Лёшка

- Пойдём сегодня с тобой в клуб, бабу Тому навестить. – Сказала Бабушка, деловито возясь у печки. – Это недалеко, заодно и места наши лучше рассмотришь. - Что? – Я едва не подавилась бутербродом. – В клуб? Нет, ни в какой клуб я не пойду. Бабушка оглянулась через плечо, беззлобно усмехнулась. - Так а что дома делать-то? - Я лучше к Светке пойду. – Буркнула я, хмуря брови. - Так Светка с бабой Ниной на могилу деда поехали. Хорошо, если к обеду вернутся. Я тяжко выдохнула. - Ну, не знаю тогда… Дай мне работу какую-нибудь, что ли. Однако в ответ бабуля лишь рассмеялась. Звонко, с душой – как это делать умеет только она. Она уже у себя в голове, наверно, нас обвенчала с этим страшным Лёшей… А в том, что именно он работает в этом дурацком клубе, я была уверена практически на все сто. Вчера, когда все расходились, страшный Лёша сказал, что ему на работу завтра рано вставать, и что наверняка он снова не выспится. Светка спросила, где он работает, а он ответил, что здесь, неподалёку. Остальное Лёша утаил, да и никто не стал настаивать. Вдобавок к своей внешности, он был ещё и жутким занудой, и в компании его держали разве что из жалости. - Ох, работница ты моя! – С улыбкой выдохнула бабушка. – Мать приедет, скажет, я внучку загоняла, продыху ей не даю… Нет-нет, дорогая, сегодня – никакой работы, а одни только развлечения. День работников лёгкой промышленности, слышала? Ох, мы в молодости его отмечали, аж гай гудел! Я-то швеёй на фабрике работала, и подружки мои тоже. Так вот: приходили к нам в этот день парни – наряженные, с цветами, песни пели, балагурили. А один с гитарой был, Валериком звали. Сам такой маленький, невзрачный, а как затянет «Златые горы», аж сердце в груди сжимается, и хочется, чтобы миг этот никогда не кончался. . Пройдя вслед за бабушкой за дубовые двери, я окинула помещение скучным взглядом. Она, всё-таки, утащила меня в клуб, и вот я здесь - вдыхаю запах пыли и старых тряпок. А где-то тут должна быть и Тамара Кирилловна – бабушкина подруга, и они с ней, как пить дать, битый час будут чирикать за чашкой чая, а я, как последняя дура, буду дожидаться её в каком-нибудь укромном уголке. Потому что ничего другого не хочу. Не хочу встретиться здесь со страшненьким Лёшей, не хочу снова видеть его обкусанных ногтей и всего остального. - Да это кто к нам, наконец, пожаловал! – Вырвал меня из раздумий чей-то голос. Я встрепенулась и тут же увидела бабу Тому. Она, подобно народной артистке, плыла к нам через фойе – длинная, колышущаяся боровыми складками, юбка, объемный бант на высокой груди и, как водится, высокий каштановый начёс. Я вежливо поздоровалась, Тамара Кирилловна с негаснущей улыбкой отметила, что я прилично выросла. Потом они с бабушкой расцеловались, стараясь при этом не подпортить ярких губ (моя бабуля тоже накрасилась, экая модница), а я – смотрела, как кто-то счастлив. В самом-то деле, сейчас они с разбегу нырнут в свою молодость, будут вспоминать всяких Валериков с гитарами… А я что? Буду всё это слушать? Нет уж… Отпросившись у бабушки, и даже отказавшись от чая с пирожными («Ничего, я заверну их вам домой» - сладко пропела баба Тома), я поспешила на улицу. Посижу там, на лавочке – как мне казалось, в безопасном месте. Но, едва мой план был намечен и уже даже начал работать, я услышала за спиной тихое «привет». Я обернулась. - Привет, Настя. – Прозвучало вновь. Я глазам своим не поверила – передо мной стоял Лёша! Нет, не страшненький, а наоборот – красивый! Всё та же улыбка, все те же чёрные глаза, вот только футболка была уже не белой, а серой, однако тоже очень эффектно обтягивала его выпуклые мышцы. - П-привет. – Пролепетала