What you see

“Я не то, что со мной случилось, я — то, чем я решил стать”

WOOSUNG - Come Down

Дождь и густой туман забрали Сеул себе. Мокрые улицы, объятые туманом, и люди, спешащие по своим делам — такое настроение сегодня было у города. Еле слышный шум от проезжающих машин пробивался сквозь небольшую щель приоткрытого окна. Тихо шумел кондиционер, а в воздухе витал запах свежесваренного кофе. Чонгук сидел на диване. Через несколько шагов от него, оперевшись бедром об угол стола, стоял Хосок и ждал, пока приготовится крепкий ароматный напиток. — Чонгук, на следующей неделе суд. Нужно ехать в Пусан, — как бы между прочим заметил Хосок. Ему не нравилась эта ситуация. — В какой день? — взглянув на собеседника. — Четверг. Время не помню, спроси Мунсу. — Чёрт… Сегодня пятница. Тэхён в больнице, я не могу его оставить, — Чон устало вздохнул и, сделав глоток кофе, продолжил: — Поговорю с доктором Ри и попробую забрать его. — Как он, кстати? — забрав наконец свою чашку и заняв соседнее кресло. — Лучше, насколько я могу судить. Утром даже улыбался, — еле уловимая тёплая улыбка расцветает на губах при воспоминании сегодняшнего утра. — Я не хочу лезть не в свое дело, но… — небольшая пауза. — Вы… — Да. — Хорошо. Большего мне не надо, — с улыбкой говорит Хосок в ответ. — Если не можешь оставить, то возьми с собой. Другой город, море. Ему пойдёт на пользу. — Так и сделаем, — кивает и делает последний глоток кофе. — Что там с резюме? Есть, на что взглянуть? — Хм… А ты спрашиваешь как директор или куратор? Опять уедешь? — подшучивает Хосок. — Больше нет. Я остаюсь, — лёгкая улыбка и взгляд в глаза. — Построим галерею вместе? Хосок широко улыбается и кивает. — Сонэ сейчас собирает их, чтобы потом тебе отдать. Когда я последний раз спрашивал, их было около пятнадцати штук. Это всё из-за последней выставки. — Очень хорошо, — улыбка на губах Чона. — Кстати, мы будем что-то делать к Рождеству? — Ну, это ты должен сказать, господин директор, — с нотками смеха. — Я не знаю. Вернее… Если ты готов что-то организовать давай сделаем, а я… Мне надо сосредоточиться на Тэхёне, — всё же отставив пустую чашку на стол. — Мгм, — делает глоток кофе, — поговори с ним. У него всегда были идеи. К тому же его это отвлечёт. Сейчас только начало ноября, у нас есть ещё время. — Хорошо… Разговор прерывается звонком телефона. На дисплее высвечивается имя доктора Ри. — Доктор Ри, здравствуйте, — ответив на звонок, говорит Чонгук. — Добрый день, господин Чон. Вы сегодня приедете в больницу? — Что-то с Тэхёном? — Нет-нет. С ним всё хорошо. Я хотел поговорить с вами. Во сколько вы примерно будете в больнице? — Да, приеду к… — мужчина поднимает взгляд на часы, висящие на стене, — буду около трёх. — Хорошо. Где мой кабинет, вы знаете. Чонгук сбросил вызов и вернул телефон обратно на столик. — Что-то случилось? — голос Хосока был с нотками озабоченности. — Нет. Доктор Ри хочет о чём-то поговорить. Ладно, что мы решили с Рождеством? — Что мы будем что-то к нему делать. И это что-то придумает Тэхён, у него всегда прекрасные идеи и это его отвлечет, — глоток кофе. — Да, отлично. Чонгук с лёгкой и тёплой улыбкой перевёл взгляд на дождливый город за окном.

_____

Чон бежал в больницу после двух совещаний в галерее, чтобы сдержать обещание Тэ вместе пообедать. Купив еды и пару приятных мелочей, он шёл с пакетами в кабинет доктора. — Доктор Ри, добрый день, — входя в кабинет после стука. — А, господин Чон. Здравствуйте, проходите, — произносит доктор, оторвавшись от бумаг. Чонгук сел в кресло напротив стола доктора. — О чём вы хотели поговорить? — откладывая пакеты на соседнее. Ри задумчиво осматривает мужчину и количество пакетов. — Вот об этом. После этих слов мужчина поворачивает монитор к Чону и включает запись с камер наблюдения. На них видно, как Чонгук входит в палату, а через несколько минут оттуда выходит Инсон, держась за нос. К нему подбегает медперсонал, но он отмахивается от них и спешно покидает этаж. — Должен ли я вызвать полицию? Драка в больнице, — тихо, но серьёзно спрашивает Ри. Чонгук переводит взгляд на доктора и несколько мгновений смотрит в глаза. — Не было никакой драки, — сухо говорит мужчина, а после откидывается на кресле и продолжает: — Он нелестно отозвался о Тэхёне, я его ударил, после он покинул палату. Всё. — По протоколу я должен заявить в полицию. — Послушайте, — усталым голосом и потирая пальцами лоб. — Я вам объяснил ситуацию, ещё ранее я просил не пускать его к Тэхёну. Но получилось то, что получилось. Сейчас вы от меня что хотите? Хотите заявляйте, хотите не заявляйте. Что я должен ещё сказать? Просить этого не делать? Предлагать деньги? Что? — Почему вы думаете, что все зависит от денег? При любой ситуации вы ссылаетесь на них. А просто объяснить ситуацию и сказать, что этого больше не повторится, — это сложно? — Нет, — вздох. — Я очень давно не жил в Корее, в Америке практически любой вопрос решается суммой, — небольшая пауза. — Прошу прощения за доставленные неудобства, этого больше не повторится. — Я вам верю, — после недолгого молчания ответил Ри. Отвернув монитор от Чонгука, доктор удобнее устроился в кресле и, взглянув на собеседника, продолжил: — Другая тема, про которую я хотел поговорить — это Тэхён. К нему каждое утро уже на протяжении трёх дней заходит психолог. Я помню слова про лечение. В этом плане мы его не лечим, но для таких пациентов психолог — это часть протокола общего лечения. Так вот. Сегодня я читал его отчёт о состоянии Тэхёна, и там написано, что его психоэмоциональное состояние сегодня более спокойное и счастливое. Это общее заключение. Поэтому, что бы вы ни делали, продолжайте, это очень хорошо влияет на него, — тёплая улыбка показалась на губах. Чонгук тоже не смог сдержать улыбки. Очень хорошие новости. — Когда я могу забрать Тэхёна? — Ещё на неделю его необходимо оставить. — Может быть есть какие-то варианты? Мне нужно съездить по работе в Пусан, и я не хочу оставлять его. — Он поедет с вами? — Да. В помещении повисла пауза. Ри обдумывал пути, а Чонгук ждал с какой-то внутренней надеждой. И когда его стали волновать такие мелочи? — Давайте сделаем так, — после паузы начал Ри, — завтра утром с ним поговорит психиатр, и если его заключение будет хотя бы удовлетворительным, то я пропишу витамины, седативные препараты и отпущу его после обеда. Руки практически зажили, при выписке я распишу, как за ними ухаживать. И вам всё же нужно будет найти психотерапевта. — У вас есть знакомые? — Есть мой хороший друг — доктор Юн Тэян, но он принимает только у себя, без выезда. — Если он хороший специалист, то нет проблем. — Да. Хорошо. Я переговорю с ним в ближайшее время и дам вам знать, — кивает и записывает в ежедневник на столе. — Спасибо, доктор Ри. — Тогда больше не смею задерживать, — Ри ещё раз кивает и показывает свою вежливую улыбку. Пожав друг другу руки, Чонгук вышел из кабинет доктора и с воодушевлением направился в сторону палаты Тэ.

