На вершине мира

Следующим утром перед завтраком, когда Тэхён осторожно вышел из комнаты, сразу же оказался в объятиях Чонгука, который как раз покинул собственную спальню. Тэхён не успел даже пискнуть, через секунду Чонгук уже целовал его — жарко и глубоко. Он властно вел в поцелуе, его губы жадные и уверенные, и Тэхёну оставалось только отвечать. Голова кружилась, и он прижимался к Чонгуку, сминая ткань водолазки на плечах. Раздался тихий кашель, Намджун хмыкнул, и Тэхён уткнулся носом в шею Чонгука, пряча глаза и вдыхая кружащий голову запах. — Завидуй молча, — насмешливо бросил Чонгук Намджуну, толкая язык в щеку, и за руку повел Тэхёна в столовую. — Доброе утро, — шепнул Чонгук по пути, крепко сжимая ладонь. — Как ты? — Я в порядке, — Тэхён ответил, отмахиваясь. Он не хотел, чтобы Чонгук считал его слабаком. В конце концов, это был его выбор и его решение. Ему действительно было хорошо с ним, и он не собирался делать вид, что как-то жалеет о случившемся. Как только Тэхён сел за стол, его прошила боль и он поморщился. Все-таки второй раз вчера, как бы ни восхитительно ощущался, был лишним для его непривыкшего тела. Чонгук усмехнулся, будто довольный, что довел Тэхёна до такого состояния, и усадил его к себе на колени. — Чонгук! — возмутился Тэхён, косясь на Намджуна, который спокойно завтракал яичницей, стейком и салатом. — Тебе так будет удобнее, — Чонгук не дал ему слезть, крепко держа. Ягодицами Тэхён ощущал его член, даже через ткань своих джинсов и его брюк. Чонгук не был возбужден, но все равно даже так ощутимо выпирал. Тэхён вдруг явно осознал, что еще вчера он входил в него, и если бы они сейчас были без одежды, член Чонгука лег бы точно между ягодиц и терся бы о чувствительный анус. Тэхён густо покраснел и принялся за завтрак, запивая то немногое, что смог проглотить, апельсиновым соком, пока Чонгук поглаживал его бедро и невозмутимо переговаривался с Намджуном. Утро он провел в кабинете Чонгука, наблюдая за его работой. Тэхён прислушивался, ему была интересна деятельность корпорации, какие контракты они заключали и как доминировали в бизнесе. Если раньше он ассоциировал их только с производством вирт-таблеток, теперь знал, как сильно ошибался. Корпорация захватывала столько сфер бизнеса, что голова шла кругом, как Чонгук с этим всем справлялся и контролировал. Пока Тэхён мало что понимал, и ему внезапно захотелось научиться, поэтому он даже полез в ВебНет в поисках статей и обучающих курсов. Чонгук отвлекался и поглядывал на него, а Тэхён не мог не смотреть в ответ, и они зависали друг на друге, не в силах отвести взгляд. Чонгук оставался все таким же, наглым и самоуверенным, но Тэхён стал воспринимать его по-другому. Что-то неуловимое между ними изменилось. Все то, что раньше в Чонгуке бесило, теперь казалось привлекательным. Аура власти и подчинения перестала раздражать. Чонгук мог холодно отдавать приказы, властным тоном говорить с подчиненными, а потом мягко улыбаться и болтать ни о чем в столовой. Он был настолько соткан из противоречий и настолько многогранен, что Тэхён устал пытаться разгадать его. Тэхён любовался его жестикулирующими руками, тем, как он играл с колечком в губе, или усмехался. Чонгук находил поводы подойти к нему, прикасался, усаживал к себе на колени за рабочим столом, игнорируя смех и протесты Тэхёна, пока Намджун фыркал и закатывал глаза. После обеда Тэхён решил, что пока что внимания с него хватит. В пентхаус как раз поднялся Джин, и пока он обменивался с мужем поцелуем, Чонгук чмокнул Тэхёна в щеку, махнул рукой, отпуская его от себя, и отправился работать. — До вечера, — шепнул он напоследок. Джин зашел к Тэхёну в комнату с широкой хитрой улыбкой. — Не буду выпытывать подробности, по твоему довольному лицу все и так понятно. Тэхён пощипал себя за щеки. Неужели так заметно? — Вы с Намджуном просто худшие шпионы, — заметил