Цикл перерождений

Как ты думаешь, наша любовь будет вечной?

Как думаешь, мы будем любить друг друга?

Я ждал вечность, скажи, что все будет хорошо…

      Таксист высадил девушку слишком далеко. Называть ему резиденцию Дубеев было не самой лучшей идеей. Водитель словно ехал в самую преисподнюю ада, постоянно оглядываясь по сторонам. Оказавшись возле большого особняка, Амелия грозно нажала на звонок, ожидая пока кто-нибудь ей откроет.       Маленькая служанка появилась почти сразу, оглядывая индолога. Амели совсем забыла о своем внешнем виде, кое-как стерев с лица засохшую тушь, девушка посмотрела на разбитые в кровь коленки, протяжно вздыхая.       В таком виде меня точно сюда не пустят.       Служанка так и не дойдя до железной калитки, развернулась прочь.       — Эй! — хватаясь руками за перила, девушка приблизилась. — Не уходите! Мне нужно поговорить с господином Дубеем!       Даже знание бенгальского не помогало. Служанки больше не было, женщина быстро забежала обратно в дом, оставляя Амелию одну. Выругавшись, она пнула клумбу, присела на корточки. Луна завладела небом, а маленькие облака невольно кружили рядом. Амели обняла ноги руками, стараясь не задеть поврежденную кожу. Одна, в незнакомом городе, сидит у дома брахманов, пытаясь докопаться до истины. Девушка чувствовала себя такой беспомощной. И хоть индолог уже давно смирилась с данным чувством, осознавать это было всегда болезненно.       — Мисс Белас? — незнакомый голос раздался со спины, вскочив, Амели обнаружила перед собой мужчину, очень похожего на Амрита. Приглядевшись, девушка вспомнила, что уже видела его сегодня на площади, он был одним из тех, кто нес труп.       — Да, это я. — голос отдавал тихим хрипом от жажды, индолог даже не удосужилась сделать и глотка воды с самого утра, полностью поглощенная работой.       Мужчина открыл калитку, впуская гостью внутрь. Он с интересом разглядывал лицо, совершенно не обращая внимание ни на что более. Незнакомец стоял неподвижно, а довольная ухмылка на губах насторожила.       — Меня зовут Риши Дубей, — протягивая руку, брахман повернул голову набок, аккуратно поднося ладонь девушки к своим губам, Амели протяжно вздохнула, абсолютно никак не реагируя на такой жест, ибо за несколько дней в Калькутте это стало обыденностью, — мой кузен сейчас занят, но думаю, Амрит будет вам очень рад.       Индолог точно помнила, что мужчины не было рядом в тот момент, когда та говорила служанке о том, кто именно ей нужен и зачем она сюда пришла. Риши направился в сторону, зазывая гостью за собой. В голове промелькнули воспоминания, Амрит упоминал про него, говоря, что теперь мужчина общается с божествами. Походка была легкой, из левого уха болталась длинная сережка, раскачиваясь на ветру, темные кудрявые волосы зачесаны назад, Дубейская натура и принадлежность чувствовались издалека. Спустя несколько минут Амели оказалась перед входом, Риши остановился, вновь улыбаясь:       — Добро пожаловать в резиденцию Дубеев, в доме много народу, — мужчина открыл дверь, пропуская даму вперед, — сегодня мы провожали нашего родственника.       — Кто у вас умер? — решив сослаться на милость, Амелия тихо спросила.       — Дэлма Шарма, сын моей сестры, — индолог молча наблюдала за Риши и за его задумчивым взглядом, с каждой секундой, ее все больше поражало спокойствие, присущее жрецу, — заслужил.       Последнее слово Дубей произнес со злостью, скорчив лицо.       — Это жестоко, — возмутилась Амелия, — по-вашему все без исключения заслуживают смерти?       — Смерть не является чем-то ужасным, она наоборот может освободить человека от страданий, кому как не вам знать об этом, Амелия, — мужчина странно оглянул девушку, двигаясь все дальше по коридору, — вы ведь индолог как-никак.       Взору открылась просторная гостиная, дорогая мебель и сотни свечей, в помещении стоял на удивление приятный запах благовоний, слегка туманя рассудок. В центре сидели несколько человек. Первым девушка заметила Кирана, на его коленках одиноко болтал ножками мальчик, играя со своим братом в какую-то игру. Двое близнецов, похожих друг на друга как две капли воды, единственным отличием было лишь поведение.       Это должно быть его дети. Раджи и Эсмэйл.       На вид мальчикам было лет десять, кудрявые волосы и смуглая кожа, они были точной копией Кирана. Заметив девушку Басу нахмурился, желая подняться, но мягкая рука женщины остановила его, чуть поглаживая. Амелия отметила ее грациозный вид и утонченную внешность, аккуратные темные локоны падали на ткань дорого сари, а пышные ресницы прикрывали большие глаза. Женщина мотнула головой, слабо намекая, что сейчас лучше не вмешиваться.       