я. Улыбка Лёши сделалась чуточку лукавой, он прошёлся по мне заинтересованным взглядом. - Что здесь делаешь? - Я? Он рассмеялся. - Ну, не я же. Я усмехнулась. - Но ты же тоже, получается, здесь. Дальше мы смеялись уже вдвоём. А потом красивый Лёша рассказал, что заехал сюда всего на минутку – привёз какие-то детали для проектора. Я же сказала, что приходила к знакомой, однако уже ухожу. Я не хотела рассказывать Лёше про бабушку, которая сидит в коморке у Тамары Кирилловны и попивает с ней чай. Это было бы глупо – почти уже взрослой девушке ходить с кем-то за ручку, если, конечно, этот «кто-то» – не красивый парень. - Так, может быть, тебя подвезти? – Предложил Лёша. – Я на машине. - Нет, нет, не надо. – Затараторила я, памятуя о бабушке. – Я сама… Я ещё кое с кем встретиться должна. Он улыбнулся. - Ну, как знаешь. Вместе мы спустились по лестнице, потом свернули направо и тут же оказались в тёмном коридорчике. По нему мы с бабулей минут пятнадцать назад шли в коморку к бабе Томе, и ещё тогда он показался мне не очень-то дружелюбным, будто по углам его засели чудовища, и только и ждут момента, когда можно будет кого-нибудь ухватить за щиколотку. Меня, например… Неожиданно Лёша остановился и очень ловко преградил мне дорогу. Его глаза блеснули в полутьме. - Слушай… - Выдохнул он. – Ещё вчера хотел тебе сказать, но не решился. Всё подружка эта твоя… - Светка? – Выдавила я из себя и тяжело сглотнула. - Да, Светка. – Кивнул Лёша. – Но дело не в ней. - А в ком тогда? - В тебе. Сердце у меня моментально ушло в пятки, я без отрыва смотрела на Лёшу. - В общем, ты мне нравишься. – Наконец, сказал он. – Как только увидел тебя – пропал, испарился. Я не могла поверить в то, что услышала. Чтобы такому парню, как красивый Лёша, понравилась я, а не грудастая Лопухова... Удивительно рядом, как говорит бабуля. Пока я тупила, Лёша сделал мягкий шаг ко мне навстречу и, мельком улыбнувшись, вцепился в мои губы своими губами. Именно вцепился – его хватка была мёртвой. Он быстро ворочал языком у меня во рту, не давая мне и пикнуть. Ещё момент – и я оказалась прижатой спиной к холодной стенке, руки мои оказались в Лёшином крепком захвате. Лёша целовал меня так, будто хотел высосать из меня все соки, а ещё пару мгновений спустя я почувствовала, как его коленка упёрлась мне между ног, ещё больше сковав движения. - Нравится, красавица? – Выдохнул Лёша, яростно целуя мою шею. Я бы не сказала, что мне всё это нравилось, вот только и вырываться не хотела. Было в этом что-то бунтарское: вверху - может быть, прямо над нами - моя бабушка ведёт милые беседы со своей закадычной подругой, а я – здесь, целуюсь в засос с красивым парнем, он мнёт на мне одежду и говорит, что я красавица. - Да… - Выдохнула я, запрокинув голову и коснувшись затылком стены. – Нравится… Будто бы получив зелёный свет, Лёша очень ловко пролез обеими руками мне под футболку и тут же нашёл там мою маленькую грудь. Сжал её так, что у меня едва не покатились слёзы. - То ли ещё будет… - Тихо рычал Лёша мне в ухо. – Всю ночь о тебе мечтал, малыш… Вместе с этим он ещё больше прижал моё слабое тело к стене. Меня же вмиг накрыло волной тревоги: а что, если он сделает это со мной прямо здесь, в этом тёмном коридорчике? Войдёт в меня так же ловко, как стал целовать… - Нет. – Простонала я. – Не надо. Однако Лёшу это лишь раззадорило. Усмехнувшись, он опустил колено и прижался ко мне бёдрами, я тут же почувствовала кое-что у него в штанах. Он стал двигаться. Он тёрся членом о мою юбку, одна его рука всё ещё сжимала под футболкой мою грудь. - Ну, ножки раздвинь. – Прошептал он. – Красавица… Девочка моя