он, приобнимая Джина. Тэхён пригласил его сесть на мягкий ковер на полу, где он расставил принесенные с кухни тарелки с закусками — ломтики персика и манго с кубиками сыра, орехи, хлебные палочки и нарезанные овощи с хумусом. — Просто у нас нет друг от друга секретов, — Джин сразу же насадил на шпажку манго, сыр и маслину и отправил в рот, удовлетворенно щуря глаза. Тэхёну все еще было непривычно так питаться, но вкус ему нравился. Благодаря Джину, он попробовал много нового для себя, на что раньше только морщил бы нос. Правда чаще он все равно выбирал что-то более привычное для себя. — Гарем, кстати, узнал про тебя, — продолжил Джин, ложась на ковер боком и подставляя под голову локоть. — Сначала они думали, что тебя уволили, когда ты внезапно пропал после убийства Джиёна и охранника. Они так обрадовались, что двумя соперниками стало меньше, а недавно ко мне подошел Донмин с делегацией за спиной и выспрашивал про тебя. — Серьезно? Зачем я им сдался? — Ну, представь! Я послал его. Понятия не имею, откуда они узнали, кто-то из прислуги проболтался или охрана. Хотя охрана вряд ли, после показательного выступления Чонгука они ходят пришибленные. Как по мне, Чонгуку пора весь гарем распустить, а то они совсем зарвались в последнее время. — Думаю, ты прав, — он был абсолютно согласен с Джином. На месте Чонгука он разогнал бы их всех, а еще лучше отправил бы в цеха на производство. Он не чувствовал ревности по отношению к гарему, в конце концов, он не стал одним из них, Чонгук выделил его и изначально относился по-особому. Тэхён помнил, как он пренебрежительно вел себя с Джиёном и другими, когда вызывал к себе. После того, как Тэхён поселился в пентхаусе, Чонгук все внимание уделял только ему, забыв про мальчиков. Тэхён мог представить, как они ненавидели его, он получил все, о чем они мечтали, даже не стараясь и вообще долго бегая от приставаний Чонгука. Он договорился снова встретиться с Джином, чтобы слетать в торговый центр и погулять. Джин загорелся идеей помочь ему обновить гардероб, и Тэхён согласился, уже с опаской представляя, что ему предстоит вытерпеть. Вечером Чонгук закончил работу раньше и сразу же забрал Тэхёна к себе. Они опять остались вдвоем в его спальне. — Весь день о тебе думал, — выдохнул Чонгук ему в губы, когда первоначально страстный поцелуй стал медленным и тягучим. — Тебе надо думать о контрактах, — хмыкнул Тэхён. — Намджун такой недовольный, что ты весь день отвлекался. — К черту контракты, справятся и без меня. Президент я или кто… Они повалились в обнимку на кровать, и Тэхён зашипел от резкого движения. — Я сейчас вызову медика, пусть осмотрит тебя, — Чонгук потянулся к телефону, в его глазах читалось беспокойство. — Не смей, Чон Чонгук! Со мной все нормально, просто у кого-то слишком большой член, — Тэхён ткнул его пальцем в грудь. — Никаких врачей, или я сейчас же уйду. Тем более что боль в анусе после жарких поцелуев граничила с удовольствием. Тэхёну хотелось снова оказаться под Чонгуком, снова почувствовать его в себе. — Какой же ты все-таки упрямый, — Чонгук фыркнул, но не стал настаивать. Очень быстро они скинули одежду и остались в одном белье. Тэхён теперь мог открыто любоваться телом Чонгука, смотреть на его рельефные мышцы, на руки, на четкий пресс. Взгляд сам возвращался к ровному шраму на груди, красноватому с белыми краями. Чонгук пока не спешил привязывать его, поэтому Тэхён коснулся шрама пальцами. В серьезных глазах Чонгука не было злости и вчерашней паники. Тэхён не решился спрашивать, что с ним случилось, он не был уверен, что Чонгук ответит. Зато он позволял прикасаться к себе, так что Тэхён исследовал торс, сначала пальцами, потом губами — небольшие розовые соски, ключицы и пупок, четкие линии пресса, он поцеловал все, наслаждаясь теплом его кожи. Чонгук спустил боксеры вниз и Тэхён взял в руку его член, привыкая к