На вершине мира

Тэхён чувствовал себя странно одиноко. В начале недели Чонгук с Намджуном улетели в Китай с ответным визитом к бизнес-партнерам. Первый день Тэхён радовался свободе, он устал от шуточек Чонгука и его пошлых намеков. Однако с каждым новым днем ему становилось все скучней, не хотелось ничего делать, ничего не интересовало. В пентхаусе его присутствие не требовалось, так что Тэхён проводил почти все время с Джином. Они еще раз слетали в торговый центр, на этот раз без происшествий, а когда вернулись, Джин показал ему несколько боевых приемов. Тэхён плохо умел драться, а полагаться на один пистолет было глупо, так что предложение Джина он с радостью принял. У него пока не очень получалось, но он пообещал себе практиковаться. Джин сильно скучал по мужу, в один из вечеров он изрядно перебрал и пьяно голосил песни, а потом жаловался Тэхёну, что Намджун совсем его не любит. Даже Джиён затих вместе с остальными. Тэхён решил, что они наконец-то поняли, что он не стремится занять их место, и переключились на свои проблемы. Он не представлял себе, как они могут так жить. Бездельничать целыми днями в бассейне, каждый день ходить на косметические процедуры и только ждать, когда Чонгук позовет одного из них. Зависть и соперничество, наверняка, зашкаливали, но друг другу в лицо они только миленько улыбались. Мин Юнги тоже куда-то запропастился, его не было уже несколько дней. В отсутствие начальства охрана расслабилась, и Тэхён каждый вечер заставал их за шумным просмотром фильмов и видеоиграми. До возвращения Чонгука оставалось несколько дней, и Тэхён понял, что с нетерпением ждет. Он сам не знал чего. В последнее время он совсем запутался, его жизнь превратилась в череду неожиданных событий, меняющих его мировосприятие чуть ли не каждый день. В нем все еще оставалась ненависть и печаль, но теперь к ним почему-то добавилась надежда. Тэхён знал, что нельзя этому ощущению верить. Что стоит довериться, и этот жестокий мир вместе с Чонгуком перемелет его в труху, сломает окончательно. Ему оставалось только ждать. Возможно, после приезда Чонгук опять выкинет какую-нибудь дичь, и тогда Тэхён закроет в себе очередную дверь. Такому, как он, не стоило даже начинать надеяться. Он долго крутился в попытках заснуть и, казалось, только задремал, когда его разбудил сигнал двери. Тэхён, шатаясь, встал, в одной пижаме побрел к входу и активировал внешнюю камеру на экране, встроенном в полотно двери. Там стоял один из старших охранников, Лим Донпё. Не понимая, что ему могло понадобиться посреди ночи, Тэхён открыл дверь. — Лим сонбе? — спросил он. — Господин Чон вернулся и ждет тебя у себя, — командным тоном произнес мужчина. — Так быстро? — удивился Тэхён. — Еще же два дня и… Он растерялся, еще не окончательно проснувшийся, как вдруг Лим резко дернул его за руку, вытягивая в пустынный слабоосвещенный коридор. Тэхён не успел возмутиться, как голову прошила ослепляющая боль, и он выключился, теряя почву под ногами. Когда Тэхён очнулся, он не мог разлепить глаза, веки слипались, словно налитые свинцом. Голова нещадно гудела и сжималась, затылок тянуло саднящей болью. Тэхён слабо застонал и попробовал пошевелиться. Плечи странно затекли и занемели. Тэхён, усиленно моргая, все-таки разлепил глаза. К нему медленно возвращалось ощущение реальности, но осознать происходящее пока не получалось. Что с ним произошло? Тэхён с нарастающей паникой почувствовал, что в его рот затолкнут кляп, а руки больно стянуты за спиной. Он пошевелился, извиваясь, и с ужасом понял, что обнажен ниже пояса — ни его пижамных штанов, ни белья на нем не было. Тэхён завертел головой по сторонам. Он оказался на чьей-то кровати, связанный, почти в такой же комнате, как у большинства охраны. — Очнулся, — раздался хриплый голос. Тэхён дернулся и обернулся, от чего голова затрещала сильней. Она жутко кружилась, а перед глазами плыли пятна, но Тэхён все равно понял, кто сидел в кресле напротив кровати. Старший охранник и начальник смены, тот, кто разбудил Тэхёна. Под смех Лим Донпё Тэхён беспомощно засучил ногами. Мужчина развалился в кресле в расстегнутой рубашке и спущенных брюках. Не сводя масленых глаз с Тэхёна, он быстро надрачивал свой