В самом центре сидел Амрит, беседуя о чем-то с пожилым мужчиной. Он не заметил, как двое людей вошли, полностью поглощенный разговором. Рэйтан стоял в стороне, привычного закрытого шервани не было, белая накидка открывала вид на мужскую спину. Необыкновенно светлая кожа, переливающаяся в слабом свете, было непривычно, в Калькутте редко встретишь таких мужчин. Слабо улыбнувшись, Вайш кивнул в знак приветствия, ожидая пока девушка ответит тем же. Амелия, натянув улыбку, повторила жест, переводя взгляд на Амрита.       — Брат, — Риши кашлянул, перед тем как представить индолога, — к тебе гостья.       Амрит поднял раздраженное лицо, но вмиг его эмоции сменились удивлением, сорвавшись с места он замялся, всматриваясь в глаза девушки.       — Нам нужно поговорить! — не желая соблюдать никаких рамок приличия в данном обществе, Амели раздраженно сжала записку, которая до сих пор находилась в ее ладонях. — Прямо сейчас.       Брахман подошел, грубо хватая гостью за локоть, уводя прочь от посторонних глаз. Амрит шел быстро, не произнося ни слова, словно пытался поскорее увести девушку от своей семьи.       — Я могу сама дойти! — вырвавшись из хватки, Амели дотронулась до кожи, растирая место, где сильные пальцы только что сжимали её.       Мужчина вновь кинул раздраженный взгляд, сворачивая по длинным коридорам своей резиденции. Оказавшись, как поняла индолог, в кабинете, Дубей закрыл дверь на ключ, облокачиваясь спиной о стену. Амрит не поднимал глаз, скрестив руки, смотря в каменистый пол. Стало некомфортно, девушка подошла ближе, пытаясь хоть как-то компенсировать свое неприятное положение.       — Трое мертвы, — Амели было сложно сдерживать эмоции, хотелось высказать все и сразу, — трое из пяти ученых!       Амрит поднял зеленые глаза, казалось, он совершенно не удивлен данной новости. Мужчина выпрямился, поглядывая на девушку сверху.       — И какое я имею к этому отношение? — Дубей был совершенно серьезен, на лице не было привычной ухмылки, а в тоне его голоса до сих пор чувствовалась обида.       Амели схватила руку мужчины, силой раскрывая сжатую ладонь, тот даже не сопротивлялся, лишь изредка поджимая губы. Вкладывая маленькую бумажку, девушка отошла назад, принявшись наблюдать за реакцией брахмана. Амрит еще несколько секунд смотрел в карамельные глаза, и усмехнувшись развернул записку, вчитываясь.       — И?       Закипев, индолог сжала кулаки, она прямо в лицо кинула ему доказательство его причастности к преступлениям, а он стоял тут с совершенно спокойным выражением лица, строя из себя какого-то дурочка.       — Это было найдено на месте преступления, в руках убитой девушки! Бхуты помогли. — Амелия чуть повысила тон, выделяя последнюю фразу, но все же пыталась сохранить спокойствие. — Будете и дальше утверждать, что понятия не имеете о причастности семьи к ритуальным убийствам, господин Дубей?       — Еще пару дней назад я был для тебя Амритом, а сегодня уже господин Дубей. — из мужских губ вырвался смешок, казалось, его веселила данная ситуация.       Брахман подошел ближе, поднимая подбородок девушки, его взгляд скользил по уставшему лицу индолога. Амелия поежилась, она совершенно точно проигрывала в этой схватке, но не могла ничего сделать.       — То есть, ты нашла какую-то записку, ничего не проверив, пришла в мой дом, обвиняя мою семью в убийствах? — ему очень сильно не нравилась дерзость девушки.       — Да. — холодно ответила Амели, стиснув зубы. — Где Дилан Кроу? Где мой друг?!       Амрит подошел к небольшому комоду, положив руки на дерево. На удивление они были расслаблены, он был не напряжен, спокоен, что казалось дикостью в данной ситуации.       — Бхуты, — мужчина повернулся лицом к индологу, — темные существа, они могут играть с тобой, обманывать, их раздражает то, что ты особенная, духам не подвластно завладеть твоим телом, пока ты сама не коснешься их, поэтому они всячески будут пытаться направить тебя по ложному следу.       Это раздражало, Амрит лишь твердил о том, какая Амелия особенная, не давая никакой конкретики. Не будь девушка сейчас такой злой, то, возможно, и поверила бы во всю ахинею, которую мужчина пытался ей навязать. Но на кону стояла жизнь Дилана, поэтому собравшись, Амели сказала то, чего ни за что в жизни не смогла бы совершить.       — Я не верю тебе! Ни единому твоему слову! Ты только и делаешь, что твердишь о духах, говоришь загадками! — приблизившись, Амелия тихо прошипела. — Я найду его, и если ты все же причастен к пропаже ученых, если Дилан мертв, то я убью тебя своими собственными руками.       Амрит замер, индолог даже не осознавала того, насколько больно ему было слышать такие слова от нее. Мужчина смотрел в кристально чистую радужку, зрачки сузились настолько, позволяя карамельному оттенку полностью завладеть зеницами. Он увидел в ней то же, что и в ту ночь, когда Киран чуть не погиб.       