ощущению. Форма, вес, толщина совершенно отличались от его собственного, но трогать его было приятно и увлекательно. Вчера ему очень хотелось сделать это, но со связанными руками он мог только беспомощно ожидать действий Чонгука и не мог сам проявить инициативу. Чонгук водил головкой по его губам, пачкая их смазкой, и Тэхён машинально облизнулся, пробуя на вкус. Противно не было, поэтому он решительно слизал все. Чонгук довольно застонал, направляя член, и Тэхён шире открыл рот, обхватывая головку губами и пытаясь взять глубже. Он не был уверен, что сможет, и даже не представлял, как это работает. Его рот был уже заполнен до предела, а губы не доходили даже до половины. Дышать приходилось через нос, запах Чонгука здесь стал еще интенсивнее, но не вызывал отвращения, как Тэхён когда-то представлял. Он неумело посасывал головку и сжимал остальную длину в руке, скользя по нежной коже ладонью. Чонгук не давил на него, не пытался толкнуться глубже, не дергал за волосы, так что Тэхён просто исследовал его член губами и языком, покрывая ствол поцелуями. Ему нравилась реакция Чонгука на его неловкие ласки, такая горячая, что Тэхён воодушевленно продолжал, постанывая. Он поражался сам себе, что так ведет себя, но мозг словно отключался. Еще недавно он бегал от него, и был уверен, что ни за то не ляжет с ним в постель, а теперь не мог оторваться. Все внутренние блоки и запреты исчезли, словно Чонгук взломал их, вырвал и стер, оставляя в Тэхёне только желание к нему. Тэхён думал, что Чонгук опять возьмет его и даже ждал этого, но Чонгук решил иначе и перевернул его на живот, разводя ягодицы. Тэхён уткнулся щекой в подушку, жмурясь от собственной открытости. Вчера, когда Чонгук вылизывал его, он чуть с ума не сошел, было так хорошо и так стыдно одновременно. Он даже не думал, что такое возможно. Сейчас, выставленный напоказ, он глухо застонал и расставил шире ноги, готовый принять любую ласку. — Ты такой горячий, — Чонгук целовал ягодицы, покусывал их и сжимал сильными пальцами. — Так хочу тебя… но придется пару дней потерпеть, я вчера и правда перестарался. Он со смешком потерся носом об анус, заставляя Тэхёна дернуться как от щекотки, а потом провел языком по ложбинке, оставляя на чувствительной коже мокрый след. Чонгук опять вылизывал его, нажимая на сфинктер подушечками пальцев и проникая языком внутрь, все быстрее и быстрее. Тэхён дрожал, колени устали, но он мог только толкаться бедрами навстречу лицу Чонгука, его губам и умелому языку. Тэхён, не выдержав, оперся грудью о кровать и обхватил собственный член. Он дрочил себе в быстром темпе, и нескольких движений хватило, чтобы кончить, брызгая спермой на простыни. По звукам за спиной Чонгук тоже дрочил, он потирал головку о его влажную от слюны дырочку, проезжаясь членом между ягодиц вверх, а потом вниз к яичкам. Через некоторое время Тэхён, ослабший и расслабленный, почувствовал на себе сперму Чонгука. Она стекала по коже, а Чонгук втирал ее в анус влажной головкой опадающего члена. Тэхён задрожал, колени уже не держали, и обессиленно опустился на живот, но тут же дернулся из-за мокрого пятна. Чонгук рассмеялся и притянул его к себе, двигаясь на другую половину широкой кровати. — Ты так сладко кончаешь для меня. Такой красивый и вкусный. Скажи, что тебе нравится, — целуя линию скул, шептал он. — Мне нравится, — признался Тэхён, ложась головой ему на грудь, и поглаживая тату на руке. — Я постоянно думаю о тебе теперь. Ты просто весь мой мир перевернул с ног на голову. — Вот видишь, а ты так долго бегал от меня, — Чонгук хмыкнул. — Ты мне не нравился. Я бы и не смог с собой, тем. — Значит, теперь нравлюсь? Тэхён ответил поцелуем, так как все равно бы не смог выразить все свои мысли и эмоции по отношению к нему. Слишком запутанные и неоднозначные, ведь его восприятие постоянно менялось все эти месяцы. Пока прислуга перестилала белье, Чонгук