член. Бледный, с тонким стволом и непропорционально крупной круглой головкой, он был похож на странный ядовитый гриб. К горлу подступила тошнота, и Тэхён часто задышал, стараясь успокоиться. С кляпом во рту нельзя было позволить себе рвоту. Он, слабо упираясь ногами в кровать, пытался подвинуться, но тело не слушалось. Изо всех сил он пробовал высвободить руки, дергая запястья, но нейлоновые стяжки порвать было невозможно, они только больно впивались в кожу. — Хороший подарочек мне достался, — учащенно дыша, произнес охранник. — Не переживай, я распечатаю тебя так, что даже Чону потом растягивать не придется. Ах да, если он захочет использованный товар. Он поднялся и подошел ближе, снимая и откидывая брюки. Тэхён испуганно замычал сквозь кляп, а из глаз потекли слезы, мешая видеть. Никто не мог помочь ему. А Чонгук… Чонгуку он теперь не будет нужен. Тэхён попытался пнуть Донпё пяткой, но тот поймал его за щиколотку и вывернул ее, заставляя Тэхёна застонать от боли. Мужчина с размаху залепил Тэхёну пощечину, разбивая губу. Он навалился сверху, придавливая Тэхёна на вывернутые руки, так, что его плечи взвыли от боли, а запястья изогнулись. Тэхён стал задыхаться, глаза закатывались, и охранник опять дал ему затрещину. — Не смей отключаться. Я и так слишком долго ждал. Мы же хотим, чтобы ты был в сознании для этого? — гадко ухмыльнулся он. Тэхён забился в панике. Его руки неестественно вывернулись, их сводило судорогой, ногти царапали ладони до крови. Донпё уже пристраивался к входу в его тело, но из-за того, что Тэхён крутился, не мог попасть и направить мерзкий член. Тэхён зажмурился. Он совсем ослаб и не мог долго сопротивляться. Уж лучше бы он согласился на предложение Чонгука, чем вот так… Помощи было ждать неоткуда. Юнги и Чонгука не было, а единственный друг спал. Джин! В голове вдруг всплыла его фраза, когда они первый раз выезжали вдвоем в торговый центр, и Тэхёна осенило. Он сосредоточился, активируя модификацию, и почувствовал, как его мизинец удлинился в тонкое лезвие. Охранник, пока Тэхён замер, уже приставил склизкую головку и пытался надавить на анус, но Тэхён не дал ему войти в себя. Он пропорол матрас, изворачивая палец, прорезал стяжки, словно по маслу, резко высвободил затекшую руку и полоснул Донпё по горлу, вспарывая его. Тот захрипел и забулькал, из пореза на шее начала бить теплая кровь, заливая кровать и брызгая на Тэхёна. Он не останавливался и продолжал бить — по лицу, по груди, кромсая лезвием ублюдка, покусившегося на него. Охранник хрипел и бился в конвульсиях, хватаясь одной рукой за пробитое горло, а второй тянулся к Тэхёну, чтобы помешать ему, но жизнь уже покидала его близко посаженные глаза, и через пару мгновений он стих и завалился набок, с все еще торчащим членом. Тэхёна душили рыдания и он дрожащей рукой вырвал изо рта кляп, шумно хватая воздух. Он сполз с кровати, чтобы оказаться подальше от трупа. Ему казалось, что тот в любой момент может очнуться и снова напасть. Голова стучала и кружилась и Тэхён, хватаясь руками за пол, отыскал свои штаны, не в силах больше оставаться обнаженным. Его била дрожь, а сердце подпрыгивало в груди так, что, казалось, вот-вот остановится. Он, как мог, вытер слезы и сопли рукавом, оставляя на ткани кровавые следы. Убитый охранник безжизненно лежал, истекая кровью. Тэхён не мог больше находиться с ним в одном помещении. Всхлипывая, он вывалился из комнаты и сразу же наткнулся под дверью на Джиёна. Тот выпучил глаза, глянул в комнату, а потом на Тэхёна. — Охрана! На помощь! — заверещал он во весь голос. Из дверей почти мгновенно повыскакивали сонные полуодетые охранники с пистолетами в руках. — Он напал на меня! — указал пальцем Джиён. — И убил Д-донпё хёна… Его голос дрожал, словно от непролитых слез, но глаза оставались холодными и трезвыми. В них плескалась ненависть и триумф. Это он, понял Тэхён. Он подстроил все это. Из-за Чонгука. Тэхёна скрутили, заламывая руки, и поволокли по коридору, пока Джиён пискляво голосил вслед. Чонгук во всем виноват. Опять он. Всегда только он. Если бы не его одержимость, если бы он не выставлял напоказ свой интерес к Тэхёну… По его вине Тэхён опять испытал сильнейшее потрясение и на этот