На вершине мира

Когда Чонгуку было восемнадцать, подчиняясь своей маленькой прихоти, он выкупил два верхних этажа небоскреба в центре, переоборудовал их и устроил там ночной клуб. Ему хотелось развлекаться в безопасной обстановке, иметь свое место для тусовок и вечеринок, чтобы алкоголь и красивые мальчики были заранее проверены и можно было пить, танцевать, а потом уводить с собой понравившегося счастливчика. Так и открылась «Ночная лилия». С возрастом он пресытился подобными развлечениями и редко посещал клуб, назначив им заниматься управляющих. К его удивлению, он стал одним из популярнейших заведений мегаполиса и приносил стабильный доход, а очередь в лист ожидания тянулась на несколько месяцев. Клуб открыто и регулярно посещали наследники богатых семей, сыновья предпринимателей, айдолы и актеры. Простым обывателям внутрь попасть было сложно, пропускали только самых лучших, даже проводили отбор на самые красивые лица. Так Чонгук и подобрал несколько человек в гарем — амбициозных красавчиков со средних ярусов, мечтавших пробиться в высшее общество. Последние несколько лет Чонгук даже не появлялся в «Лилии», окончательно потеряв интерес, но сегодня пригласил туда колумбийцев, и как хозяин, должен был присутствовать. Больше всего он предвкушал возможность потанцевать с Тэхёном. Они все время проводили в пентхаусе и хотелось немного развеяться в другой обстановке, показать Тэхёну ночную жизнь. Безопасность в клубе была на высоте, так что на этот счет можно было не переживать. Чонгук переоделся из делового костюма в джинсы и водолазку и уже ждал Тэхёна в лофте. Тот вышел из комнаты — в узких джинсах, подчеркивающих талию, и майке без рукавов, полупрозрачной и блестящей, через которую проглядывали соски и тату. В руках он держал черный пиджак без лацканов с крупными серебристыми пуговицами. Похоже, Тэхён с Джином провели время в салоне, потому что кожа его сияла, а волосы были уложены — синяя челка обычно закрывала лоб, а теперь ложилась немного набок волной. Тэхён так похорошел за последние дни, что Чонгук каждый раз замирал, любуясь им. Сейчас он явно смущался, но при этом был такой горячий, что Чонгук сглотнул. — Ты решил всех сегодня соблазнить? — хмыкнул он и притянул Тэхёна к себе, жадно рассматривая. — Джин мне все уши прожужжал про этот клуб. Я так понимаю, тебе нравится? — Тэхён покрутился перед ним. — Риторический вопрос, — Чонгук коснулся губ, покрытых розовым блеском. — Ладно, вылетаем, иначе я просто не выпущу тебя из спальни. Тэхён со смешком накинул пиджак, скрывая голые руки. Чонгук смахнул с его плеч несуществующие пылинки и поправил воротник-стойку. Тэхён сегодня будет самым красивым, в этом он был уверен. Вылетели вчетвером. Когда Намджун попросил, чтобы Джин поехал с ними, Чонгук не возражал. Он знал, что из-за своих обязанностей телохранителя Намджун мало времени проводил с мужем, и всегда был готов пойти им навстречу. За эти годы Намджун стал ему братом, Чонгук воспринимал его именно так. Когда-то — больше пятнадцати лет назад — отец Намджуна крупно провинился перед Чоном старшим, тогда двенадцатилетний Намджун и пришел в их дом, как гарант верности семьи Ким, но остался уже как телохранитель. Чонгук всегда скептически относился к детям бизнесменов, с которыми приходилось общаться и учиться вместе, но с Кимом они подружились практически мгновенно, в первый же день, даже отец удивился тогда. С тех пор Намджун всегда был рядом — верным другом, плечом поддержки, защитой. Чонгук поддержал его выбор, когда Намджун влюбился в сына предпринимателя и предложил ему выйти за себя. Ким Сокджин показался ему достойным, и они действительно любили друг друга, это было заметно со стороны. Только вот раньше Чонгук не понимал нежного отношения Намджуна к Джину, всегда