_____

— Как дела? — заходя в палату, весёлым голосом спрашивает Чон. Услышав знакомый голос, Тэхён, что читал книгу, откладывает её на подлокотник дивана и, подняв голову, улыбается. — Нормально. Что в галерее? — Особо ничего нового, но есть одна новость для тебя, — подойдя к столику и поставив пакеты. — Что за новость? — Сначала еда, потом всё остальное, — садясь рядом, с улыбкой говорит Чонгук. Повернувшись к парню, мужчина ладонью обхватывает щеку и, придвинув к себе, нежно целует. Тэхён сразу отвечает ему, положив одну руку на голую кожу шеи сзади и слегка потянув на себя. От этого незатейливого прикосновения у Чона побежали мурашки по спине, что породили вздох и улыбку в поцелуе. — У меня для тебя кое-что есть, — шёпотом около губ, водя большим пальцем по щеке. — М? Отстранившись, Чонгук, взяв небольшой белый пакетик со столика, протягивает Тэ, а сам прислоняется боком к спинке дивана и с лёгкой улыбкой следит на парнем. — Торт? — доставая из пакета коробочку, с улыбкой спрашивает Тэхён. — Нет. Взяв в руки предмет, Тэ хмурится, а потом и вовсе сдирает с коробки чёрную бумагу. Под ней находит новый айфон. Глаза от вещи в руках быстро бегут к глазам напротив в непонимании. — Чонгук, это… Зачем? — смотря огромными глазами без тени улыбки. — Если не нравится цвет, я возьму другой. — Что? — пауза. — Нет. Не в этом дело… Он… Он идеален, — вздох. — Зачем ты купил это? Ты и так потратил много денег на моё лечение. Чимин сказал. А я теперь не знаю, что мне делать… А сейчас ещё и это… — Чимину нужно меньше болтать, — перебивает мужчина с нотками недовольства в голосе. — Во-первых, тебе ничего не нужно делать. Это всё, — обводя рукой палату, — потому что ты очень важен для меня, и я очень сильно обижусь, если ты ещё раз поднимешь эту тему. Во-вторых, про это, — кивая на телефон в руках парня. — Я хотел порадовать тебя, и когда узнал, что твой разбился, то подумал, что это будет приятной мелочью, которой ты будешь рад. К тому же я хочу быть спокоен, что в любой момент ты или я сможем связаться друг с другом. Пока мужчина всё это говорил, внутри у Тэ, словно волнами накатывало тепло. Он уже совсем забыл, как это, когда у тебя есть человек, которому ты важен и который заботится о тебе просто потому, что ты есть. Тэхён слишком долго был один, всегда полагаясь на себя. Отложив коробку на столик и поднявшись на коленях, он подполз ближе и, обхватив руками шею, прижал к себе. Ответные объятия не заставили себя ждать. Перед глазами стало всё мутнеть от потихоньку накапливающихся слёз. Они молча потекли по щекам, не выдавая состояние своего хозяина. Тэхён прикрыл глаза, зарываясь носом куда в район шеи около уха, вдыхая глубоко в себя запах с кожи. Он хотел запомнить это мгновенье. С каждым часом, проведённым вместе, Чонгук всё больше раскрывался для Тэхёна с другой стороны. Образ холодного, безразличного человека крошился на глазах, создавая новый — тёплый и заботливый. — Спасибо, — тихий голос хрипел от слёз. — Я… Ты так много делаешь для меня, что я просто теряюсь. Я не знаю, как отвечать, — парень отстраняется, чтобы заглянув в глаза продолжить: — Я отвык от всего такого, — обводя заплаканными глазами обнимающего Чонгука, — но я научусь, обещаю, — слова на грани слышимости. — Твоих улыбок и поцелуев достаточно, — тихо и серьёзно говорит Чонгук, всматриваясь в лицо Тэ. — И мне кажется, что я заслужил уже как минимум один, — собирая большими пальцами влажные дорожки на щеках. Тэхён, что всё это время смотрел в лицо Чона на мгновенье замер, пытаясь понять, шутит ли мужчина, но Чонгук продолжал всё так же серьёзно смотреть в ответ, ожидая реакции Тэ. Реакция, которая всё-таки последовала, мужчине очень понравилась: розовые, пухлые, солёные и влажные губы нежно прижались к его собственным, выдыхая в поцелуй. Ладони Тэхёна ложатся на шею сзади, сжимая кожу и прижимая к себе, словно боясь отпустить от себя. Руки Чона, что покоились на лопатках, текут по спине на талию, притягивая к себе. Он откидывается спиной на спинку дивана, заставляя Тэ опереться одним коленом на диван между ног Чонгука и нависнуть над ним. Тэхён целует. Это больше, чем поцелуй. Это дыхание, это потребность в кислороде, что может подарить только один человек. Нежно, вкусно, до мурашек. Чонгук сильнее сжимает талию в руках и прижимает ближе, провоцируя Тэ сесть на колено мужчины. Им не нужно пространство, они и без него замечательно себя чувствуют. Хватка в волосах становится сильнее. Тэхён, голодный до тепла, глубже целует, языком ласкает тёплую мягкость, кусает пухлые и блестящие от их общей слюны губы и, снова соприкоснувшись языками, выдыхает в поцелуй. Лёгкое движение головы, ещё одно нежное касание руками спины, один вздох, которые рождают невесомый поцелуй в родинку на кончике носа. Одни прикрытые глаза и лёгкая улыбка на губах, в ответ пальцы в мягких волосах и объятие. Тэхён лицом зарывается в шею, водит носом по голому участку кожи, посылая по ней дорожки мурашек. Он позволяет себе эту вольность. Ему разрешили, сами сказали минутами раньше. В ответ — крепкое объятие и затерявшийся в волосах вздох наслаждения. Пусть Тэхён сейчас сам целовал, но он всё равно остается уязвимым и разбитым. Каждый знак внимания отзывается в нём слезами. Он настолько выжег, разломал себя, что ещё долго Чонгук будет склеивать осколки, превращая Тэ в прекрасную вазу. Чонгук готов. — Ты от меня никуда не денешься, — шепотом на ушко, — у тебя много времени научиться. На губах Тэ расцветает улыбка и лёгкий румянец, мужчина этого не видит, но буквально чувствует кожей. — Мне нужно поменять цвет? — притворно серьёзным голосом спрашивает Чон. Ему нужно отвлечь Тэ от этих слёз. — Что? — отстранившись ровно настолько, чтобы видеть лицо Чона, спрашивает Тэхён. — Цвет телефона. — Нечего менять, антрацитовый красивый. И тем более я его уже не отдам, — серьёзно говорит Тэхён. — Вот как. Почему? — мужчина продолжает поддерживать игру, серьёзно спрашивая. — Потому что это твой подарок, и ты его выбрал таким. Другого мне не нужно. Вся игривая серьёзность Чонгука плавится от слов Тэ, выдавая широкую улыбку, а после и вовсе лёгкий смех. Этот смех сдаёт Чона, и Тэ понимает, что всё это время мужчина его провоцировал, и сейчас смотрит с прищуром в эти смеющиеся чёрные глаза. Чонгук специально делает из этого всего игру, чтобы отвлечь Тэхена и вывести из апатичного состояния безразличия ко всему. — Я доволен, — чмокает в губы. — Давай поедим, а то всё остынет. — А сладкое будет? — месть Тэхёна не заставила себя ждать. — Ммм… — на секунду, как бы задумывается. — Только если всё съешь. — Это шантаж, — Тэхен щурит взгляд. — Всего лишь условие сделки. Парень ухмыляется, качая головой. Так легко он, кажется, никогда себя не чувствовал. Сидеть на коленях Чонгука, говорить с ним о ерунде… Тепло внутри растёт. Перекинул ногу обратно через мужчину, Тэ садится на диван, поджав ноги, а Чон, забрав пакет и достав оттуда два контейнера с едой, протягивает один. — Спасибо, — забирая контейнер. — Так что там с галереей? — М… Ты хотел бы заняться мероприятием к Рождеству? — Выставка? — Необязательно. Это может быть что угодно, — Тэхён молчит, поэтому мужчина продолжает: — Концепция за тобой. Было бы хорошо открыться первого декабря, но если опоздаем на пару дней, то не критично. — Я бы хотел, но… — осекается Тэ. — Но? — Но я здесь, так что… — Сегодня я разговаривал с доктором Ри, он сказал, что завтра к тебе придёт психиатр, — Тэхен зависает с палочками в руках. — Это вынужденная мера из-за причины, почему ты здесь. Это будет просто разговор, формальность, после которой я смогу тебя забрать. Теперь Тэхёна волнует не приход психиатра, которого он откровенно боится, а последние слова Чонгука. — Куда забрать? — прокашливаясь, спрашивает. — Домой, — смотря в глаза, спокойно произносит Чон. Он всё для себя давно решил. — Ко мне. К нам, — также спокойно.