раз он был раздавлен настолько, что даже не противился охране. Тэхён повесил голову и обессилено простонал. Если бы знал, куда заведет его желание отомстить, ни за что бы не покинул наземье. * В целом Чонгук был доволен командировкой. Он давно не был в Китае, и несмотря на ежедневные деловые встречи, даже смог немного отдохнуть. Смена обстановки пошла ему на пользу. Да и голову он изрядно проветрил на воздушных пространствах парящих островов. Он слишком зациклился в последнее время — на Муне, на Тэхёне, на собственных желаниях. Мысли нужно было привести в порядок и заново выстроить. Уже завтра Чонгук собирался домой, а пока сидел на обеде с Ваном лаоши. Старик питался кореньями и отварами, тертыми овощами и разваренным рисом. Чонгук вежливо жевал, но уже предвкушал, как закажет себе что-нибудь из доставки в номер отеля. Его телефон завибрировал уже в пятый раз и Чонгук раздраженно проверил экран. Сокджин. Что ему могло понадобиться, Чонгук не представлял. Он выключил звук и перевернул телефон экраном вниз, извиняюще улыбаясь. Через несколько минут подошел Намджун. — Простите, — поклонился он китайцу. — Чонгук, Джин звонит. — Сам разберись с ним! — Там что-то важное, он не стал бы беспокоить по пустякам. Чонгук поморщился и, медленно выдыхая, встал. — Простите, — он извинился перед Ваном, вежливо кланяясь, и принял телефон из рук Намджуна. — Чонгук? — голос Джина был нервный и натянутый. — Что? — рявкнул Чонгук, отходя подальше. — Тэхён пропал! — быстро выпалил Джин. В его голосе слышалась паника. — Я видел его вчера вечером, а сегодня… один из охранников найден мертвым, а Тэхён исчез. — Что?! — Чонгук взревел так, что на него обернулись другие посетители ресторана. — Юнги что говорит? — Он на задании уже два дня, а охрана что-то скрывает, якобы они не имеют права распространяться до твоего приезда. Чонгук, вдруг с ним что-то случилось? Чонгук выругался под нос. — Держи себя в руках. Я вылетаю. Он отключил вызов и сжал кулаки. Стоило уехать и в его отсутствие все пошло наперекосяк. Чонгуку пришлось спешно прощаться с Ван Цзиньлуном. Старик не сильно возражал, он был доволен подписанным контрактом и возможностью дальнейшего сотрудничества, так что только по-отечески похлопал Чонгука по спине. Он сидел на борту своего частного самолета уже через полчаса. Что такого могло произойти с Тэхёном? Ему было плевать на мертвого охранника, но Тэхён… Чонгук сам точно не знал, как к нему относиться. Изначально он просто хотел его, но чем больше Тэхён находился рядом, тем сильнее к нему влекло, и не только физически. Впрочем, это подождет, главное, найти его. И устроить выволочку Юнги за то, что отлучился на несколько дней без предупреждения. Самолет летел несколько часов и все время Чонгук размеренно дышал, настраивая разум. Они приземлились на крыше корпорации, и Чонгук быстрым шагом спустился в пентхаус. — Охрану ко мне! — скомандовал он, и через минуту перед ним уже стояла вся смена, переминаясь и отводя глаза. — Кто начнет? — холодно спросил Чонгук. — Господин Чон, — поклонился один, — пока вас не было, тут, в общем… — Где Ким Тэхён, мать вашу? — бешено взревел Чонгук. — В п-пыточной, — пробормотал охранник. Чонгук на секунду прикрыл глаза. Он был готов перестрелять их всех за непроходимый идиотизм. — За мной все, — он направился к лифту, спускаясь на два этажа вниз в службу безопасности. — Что Юнги? — уточнил Чонгук. — Еще не вернулся, — покачал головой Намджун. — Телефон не отвечает, я оставил ему несколько сообщений. — Бардак! — прошипел Чонгук. Он вышел из лифта сразу по направлению к камерам, где обычно допрашивали предателей. Чонгук оглядел помещение. Он прошел вдоль ряда камер, поначалу не замечая никого, но потом в углу дальней в тени на полу увидел безжизненную фигуру. Чонгук разблокировал решетку и присел, разворачивая лежащего к себе. Сердце его сжалось при виде Тэхёна. Он был словно обескровленный, золотистая кожа казалась совсем бледной, с разбитой губой, на которой уже образовалась корка, и лицом в подтеках и ссадинах. Руки плотно сковывали наручники, пижама вся в крови. Чонгук потряс его за плечи и убрал спутанные синие пряди со лба. Тэхён слабо закашлялся и пошевелился, сжимаясь