считал недостатком и проявлением слабости, а теперь и сам начал так себя вести с Тэхёном. Относиться к нему по-другому, так, как к прежним любовникам, не представлялось возможным даже в мыслях. В машине Чонгук всю дорогу обнимал Тэхёна за плечи и гладил его бедра, сжимал коленки и норовил запустить ладонь под пиджак. Тэхён улыбался, убирал от себя руки, но одновременно льнул к ним, отзываясь на каждое касание. Клуб жил своей жизнью, яркие неоновые огни призывно мигали, и уже на подлете слышались басы модных в последнее время ремиксов. Отправив водителя на парковку, Чонгук встретил колумбийцев на входе и опять обменялся рукопожатием с де Флоресом. Дежурный администратор и все сотрудники склонились до пояса, стоило им увидеть Чонгука. Казалось, они готовы были упасть от страха при его появлении. Тэхён держался настороженно, с огромными глазами оглядывался по сторонам, морщился от громкой музыки, но при этом немного качал головой в такт. Его поведение явно показывало, что для него все в новинку. Чонгук подозревал, что в наземье было немного мест отдыха, а тем более подобных этому. Они поднялись на второй этаж, где располагались VIP ложи, свой бар и мини-танцпол. Чонгук заметил несколько знакомых лиц, сыновей его бизнес-партнеров, и просто кивнул им в знак приветствия. Он провел де Флореса к угловому дивану и они расположились за длинным столом. Своим людям Анхель дал знак и колумбийцы рассосались по периметру зала в поисках напитков и развлечений на ночь. Джин взял Тэхёна под руку и потащил к барной стойке, и Чонгук проводил его взглядом. Здесь помнили его предпочтения, поэтому мгновенно принесли поднос с бутылкой виски. Чонгук распечатал ее и сам разлил янтарный напиток, предлагая один из пузатых бокалов де Флоресу. Тот принял его с улыбкой. Смуглый и поджарый, с копной длинных блестящих волос, в рубашке расстегнутой на три верхние пуговицы — Чонгук мог признать его красоту. Еще недавно он бы заинтересовался возможностью провести с ним ночь, но сейчас только отсалютовал бокалом, краем глаза наблюдая, как Тэхён с Джином увлеченно выбирали коктейли. Де Флорес кашлянул и Чонгук перевел на него свое внимание. — В условиях полной прозрачности, — начал колумбиец, — брат просил передать, что некий Мун Вонбин пытался перебить наш договор. Эскобар отверг его условия, клан де Флорес всегда держит слово. Чонгук нахмурился. Он подозревал, что Мун не успокоился после последнего неудавшегося покушения, но не думал, что дойдет до такого, что мужчина открыто будет вмешиваться в его дела. — За честные сделки, — Чонгук снова наполнил бокалы. — За честные сделки! — широко улыбнулся Анхель. Они чокнулись, при этом Чонгук поднял край своего бокала выше. Он чувствовал внутреннюю тревогу. Раз Мун вышел на де Флореса, то вполне может заключить с ним контракт на поставку наркотиков, который Чонгук отверг, и тогда дальнейшее сотрудничество с колумбийцами может стать проблематичным. Чонгук переглянулся с Намджуном, замечая отклики собственного беспокойства в его глазах, и налил виски и ему. Алкоголь на него особо не действовал, так как нано-роботы нейтрализовали его, но Намджуну просто нравился вкус и он всегда был готов составить Чонгуку компанию. Когда Чонгук снова глянул на де Флореса, тот смотрел в сторону бара, пожирая кого-то глазами. Чонгук обернулся и чуть не зарычал. Тэхён снял пиджак, оставаясь в одной сетчатой блестящей майке, и сидел, выставив округлые ягодицы, чуть покачиваясь на высоком стуле. Он довольно жмурился, потягивал из трубочки коктейль и, казалось, не замечал явного внимания к себе со стороны. — Он мой, — Чонгук предупреждающе положил руку на пистолет. — Намек понят, — Анхель белозубо улыбнулся, поднимая открытые ладони. — Не претендую. У тебя отличный вкус, Чон. Чонгук вежливо