Цикл перерождений

Даже если прошло много времени, сейчас мы другие.

Мы провели слишком много времени порознь.

      Амрит все ещё не поворачивался, сжимая кулаки. Он проглотил комок, который застрял у него в горле. Мужчина больше не мог слышать это.       Было больно, боль разлилась по его венам, веки сжались сильнее. Амрит не был в этом зале с той самой ночи, когда Амала последний раз обнимала его. Когда он впервые коснулся её обнаженного тела.       Дубей попытался собраться с силами, глубоко вздохнув сквозь зубы, пытаясь убедить свой разум, что это вынужденная мера.       Амелия в безопасности. Она в безопасности.       Амрит повторял себе это под нос, словно мантру, но женские крики заставляли сердце сжиматься все сильнее. Но вскоре они прекратились, Амели вздохнула, опуская холодные руки. Брахман открыл глаза, разворачиваясь. Её тело свернутое калачиком не двигалось, а изо рта текла алая струйка крови.       Дубей ринулся вперед, его грудь тяжело вздымалась и опускалась, и темперамент, который он пытался обуздать, был на грани того, чтобы победить. Рука Риши остановила, мужчина отрицательно покачал головой.       — Она не должна была потерять сознание, — Амрит пытался откинуть от себя кузена, но тот был выше и сильнее, — что-то не так!       Процесс принятия остаточной энергии Шакти, Амелия должна была сделать это именно тут. В ненавистном Калигхате, по-другому быть не могло. Он знал, что ей будет больно, но потеря сознания в планы не входила.       Риши все ещё держал Амрита, обхватывая руками за плечи. Он почувствовал, как ноющее чувство, которое скрывалось в его груди, сокрушительное и захлебывающее, вырывается наружу. Такое же как и в подземелье Басу двадцать пять лет назад. Страх за жизнь любимой девушки. Глаза заискрились, становясь красными. Дубей с силой откинул от себя кузена, гневно смотря в его сторону.       Тот ударился о кафель, скорчившись от боли. Темная материя неосознанно просачивалась наружу, а руки потерянных душ выползали из-под земли.       — Ты не контролируешь себя! — Риши попятился назад, раздраженно бегая глазами.       Амрит лишь наблюдал, не делая абсолютно ничего. Он знал, что Риши сможет отогнать бхутов, они не тронут его. Закрывая глаза, мужчина выдохнул, возвращая прежний контроль.       Зеленая краска вновь окутала зрачок, а темная дымка исчезла, вместе с обреченными. Кидая последний взгляд на брата, Амрит подбежал к девушке.       — Амелия. — он аккуратно положил её голову на свои колени, убирая волосы с лица. — Амелия!       Но индолог не отвечала, всё ещё находясь без сознания.       — Какого черта происходит? — Амрит крикнул в сторону Риши. — Она должна очнуться, она находится в таком состоянии слишком долго.       В тот момент рука девушки дрогнула. Дубей прижал её ближе, обнимая за макушку, нашептывая слова.       — Пожалуйста, очнись. — мужчина покачивался в разные стороны. — Амелия, ты должна очнуться.