в клубок. В его пустых глазах плавали сгустки страха и темноты. Чонгук так привык к их живому интенсивному взгляду, что ему стало не по себе. — Карта-ключ! — громко приказал он и через секунду расстегнул наручники, стягивая их с тонких запястий, на которых остались кровавые следы и синяки. Чонгук погладил их, нежно касаясь содранной кожи, и подхватил Тэхёна на руки. Тот почти ничего не весил. — Чонгук, пусти меня, — он вяло отбивался, но его слабые руки не могли остановить Чонгука. — Выясни тут все, — попросил Чонгук Намджуна и понес Тэхёна к лифту. Игнорируя виноватые затравленные взгляды охраны, он поднялся в пентхаус и понес Тэхёна в гостевые комнаты. Там с момента их обустройства никто никогда не жил, но вот пригодились. — Все из-за тебя, — шепотом повторял Тэхён, словно бредил, но Чонгук не слушал его. Он отнес его в ванную, включил набираться воду и стянул с Тэхёна пижаму, игнорируя протесты. Он еще успеет восхититься его телом, сейчас же момент был совсем неподходящий. Чонгук помог Тэхёну опуститься в теплую воду и начал водить губкой по его груди, шее и лицу, смывая засохшую кровь и грязь. Чонгук промыл его волосы, массируя пальцами шампунь и смывая из душевой лейки. Тэхён смиренно позволял ему все, а потом попытался нырнуть с головой, уходя под воду, но Чонгук вытащил его насильно и укутал в огромное белое полотенце, вытирая насухо. — Я сам, — Тэхён отмахивался. Он еле держался на ногах, но все равно оставался непокорным. Чонгук впитывал в себя все детали его стройного тела на потом — плечи, рельефные руки, выпирающие ключицы и ребра, плоский живот, узкие бедра и расслабленный член. Он заметил свою лилию у Тэхёна на груди, прямо на сердце. Других тату у парня не было и оранжевый цветок выделялся на золотистой гладкой коже. Чонгук опять подхватил Тэхёна на руки и отнес в комнату, где устроил на кровати, укрывая одеялом. Глаза у Тэхёна уже слипались. Он моргал, сопротивляясь сну. — Я, наверно, все-таки умер, — пробормотал он. Чонгуку было невыносимо видеть Тэхёна таким. Он осознал, что ему до этого всегда нравилось, как Тэхён смотрел на него — без страха и с вызовом. В нем не было покорности его послушных мальчиков. Сейчас же эти глубокие глаза словно лишились жизни, Тэхён смотрел куда-то «вне» и словно не замечал Чонгука. Ему это не нравилось. Не нравилось и ощущение собственной беспомощности и то, что о Тэхёне хотелось заботиться. Куда делось желание его просто трахнуть и выкинуть обратно в наземье? Чонгук был готов глотку перегрызть любому, кто попробует даже посмотреть на Тэхёна. Синеволосый парень принадлежал только ему, целиком и полностью. Чонгук посидел с ним, пока Тэхён не заснул, гладя по волосам и убирая влажные пряди со лба. Поначалу Тэхён привлек его своей внешностью, но и сейчас оставался все таким же красивым, несмотря на синяки и сломленный вид. Он давно не чувствовал желания заботиться о ком-то. Тэхён вызывал его, даже не прилагая усилий. Ему хотелось убрать отчаяние из глаз Тэхёна. Хотелось сидеть с ним вечность, оберегая его сон и хрупкую тишину. Смотреть на его подрагивающие ресницы и красные губы, на нежные родинки, украшавшие лицо. Чонгук тряхнул головой. Ему нельзя позволять себе подобные чувства, он слишком хорошо помнил, к чему они приводят. Тэхён должен был стать очередным мальчиком, очередной зарубкой на планке достижений Чонгука. Только вот все пошло по совершенно иному сценарию. Он встал и, приглушая свет, вышел в лофт. Там его уже дожидался мрачный Намджун. — Что там? — сразу же спросил Чонгук. — Говорят, что Ким Тэхён убил старшего охранника и напал на твоего Джиёна, так что они его посадили под арест до выяснения обстоятельств. — Что за бред? Он же не бешеный. Камеры смотрел? — А вот это самое интересное, представь себе, камеры в тот момент не работали. — Что за?.. Всех поувольняю, начиная с Юнги! — Чонгука всего затрясло от злости. — Я сам неприятно удивился, — кивнул Намджун. — Такого на моей памяти еще не было. И я тебе скажу, ведут они себя откровенно подозрительно. Телефон Намджуна зазвонил и он принял вызов. — Срочно поднимайся! — сказал он. Чонгук вопросительно посмотрел на него. — Юнги вернулся, — объяснил Намджун. Через несколько минут двери