потащил его в душ, но на ночь Тэхён опять вернулся в гостевую комнату. Ему хотелось остаться с Чонгуком и в то же время его пугало, что это означало бы что-то большее между ними. А признать, что он чувствует к нему что-то кроме благодарности и влечения, Тэхён пока что был не готов. * Юнги продолжал видеться с Чимином втайне. Он знал, что рано или поздно ему придется рассказать Чонгуку, но хотел сохранить секрет немного дольше, только для себя. Как только он разобрался с нападением на Тэхёна и проверил всю охрану на верность, Юнги провел тщательную проверку прошлого Чимина, поднимая старые файлы своего предшественника. Он нашел информацию о семье господина Пака и его сыне. У Юнги все еще оставались сомнения по поводу мотивов парня, но глубоко внутри он чувствовал, что Чимин не предатель. Эту возможность можно было исключить. Юнги обычно доверял своему чутью. Много раз он предупреждал Чонгука насчет Мино, но тот всегда отмахивался и злился. И смотрите, что в итоге произошло. Чимин ощущался как лучший подарок для него, олицетворял собой все, что ему нравилось, все, что волновало. Даже то, что он оказался талантливым хакером, добавляло очков в его пользу. Юнги нравилось его лицо, его тело, высокий мелодичный голос и как чутко он отзывался на каждое прикосновение. Если верить Чимину, он сам ему нравился с детства. Это казалось правдой. Чимин так смотрел на него, такую искренность невозможно было сыграть даже самому опытному актеру. Юнги даже немного пугала его интенсивность. Чимин был весь дикий, импульсивный и непредсказуемый, но при этом мягкий и покорный, стоило ему оказаться под Юнги в постели. Он приезжал к нему на квартиру так часто, как мог вырваться, придумывал поводы отлучиться и поручал дела сотрудникам, чтобы освободить хотя бы пару часов. Каждый раз они набрасывались друг на друга, предаваясь безудержному сексу, а потом болтали ни о чем и обо всем. С Чимином было легко и интересно, он был по-настоящему умен, на все имел свою точку зрения и мог долго и высокомерно разглагольствовать о правительстве, жизни в Соул-Сити, делах компании и конкурентах. Молчаливому Юнги это подходило, он больше слушал, периодически вставляя несколько слов в поток речи Чимина. Он оказался в курсе всех дел корпорации, и Юнги поверить не мог, что последние несколько лет Чимин ощутимо помогал ему. Юнги, наконец-то, закончил работу на день и уже собирался к Чимину. Он вышел из кабинета и закрывал дверь, когда на телефон пришло сообщение — адрес в наземье и смайл мандарина. Юнги фыркнул. Чимина было не исправить, почему ему нравились эти шпионские игры, Юнги не понимал. Можно же было нормально сказать, но нет… С другой стороны, это в Чимине ему тоже нравилось. С ним не было скучно, он каждый раз удивлял, отвлекал от работы, тормошил и переворачивал все с ног на голову. Юнги взял байк и спустился в наземье, где не был уже давно. Когда-то он жил здесь, в темноте, в нищете, и если бы не его амбиции и способность к учебе, так и остался бы прозябать на дне. А может, уже давно умер бы, сойдя с ума от невозможности реализации. Юнги быстро понял, что нужный адрес это заброшенное здание в районе, неблагополучном даже для наземья. Он напрягся и проверил пистолет, внутри поднималось беспокойство за Чимина, который, казалось, опять во что-то ввязался. Юнги припарковал байк за углом, и слез, сразу же вляпываясь ботинками в липкую грязь. Он так отвык от мусора, казалось, за последние пятнадцать лет его стало еще больше. Здесь царили запах зловоний и гнетущий мрак, разруха и опустошение. У Юнги не было с собой носовых фильтров, так что он просто натянул черную маску на лицо, чтобы хоть немного перебить вонь. Он нашел вход в здание — дверь слетела с верхних петель и скрипела на ветру, зловеще покачиваясь. Все стены были покрыты нечетким граффити и копотью, будто когда-то здесь был пожар. Юнги пристально