Troye Sivan - What a heavenly way to die

От этих слов у Тэхёна начинается паника, после она сменяется бессилием. Он не знает, что сказать в ответ. Тэхён уверен, что Чонгук торопится. За какие-то пару дней его жизнь буквально перевернулась с ног на голову. Он молчит, если скажет что-то, то всё опять пойдет по одному и тому же кругу. Он будет упрямиться, Чонгук его переубеждать. И снова. И снова. — Чонгук, тебе не кажется, что всё слишком быстро? — всё же аккуратно спрашивает Тэ. — Нет. — Ты ничего обо мне не знаешь, а я о тебе. Буквально только вчера мы… Неважно… К тому же у меня есть собака, и я не собираюсь её отдавать. — Я помню про Ёнтана и у меня даже в мыслях не было, что он будет не с нами. Тэхён, — мужчина вздыхает и отставляет еду на столик, — мы в любом случае к этому придём, завтра или через месяц. Я не считаю, что есть какие-то периоды в отношениях и временные рамки для них. Если ты не хочешь переезжать, то я могу переехать к тебе. Послушай… Тебе нельзя оставаться одному, и это одна из причин почему я, по твоим словам, тороплю события. К тому же я знаю, что всё это, — кивая на руки, — произошло в твоей квартире, и я бы не хотел, чтобы что-то напоминало тебе об этом. Чонгук правда не понимает? Отложив контейнер с едой, Тэхён молча встаёт с дивана и подходит к окну. Солнце уже катится вниз, постепенно погружая город в объятия вечера. Сзади он слышит вздох Чонгука, что пальцами трет лоб и не знает, как уже разговаривать с Тэ. — Я давно об этом думал, и о тебе в моей жизни, и о переезде. Поэтому я уверен в своём решении, — последнее, что говорит мужчина. Тэхен руками цепляется за подоконник и сжимает его до побелевших костяшек, опуская голову. Неужели Чонгук не понимает, что просто ломает всё, что Тэ успел построить и пытается создать заново. И это новое не факт что будет лучше, чем старое. А если не получится построить? А если всё сломается в один день, как карточный домик? Он так уверен в своих словах… А Тэхён не уверен ни в чём. Слишком много если… — Это ты думал, но не я, — после долгого молчания говорит Тэ. — После той выставки я был уверен, что больше тебя не увижу, что тебя нет и не будет в моей жизни. Вот о чём я думал всё это время. У меня было полно причин думать именно так. Их дали обстоятельства и ты сам. Потом всё это произошло, и я… просыпаюсь, и тут ты буквально выливаешь всё, о чём ты думал всё это время на меня, прося всё принять и жить дальше. Ты не даёшь мне времени. Пойми, я… Я человек, у которого кроме Чимина и Ёнтана никого нет. Я не привык, что кто-то беспокоится обо мне или находится рядом. А ты… Ты сейчас ломаешь весь мой мир и пытаешься за пару дней отстроить новый. Тэхён замолкает, а Чонгук молчит. — Почему мне кажется, что мы делаем шаг вперёд и два назад… — вопрос был риторическим. Снова повисает молчание. — Я очень благодарен за всё, что ты делаешь, но… Давай не спешить и идти по шагам. — Что по-твоему для нас следующий шаг? — откинувшись на спинку дивана, устало спросил Чон. Он не устал, просто… просто что-то его расстраивало. Тот факт, что Тэхён отталкивает, сделай он шаг, расстраивал его сейчас. — Лучше узнать друг друга. Не знаю… Больше времени проводить вместе. — Тогда я не должен был тебя целовать, — Тэхён оборачивается на эти слова. Отчего-то они кажутся обидными. — Если следовать твоей концепции шагов, — подняв бровь, добавляет Чон. — Нет, я… Я не об этом. Просто что, если, узнав друг друга, мы поймём, что не можем существовать на одной территории, тогда… — Тэхён, — перебивает мужчина, — это не зависит от обстоятельств, это зависит только от нас. Где, кто и как готов уступить или принять, — небольшая пауза. — Сейчас… Ты бежишь от меня или всё же от себя? — взгляд в глаза. — Я… Я не… Тэхён замолкает и лишь смотрит на Чонгука. Мужчина смотрит в ответ. Они словно ведут безмолвную беседу, только непонятно о чём. — Хорошо, — кивает сам себе Чонгук и поднимается с дивана. — Будем следовать твоим шагам, потому что я не хочу тебя переубеждать. Ты или не веришь мне, или… Я не знаю, у меня нет объяснения, — Чон берёт со столика телефон и сумку с ноутбуком. Взглянув на Тэ, он продолжает. — Думаю, ты устал от моего внимания за сегодня. Поэтому я уйду. А ты съешь, пожалуйста, всё. Тебе нужны силы. В пакете есть коробка со сладким, думаю тебе понравится. Настрой свой телефон, чтобы я был спокоен. И завтра мне должен позвонить доктор Ри, когда тебя выпишут. Я заберу тебя и отвезу домой к тебе. Надеюсь, что своими просьбами я не тороплю события и на этом шаге даю тебе понять, что я переживаю за тебя. Помолчав ещё несколько секунд, Чонгук понимает, что Тэхён не собирается его останавливать, поэтому он поворачивается спиной и выходит из палаты. Идя по коридору в сторону лифтов, мужчина думает о том, что он делает неправильно? Где его ошибка? Чонгук не просил ничего. Он не намекал ни на совместную спальню, ни на что. Лишь на единую квартиру. Чон просто хотел, чтобы Тэхён был рядом, чтобы он не думал, всё ли с ним хорошо. Теперь он боялся как сумасшедший потерять Тэ. Тэхён прислонился спиной к стене и тихо осел вниз, на пол. Подтянув к себе колени, обхватывает их и зарывается в них лицом. Почему, блять, он снова отталкивает? Человека, что без просьб делает для него всё. Чонгук как стена, что молчаливо присутствует за спиной, и ты знаешь, что всегда можешь на неё опереться. Только Тэхён боялся опираться. Вдруг она упадёт и он вместе с ней. Просидев на полу около двадцати минут, Тэхён всё же нашёл в себе силы встать. Утерев пару слёз с щёк, он подошёл к пакетам и замер. Сейчас снова было всё, как захотел Тэ. Чонгук пришёл, навестил в больнице, принёс еду и ушёл. Близко, но далеко. Но отчего-то это казалось неправильным. Найдя в себе силы, он всё же ныряет рукой в пакет и, вытащив оттуда коробку со сладким, опускается на диван. Раскрыв её, он находит огромную слойку со сливочным кремом и горой малины, посыпанную сахарной пудрой. И снова слёзы на глазах. Чонгук был прав, сказав, что Тэ понравится. Ему просто не могло не понравиться. Отложив коробку со сладким и найдя контейнер с почти остывшей лапшой, принялся доедать. Если он завтра хочет уйти из больницы, ему правда нужны силы. Быстро расправившись с едой, Тэхён захватил слойку с телефоном и забрался на кровать. Пока он настраивал телефон, несколько раз появлялось желание написать Чонгуку, но что-то сдерживало. Наверное, это что-то было чувством вины, что мешало написать. За всеми мыслями он не заметил, как уснул.

_____

А утро его встретило также дождём. Разбудил его голос медсестры, что принесла лекарства и хотела взять кровь. Позавтракав больничной едой, он снова несколько раз открывал телефон, чтобы написать Чонгуку, но практически сразу закрывал его. Практически сразу, как только он вышел из душа, приведя себя в порядок, пришёл психиатр. Это был пожилой мужчина, очень спокойный и добродушный, но дотошный и выворачивающий тебя наизнанку. После почти часа разговора с ним, Тэхён чувствовал себя опустошенным, поэтому он снова заснул, лекарства всё также продолжали подавлять его нервную систему. Через несколько часов он проснулся словно от толчка. В палате уже стало не так светло, приближающаяся зима буквально съедала день. Проверив телефон, он не увидел ни одного сообщения от Чонгука, и это его расстроило. Поднявшись с кровати, Тэхён добрался до ванной и несколько раз умылся холодной водой, чтобы отогнать сон. Сон он смыл, а вот своё состояние не смог. Сжав руками края умывальника, он поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. Он словно вёл молчаливую беседу сам с собой, спрашивая себя, зачем он так поступил. Что это ему принесло, кроме расстройств? Чонгук даже был готов переехать к Тэ, только чтобы не оставлять его одного. Он всё исправит. Выйдя из ванной, он сталкивается с Чонгуком, что входит в палату.