Гнев. Гнев, что рушил все на своем пути, гнев, который управлял сознанием. Страха не было, лишь решимость. Отодвигая полку, Дубей достал предмет, обернутый дорогой тканью. Серебро сверкнуло, отражая блики, в его руках была священная калидаса, фамильный клинок, с помощью которого убили Вимала. Хватая руку девушки, Амрит вложил рукоять кинжала в женскую ладонь, вставая напротив.       — Убьешь? — Дубей выгнул бровь, касаясь слегка открытой грудью лезвия, одной рукой зажимая кисть Амели. — Тогда убей сейчас, я прямо перед тобой, убей и обреки мою душу на вечные страдания, если сможешь.       Острие клинка повредило кожу, и алые капли начинали сочиться из эпителия, растекаясь по выгравированным бенгальским буквам. Мужчина смотрел прямо в глаза, наблюдая как ярость на лице девушки испаряется. Он двинулся ближе, усиливая порез, теперь руки индолога задрожали, дыхание сбилось окончательно.       Амрит взял свободную ладонь Амели, прикладывая к своему сердцу, сжимая тонкие пальцы.       — Почувствуй, — мужское сердце билось, каждый удар эхом отдавался по всему его телу, — ты правда думаешь, что я причастен ко всему этому?       Его голос действовал как наркотик, завораживая сильнее, а горячая кожа обжигала холодные руки. Амелия протяжно вздохнула, выбрасывая проклятый кинжал на пол. Она бы не смогла, это было выше всех моральных принципов, отнять жизнь у человека для девушки было немыслимым, чем-то ужасным. От мыслей кружилась голова, ноги и тело стали ватными, опуская взгляд на грудь, индолог видела стекающую кровь.       Алая жидкость, совершенно такая же, как и у всех остальных людей. Ничем не отличающаяся, но видеть её было больно, в груди кололо, казалось, как будто рана была не только на его теле. Жгучая и мерзкая, порез будет заживать долго, напоминая о сегодняшнем дне.       — Я…я не могу. — вырывая руки, Амелия обхватила плечи, пытаясь отвести взгляд от раны. Ничего не получалось, словно зачарованная она смотрела в упор, причиняя боль самой себе.       Руки Амрита обхватили её лицо, он чуть приоткрыл губы девушки большим пальцем, проводя им у самого основания, а после соединил со своими, прижимая как можно ближе к себе, жадно забирая воздух из легких. Горячее дыхание, мужчина мягко толкнул Амелию к дубовому комоду. Губы онемели, индолог даже не могла пошевелить ими, а глаза все еще оставались открытыми, никто из них не решался углубить поцелуй.       Грубость прошла, спуская ладони к шее, Амрит расслабился, проникая языком внутрь, медленно, не торопясь, желая почувствовать момент намного сильнее, растягивая удовольствие. Амелия прикрыла глаза, позволяя мужчине делать то, что тот задумал. В ту же секунду мир словно перестал существовать, были лишь они, двое людей, полностью поглощенные друг другом. Его страсть не была взрывной. Она была похожа на подземный огонь — тот, что тайно рос глубоко в земле, распространяясь и выжидая, прежде чем подняться, разрушая мир наверху.       Девушка невольно опустила руки на мужскую грудь, ощущая тепло человека напротив. Всем своим нутром чувствуя его. Какая-то часть её души, та, что хранилась глубоко под тысячами замков, вырвалась наружу. Непонятная дрожь прошлась от кончиков пальцев по всему телу, и Амелия знала, он испытывал такие же эмоции. Кусая нижнюю губу, Амрит набрал воздуха, не желая останавливаться. Да и ей не хотелось, каждая клетка отчаянно желала этого момента, невыносимое чувство тоски, девушке казалось, что она ждала этого момента целую вечность.       Дубей приподнял Амели, аккуратно сажая на холодное дубовое дерево, легкая ткань блузки идеально пропускала жар, исходящий от крепких рук, что скользили по телу. Сладкие губы сводили с ума, Амрит сдерживался, пытаясь заглушить бурю внутри себя, которая то и дело вырывалась наружу.       Он мечтал об этом каждый чертов день, по несколько раз прокручивая в голове момент, когда сможет почувствовать её вкус, такой знакомый и родной. Тот, что творил с сердцем немыслимые вещи, заставляя раствориться в оковах слабости. Мужчина давно не чувствовал себя таким уязвимым как сейчас. Калидаса мирно лежала на полу, Амелия могла бы одним махом вонзить кинжал ему в сердце, он бы даже не стал сопротивляться.       Поцелуй медленно перерастал в страстный, горячий, девушка потянула его ближе, хватая руками за волосы, чуть сжимая и зарываясь своими острыми пальчиками. Из губ Дубея вырвался тихий стон, а на лице появилась улыбка.       Отстранившись, Амрит соединил их лбы, переплетая пальцы. Оба тяжело дышали, стараясь держаться ближе друг к другу. Усталые глаза индолога были опущены, а красные щеки выдавали возбуждение, постепенно скрывающееся внутри.       — Мы обязательно продолжим, — Дубей коснулся разбитых коленей, отчего девушка поморщилась, — но сначала давай исправим эту неприятную деталь, не хочу, чтобы твоя кожа была покалечена.       