анестезиолог-реаниматолог нужен всегда и везде. — Такая смена специализации потребует шестимесячных курсов и целого года интернатуры. Всё это время, капитан Ватсон, вам придётся подчиняться тем, кто ниже вас по званию. — Это не проблема, сэр. В медицине субординация строится не столько на погонах, сколько на знаниях и умениях. Я буду новичком, поэтому готов к тому, что окажусь младшим. Кадровик кивнул. — О дате медкомиссии вам сообщат. Можете идти, капитан. Ватсон вскочил со стула, ответил «Да, сэр», чётко развернулся и вышел из кабинета. ............. ............. «Молли Хупер совершенно не умеет одеваться, — раздражённо думал Шерлок. — Она выглядит или как бледная моль, или как дешёвая уличная проститутка». К счастью для глаз, надо было идти в морг, и Молли прикрыла своё одеяние халатом. Однако безвкусная причёска, кричащий макияж и уродливые серьги остались на виду. Впрочем, смотреть Шерлок собирался не на них, а на труп. И запах антисептиков отлично перебивал вонь ужасных духов Молли. «Джон пахнет приятно, — думал Шерлок. — Мягкий пряный аромат, несмотря на то, что и лосьон после бритья, и дезодорант дешёвые. Но пахнут несравненно лучше той мерзости за сотню фунтов, которой намазалась Молли». — Вот, — сказала Молли, — это он. — Его вскрывала ты? — Андерсон, — проворковала Молли. — Плохо. Он, как всегда, ничего не видел и всё испортил. Ты можешь провести повторное исследование? — Ну я не знаю, — начала ломаться Молли. — Отчётность по трупу уже закрыта. Я не могу вмешиваться в чужую документацию. — И не надо. Просто уточни кое-что и сформулируй в официальном виде, но без подписи и с незаполненной шапкой. Если всё пойдёт, как надо, на протоколе будут твоё имя и подпись. Соответственно, твоими будут и премиальные. — Да, конечно, премиальные, — бормочет Молли. — Премия — это хорошо. — Ты сможешь купить ещё одно голубое платье. Голубой тебе очень к лицу, — сказал Шерлок. «Если он нормального оттенка, а не вырви глаз и не линялая тряпка». Но озвучивать эту мысль Шерлок благоразумно не стал. Уловка сработала — Молли заулыбалась и спросила: — Мне надо посмотреть что-то особенное? — Частицы металла в ране на руке. Он не резал себе вены. Это ему порезали, а затем вложили в руку осколок стекла. «Убийство, так добротно замаскированное под самоубийство, в криминальной практике встречается редко. Это будет интересное и сложное дело. Джону оно обязательно понравится!» — Хорошо, — сказала Молли. — Я поищу в ране металл. «Даже не спросила, как я догадался, — обиделся Шерлок. — Молли хороша, когда перед ней поставлена конкретная и не особо сложная задача. Во всём остальном она тупа как Андерсон». Но при всём своём малоумии Молли относилась к категории людей полезных, поэтому Шерлок не только сказал «Спасибо!», но и очаровательно улыбнулся, прежде чем выйти из прозекторской. ............. ............. Если Себастьян Моран и удивился, увидев в комнате для допросов Майкрофта Холмса, то вида не показал — у снайпера и охотника должны быть стальные нервы, и Моран в этом правиле исключением не стал. Моран сел на табурет для заключённых, с насмешкой посмотрел на визитёра. — У вас был приказ ликвидировать Джона Ватсона? — прямо спросил Майкрофт. Моран посмотрел на него одобрительно — у этого чинуши хватает ума не играть в дипломатию. — Нет. Джеймса Мориарти он никогда не интересовал, меня тем более. — Но Мориарти брал Ватсона в заложники. — Но ведь не ради Ватсона он это делал. Майкрофт посмотрел испытующе: — Ватсон мог быть ценен как способ воздействия на Шерлока Холмса. — Мориатри тоже так поначалу думал. Но вскоре понял, что Шерлоку плевать на своего пёсика. Использовать Шерлока как средство воздействия на Ватсона — ещё куда не шло. Но я бы не советовал. — Почему? Моран криво усмехнулся: — Ватсон никогда не играет. Если опасность будет грозить кому-то, кто ему дорог, то Ватсон не станет разгадывать шарады или затевать поединки хоть на умах, хоть на пистолетах. Он просто начнёт войну. А война — это не игра. Это — уничтожение. Майкрофт задумчиво покрутил зонтик. — У вас был приказ ликвидировать Шерлока Холмса? — Нет. — Что?! Моран кивнул. — Мёртвый Шерлок Мориарти не интересовал. Этому недоумку нужна была только живая игрушка. И Шерлок это знал. Потому и подловил Мориарти в Рейхенбахе. — И вы не хотели