Troye Sivan - The Quiet

— Привет, — говорит Чон. В руках большой пакет. — Привет, — тихо отвечает Тэ. Прямо сейчас он смущается мужчину. Ему стыдно за то, как он вел себя вчера, поэтому опустив глаза, проходит в глубь палаты. — Тэхён, всё хорошо? — заметив странное поведение Тэ. — Э… Да, да, хорошо. В ответ Чонгук кивает. — Я принёс одежду. Доктор Ри дал согласие на выписку. Одевайся и поедем за Ёнтаном. — А… Хорошо, я… Спасибо. Забрав пакет и быстро зайдя в ванную, Тэхён, прислонившись спиной к запертой двери, вздохнул. Что с ним происходит? Почему он так волнуется, что буквально слышит, как громко стучит сердце? Ещё несколько раз глубоко вздохнув, он заглянул в пакет, не хотелось заставлять Чонгука ждать. В пакете Тэхён нашёл мягкий серый спортивный костюм, новую пару ньюбэлансов и тёплую куртку молочного цвета. Все вещи были свободными и комфортными. Даже здесь Чон угадал. Переодевшись и оставив больничную пижаму на столике в ванной, Тэхён ещё раз вздохнул и вышел к Чонгуку, держа куртку в руках. Мужчина стоял лицом к окну и смотрел на город. В мыслях он пытался понять, что случилось, что так волнуется Тэ. И как бы ему хотелось, зайдя в палату, сжать в своих объятиях Тэхёна, а после несколько минут целовать. Он, кажется, немного стал зависим от него. Обернувшись на звук открывающейся двери, мужчина увидел Тэ, нервно кусающего губы. — Готов? Надо что-то забрать? — также спокойно спросил Чон. Если Тэ нужно время, он подождёт. — Э… Нет. У меня не было вещей. — Хорошо, тогда пойдём. Захватив телефон, Тэхён вместе с Чоном вышел из палаты. Пока они шли до лифтов, парень держался как можно ближе к Чонгуку. Он просто отвык от людей за то время, пока был здесь. Чонгук, заметив это, в лифте позволил себе положить ладонь на спину Тэ и успокаивающе водить рукой, пока они не приехали на первый этаж. Тэхён, почувствовав прикосновение, прижался боком вплотную к мужчине, глубоко вздохнув. И снова Чонгук, заметив малейший дискомфорт Тэхёна, молча его поддерживал. Тэ почувствовал себя ещё хуже, так как новая волна стыда окатила его. В вестибюле парень наконец надел куртку и впервые за долгое время вышел на улицу. Улица встретила его холодным ветром и сыростью. Машина стояла недалеко от главного входа на парковке, поэтому довольно быстро Тэхён оказался в тёплом салоне машины, в котором витали нотки мускуса. Он улыбнулся. Сейчас казалось, что он оставляет свою старую жизнь и ступает во что-то новое и прекрасное. Внутри было чувство воодушевления и лёгкого волнения, но пока всё затмевал стыд. — Сначала заедем в аптеку, — садясь на водительское сиденье, сказал Чон. — Купим лекарства, которые прописал доктор Ри, а потом к Юнги, — повернувшись и взглянув на Тэ. — Чимин с Ёнтаном у него. И там вместе поужинаем, но если ты голодный, то можем заехать куда-то по дороге. — Хорошо. И спасибо, но не нужно. — Тэхён, ты уверен? — очень мягко спросил мужчина. Он видел состояние Тэ, что ему некомфортно, но понять почему так и не смог. — Да, — одарив вымученной улыбкой. Дорога до аптеки прошла в тишине, лишь тихая музыка из динамиков заполняла пустоту. Остановившись напротив здания с аптекой, Чон отстегнул ремень и взглянул на Тэ. Это всё напомнило ему Пусан и тот день. Сейчас, казалось, было так давно, а по факту прошло чуть больше двух месяцев. Так сильно всё изменилось за такой короткий срок. — Посиди в машине, — тихая просьба. — Я с тобой. — Тэхён, посиди, пожалуйста, тут. На улице дождь, — голос всё также звучал нежно. Парень только кивнул и больше не проронил ни слова. Чонгук вернулся минут через десять с большим пакетом, полным коробочек. Отложив его на заднее сиденье, они поехали дальше. Ближайшая свободная парковка около дома Юнги оказалась практически напротив входа в подъезд, что было прекрасно из-за усиливающегося дождя. Выйдя из машины, Чон схватил за руку Тэ и побежал под навес. Тэхён, пока бежал, не заметил, как стал открыто смеяться. Счастье от внезапно небольшой пробежки затопило Тэ и, забежав под навес, он уткнулся лицом в грудь Чона и обхватил руками вокруг талии. Чонгука тоже развеселила эта небольшая пробежка, а действия Тэ разлили нежность. Он тоже обнял парня, соединив руки на спине, и наклонившись, несколько раз поцеловал в макушку. От этих действий Тэхёну хотелось заплакать и остаться так стоять. — Пойдем, Тэ, — тихо в волосы. — Мы и так немного опоздали, — говоря это, Чон ни на секунду не разорвал объятий. Как бы не было странно и глупо, он успел соскучиться. Тэхён, угукнув, всё же отстранился от Чона, и они зашли в подъезд. — Чонгук, Тэ! Привет, — открыв дверь, Чимин с порога накинулся на друга с объятиями. — Чим, — улыбаясь проговорил Тэ, заключая друга в объятия. Чон стоял рядом и улыбался. — Ну наконец-то, — сказал подошедший Юнги, — Всем привет. Чон, что стоишь, проходи, пусть они обнимаются, а мы наконец поедим. — Привет, — с улыбкой протянув руку и приобняв Юнги, поздоровался мужчина, — Тебе есть не давали? — Да, — только начал жаловаться Юнги, как щенок с лаем ворвался в коридор, прервав все разговоры и объятия. — Танни! — Малыш, — оторвавшись от Чимина, Тэхён подхватил на руки щенка и зарылся носом в шерсть, вдыхая запах. Оказывается, он очень скучал. — Эта фурия весь день носится по квартире, видимо чувствовала, что Тэ придет, — играючи жаловался Юнги. Чонгук смеётся и подходит к ним. Щенок, заметив шевеление, смотрит на Чона и тянется носом, пытаясь познакомиться с новым гостем. Чонгук протягивает руку и Танни обнюхивает пальцы. Уловив на руках запах своего хозяина, он лижет пару раз пальцы мужчины и пытается пробраться на его руки. Тэхён ослабляет объятие и Чон забирает ласковый комочек из рук, а щенок смотрит изучающе, пытаясь видимо понять, почему этот человек пахнет как его семья. Чон несколько раз нежно проводит ладонью по голове Танни и переводит взгляд на Тэ, что стоит и удивленно смотрит. — Ну всё, Тэ, у тебя появился конкурент. Он с Юнги неделю не мог найти общий язык, а тут… — смеётся Чимин. — Я пошёл есть, а вы тут обнимайтесь, — бросив фразу, мужчина пошёл в глубь квартиры. — Юнги, — Чимин побежал за ним, оставив Тэхёна и Чонгука одних. — Ты ему действительно понравился, — смотря на Танни, проговорил Тэ, улыбаясь. — У нас это взаимно, — проговорил Чон, следя за Тэ. — Ну и где вы, — ворвался Чимин. — Идём, — первым пришёл в себя Чон. Опустив щенка на пол, мужчина принялся снимать куртку. В гостиной была подготовлена диванная зона. Большой кофейный столик ломился от еды и напитков. Чонгук с Тэхёном расположились на диване, а Чимин с Юнги в креслах справа от дивана. Ёнтан крутился, крутился между ног, а после, устав, улёгся на диване около Тэ. Если вначале Тэхён ещё как-то старался держать дистанцию с Чонгуком, то через пару часов смеха и просто приятного времяпровождения совсем расслабился и, уже облокотившись спиной о грудь мужчины, внимательно слушал рассказ Чимина о споре с Юнги по поводу колонки в журнале. Чону эти изменения в Тэ тоже нравились, поэтому он не смог отказать себе в удовольствии приобнять, положив ладонь на живот и опершись подбородком о макушку. Тэхён весь вечер ловил счастливые взгляды Чимина в свою сторону и сам улыбался. — А! Я хотел вам показать новую идею для обложки, — Чимин обращался к Чонгуку и Тэхёну. — А мне почему не показываешь? — приподняв бровь, интересуется Юнги. — Чтобы ты и её раскритиковал, как все предыдущие? Нет, спасибо. Все кроме Юнги засмеялись. — Моя критика была конструктивной. — Да. Назвать последний вариант обложки “работой первокурсника сомнительного качества” было очень конструктивно. Поэтому, если сейчас им понравится всё, то больше я переделывать не буду. — Вообще-то это я главный редактор журнала. — Вот тогда и будь им, а я уволюсь, потому что работать с тобой невыносимо. — Тэхён, Чонгук, ну хоть вы скажите ему, что я не имел ввиду ничего плохого. — Чимин, у Юнги всегда было плохо с выражением своих мыслей. Это не макеты твои плохие, а его речевые навыки, — с улыбкой отбился Чон. — Вот! Я знал, — повернувшись к Юнги. — Видишь. Все на моей стороне. Юнги улыбнулся своей самой прекрасной улыбкой и поднял руки в сдающимся жесте. Чон с Тэ засмеялись, и парень незаметно для себя обхватил ладонью руку мужчины. Чонгук не хотел, чтобы для Тэ это прошло бесследно, поэтому он снова поцеловал его в макушку, поощряя такое внимание. Почувствовав поцелуй, парень лишь сильнее обхватил обнимающую его руку. Тэхён решил для себя, что если он пока не может выразить свои сожаления за счёт слов, то прикосновения будут говорить за него. Рассталась компания около часа ночи. Чонгук отвозил Тэ с Танни домой к Тэхёну, как и обещал, а парню эта идея уже не казалась хорошей. Подъехав к дому и погасив фары, Чон обернулся к Тэхёну, что казалось смотрел куда угодно, только не на него. — Тэ, мы приехали. — Да, — повернувшись к мужчине лицом. — Спасибо за сегодня. — Держи всегда телефон при себе и, если что, сразу звони мне. Договорились? — Да, — кивнул Тэ. Мельком взглянув вперёд, Тэхён вернул взгляд к мужчине. — Чонгук, ты на меня обижен? — Нет, — спокойно и без пояснений. — Но ты весь день держишься на расстоянии… — Разве? Я хоть раз не ответил тебе? — Тэхён задумался и перебрав все моменты, понял, что да. Чонгук отвечал на каждое прикосновение поцелуем или объятием. — Видишь. Я лишь перестал быть инициатором. Сегодня всё исходило от тебя, как ты и просил. — Я… Спокойной ночи, — быстро бросил Тэ и, схватив сумку с щенком, вышел из машины. — Тэхён, — вышел следом Чонгук и окликнул его. Парень обернулся в надежде, что Чонгук облегчит его задачу и снова возьмет всё в свои руки — обнимет и всё-таки отвезёт к себе.

“ Всё, что угодно, приносит меньше боли, чем молчание.

Просто скажи мне,

Скажи, что угодно”

— Ты забыл лекарства. Как и что пить расписано на листе в пакете, — подойдя к парню и протягивая пакет, сказал Чон. Тэхён кивнул и слегка дрожащей рукой забрал пакет. Вид у него был как будто он вот-вот заплачет, хотя ощущал себя парень именно так. К глазам почти подступили предательские слёзы. Чонгук, заметив такое состояние, вздохнул и обхватив пальцами подбородок парня поцеловал. Тэхён сразу же ответил, он ждал этого весь день. Поцелуй был нежный и практически невесомый. Губы ласкали губы и не заходили дальше. — Спокойной ночи, — разорвав поцелуй, тихо сказал мужчина. Тэхён, придя в себя, сделал шаг назад и ушёл в сторону подъезда, больше не оборачиваясь.