лифта открылись и в пентхаус невозмутимо зашел Юнги, уставший, с кругами под глазами, но в то же время посвежевший и какой-то довольный. — Ты где был? — рявкнул Чонгук. — Выслеживал хакера, — спокойно ответил Юнги. — И что? — Нашел его. Разобрался. Проблем больше с этой стороны не возникнет. Чонгук шумно выдохнул. Хоть одна хорошая новость. — Именно сейчас, пока тебя и нас с Намджуном не было, охрана устроила такой бардак. Угораздило же уехать в такой момент. — Нет, Чонгук, — покачал головой Юнги. — Это они подгадали момент, пока ни меня, ни тебя не будет в здании. — Они? Ты что-то выяснил? Записи с камер не сохранились же? — Я всегда дублирую запись на случай взлома. Даже если удалить одну, вторая сохраняется на мой личный аккаунт как бэкап. Я же все-таки Мин Юнги, — хмыкнул глава безопасности. — Ладно, переходи к делу, — нетерпеливо произнес Чонгук, успокаиваясь. Юнги протянул Чонгуку планшет и встал рядом. — Смотри, — открыл он программу. — Вот коридор охраны. Чонгук просмотрел запись, как охранник вытаскивает Тэхёна из комнаты волоком и прикладывает по голове. — А вот уже комната, — Юнги переключил файлы. Кровь закипела от ярости. Чонгук смотрел, как охранник раздел Тэхёна, стаскивая с него штаны и щипая ягодицы, как грубо повязал руки за спину. Сжимая кулаки, он досмотрел до конца, как Тэхён очнулся и в конечном итоге убил мерзавца. Скулы сводило от невозможности оказаться там и самому прибить охранника. — Что там у него? — Чонгук не понимал, как Тэхён смог освободиться и чем ударил. — Модификационное лезвие, — объяснил Намджун. — У Джина такое же. — А вот самое интересное, — Юнги вывел запись, где Тэхён выходил из комнаты. — Что за?.. Вот гаденыш! В коридоре крутился Джиён. Чонгук поверить не мог, что тот устроил такое из-за ревности. — Напал он на него, значит… — медленно произнес Чонгук, сощурив глаза. — И я нашел еще кое-что, — хмурясь, добавил Юнги. — Тебе не понравится. Он опять переключил запись. От увиденного на экране у Чонгука медленно поднялись брови. — Вот же… — заглянув в экран, Намджун выругался. У Чонгука перед глазами встала пелена ярости. Никто не имел права покушаться и трогать то, что принадлежит ему. А Тэхён и его невинность давно уже его собственность. Только у Чонгука есть право обладать им, только его член может проникать в это тело. Если кто-то решил безнаказанно перейти ему дорогу, то сильно ошибался. — К столбу Джиёна! — распорядился он. — Что насчет охранника? — В морге, — ответил Юнги. — Еще не успели кремировать. — Значит, так… — Чонгук отдал распоряжения Юнги подготовить необходимое. После ухода Мина Чонгук заглянул к Тэхёну и, убедившись, что тот спит, он спустился обратно к камерам. Там к столбу, располагавшемуся у стены помещения и использовавшемуся для пыток, уже был привязан Джиён. Ненакрашенный и весь красный от возмущения, он совсем не походил на самого себя, каким обычно представал перед Чонгуком. После просмотра записи с камер Чонгуку захотелось его мгновенно придушить. И за то, что он сделал с Тэхёном, в первую очередь. — Чонгук, что это значит? — заныл Джиён, только увидев его. — Это я от тебя хочу услышать. — Я уже все рассказал! Наземец напал на меня, а потом убил охранника, который за меня вступился! — нагло врал он. — И что же ты делал ночью в крыле охраны, позволь спросить? — деланно мягко уточнил Чонгук. — Он сам затащил меня туда, Чонгук, поверь мне! — Да, очень удобно, что камеры не работали. Ты же хороший мальчик и не стал бы мне врать? — Чонгук провел пальцами по щеке парня. — К-конечно, нет, мой господин, — тот захлопал короткими ресницами, теряя весь пыл. — Ответ неверный, — Чонгук размахнулся и впечатал кулак в его лицо. — Мой господин? — ошарашенно и испуганно спросил Джиён. Из разбитого носа потекла струйка крови. — Я все видел, Джиён-а, — холодно произнес Чонгук. — И то, как ты подговорил охранника. И то, как ты отсосал ему, чтобы он выключил камеры и изнасиловал Тэхёна. Джиён захлебнулся воздухом. В его глазах поднималась паника. — Ты совсем перестал обращать на меня внимание! Сначала переключился на Донмина, а потом вообще на этого оборванца! Что мне оставалось делать? — он истерично выкрикивал Чонгуку в лицо. Все притворство махом слетело с него. — Вкусный был член? Он будет последним, побывавшем в тебе. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, и остаться безнаказанным. — Я люблю тебя! Я ради тебя на это пошел! — визжал парень. — Давай, — игнорируя его, произнес Чонгук. Юнги передал ему подготовленную банку, в которой в растворе колыхался отрезанный член мертвого ублюдка. Джиён, увидев ее, еще больше заорал. Чонгук натянул перчатки и достал мерзкий обрубок, который чуть не отнял у него невинность Тэхёна. Если бы охранник был все еще жив, Чонгук бы с радостью убил его еще несколько раз, выискивая все новые методы причинить как можно больше боли. Джиён плотно сомкнул губы и мычал, отворачиваясь. Чонгук надавил пальцами на челюсть, размыкая зубы, и заткнул его рот членом. Он пропихнул его до упора, заталкивая в глотку, и парень стал давиться и задыхаться. Из его глаз потекли слезы, но Чонгука их вид совершенно не трогал. Наоборот, так он казался еще более мерзким. Неужели он думал, что убрав Тэхёна с дороги, сможет получить расположение Чонгука? — Зря ты решил, что можешь манипулировать мной. Зря полез к Тэхёну. Это твоя главная ошибка. Прощай, Джиён-а. Знаешь, ты всегда был посредственен в постели, — он произнес ему прямо в лицо, криво улыбаясь и наслаждаясь ужасом в глазах парня. Чонгук стянул грязные перчатки и выпустил точную пулю в сердце. Джиён безжизненно повис на столбе, его глаза выкатились, в них полопались сосуды, делая его похожим на уродливую рыбу. Чонгук не понимал, зачем когда-то взял его в гарем, что разглядел в нем. — Уберите эту падаль, — убирая пистолет, он приказал охране. Те, притихшие и бледные, склонились до пояса и бросились выполнять приказ. * Тэхён резко проснулся и испуганно подскочил, не понимая, где он, и заозирался по сторонам, еще наполовину в своем обрывочном сне. Наконец, он вспомнил. Чонгук принес его сюда. Прошлой ночью, после того, как его забрали охранники, Тэхён думал, что его убьют. Он вспорол шею одному из них, и никто не стал бы разбираться в причинах. Но его только грубо затолкнули за решетку, больно стягивая и так воспаленные запястья наручниками. Тэхён так сильно пытался освободиться от стяжек, что кожа вспухла и покраснела, а местами и вовсе была разодрана. Он обессиленно плакал, не в силах остановиться, и мечтал оказаться обратно в наземье, у себя дома. Чтобы это все оказалось лишь страшным сном или одной из галлюцинаций вирт реальности. Он забылся беспокойным сном, но просыпался и вздрагивал от каждого шороха, пока не пришел Чонгук. Сначала он тоже показался иллюзией. Тэхён не ожидал, что он подхватит его на руки, что будет лично купать его и нежно касаться. В глазах Чонгука плескалась злость и все та же пресловутая нежность. Тэхён не знал, как реагировать на нее. Он привык ожидать от Чонгука грубости и пошлости, усмешки и намеки, но не это… Самое страшное, что Тэхёну стало спокойно в его руках. Он ощутил себя действительно защищенным, словно больше никто не сможет навредить ему. Чувствовать подобное было дико, особенно в отношении Чонгука. В комнате был приглушен свет, а на электронных часах на тумбочке светилось время — 22:44. Тэхён скинул мягкое теплое одеяло, под которым он был абсолютно обнажен. Он старался не думать, что Чонгук видел его таким и в таком жалком состоянии. Теперь он точно не станет считать Тэхёна привлекательным, он хмыкнул про себя. Тэхён медленно поднялся в поисках одежды. Шкафы и комоды оказались пусты, но в ванной он нашел чистое полотенце, которое повязал на бедра. Тэхён умылся и пригладил волосы — они пушились после мытья и челка лежала неровно. Он осторожно коснулся разбитой губы и синяка на скуле, пощупал болезненную шишку на голове и осмотрел запястья. Тэхён активировал модификационное лезвие, выпуская его из мизинца, и почувствовал огромный прилив облегчения, что вспомнил про него, и благодарности Джину. Если бы не лезвие, Тэхёна ничего бы не спасло. Теперь Тэхён понял, чей силуэт он видел в коридоре. Несмотря на все насмешки, он не ожидал, что Джиён перейдет к действиям и устроит такое. Как он смог подговорить охранника, Тэхён не знал и думать не хотел. Ему было мерзко. Тэхён почувствовал слабый голод, и решил