Цикл перерождений

О, мне нужно знать. Мне не хочется отпускать тебя, Ведь мы зашли так далеко. Мы не можем сдаться сейчас, но вынуждены попрощаться.

      Амелия аккуратно сложила дневник покойной девушки в пакетик, используя перчатки. Лима химичила над ним около десяти минут, стараясь как можно тщательнее убрать все загрязнения и отпечатки пальцев. Белые листы с точным переводом записей покоились в руках Габриэля, руководитель читал их в сотый раз, не веря своим глазам.       Они все чувствовали себя обведенными вокруг пальца, загнанными зверушками в зоопарке.       Киллиан задумчиво ходил из стороны в сторону, изредка теребя ткань черной водолазки. Даже Рэйтан пришел, хотя Амелия была уверена, что аватар предпочтет не участвовать в обсуждении дальнейших действий касательно работы.       — Я хочу взять выходной. — индолог перевела взгляд на Гранта, отвлекая того от монотонного чтения.       С того момента, как Амелия поведала всем правду, прошло два дня. Эти сорок восемь часов дались девушке крайне сложно. Чувство тревоги не покидало её, постоянные кошмары, которых индолог даже не помнила под утро. Все смешалось, превращаясь в очередную кашу мыслей.       — Да, тебе стоит отдохнуть, — Габриэль наконец-то убрал бумаги с текстом в сторону, — может съездишь с Лимой в Лондон? Развеешься что ли.       А отдохнуть и развеяться ей точно стоило. Её едва ли заметные щеки впали, а некогда яркая кожа потускнела. Большие синяки под глазами от плохого сна распространились почти по всей круговой мышце. Из цветущей лилии она превратилась в безжизненный сорняк.       Находиться в душном кабинете больше не было сил, поэтому индолог, попрощавшись, покинула комнату. В коридоре её остановил Рэйтан, аккуратно хватая за руку. Полубог был чем-то обеспокоен, хоть он и никогда не выражал эмоции, ссылаясь на то, что человеческих качеств в нём не было. Но мимика его лица всегда была очень заметной. Вот и сейчас, уголки губ опустились, мужчина спокойно сказал:       — Амелия, — Рита-Шива коснулся плеча девушки, — только возвращайся, ты нужна тут в Калькутте…       Она чувствовала, что должна вернуться, словно внутренний голос твердил ей об этом. Амелия всегда верила ему, с самого детства, доверяя ощущениям. В Бенгалии теперь слишком много дорогих для неё людей.       — Я вернусь, Рэйтан, — индолог мягко улыбнулась, накрывая холодные пальцы своими, — я приеду к пудже, — она замялась, — а ещё тут Дилан, он всё ещё один и…       Голос дрогнул, не смея произносить имя мужчины. Но аватар всё прекрасно понял, медленно кивая.

***

Резиденция Басу.       Киран уже несколько часов пытался оспорить решение Дубея касательно поставок в Соседние Штаты. Басу ненавидел решать такие вопросы с ним, Риши был в этом плане намного проще. Но как бы ни хотел мужчина сделать все по-своему, последнее слово всегда оставалось именно за Амритом.       Однако брахман его даже не слушал, покручивая ручку между пальцами. Голос раздражал, последние дни изрядно вымотали Амрита, а новость о том, что Амелия уехала в Лондон и вовсе привела в дикую ярость. В тот вечер он почувствовал, как их связь ослабла. Недолго думая, Дубей сорвался с места, доставая из шкафчика сигареты. Он знал, что Киран часто увлекался таким занятием ещё с юношества, когда пытался пережить смерть сестры. Но привычка осталась, и Амрит иногда также портил свое здоровье, хотя прекрасно знал, что такая мелочь не сможет навредить организму.       Табачный дым проник в легкие, обжигая слизистую. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь слегка опьяняющим чувством. Сигарету Амрит всегда держал между средним и указательным пальцем, его затяжки были долгие, а дым, который он выдыхал, всегда быстро улетал в сторону.       — Я до сих пор удивляюсь, — Киран щелкнул пальцами перед лицом мужчины, привлекая его внимание, — как моя сестра смогла влюбиться именно в тебя.       Дубей устало закатил глаза, цокая.       — Ах да, забыл, — Басу скрестил руки, натягивая саркастическую улыбку, ему всегда нравилось злить Амрита, — воля богов.       — А я всё удивляюсь, как я не придушил тебя за эти двадцать пять лет. — Дубей ответил колкостью, недовольно поджимая губы. — Ах да, забыл, я обещал твоей сестре заботиться о тебе.       Он протянул Басу сигарету, закидывая ногу на ногу. Тяжелая голова опрокинулась на стенку кресла, а веки прикрылись. Они часто курили так, вместе, с тех пор когда Кирану стукнуло восемнадцать. Это была их тайна, ибо индуизм не поддерживал такое занятие. В индуистской традиции забота о здоровье тела и ума являлась важной частью религиозной практики, а курение было вредной привычкой, которая наносила значительный ущерб здоровью.       Но они оба пытались заглушить боль в сердце, а никотин помогал в этом, хоть и ненадолго. Амрит усмехнулся, представляя лицо своей нареченной, если бы та увидела, как её брат курит в его компании.