улыбнулся в ответ, но сжал зубы, сгорая от ревности. Никогда еще он так не вспыхивал. Он был почти готов выхватить пистолет, если бы колумбиец продолжил смотреть. Решение взять Тэхёна с собой внезапно показалось идиотским. — Чувствуй себя как дома, — Чонгук осушил бокал, поднимаясь с места. — Все за мой счет. Я не думаю, что у тебя возникнут проблемы с поиском любовников, выбор большой. Чонгук направился к бару — и вовремя, потому как к Тэхёну в этот момент пристраивался молодой мажористый чеболь. Чонгук отодвинул его за плечо, зыркая исподлобья. Парень сначала раздраженно дернулся, но испуганно ретировался, как только сообразил, кто перед ним. Он обнял Тэхёна со спины, обвивая талию руками, на что тот стал вырываться, но почти мгновенно расслабился, поняв, что это Чонгук прикасается к нему. — Зачем ты снял пиджак? — Чонгук наклонился и спросил, касаясь губами уха. — Здесь очень жарко, — Тэхён развернулся к нему, в его дыхании явно ощущался алкоголь, а глаза блестели. — Что ты пил? — поинтересовался Чонгук, придвигая соседний стул ближе и усаживаясь на него. Он отмахнулся от подошедшего бармена, не в настроении напиваться сегодня. — Не знаю, — Тэхён пожал плечами и потыкал трубочкой лед в высоком бокале перед собой. — Сначала розовое, потом белое и разноцветное… Он явно был пьян, это слышалось по голосу и заметно было по его заволоченным глазам и красным щекам. — Я прибью Сокджина! — дернулся Чонгук. — Джин-хён хороший, не надо, Чонгук… — Тэхён взял его за руку, останавливая. Джин обнаружился на танцполе, он извивался под неодобрительные, но жадные взгляды Намджуна. Его облегающий топ оголял руки, открывая цветочные акварельные татуировки. Чонгук покачал головой. Понятно, кто научил Тэхёна. Еще и споил его. — Попробуй, это очень сладко, — Тэхён протянул ему коктейль. — Это ты сладкий, — Чонгук быстро чмокнул его в губы. — Мне здесь не нравится, — пожаловался Тэхён. — Слишком шумно и слишком много людей. — Ты просто не привык. — Нет. Я просто знаю, что такое место не для меня. — Твое место рядом со мной, — поправил его Чонгук, отмечая слабый румянец на щеках Тэхёна от своих слов. — Потанцуй со мной, плевать на остальных, и мы уедем отсюда. — Обещаешь? — Да, у меня есть для тебя сюрприз. Но это потом. Тэхён допил свой коктейль, с шумом всасывая через трубочку остатки со дна, и Чонгук повел его, пошатывающегося, на танцпол. Он дал знак Намджуну и тот быстро присоединился к танцующим, обнимая Джина. Чонгук знал, что он будет следить за окружением, но заодно и от мужа отгонит желающих трахнуть красивого парня. Джин прекрасно мог постоять за себя, но Чонгук подозревал, что он специально провоцировал мужа на ревность. Тэхён сначала смущался и неловко переступал с ноги на ногу, но Чонгук не давал ему зажиматься. Он двигался в ритм музыки, подбадривал его, держа за руки, и Тэхён осмелел. Он танцевал почти как у себя в комнате один, беззаботно и радостно. Когда Чонгук развернул его и прижался со спины, Тэхён откинул голову ему на плечо. Он шумно дышал и улыбался — разгоряченный и страстный. Тэхён притягивал чужие взгляды и Чонгук чувствовал ревность пополам с удовлетворением. Он знал, что Тэхён принадлежит ему, но все равно не мог не ревновать. Практически все знали его здесь, и конечно же, смотрели на его спутника — кто-то с похотью, кто-то с завистью. — Все они смотрят на тебя. Раздевают и трахают глазами, но ты мой, — Чонгук произнес, кусая мочку уха. — Твой, — шептал Тэхён, прикрыв глаза. — Только твой, Чонгук. Он тихо застонал и потерся ягодицами о пах, заставляя член дернуться. Чонгук скользил ладонями по груди Тэхёна, задевая сквозь ткань соски, очерчивая ключицы, живот, и собственнически укладывая ладони на бедра. Тэхён, опьяневший, вел себя свободно и откровенно. Его сдержанность