***

      Амелия шла по сырому камню, в ногах ощущалось нечто липкое, неприятное, пахло металлом. Было темно, девушка подняла руку в воздух, рассекая тьму перед собой. Холодно и мокро, подол её сари становился тяжелым, с каждым шагом идти было все сложнее. Амели вскрикнула, загробный голос, больше подходящий на шипение, звал её к себе.       — Подойти ближе… — устрашающий смех ударил по перепонкам, впереди загорелся огонь, совсем маленький, одинокий в кромешной тьме.       Глаза. Красные большие глаза. Лицо не было человеческим, а острые зубы, очертания которых можно было лишь разглядеть, оскалились.       — Мое дитя, совсем одно, ты одна погрязла в своем болоте. — женские темные руки схватили Амелию, и та повалилась вниз.       Индолог ощущала что-то холодное под собой. Ощупывая пальцами, девушка поняла, что под ней тело, увешанное драгоценностями, а мокрые волосы неприятно прилипли к ледяной коже. И вдруг свет осветил пространство, это был подвал. Амелия зажмурилась, пытаясь привыкнуть к яркой вспышке.       Теперь она видела все. Лужи крови, множество клинков, по которым также стекала алая жидкость. И тело, женское тело в белом платье. Амели отползла назад. Она знала, что это была она. Мертвая, с кинжалом в груди. Кошмар стал явью, страх был прямо перед ней. Хотелось кричать, но голоса не было, и из губ вырвался лишь молчаливый рев.       — Твое будущее, настоящее и прошлое. — теперь загробного шепота не было, а синяя фигура вышла в центр.       Высокая, в несколько раз превышающая рост любого мужчины. Её язык был высунут, а четыре руки опущены. Темная мать схватила Амелию за горло, рассмеявшись.       Тело будто парализовало, богиня сжимала глотку, наслаждаясь страхом в карамельных глазах. Амели попыталась зацепиться за край её ожерелья. Несколько черепов покоились на обнаженном теле, скользкие и противные. Кали грубо отбросила девушку назад, губы богини дрогнули, напоминая зловещую улыбку. Она начала танцевать, а под её ногами камень постепенно раскалывался, образуя трещины. В каждом движении было разрушение, божество схватило мертвое тело, растворяясь во мраке.       Амелия осталась одна, в сантиметре от неё упал булыжник, а следом ещё один. Потолок подвала рушился, а поднявшийся песок попадал в глаза. Легкие забились, дышать было невозможно. Девушка начала задыхаться, её руки были перепачканы кровью, а земля неприятно облипала пальцы. Метнув голову в сторону, она обнаружила выход, но парализованное тело не могло даже пошевелиться.       Индолог не понимала где она, кое-как обхватив колени руками, девушка зажмурилась.       Нет, это все неправда, это нереально.       Амелия надеялась, что как только глаза откроются, перед ней снова будет помещение храма. Но реальность была другой, вокруг было лишь разрушение и смех, гневный смех. Водоворот звуков закручивал её сознание, виски пульсировали, ей казалось, что она сходит с ума.       Кровь. Проклятые клинки. Её мертвое тело. Темная мать, несущая хаос. Это место казалось самым настоящим адом, Амелия вновь посмотрела вперед, статуя богини рухнула, а её голова покатилась прямо к ногам девушки. Безумные глаза, по которым тоже текла кровь.       — Амелия… — индолог услышала Амрита, отдаленно и обрывисто.       Он звал её, но не мог найти. В его голосе будто была мольба, Амели попыталась ответить, но не могла, с губ слетали лишь жалкие хрипы.       — Он твоя погибель, — и вновь богиня появилась перед ней, хватая за волосы, — ты повторяешь свои ошибки, дитя.       Затылок болел, Темная мать с неимоверной силой натягивала пряди её волос на свой кулак. Перед глазами девушки лежало мертвое тело, все украшение, все золото, каждый уголочек был пропитан кровью. Амелия чувствовала жжение, будто это её грудь только что проткнули кинжалом, сердце сжалось под натиском холодного металла. Такое знакомое чувство, индолог попыталась высвободиться из грубой хватки, но силы покидали её.       — Мы встретимся совсем скоро, и тогда вы поплатитесь за свой обман. — она вышвырнула девушку из своих рук, кружась в разрушительном танце. — Мой гнев будет сильным.       Амели открыла глаза, вдыхая воздух. Легкие обожгло, она увидела Амрита, его огромные глаза смотрели прямо на неё. Мужчина выдохнул, устало опуская голову. Больше не было того кошмара, целые стены и свет. Она была в своем мире, в безопасности.       Рука Дубея коснулась предплечья девушки, но та вздрогнула. Боль в груди пронзила её с новой вспышкой, попятившись назад, индолог вжалась в стену.       — Амелия? — она вздрогнула от хриплого голоса Амрита, прижимаясь сильнее к стене.       Смесь эмоций внутри пронзила ее до костей. Она была напугана, но в тоже время испытывала облегчение от того, что находится рядом с ним.       К глазам подступили слезы, ей было страшно. Девушка видела свое мертвое тело, видела Кали, которая прямым текстом заявила о своем гневе.       Он станет моей погибелью.       — Не подходи ко мне. — в тот момент, когда она это сказала, в ту секунду, когда эти слова слетели с ее губ, разум успокоился.       — Что ты видела? — медленно спросил Амрит, он все же попытался подойти ближе, аккуратно касаясь подола сари.       Амелия поморщилась. Ее пальцы дернулись, когда она отстранилась от его прикосновения. Глаза Дубея мигом изменились, он рассматривал девушку, замечая лишь страх на крохотном лице. Он разорвал бы весь мир надвое только за то, чтобы она не смотрела на него так.       — Себя, — тембр голоса изменился, — мертвой. Снова. — девушка произнесла каждую букву, четко разделяя слова. — И богиню.       Амрит вскинул брови, без того напуганное лицо помрачнело. Мужчина прикрыл глаза, не в силах больше смотреть.       — Ты убьешь меня? — индолог чуть приблизилась, желая коснуться кончиком пальца его кожи, но вмиг убрала руку. — Она сказала, что ты моя погибель.       Слова эхом отдавались в его голове. Он прекрасно понимал, что Амелия видела не будущее, а свое прошлое. Каждый мускул на лице горел, мужчина перевел взгляд на Риши. Тот лишь наблюдал, совершенно лишенный голоса.       Вот он. Хваленый Амрит Дубей. Полностью поглощенный страхом и беспомощностью, в главном храме, сидит на коленях перед статуей Богини. Амрит никогда в жизни бы не подумал, что ему будет знакомо это чувство.       Амели была прямо здесь. Она была там, где и должна была быть. Снова с ним. Она находилась на расстоянии вытянутой руки, и всё же впервые была настолько далеко.       Её тело содрогнулось, а воздух наполнил легкие, когда Амелия почувствовала, как холодные руки обхватили ее дорожающую фигуру. Это был Киран.       Басу бросил гневный взгляд на всех присутствующих людей. Амели невольно прижалась к груди мужчины, опуская голову. Она слышала голоса, а ещё индолог увидела Рэйтана, чей взгляд был наполнен грустью и сожалением.       Брахман провожал взглядом Кирана, как тот буквально пулей выскочил из храма с сестрой на руках. Дубей поднялся, пытаясь совладать с дрожащими коленями. Первый попавшийся столик полетел в сторону. Все стоящие благовонии и свечи оказались на полу. А воск вперемешку с парафином образовывал паутинки, плавно застывая. Шум от удара эхом прошелся по всему залу, Амрит запрокинул голову назад, всматриваясь в расписанный потолок.       — Все должно быть не так… — брахман шептал неразборчиво, даже не сдвинувшись с места.       — Брат. — наконец-то потрясенный Риши подал голос, но вмиг темные, словно в них залили чернила, глаза остановили его. Амрит сильнее сжал губы, образуя тонкую линию.       Вайш прокашливавший, аккуратно положил холодную ладонь на мужское плечо.       — Успокойся.       — Успокоиться?! — мужчина с силой скинул руку, не желая чувствовать чье-либо прикосновение. — Что ещё сделать? Может смириться со всем происходящем? Вновь стать рабом этой чокнутой? — Дубей с презрением посмотрел на статую Темной Кали, скривив лицо. — Амелия теперь боится меня.       Он встрепенулся, сам того не понимая, как назвал девушку этим именем. Действительность и реальность постепенно начинали оседать в его сознании.       — А что ты хотел, Дубей? — аватар усмехнулся. — Ты думал, что все будет просто? Соединить души легко, но вернуть все обратно без последствий — нет. Я предупреждал тебя.       Амрит раздражал сам себя. Он все знал, понимал какому риску подвергает душу Амалы и свою. С самого рождения это не входило в его планы. Ему твердили, что любовь уязвима. Она губит, рушит все на своем пути. Делает слабым, а Амрит не должен быть слабым. Просто потому, что он Дубей. Чертов наследник, когда-то возглавлявший дюжину.       — Тёмная мать проснулась, уже очень давно. Те британцы ускорили процесс. — Рита-Шива поднял тлеющую лучину с пола, разглядывая как пепел падает вниз. — Амели нужно как можно скорее всё вспомнить, чтобы мы успели до Кали-Пуджи. Она должна полюбить тебя.       — Она всегда любила меня.       — Амала любила тебя. — Рэйтан потер в руках пепел, вдыхая приторный запах. — Но не Амелия, она не помнит, не забывай этого.       Слушать такое было сложно. Для него девушка была все той же, та с кем он хотел прожить остаток своих дней. Та с кем они прошли через многое. Совершенно такая же: упрямая, настырная, желающая добиться справедливости и добраться до истины. Но Амрит был чужой для Амели. Осознавать такое было невыносимо, даже для него.       Его грудь яростно вздымалась и опускалась от того, через что он прошел. Казалось, он никогда не сможет успокоиться. Амрит постоянно боролся между тем что правильно и неправильно, когда дело касалось её. Для него все это было бесконечным вращающимся колесом пытки. То, от чего он не мог освободиться. Она была его Амалой. Но и в тот же момент, не его. И он не мог винить её за это.       Это была не её вина. — Я оставлю вас, — полубог посмотрел в сторону входа, — не хочу смотреть, как Басу размахивает кулаками.