***

Лондон.       Аэропорт британской столицы как всегда был заполнен толпами туристов. Лима пыталась удержать девушку за руку, пробираясь сквозь столпотворение. Ощущение, что они оказались в Лондоне не было, такие же люди, которые вечно куда-то спешат. Но это чувство быстро прошло, ибо холодный осенний ветер ударил прямо в лицо. Надевая заранее подготовленное пальто, Амелия вздрогнула.       — Мне в ту сторону. — указывая на прилежащий к аэропорту вокзал, девушка сильнее сжала ручку чемодана.       — Ты живёшь в центре? — криминолог удивилась, пытаясь как можно быстрее скрыть свой интерес, в конце концов спрашивать так прямо было неприлично.       Однако, заметив такие перемены в лице своей коллеги, Амели рассмеялась, отрицательно качнув головой.       — Нет, я живу в общежитии Оксфорда, — при упоминании университета по коже прошлись мурашки, — просто не хочу туда возвращаться без Дилана. Поэтому лучше останусь в отеле, так мне будет спокойнее.       Амелия знала, что как только родные стены учебного заведения встретят её, индологу станет грустно. Слишком много воспоминаний связанных с человеком, которого не было рядом. Да и жизнь в отеле за последние несколько недель стала какой-то обыденностью, менять которую не хотелось.       Лима взяла девушку под локоть, разворачиваясь в другую сторону.       — Брось, Амели. Мы не чужие люди, ты можешь остаться у меня. — даже не дождавшись ответа, рыжеволосая помахала водителю такси свободной рукой.

***

      Амелия сидела на большом подоконнике, укрывшись пледом. В руках была чашечка любимого чая. Того самого English Earl Grey, теплая жидкость которого приятно разливалась по горлу. Пар просачивался наружу, оседая на оконных стеклах и оставляя после себя едва заметную влагу. Индолог провела пальцем по стеклу, вырисовывая непонятные узоры.       В них не было никакого смысла, как и сейчас. Амелия сидела в Лондоне, стараясь убежать от проблем, абсолютно подавленная. Она ощущала себя не на своём месте. Ей всегда нравилась британская столица, девушка любила этот город таким, каким он был, иногда дождливым, депрессивным, а порой и солнечным.       Она помнила, как они с Диланом пили ароматный чай вместо горького кофе ночи напролет, готовясь вместе к выпускным экзаменам. Они всё всегда делали вместе.       Амели нравилось по выходным ходить с ним в национальный музей. Друг так любил историю, что таскал девушку по большим залам в течении нескольких часов, рассказывая про тот или иной период времени жизни человечества. Индолог выучила каждую китайскую династию, знала в каком году образовывались государства. И всё же каждый раз слушала единственного близкого человека с замиранием сердца.       Подтянув колени к груди и сильнее зарывшись в плед, она обхватила себя руками, и как всегда ее мысли были где-то в другом месте. Прошло три дня, Амелия думала, что то неприятное чувство уйдёт, но становилось всё сложнее, оно лишь усиливалось. Смена обстановки никоим образом не помогла.       Девушка испытывала его впервые, оказывается, скучать по кому-то было очень тяжело. И это не сравнится с тем, как Амелия скучала по Дилану. Нет. В этот раз всё было по-другому. Он въелся в её кожу, не давая покоя. Амелия могла бы уйти. Она могла бы держаться подальше, остаться в Лондоне, но всё, чего она когда-либо хотела с тех пор, как этот упрямый, болтливый зеленоглазый мужчина вошел в ее жизнь, как порыв ветра, уничтожающий всё на своём пути, — это быть с ним.       Внутри боролись самые настоящие демоны, кидая из крайности в крайность. Мозгом девушка понимала, что Амрит опасен. Он скрывал от неё так много, держал в неведении, что невероятно злило и выводило из себя. Но сердцем она хотела к нему, проклиная и ругая свои чувства. Ее сердце все еще трепетало при одной мысли о Амрите. Ее кровь заливалась теплом, когда она вспоминала, как он обращался с ней наедине.       Странное ощущение оставалось в груди после каждой встречи, и она боялась, но его ли? Быть может всё же то видение было не тем, чем кажется на первый взгляд. Девушка не понимала того, что видела, ей не объяснили, скрывали и обманывали. Но Амрит заставлял ее чувствовать себя в безопасности рядом с собой, даже когда это было не так. Это интриговало ее, как и в первый раз. Она была хрупкой и измученной, но ей было любопытно все, что, казалось, не причиняло ей вреда.       Амелия думала обо всем, от чего пыталась убежать. И это съедало её изнутри. Девушка боролась со слезами, которые все еще пытались пролиться, и чувство незнания вспыхнуло внутри. Она не имела никакой власти над своей собственной судьбой, и осознание этого медленно истощало ее.       Но было что-то в этом загадочном парне, что успокаивало ее. Он действовал на нее так, как никто другой, казалось, не мог, и даже если это было интригующе, это было более чем страшно.       Она никогда не делала этого с кем-то еще, никогда не была так близка с кем-то, кого не знала.       В коридоре послышался шум открывающейся двери. Амелия заставила себя подняться, делая большие шаги. Лима выглядела уставшей и немного расстроенной, что неудивительно. Ведь в отличии от индолога она прилетела в Лондон исключительно по работе.       — Тебе сделать чай? — решив не затрагивать тему касательно расследования, Амели помогла рыжеволосой снять куртку.       — Да, было бы неплохо, я замёрзла. — девушка обняла свои плечи, жмурясь.       Амелия в последний раз взглянула в окно, морщась от серого вида. Ей казалось, что это была последняя поездка в Лондон. Но даже если так, девушке было всё равно.       Потому что у неё не было ни единого шанса против судьбы, к которой была прикована ее жизнь.