Он отступил назад, доставая из нижнего шкафчика небольшую аптечку. Открывая пластиковую коробку, мужчина вынул из нее перекись и вату, запах медикаментов вернул Амелию в реальность, позволяя хотя бы немного прийти в себя.       — Не стоит, я сделаю это сама в отеле. — индолог собиралась убрать мужскую ладонь, но Амрит лишь приложил палец к горячим губам, слабо мотая головой.       — Не противься, и ты не поедешь обратно, только не сегодня, — не спрашивая разрешения, брахман подхватил женское тело на руки, перенося его на кресло, — останься со мной, Амелия.       Было невозможно выдержать того взгляда зеленых глаз, которыми Амрит пристально всматривался. В них читалась растерянность, граничащая с желанием и беспокойством, он умолял её, пускай и беззвучно. Опустившись на колени, мужчина расстегнул замочек босоножки, оголяя ступни, проводя руками по щиколотке.       Девушка никогда бы не подумала, что сам Амрит Дубей будет сидеть перед ней на коленях, обрабатывая её раны. По его груди до сих пор стекала алая жидкость, почувствовав вину, девушка отвернулась, позволяя мужчине продолжить. Запекшаяся кровь неприятно зашипела, вступая в контакт с химией, поморщившись, Амели сжала зубы, наблюдая за брахманом, чьи пальцы аккуратно касались ваты, убирая крупинки грязи из раны.       Он был спокоен, Амелия чувствовала, слишком сильно, словно могла вселиться в его тело. Такого не было раньше, она буквально ощущала все его эмоции. В сердце поселилась уверенность, он был не причастен ко всему этому. Совершенно точно, Амрит определенно знал подробности, но не убивал, его руки не были испачканы в крови уже очень давно. Стыд окатил её с головой, индологу стало противно от самой себя.       Я ведь ворвалась к нему в дом, обвиняя в убийствах. В гостиной сидели его родственники, они совсем недавно провели обряд кремации. Черт, какая же идиотка!       — Я знаю, что ты сожалеешь, — Амрит подул на рану, переходя к другой коленке, — твои эмоции такие громкие, Амелия.       — Прости, — останавливая мужчину, девушка взяла его руку, мягко поглаживая тыльную сторону ладони, — я просто…просто все это свалилась на мою голову. Еще недавно я была в Британии и даже не подозревала обо всем этом.       Закрывая усталые веки, Амели откинулась назад, в голове вновь начинали колесить тысячи вопросов, как же ей это надоело. Хотелось просто жить, не решать головоломки, думать, как нормальный человек, не сходящий с ума от собственной правды.       — Почему я чувствую твои эмоции? — Амели задала интересующий её вопрос.       — Я говорил, ты особенная…       — Амрит! — перебивая мужчину,       девушка сжала руки, желая получить ответы. — Скажи как есть, хватит загадок.       Мужчина лишь вздохнул. Закончив обрабатывать раны, Дубей поднялся, подошел к окну.       — Ты всегда могла это делать, просто часть твоей души еще не раскрыта, — он развернулся, строя привычное выражение лица, — ты узнаешь больше чуть позже, но сейчас, пожалуйста, верь мне и себе, я знаю, ты чувствуешь, что мне можно доверять.       Поднимая оставленные на полу медикаменты, Амелия подошла к брахману. Смочила ватный тампон бесцветной жидкостью. Рана на его груди все никак не давала покоя, индолог чувствовала вину, поэтому аккуратными движениями начала вытирать кровь.       — Ладно, — замечая, что порез оказался не таким глубоким, Амели выдохнула, опуская руки, — но, пожалуйста, будь честным со мной.       — Я всегда был честным с тобой. — целуя ладонь девушки, Амрит отвел взгляд в сторону, прекрасно понимая, что соврал о многом.       Ему хотелось рассказать больше, хотелось наконец-то объявить о том, что девушка является наследницей древнего рода и его невестой, но он не посмел, прекрасно понимая, чем это может закончиться.       — Ну и кто лучше целуется? — Дубей выгнул бровь, чуть ухмыляясь. — Я или тот олух из твоей группы?       Цокнув, Амели выдернула руку, скрестив те на своей груди. Говорить про Гранта совершенно не хотелось, тем более с Амритом.       — Его зовут Габриэль, и ты чуть не превратил его мозги в фарш!       — Да было бы забавно, — мужчина рассмеялся, направляясь к выходу, — заодно проверили бы, есть ли они у него вообще.       Еще пару минут назад он был таким чутким, спокойным и близким, а сейчас бессовестно нес какую-то ерунду. Такой контраст хоть и раздражал, но не отталкивал. Наоборот было что-то особенное в этом человеке, в его голосе и действиях. Его прикосновения и поцелуи были такими родными, теплыми и желанными. Амелия могла поклясться, это лучшие чувства, которые она когда-либо испытывала.       — Так ты останешься? — мужчина коснулся ручки двери, выжидая ответа.       — Останусь. — вздыхая, индолог покрылась румянцем. — Я думаю, у тебя найдется гостевая комната.       Амрит улыбнулся, плавно открывая дверь своего кабинета. Да, в его доме было полно гостевых комнат, но загвоздка была лишь в том, что все они принадлежали ему и спать Дубей мог в любой из них.