***

      После того как они с Кираном покинули душный храм, дышать стало легче. Амели была благодарна мужчине за то, что тот вывел её на улицу. Подальше от сдавливающих виски стен, от статуй Кали и от него.       Хотя индолог больше всего на свете хотела оказаться в теплых руках, но что-то внутри останавливало её. Мешало и не давало сдвинуться с места. Басу вернулся в храм, оставив девушку с Джаей и прося ту привести Амели в нормальное состояние.       Молодая женщина приветливо улыбнулась, держа под руку двоих сыновей. Госпожа Басу подошла ближе, одаривая девушку спокойным взглядом, и аккуратно касаясь кожи подбородка.       — Раджи, дай пожалуйста свой платок. — Джая посмотрела на мальчика, тот достал небольшой кусочек ткани из своего кармашка, протягивая матери. — Мы не успели познакомиться должным образом, — женщина поднесла платочек к губе Амели, убирая уже запекшуюся кровь, — меня зовут Джая, я жена Кирана.       Индолог перехватила руку женщины, слабо улыбаясь и кивая в знак благодарности.       — Амелия Белас, — прекрасно понимая, что её имя известно, девушка все же продолжила, — спасибо за помощь, госпожа Басу.       Взгляд карамельных глаз опустился на двух близнецов. Эсмэйл и Раджи стояли так близко к друг другу, взявшись за руки. Два лучика света, похожих как две капли воды между собой. Такие одинаковые и разные одновременно.       По лицу второго мальчика прошлась волна недовольства, но Раджи тут же скрыл эти эмоции, высоко задрав голову. В то время как Эсмэйл широко улыбнулся, махая Амели своей детской ручкой. От этого жеста на душе стало легко, а все напряжение буквально испарилось. Большие зеленые глазки хлопали, ребенок смущенно прикрыл лицо ладонями.       — Амелия, может поедем в резиденцию Басу? — Джая сказала более серьезным тоном, нежели до этого. — Я думаю, вам не помешает чашка успокаивающего индийского чая.       Ей хотелось поехать куда угодно, лишь бы поскорее убраться из этого храма, не видеть разноцветный купол Калигхата. Поэтому кивнув, индолог направилась в сторону уходящей женщины, бросая последний взгляд назад.       В машине девушка прислонилась виском к стеклу, прикрывая глаза. Амели не осознавала того, сколько они добирались до назначенного места. На фоне мелькали детские голоса вперемешку с расслабляющей музыкой по радио. Было хорошо, кондиционер обдувал горящие щеки, успокаивая.