***

4 дня спустя, Калькутта.       Проснувшись уже в привычном номере, Амелия потянулась, позволяя солнечным лучам осветить её лицо. Даже через закрытое окно была слышна музыка, девушка подошла ближе, вглядываясь в улицы. Яркие, красивые, все веселились, празднуя Дурга-Пуджу. Индолог улыбнулась, желая как можно скорее оказаться на улице.       Даже несмотря на то, что всю неделю в Лондоне она практически провела на подоконнике Лимы, пытаясь осознать и понять свои эмоции. Сейчас ей было более чем хорошо.       Вытаскивая аккуратное сари голубого цвета, Амели быстро надела его, убирая непослушную ткань под подол. Индолог уставилась на свое отражение в зеркале. Она выглядела потрясающе в еще одном национальном костюме, невольно думая, чтобы сказал Амрит на такой выбор.       При мысли о мужчине, девушка тяжело вздохнула. Амелия так и не решила, что она вообще хочет от него. Что хочет её сердце.       Темные локоны спадали с плеч, пока индолог пыталась нанести макияж на свое лицо. Амели повезло, что ей от природы досталась не бледная кожа, иначе перекрыть такие синяки под глазами было бы просто невозможно.       Выйдя из отеля, девушка остановилась, осознавая, что скорее всего влиятельные семьи будут в самом центре праздника. Значит будет и Амрит, которого Амелия не видела больше недели.       — Ладно, он ведь не почувствует меня в толпе людей, верно? — задавая риторический вопрос самой себе, Амели уверенным шагом направилась к храму.       Заходить внутрь не было никакого желания, да и праздник в основном проходил на улице. Повсюду маячили люди, совершая разные обряды, кто-то танцевал, а крайне религиозные молись прямо на земле.       Амелию захлестнули эмоции от такой красоты, её глаза горели огнём, пытаясь увидеть как можно больше.       А ведь это лишь первый из десяти дней празднования.       — Красавица, купи подношение богине. — незнакомая женщина чуть отдернула девушку за руку, вынуждая обратить на себя внимание.       Амелия оглядела торговку, на старых тканях лежали цветы, самых разных оттенков. А рядом маленькие трупы умерших животных, которых принесли в жертву заранее. Стало тошно, отвернувшись, индолог пальцем указала на венок из цветов.       Делать подношения не хотелось, ей вообще не нравилась вся эта ересь с богами. Поэтому расплатившись, девушка первым же делом отдала венок прохожей девочке, та радостно захлопала в ладошки, убегая обратно к матери.       Ближе к храму людей становилось все больше, казалось, будто вся Индия собралась в одном месте, празднуя пуджу. В самом центре сидели несколько человек. Амелия сразу же заметила Амрита, который недовольно размахивал каким-то предметом, наигранно улыбаясь народу.       Её сердце пропустило несколько ударов, прежде чем девушка отвернулась. Вот он, стоял в пару метрах он неё в темном шервани, как всегда красивый и яркий. Но как бы сильно Амелия пыталась не смотреть на него, она не могла.       Подле Амрита сидел Девдас обсуждая что-то с Риши. А в правом углу Басу мило беседовал с Рэйтаном, иногда отвлекался на близнецов. Казалось, мысли зеленоглазого парня были где-то далеко, ибо его брови были опущены а губы плотно сомкнуты между собой. Девушка слегка расслабилась, думая, что мужчина не сможет заметить её присутствия.       Но Амрит почувствовал, рефлекторно поворачивая голову. Среди толпы мужчина заметил знакомую макушку, старательно скрывающуюся за людьми. Дубей усмехнулся, поднимаясь с места.       Внутри стало тепло, ему так сильно не хватало присутствия Амели рядом. Он наблюдал, как она передвигалась, стараясь не подходить ближе. Видел её заинтересованные взгляды, брошенные на храмовых танцовщиц.       С резким вздохом, застрявшим между его зубами, Дубей убрал статуэтку, которая всё время была в его руках.       — Куда ты? — чуть громче чем обычно спросил его отец.       Амрит раздраженно усмехнулся, покачав головой, пытаясь вытянуть пальцы, но в тот же миг все его лицо исказилось в болезненной гримасе. Он увидел как Амелия двигалась в сторону выхода, и лишь вуаль от сари разлеталась на ветру.       — За ней. — мужчина собирался уйти, но рука Девдаса остановила его.       — Сейчас? В самый разгар празднования? — голос пожилого мужчины был раздраженным, Дубей-старший всегда злился на сына за такую импульсивность. — Хватит вести себя как бестолковый мальчишка!       Но Амрит уже не слушал, быстрым шагом преодолевая каменные лестницы. Ему было все равно, что сейчас, возможно, взгляды людей устремлены на его удаляющуюся персону. Он хотел лишь догнать Амелию, почувствовать знакомый аромат и наконец-то успокоиться.

