Цикл перерождений

      Что значит безумие? Каждый в той или иной мере по своему безумен. Ты можешь быть другим, отличаться или отстаивать свою точку зрение. Один скажет тебе, что ты храбрец, а второй попросту осудит. Третий же и вовсе посчитает тебя особенным или уникальным.       Но что делать тем, кого всю жизнь преследовали странные обстоятельства? Кто всегда видел чуть больше остальных, смотря на вселенную под другим углом. Грань между мирами так условна, нарушить её ничего не стоит. Но те знания, которые открываются ведомым противоестественны и опасны, но так интересны. Ты начинаешь чувствовать себя по-настоящему особенным.       — Да, а вам господин Кхан?       Глаза мужчины стали шире, а губы дрогнули. Лицо в миг приобрело бледный оттенок, казалось, что Киран увидел перед собой призрака.       — О чем ты, Амелия? — девушка перевела взгляд на его дрожащие руки, которые Басу охотно пытался скрыть.       — Амала Кхан ведь твоя сестра? — в карамельных глазах загорелся огонек, уголки губ приподнялись, теперь индолог была уверена наверняка. — Вы переехали в Калькутту двадцать пять лет назад.       Киран прикрыл веки, всячески избегая лица девушки напротив. Он понимал, что когда-то это случится, Амелия должна была узнать. Но столкнуться с действительностью было куда сложнее, чем Басу себе представлял. Индолог выжидающе наблюдала, пытаясь разглядеть скрытые эмоции мужчины.       И у неё получилось, Киран никогда не мог утаить что-то от Амалы. Она видела его насквозь, все смены настроения, даже самые незначительные. И сейчас, Амелия делала тоже самое, заглядывая прямо в душу, убеждающим тоном произнося, абсолютно уверенная в своих словах и правде, что случайно просочилась наружу раньше положенного времени.       — Почему сейчас твоя фамилия Басу? Насколько мне известно, то этот род принадлежит к касте кшатрийцев, занимающих уж слишком высокое положение в обществе.       Оперевшись о стену, Амелия сощурила глаза, желая как можно скорее получить ответы на вопросы. Любопытство и настойчивость всегда были одними из самых сильных качеств девушки.       — В библиотеке Амрита была тетрадь, — услышав это, Киран поморщился, мысленно проклиная Дубея за то, что позволил Амели увидеть это, — семейный архив, там были ваши с сестрой имена.       — Когда ты успела побывать в библиотеке Дубеев? — Басу подошел ближе, его раздражение чувствовалось слишком сильно.       — Несколько дней назад. Так скажи мне, каким образом брат и сестра, прожившие всю жизнь в Лондоне, по приезде в Калькутту небывалом чудом обрели могущество? Взяв фамилию одной из правящих семей? — голос был властным, в эту самую секунду Амелия совершенно забыла, кто стоит перед ней и кем является человек напротив.       — Басу потеряли свое могущество задолго до нашего с Амалой рождения. — было видно, что говорить о подобном Кирану вовсе не хотелось, на лбу выступили капельки пота, он нервничал. — Моя сестра вернула честь семьи. 1980-е, резиденция Басу.       Амала стояла так близко к Амриту. Они шептались о чем-то, не позволяя лишним ушам слышать их разговор. Мужчина придерживал девушку за талию, боясь отпустить хотя-бы на мгновение. На её пальце блеснуло золотое кольцо с головой животного. Фамильное. Дубейское. Киран раскрыл рот, ему совершенно не хотелось, чтобы сестра связала свою жизнь с этим человеком. Нахмурившись, подросток собирался подойти ближе. Сказать, сделать хоть что-нибудь, образумить единственного родного человека.       — Не ходи. — Вайш выставил руку вперед, преграждая дорогу. — Не вмешивайся в судьбу.       — Да плевать мне на эту судьбу! — Киран откинул руку Рэйтана. — Моя сестра не станет женой убийцы!       Амала развернулась, услышав громкий голос брата. Её ладонь плотно сжимала мужскую, они были вместе. Киран опустил брови, печально поглядывая на переплетенные пальцы. Он не мог поверить в это, во все что угодно, но не в это. Амала всегда была против убийств, против культа и их взглядов, против всего, что происходило в этом чертовом городе. Но сейчас держалась за человека, руки которого были по локоть в крови.       — Нет, Мала! Ты не могла согласиться! — брат смотрел на сестру обиженными глазами, понимая, что не сможет переубедить.       Она любила Амрита. Настолько сильно, что была готова отдать за него жизнь, Киран не верил в их связь до этого момента, считая все выдуманным, неправильным, несправедливым и до жути ужасным стечением обстоятельств. Но мальчик видел то, как Амала смотрела на него, видел как Амрит поднял на уши всю Калькутту, лишь бы девушка нашлась. Видел, как они светятся рядом друг с другом, словно сами боги благословили их союз.       — Послушай, Кир… — отпустив руку мужчины, Амала подошла к брату, аккуратно касаясь предплечья. — Басу так долго жили в тени, равновесие нарушилось, мы с Амритом можем все исправить. Больше не будет никаких убийств, ритуалов и культа. Махадеви Кали больше не сможет управлять нашим сознанием и жизнями.       Амала обняла его в последний раз, целуя в лоб, а после он видел лишь безжизненное тело сестры с кинжалом в груди. В ту ночь Киран Басу навсегда лишился детства, повзрослев в одно мгновение.       — Как она его вернула, Киран? — настойчивый голос девушки эхом отдавался в ушах, Басу просто смотрел в темную радужку, не зная, что ответить.       — Мама и бабушка сбежали из Индии. Мы всегда были Басу, хоть и наполовину, просто не знали этого, — глаза наполнились пустотой, вспоминать события двадцати пятилетней давности всегда было сложно, — Амала докопалась до истины, ей было суждено править с самого рождения.       Амелия окончательно запуталась, слишком много совпадений, а странная пропажа дипломата никак не вписывалась в общую картину. Мозг разрывался, девушка задумалась, могла ли Амала видеть то же, что и она?       — Она работала индологом вместе с группой из Британии, расследуя убийство. — Киран лишь кивнул. — Почему твоя сестра умерла?       — Так было нужно, Амелия. — быстро ответил мужчина. — Это дела нашей семьи и прошлого, не стоит ворошить давнюю трагедию.

***

      По дороге обратно в отель девушка стучала подушечкой пальца по стеклу, в голове кружили мысли, Амели всё думала, говорить ли коллегам о том, что двадцать пять лет назад индологом была девушка из касты кшатриев. Мозг кипел, её раздражало, что информация была расколота на миллион кусочков, собрать которые воедино было практически невозможно.       Входя в привычные стены, Амели чуть выдохнула, в помещении было прохладно и свежо. Горничные, что пробегали мимо, ехидно перешептывались, кидая косые взгляды. Английский интерьер немного успокаивал, возвращая девушку в реальность.       Хоть резиденция Дубеев и была по истине красивой, в ней было что-то отталкивающее. Амели чувствовала себя жертвой в пасти тигра, что случайным образом попала в дикий лес. Разглаживая ткань фиолетового сари, девушка прошла дальше, высоко задрав голову, стараясь не реагировать на внешние воздействия.       — Амелия! — из угла послышался голос Лимы. Рыжеволосая подбежала, осматривая индолога.       Её глаза были напуганы, а лицо выдавало беспокойство. Схватившись за женские плечи, криминалист крепко обняла девушку, выдыхая. Амели стало не по себе, она понимала, что скорее всего команда искала её, тратя драгоценное время.       — Где ты была? — округлив брови, Лима печально посмотрела прямо. — Габриэль и Киллиан искали тебя всю ночь.       Шум от сапог заставил перевести взгляд за рыжеволосую, в проходе появились трое мужчин. На их лицах была усталость, а заметные мешки под глазами выдавали явный недосып. Киллиан вышел вперед, тоже обнимая девушку. Они не были так близки, совсем не успели узнать друг друга, но он обнял её, будто хотел убедиться, что Амели нашлась.       — Черт, Амелия, ты заставила нас волноваться! — всегда мужественный голос дал слабину. — Мы искали тебя, Габриэль хотел уже звонить в департамент Индии, чтобы тебя нашли.       Грант лишь молча наблюдал, не выражая эмоций. Рэйтан стоял рядом, по обычному скрестив пальцы, он улыбался. Одежда в которой проводник был в доме Дубеев сильно отличалась от рабочей, сейчас он был сдержан.       — Боже, пожалуйста, простите меня. — чтобы хоть как-то скрыть свой стыд, индолог прикрыла лицо ладонями, отчего слова стали неразборчивыми. — Это было очень безответственно с моей стороны.       — Где ты была всю ночь? — Лима все еще с напуганным выражением лица ожидала ответа.       Амели совершенно точно не собиралась говорит команде о том, что нашла записку в руках трупа и отправилась в резиденцию Дубея. Но тут был Вайш, который видел её там, посмотрев в сторону мужчины, девушка мысленно попросила того молчать. По выражению лица проводника было видно, что тот даже не собирался говорить кому-то правду. Напротив, он положил руку на плечо Киллиана мягко произнося:       — Главное, что мисс Белас нашлась и с ней все хорошо.       — Да, все хорошо, спасибо за ваше беспокойство. — кивая в знак благодарности за молчание, Амели оглянула остальных. — Узнав, что жертва не Дилан, я попыталась собраться с мыслями для дальнейшей работы. Нужно было выпустить эмоции, чтобы это не мешало в будущем.       — У меня есть новости касательно тех документов в архиве, — до сих пор молчавший Габриэль наконец-то подал голос, подходя ближе, — встретимся через пятнадцать минут в кафе на первом этаже.       А после схватил за предплечье индолога, уводя дальше от коллег. Грант шел быстро, совершенно забывая, что разница в росте слишком сильна, оттого и шаги девушки были меньше его. Амелия почти споткнулась, но была вовремя подхвачена, а после коридор сменился уже привычным номером руководителя. Габриэль повернул ключ, прижимая девушку к стене. Его руки расположились по обе стороны головы Амели, а желтые и очень злые глаза смотрели прямо.       — А теперь скажи правду, Амелия. — властно и одновременно спокойно произнес мужчина. — Где ты была?       Такое расположение девушке не нравилось, попытавшись вырваться из клетки, индолог нахмурилась, но была быстро возвращена на место. Габриэль злился, Амели видела как несколько венок на лбу стали намного заметнее, а губы соединились в тонкую линию.       — Я сказала… — пробубнила девушка.       Грант опустил руки, подходя к окну, теребя кольцо на пальце, он вновь заговорил, в этот раз уже тише, своим привычным и холодным голосом.       — У него?       Амели прекрасно поняла о ком шла речь. Перед глазами возник образ сонного Амрита и его взъерошенных волос. Дотронувшись до цепочки на шее, девушка лишь вздохнула.       — Какие у вас отношения? — руководитель развернулся, оглядывая розовые щеки девушки. — Хотя, тут все понятно, можешь не отвечать.       — Габриэль… — оборвав Амели, Грант поднял руку, приказывая молчать.       Мужчина размял шею, попутно подходя к рабочему столу. Взяв несколько бумаг, Габриэль открыл дверь, пропуская девушку вперед.       — Пойдем на собрание.       Дорога до кафе прошла в молчании, Грант шел впереди, даже не оборачиваясь. Амелия поникла, на него это было не похоже. Она ждала, что мужчина закатит скандал, начнет спрашивать и выяснять отношения, но нет, он был до чертиков спокоен. Команда сидела у самого дальнего столика. Лима посмотрела сначала на Габриэля, тот в свою очередь кинул папки на стол, грубо откидывая стул, а после на Амели, что старалась избегать взгляда с остальными.       Ещё какое-то время руководитель смотрел в одну точку, находясь где-то в пространстве, но потом отбросил мысли, сосредотачиваясь на работе.       — Мистер Вайш, может вам что-нибудь известно об этом деле? — Грант передал информацию проводнику.       Рэйтан прочел документ, ни одна мышца его лица не дрогнула, отодвигая длинными пальцами бумагу, проводник отрицательно покачал головой.       — Амелия сделала интересное предположение вчера в архиве, — все, кроме руководителя, посмотрели на девушку, что забилась в маленьком кресле, — у лидера команды и нашей жертвы сходные фамилии, я решил это проверить.       Сердце забилось чаще, Амели совсем забыла об этом, забивая голову другими мыслями. Индолог выпрямилась, прекрасно понимая, что раз Габриэль начал этот разговор, то скорее всего нашел что-то.       — Эммет Роуз и его жена, — положив в центр столика черно-белую фотографию с изображением женщины и мужчины, Грант добавил, — когда Роуз уехал в Калькутту его супруга была беременна.       Лицо мужчины показалось знакомым, взяв фотографию в руки, Амели поморщилась. Внутри возникло чувство неприязни, обиды и сожаления. Очень знакомое, откинув от себя снимок, индолог отвернулась. Не замечая, как Рэйтан пристально смотрит на неё.       — Роуз как вы знаете, был убит тут, так и не вернувшись обратно, — все сидели хмурыми, ожидая дальнейшей информации, — Диана Роуз приходится нашему британцу родной дочерью.       О боже…       Теперь Амелия была уверенна, в том деле было нечто серьезное, слишком много совпадений и пересечений с настоящим временем. Информация была разбросана, а собрать картинку воедино не получалось.       — И что теперь делать с этой информацией? — первой заговорила Лима.       — У нас нет никаких зацепок касательно убийств ученых. — складывая документы, ответил Грант.       — По крайней мере, мы уверены, что убийства ритуальные, — неуверенно произнесла Амелия, — и убийца совершает их в религиозных побуждениях, поэтому он либо простой сектант, либо чрезвычайно духовный человек.       