и смущение пропали, и он нравился Чонгуку таким. Они двигались в такт мелодии, Чонгук толкался бедрами в ягодицы и покрывал поцелуями шею. Хотелось остаться с Тэхёном наедине. Он решил, что уже достаточно пробыл, чтобы проявить гостеприимство, и можно было уходить. Чонгук отыскал глазами де Флореса — тот уже нашел себе парня, усадил на колени и кормил с рук фруктами. Он заметил внимание Чонгука и подмигнул, так что Чонгук махнул ему на прощание и потянул Тэхёна к выходу. Гравикар достиг здания корпорации за несколько минут, пробок не было совершенно, но Тэхён все равно успел задремать, прижимаясь к Чонгуку сбоку. Чонгук недовольно посматривал на Джина, но тот, похоже, тоже был пьян и лез к Намджуну с приставаниями, пытаясь расстегнуть его рубашку. Они приземлились на крыше, где их уже ждала воздушная яхта — белая и блестящая даже в ночном свете, буквы JK Airship серебристо мерцали на корме. Водитель повел кар в гараж, а Намджун отошел попрощаться с мужем. — Куда мы? — сонно спросил Тэхён. Он, наконец, заметил яхту и удивленно раскрыл глаза. — Это сюрприз, — Чонгук глубоко поцеловал его, наслаждаясь сладким фруктовым вкусом на языке. С каждым днем он становился все более зависим от этих губ, и это беспокоило все меньше. * Тэхён ощутимо перебрал. Он почти не пил алкоголь, но Джин продолжал предлагать ему пробовать разноцветные фруктовые коктейли, ароматные и сладкие, и Тэхён даже не заметил, как опьянел. Он смутно помнил, как танцевал с Чонгуком, бессовестно потирался о него, а потом как Чонгук забрал его на яхту после полуночи. Так что проснувшись в незнакомом месте, Тэхён не испугался. Голова немного шумела, но не болела, все-таки он хорошо выспался. В комнате, или скорее каюте, никого не было, хотя Тэхёну казалось, что ночевал Чонгук с ним вместе, да и вторая подушка была примята. На тумбочке призывно стояла бутылка воды и Тэхён осушил ее полностью. Тэхён вчера не разглядел толком яхту, так как был порядком пьян, а на улице ночь, так что сейчас невольно оглядывался по сторонам. Каюта была обставлена всем необходимым, кровать такая же широкая как у Чонгука в спальне, шкаф и комод, и мягкий ковер на полу. Немного ощущалось движение и покачивание, значит, они были все еще в воздухе. Вчерашний вечер, хоть и запомнился обрывками, ему понравился. Понравилось танцевать с Чонгуком, хотя он бы с радостью сделал это наедине. Тэхён чувствовал себя некомфортно в присутствии большого скопления людей. Клуб Тэхёну совершенно не понравился, даже противно стало от всего — яркость, громкая ритмичная музыка, полуголые тела юных парней и прижимающие их к себе чеболи. От всего этого ему было не по себе. Когда он выпил третий коктейль и алкоголь подействовал, его захватила атмосфера и даже стало немного весело, но второй раз Тэхён не пошел бы туда, и один тем более. С Чонгуком было терпимо, и даже приятно до головокружения танцевать, забыв обо всем, но Тэхён все равно чувствовал себя там чужим. Как Тэхён понял, этот выход был изначально задуман с целью развлечь бизнес-партнеров из Колумбии, но сам даже не подходил к ним. Ему и так хватило навязчивого внимания со стороны и чужих взглядов, которые спровоцировали ревность Чонгука. Тэхён не понимал ее причин, он точно знал, что никто другой его не привлекал. У него даже при желании не встало бы ни на кого из посетителей клуба, пафосных и напыщенных, привыкших все получать за деньги. Мелькала мысль, что Чонгук тоже один из них, но Тэхён отмахивался от нее. Чонгук стал для него исключением. Тэхён потянулся, широко зевая, и отправился в душ — ванную он нашел за приоткрытой дверью. Вчера после танцев он был весь потный, но не в состоянии мыться. Тэхён даже не помнил, как засыпал. Когда вышел, посвежевший и окончательно проснувшийся, на уже заправленной