***

      Амелия шла по улицам, параллельно разглядывая происходящее вокруг. Уйти из храма было лучшим решением, по крайней мере ей так казалось.       Городские лабиринты привели её в незнакомое место, и когда людей стало меньше, девушка наконец-то почувствовала его присутствие.       Её шаги вниз по лестнице были тяжелыми, когда она пыталась не обращать внимание на человека позади себя. Амелия почувствовала тяжесть в груди, пока её мужество потихоньку покидало тело. Свернув за угол, индолог ахнула, белая каменная стена обрубала выход. Девушка загнала себя в ловушку, нервно вздыхая.       Набравшись смелости, Амелия повернулась. Он стоял прямо перед ней, в каких-то трёх метрах, совершенно такой, как и неделю назад.       — Всё-таки ты пришла ко мне. — хоть его самодовольная ухмылка раздражала, но она скучала по ней.       — Это ты шёл за мной. — проглатывая нарастающее волнение, индолог отошла назад, чувствуя как острый кирпич царапает оголенное плечо.       — Ты пялилась на меня всю пуджу, — Амрит произнес это слишком язвительно, скрещивая руки на груди, — как прошла поездка в Лондон?       Ей хотелось рассказать о том, как всю неделю чувство радости не покидало её тело. Как они с Лимой болтали ночи напролет, не думая о проблемах. Но Амели не могла, ведь единственным занятием индолога было то, что она то и дело копалась в своей голове, безбожно тоскуя по нему.       — Скучала по мне? — девушка стиснула зубы и сделала глубокий вдох. Она знала, что лгать было невозможно. Он всегда видел ее насквозь. — Я тоже скучал, Амелия.       Амрит сделал шаг вперед, подходя ближе. Напряжение было ощутимым, а воздух вокруг них сгустился, когда она посмотрела на него, разглядывая тревожные черты лица и его смуглую кожу. Она выглядела мягкой, красиво переливаясь под лучами заката.       — Теперь ты понимаешь, что не сможешь уйти от меня. — Дубей сократил расстояние до минимума, позволяя девушке ощутить его запах.       Амрит поднял руку, потянувшись до предплечья, его пальцы замерли в нескольких миллиметрах от её кожи. Он провел ими по всей длине, повторяя изгибы, но не касаясь. Словно специально играя с ощущениями. Его высокое тело загораживало солнце, помещая женскую фигуру в тень. А ладони поднялись выше, к подбородку.       Шея девушки выгнулась, а голова слегка откинулась назад, чтобы посмотреть на него, встретившись с зелеными глазами, которых она хотела бы бояться. Но не могла, только не сейчас.       Он сохранял дистанцию, не касаясь шеи, даря лишь ощущение близости, мужские губы скользили по воздуху, слишком близко, настолько, что Амели казалось как будто Амрит уже давно вцепился в тонкую шею, высасывая, словно вампир, все силы и эмоции. Он просто дразнил её, совершенно не переходя грань касаний. Опуская руку, Дубей повторил рельеф декольте, всё также, в воздухе.       Девушка закрыла глаза, чувствуя, как все внутренности сжались. Она не доверяла ему, и это причиняло боль. Это причиняло ей боль до такой степени, что сердце разрывалось. Но быть рядом, быть с ним хотелось намного больше. И это чувство желания туманило и притупляло все остальные. В ту самую секунду Амели было плевать на свой страх, она сможет перебороть его, девушка была уверена.       Амрит отстранился, внимательно разглядывая лицо индолога. Её прикрытые веки, чуть напряженные плечи, и ладони отчаянно сжимающие ткань сари. Он видел как она боролась, и знал, что в этой игре ей не победить.       Дубей отошел, позволяя лучам заката коснуться кожи лица, Амели невольно поморщила нос, поднимая веки. Её глаза наполнились золотом, десятки оттенков желтого смешались в крохотной радужке, напоминая самый чистый янтарь. Амрит выдохнул, с дрожью протягивая ей свою руку.       — Я хочу быть с тобой, — голос мужчины был властным и серьезным, отдавая слегка заметной хрипотцой, — правда, очень хочу.       Она знала, что он не врёт. Амелия подняла бровь. Ее взгляд скользнул на его плечо и сразу же остановился на фиолетовой накидке. Ее сердце затрепетало при виде того, как он стоял с протянутой для неё рукой, а его грудь плотно облегалась черным индийским пиджаком.       — И спрашиваю тебя, — Амрит сделал паузу, собираясь с мыслями, — хочешь ли ты этого?       В этот момент весь остальной мир перестал существовать. Его фигура в закате, через которую просачивался багровый цвет, стояла напротив. Человек, которого Амелия хотела бы избегать, человек, которого она хотела бы бояться, и человек с кем она чувствовала себя живой и настоящей.       Его ладонь, украшенная кольцами, манила, она помнила какой мягкой была его кожа на ощупь. Ей так нравилось, когда он касался её этими руками.       Она давно сделала выбор, хоть и не осознавала этого. Амелия с самого начала знала свой ответ, ещё тогда, когда Амрит впервые спросил у неё об этом.       — Но Амелия, если ты возьмешь меня за руку, — он снова остановился, устало опуская глаза, а после продолжил своим гипнотизирующим и бархатистым голосом, — тебе придёться верить мне. Доверять и ждать, когда правда, которую я скрываю, будет доступна тебе.       Амрит знал, что просит слишком много, и от осознания того, что ему приходится манипулировать девушкой, бросало парня в дрожь. Дубей был лжецом, и он вообще не заслуживал ее, он даже не заслуживал того, чтобы смотреть на нее. Ему надоело винить во всем богов, он давно потерял в них смысл. Мужчина считал, что те уже достаточно поиздевались над ним. Но нет, оказывается это было лишь началом.       Её тонкая рука поднялась в воздухе, и в ту же секунду он почувствовал теплое касание на своей коже. Глубокие глаза, в которых читалась решимость, она смогла довериться ему, снова. И Амрит отдал бы все, лишь за ту улыбку, которая теперь принадлежала ему, она всегда была его, полностью и вся, в любой жизни. Его Амелия или Амала, было не важно, это не имело никакого значения. Эта девушка была его.       Амели почувствовала обжигающее дыхание на своих губах, мужчина прижал её ближе к себе, даже не давая возможности привыкнуть. Его ладонь сжимала талию, а свободная рука крепко держала женскую кисть, словно боясь, что Амелия отпустит его. В поцелуе было столько власти и напора, она чувствовала как кровь в венах начинает закипать, ей было так хорошо и спокойно рядом с ним. Индолог ощущала себя на своем месте, соленая жидкость потекла по опустошенным щекам, когда её пальцы вцепились в его пиджак, чтобы прижаться к нему поближе.       Амрит поглаживал макушку головы Амели, не переставая целовать. Все что угодно, они отдали бы все, лишь за, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       — Я скучала по тебе, — голос дрогнул, — я так сильно скучала по тебе.       Она улыбнулась от осознания того, что человек, который так волновал мысли, сейчас рядом. Амели чувствовала, как грудь Амрита вздымается, утопая в сладкой вишне.       — Пойдём, — мужчина развернул девушку, положив ладони на её плечи, — познакомлю тебя со своей семьей поближе.       — Что?! — Амелия остановилась, не смея двигаться дальше.       Конечно, она была безумно рада, вновь быть рядом, теперь уже официально. Но идти с мужчиной к его семье совершенно не хотелось, хоть Амелия и знала некоторых представителей.       — Мы просто отпразднуем пуджу, — брахман залился смехом, изучая напуганное лицо индолога, — я поведу тебя в своей дом не с теми целями, о которых ты подумала.       Амелия лишь закатила глаза, бурча себе под нос не самые приличные английские слова.