золотая… Я чуть ослабила мышцы ног, Лёша тут же этим воспользовался. Его член под тканью лёгких тренировочных штанов был большим, упругим. Он работал им очень умело – попадал мне прямо в то место, которое я сама люблю тереть и ласкать, когда никто не видит. Это было приятно. Я чувствовала тепло там, внизу, больше раздвинула ноги и подавалась бёдрами вперед. Лёша толкал меня в промежность, я тихо стонала, упираясь обеими руками ему в грудь. Мы с ним практически занимались сексом, но только в одежде, и без проникновения. Когда накатила моя знакомая волна, я хотела вскрикнуть, однако Лёша тут же зажал мне рот ладонью. - Тихо… - Выдохнул он, всё ещё двигаясь. – Здесь люди… Вот так… Вот так… Он снова целовал меня, и на этот раз я ему отвечала. Мы сцепились губами и языками, стонали оба, забыв об осторожности. А когда всё кончилось, он резко от меня отстранился и, тяжёло дыша, окинул взглядом. Я молчала, как последняя дурочка. Облизывала опухшие губы, поправляла юбку. В трусиках у меня было очень мокро. - Ну так как, подбросить тебя? – Как ни в чём ни бывало, спросил Лёша. Я неуклюже мотнула головой. - Нет. Он усмехнулся. - Ну, тогда пойдём на улицу. Я робко кивнула и сделала шаг вперед. Там, внизу, было как-то непривычно – мне казалось, что ноги мои всё ещё не могут нормально сдвинуться. Однако, стараясь не выдавать своих чувств и опасений, я поковыляла вслед за Лёшей. . Пока мы с бабушкой шли до дома, я думала лишь об одном: а не лишил ли меня Лёша девственности? Случайно… Ведь мне было так хорошо с ним – так, как не бывало никогда. А потом – такое ощущение между ног, будто там похоронили ежа, однако он вдруг ожил и начал двигаться. Дома первым делом я заскочила в туалет и сняла с себя трусики. Больше всего я боялась увидеть кровь, но всё обошлось – они были просто влажными. Я выдохнула… Значит, я – всё ещё девственница. А потом вдруг задалась вопросом: хотела бы я, чтобы у меня всё случилось по-настоящему? Чтобы красивый Лёша целовал меня нежно, ласкал мою грудь, а потом уложил на спину и вошёл в меня, и у меня потекла бы кровь, и мне стало бы чуточку больно, вот только я бы уже наверняка знала, что у нас происходит именно секс, а не случайные «потирушки» где-то между делом. С головой, переполненной всеми этими мыслями, я и проходила весь день. Светка приехала домой поздно вечером - они с бабой Ниной заезжали ещё к каким-то своим родственникам, так что встретиться нам с ней уже не довелось. После ужина я, сославшись на усталость, отправилась к себе в комнату. - Ну, ступай, ступай. – Хлопотала бабушка, убирая со стола грязную посуду. – А у меня ещё «Все грехи Изабеллы», двести пятьдесят восьмая серия. Посмотрю – и тоже баиньки. Я усмехнулась. «Грехи Изабеллы»… Тут уже впору «все грехи Анастасии» писать. . Лопухову в произошедшее посвящать я, конечно же, не стала. Да и вообще, о том, что случайно встретилась с красивым Лёшей, я помалкивала, решив не искушать судьбу. Однако вместе с тем мне хотелось задать Светке интересные вопросы, ох, как хотелось – наверно, за эту ночь я стала чуточку старше. - Свет. – Прочистив горло, начала я. - Что? – Светка, тряхнув сверкающими на солнце волосами, посмотрела на меня. День был жарким, мы сидели на том же самом месте, где позавчера играли в карты. Светка, откинувшись назад, подставляла своё белое тело под яркие солнечные лучи, на ней был верх от купальника и маленькие шортики. - Я давно у тебя спросить хотела… - Да говори уже. – Хохотнула подруга, поправляя на носу солнцезащитные очки. – Что за дело? Я, окончательно собравшись с мыслями, тяжело перевела дыхание и заговорила. - В общем, я хотела у тебя