***

      Добравшись до дома Амелия первым делом сняла с себя тяжелую одежду. Ткань упала на пол, и переступая через неё девушка зашла в ванную комнату. Как и всегда она надеялась, что горячая вода смоет напряжение, которое накопилось за весь день. Порыв умиротворения окатил уставшее тело, когда струи воды упали на кафельный пол. Так и было, пока настойчивый звук телефона, расположенного в номере, не помешал водным процедурам.       Обернув вокруг тела полотенце, Амели с силой выдернула шнур, лишая аппарат электричества. Сразу стало тихо, включив лампу и переодевшись, девушка села за стол.       В её руках вновь был дневник, прочитать который она не могла уже несколько дней. Уголки ежедневника заметно стерлись, становясь мягкими, а герб Оксфорда из золотого превратился в грязно-коричневый. Амелия не понимала, страницы были полупустыми, стертыми, а обрывок фотографии являлся единственной зацепкой.       Индолог покрутила кольцо на среднем пальце. Улыбка сама возникла на лице, когда она расположила ладонь перед глазами.       Амелия с Диланом сидели на заднем дворе детского дома. Сегодня был её пятнадцатый день рождения и десятый без родителей, но с ним. С самым лучшим другом на планете.       — Закрой глаза. — юноша не дожидаясь, сам прикрыл рукой веки девочки, хихикая. — Я же знаю, что ты будешь подглядывать.       На среднем пальце почувствовалось нечто холодное, открыв глаза Амелия увидела кольцо с лотосом, которое отражало в себе блики солнца.       — С днем рождения, Ами! — Дилан мягко поцеловал девочку в лоб, крепко обнимая. — В индуизме лотос это вроде… — друг взъерошил светлые волосы, — а, чистота и духовное просветление.       Поднимая указательный палец вверх, юноша принял умный вид, поправляя воображаемые очки. Амелия рассмеялась, обнимая Дилана за шею. Она была так благодарна ему за то, что он был в её жизни.       — Спасибо, Дилан. — прошептала девочка. — Ты даже посмотрел символику цветка в библиотеке.       — Нет, я спросил у профессора Патила. — Амели закатила глаза. — Он сразу понял, что я готовлю подарок для тебя. Ещё бы, из всех лишь ты ходишь на его скучные уроки.       Амелия устало покачала головой, рассматривая улыбающееся лицо друга. Всегда хмурый, но такой веселый наедине. Дилан порылся в кармане своих брюк, доставая оттуда небольшую открытку, вручая подруге.       — Что это? — Амели раскрыла плотный картон, выгибая бровь. — Тут ведь пусто.       Абсолютно белый лист, на котором в правом углу была одинокая бабочка.       — Смотри, Ами! — юноша достал зажигалку. — Сейчас будет магия вне Хогвартса!       Пламя едва касалось картона, сначала девочка испугалась, что её открытка попросту сгорит, но через мгновение на ней стали виднеться буквы. Карамельные глазки округлились, вчитываясь в текст, Амелия не верила в то, что видела перед собой. Каждая буква была идеально четкой, а корявый почерк Дилана вовсе не портил общий вид.       — Круто… — словно зачарованная Амелия все ещё рассматривала бумажку. — Стоп, откуда у тебя зажигалка?       — Стащил у надзирательницы. — гордо ответил Дилан. — Она забыла её, когда курила после отбоя.       — Не называй мисс Бакер надзирательницей, она строгая, но заботится о нас.       От этих воспоминаний слезы сами начали стекать по щекам. Устало опуская голову, девушка прикрыла веки, представляя перед собой образ светловолосого мужчины, чьи серые глаза она не видела уже очень давно.