***

      Пару служанок встретили двоих людей, опуская головы. Амелия заметила среди них Инду, мягко одаривая улыбкой девушку. Внутри было достаточно много голосов, от такого количества стало жутковато и волнительно, заметив это, мужчина взял индолога за руку.       — Ты расследуешь убийство, смотришь на трупы, — он остановился у входа в приемный зал, слегка приподнимая подбородок, — но волнуешься сейчас? Дюжина лишь кучка людей, чьи права в Бенгалии выше остальных.       Амелия широко распахнула глаза.       Дюжина? Те самые двенадцать семей из архива?       — Я с тобой. Кирана и его жену ты уже знаешь, — Амрит всеми возможными способами питался успокоить напряжение внутри тела девушки, — Риши и Рэйтан тоже не представляют повода для беспокойства.       Она вздохнула и остановилась, прижав основания ладоней к глазам, стараясь прекратить думать обо всем этом.       В конце концов он был прав, Амелии нужно было взять себя в руки. Двери раскрылись и десятки голов одновременно повернулись в сторону двоих людей. Девушка набрала воздуха, сжимая ладонь мужчины.

***

      Амелия смотрела на кроны высоких деревьев, которые пропускали через себя звезды. Небольшой балкончик на втором этаже пришелся по душе. Тут можно было спрятаться от лишних глаз и ушей, которые были устремлены на девушку почти весь вечер.       — Я ведь сказала, что ничего не нужно, Инду, спасибо. — индолог услышав шум, выдохнула. Чрезмерное внимание служанок утомляло. — Я просто хочу постоять в тишине.       — Мне тоже уйти? — находясь в сильно напряженном состоянии, Амели не почувствовала его.       Мужские ладони упали на её плечи, а подбородок уперся в макушку. Очаровательная улыбка, которую Амрит обычно демонстрировал, изогнулась на его губах, обнажая ямочки на щеках. Пространство вокруг наполнилось ароматом вишневого шоколада, ведь он всегда им пах. Амелия резко втянула воздух, когда подумала об этом, и ее разум снова вернулся к его образу.       — Почему ты ушел? — девушка развернулась, наконец-то вглядываясь в зеленые глаза, которые в ночном свете казались темными.       — Скажем так, — Амрит принял задумчивое выражение лица, — такая компания сильно утомляет и уже довольно поздно.       Амелия кивнула, а после дотронулась своими ладонями до лица мужчины, обхватывая щеки руками. Ей пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до слегка приоткрытых губ. Индолог медленно коснулась их, оставляя после себя сладкий привкус.       Девушка чувствовала, как тело Дубея напряглось, и это позабавило её, поэтому не желая оставлять его в таком положении, Амели поцеловала шею, обжигая дыханием слегка влажную кожу. Он не ожидал, поэтому глаза невольно прикрылись, а с губ сорвался рваный вздох. Амрит наслаждался тем, как она целовала его, удерживая лицо. Он обхватил руками её талию, прижимая ближе, чтобы чувствовать тепло женского тела.       — Раз уже поздно, тогда спокойной ночи, Амрит. — Амелия в последний раз коснулась кончиком языка мочки его ухо, тихо прошептав. Амрит моргнул будто приходя в себя.       А после выбралась из хватки, теряясь в тёмном коридоре. Её забавляла его реакция, поэтому улыбнувшись, девушка замедлила шаг, ожидая дальнейших действий. И ждать пришлось недолго, Амрит схватил её руку, прижимая ближе к себе. Амелия замерла перед ним. Ее нижняя губа приоткрылась. Она не хотела уходить, она показала это более чем хорошо.       — Ты всегда была хитрой лисой, — промурлыкал мужчина прямо около ушка девушки, и хоть Амели совершенно не поняла его реплику, Амрит ухмыльнулся, — пойдём.       В коридоре не было и души, и лишь огни свечей освещали путь в кромешной тьме. Дубей двигался уверенно, точно зная свой маршрут.       Отперев дверь, Амрит слегка подтолкнул девушку внутрь, закрывая замок на ключ. Большая комната с балконом открылась взору индолога, Амели оглядела её с неприкрытым восторгом. Она была тут впервые, но казалось, что очертания кровати, множества зеркал, все было таким знакомым и таинственным одновременно.       — Это ведь твоя комната? — не оборачиваясь, спросила девушка, получая положительный ответ.       — Ты красива в любой одежде, Амелия. — Амрит провел рукой по ткани, спуская вуаль с плеча. — Но сари тебе, действительно, очень идут.       Сетчатая материя спустилась вниз, оставляя индолога стоять в одном лишь топе. Открытое окно впускало ночной ветер, который приятно гладил кожу, покрывая ту едва заметными мурашками. Мужчина подошел ближе, убирая волосы девушки с ключиц.       — Давай сегодня останемся здесь, вдвоём. — в голосе было нечто умоляющее и интригующее, отчего ноги невольно подкосились.       — Но ведь ваши традиции и… — большой палец Амрита остановил её, плавно проскальзывая по верхней губе.       — Тшш… — он покачал головой, — мне плевать на людей внизу и на традиции. Если бы я соблюдал их, то прожил бы самую несчастную жизнь из всех возможных.       И это чертовски возбуждало, осознание того, что они вдвоем скрыты от внешнего мира, от посторонних глаз и вообще всего.       Это давало то заветное чувство спокойствия, и ей нужно было то самое спокойствие, которое он ей приносил.       Девушка выдохнула, аккуратно положив руки на теплую грудь. Чувствовать биение его сердце было чем-то особенным, он был так близко, совершенно один, смотря на Амелию горящими от желания глазами.       Он не мог дольше держать себя в руках, не теряя своего знаменитого самообладания. Это была настоящая пытка — чувствовать ее тело, пока она прижималась к нему. Амрит поднял девушку, сажая ту на мягкую кровать.       Амелия смотрела на него снизу, кусая губы, и с каждым её действием становилось всё сложнее. Мужчина понимал, как сильно он привык к этим моментом, к тому лицу, не обремененным обстоятельствами. Она была живой, улыбающейся, и самое главное счастливой.       