Габриэль мельком посмотрел на девушку, чуть повернув голову в её сторону, а после поднялся со своего места.       — В архиве нет данных о том деле, я запросил рапорты у Лондона, сегодня вечером мы с капитаном Лайтвудом посмотрим их. — собираясь уходить, Грант отпил крепкий кофе, но Берг окликнула руководителя.       — А нам что делать? — мужчина лишь пожал плечами, оставляя команду в кафе, жестком указывая Киллиану пойти за ним.       Лима выругалась на английском, бурча под нос не очень приличные слова в адрес руководителя. Вайш оглядывал индолога, стуча пальцами по столу, в этот раз в его взгляде было что-то особенное, или девушке уже просто казалось. Темные собранные волосы, закрытая одежда, вид так сильно отличался от того, что Амели видела в резиденции Дубеев. Там он был словно самим собой, на положенном месте, рядом с брахманами.       — Интересные узоры, Амрит хорошо разбирается в женской одежде. — специально говоря на бенгали, Вайш усмехнулся. — Отдыхайте, дамы.       Закончив на английском, проводник поклонился и вышел из помещения.       — Я не хочу сидеть в четырех стенах, — Лима поднялась, с грохотом отодвигая стульчик, — давай погуляем хотя-бы.       Амели тепло улыбнулась, соглашаясь с девушкой. Ей определено нужно было отвлечься, не думать обо всем хотя бы какое-то короткое мгновение, поэтому предложение криминолога было очень подходящим. Договорившись встретиться у входа через полчаса, индолог решила переодеться, ибо взгляды, направленные на её сари уже просто выводили из себя.       Надев первые попавшиеся вещи, девушка выдохнула, стало будто свободнее. Решив оставить цепочку на своем месте, Амели последний раз оглядела сари, которое мирно лежало на кровати. Узор вызывал в ней странные чувства, он был необычным, слишком странным, индолог никогда не встречала таких символов в учебниках. Коснувшись пальчиками контура вышивки, Амелия чувствовала, как сознание туманится, а границы пространства вокруг медленно стираются.       Первым, что увидела Амелия — была большая площадка с множеством колонн по бокам. Отдаленно чувствовался запах благовоний, а музыка на улице играла так громко, что девушка подбежала ближе, оглядывая её. Сотни мужчин и женщин в национальной одежде веселились. Повсюду стояли статуи богини. Это был какой-то праздник, яркий и веселый, в атмосфере чувствовалось спокойствие.       Голоса привлекли её внимание, заставляя оставить приятное зрелище. Подойдя ближе, Амели увидела себя, облаченную в голубое сари. Испугавшись, индолог попятилась назад, она совершенно точно была в этом месте впервые, но тогда каким образом девушка напротив была точной копией?       — Нужно восстановить былой союз. — мужской голос был неразборчивый, словно эхо, поэтому Амелия не могла понять ничего из того, что говорил незнакомец.       Он стоял спиной, выделялись лишь волнистые волосы и острые плечи. Ничего более.       — Значит ты ведешь к союзу? — Амели напряглась, вспоминая линии в семейном архиве. — Где Дубеи ведающие, а Басу-правящие?       Отпустив ткань сари, индолог невольно попятилась к стене. Это было видение, снова. Но оно было другим, не похожим на все остальные, не было бхутов, теней и мрака. Посмотрев на часы, Амели поняла что опаздывает, поэтому вскочив, девушка выбежала из номера, теребя переносицу. Это видение было слишком реальным, но таким странным и непонятным.       Лима уже стояла у входа в отель, мягко улыбаясь. Её рыжие волосы переливались на солнце, отдавая светло-красным оттенком. На фоне колоритной Калькутты, девушка выглядела как экзотическая диковинка, Амели остановилась, проклиная себя в том, что ещё не опробовала фотоаппарат подаренный Диланом на двадцать третий день рождения.       Улицы города оживали к вечеру, а здания постепенно украшались. В небольшом пруду сотни свечей, чьи огни придавали воде завораживающий вид, одиноко плавали в специальных коробочках. Завернув на соседнюю улицу, девушки услышали громкую музыку, местные танцевали друг с другом.       На них не было дорогих украшений или тканей, обычные сари, не вычурные, легкие и воздушные. Мужчины и вовсе ограничились белыми хлопковыми рубашками, расстегнутыми на пару пуговиц. Амели догадалась, что люди были из низших каст. Неприкасаемые.       