кровати обнаружил коробки и пакет. Кажется, Чонгук прислал ему одежду. Если черные брюки оказались еще ничего, хоть и слишком узкие и с завышенной талией, то шелковая цветастая рубашка странного кроя показалась Тэхёну совершенно безвкусной. Он не привык так одеваться, да и мягкий хлопок нравился ему куда больше холодного шелка. Содержимое пакета вообще повергло Тэхёна в шок. Он пальцами осторожно приподнял кружевное белье и брезгливо скривился. Такая тряпка едва сможет прикрыть его член и стиснет мошонку, а ягодицы будут наполовину голыми. Тэхён быстро оделся в свои вещи, благо, они отыскались в шкафу, и, схватив трусы, вышел из каюты в поисках Чонгука. Из узкого короткого коридора он поднялся несколько ступенек на палубу и зажмурился от яркого солнца. Когда глаза привыкли, он отыскал глазами Чонгука — он сидел за столом с Намджуном, пил кофе и о чем-то серьезно разговаривал с нахмуренным выражением. Тэхён решительно направился к нему. Лицо Чонгука тронула легкая улыбка, но Тэхён проигнорировал ее и не дал ему и рта открыть. — Что это, Чонгук? — он ткнул зажатые в кулаке трусы ему в лицо. — Белье? — Чонгук недоуменно произнес. — И с чего ты взял, что я такое ношу? — С того, что я хочу тебя в них видеть, — спокойно ответил Чонгук. — Я не кукла! За кого ты меня принимаешь, одну из твоих шлюх? — возмущение росло с каждой секундой, и реакция Чонгука к нему только добавляла. — Кажется, ты еще не протрезвел, — тон Чонгука стал ледяным. — Ты наденешь все, что я скажу. — Ни за что! — Тэхён бросил в него кружевное белье и развернулся, чтобы уйти. Его трясло от злости. Вот он, Чонгук во всей красе, проявил свой истинный характер. Ненадолго хватило его заботы. Да, ему нравилось, когда Чонгук называл его своим, но подчиняться прихотям он не станет — не будет терпеть и уподобляться гарему. Он приметил на другом конце палубы пару гравибайков и направился к ним, намереваясь покинуть яхту немедленно. Послышался скрип стула, Чонгук догнал его в два шага и резко дернул на себя, больно сжимая запястье. — Пусти! — попытался вырваться Тэхён. — И не подумаю. Ты наденешь эти трусы или я сам их на тебя натяну! — Чонгук чуть ли не рычал ему в лицо, обнажив зубы. — Только попробуй! — Тэхён гордо вздернул подбородок, встречая яростный взгляд. — Не смей спорить со мной! — Кем ты себя возомнил? Ноздри Чонгука раздувались, грудь вздымалась, а глаза горели. Он смотрел на него, как на добычу. — Наденешь, или я трахну тебя прямо здесь, на глазах у всех, — хищно улыбнулся он. Возмущение схлынуло и Тэхён смутился — на палубе было полно охраны и прислуги, не говоря уже о Намджуне. Он представил эту картинку, себя обнаженного, выставленного напоказ, и злость вдруг резко сменилась возбуждением. Тэхён задрожал, сердце забилось, а член стал наливаться кровью. — Чонгук, — он выдохнул, ноги уже не держали. На яростном лице проступило понимание, Чонгук толкнул язык в щеку и мазнул им по губам. — Хочешь этого? Нравится идея? Чтобы все смотрели, как я вхожу в тебя, как ты стонешь и принимаешь член… — Чонгук, пожалуйста… В глазах Чонгука что-то дрогнуло и он потянул Тэхёна за собой в каюту, все еще сжимая запястье до синяков. Внутри он буквально набросился на него, впиваясь в губы, кусая их, раздвигая языком. Он неистово срывал с Тэхёна одежду, футболка треснула по швам, и Чонгук отбросил ее в сторону, не переставая прикусывать шею, стискивать бедра и талию. Тэхён, наверно, сошел с ума, раз ему такое нравилось. Раз голова кружилась, а тело само отвечало на каждый укус и касание. Он еще никогда так быстро не возбуждался. Чонгук толкнул его на кровать и вытряхнул из джинсов и белья. Свою одежду он стянул за секунды, его член уже налился кровью и возбужденно подрагивал. Чонгук перевернул Тэхёна на живот, мокро поцеловал