спросить, девственница ты, или нет? Быстро выговорив это, я пристыжено замолчала. Светка, задрав очки на лоб, нахмурила брови. - Что? - Ну, у тебя уже был с кем-то секс, или ещё нет? Говорить мне было тяжело – приходилось сглатывать едва ни не на каждой фразе, чтобы унять пересохшее горло. - Нет. – Сказала Светка, вновь опуская очки на глаза. – Не было. А что, у тебя было уже, да? Ну так рассказывай, подруга, не томи. Последнее она выдала с азартом, явно подумав, что я имею цель похвастаться. - Нет, у меня тоже не было. – Призналась я. – Просто, я хотела бы хоть примерно знать, как это, вообще, бывает. Светка хохотнула, запрокидывая голову и тряся своими длинными волосами. - А ты что, не знаешь, что ли? - Ну, в общих чертах. - Постой. – Светка вновь посерьёзнела, посмотрела на меня поверх очков. – Ты что, порно никогда не смотрела, что ли? Она сказала это очень легко, непринуждённо. Я же – сконфузилась вновь. - Ну, смотрела… Только же там всё не по-настоящему. - Почему это не по-настоящему? – Хмыкнула Светка. – Всё, как надо… У мужчины есть пенис, у женщины – вагина. Вот, и одно вводится в другое, совершаются толчки. По-идее, обоим должно быть от этого хорошо. Я тяжко сглотнула, вспоминая вчерашний день. Толчки… Лёша тёрся об меня своим пенисом, и мне было от этого хорошо. Но это был вовсе не секс. - Понимаешь, Свет, там же не показано, как это всё бывает в первый раз. – Снизив голос до шёпота, рассудительно проговорила я. – Вот… Кровь не показывают, и всё такое. Светка усмехнулась, широким жестом сгребла волосы со спины и уложила их себе на плечо. Получилось очень красиво, будто она – девушка-модель с глянцевого плаката. - Ах, тебя это интересует… - Выдохнула она. - Ну, это только когда сама в постель с кем-то ляжешь, тогда только узнаешь. И снова она сказала это как-то уж слишком непринужденно, будто уже успела с кем-нибудь полежать в этой самой постели, вот только не хочет мне в этом признаться. - Понятно. – Выдохнула я, не став высказывать своих предположений вслух. Пару минут мы молчали. Светка, вытянув шею и запрокинув голову, загорала, её белая кожа сияла на солнце почти так же, как волосы. Яркий купальник еле сдерживал два упругих арбузика – её грудь. Да, сегодня её главное достоинство было видней, чем когда-либо, даже тот вечер с раздеваниями не шёл ни в какое сравнение с «сегодня» - Светка не постыдилась, и практически всё вывалила наружу, если не считать прикрытых тканью сосков. - Слушай, а вообще, там сложно все. – Вновь заговорила Светка, не меняя позы. - Что? – Спросила я. - Ну, с девственностью с этой. Говорят, что в первый раз она может и не порваться. - Серьёзно? Светка повернула голову, чтобы на меня посмотреть. - Серьёзно. – Она снисходительно улыбнулась. – У меня подруга одна есть, ей девятнадцать. Так вот, у неё с её бойфрендом уже всё было, а плева целенькая. Вот так-то. Звонко цокнув языком в подтверждение своих слов, она вновь подставила лицо пол солнечные лучи. - Слушай, а как это всё, вообще, выглядит? – Спросила я спустя паузу. - Что? Девственность? - Ну, да. - Это такая тонкая плёночка прямо у самого входа. – Объяснила Светка. Потом хихикнула, поправляя очки на носу. – И когда в тебя первый раз входит член, она рвётся. Отсюда и кровь… Но у некоторых она хорошо растягивается, потому и не рвётся с первого раза. Со второго, скажем, может. Или даже с третьего. Я крепко задумалась над Светкиными словами. Значит, у самого входа… Значит, её можно потрогать, или кто-то другой может её потрогать, если ты вдруг решишь пустить его в свои трусы. И непонятно, что там произойдёт дальше и каким будет финал. - Слушай, Свет… - Вновь заговорила