вглядывался в сумрачный коридор, внутри было тихо, и он медленно продвинулся внутрь, смотря под ноги, чтобы не споткнуться о валяющиеся тут и там кирпичи и торчащие железные прутья. Волнение за Чимина росло с каждым шагом. Был ли он все еще здесь или уже покинул здание, что вообще изначально ему тут понадобилось, ответов не было. Юнги, наконец, достиг конца коридора и осторожно заглянул за угол. Там открывалось свободное пространство какого-то производства, полуобугленные станки и оборудование, развалившаяся мебель и высокие потолки с длинными окнами, которые почти все были выбиты. Юнги осторожно прошел внутрь, прислушиваясь. Ему казалось, что в глубине он слышал слабый шорох. Возможно, это был шелест ветра снаружи, но Юнги доверял своей интуиции и наводке Чимина. Внутри кто-то был. И раз Чимин прислал сообщение, значит, это было важно. Юнги вышел уже на середину зала, когда вдруг на другом конце увидел фигуру. Он пригнулся и замер. Из-за полумрака разглядеть было сложно, но силуэт был небольшого роста, в темном комбинезоне, маске и шапке. Юнги тихо приблизился, держа пистолет наготове. Человек стоял боком у приоткрытой двери, приложив к ней ухо. Из-под черной шапки выбились розовые пряди и Юнги выдохнул. Чимин. Значит, с ним все в порядке. Он уже хотел подойти ближе и обозначить свое присутствие, как Чимин наклонился, прислоняясь к двери, от чего она тихо скрипнула. Через секунду раздался громкий выстрел. Юнги рванул вперед, не глядя, схватил Чимина за руку, и потащил к выходу, петляя и прячась за старые фабричные станки. Он мельком оглянулся и заметил, как из помещения выскочили двое мужчин с пистолетами. Разглядывать их возможности не было, нужно было вытащить Чимина отсюда. Если бы Юнги был один, возможно, и вступил бы в перестрелку, но сейчас рисковать не хотел. Только не своим розоволосым чудом, опять нашедшим себе приключения на пятую точку. Выстрелы не прекращались, и Юнги ускорился, буквально таща Чимина за собой. Они рванули в коридор, перепрыгивая через прутья и мусор и, наконец, вывалились на улицу. Стоило им взобраться на байк, и Юнги завел антигравы, преследователи выскочили на улицу и открыли огонь. Юнги резко тронулся с места, взмывая вверх и уходя от пуль. Он поднимался все выше и выше, дышать было тяжело, ему уже давно не приходилось так бегать. В боку кололо, внутри росло негодование, но вместе с ним и спокойствие — Чимин в безопасности. Юнги успел вытащить его. Чимин прижимался сзади, обхватывая руками за талию, переплетая пальцы на животе, он дышал Юнги в шею, касаясь ее губами. После того, как они прошли пропускной пункт, чтобы подняться на верхние ярусы, он безмятежно положил Юнги голову на плечо и всю дорогу продолжал обнимать. Юнги злился все больше, он стискивал руль до онемения пальцев и сжимал зубы. Бросив гравибайк на крыше, он потащил Чимина вниз в его квартиру. — Почему, Чимин? Ты адреналиновый наркоман, я не понимаю? Почему ты вечно ищешь приключения на свою задницу? — начал он, как только они оказались внутри. Он схватил Чимина за плечи и тряс его, пока высказывал в лицо все накопившееся. Юнги так испугался за него. Чимин мог пострадать по собственной глупости сегодня. — Мне нужно было выяснить насчет агента, — Чимин мягко ответил, не реагируя на злой тон и больно сжимающие плечи пальцы. — Что? — Юнги выдохнул, сбившись с нотации. — В корпорации работает полицейский под прикрытием. Только я до сих пор не смог его вычислить. Помнишь, я отправлял тебе жетон? Чимин стянул шапку, под которой его волосы смялись, и расстегнул верх комбинезона, выпутываясь из длинных рукавов. Он достал из холодильника две банки пива и бросил одну Юнги. — Ты уверен? — он поймал ее и сразу же открыл, жадно глотая ледяное пиво и смачивая пересохшее горло. — Да, я случайно перехватил его сигнал. Он пропал почти мгновенно и не осталось никаких следов в системе, но