В университете часто говорили, что от таких стоит держаться подальше, что те могут быть опасны, особенно по отношению к иностранцем. Какая-то девушка коснулась руки индолога, приглашая в пляс, на их лицах сияла искренняя улыбка. Завлекая за собой Лиму, Амели откинула голову назад, повторяя движения за женщинами.       В переулке стоял слегка неприятный запах, а если приглядеться, то можно было заметить огромное количество мусора. Но даже это не могло испортить атмосферу, эти люди веселились, искренне, так как могли. У них не было ничего, лишь их жизни, без прав и свободы. Лица людей, самых разных, кто-то был поистине красив, а у кого-то уже выступили морщины в столь юном возрасте.       Медленные движения сменялись быстрыми, двигая бедрами девушки задействовали руки, плавно, словно лебеди, рассекая воздух. Амелия закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Сколько фильмов девушка посмотрела, всегда представляя себя на месте главных героинь, растворяясь в сумасшедших танцах на улице.       — Почему все такие веселые сегодня? — отдышавшись, спросила Лима, когда британки покинули улицу.       — Скоро Дурга-Пуджа, — Амелия все ещё смотрела на танцующих людей, широко улыбаясь, — народ готовится. Я рада, что мы застанем этот праздник.       Криминолог рассказывала девушке о своей жизни, попутно спрашивая и Амели. Они болтали обо всем на свете, но только не о работе. Об этом думать не хотелось. Хотелось просто веселиться, жить, представлять себя туристами, растрачивая так быстро протекающую молодость. Запутанные улицы города привели их к тому самому месту, где нашли Диану Роуз, остановившись, Лима скривила губы.       Амелия не сразу поняла, где они оказались, однако присмотревшись, вспомнила. Место до сих пор было окутано мраком, фонарь мигал, нагнетая обстановку ещё больше.       Неожиданно девушка почувствовала холод, обернувшись, индолог увидела тень, что приближалась к ней. Белые волосы и глаза, красные и озлобленные. До боли знакомые черты лица, чьи острые скулы Амели никогда не перепутает. По коже пробежали мурашки, мужской силуэт парил в воздухе.       Амелия закрыла глаза, пытаясь вернуться в реальность, она просто не могла поверить в то, что перед ней стоял Дилан. Но открыв, снова увидела друга. Его одежда была чистой, а кожа все такой же светлой, он не был похож на бхута. Но от мыслей, что девушка видела его таким, становилось жутко. Доброй улыбки не было, лишь перекошенное лицо, оскалив зубы, тень бросилась вперед, заставляя индолога упасть на мокрый асфальт.       — Дилан? — прохрипела Амелия.       Бхут залился истеричным смехом, нависая сверху. От него пахло сыростью и гнилью, поморщившись, девушка на корточках отползала все дальше.       — Ты бросила меня! — до жути знакомым голосом начал мужчина. — Бросила одного! Все из-за тебя, мы погибли из-за тебя! Столько людей мертвы по твоей вине!       Тень выгнула шею, послушался хруст костей. Скрюченные руки тянулись к ткани футболки, он хотел коснуться, но не смог, словно ошпаренный, отдергивая руку.       — Почему я вижу тебя? — ещё секунда и Амели заплачет, видя перед собой лучшего друга. — Ты ведь не…?       Расплываясь в улыбке, Дилан прошипел:       — Умер, да, я мертв.       Он произнес то, чего девушка боялась услышать с самого первого дня в Калькутте. Схватившись за голову, Амели потянула волосы вниз, пытаясь сохранить спокойствие.       Нет! Нет! Амрит говорил, что бхуты темные существа, они пытаются мной манипулировать, это все неправда. Дилан жив.       Слова Дубея придавали хоть какую-то надежду, поднявшись, Амели сжала кулаки, готовая напасть в любой момент. Тень приблизилась настолько, что кончики пальцев начинали мерзнуть. Она смотрела на Дилана, его лицо приобрело привычную улыбку. Ту, что девушка видела на протяжении длительного времени каждый божий день. Теплую и родную.       Глаза из угрожающего красного в одно мгновение поменяли свой цвет. Теперь бхут напротив смотрел кристально чистой радужкой с голубым оттенком. Амелию всегда удивляла внешность друга, его светлые волосы небрежно падали на лоб, закрывая густые темные брови. Он был подобен белой розе, растущей среди самых темных цветов, выделясь на фоне.       Дилан всегда пользовался большой популярностью у противоположного пола. Дождливый Лондон был ему к лицу, мужчина носил длинное черное пальто, он так редко улыбался, но Амели часто видела его улыбку. Искреннюю, а капли дождя медленно стекали по светлым волосам, они так любили бегать под ним. С самого первого дня, держась за руку, хоть и промокшие до ниточки, их никогда это не останавливало, придавая особую атмосферу.       — Помоги мне, Амелия, освободи меня, мне больно. — голос был печальным, а из глаз потекли слезы.       Индолог отвернулась, пытаясь не смотреть на душу. Невыносимо. Больно. Ужасно.       — Только ты можешь облегчить мои страдания, помоги мне Ами. — никто не назвал её так, только он. Услышав сокращение своего имени, девушка схватилась за грудь.       Неужели опоздала, неужели он и правда мертв?       Слезы начали стекать по щекам, капая на белую ткань футболки. Амелия хотела коснуться его лица, поднимая руку в воздухе. Было холодно, но лицо Дилана смягчилось, он прикрыл глаза, позволяя до себя дотронуться.       Как девушка и ожидала почувствовать его не удалось, дымка прошла сквозь пальцы, обжигая. Глаза горели от влаги, она хотела ощущать его присутствие. Поэтому даже сейчас, в таком виде и облачении, Дилан не пугал, Амели так сильно соскучилась по другу, что совершенно забыла о словах Амрита. Людская сентиментальность и эмоции взяли свое, разрыдавшись, она упала и расслабилась, полностью поглощённая горем.       Рука потянулась к её шее, и в одно мгновение поменяла очертания. Теперь на месте чистой кисти были трупные пятна, а белая кожа стала грязно-зеленой. На подушечках пальцев были стерты отпечатки, делая руки ещё угодливее.       Воздуха резко стало не хватать, её душили, сжимая горло. Поднимая голову, Амели увидела пред собой обезумевшую девушку, с растрепанными волосами. Рот открылся, оголяя острые зубы, чье количество явно превышало человеческое.       Диана Роуз жадно смотрела на индолога своими красными глазами. Рана на её груди все также кровоточила, а разорванная одежда изрядно испортилась, напоминая тряпки. Амелия чувствовала, как собственная душа покидает тело, пустота внутри начинает расти и что-то темное и испорченное заполняет её. Индолог из последних сил пыталась откинуть от себя искалеченную душу, скидывая неосязаемую материю с её плеча. Коричневая сумка упала на пол, девушка не замечала её раньше, Диана расслабив хватку разозлилась, а после надавила сильнее, проникая внутрь.       Амели поняла, что её телом завладели. Попытки пошевелить ногой оказались тщетными, она не могла даже кричать. Индолог закрыла глаза, чувствуя внутри чужое присутствие, девушка мысленно начала винить себя. Ею слишком легко завладели, надавили на самое больное, используя Дилана как приманку. Безмолвный крик, где-то в глубине сознания, ей было больно.       Но в один момент все прекратилось, легкие болезненно наполнились кислородом, а рваный хрип вырвался наружу. Грудь вздымалась, Амелия приложила ладони к солнечному сплетению, ощущая сильное жжение.       — Как посмела ты, — мужчина с темно-синей кожей держал в руках душу, — завладеть тем, что принадлежит не тебе?       Его длинные волосы развивались на ветру, а алая вспышка, больше напоминающее восход солнца, скрывала лицо. Божественное величие и красота, длинный белый плащ разлетался далеко назад, задевая землю. Амели присмотрелась, пытаясь разглядеть своего спасителя. Две черные змеи пронзили тень насквозь, отчего та жалостно завопила, кидаясь в ноги к хозяину.       Диана шептала неразборчиво, постоянно прося о том, чтобы тот облегчил её страдания.       — Ты сама выбрала свою судьбу, — мужской силуэт хлопнул руками, заставляя бхута исчезнуть, — так прими же её достойно.       Хаоса не было, а знакомые очертания улицы вновь виднелись отчетливо. Однако теперь прозрачная пелена разделяла два мира, обозначая четкую границу. Неизвестное существо подошло ближе, поднимая с грязного асфальта девушку. Кожа приняла естественный человеческий оттенок, а змеи исчезли. Амелия все ещё была с опущенной головой, боясь смотреть в лицо незнакомца.       Она не хотела видеть кто был перед ней. Чем больше девушка узнавала, тем страшнее становилось. Мужская грудь, увешанная золотом, вздымалась, а такие знакомые длинные волосы спадали ниже, закрывая большую часть. Индолог встретилась с темными глазами Рэйтана, он смотрел, чуть улыбаясь. В таком обличие Вайш казался другим, уверенным и властным, в одном лишь его взгляде чувствовалось могущество и небывалая сила. Амелия вздрогнула, прикрывая рот ладонью.       — Рэй… — девушка пыталась произнести имя своего коллеги, но голос дрожал от страха и удивления, — Рэйтан?       Мужчина отрицательно покачал головой, протягивая руку Амели. Индолог смотрела на ладонь, разглядывая идеально гладкую кожу, девушка точно помнила, что Вайш не носил так много украшений в обычные дни.       — Пойдем со мной. — дождавшись пока девушка вложит свою кисть, мужчина прикрыл веки.       А уже спустя мгновение Амелия оказалась в другом месте. Помещение напоминало огромный сад, а на заднем плане виднелось что-то на подобии дворца, ландшафт которого был уже знаком девушке. В самом центре стояла традиционная тахта в индийском стиле. Рэйтан сел прямо, откидывая длинные волосы за спину.       — Добро пожаловать в Тамас-Витала, — Вайш махнул рукой, открывая вид на свое темное царство, — тут живут искалеченные души, твое тело и сознание сейчас слишком слабо из-за нападения бхута, передохни.       Амели словно зачарованная подошла ближе, рассматривая дымку созданную Рэйтаном. Безликие тени слонялись по разрушенным улочкам, не имея возможности найти пристанища. Девушка вспомнила, что уже видела это место в своих видениях.       — Я не понимаю, — индолог развернулась, её брови изогнулись, а мимическая морщинка между ними становилась отчетливее, — почему мы тут? Почему ты тут? И что стало с твоим обличием когда на меня напала Диана?       — Теперь у неё нет имени, она также как и все тут, — Рэйтан поморщился, — коротает бесконечное время.       Посмотрев на мужчину, Амелия вспомнила двух змей, что пронзили душу девушки насквозь, а после та исчезла с диким ревом.       — Кто ты?       Вайш молчал, разглядывая индолога, он видел, что в ней не было страха, глаза горели интересом. Она была не той напуганной девочкой, только что прибывшей в Калькутту, единственным желанием которой было найти своего друга. Теперь перед ним стояла та самая храбрая девушка, которая двадцать пять лет назад была совершенно в такой же ситуации. Энергия внутри неё росла с неимоверной скоростью, Рэйтан чувствовал, она почти достигла той цели, оставалось совсем немного. Амелия должна была полюбить Амрита, снова, чтобы их души стали единым целым окончательно.       — Я аватар порядка, темная ипостась бога Шивы, — мужчина слабо улыбнулся, наблюдая за реакцией, ему было интересно посмотреть на то, как девушка отреагирует на этот раз, — я хозяин этого мира, я Рита-Шива.       Амелия хотела рассмеяться, но сдержала себя. Перед ней было ещё одно доказательство того, что боги существуют, отрицать было бессмысленно и глупо. Поэтому девушка взъерошила волосы, поднося костяшки пальцев к своим губам.       — Ты позволила бхуту завладеть своим телом, — Рита-Шива, подошел ближе, — это опасно, ты ещё не можешь контролировать их, но и они не могут приблизиться к тебе, если не позволишь.       — Она приняла облик моего друга, говорила его словами! — вспомнив все то, что случилось ранее, Амели повысила тон. — И как ты узнал, что я в опасности?       — Не я. — Вайш улыбнулся, рассекая рукой воздух, в том месте сразу же возникла картинка.       Амрит сидел в библиотеке, крутя в руках кольцо. Его лицо было напряжено, а губы то и дело подрагивали. Он посмотрел прямо, будто в глаза индологу, отчего та отступилась.       — Он видит нас? — не отводя взгляда от мужчины, Амелия всматривалась в его красиво лицо, слабо улыбаясь.       — Нет, но чувствует. — Рита-Шива посмотрел в сторону, понимая, что пришлось пережить Амриту.       Девушка перевела взгляд на аватара, в душе зародилась обида. Индолог понимала, что Вайш, возможно, с самого начала знал о происходящем. Знал, что убийства были ритуальными. Ему было известно все, а это значило лишь то, что проводник водил её и команду за нос. Теперь Амели понимала почему Рэйтан был таким спокойным, отстраненным и сдержанным. Ему попросту не были присущи людские чувства, лишенный всего Вайш покорно служил божеству. Но обида быстро сменилась грустью, почему-то девушка чувствовала жалость за такую судьбу полубога.       Он всегда был так приветлив с ней, с самого первого дня одаривал улыбкой. Рита-Шива был чужим и родным одновременно, Амелия будто знала его всю свою жизнь. Спокойствие, вот что ощущала девушка рядом с ним. Ей хотелось, чтобы Рэйтан тоже почувствовал, хотелось подарить частичку людского и живого. Вайш казался таким одиноким, ничем не отличавшийся от тех потерянный душ, такой же обреченный слуга богов.       Индолог обняла мужчину, касаясь щекой его обнаженной груди. Аватар напрягся, его лицо из спокойного и расслабленного покрылось удивлением, таким несвойственным и странным. Рэйтан осторожно коснулся женских плеч, ощущая тепло кожи Амели.       — Спасибо. — тихо прошептала девушка. Они стояли так около минуты, а после индолог ослабила хватку, вытирая стекающие слезы. — Это так странно, все это. Иногда мне кажется, что совсем скоро я проснусь у себя дома, а все происходящее будет лишь сном, игрой моего воображения.       Рэйтан рассматривал её лицо, скрытые эмоции. Он видел, что Амелия была другой, сдержаннее и мудрее, не такой как Амала. Её характер был более покладистый, но в душе разрастался огонь, ждавший того момента, когда сможет вырваться наружу. Они были такие разные, то такие похожие. Душа, прожившая полвека, душа которую насильно задержали в этом мире, и душа навечно связанная с другой.       Он улыбнулся, когда представил какой будет девушка со всеми воспоминаниями из прошлой жизни, в ней останутся лишь лучшие качества двух жизней, и это не было ли чудом? Вот она, незавершенная сансара, которая даже не прошла полный цикл, но её душа была чиста, подобна той, что достигла освобождения, обретая желанное спокойствие.       — Что разум человека может постигнуть и во что он может поверить, того он способен достичь и осознать. — Рита-Шива задумчиво посмотрел на темное небо. — Тебе пора идти, Амелия, иначе мисс Берг сойдет с ума.       — О боже, — понимая, что такое выражение в данной ситуации было очень уместным, индолог улыбнулась, — меня ведь не было так долго.       — В твоем мире осталось лишь тело, душа переместилась со мной, и время в Тамас-Витале понятие условное, — Рэйтан в последний раз взглянул на девушку, приподнимая левый уголок губ, — иди, Амелия.       Знакомая и грязная улица, открыв глаза, Амели увидела перед собой бледное лицо Лимы. Рыжеволосая была настолько испугана, что когда индолог открыла глаза, та отскочила назад, вскрикивая.       — Сколько я была без сознания? — на удивление слабости не было, девушка чувствовала себя прекрасно, словно в неё вдохнули жизнь.       — Около пяти минут. — дрожащим голосом ответила криминолог, отчего Амели почти что подпрыгнула на месте. Ибо по её ощущениям прошло около получаса. — Ты просто упала, я пыталась привести тебя в чувства, но… — Лима начала плакать, пряча свои глаза, — но ничего не получалось, даже людей по близости не было.       Амелия обняла девушку, гладя по рыжим волосам. Это было странно, у индолога никогда не было подруг, поэтому такой жест вызвал совершенно новые эмоции внутри.       — Я так испугалась, Амели. — Лима видела трупы, бывала на местах преступлений, где совершались ужасные вещи, но этот случай действительно до ужаса напугал девушку.

***

      Амрит и Риши смотрели друг на друга. Дубей-старший, чье лицо оставалось молодым на протяжении длительного времени, протяжно вздохнул. Ему было больно видеть, как стареет кузен. Небольшие морщинки уже заполнили большую часть лба мужчины, а на волосах виднелись седые волосы.       — Насколько все плохо? — Амрит покрутил кольцо, поджимая губы от мысли, что когда-то сам мог видеть Махадеви Кали.       — Она проснулась, когда та британка принесла себя в жертву, и теперь злится, — Риши поднялся, скрестив руки за спиной, — на этот раз, чтобы усмирить гнев Темной Матери потребуется слишком много сил. Ты уверен, что вы с Амалой справитесь?       — Мы уже делали это раньше, сможем и в этот раз.       Риши развернулся, вглядываясь в такие же зеленые глаза. В них был страх, но не за свою жизнь.       — В прошлом ей пришлось умереть, а в этот раз если одна душа покинет этот мир, то вторая отправится следом. — Дубей-младший как и все осуждал Амрита за такое безрассудство.       Не каждый из их семьи пойдет против воли богини, подвергая себя её гневу. Двадцать пять лет назад мужчина никогда бы подумал о том, что брат может быть таким.       — Я знаю, не нужно напоминать мне об этом, — Амрит злился, — я сам убил свою невесту, вот этими руками!       Он поднес ладони к лицу кузена, громко крича. Его вывели, снова, Дубей ненавидел говорит с кем-то о прошлых событиях. Амрит боялся того момента, когда Амала вспомнит кто она такая на самом деле, когда вспомнит кем они были друг для друга. Он предал её, ранил в самое сердце, физическая боль никогда не сравнится с той, которую пришлось испытать её душе.       Что значит любовь? Её сила огромна, влиятельна и убийственна. Ни одно чувство в мире не сравнится с этим. Влюбленный человек не понимает, где заканчивается он сам, а где начинается его жизнь. Любовь равна безумству, как и безумство равно любви. Они едины, неразрывно связаны между собой.