_____

Воскресенье, утро. Чонгук соврёт, если скажет, что сегодняшнюю ночь он хорошо спал. Мужчина до пяти утра ворочался без сна, думая, как там Тэхён и все ли с ним хорошо. Вчерашняя ночь вдали от Тэ была легче, ведь он был уверен, что парень под присмотром и с ним всё в порядке. Проснувшись без будильника в семь утра, он уже ненавидел заранее этот день. Глянув на часы, он снова откинулся на подушки и прикрыл глаза. Перед глазами промелькнуло пятничное утро. flashback В палате на четвёртом этаже стояла уютная тишина, иногда нарушаемая звуками дыхания. Приглушённым тёплым светом горит панно, с улицы льётся хмурый серый свет. За дверью этой комнаты всё уже пришло в движение. Врачи и медсестры начали обход и утренние процедуры, на кухне тремя этажами ниже повара приготовили завтрак для пациентов. Звонок телефона нарушил эту уютную тишину, заставив вынырнуть одну руку из тёплого плена одеяла. — Да, — сонный хриплый голос для собеседника на том конце. — Ооо… Доброе утро. Ты же у Тэхёна? — голос бодрый. — Да, — и снова короткий ответ. — Просыпайтесь. Мы с Юнги едем к вам с завтраком. У вас есть минут двадцать, не больше. — Угу. Вызов сбрасывается, а телефон возвращается на своё место на тумбе. Мужчина трёт пальцами глаза, пытаясь хоть немного прогнать сон. Сегодня это сделать почему-то сложнее. Тэхён, что спал на груди Чонгука, закинув ногу и обняв поперёк живота, почувствовав шевеление, тоже слегка пришёл в движение, устраиваясь удобнее на мужчине. Открыв глаза и осмотрев палату, взгляд Чонгука останавливается на чёрной макушке, что лежала у него на груди и немного вздымалась от дыхания. Мужчина буквально был опутан Тэхёном. И это то, чего Чонгук боялся? Чувствовать в своих руках тёплое тело, ощущать тяжесть, быть в чьих-то объятиях, самому обнимать, вдыхая нотки запаха любимого человека, витающие в воздухе. Раньше это всё вселяло страх, сейчас — тепло и счастье. Улыбнувшись сам себе, Чонгук погладил Тэ ладонью по спине, что обнимала парня всю ночь. — Тэ, — тихо позвал мужчина. В ответ парень лишь удобнее устроился на Чоне и снова засопел. — Тэ, — снова зовёт мужчина, водя одной рукой по спине, а другой по обнимающей его руке на животе. — Ммм, — наконец, сонное мычание в ответ. — Просыпайся, — тихо, с нотками улыбки в голосе. — Чимин с Юнги скоро будут здесь. — Зачем? — заворочавшись и подняв лицо. — Позавтракаем вместе. Тэхён потянулся на мужчине и зевнул. — Ммм… Не хочу, — зарываясь носом в грудь. Улыбка Чона стала шире. Капризный и нежный Тэхён — это что-то новое. Он никогда не думал, что такие утренние нежности будут приятны, а самое главное, что так захочется теперь просыпаться каждое утро. — Давай, — обхватив руками Тэ и подтягивая выше, чтобы уткнуться носом в волосы и прошептать, — позавтракаем, и можешь спать дальше. — Ммм, — звучало в отрицательной манере, — ты уйдешь, и так я уже не посплю. И снова улыбка на губах мужчины. — Я постараюсь всё закончить до обеда и вернуться. На эти слова Тэ поднял глаза и посмотрел на Чонгука, словно ища подвох, но не найдя его в сонных чёрных глазах, парень легко улыбнулся и снова удобно устроился на груди. — Ещё пять минут, — звучало безапелляционно. Чон засмеялся на такое поведение и лишь сильнее к себе прижал тёплое тело, молчаливо соглашаясь. Взгляд его задержался на потолке, почему-то хотелось ни о чём не думать. В голове был вакуум и отголоски сна. Следующие минуты он пролежал, тихо поглаживая спину Тэ и смотря в потолок нечитаемым взглядом. — Тэ, давай вставать, — нежно и тихо. Тэхён заворочался и снова открыл глаза, потягиваясь. — Ладно. Иди ты первый в ванную, я пока полежу. — Тогда отпускай меня, — с улыбкой в ответ. Парень приподнялся на руке и отодвинулся, освобождая Чона от объятий и снимая ногу с его ног. Тэ улегся на кровать, обхватив подушку, а Чонгук поднялся с кровати и скрылся за дверью ванной. end flashback Тэхён, лежа в кровати через полгорода от мужчины, тоже вспомнил, как проснулся в объятиях Чонгука. То утро было самым лучшим за последние лет шесть. Он тоже плохо спал, постоянно просыпаясь, к тому же над кухонной зоной он оставил включённым свет. Новые страхи одолевали его. Внезапный звонок в дверь привёл квартиру в движение. Тэхён, подскочив на кровати, быстрым шагом и с улыбкой на губах пошёл к двери в надежде, что это Чонгук. — Доброе утро. Доставка продуктов, — с улыбкой сказал мужчина, как только перед ним открылась дверь. Всё счастье буквально растаяло на лице Тэ. — Здравствуйте. Спасибо, — забрав пакеты из рук курьера. Положив пакеты на барную стойку, Тэхён локтями упёрся в столешницу и упал лицом в ладони, думая, что делать дальше.

_____

Тот же день, но вечером.

BlackAtlass - Shadows

На часах было немного за десять вечера. Тишину квартиры нарушал только звук клавиш ноутбука. На кофейном столике стоял уже остывший кофе. Обычно, он был без сахара и молока, но сегодня почему-то захотелось с молоком. Тишину разрезает звонок в дверь. Отложив ноутбук и бумаги на диван, мужчина босиком в домашних хлопковых штанах и футболке прошёл в коридор и, не глядя, распахнул дверь. В приглушённом свете коридора карамельные глаза казались почти чёрными и уязвимыми.

“Сквозь боль ты заметил меня,

Ты дал мне, во что можно верить,

Любить тебя — всё, что мне нужно,

Но я не могу иметь это.

Сломанный, в синяках я потерялся,

Да, они все разорвали меня,

Но когда тени позовут,

Я спасу тебя”