Дубей не хотел, сейчас он меньше всего желал того, чтобы те проблемы, которые были в их прошлом, вновь восстали из пепла. Опускаясь на колени, мужчины коснулся ткани юбки, медленно задирая ту наверх. Она пахла лилиями, как всегда, свежими лилиями, которые опьяняли его расшатанный рассудок и сводили с ума.       Его руки скользили по бедрам, желая почувствовать каждый сантиметр, и Амелия тяжело вздохнула, чувствуя как огонь в душе разгорается, вырываясь наружу.       — Однажды все тайны вскроются. — Дубей поднес руку к замочку, стягивая молнию вниз. — Всё закончится хорошо или плохо, и я хочу, чтобы ты убедилась, что когда это произойдет, я всегда буду на твоей стороне.       Одним движением Амрит повалил девушку на кровать, нависая сверху. Его тело всё ещё было спрятано под плотным слоем ткани, поэтому Амели расстегнула пуговицы, желая как можно скорее увидеть мужчину таким же уязвимым, какой была сама.       Тяжелый шервани отлетел в сторону, и женские руки коснулись нагой кожи, отчего Дубей втянул в себя воздух. Амелия потянула его за шею, впиваясь в горячие губы. Топ преследовала та же участь, и теперь, полностью обнаженная, индолог прижалась ближе, вкушая мужчину всем телом.       — Обладай мной так как хочешь, — практически задыхаясь, прошептала Амели, — и позволь мне обладать тобой.       Амелия чувствовала его возбуждение, прижимаясь сильнее, ей нужно больше. Его губы накрыли сильно, жарко, а язык прошелся по зубам.       Она не верила своим же словам, тому как отчаянно желала близости, что кровь, прилившая к сосудам, достигла пика и на щеках вспыхнул красный румянец. Мужчина ухмыльнулся, сгибая ногу девушки, его ладонь легла на живот, спускаясь ниже.       — Попроси ещё раз, Амелия. — но девушка лишь приподняла уголок губ, вплотную прижавшись к выпирающей ткани брюк.       Она чувствовала каким твердым был его член, и как он пульсировал. Пальцы аккуратно приспустили резинку штанов, и проникая внутрь, индолог ощутила то, какой горячей была кожа. Обхватив ладонью половой орган, девушка начала скользить вдоль длины, постепенно наращивая темп.       — Может в этот раз стоит попросить вам, господин Дубей? — специально выделяя его фамилию и статус, Амелия облизнула свой палец, а после сразу же провела им по головке.       Мужчина запрокинул голову назад, пытаясь удержаться руками за кровать. Его дыхание участилось, и в какой-то момент Амрит отстранился, перехватывая кисть Амели.       — Такими темпами мы закончим слишком быстро, — Дубей поднял руки девушки, заключая их сверху, сжимая пальцами кисти, а второй рукой поднял подбородок, — и да, я прошу тебя, Амелия, очень сильно прошу.       Расслабив хватку, и давая возможность Амели сделать все самой, Амрит перевернулся на спину. Острые женские плечи выделялись на фоне темной комнаты, Амелия провела языком вдоль его ключиц, плавно целуя мужскую грудь и спускаясь к торсу. В её движениях не было страха, лишь уверенность, что так долго хранилась глубоко внутри. Волосы щекотали кожу, а руки по хозяйски касались тела.       Девушка села сверху, упираясь бедрами на оголенный торс, Амрит чувствовал как её теплая жидкость приятно липнет к его члену. Хотелось ощущать сильнее, полностью, всю её. Но Амелия медлила, не давая мужчине завладеть собой, разжигая страсть внутри всё сильнее.       — Чёрт, давай сейчас… — он больше не мог контролировать ситуацию, мужское сознание отключилось ещё в тот момент, когда он почувствовал руки Амели там внизу. Она завладела всеми мыслями, пробралась в самые дальние уголки, вызывая дикое желание. — пожалуйста, Амелия.       Она — его слабость. Всегда была той самой частью, которая выводила Дубея из себя. И даже спустя столько лет, он ничего не мог с собой поделать. Поэтому, словно подросток, жалобно скулил, желая как можно скорее почувствовать её внутри.       И как только Амрит ощутил нечто теплое, его дыхание остановилось. Амелия замерла, пытаясь привыкнуть к нему, слегка вскрикивая. Её ногти вцепились в шелковую простынь, а брови сомкнулись. Тело мужчины рефлекторно поддалось вперед, тем самым заставляя чувствовать обоих всплеск удовольствия. Она обняла руками его шею, увеличивая темп, ощущая, как Дубей полностью погружается в неё.       Амрит перевернул девушку на спину, а после приподнял ноги, закидывая те себе на плечи. Точки становились быстрыми, хватая губами воздух, Амели пыталась сдержать себя, но было бесполезно.       — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — обрывисто произнес мужчина, обхватывая ладонями женскую грудь, — когда ты вот так будешь лежать, закатывая глаза от удовольствия, сжимая меня внутри.       Дубей не давал ей кончить, замедляя темп каждый раз, когда видел, что Амелия достигла пика, а потом с новой силой вжимался всем телом. Два десятка лет, когда он тосковал по ней, вылились наружу, он вкладывал в каждое движение всю ту боль, которую испытывал без неё. Все те фантазии и эмоции, преследующие его мысли каждую ночь.       Девушка сжала мужские руки, а её ноги задрожали, ей хотелось быть рядом, поэтому Амелия придвинулась ближе к нему, уткнувшись лицом в плечи. Это было невыносимо, она никогда не думала, что ей может быть с кем-то так хорошо.       — Амрит… — от того, как его имя слетало с её губ, мужчина был в восторге. Слегка приоткрытый ротик и вздымающая грудь, он мог кончить лишь от одного вида, ускоряясь сильнее.       Вскрикивая, Амелия вжалась всем телом, тяжело дыша. Её ноги задрожали сильнее, а из глаз брызнули едва заметные слезы. Дубей сделал последний толчок, опускаясь вниз и нависая всем телом.       Девушка издала тихий стон, эти ощущения нельзя было сравнить ни с чем. Теперь она уверена, что точно зависима. Что без его сильных рук ей будет так же тяжело, как без воздуха, как без дозы. Мужчина обнял Амелию, прижимая к своей груди.       — Знаешь, мне кажется, что я влюбилась. — тихо прошептала девушка, утопая в его объятьях.