каждый позвонок от затылка вниз к ягодицам и внезапно звонко шлепнул, заставляя вздрогнуть. Он растягивал его, быстро и грубо толкаясь пальцами внутрь, разводя их и скрещивая. Тэхён уже привык к проникновению, поэтому небольшая боль отзывалась предвкушением удовольствия. Чонгук шлепал и щипал ягодицы, прикусывал шею и плечи. Он взял его сзади, быстро и рвано вбиваясь, и Тэхён сходил с ума. Мог только принимать, стонать и тереться сосками и членом о простыни, не в состоянии даже пошевелиться. Весь мир сконцентрировался на ощущении его внутри. Тяжелые яички шлепались о бедра, кожа ягодиц горела огнем, член Чонгука входил в него так размашисто, с оттяжкой, что Тэхён стонал, а на глазах все-таки выступили слезы от сверхчувствительности. Он был уверен, стоит только прикоснуться к члену, и он сразу же кончит только от этого. Внутри рос жар, голова пульсировала, а перед глазами плыли пятна. Слезы текли сами, а Чонгук неумолимо продолжал вбиваться в него, владеть его телом. Когда на каждом глубоком толчке член Чонгука стал задевать простату, Тэхён не выдержал — он забился и кончил, даже не прикасаясь к себе, вталкивая пульсирующий член в простыни. Анус судорожно сжимался, стискивая толстый ствол, все еще активно трахающий его. Он почувствовал момент, когда Чонгук излился внутрь — теплую влажную сперму, заполнившую дырочку, пальцы Чонгука на бедрах и губы на шее. Он никак не мог отдышаться, в голове было пусто, но при этом все тело словно в экстазе, будто он только что родился, обновленный. Чонгук осторожно вышел из него и потянул на себя, разворачивая, целуя, стирая пальцами слезы с щек. — Я сделал тебе больно? Тэ? — обеспокоенно спросил он, отводя волосы со лба. На его лице не осталось и следа злости. — Нет, — Тэхён помотал головой с улыбкой. — Ты затрахал меня. В хорошем смысле. — Я сейчас, — Чонгук быстро отошел в ванную и вернулся с влажным полотенцем. Он вытер бедра и анус Тэхёна от потеков смазки и спермы, а потом обнял, кожа к коже. Как бы ни понравился Тэхёну горячий секс, такая нежность Чонгука ему нравилась больше. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, почему так вспылил, — смущенно произнес он. — Представил, что ты такие трусы отправляешь тому же Донмину и все… Тэхён так разозлился, когда решил, что Чонгук видит в нем очередного мальчика, которого можно наряжать и командовать, что перед глазами встала пелена и он перестал себя контролировать. Он и не думал, что сам подсознательно ревновал Чонгука настолько. Тэхёну даже стало немного стыдно за свою вспышку. — Мне нравится, что ты такой своевольный, — усмехнулся Чонгук. — Бегаешь от меня, дразнишь. Что собирался делать-то? — На байке обратно в город. — Ты просто удивительный. А насчет Донмина забудь, никто из них с тобой не сравнится. В трусах или без. — Тогда зачем ты все еще их держишь на этаже? — Тэхён задал волнующий его вопрос. — Ревнуешь? — глаза Чонгука заблестели. — Может быть, — Тэхён сморщил нос, пряча улыбку. — Больше никаких кружев? — Я просто хочу тебя видеть в самом лучшем. — Да в эти трусы даже член не поместится! Попробуй сам такие надеть, тогда я, может, и подумаю, — Тэхён рассмеялся на возмущенное выражение на лице Чонгука. — Вот видишь! — Хорошо, я тебя понял, — рассмеялся Чонгук. — Тогда выбери себе что-нибудь сам, вчерашний топ был ничего. — М-м, это Джин посоветовал. — Так и быть, я его прощаю, но вас вдвоем лучше никуда не пускать. — Да я теперь вообще пить не буду, — хмыкнул Тэхён. — Вот и правильно. Он ущипнул Чонгука за сосок, а тот стал щекотать его в ответ. Тэхён хохотал, уходя от рук, и напряжение отпускало его. Чонгук не изменился. Не изменил своего отношения. Он действительно таким странным образом хотел проявить свою заботу. Тэхён был равнодушен к модной одежде и он обязательно