***

      Горячая вода приятно обволакивала уставшее тело, разглядывая свою кожу, Амели провела рукой по коленкам. Раны все еще щипали, но уже не так сильно. В ванной комнате приятно пахло чем-то сладким, а терпкий запах благовоний совершенно не раздражал как раньше. Напротив, дым от тлеющих лучин, образуя слегка заметную пелену, проникал внутрь, расслабляя дыхательные пути.       Жидкость смывала напряжение сегодняшнего дня, закрывая веки, индолог коснулась пальчиками своих губ. Она прекрасно помнила его дыхание, которое кружило голову, и вкус, такой сладкий, чарующий и пьянящий вкус вишни.       Подсознательно Амелия понимала, что остаться в доме Дубея было очень большой глупостью, но не смогла отказаться. Хотелось быть ближе, рядом, вновь почувствовать тепло его рук, ощущая их на своем теле.       Поцелуй Амрита настолько сильно отличался от Габриэля, тот был холодным, как айсберг, безжизненным и пустым. А от брахмана веяло теплом, кровь вскипала лишь при одном малом касании, разливаясь по каждому сосуду в организме. Он завладел всеми мыслями девушки, проникая на каждую полочку головного мозга, глубоко внутрь.       На и без того красных щеках заалел неподдельный румянец, Амели прикрыла лицо ладошками, ныряя под воду. Большая ванна помогла прийти в себя, осознавая, что возможно команда ищет её, индолог вынырнула.       Я бросила их там, даже ничего не сказав, какая безответственность!       Эти тревожные мысли заставили Амелию покинуть теплое место. Войдя внутрь гостевой комнаты, девушка обнаружила служанку. Та склонила голову, чуть присев.       — Госпожа, — женщина держала в руках шелковую сорочку, — господин Дубей попросил выдать вам чистую одежду.       Приятная ткань проникла сквозь пальцы. Совершенно не стесняясь наготы, Амелия скинула с себя махровое полотенце, надевая ночное белье.       — Какие цвета тканей вы предпочитаете?       — Для чего? — индолог непонимающе оглядела молодую девушку, чьи глаза все также были направлены в пол.       — Для сари, я принесу вам его завтра утром. — принявшись расчесывать волосы Амели, служанка дрогнула, ведь в ту же секунду её рука была схвачена.       Девушка не привыкла к такому, ей никогда не нравились все эти заботы, которые оказывались знатным и уважаемым людям. Она выросла в приюте, где каждый божий день приходилось не просто выживать, а доказывать всем, что ты достойна большего, достойна существовать в этом мире, и что жизнь каждого человека не зависит от положения в обществе.       Сотни брошенных детей, чьи судьбы никого не волновали. Но Амелия была другой, её родители погибли, они не бросали девочку. Сохраняя частичку их любви, она смогла выстоять и достичь успеха. Вместе с Диланом они поступили в самый престижный университет Англии, взбираясь вверх по карьерной лестнице, хоть и маленькими шагами.       — Простите. — служанка тут же убрала руки за спину.       — Ничего, я просто не привыкла к такому, — Амелия мягко коснулась плеч девушки, — и прошу, называй меня просто Амелия.       — Мне не положено, господин Дубей будет ругаться. — служанка поежилась, видимо, Амрит и его семья были достаточно строги к слугам.       — Как тебя зовут?       — Инду, госпожа. — девушка моментально ответила на вопрос, поднимая свои темные глаза.       — Инду, что значит яркая, верно? — служанка кивнула, чуть улыбаясь. — Господин Дубей не узнает об этом, а по поводу тканей, мне без разницы, спасибо большое за помощь.       Инду почтенно поклонилась, направляясь к выходу, но обернувшись спросила:       — Вам нужно что-нибудь еще, Амелия? — было видно каких трудов девушке стоило произнести имя, но Инду все же сделала это, чем вызвала улыбку на лице индолога.       — Кто были те люди в гостиной? — решив воспользоваться моментом, Амели подошла ближе, говоря чуть тише. — Точнее, кем они приходятся Дубеям? Неужели их семья такая большая?       Убедившись, что за дверью никого нет, Инду ответила, теребя подол своей одежды.       — Нет, из Дубеев тут только господин Амрит, господин Риши и господин Девдас, остальные выходцы из других семей. Ну и Лалит Шарма, родная сестра Риши, у нее умер сын, поэтому вся дюжина в сборе.       Осколки недавних воспоминаний из библиотеки возникли в голове. Кожаная тетрадь. Семейный архив. Дюжина. Амели вспомнила семейное древо, Девдас был отцом Амрита, но вот у отца Риши и Лалит контур был слабым, девушка догадывалась, что того нет в живых, но решила уточнить.       — А Вимал Дубей? Где он?       Служанка нахмурилась, явно размышляя, стоит ли отвечать на поставленный индологом вопрос.       — Господин Вимал умер, очень давно. Я тогда даже не родилась, — Инду говорила обрывками, постоянно оборачиваясь на дверь, — моя мама и бабушка служили семье брахманов всю жизнь, они говорили, что та ночь была кровавой, солнце и луна соединились, но одно светило покинуло небосвод, оставляя свою половинку одну. В ту ночь было много жертв, не лезьте в это дело, Амелия, подробности знают немногие, а все те, кто был причастен к этому давно мертвы.       