я видел своими глазами. — Черт! Как я мог такое пропустить, — Юнги разозлился и смял пустую банку. Про полицейский жетон, присланный Чимином, он совсем забыл и подумать не мог, что их пасет полиция. У Чонгука было соглашение с губернатором, чтобы их лишний раз не трогали, но видимо кто-то не понял указаний. Или же специально внедрили агента, чтобы контролировать информацию изнутри. — Мы вычислим его. Вместе, — Чимин подошел ближе, с красными от ветра щеками и веснушками на носу он казался сейчас таким красивым. Юнги прижал его к себе, лоб ко лбу, успокаиваясь. Теплая ладонь Чимина на груди, его мягкие губы махом выбили всю злость. Они справятся. Чимин теперь не один, Юнги защитит его. А с агентом они как-нибудь разберутся. Правда, об этом точно придется дать знать Чонгуку, скрывать такое было нельзя. — Обещай, что не будешь рисковать, Чимин, — попросил он, когда они уже переоделись и устроились на кровати. — Я такой, как есть. Если не нравится, ищи себе другого парня, — Чимин надул губы. — Парня, значит? — хмыкнул Юнги. — Хочешь сказать нет? — Хочу сказать, что ты опять нарываешься. — М-м, — Чимин мазнул языком по губам. — Обожаю нарываться. Пришлось заткнуть его поцелуем. — Так что все-таки было сегодня? Кто эти парни, за которыми ты следил? — спросил Юнги, оторвавшись от сладких губ. — Я установил маячок в полицейской системе, так как через сервер корпорации выследить агента невозможно, и перехватил сообщение о встрече. По идее, один из них и есть агент, полицейский он или просто информатор, я не знаю. Пытался подслушать, но они говорили слишком тихо, вроде бы что-то о поставке оружия. — Больше не делай так, я серьезно, Чимин, — Юнги взял его за подбородок. — А насчет поставок, я знаю, о чем разговор. Это партия оружия из Колумбии, новые усовершенствованные модели. Чонгук недавно лично связывался с доном де Флорес. — Хм, теперь понятно, — задумчиво протянул Чимин. — Жаль, я не смог разглядеть их. — В такой темноте и в масках не было даже шанса. Хорошо, что удалось уйти. — Благодаря тебе, — Чимин сразу перешел на игривый лад и потер член Юнги сквозь ткань боксеров. — Я должен отблагодарить тебя, как думаешь? — Я не буду возражать, ты же знаешь, твои губы просто созданы для моего члена, — улыбнулся Юнги, обнажая десны. Чимин хмыкнул и расположился между его ног, сразу же вбирая член в рот. Юнги расслабился, расставляя колени шире, и гладил Чимина по голове, пока он старательно отсасывал, чуть ли не жмурясь от удовольствия от члена во рту. Остаток ночи они провели, не отрываясь друг от друга. Юнги неустанно целовал родные мягкие губы, ласкал Чимина, доводя его до оргазма раз за разом, и брал его, пока опустошенный член не повис безжизненно, не в силах больше возбудиться. Юнги никогда раньше не влюблялся и думал, что вообще не способен на это. Он видел отношение Чимина к себе и подозревал, что он влюблен, но только сейчас понял, как сам близок к ответному чувству. * За пределами Соул-Сити было холодно. Город обычно хорошо сохранял тепло, летом вообще стояла адская жара, но стоило вылететь на окраину, и с каждым километром становилось все прохладней. От старых дорог и деревень практически ничего не осталось, здесь не было жизни, если кто и пробовал выживать за пределами мегаполиса, Чонгук сомневался, что получалось надолго. Крупные города бывшей Кореи уже давно лежали в руинах и только на месте старого Пусана сейчас стоял элитный курорт. Он пару раз наведывался туда, прельщенный красивой картинкой. Чонгук, Намджун и Юнги с группой вооруженной охраны уже заняли старую вертолетную площадку в получасе лета от города. Ветер трепал одежду и ерошил волосы, проникал под толстый шерстяной слой дорогого костюма и пробирал до дрожи. Они ждали прибытия колумбийцев. Чонгук за последний месяц общался по видеосвязи с доном крупнейшей картели Колумбии столько раз, что уже сам был