наведаться на кухню. На часах уже было одиннадцать, когда он осторожно выскользнул из комнаты в пространство лофта. Сразу же Тэхён заметил Чонгука. Тот сидел на диване с телефоном в руках и увлеченно тыкал в экран. Видеть Чонгука таким, играющим в игры словно подросток, было настолько непривычно, что Тэхён остановился и приоткрыл рот. Он хотел тихо проскочить мимо, но Чонгук заметил движение и поднял голову. — Тэхён, — он сразу же отложил телефон. — Ты проснулся. — Да, — кивнул Тэхён. — Я сейчас же спущусь к себе. — Ты никуда не пойдешь! — жестко произнес Чонгук, поднимаясь с места. Он подошел ближе, высокий и расслабленный, в свободной оверсайз футболке и шортах. — Я не хочу тут находиться и мешать тебе. — Очень жаль, потому что с этого момента ты живешь здесь, — непреклонно ответил Чон. — Чонгук… — Гостевая комната теперь твоя и не спорь. Я распоряжусь, чтобы все вещи перенесли. — Я сам. — Завтра, — возразил Чонгук. — Как ты и просил, я приструнил гарем. Джиён тебя больше не побеспокоит. — Что ты сделал с ним? — Убил, — равнодушно ответил Чонгук. — Хорошо, — кивнул Тэхён. — Я рад. Иначе бы Тэхён сделал это сам. Джиён заставил его пережить не самый лучший опыт. — И ты не накажешь меня? — спросил он. — Я же убил твоего охранника. Чонгук рассмеялся. — Теперь ты еще больше мне нравишься. Мне нравится, что ты можешь постоять за себя. А про ублюдка этого лучше не говори, я почти готов его воскресить, чтобы убить снова. — Почему, Чонгук? — тихо спросил Тэхён. — Почему что? — Почему я? У тебя столько парней, гораздо красивее, чем я. Почему ты спас меня? — Потому что ты мой. Ты принадлежишь мне, — от властного тона по коже побежали мурашки и Тэхён задрожал. — Чонгук… — Мне нравится, — внезапно произнес Чонгук. Его взгляд был прикован к обнаженной груди, но в нем не было похоти. — Что? — Что она здесь, — Чонгук положил ладонь ему на сердце. Тэхён понял, что он говорит про тату и смутился. Прикосновение Чонгука обожгло. Стоило его горячей ладони коснуться груди, как сердце начало колотиться. Чонгук очертил лепестки кончиками пальцев и убрал руку. — Стой здесь. Я сейчас, — Чонгук сжал его плечо и скрылся в спальне. Через минуту он вышел и протянул Тэхёну, успевшему отойти к окну, такую же объемную и длинную футболку и новую упаковку боксеров. — Мои шорты тебе будут велики. Тэхён с облегчением принял вещи и сразу натянул на себя. Ему было неловко в одном полотенце. Мягкая футболка ненавязчиво пахла Чонгуком, в ней было тепло и комфортно. — Спасибо. И за то, что вытащил меня, тоже спасибо, — Тэхёну тяжело дались эти слова. Он и подумать не мог, что когда-нибудь будет чувствовать благодарность по отношению к Чону. Он сел на низкий широкий подоконник и прижал к себе мягкую подушку, глядя на ночной город. Чонгук устроился рядом. Он вытянул руку и провел ладонью вверх, по шее к лицу, невесомо коснулся подушечками пальцев ссадины на щеке и разбитой губы. — Тебе нужен медик. — Само заживет. — Какой же ты все-таки, — почти восхищенно произнес Чонгук. В этот момент в животе у Тэхёна громко заурчало и он прижал к нему ладонь, краснея. — Ты голодный. Пойдем. Чонгук взял Тэхёна за руку, крепко переплетая их пальцы. Это ощущалось естественно, словно они не в первый раз уже держались за руки и это нормально. Тэхён поражался, в какой странной реальности он очнулся, где Чон Чонгук без привычной водолазки, домашний и серьезный, ведет его за руку на темную пустую кухню, где сам готовит для него сэндвич. — Держи, — Чонгук протянул Тэхёну тарелку и стакан молока и сам уселся прямо на стол, свесив ноги, и откусил от своего сэндвича. Тэхён осторожно принял тарелку. Когда он приоткрыл рот, чтобы сделать укус, зашипел от резкой боли в губе — корка потрескалась и саднила. Чонгук глянул на него — в его глазах полыхал яростный пожар, — но продолжил жевать, не комментируя. Тэхён откусывал понемногу, сэндвич оказался безумно вкусный, с тонкими ломтиками ветчины, сыра и помидора, политыми соусом. Он с удовольствием смаковал его, запивая теплым молоком. Переживания последних суток измотали его, и теперь, после сытной еды, глаза снова стали закрываться. Он слишком устал, чтобы сопротивляться сну. Они оставили тарелки в раковине, и