— Привет, — с нотками волнения в голосе первым говорит Тэ, — Я… Я много думал и… Пришёл к тебе… Если я ещё нужен… Если… Я уйду, — на последних словах голос стал тише и предательски дрогнул. Тишина повисает на долгие пятнадцать секунд. За это время Чон обводит глазами Тэхёна. Серый спортивный костюм, лёгкая куртка, небольшая сумка в руке и переброшенная поменьше через плечо со щенком, что смотрит такими же чёрными глазками-бусинками. Повисшая тишина заставляет тело Тэ начать легко дрожать от волнения. Если Чон сейчас прогонит, он не знает, что будет делать. Ни слова не говоря, Чонгук отходит в сторону, пропуская в квартиру. Тэхён бросает быстрый неуверенный взгляд на мужчину и проходит вовнутрь. За спиной закрывается дверь, отделяя их от внешнего мира. Тэ ставит небольшую сумку на пол и снимает с плеча сумку с Танни, кладя рядом. Щенок выпутывается из неё и убегает обнюхивать новое место, а Тэхён поворачивается к мужчине, что молча наблюдал за всем. Ещё несколько напряжённых секунд проходят в молчании. — Я скучал, — тихо говорит Тэ, смотря в глаза. Сейчас кажутся только эти слова правильными. А Чонгук понимает, что это всё, что ему нужно сейчас. Ни какие-то объяснения, извинения, причины. Ничего. Скучал. Факт. Этого слова хватает для того чтобы мужчина не думая обхватил руками Тэхёна и прижался губами. Хватает для того, чтобы сильнее сжать в объятиях и вдавить в стену, кусая губы. Тэхён скучал. Думал. Решился. Пришёл. Только это имеет сейчас значение. Поцелуй крепкий, влажный. В нём нет нежности, только потребность быть рядом. Прижимать к себе желанное тело. Так Чонгук ещё не целовал. Так его ещё не целовали. Мужчина первым разрывает поцелуй и соприкасается лбом со лбом, а Тэхён сильнее обхватывает шею, прижимая к себе. Боится отпустить, иначе упадёт. Ноги дрожат, дыхание сбито, по телу новая волна мурашек и полное спокойствие. — Прости, — хрипя шёпотом сквозь тяжёлое дыхание. — Мне плевать на шаги и всё остальное… Я просто хочу тебя, быть с тобой. Я испугался сам себя и… — слова теряются где-то около кожи. — Тэ, — перебивает Чон. — Я здесь, ты со мной. Всё… Тэхен носом боднул в щеку и прижался губами к мочке, проскользил вниз по линии челюсти. Сжав сильнее волосы в руке, парень оттянул голову Чона назад, открывая для себя доступ к сладко пахнущей шее. Целуя, покусывая, не оставляя без внимания ни кусочка. Громкий стон срывается с губ Чонгука, когда тёплый влажный язык скользит по адамову яблоку. То, как его держат за волосы, то, как его ласкают — это всё новое и такое сладкое, что посылает по телу мурашки и желание сдаться. Принадлежать. — К чёрту, — срывается с губ Чона вместе с очередным стоном. Оторвав от своей шеи настойчивые сладкие губы, он снова ловит их в плен, ладони по-собственнически обхватывают ягодицы и сжимают, прижимая чужой пах к своему. Почувствовав такое же сильное возбуждение как у него, он руками спускается ниже, чтобы в следующую секунду подхватить под бёдрами и поднять. Тэхён цепляется ногами за талию, мыча от наслаждения в поцелуй. Он чувствует, как чужое возбуждение упирается о его собственное сквозь ткани одежды. Чонгук подбрасывает его повыше в руках и, вдавив в стену, припадает к шее. Он кусается, а потом извиняется, зализывая места укусов, так, что теперь по шее рассыпаны розовые отметины. На каждый укус Тэхён отзывается лёгким покачиванием бёдер навстречу мужчине, что туманит разум обоих. — Чонгук-и, — стон с именем срывается с губ, как около сонной артерии остаётся особо сильный укус. Услышав самый прекрасный звук — своё имя, произнесённое охрипшим от возбуждения, не то голосом, не то стоном с придыханием, Чон останавливается и, подняв голову с шеи, которая уже усеяна розовыми следами от поцелуев и укусов, смотрит в прикрытые глаза напротив. Лучше бы он не поднимал глаз. То, что он видит, ему настолько нравится, что он готов бросить всё и днями лишь целовать и дарить удовольствие Тэхёну, слыша, как с его губ словно стон слетает его имя. Полуприкрытые глаза, сбившееся дыхание, разрумяненное лицо, красные опухшие губы. Не почувствовав новых прикосновений, Тэхён с усилием открывает глаза, встречаясь с чёрными, мутными, пьяными. — Чонгук-и, — хрипло зовёт Тэ, не понимая, почему всё прекратилось. Выйдя из транса, мужчина оставляет быстрый поцелуй на губах и, надёжнее обхватив Тэ, несёт в сторону спальни. Опустив на кровать, Чон коленями встаёт между ног Тэ. Стаскивает с него лёгкую куртку, ругаясь про себя такой безответственности. Откинув ткань на пол, Чонгук снова находит желанные губы, а длинные ноги обнимают за талию, прижимая к себе. Замок на худи уверенно и постепенно растёгивается, а после вещь покидает плечи парня, оставляя его в футболке и с неприкрытыми предплечьями. Проведя рукой, пальцы Чона спотыкаются об неровности на коже и он резко отрывается от губ. Взгляд падает на руки Тэ и замирает. Порез затянулся, образовывая красноватую линию от запястья до сгиба локтя. От полосы кое-где расползались синеватые кровоподтёки, что были располосованы следами старых порезов. Ком подкатывается к горлу мужчины, внутри разливается боль и сожаление. Самую большую рану нанёс он. Она, зажив, каждый день, каждый час, каждую минуту будет напоминать об этой его ошибке. О том, что он по своей глупости чуть не потерял Тэхёна. А Тэхён боялся поднять глаза. Из-за всех поцелуев и ласк он не сразу понял, что остался с обнаженными руками. Парень глазами бегает по комнате, боясь сделать лишнее движение или вздох, смотрит куда угодно, только не на Чонгука, что неотрывно изучает руки. Внезапно Тэхён чувствует тёплое влажное прикосновение около запястья. Переведя глаза на мужчину, он сталкивается со сосредоточенным и изучающим взглядом чёрных глаз. Захватив своей тёплой ладонью запястье Тэ, Чон начал покрывать поцелуями кожу, словно извиняясь за боль. Он целовал, водил языком и посасывал кожу на предплечье, оставляя после себя еле заметные розовые пятна. Тэхён несколько раз попытался выдернуть руку, но её лишь сильнее сжимали в руке и тянули обратно. — Не прячься, — шёпотом была произнесена просьба, разрывающая что-то внутри у Тэ. — Только не от меня, — поцелуй на коже, смотря в глаза. Эти прикосновения слишком интимные, Чонгук подобрался слишком близко, ближе, чем кто-либо до него. Тэхён ёрзает на простынях под Чонгуком, его тело горит от возбуждения, и все стены пали. Он тянет руку, желая обхватить щеку мужчины, но не успевает. Его вторую руку перехватывает другая рука мужчины и та так же тянет предплечье к губам, выцеловывая каждую линию. Дойдя до сгиба локтя, Чонгука ловят ладонями за щеки и, потянув на себя, целуют, втягивая в себя язык. Мужчина для поддержки опирается руками по обе стороны от головы Тэ, но хватка в волосах усиливается, и он буквально падает вперёд, а бёдра под ним обхватывают его, не давая пошевелиться. Поцелуй несдержанный, мокрый, глубокий и до мурашек вкусный. Чонгук подаётся бёдрами вперёд, проходясь своим стояком по такой же твёрдой плоти под ним, и получает несдержанный стон в губы, его притягивают ещё ближе, хотя куда ещё: между ними и так нет ни миллиметра. Огладив живот, Чонгук пальцами пробирается под ткань на животе, потянув её вверх, снимает футболку с Тэ и откидывает её в сторону. Следом полетела и футболка мужчины. Остановив свой взгляд на подкаченном голом теле Чона, Тэхён замер, вжав себя и свои ладони в постель. Он позволил себе лишь мельком взглянуть, а после его окатил страх. Это тело было слишком желанным и прекрасным в отличие от тела Тэ. Эта откуда-то появившаяся неуверенность в себе ломала всё. Увидев замешательство и нерешительность на лице Тэ, Чон молча обхватил его руки и прижал раскрытые ладони к своей груди. Надавив своими руками, повёл медленно вниз. Дойдя до пояса домашних штанов, ладони прошлись справа налево, а после потекли обратно наверх. — Это всё твоё, — смотря в глаза и сильнее прижимая слегка влажные ладони к середине груди. Тихий, но важный шёпот. Чонгук учился быть с Тэхёном. Ладони предательски вспотели. Влажными дорожками они проскользили вверх через грудную клетку, и, уместившись на плечах, потянули мужчину на себя. Чон легко поддался и окунулся в такие трепетные объятия. Его обхватили ногами и со второй попытки опрокинули на кровать, нависнув сверху. Теперь очередь Тэхёна учиться быть с Чонгуком. Разместившись между ног Чона, парень облизал губы и, оставив первый поцелуй-укус на линии челюсти, спустился на шею. Выцеловывая ключицы, одна рука проскользила по горячему телу вниз, обхватила горячую возбуждённую плоть, чем сорвала громкий стон. Губы мажут вниз, облизывая тёмные горошины и мучая их долгими ласками. Переместив обе ладони на бока Чона, Тэхён буквально вдавился лицом в кожу на животе, собирая вкус и запах с тела. Скажи ему несколькими месяцами ранее, что он будет с Чонгуком, он посмеялся бы и нашёл сто и один аргумент бредовости данного заявления. Но несдержанные стоны и пальцы в густых волнистых волосах говорят, что всё реально. Чонгук никогда так не терял себя от чьих-то ласк. Наоборот, он не любил их. Он не понимал, как можно кого-то долго целовать, да и зачем? Он быстро переходил к основному процессу и потом так же быстро покидал ещё не остывшую постель. Но сейчас он больше походил на талое сливочное масло. По телу бегали мурашки, стоны удовольствия слетали с губ. Тэхёну он позволял всё. У Тэхёна поджались пальцы на ногах от удовольствия, когда он случайно провёл языком чуть пониже рёбер, заставляя тело под собой мелко затрястись. Пальцы дошли до резинки штанов, но не успели совершить задуманное. Чонгук потянул его вверх, крепко целуя и опрокидывая на кровать. Не теряя времени, Чон сразу избавляется от остатков одежды Тэ. Губы падают на ключицы вкусного тела и ни один миллиметр кожи не остаётся без укуса или поцелуя. Тэ задыхается под ним и лишь его пальцы путаются в волосах мужчины. Чонгук похоже потерял связь с миром насовсем. Он одержим. Одержим этими запахами, этими стонами, которые как музыка льются в пространство. Эти длинные пальцы, что иногда до приятной боли сжимают его волосы. Это тело, что под ним такое беззащитное и податливое, мягкое и горячее. Обхватив губами сосок, он получает стон удовольствия. Посасывает возбуждённый бугорок и кусает его, парень выгибается дугой, на что Чонгук повторяет все действия со вторым. На секунду он поднимает взгляд и видит утонувшего в ласке Тэхёна. Так красиво. Никто больше никогда не увидит такого Тэ. Теперь он только для него. Только он может доводить до такого состояния этого человека. Подсознание подкидывает неприятные мысли о том, что некоторое время назад это тело ласкали чужие руки. Было ли также хорошо Тэ? Собственник внутри взыграл, и Чон словно голодный зверь набрасывается уже без нежности на это тело, выцеловывая каждый миллиметр. — Чонгук-и… Губы мажут вниз, через солнечное сплетение, пересекаются и полосуют диагоналями живот, вжимаясь в кожу. Ладони практически до боли сжимают бока и рёбра. Он упивается этим телом. Пьёт его до конца. Добравшись до низа живота, он встречается с возбуждённой влажной плотью, что прижимается к животу. Он впервые так близко к чужому члену, да и вообще всё, что он переживает с Тэхёном, для него впервые. Прикоснувшись на пробу кончиком пальца к красной головке, срывает с губ тихий стон. Тэхён приоткрывает глаза, смотря на мужчину, а тот, встретившись взглядом, смелее обхватывает рукой член и делает первое движение вверх рукой. Тэхён задыхается, Чонгук обводит головку большим пальцем и слегка сжимает всю толщину, парень в тысячный раз стонет. — Иди ко мне, — шепчет Тэхён и тянет руки. И как бы Чону ни нравилось наблюдать за чужим удовольствием, он поддаётся. Выпустив плоть и избавившись от своих боксёров, подбирается к Тэ и, припав к губам, падает в крепкие объятия. Тэхён на ощупь ведёт раскрытой ладонью по груди мужчины и, дойдя до возбуждения, обхватывает его, срывая стон прямо в губы. Подавшись немного бёдрами вверх, Тэ обхватывает уже два возбуждения. Падая в наслаждение, Чонгук отрывается от губ и упирается лбом о грудь Тэ. Распахнув глаза, он натыкается на восхитительный вид того, как Тэхён ласкает их. Ничего подобного он раньше не видел и не делал. Всё так ново, но так правильно. Не раздумывая, Чон скользит ладонью и накрывает пальцы Тэ с другой стороны, слегка сдавливая. Подняв лицо к лицу Тэхёна, Чонгук водит губами по губам и продолжает ласкать. Через пару десятков скольжений, по комнате с разницей в несколько секунд пролетели стоны. Их вздохи и губы смешались снова, найдя друг друга. Тэхён стал исключением из правил. Важной составляющей. Чонгук сделает и отдаст всё, чего только бы ни попросил Тэхён. Но почему-то мужчина уверен, что кроме него самого, Тэхён не попросит больше ничего. А Чонгук отдаст и себя, и своё тело. Откуда-то из глубины квартиры послышался звук, будто что-то разбилось. Оторвавшись друг от друга, мужчины на несколько секунд подняли взгляд друг друга. Чонгук слез с Тэхёна и, найдя на полу футболку, вытер руку, Тэ нашёл на тумбе салфетки. Натянув штаны, а Тэ — чистую футболку Чона, они прошли в гостиную. Зайдя в помещение, они увидели щенка, что перевернул чашку с кофе на пол и теперь слизывал молочно-кофейный напиток. — О нет-нет-нет, — кинулся вперёд Тэ, причитая. — Осколки, Тэ! — громко предупредил Чон. — Ты снова, а? — подхватив довольно облизывающегося щенка на руки. — Сколько раз я говорил, что по столам нельзя лазить. — Ничего, сейчас всё уберём. — Нет. Это нельзя делать, — обращаясь к щенку, а потом и к мужчине: — Этот господин один раз выпил почти стакан латте и потом часа четыре бегал по квартире как сумасшедший, и я не мог его успокоить. Чонгук засмеялся и подошёл к ним. Взглянув на Тэ, мужчина осторожно забрал щенка из рук, а после несколько раз провёл по шёрстке ладонью. Танни лизнул палец в ответ. — Нет, ты ему определённо нравишься, — улыбаясь сказал Тэ. — Я думаю это потому, что я пахну тобой, — взглянув на Тэ, говорит Чон. Щёки Тэхена залило лёгким румянцем. Он отвел взгляд, изучая ситуацию на полу. Наклонившись, парень потянулся за первым осколком. — Тэ, не трогай, — донесся голос сверху, а после мужчина опустил щенка на диван и подошёл к Тэ, — принеси лучше салфетки с кухни, а я соберу осколки. — Но… — Давай, — кивая в сторону кухонной зоны. Убрали они всё за несколько минут, а щенок лежал на диване и наблюдал за происходящим. Тэхён отошёл вымыть руки, а Чонгук ещё раз протер пол. Тёплая грудь прижалась со спины к Тэхёну. Ладони обхватили талию и, проскользив по животу, соединились на нём кольцом. Прижав к себе сильнее, Чон положил подбородок на плечо Тэхёна и смотрел, как тот моет руки. Это увлечение не продлилось долго, уже через пару секунд кончик носа скользил по шее, вбирая в себя сладкий запах с кожи. Чонгук тоже скучал. И он соврёт, если скажет, что эти сутки он не хотел всё бросить, приехать к Тэхёну и остаться в той квартире. Хотелось снова проснуться вместе, обнимать и просто быть рядом. Но он этого не сделал. Чон решил, что Тэ должен сам для себя всё решить, без давления со стороны. Отношения не могут быть односторонними. — Ты голодный? — тихий нежный голос и поцелуй в шею. Чон ещё никогда не сходил так с ума от чужого запаха. В ответ Тэ молча откинул голову на плечо, подставляясь под губы. Несколько поцелуев прошлись по шее, а ответа на вопрос так и не было. — Тэхён, — звучало не так ласково. — Ты ел сегодня хоть что-то? — Стакан кофе считается? — аккуратно и тихо. — Ты издеваешься, — разорвав объятие, Чонгук отошёл от парня и направился на поиски телефона. — У тебя полный холодильник еды. Доставки работают. Почему ты ничего не ешь? — в голосе так и сквозило раздражение. Просто поесть, неужели Чонгук просил многого? Тэхён молчал. Вернув взгляд на дисплей телефона в своих руках, Чон принялся оформлять доставку еды. Разобравшись с заказом, он, наконец, отложил телефон на столик и вернул взгляд на Тэ. Тот стоял, кусая губы и виновато смотря в глаза мужчины, словно нашкодивший ребёнок. Чонгук вздохнул. — Почему ты не ешь? — подойдя вплотную к Тэ и спокойно спросив. — Не могу есть один, — тихо в ответ, пожимая плечами. Чонгук вздохнул и вместе с этим вздохом испарились последние нотки раздражения где-то внутри. Нежно притянув к себе Тэ, Чонгук обнял. — Что мне с тобой делать? — парень пожимает плечами, на что мужчина усмехается. — Раз ты теперь от меня никуда не убежишь, предлагаю решение. С сегодняшнего дня все завтраки и ужины будут вместе. Так я буду уверен, что ты хотя бы два раза в день ешь. Тэхен угукает и сильнее сжимает Чона в руках. — Ещё… — после минуты молчания, говорит Тэ, — как бы сильно мы ни поругались или ни обиделись, никто не уходит из дома. Максимум — сон на диване. — Согласен, — поцелуй в шею. — Пойдём в душ. Скоро еда приедет.