готов заговорить по-испански. Эскобар де Флорес, немногим старше его самого, Чонгуку даже нравился. Он вел бизнес вдумчиво и предприимчиво, выискивал новые каналы сбыта, и Чонгук был удовлетворен тем, что заключил с ним контракт на поставку оружия. Де Флорес активно предлагал наркотики, даже намекал, что готов предоставить первую партию за полцены, но Чонгук отказывался. Ни его отец, ни дед не лезли в эту сферу, и это было единственным, что Чонгук оставил под контроль конкурентов. Сделка проводилась вне города, чтобы избежать излишнего внимания. Люди де Флореса не могли открыто ввезти товар, тем более что партия была крупная, а транспорт корпорации проверять не будут. Долго ждать не пришлось. Через несколько минут послышался шум лопастей и на площадку приземлился грузовой вертолет. Винт прекратил вращение, и группа колумбийцев с автоматами наперевес покинула транспорт. — Господин Чон, — поприветствовал его молодой парень во главе, предлагая для пожатия смуглую руку. — Анхель де Флорес, я младший брат Эскобара. — Я бы сказал, будьте как дома, но… — он пожал предложенную руку. — После сделки жду вас у себя и предлагаю вам посетить лучший ночной клуб Соул-Сити. — Благодарю. Мы наслышаны о местных прелестях, — хмыкнул колумбиец. Чонгук заранее знал, что глава мафии не будет присутствовать лично, но как принимающая сторона, он должен был показать гостеприимство имени Чон, чтобы закрепить отношения на дальнейшие контракты. Он уже общался с Анхелем по видеосвязи, так что его появление не было сюрпризом. То, что он прибыл лично, показывало уважение. Тем временем, подчиненные де Флореса уже доставали из грузового отсека контейнеры с оружием. — Здесь все, как договаривались. Плюс патроны. Чонгук кивнул и дал знак Юнги проверить ящики. Его люди быстро осмотрели поставки и после подтверждения достали со своей стороны металлический чемодан. Чонгук договорился с Эскобаром, что половину суммы переведет ему на счет, а половину предоставит наличностью в кредитах, международной валюте. Анхель проверил купюры и чемодан быстро перекочевал в вертолет. Теперь колумбийцы могли официально пересечь границы Соул-Сити. Чонгук пригласил их расположиться в своем отеле. Они еще раз пожали друг другу руки, договариваясь вечером встретиться в ночном клубе, отметить сделку и сотрудничество, и Чонгук занял собственный вертолет, отправляясь домой. Он уже скучал по Тэхёну, хотя не видел его всего несколько часов. Его отношение к нему медленно перерастало в зависимость. Тэхён ни на минуту не покидал его мыслей, а стоило Чонгуку увидеть синюю макушку и точеный профиль, он забывал о работе, обязанностях и осторожности, полностью сосредотачиваясь на нем. Секс с ним был лучше и ярче, чем с кем-либо. В постели Чонгука побывало столько парней, что он сбился со счета, но все они меркли в сравнении с Тэхёном. Казалось бы, он лишил его девственности, и уже должен был пресытиться, но почему-то с каждым разом хотел еще сильней. Рядом с Тэхёном ему было так спокойно, охватывало такое состояние безмолвной гармонии, Чонгук даже не знал, что так бывает. Он никак не мог расслабиться раньше, даже после секса, даже с помощью алкоголя. Лучшие массажисты разводили руками, не в состоянии снять постоянное напряжение в его теле и мыслях. А Тэхён взял и одним взмахом ресниц, одним касанием мягких губ и прохладных тонких пальцев принес ему долгожданный покой, ничего не прося взамен. Он действительно не требовал. Не пытался использовать его, не искал выгоды, не пытался быть кем-то, кем не являлся, он просто был — настоящий, глубокий и кристально чистый, истинное сокровище, дороже любых драгоценностей. И если поначалу такие мысли настораживали, с каждым днем Чонгук убеждался в их верности. Тэхён врастал в него все глубже, менял что-то внутри, вдохновлял на новые бизнес-проекты и развитие. Прислушивался к его словам и даже пытался