Чонгук опять попытался взять его на руки. — Я сам дойду! — воспротивился Тэхён. Он не хотел привыкать к прикосновениям. Кроме того, его ноги все еще оставались голыми, и Чонгук точно коснется их кожа к коже, если это допустить. — Может, мне понравилось носить тебя на руках? — Чонгук поиграл бровью, сверкая штангой пирсинга. — Иди спать, Чонгук, — Тэхён несильно пихнул его в грудь и Чонгук мягко рассмеялся. — До завтра. Тэхён зашел в комнату, не оборачиваясь, но спиной чувствовал прожигающий взгляд Чонгука. Он оставил включенным ночник и, закутавшись в мягкое одеяло, мгновенно провалился в сон. Чонгук не послушал Тэхёна, и на следующее утро прислуга принесла его сумку со всеми вещами, в которые он сразу же переоделся. Немного подумав, футболку Чонгука он оставил себе. Ему понравилось в ней спать. В лофте Тэхёна ждал личный врач Чонгука. Он осмотрел его, проверяя сканером на внутренние повреждения, и обработал голову, лицо и запястья специальным составом, от которого ранки затягивались на глазах. За завтраком в столовой Чонгук усадил Тэхёна рядом с собой и распорядился, чтобы ему принесли суп. Тэхён осилил целую миску вместе с рисом, внезапно голодный. Он сильно ослаб, так как провел сутки без еды и думал, что аппетит опять пропадет из-за нервов. Тэхён не хотел переживать, головой понимал, что с ним все в порядке и опасности больше нет, но его подсознание и предательский организм не хотели подчиняться разуму и логике, и продолжали быть разбалансированными. Намджун присутствовал за завтраком, но никак не комментировал происходящее, чему Тэхён был рад. Чонгук переговаривался с ним, но Тэхён плохо понимал их диалог об активах и фьючерсах. В школе он не особо дружил с экономикой, так что тихо пил чай с круассаном, качая ногой. После завтрака, когда Чонгук ушел в кабинет работать, в пентхаус поднялся взволнованный Джин. Тэхён привел его в выделенную ему комнату. Утром он успел хорошо осмотреть ее и остался доволен — ему нравилась широкая мягкая кровать, застеленная дорогим постельным бельем, своя ванная, и, главное, личное пространство и полное ощущение комфорта и защищенности. — Тэхён-и, как ты? — спросил Джин, когда они остались наедине. Он сел на кровать рядом с ним. — Я в порядке, хён, — Тэхён позволил Джину обнять себя. — Я так волновался. Пришел вчера утром, а тебя нет. Все молчат, а потом выясняется, что кто-то умер. Я сначала подумал, что это про тебя. Как я орал, ты не представляешь! Вызвонил Чонгука из Китая и устроил ему разнос! — Он поэтому так рано вернулся? Из-за меня? — Тэхёну не верилось, что Чонгук ради него так поступил. — Ну конечно! Всех поднял с ног на голову. — Но я не понимаю, Джин-хён. Что во мне такого? Не может быть, что только из-за секса? Которого, к слову, даже не было. — Но будет? — заинтересованно спросил Джин. — Пока что я даже думать об этом не могу. — Да, прости. Мне Джун-и рассказал про того охранника. Ты как? — Джин взял его за руки. — Я еще сам не понял. Наверно, потом придет осознание? Я еще не до конца пришел в себя. Словно все это сон, — Тэхён сжал ладонь Джина. — Здесь ты будешь в безопасности. Чонгук еще никого не селил здесь, как бы мальчики не изворачивались. Донмин был кандидатурой номер один, и если бы не ты… хотя нет, все равно Чонгук не стал бы. — Я про это и говорю. — Да, не понятно. Это не похоже на Чонгука. — Он даже Джиёна убил. — Я в курсе. Он давно напрашивался, я тебе скажу, — высокомерно произнес Джин, морща нос. Тэхён глубоко вздохнул. — Я хотел поблагодарить тебя, хён. Если бы не ты, и не модификация, мы бы тут с тобой сегодня не сидели. — Ох, Тэхён-и, даже не говори об этом, я просто рад, что с тобой все хорошо. Джин остался до вечера и они провели время в лофте за просмотром какого-то шоу, которое выбрал Джин. Он хохотал, хлопая себя ладонью по бедру, и Тэхён постепенно расслабился. Он снова выжил. Как бы ни строга была к нему судьба, раз за разом ему продолжало везти, и смерть обходила его стороной. Когда Чонгук вышел из кабинета, Тэхён поймал на себе его задумчивый и внимательный взгляд. Когда-то он раздражал его, но теперь почему-то от его внимания стало тепло, словно Чонгуку действительно было не все равно, что с Тэхёном происходит.