***

      Громкий стук в дверь потревожил её сон. Девушка попыталась шевельнуться, но по всему телу прошлась тупая боль. Амелия все также сидела, проспав в такой позе всю ночь. Стук не прекращался, поэтому бросив тяжелый вздох в сторону кровати, индолог подошла к двери.       Её сердце пропустило несколько ударов. Приятная волна прошлась от головы до пят, она знала кто стоит там. Их разделял какой-то кусок дерева, она чувствовала его волнение и злость, все это перемешалось в мужчине. Даже сквозь дверь Амели видела, как складка на лбу Амрита стала заметнее.       Стук прекратился, положив кисть на ручку, девушка закрыла глаза, пытаясь дышать как можно глубже.       — Амелия, я знаю, что ты там, — шепот Дубея был хриплым, от бархатного голоса ничего не осталось, — открой.       Амелия отошла назад, обнимая свои плечи. Ее голова затряслась, когда слезы, которые она сдерживала, неудержимо потекли по ее коже. Но девушка быстро смахнула их, не позволяя эмоциям взять контроль над разумом.       — Открой или я клянусь, — в его словах не было злобы, лишь решимость, — я выбью эту чертову дверь.       И он мог. Он мог делать все, что угодно, никогда не думая о последствиях. Амрит давно мог бы попросить ключи от её номера, но не сделал этого. Тяжело вздохнув, она понадеялась, что всё это не по настоящему. Что не было вчерашнего дня, не было того видения, когда в её душе поселилось нечто устрашающее, сдавливающее все внутренности внутри.       Дверь приоткрылась, Амели сама пустила его внутрь, поднимая голову. Снова стало больно, во рту пересохло.       — Ты не отвечала, — Дубей перевел взгляд на телефонный аппарат, устало проводя пальцами по своим бровям, — Амелия, ты не можешь вот так просто убегать от меня.       — Почему нет? — её голос звучал громче чем обычно. — Что мне делать, Амрит? Просто ждать пока ты убьешь меня?       Если бы индолог только осознавала как сильно его ранили эти слова. Но она не осознавала, не знала, не помнила и не понимала.       — Мы даже не обсудили это, я не убью тебя. — он подошел ближе, поднимая дрожащий подбородок. — Я никогда не смогу причинить тебе вред.       Больше никогда.       — Хорошо, — выдохнула Амелия, — давай поговорим, объясни мне то, что я видела? Объясни мне почему я чувствую боль в груди рядом с тобой? Почему ты единственный человек в моей жизни, касаясь которого я ощущаю себя живой и настоящей?       На что он только надеялся, заводя этот разговор? Амрит вообще удивился тому, что Амели пустила его. Будь прежняя Амала на её месте, то мужчина давно полетел бы в сторону.       Девушка усмехнулась, наблюдая как Дубей молчит, отводя взгляд в сторону.       — Не можешь?       — Послушай, — он накрыл её ладони своими, слегка сжимая пальцами на запястьях, — сейчас рано, пока ещё не время…       Индолог вырвалась из хватки, поднимая губы. Ей хотелось вцепиться в него, выцарапать ту правду, которую от неё скрывали.       — Хватит! Мне надоело быть ничего не знающей овечкой! Ты только и делаешь, что скрываешь от меня правду. — в глазах зажегся огонь, но тут же погас, всего на секунду Амелия потеряла самообладание. — Я устала просто верить тебе.       Ей пришлось снова закрыть глаза, чтобы прогнать слезы. Амелия больше ничего не сказала, ожидая хоть каких-нибудь слов от мужчины напротив.       — Непослушная, я делаю это для твоей же безопасности.       — Да? — фыркнув, девушка плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться над тем, что он сказал. — Разве я буду в безопасности, когда ничего не знаю? Разве я могу доверять тебе, когда Тёмная Кали прямым текстом сказала мне о том, что ты, — Амелия специально выделила последнее слово, — станешь моей погибелью? Расскажи мне, как я вообще связана с вашими богами и с тобой? Где наши ученые? Где мой друг? Где мой Дилан?       — Не могу. — сквозь зубы прошептал мужчина.       Как только слова слетели с его губ, послышался звук от удара, а щека мгновенно загорелась. Амелия ударила его, больше не в силах сдерживать себя. Вся та злость, которая накопилась в ней за те часы, что они не виделись, вылилась наружу. Глаза Амрита распахнулись, а голова дернулась. Мужчина пальцем коснулся красной кожи, где ещё остались следы от женской руки.       