Limi - The Best I Ever Had

“Сейчас мы глубоко повязли,

Не можем заснуть

Я знаю, ты знаешь, чего я хочу,

Ты знаешь, что я хочу тебя.”

Добравшись до душа и включив воду погорячее, Тэхён отчего-то почувствовал стеснение. Это чувство просто появилось из ниоткуда и сейчас слегка окрасило розовым щёки. Вздохнув, он быстро скинул с себя футболку и прошёл под поток воды, стараясь не смотреть на Чонгука и не показываться спереди. За всеми этими метаниями тихо наблюдал Чонгук, что про себя усмехнулся. В его представлении это он должен смущаться или робеть, потому что до этого он никогда не был с мужчиной, но всё оказалось наоборот. Скинув домашние штаны, он тоже прошёл в душевую и прижался со спины к Тэхёну, положил ладони на живот.

“Даже когда я злюсь,

Я всё ещё держусь за тебя.

Твои руки вокруг моего сердца, ты всё контролируешь.

Ты единственный, кого я держу так близко,

Потому что никакая другая любовь,

Никогда не казалась мне правильной”

По телу в руках пробежали мурашки, а волоски на руках приподнялись. Чонгук улыбнулся такой реакции и оставил первый поцелуй на сгибе плеча и шеи. — Чонгук, — слетело с губ парня, когда второй поцелуй чуть выше обжег кожу, — Ты что делаешь? — Ммм… А на что похоже? Тэхён тихо засмеялся, чем вызвал улыбку и у Чонгука. Обхватив рукой запястье Тэ, Чонгук развернул к себе лицом парня, а после притянул, поймав губы. Горячие ладони проскользили по талии, а Тэхён, проведя пальцами по торсу вверх, обнял за шею и прижался ближе. Повернув спиной к стене парня, мужчина медленно, но уверенно наступал, заставляя Тэ идти назад, пока не прижал к стене. Пальцы руки с шеи потерялись во влажных волосах, а ладонь Чонгука, проскользив по талии вниз до ягодицы, начала приподнимать ногу Тэ и дойдя до сгиба колена, Чон вжался пахом в тело перед ним, поймав губами стон. Почувствовав чужое возбуждение своим пахом, Чонгук пришёл в какой-то эйфорический восторг. Его также сильно, как и он, желали в ответ. Несдержанные и влажные поцелуи соскочили с губ и потекли на шею, снова выцеловывая кожу и сводя с ума. Пальцы парня путались во влажных чёрных волосах, сжимая и притягивая к себе. Тэхён учился не стесняться желать Чонгука.

“Ты в моих мыслях,

Я думаю о тебе и мне никуда не деться.

Пытаюсь найти способ отпустить тебя.

Разбиваю своё сердце, но я всё равно умоляю о бóльшем.

Цепляясь за свою душу.

Потому что ты лучшее, что я когда-либо имел”

Оторвавшись от ключиц, мужчина, обхватив за талию, развернул Тэ, вдавив грудью в тёплый кафель. Губы упали на плечи, покусывая и оставляя после себя влажные дорожки. Одна рука проскользила по животу вниз и обхватила член Тэ. Ладонь сжала плоть, а большой палец круговыми движениями несколько раз прошёлся по головке. Тэхён простонал и откинул голову на плечо, вжимаясь ягодицами в пах мужчины. Он так явно чувствовал сейчас чужое возбуждение, что это туманило мысли. Его хотели. Его желал Чонгук. Это тепло от осознания ситуации разлилось по телу, придавая ещё больше уверенности. Облизав несколько раз свою ладонь, он завёл руку за спину и также обхватил чужое возбуждение, желая подарить ласку в ответ. Чонгук замычал в шею Тэ, разрешая себе упасть в удовольствие на несколько долгих секунд. — Чонгук-и, иди сюда, — позвал Тэ. Мужчина вынырнул из своего удовольствия и взглянул на Тэ. Тот поднёс ладонь, что ласкала Чона секунду назад, к губам и снова несколько раз облизал, обильно смачивая слюной, а после, расставив ноги, провел ей между бёдер, размазывая влагу. Чонгука от всего увиденного затопило возбуждением с новой силой. То, как невинно говорил Тэ и то, что он делал, не вязалось друг с другом. Но что-то объяснять Чону было лишнее. Проскользнув своим возбуждением между бёдер Тэ и вплотную прижавшись, Чон упёрся ладонью в стену. Сплюнув на другую, он обхватил член Тэхёна и сделал первое движение рукой, на что парень сжал бёдра и простонал. Трудно сдерживаемые стоны от удовольствия наполнили душевую. Чонгук двигался между бёдер Тэ, покусывая плечо, параллельно водя рукой по плоти в такт своим толчкам. От удовольствия Тэхён сильнее прогибается в спине, плотнее прижимаясь бёдрами к паху мужчины, а Чонгук, убрав руку со стены, обхватил ей шею Тэ, слегка сжимая, заставляя повернуться к себе, и впился в губы влажным поцелуем. Тэхён буквально опутан Чонгуком, и ему это безумно нравится. То, как его по-собственнически прижимают к себе за горло, не причиняя боли, то, как его ласкают — ничего подобного он ещё не чувствовал. Полное доверие, непонятно откуда появившееся. Чонгук буквально сходит с ума. От жара в душе, от запаха тела Тэ, усиливающегося от влаги, от его несдержанных поцелуев и от того, как периодически Тэхён засасывает его язык к себе в рот. Чон немного замедляется, надеясь как можно дольше продлить это удовольствие. Он уверен, что никто и никогда не заставит чувствовать то, что заставил сейчас почувствовать Тэхён, словно этот человек специально был создан для него. Иногда тебе может нравиться человек, ты даже можешь влюбиться и быть счастлив, но что-то в нём тебя может раздражать или вызывать отвращение. Тебе может не нравиться, как человек пахнет или вкус его кожи, а может звуки стонов. Но Тэхён был для Чонгука идеальным и полностью сводящим с ума. Оторвавшись от губ, Чонгук удобнее перехватил Тэ, обхватив ладонью поперёк грудной клетки и теснее к себе прижав, он ускорил движения бёдер и руки, шумно дыша в шею, наслаждаясь, как с каждым движением руки с губ Тэ слетал стон. Через десяток движений рукой член Тэ напрягается в руке, а бёдра сильнее сжимаются, даря мужчине боль на грани удовольствия. Ещё через несколько движений Тэхёна захватывает оргазм, посылая по телу жар. Тело в руках мужчины мелко дрожит, и он, ускорив толчки, присоединяется к этому удовольствию, уткнувшись лицом в плечо.