понять специфику бизнеса, чтобы быть способным понять, о чем говорят Чонгук с Намджуном в кабинете и столовой. Он так забавно смущался днем и так страстно отдавался ночью. Каждый раз отправлять его в гостевую спальню было мучительно. Чонгук не связывал его теперь, чтобы не ограничивать себе возможность прижимать Тэхёна к себе и укладывать его в такой позе, как хотелось. Он даже Мино переставал вспоминать — подсознательно сравнивал их, и Тэхён явно выигрывал. Чонгук был почти готов снова начать доверять. Довериться Тэхёну, зная, что он не способен предать. Не способен подло напасть на него и убить в холодном расчете. Он уже впустил Тэхёна в сердце. Еще когда впервые заставил его подняться в пентхаус, когда увидел его полные волнения глаза из-за собственного ранения, когда понял, что его могли отнять у него. Последнюю неделю он был слишком занят переговорами, но сейчас, после получения товара, уже планировал кое-что для себя и Тэхёна, который сегодня остался в городе и поехал с Джином в центр. Чонгук уже был готов начать ревновать к мужу телохранителя, но останавливал себя. Это уже слишком граничило с безумием. Чонгук оглянулся на своих спутников, Намджун сидел рядом, безмятежный, а Юнги напротив, погруженный в телефон. Заметив, что Чонгук вышел из раздумий, Намджун пихнул его в бок и указал на Юнги. Чонгук сначала не понял, но приглядевшись, заметил у Мина на шее парочку ярких засосов, выглядывавших из воротника черной рубашки. Похоже, у Юнги появился постоянный любовник. Он вечно где-то пропадал в последнее время, а потом ходил отвлеченный и задумчивый. Главное, чтобы это не отражалось на безопасности корпорации, а так Чонгук был даже рад за него. Вертолет медленно приближался к городу. Еще десяток минут, и он снова увидит Тэхёна. Чонгук не знал, как существовал без него раньше. Их связь была настолько нова и ярка, что он даже не помнил, чем заполнял все прошлые дни. Чонгук не мог дождаться вечера и завтрашнего дня, когда они смогут остаться вдвоем. Пилот высадил их на крыше и отправился в летный ангар, где содержались личные самолеты корпорации. Чонгук уже торопился вниз, когда Юнги остановил его. — Есть разговор, — он придержал его за рукав пиджака и вежливо склонил голову. — Это не может подождать? Я спешу, — раздраженно ответил Чонгук. — Это важно, — Юнги отвел их с Намджуном в сторону от ушей охраны. — Я узнал, что в корпорацию внедрен коп под прикрытием. — Что? — у Чонгука глаза на лоб полезли. Он ожидал чего угодно, но не этого. — Вот это новости, — даже Намджун от изумления приподнял брови. — Кто? Имя! — спросил Чонгук, чувствуя, как внутри поднимается волна злости. — Если бы знал, уже принес бы тебе его голову. Я ищу его, — быстро продолжил Юнги. — Можешь быть уверен, мы вычислим его и… — Мы? — Я с командой, — поправил Юнги и отвел глаза. Чонгук пристально сощурился, но промолчал. — Были подозрения насчет твоего Тэхёна, но я его еще раз проверил. Он чист, — добавил Юнги. — Тэхён? Коп? Не смеши меня, — Чонгук фыркнул. — Я скорей поверю, что он киллер, чем из полиции. — Может, стоит надавить на губернатора? — Намджун нахмурился. — Я подумаю, — Чонгук кивнул. Его немного обеспокоила новая информация. С полицией у него никогда не возникало проблем. У отца одно время был там свой человек, но Чонгук так и не озаботился наладить новые контакты, когда информатор ушел на пенсию, ему вполне хватало договоренности с губернатором. Видимо, зря. То ли политик решил вести двойную игру, то ли кто-то еще работал против него, Чонгук не знал. Однако он предпочел сохранять спокойствие — раз Юнги узнал об этом, значит и вычислит, кто агент, Чонгук был в нем уверен. А вот предположение, что это мог быть Тэхён, порядком развеселило. Хотя… форма бы ему пошла. Чонгук представил, как горячо он выглядел бы в полурассегнутом полицейском кителе, и усмехнулся, сделав отметку на будущее.