Индолог раскинула брови, осмысляя сказанные девушкой слова.       Какие к черту луна и солнце?       Инду покинула комнату, оставляя Амелию в одиночестве. Девушка подошла к кровати, разминая шею, знакомый аромат цветов ударил по рецепторам. Букет белых лилий стоял на прикроватной тумбе. Коснувшись лепестков, Амели блаженно улыбнулась.       Спустя пару минут дверь распахнулась, в дверном проеме стоял Амрит. На нем был легкий белый халат, подобно всей остальной одежде, украшенный разнообразными орнаментами. Девушка смущенно отвернулась, прижимая сжатую в кулак руку к губам.       У него слишком красивое тело.       Набравшись смелости, Амели посмотрела на мужчину, теперь уже пристально разглядывая рельефные мышцы. В приглушенном свете он был еще красивее, аккуратные руки, скрещенные у груди, слегка влажные волосы после душа. По острому подбородку стекали капли воды, беспечно капая на голый мужской торс. Девушка проглотила подступившую слюну, тихо прошептав:       — Зачем ты пришел? — дурацкий и глупый вопрос вырвался из её губ, понимая это, Амелия опустила взгляд.       — К тебе. — Дубей, отмахнувшись от стенки, в один миг оказался рядом.       Теперь девушка могла почувствовать опьяняющий запах геля для душа, исходящий от голой кожи. Мужчина скинул с себя халат, оставляя тот валяться на полу, одной рукой он дотронулся до женской щеки, оставляя шлейф касаний до самого подбородка. Амели блаженно прикрыла глаза, мягко улыбаясь.       — А ты оказывается можешь быть послушной. — Амрит облизнул нижнюю губу, убирая руку.       Медленно шагая к соседнему краю кровати, по-царски расположившись на мягких простынях, мужчина убрал руки за голову, наблюдая за девушкой, чьи глаза широко распахнулись.       — Ты…ты будешь спать здесь? — Амели натянула на себя оделяло, попытавшись спрятаться, на что Дубей лишь кивнул. — Но зачем? Ваши традиции не предусматривают этого и зачем тебе вообще спать со мной в одной кровати?       Вздыхая, Амрит сел, склонив голову чуть набок.       — Я говорил, что ты…       — Если ты еще раз скажешь, что я особенная, — вытаскивая маленький кулак из-под одеяла, индолог вытянула указательный палец, тыча им на собеседника, — то я клянусь, что ударю тебя!       Рассмеявшись, мужчина вспомнил, что такое уже было когда-то давно. Амала была первой девушкой, что посмела оставить отметину на благородной коже брахмана. Поднимая руки в знак капитуляции, Амрит вздохнул.       — Я думаю понятно, что ты интересна мне, и очень сильно, — Дубей смотрел прямо, в упор, не позволяя отвести взгляд в сторону, — как девушка в первую очередь, именно поэтому мое отношение к тебе такое, не каждой я позволю проникать в мою библиотеку и дом.       Индолог смутилась, теребя край шелковой сорочки. Девушка понимала, это было признание, Амрит был из тех людей, которые напрямую заявляли о своих желаниях. Огонь, исходящий из изумрудной радужки прожигал насквозь, заставляя сердце биться чаще.       Амелия знала его всего лишь несколько недель, но чувства, которые раскрывались рядом с ним, были воистину сильными. Внутри бушевала буря, сносящая все рамки приличия между этими двумя, рядом с ним Амелия становилась другой, открывалась та сторона, о которой девушка даже никогда не догадывалась.       Он был катализатором. Катализатором всех её желаний и проблем, вмиг мог поменять точку зрения и заставить поверить во что угодно. Рядом с ним она была уязвима, настолько сильно, что порой забывала о том, кем является на самом деле и зачем приехала в этот город. Амрит единственный знал о ней то, чего другие никогда бы не приняли. Он показал мир девушке с другой стороны, пускай страшный и полный загадок, но до безумия будоражащий сердце.       — Почему-то мне кажется, что если я оттолкну тебя сейчас, то ты не оставишь меня в покое?       — Верно думаешь, но я не тороплю, — Дубей вновь принял положение лежа, рассматривая потолок гостевой комнаты, — ответь, когда будешь готова. И я уверен, в глубине твоей души уже есть ответ. Ты ведь тоже не равнодушна ко мне?       — Нет. — отрицательно покачав головой, девушка нахмуривалась.       — Ай-яй-яй. Я же все чувствую. — самодовольно ухмыляясь, мужчина залился бархатистым смехом.       Амели впервые услышала то, как он смеется. Его лицо было так расслабленно, так красиво, освещенное лунным светом.       — Я никогда не умела скрывать эмоции. — девушка легла на мягкую подушку, отвернувшись в другую сторону. — В детском доме меня часто ругали за это и наказывали.       Прекрасно зная всю историю её жизни, Амрит внимательно слушал, наслаждаясь голосом своей нареченной. Он успокаивал, словно прилив энергии разливался по всему телу, проникая в каждую клеточку. Слушал и не перебивал, узнавая как можно больше подробностей. Обняв тонкие плечи, Дубей придвинулся ближе, соединяя их тела. Как же он скучал, скучал по этим ночным объятьям, по нежной коже и бесконечным разговорам. Закрыв глаза, мужчина вдохнул запах лилий, расплываясь в улыбке. Он тоже был уязвим, намного сильнее чем когда-либо.