отомстить? — Хотел. Но истинный виновник и так лежал на дне водопада. А Шерлок мне был не интересен. Зря, как оказалось. Отправил бы его вслед за Мориарти, не сидел бы сейчас здесь. Но стратегическими талантами я никогда похвастать не мог, увы. — Вы хотели убить Мориарти?! — изумился Майкрофт. — Конечно. Этот полудурок заигрался и лишил меня непыльной денежной работёнки. Я оказался на бобах и вынужден был зарабатывать в клубах. — Вы стали карточным шулером, — с отвращением сказал Майкрофт. — Эти идиоты сами виноваты. Там, где есть деньги, честной игры не бывает никогда. Майкрофт потянулся к кнопке вызова конвоя. — Подождите, — сказал Моран. — У меня есть, что вам предложить. — Это что же? — насмешливо поинтересовался Майкрофт. — В тюрьме некоторые новости можно узнать очень быстро, практически мгновенно. У Шерлока серьёзные проблемы с его пёсиком. Джон Ватсон не вернулся на Бейкер-стрит, ушёл из полиции, уволился из больницы и собирается пройти медкомиссию, чтобы вернуться в армию. А Шерлока видели в компании розничных торговцев наркотиками. — Моран засмеялся: — Вот и думай после этого, кто в действительности пёсик, и в чьих руках поводок. — Ближе к конкретике, Моран, — оборвал его Майкрофт. — Я солдат, как и Джон Ватсон. Я знаю, как он думает. — Вы — плохой солдат, Моран. Ватсон — хороший. — А это не важно. Главное, я знаю, как думают солдаты. И поэтому знаю, что должен сделать Шерлок, чтобы вернуть благосклонность своего хозяина. Очень хорошего хозяина, который сможет держать его на коротком поводке подальше от наркотиков и нелегальных боёв. — Моран, вы болтливы, как домохозяйка из Пардонии. — Хорошая информация дорого стоит, Холмс. — Что вы хотите? — Замену пожизненного двадцатью годами отсидки с возможностью условно-досрочного освобождения по амнистии, причём срок мотать я буду на зоне для меднолобых. — Где? — не понял Майкофт. — Полицейских, которые свернули на кривую дорожку, закон запрещает сажать вместе с обычными преступниками. В следственном изоляторе у них есть отдельные камеры, которые мы называем медными, а срок они тянут на медной зоне. Там между заключёнными другие порядки. Очень многое определяется не физической силой и не количеством тех, кто поддерживает вас с воли, а погонами. Я пока ещё в хорошей форме и могу за себя постоять, но я не молод, а время идёт, и скоро я не смогу быть со здешним зверинцем на равных. А полковничьи погоны — всегда полковничьи погоны. — Однако и аппетиты у вас, Моран — замена срока, спецзона. — Цена соответствует товару. А товар — жизнь вашего брата, мистер Холмс. Шерлок — самый хитрый дьявол, которого я только видел. Но у него есть некоторые... слабости. А вы, мистер Холмс, не тот человек, который может удержать его от искушения. Вы ведь пытались, наверняка очень пытались. Однако у вас ни черта не получилось! Майкрофт встал, опёрся о зонт. — Где гарантия, что вы предлагаете не фальшивый товар? — А где гарантия, что я получу свою плату? — Моё слово, — сказал Майкрофт. — Я редко даю обещания, но всегда их выполняю. Моран немного подумал, кивнул. — Вы не попросили меня соврать Джону Ватсону, будто у меня был заказ на него или на Шерлока. Думаю, с вами можно заключать джентльменское соглашение. — Джон Ватсон не так глуп и наивен, как считают многие, в том числе и мой брат. Он вычислил бы вашу ложь. Пусть не сразу, дня через два или три, но догадался бы обязательно. И последствия стали бы ещё хуже нынешних. Моран одобрительно усмехнулся: — Вы умны, мистер Холмс. Это радует. Соглашение можно считать заключённым? — Да. Теперь ваша очередь делать ход. — Шерлок Холмс дал понять Ватсону, что не верит в него. Это одно из сильнейших оскорблений, которое можно нанести солдату и врачу. Майкрофт отрицательно качнул головой: — Шерлок доверяет Ватсону больше, чем кому бы то ни было! — Я не говорил «доверять», мистер Холмс. Я сказал «верить». Это разные вещи. — Соблаговолите пояснить. Моран кивнул. — Неудивительно, что вы этого не понимаете. Такое знают лишь солдаты. В армии, мистер Холмс, никто никогда не ждёт полного доверия. Даже генерал знает лишь то, что написано в шифровке, предназначенной лично для него. Шифровальщик знает всё, но ему не доверяют принимать решения. Но вот вера в армии абсолютна. Там все верят друг в друга — и рядовые, и офицеры. Когда офицер посылает