я. - А как ты думаешь, она может порваться… ну, просто так… случайно… от какого-нибудь неловкого движения? Лопухова усмехнулась, вновь посмотрела на меня и приспустила очки. - А зачем ты всё это спрашиваешь? - Да так… просто. - А я думаю, что нет. – С проснувшимся азартом сказала Светка. – Не иначе, как мою подругу потянуло на подвиги. С этими словами она рассмеялась, я же зачем-то огляделась по сторонам. - Ну, Нать, рассказывай, что там и как. – Сказала Светка, всё ещё не отойдя от смеха. – И почему у тебя вдруг проснулся интерес к этой теме. Я тяжело выдохнула, понимая, что сама себя заманила в ловушку. Светка теперь просто так не отстанет… И, что ещё хуже, она может начать меня подкалывать при всех своих новых приятелях, включая обоих Лёш, и тогда мне точно несдобровать. Выход один: рассказать ей всё, как есть, чтобы эта тема поскорей закрылась. - В общем. – Я тяжело перевела дыхание. – В общем, был один такой случай, когда я целовалась с парнем. - Целовалась? – Светка удивлённо вскинула брови. – И только? Я кинула на неё быстрый взгляд. - Нет. Не только. В Лохуповой прибывало азарта, она, не сводя с меня глаз, томно закусила нижнюю губу. - Ну, ну, продолжай. - Мы целовались, а потом он начал меня трогать. - Постой. – Вдруг перебила меня Светка. – Кто это был хотя бы? - Это? – Я немного замешкалась. – Это был мой одноклассник. - Ладно. – Светка судорожно сглотнула. – Одноклассник. Продолжай. Он тебя трогал, и… - И тёрся об меня. Выговорив это, я быстро схватила ртом воздух, будто до этого меня держали под водой. - Тёрся? – Светкины брови вновь подскочили вверх. - Да… - Я едва ли не задыхалась от напряжения. – Он прижал меня к стенке и стал тереться о меня так, будто… ну, ты поняла… - Ничего я не поняла. – Светка тряхнула волосами, нахмурилась. – Он сначала тебя целовал, потом трогал, потом прижал к стенке и… и трахнул, что ли? Я тяжело сглотнула. - Ну, почти. Всё было в одежде, но потом я почувствовала что-то между ног… Что-то непривычное. Потому и стала у тебя расспрашивать. Вот. Дослушав мой рассказ до конца, Светка протяжно выдохнула. Она о чём-то думала… Будто врач, собирающийся сообщить пациенту какое-то важное известие. - Ладно. – Наконец, сказала она. Потом встала с бревна и призывно посмотрела на меня. – Пойдём. - Куда? - Пойдём-пойдём. Дело есть. . Вместе со Светкой мы зашли в старый сарайчик бабы Нины. Им уже давно никто не пользовался, разве что мыши доедали остатки кукурузы и сорванных ещё в прошлом веке подсолнухов. - Давай-ка, разденься и приляг вон туда. – Скомандовала Светка, указывая на широкую деревянную лавку. - Что? – Я нахмурила брови. Хотя, пока мы шли, я уже успела понять, что мне предложит Лопухова. Свои услуги по мониторингу моей девственности… Ей и самой, наверно, стало интересно, что же произошло в моих трусах после импровизированного секса с «одноклассником». - Свет, ну это как-то неправильно. – Мялась я, пока подруга расстилала на лавке старое покрывало. – Мы же, вроде как, подруги. - Вот-вот. – Светка старательно разглаживала складки. – Мы подруги, а значит, должны друг дружке помогать. С последними словами она улыбнулась и кивнула мне на уже готовое ложе. - Ладно… - Выдохнула я. Потом неуверенным движением расстегнула пуговичку на шортах. Светка смотрела, как я раздеваюсь. Как снимаю шорты, потом – трусы. Как укладываюсь на твёрдую лавку и стыдливо сжимаю колени. - Давай, ножки раздвинь. – Сказала Лопухова ласковым тоном, усаживаясь на лавку возле меня. – Я просто посмотрю, цела ли твоя плева, и потом всё тебе расскажу. Не отрывая взгляда от тёмного потолка в пыльной паутине, я раздвинула ноги. Проговорив