***

      Проснувшись, Амели увидела спящего Амрита рядом. Их руки были переплетены, мужчина тихо посапывал, слегка хмуря густые брови. Касаясь пальчиком смуглой кожи, девушка повторила рельефы его лица. Это было лучшее утро в её жизни, не было страха, кошмаров, был лишь он, чье дыхание обжигало тело. Прикрытые веки и расслабленные мышцы, Амели позволила себе коснуться его, чувствуя приятное тепло внизу живота.       Полюбовавшись еще некоторое время, девушка аккуратно разъединила их руки, стараясь не разбудить спящего мужчину. Зевая, направилась в ванную. Холодная вода привела в чувства раскрасневшееся лицо. Взглянув в свое отражение, индолог опешила, её кожа сияла, а на губах была улыбка. Коснувшись холодного зеркала, Амели провела по нему тыльной стороной ладони. Того уставшего и напуганного человека больше не было, красивая и жизнерадостная девушка стояла напротив нее. Волосы блестели, а карамельные глаза искрились.       Так всегда происходит, когда находишь того самого?       Задав риторический вопрос самой себе, Амели покинула ванную комнату, встречаясь с такой уже привычной ухмылкой.       — Ты сказала Инду, что цвет сари тебя не интересует, — Амрит подошел ближе, протягивая красивую ткань, — я выбрал сам, фиолетовый. Уверен, в нем ты будешь великолепна.       Дотронувшись до ткани, девушка заметила довольно странный орнамент. Солнце с полумесяцем, как единое целое были соединены между собой. Приняв наряд из рук мужчины, Амели кивнула, указывая глазами на дверь.       — Завтрак, — Амрит ухмыльнулся, — поздний завтрак, через пятнадцать минут, ты долго спишь.       — Ты тоже. — девушка подошла к зеркалу, аккуратно прикладывая сари к своему телу, внимательно его оглядывая.       Амели не привыкла к такой одежде, в голове всплыли воспоминания, как в детстве девочка из одеял делала себе наряды, и как Дилан смеялся, называя ту восточной принцессой. Дилан. Эти мысли мгновенно омрачили чудесное утро, опуская ткань, индолог поникла.       — Обычно я не сплю так долго, — Амрит аккуратно убрал темные волосы, перебрасывая их через плечо и оголяя женскую шею, — сегодня исключение.       В его руках блеснула цепочка, отливая золотом, на концах было подвешено несколько камушков, их тон и цвет совпадали с сари, а отполированная поверхность блестела. Расправившись с застежкой, мужчина закрепил украшение на тонкой шее, положив руки на плечи Амели.       — И каждой девушке, которая приходит в твой дом ты вешаешь на шею украшение? — индолог обернулась, рассматривая все еще сонного Дубея.       Утром он был таким расслабленным, не обремененным заботами и хлопотами. Амелия представила, каково это, просыпаться с этим человеком каждый день, видеть его сонные глаза и утреннюю улыбку?       — Нет. — отрезал Амрит. — Тут не бывает посторонних. Жду тебя внизу, Амелия Белас.       Кинув странный взгляд, мужчина покинул комнату, оставляя девушку в одиночестве. Амелия надела сари, проводя рукой по неизвестным ей узорам. Решив, что стоит получше изучить трактовку символов. Девушка дотронулась до цепочки, разглядывая ту в зеркале. Фиолетовые камни были холодными, прищурившись, индолог тяжело вздохнула.       Аметист.       Спустя мгновение в помещение вошла Инду, держа в руках небольшую расческу.       — Доброе утро, Амелия, — служанка сделала легкий реверанс, исключительно в индийском стиле, — если позволите, то я помогу вам уложить волосы.       Индолог не стала противиться, мягко кивая, на лице Инду появилась искренняя улыбка, за считанные минуты служанка привела волосы девушки в порядок. Длинные локоны свисали на плечи, а легкое украшение плавно переплеталось с прядями на голове, дополняя образ.       — Луна и солнце олицетворяют мужское и женское начало, — слова сами вырвались наружу, смотря на Инду через зеркало, Амели спросила, — но вместе, что они значат вместе?       — Ни одно начало не может существовать друг без друга, — девушка аккуратно положила расческу на кровать, подправляя подол сари, — мужское и женское связаны, Шива и его жена Парвати, вместе они излучали небывалую мощь любви.       — Но у жены Шивы ведь было куда больше ипостасей, почему ты упомянула лишь про Парвати? — обернувшись, Амелия вопросительно вскинула брови.       — Конечно, вы правы. Но именно Парвати была первой, среди всех остальных. — Инду направилась к выходу, открывая дверь. — Идите, Амелия, господин Дубей обычно весьма пунктуален.       Послушавшись, девушка покинула комнату, разглядывая уже при солнечном свете красивый индийский интерьер. Пространство было поистине огромным, Амелия даже представить себе не могла насколько резиденция Дубеев была огромна. Сворачивая по коридорам, девушка вышла в гостиную, туда, куда её вчера привел Риши.       На большом диване сидел пожилой мужчина, читая газету, заметив гостью, незнакомец убрал бумагу, пристально разглядывая Амели. Даже в его старческом лице была видна отличительная черта всей семьи, зеленые глаза и острый подбородок, он был очень сильно похож на Амрита, но взгляд был пустым, безжизненным. По его виду было понятно, что человек устал от жизни, покорно ожидая своего часа.       — Ах, мисс Белас, — поднявшись с помощью трости, мужчина подошел ближе, — хорошо спалось?       Да, ей определенно очень хорошо спалось, впервые за долгое время Амели смогла выспаться.       — Здравствуйте, вы должно быть господин Девдас? — прекрасно понимая, что скорее всего предположение окажется верным, индолог чуть присела, выражая свое почтение.       Девдас с восхищением оглядел Амелию, ухмыляясь. Он рассматривал человека напротив так, словно не видел его уже очень давно, пытаясь понять и заметить изменения.       — Да, я Девдас Дубей, — его старческий вид был серьезен, напряжение вмиг повисло в большой комнате, — а вы выглядите намного лучше чем вчера, мой сын постарался.       От человека напротив исходила до ужаса неприятная аура, попятившись назад, девушка врезалась в мужскую грудь, а знакомые руки опустились на её плечи.       — Доброе утро, отец. — голос Амрита был серьезным, совсем не таким как пару минут назад. — Амелия, мы позавтракаем в саду.       Не дожидаясь ответа, мужчина схватил руку индолога, увлекая за собой на улицу. Он шел быстро, словно пытаясь убежать от собственного отца, уходя как можно дальше. Амели не успевала, а длинный подол сари путал ноги, намереваясь опустить девушку на землю.       — Не так быстро, пожалуйста, я не успеваю за тобой. — запыхавшись, попросила девушка.       Дубей замедлил шаг, отпуская крепко схваченную руку, заметив красные следы от своей хватки, Амрит коснулся подушечкой пальцев больного места, виновато повертев головой.       — У нас с отцом сложные отношения, — мужчина посмотрел в сторону накрытой веранды, где слуги уже заканчивали подготовку к трапезе, — не хотел, чтобы вы пересекались.       — Почему?       — Я отрекся от многого, нарушая семейные традиции, ему это не понравилось. — по тону его голоса было понятно, что Дубей не хочет говорить об этом, поэтому подойдя ближе, Амелия взяла его ладонь в свою, а после обняла, прижимаясь щекой к плотной ткани шервани. Амрит погладил волосы девушки, обнимая в ответ, немного расслабляясь.       Завтрак проходил в тишине, индолог с интересом оглядывала национальную кухню Индии, пытаясь попробовать всего понемногу. Яркое солнце Калькутты достигло своего зенита. Закончив, Амрит поднялся.       — Ты еще не передумала насчет Калигхата? Думаю, Риши будет рад видеть нас.       — Нет, я была бы не против сходить туда. — оставляя приборы в тарелке, Амели тоже поднялась.       — Хорошо, тогда я заберу тебя в субботу из отеля. — Амрит подошел ближе, поглядывая на часы, что красиво покоились на его правом запястье. — Водитель отвезет тебя, у меня много дел, увидимся.       Отстранившись, он ушел, оставляя после себя пелену холода, не успев ничего сказать, индолог упала на стул, разглядывая зеленые травинки. ***       Запутавшись в дурацких коридорах резиденции, девушка выругалась. Из-за угла послышался смех, а спустя несколько секунд две детские головы врезались в юбку сари. На автомате подхватив виновников за руки, дабы те не упали, Амели увидела двоих близнецов. Это были дети Кирана.       Один из них угрюмо посмотрев, тут же скрылся за дверью, на его теле было традиционное шервани из дорогих тканей, а второй был точной противоположностью. Обычная футболка и шорты, больше напоминающие привычную европейскую одежду. Присев, индолог оглядела мальчика, слегка убирая выпавшие черные прядки обратно.       — Ты не ушибся? — сказав на бенгальском, Амели улыбнулась.       — Нет, все хорошо. — ответ мальчика поразил девушку, его английский был безупречным, он говорил на нем словно на родном языке в столь юном возрасте. — Вы подруга дяди Амрита?       Такое прозвище позабавило девушку, кивнув, Амели посмотрела в ту сторону, где только что скрылся второй близнец.       — Почему твой брат убежал?       — Раджи знает, что вы иностранка, — мальчик заметил интересные камушки на цепочке, концентрируя все свое внимание на них, — он слишком скучный, не признает другую культуру.       Поняв, что перед ней стоит Эсмэйл, Амелия искренне улыбнулась, все еще поражаясь тому, какое сходство дети имели со своим отцом.       — А ты? — присев на корточки, дабы сократить разницу в росте, девушка заметила портфель Эсмэйла, увешанный популярными рок-группами Британии.       Мальчик скорчил губы, а после выдал, широко распахнув зеленые глазки.       — Я хочу быть как папа, побывать в Лондоне, увидеть эти большие часы, ой, забыл как называются… — маленький Басу теребил волосы, пытаясь вспомнить название.       — Биг-Бен. — помогла ему индолог, замечая с каким интересом отвечал ей Эсмэйл. — Твой папа часто бывает в Лондоне?       — Нет, он там родился и вырос, вместе с сестрой, а потом они приехали сюда по работе тети и папа встретил маму, — голос мальчика поник, — потом умерла тетя Амала, и папа не захотел возвращаться в Лондон без нее.

«Амалу Кхан, действующего индолога. Прошу отправить незамедлительно в Западную Бенгалию первым рейсом».

      Текст документа мигом возник перед глазами, опешив, девушка почти что свалилась на пол, во время сохраняя равновесие.       Пазл в голове сложился, индолог, расследующий преступление двадцать пять лет назад, это родная сестра Кирана. Выражение лица Амели вмиг изменилось, она смотрела на Эсмейла потерянными глазами, все становилось еще запутаннее.       Женский голос вывел Амелию из своих мыслей, развернувшись, девушка увидела красивую женщину, рядом стоял Киран, обнимая второго сына. На их лицах сияли искренние улыбки, протягивая руку мальчику, если индолог правильно помнила имя женщины, Джая сказала:       — Эсмэйл, мучаешь гостью вопросами про Лондон? — Джая кивнула в знак приветствия, удаляясь с детьми.       Киран остался, помогая Амели принять привычное положение.       — Добрый день, Амелия, ряд тебя видеть. — Басу с теплотой в голосе, поцеловал руку девушки. — Надеюсь, хорошо спалось и никто не мешал.       Последнюю фразу мужчина словно выдавил из себя, отчего Амели выгнула бровь. Это было неуместно и совсем не похоже на Кирана. В голове все еще остро стоял вопрос личности его сестры, поэтому, рискуя, индолог прошептала:       — Да, а вам господин Кхан?