Дубей медленно перевел взгляд на девушку, полный раздражения. Его грудь вздымалась, а костяшки пальцев побелели.       — Не надо делать так, Амелия.       Неприятная ностальгия ударила по телу, пытаясь сдержать свой гнев, Амрит схватил индолога за подбородок, провожая взглядом от кончиков губ до самых глаз.       — Расскажи правду или убирайся отсюда к чертовой матери! — она буквально выплюнула эти слова ему в лицо.       — Ты сама придешь ко мне. — Дубей довольно ухмыльнулся, отпуская подбородок Амели. В данный момент он ненавидел то, как близко она была, ощущая ее сладкое дыхание на своих губах и вдыхая ее запах.       — Не приду.       — Посмотрим. — с этими словами он скрылся в коридоре, оставляя волну напряжения летать в воздухе.       В ту же секунду индолога обуздала ярость, она с ревом выкинула все вещи со стола, пиная ножку стула. Находится в неведении было ужасно, Амелию раздражало это, впервые в своей жизни девушка совсем ничего не понимала. Совсем. Она уже не знала чему верить или во что?       Опускаясь на пол, Амели обхватила руками колени, покачиваясь в разные стороны. Но кольцо на пальце быстро переключило её внимание, Амелия забыла снять его, она всегда снимала украшения перед сном.       — Может? — её рука потянулась к дневнику, который одиноко валялся на полу. — Господи, это так глупо.       Рванув к небольшому шкафчику, девушка вытащила пару свечей, мысленно благодаря отель за то, что у здания были постоянные проблемы со светом. Огонь поглотил короткий фитиль, и Амелия с дрожащими руками поднесла одну из страниц к пламени.       Из губ вырвался тихий крик, когда буквы наконец-то приобрели нормальные очертания. Вместо карандаша и каракуль теперь были четко выведенные бенгальские слова, переходящие в предложения. Амелия сделала тоже самое со всеми страницами, в спешке кусая губы.       С замиранием сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди в ту же секунду, индолог села на кровать. Она так отчаянно пыталась разгадать загадку, и теперь, когда ответы были перед ней, в горле пересохло а на лбу выступили капельки пота.       Дотронувшись до ещё горячих страниц, Амелия начала читать. Мне удалось подделать результаты наших проектов. Дилан, конечно, расстроился. Он был уверен в первом месте, да и мы все. Но ехать в Дели сильно помешает моим планам. 25 августа 2005 год.       Записи были новыми, индолог провела подушечкой пальца по уголкам страниц, перелистывая. В Калькутте очень сложно поговорить с местными. Меня буквально затыкают на полуслове. Куда бы я не пошла, все опускают головы, бормоча про каких-то Дубеев. 3 сентября 2005 год.       Прочитав знакомую фамилию, Амели нахмурилась, тяжело вздыхая. Субрата Мукхерджи просто глупый болван! Его даже мэром назвать нельзя! Неужели ему нравится, когда им помыкают? 5 сентября 2005 год. Сегодня мы с Диланом проникли в полицейский участок, мне нужен был архив. Я нашла полное дело отца. Его принесли в жертву, словно зверушку, поднося в дар какой-то богине. 13 сентября 2005 год.       Вся страница была в слезах, а почерк сильно поплыл. Теперь Амели стало понятно, почему такое секретное дело лежало в архиве прямо под носом.       — Дилан, во что же ты ввязался? — девушке было не по себе от того, что её друг имел отношение ко всему этому. Нам дали выходной. Я решила сходить в Калигхат. Внутри было так жутко… Кровь, её было так много, металлический запах буквально въелся в каждый уголочек храма. Однако мне не было противно или страшно. Это так странно? 17 сентября 2005 год. Я ходила в храм на протяжении недели. Голоса в голове становятся всё громче. Это сводит меня с ума. 24 сентября 2005 год. Сегодня Дилан не отпустил меня в храм. На самом деле, рядом с ним мне лучше, спокойнее. Мне так жаль, что мы расстались с ним тогда, так и не узнав друг друга как следует…       Амелия тактично пропустила тот момент, когда Диана начала описывать более близкие подробности их личной жизни. Я хочу, чтобы Дилан верил мне. Он должен понять, что боги не просто сказки. Мне кажется, я нашла себя. 27 сентября 2005 год.       Амелия все больше понимала, что возможно девушка просто начала сходить с ума, попадая под влияние Тёмной Кали. Я хочу отдать Великой Махадеви свою душу. Сейчас она бессильна, кто-то специально сделал так, чтобы Тёмная мать ослабла, она просит о помощи. 