***

      Амрит лежал уже второй час с распахнутыми глазами. Он смотрел, как Амелия спит, иногда сдвигая свои брови. Её губы были слегка приоткрыты, а ручка сжимала край одеяла. Длинные ресницы вздрагивали, казалось, что она чувствует, как он наблюдает за ней. Амелия сказала ему то, что он так долго ждал, то, чего желал больше всего.       Наверное, он должен чувствовать радость? Предвкушение от того, что её воспоминания наконец-то будут разблокированы? Но чтобы Дубей не думал, все сводилось к одному. Ему было страшно. Амрит так сильно боялся, что не смел закрывать глаз, наслаждаясь последними мгновениями этой беззаботной жизни.       Амелия — была лучиком света. Той, которая вселяла в его давно разбитое сердце новую жизнь. Ему нужно было сосредоточиться, перестать пытаться видеть в ней Амалу. Он понимал, что это две половинки одной души, просто одна из них была настолько разбитой и искалеченной, что грудь отдавала адской болью.

***

      Девушка проснулась от шепота Амрита, её голова лежала на мужской груди. Амелия поморщилась, прежде чем заставила себя подняться. Мужчина бормотал, а на его лбу выступили капельки пота. Индолог аккуратно коснулась его лица, пытаясь унять беспокойство.       — Амала? — Дубей раскрыл глаза, перехватывая руку девушки.       От того, что он назвал её другим именем стало обидно. Амели вздрогнула, ощущая силу, с которой мужчина сжимал её запястье.       — Ты жива… — он слабо улыбнулся, а после вновь закрыл зеленые глаза, крепко засыпая.       Амелия осталась сидеть на кровати, совершенно не понимая происходящего. Внутри что-то щелкнуло, и боль распространилась по груди. Девушка схватилась за солнечное сплетение, тяжело дыша. Ей казалось, что она уже забыла это чувство, но нет. Оно возвращалось, снова и снова, каждый раз ударяя как первый.       Но сейчас её мучил другой вопрос.       Почему он назвал меня Амалой? Это ведь сестра Кирана, которая погибла много лет назад…       Ей хотелось разбудить мужчину и расспросить, однако она обещала верить ему, но не могла ничего с собой поделать. Амели и так казалось странным то, что вокруг личности Амалы Басу крутится слишком многое. Не в силах унять любопытство, индолог накинула на шелковую рубашку его халат, крепко обвязав у живота.       Дабы не привлекать внимания, девушка схватила свечку, двигаясь по темным коридорам резиденции Дубеев. Сейчас проникнуть в его кабинет казалось самой лучшей идеей, почему-то Амели думала, что там она найдет ответы на вопросы. Её тянуло, как будто невидимая нить соединяла девушку с этим местом.       Ступая маленькими шагами вдоль стены, индолог едва заметно дышала, боясь разбудить кого-то из присутствующих. Сердце колотилось а руки тряслись, Амели пыталась вспомнить знакомую дверь из множества других, однако в темноте это было сделать сложнее.       Найдя нужную дверь, индолог выругалась, тут же прикрывая рот ладонью. Кабинет был заперт, замок которого можно было открыть лишь с помощью ключа.       Быть может…       Амелия с замиранием сердца потянулась к запутанным волосам, надеясь, что та малая часть невидимок ещё осталась. Обнаружив нужный предмет, она присела на корточки, поднося горящую свечу к замочной скважине.       В детстве Дилан часто взламывал кабинет мисс Бакер, или как он ещё назвал женщину — надзирательницы. Поэтому Амелия видела, как её друг справлялся с разными тонкими предметами, слегка исправляя механизмы замков. И сейчас, сделав пару движений вправо, девушка услышала заветный скрип, толкая дверь внутрь.       Кабинет освещала полная луна, проникая сквозь стёкла. Было достаточно светло, поэтому не желая терять много времени, Амелия подошла к письменному столу, внимательно осматривая каждый уголочек. Десятки листов, аккуратно сложенных в стопки покоились на местах. Тут был такой порядок, что трогать что-либо было страшно.       — Одни бумажки, — потеряв интерес, девушка развернулась, но маленький клочок старого картона привлек её, — а это что?       Переворачивая крохотный огрызок, Амелия согнула брови, позволяя морщинкам вылезти наружу. На фотографии была она и Рэйтан. Но индолог точно помнила, что таких фотографий они не делали, да и одежда была незнакомая. В самом углу она заметила стертую надпись.       Калькутта 1980.       В то же мгновение её мозг всё понял, воспроизводя перед собой вторую половину снимка. Девушка подпрыгнула на месте, понимая, что Амала была её точной копией. Смотря на девушку с фотографии по щекам невольно потекли слезы, а дышать стало сложно. Глаза Амелии зажмурились ещё больше, а воздух в легких сжался из-за того, что она задержала дыхание.       Тёмная комната в считанные секунды наполнилась светом, разворачиваясь, индолог увидела Амрита, который упирался плечом в дверной проем.       — Молодец, махарани, ты разгадала загадку, — мужчина начал подходить ближе, отчего Амелия попятилась назад, задевая бедрами стол, — а теперь, снизойди, Махадева Рита-Шива.       Люстра начала мигать, а холодный ветер проник в душное помещение. Рэйтан вышел в своем истинном обличье, его синяя кожа слегка блестела, а змеи покрывали мышцы рук, закручиваясь вдоль всей длины.       — Я так понимаю, что время пришло? — голос аватара был сравним с шипением, Амелия не двигалась, пытаясь спрятаться от всего происходящего.       Амрит кивнул, после чего полубог коснулся лба девушки, заставляя ту громко закричать. Она чувствовала себя так, словно её тело вскрыли заживо. Последнее, что Амелия Белас запомнила, это зёленые глаза, на уголках которых виднелись капли слез.