“ Ты лучшее, что я когда-либо имел”

Яркая улыбка появляется на губах Чона. Ещё несколько месяцев назад он также стоял в душевой и думал о Тэхёне, а сейчас он в его руках. И никакая это не была физическая потребность организма, это была потребность в Тэхёне. Причина всегда была в нём. — Тэ, — улыбаясь, губы скользили по плечу. — Ммм, — тихо отозвался парень. Чонгук хотел было расцепить объятия, чтобы развернуть парня лицом, но его руки поймали, снова прижимая к себе. — Нет. Давай постоим ещё так. У меня ноги дрожат. — Конечно, — сотый поцелуй на плече, — только повернись ко мне. Не разрывая объятий, Тэхён повернулся в руках и, положив голову чуть выше груди Чона, снова прикрыл глаза, наслаждаясь теплом. Наконец, искупавшись и поев, они добрались до кровати. Тэхён следил глазами за мигающими огнями за окнами спальни. Пальцами левой руки, он играл с рукой Чонгука, что обнимала его, а сам мужчина крепко прижимался грудью к спине и вдыхал нотки геля для душа с шеи Тэ. Они лежали в уютной тишине, разморенные ласками и наслаждаясь друг другом. Обхватив несколько пальцев Чона, он подтянул ладонь выше и прижал к своей груди. — Ты ещё злишься на меня? — первый волнующий вопрос растворился в воздухе. — Я не злился, Тэ. Лишь дал тебе время самому всё обдумать. Отношения не могут быть односторонними, — слова таят в волосах. — Пожалуйста, больше не давай мне времени обдумать. Мне не понравилось и… — Тэхён закрутился в руках, повернувшись в объятиях лицом к Чонгуку и положив ладонь на чужую грудь. — Лучше кричи, ругайся, что угодно, но не уходи, пожалуйста. Ты был прав, я бежал от себя. Просто… Всё так быстро… Вчера я не имел ничего, а сегодня есть ты, и я просто не верю. Я не умею быть счастливым, поэтому отталкиваю тебя. Обещаю, что больше никогда не повторю этой ошибки. Прости меня. — Значит я научу тебя быть счастливым, — небольшая пауза, — у нас есть правило, что больше никто никуда не уходит дальше дивана, — две улыбки на губах мелькнули после этих слов. Чонгук перестал улыбаться и спросил то, что его волновало последние часы: — А ты сможешь меня простить? — За что? — хмуря брови и не понимая, о чём просят. — За это, — обхватив рукой кисть Тэ, Чон оставляет лёгкий поцелуй чуть выше запястья. — Чонгук… Ты не виноват. Это… Я сам… В тот день… — Тэхён замолк, он просто не знал, как рассказать… — В тот день… — подталкивает Чонгук. Тэ несколько секунд смотрит в чёрные глаза, а после кивает сам себе. Пришло время открыть эту часть себя. — Когда мне было шесть, — хрипло начал парень, — я проснулся утром перед школой, но в доме было тихо. Одевшись, я вышел из комнаты и нашёл бабушку на кухне с запиской в руках. Мама ушла от нас, оставив лишь записку с просьбой, чтобы бабушка с дедушкой позаботились обо мне. С тех пор я её не видел. Но в тот день на выставке… Я разговаривал с Сонэ, когда вдруг заметил женщину, очень похожую на неё. Я не сразу её узнал, ведь прошло двадцать лет. У меня начался приступ и я ушёл, дальше ты знаешь, что было, — после этих слов Чонгук лишь сильнее прижал к себе Тэ. — Потом я стал думать, что мне просто показалось… Но… В тот день я был в галерее и читал отчёты, как за спиной услышал женский голос, и я обернулся. Передо мной стояла она. Тогда я понял, что на выставке не ошибся. Она просила прощения и хотела всё вернуть, но… Я отказался, ведь за двадцать лет она даже ни разу не позвонила, а я привык думать, что моя мать мертва. Так мне было легче. Именно после разговора с ней я… Всё это сделал. В тот момент мне действительно хотелось умереть. У меня не было приступа, и я не пытался облегчить боль. Просто… Я устал терять. В тот день я ощутил, что у меня правда ничего не осталось. Ничего, ради чего я хотел бы жить… Поэтому я решил всё закончить. — А отец? — Отец ушёл из дома ещё раньше, чем мама, так что… — подняв глаза, парень продолжил: — Есть ещё, что ты должен знать… Мою мать зовут Сохи и… Она жена Сокджина, — последние слова прозвучали на выдохе. — Нашего Сокджина? — Да, — выдох. — Она сама мне сказала. Только… Я не хочу ломать их семью, поэтому, прошу, не говори ему ничего. И даже после всего, Тэхён думал не о себе. Чонгук был поражен. — Тэ, — нежно обхватив ладонью щеку, — ты не сломаешь то, чего нет. Обещаю, что ничего не скажу, пока ты сам не захочешь. В ответ Тэхён кивает с лёгкой улыбкой на губах. — А что касается сказанного ранее… Это эгоистично, но… Если тебе необходим смысл, чтобы жить, то… Живи если не ради себя, то ради меня… Потому что, — голос опустился до шёпота, — я как сумасшедший боюсь тебя потерять, — после этих слов у Тэхёна заслезились глаза. — Прошу, пообещай мне, что ты больше не будешь причинять себе боль, а тем более думать о другом и что бы не случилось, ты придёшь ко мне. — Обещаю. Обещаю, — одинокая слеза покатилась по щеке, но её успел смахнуть пальцем Чон. — Поцелуй меня, — просьба звучит чуть слышно хриплым голосом. Чонгук на просьбу не улыбнулся. Он лишь ещё более сосредоточенно смотрел в чуть влажные от слёз глаза Тэ. Через несколько секунд он всё же прижался губами к губам Тэ, нежно сминая их. Его левая рука обхватила талию парня и, надавив, он поджал под себя Тэ, целуя глубже, буквально не давая вздохнуть. Тэхён под ним обмяк и своей мягкостью и открытостью туманил разум. Туманил настолько, что Чон не сразу понял, как от губ спустился на шею и сейчас увлеченно целовал её. В его волосах уже во всю гуляли пальцы Тэ, сжимая у корней чёрные пряди. Ему было мало. С Чонгуком такое впервые. Ему буквально мало человека. И не обязательно всё сводить к сексу. Даже просто обнимать и целовать уже приносило больше удовольствия, чем секс с кем-то раньше. Оторвавшись всё-таки от шеи и уткнувшись в неё носом, Чонгука поймали в объятия, прижав к себе. Так он никогда не лежал. В чьих-то объятиях. Обнимать самому кого-то — да, это было ему известно, но чтобы прижимали его, обнимали его — нет. Но больше всего ему нравилось ощущать не нежное и хрупкое объятие, а крепкое и немного твёрдое. Это рождало внутри эфемерное чувство принадлежности, которое не тяготило, а наоборот грело. Он не один. За красивым фасадом одиночества скрывалась жажда отношений. И сейчас эта жажда давала о себе знать. — Тэ, — тихо позвал мужчина. В ответ Тэхён вопросительно промычал. — Мне нужно в Пусан на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты поехал со мной. — Хорошо, — медленно перебирая пряди на макушке. — Только Танни… — С нами. Не нужно его больше отдавать Чимину. Пальцы зарылись глубже в волосы. — Что в Пусане? — Мы завтра с Хосоком в галерее тебе всё расскажем. Не хочу сейчас о работе… К тому же нам надо решить, что готовить к Рождеству, — от тепла Тэ и нежного перебирания волос, голос мужчины становился всё тише и тише. Он медленно погружался в сон. Продолжая перебирать пряди, Тэхён не заметил, как тоже заснул.