тихое «хорошо», Светка принялась за дело - сначала просто смотрела, а потом коснулась пальцами моих губок, осторожно развела их в стороны. Мне было стыдно. Стыдно лежать перед подругой детства голой, да ещё с раздвинутыми ногами. Открытую промежность холодили сквозняки, Светкины пальцы, исследуя мои интересные места, слегка кололись остренькими ноготками. - Всё. Всё в целости. – Наконец, вынесла вердикт она. – Ты ещё девочка. Я приподняла голову. - Точно? Светка улыбнулась. - Точно. А твои странные ощущения – это, скорей всего, с непривычки. Слушай… Она встала с места и окинула меня каким-то странным взглядом. - Что? - Давай-ка ещё грудь твою посмотрим. Я усмехнулась. Я хотела сказать, что после моей груди мы будем смотреть твою, однако вовремя одумалась – не хотелось быть грубой и навязчивой. Светка сама задрала на мне майку, с интересом взглянула на мои груди. Когда я нахожусь в лежачем положении, их практически и нет – лишь торчат кругленькие соски. - Нас в поликлинику водили, на медосмотр. – Рассудительно говорила Светка, ощупывая мои маленькие холмики. – И там гинеколог был, представляешь? Так вот, она сказала, что все девочки растут не одинаково. С этими словами она коснулась руками моих сосков, и по телу у меня тот час же прошёл какой-то странный импульс, в низу живота сделалось горячо, мне захотелось простонать. . …Светкина рука медленно ползла вниз – по моей голой груди, по животу и, лишь коснувшись волос на лобке, остановилась. Я тяжело дышала. Моё тело требовало ещё прикосновений – еще, ещё, ещё… Однако я не могла этого сказать. Я просто безропотно ждала, что будет дальше. А дальше – Светка склонилась лизнула мой напрягшийся сосок. Вместе с этим один её ловкий пальчик скользнул мне в писю, зашевелился там. Мне было хорошо, я прикрыла глаза. Лопухова ласкала меня так, как я сама себя никогда не ласкала – нежно, неторопливо, будто выискивая на мне тайные кнопочки. А потом очень ловко взгромоздилась сверху и поцеловала прямо в губы. Я почувствовала, как её упругие груди касаются моего тела, жмутся к нему… Когда она перестала меня целовать, я открыла глаза. Светка возвышалась надо мной точёной статуей из мрамора – высокая грудь с напрягшимися сосками и разметавшиеся по ней светлые волосы, плоский живот, округлые бедра, гладенький лобок и аккуратненькая прорезь половых губ. Я протянула к ней руки. Светка хохотала. Сидя на мне, она тёрлась об меня так же, как красивый Лёша в клубе. Я чувствовала то же самое, что и тогда – толчки в промежность, всё сильней и сильней, а потом меня вновь подхватила волна экстаза, я простонала и… И проснулась. Я проснулась от оргазма. Мои ноги всё ещё подрагивали, однако я уже точно знала, что никакой Лопуховой тут нет – я лежу одна в своей постели, за окном – ночь, а бабушкин Шустрик лает так, как будто увидел в нашем дворе чудовище. Я села в кровати, выдохнула и провела рукой по спутанным волосам. Мне снилась Светка Лопухова и то, как мы с ней занимаемся сексом. Она голая, и я голая… Её груди висят надо мной, и я наконец-то могу их рассмотреть, потрогать руками. Чёрт, что за мысли такие?.. Я тряхнула головой. Должно быть, всё это – отголоски прошедшего дня: Светка проверяла мою девственность, а потом трогала за грудь. Но ничего большего ведь не было. После того, как она сказала, что все девочки растут не одинаково, всё закончилось – я встала с лавки, оделась, и мы вновь пошли загорать. Ничего не понимаю… Всё ещё пребывая в смешанных чувствах, я вновь улеглась, натянула одеяло до подбородка. В трусиках моих снова было мокро. Я получила оргазм. Я занималась сексом с подружкой. И мне это жутко понравилось.