рядовых в бой, он верит в их смелость и воинское мастерство. Когда рядовые идут под пули, они верят, что офицер отправил их туда не зря. И рядовые, и офицер верят, что в случае ранения фельдшер сможет им помочь, а фельдшер верит, что офицер и солдаты смогут защитить медпалатку. Фельдшер, офицер и солдаты верят, что врач сумеет исцелить раненых, а врач верит, фельдшер, офицер и солдаты сумеют привезти ему именно раненых, а не трупы. Думаю, вы поняли, что, несмотря на то, что армейский врач редко оказывается в ситуациях, когда должен быть солдатом, веры в него больше, чем в кого бы то ни было. Поэтому чрезвычайно сложная многоуровневая система отбора на пригодность к армейской службе, которую проходят военные медики, придумана не от бюрократической скуки. И для врачей требования самые сложные. Майкрофт опустил голову. — Что должен делать Шерлок, чтобы исправить сделанную им глупость? — Открыто и прямо признать ошибку. Для Джона Ватсона этого будет достаточно. Майкрофт кивнул. — Вы правы. Я сам думаю так же. Но я полагал, что ошибка Шерлока заключается в другом. И едва сам не сделал ошибку. Вы предоставили ценную информацию, полковник Моран, и вы получите то, чего за неё попросили. Моран кивнул, довольно улыбнулся. Майкрофт вызвал конвой. ............. ............. Сара Сойер смерила Шерлока неприязненным взглядом. — Я вышла замуж, — показала она кольцо. — Поэтому мы с Джоном общались мало. Так что проваливай из моего кабинета. У меня приём. — Твой муженёк патологически ревнив или испугался скандала, который раздул полковник Мориарти? Сара гневно сверкнула глазами: — Мой муж был адвокатом Джона на всех процессах! А где в это время был ты? Шерлок отвернулся, судорожно перевёл дыхание. И спросил только для того, чтобы потянуть время: — Ты познакомилась со своим мужем на этих процессах? — Да. — Фамилия у тебя осталась прежней. Ваш брак не официальный? — Официальный. Просто врачи, юристы, журналистки и актрисы не меняют фамилию при замужестве. Шерлок и сам это прекрасно знал, но Сару надо было вытянуть на разговор. — Ты приглашала Джона на свадьбу? — Разумеется, — голос Сары буквально сочился ядом. — Он пришёл один или с Рональдом Адэром? — Так вот в чём дело, — усмехнулась Сара и злорадно ответила: — Да, он приходил с Адэром и выглядел очень счастливым. — «С Адэром»? Ты зовёшь бой-френда своего лучшего друга по фамилии? — Они расстались. — Это не имеет значения, — возразил Шерлок. — Люди никогда не называют бывших пассий своих друзей по фамилии. «Этот козёл Рон» или «этот бедняжка Рон» — в зависимости от того, одобряешь ты их разрыв или нет, но не Адэр. — Хорошо. Я объясню тебе... Адэр был жутким снобом. Создавалось ощущение, что он попал в наш мир из семнадцатого века, прямиком от двора Карла Второго. — Что заставило Джона терпеть рядом с собой такого дурака? — А он не был дураком, — сказала Сара. — Все считали Рональда Адэра недоумком, но это не так. Он был очень способным математиком, прекрасно рисовал. Если бы он всерьёз занялся наукой или живописью, мог бы много достичь. Но Адэр был убеждён, что работа — это удел низших, а настоящему джентльмену подобает заниматься лишь игрой в карты, охотой, посещать мюзик-холлы и быть членом любительской команды по крикету. Ну ещё, с поправкой на современную моду, хорошо играть в боулинг. А если джентльмен и работает, то это должна быть работа предельно не обременительная и не требующая особых навыков. — Вроде должности терапевта в дорогой клинике для здоровых людей. — Именно, — кивнула Сара. — Адэр был очень весёлым, красивым, ласковым и весьма неглупым юношей, как раз тем, кто по-настоящему нужен Джону. А Джон был нужен ему. По-настоящему нужен, и Джон чувствовал свою нужность, был рад ей. Но Адэр всё испортил своими замшелыми предрассудками. Он умел говорить то, что причиняет боль. После извинялся, умолял не прогонять его, клялся, что никогда больше будет ничего требовать... Однако вскоре всё повторялось. Джон долго жалел Адэра, слишком долго, но всё же смог разорвать эту бессмысленную связь. — Сара покачала головой, вздохнула. — Джон сказал, что хочет вернуться в армию для того, чтобы вновь научиться верить обещаниям. Шерлок на несколько мгновений оцепенел. — В армию? Вновь научиться верить обещаниям? — пробормотал он и вихрем вылетел из кабинета.