30 сентября 2005 год. Это все из-за неё! Мой отец погиб из-за этой девки, они будут гореть в огне. Гнев богини обрушится на них!       Индолог ужаснулась, у этой записи не было даты, а буквы были острыми и явно написаны в сильной спешке. Мне пришлось убить Кроули. Гойл всегда лез не в своё дело, я не позволю ему помешать моим планам. 7 октября 2005 год.       По коже прошлись мурашки, а из коридора послышался шум, отчего Амелия подпрыгнула. Ей пришлось перечитать запись несколько раз, прежде чем осознать то, что Диана сама убила своего коллегу. Вот и всё…я с гордостью отдаю свою жизнь Темной матери. Я не боюсь смерти, а достойно принимаю свою судьбу, принося себя в жертву. Я поклоняюсь тебе, о могущественная богиня Кали. Ты символизируешь силу и разрушение невежеств, Помоги мне достичь духовного просветления.       Амелия судорожно начала листать последующие страницы, в надежде обнаружить ещё что-нибудь. Но кроме слов из отрывка мантры не было ничего, все остальные листы были исписаны вдоль и поперек одним и тем же текстом.       В номере стало прохладнее, подняв голову, индолог поняла, что просидела за чтением дневника почти весь день, ибо солнце давно скрылось за горизонтом. Форточка распахнулась, и ветер проник в комнату, наделяя пространство вокруг свежим воздухом. Амели почувствовала присутствие у себя за спиной.       Обернувшись, девушка облегченно вздохнула, понимая, что нет никакой опасности. Рэйтан стоял прямо, накручивая свои длинные волосы на тонкие пальцы.       — Ты всё знал с самого начала, верно? — спросила Амелия, хотя прекрасно понимала какой ответ получит.       Вайш коротко кивнул. И индолог схватилась за голову, осознавая, что убийцей с самого начала была Диана Роуз.       — Кто убил вторую девушку? Это не могла быть Диана, она… — голос задрожал, — она была уже мертва к тому моменту.       Аватар присел рядом, откидывая белую вуаль назад. Лицо Амелии вытянулось, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Но Рэйтан не смотрел на нее. Он просто вздохнул, чуть обнимая девушку за плечи.       — Не жалей умерших, — Рита-Шива чувствовал как теплая щека коснулась обнаженной груди, а горячие слезы сочились из прикрытых глаз, — она сама выбрала такой путь. Никто не виноват в её смерти.       Вайш был прав, и Амели понимала это. Но в глубине души ей было так жаль. Она не могла взять себя в руки, индолог просто сидела, оправдывая самоубийцу. Отца Дианы принесли в жертву, а мать всю жизнь скрывала правду. Амелия видела в ней себя, такую же одинокую и обманутую.       Но у неё был Дилан, который каждый день подпитывал индолога своей энергией. Амелия ни за что в жизни не простила бы себе случись что-либо с её другом.       Рэйтан увидел, как она опустила подбородок, и ее храбрости не хватило. Он положил руку ей под щеку, приподнимая ее лицо, чтобы встретить его заботливым взглядом.       — Это так жестоко, Рэйтан, — девушка всхлипнула, — так жестоко…       Полубог пытался успокоить Амели, но понимал, что бессилен. Он не тот, кто ей нужен. У него нет таких сил, которые могли бы повлиять на женский разум и эмоции.        — Я лишь аватар, во мне так мало человеческого. Наверное, тебе и вправду очень грустно за них, но… — Рита-Шива замолчал, чувствуя как ладонь индолога сдавливает его руку, — но все они теперь в другой власти.       — Только не говори, что… — Амели нервно качнула головой, кусая губы, — во власти Тёмной Кали?       Рэйтан кивнул, поднимаясь с кровати, девушка тут же последовала за ним, не желая отпускать.       — Скажи, что узнала своим коллегам, но пожалуйста, будь осторожна. С самого начала я делал всё возможное, чтобы ты была в безопасности. — аватар чуть улыбнулся.       — Зачем? — Амелия понимала, что у Вайша не было для этого никакой причины. — Для чего тебе это?       — Потому что обещал, — мужчина вспомнил тот разговор, двадцать пять лет назад, — не отталкивай его, Амелия. Амрит не причинит тебе вреда, уж точно не в этой жизни.       Глаза аватара блестели в лунном свете, который пробивался сквозь оконные щели. А после он исчез, оставляя после себя шлейф холода и спокойствия.