объяснит это Чонгуку потом. А свою ревность он пообещал сам себе держать под контролем, чтобы опять не выставить себя истериком. Остаток дня они провели вместе на палубе. Тэхён переоделся в шорты и свободную белую рубашку, открывавшую вид на засосы на его шее и ключицах. Чонгуку явно нравилось, он так смотрел — интенсивно и восхищенно, что Тэхён решил, что ему плевать на охрану и прислугу. К Намджуну он уже почти привык и не обращал внимания на его смешки и их с Чонгуком общие подколы. Телохранитель всегда был рядом с Чонгуком, будет и дальше, тем более он был мужем Джина и каким бы грубым ни казался иногда, Тэхён видел в нем доброту — в его глазах не было настоящей злости. Кроме того, он прикрывал Чонгука собой от пуль, за одно только это стоило уважать его. Яхта плыла среди облаков, город остался далеко позади. Мир вокруг представлял собой сплошную синеву неба, Тэхён никогда не был на таких открытых пространствах. Внизу можно было разглядеть руины старых городов, водоемы и редкие корявые деревья. Они достигли моря и закат встречали в месте, где когда-то располагался остров Чеджудо, теперь от него остались только вершина вулкана и скалы, выступавшие из морской глади. Так странно было не видеть поток машин и крыши небоскребов, Тэхён так привык к ним. Он даже представить не мог, что когда-то жил внизу. Его существование в наземье теперь казалось сном — таким блеклым, словно это было с кем-то другим, а сам Тэхён начал жить, только когда впервые поднялся в пентхаус. Будто когда столкнулся с Чонгуком лицом к лицу, он обрел себя — какую-то потерянную недостающую деталь механизма, без которой он не мог чувствовать себя живым и цельным. Чонгук стал ему еще ближе. Он насвистывал под нос, улыбался и казался расслабленным и мягким, что было совершенно непривычно, но Тэхёну нравилось видеть его таким. Наверно, он был единственным, кроме Намджуна, кому было позволено быть рядом в такие моменты. В носовой части палубы стоял мягкий угловой диван и круглый стол, за которым Тэхён сидел, подогнув под себя ноги, и опираясь на Чонгука, который положил одну руку на плечо, а другой поглаживал бедро, задирая шорты. Прислуга накрыла на стол и они поужинали, Чонгук подкладывал ему в тарелку куски стейка, который нарезал сам, а потом пытался кормить мороженым, но Тэхён смеялся и уворачивался, отнимая ложку обратно. Закатное солнце опустилось за горизонт, сумеречное небо темнело. Постепенно начинало становиться прохладно, и Тэхён поежился на ветру. — Пойдем, — Чонгук заметил и предложил Тэхёну руку. Тэхён удивился, когда он привел его обратно в каюту и стянул с себя одежду, оставаясь в одних боксерах. — Ты не собираешься спать? — спросил Чонгук, как ни в чем не бывало, откидывая покрывало с кровати. — Вместе? — уточнил Тэхён, все еще не до конца уверенный, что это происходит. — Хочу держать тебя всю ночь и не отпускать, — тихо признался Чонгук, словно ему было тяжело произнести это. Тэхён поверить не мог, что Чонгук решился на такой шаг, что сам попросил его остаться. Он думал об этом не один раз и понимал, что секс это одно, а провести вместе ночь — это уже шаг выше, особенно для Чонгука в его положении и с его явным недоверием ко всем. Да и Тэхён никогда не чувствовал в себе желания быть с кем-то рядом, он ценил личное пространство и избегал лишних прикосновений. Однако мысль о том, что не придется расставаться на ночь, странно грела. Чонгук крепко спал, расслабленный и открытый, грудь мерно вздымалась. Руку с татуировками он положил поверх одеяла, и лилия на предплечье ярко выделялась среди остальных. Лицо такое красивое, ресницы подрагивали, а губами он периодически очаровательно причмокивал. Так он выглядел младше своих лет, и казался почти сверстником Тэхёна. К Тэхёну не шел сон и он сидел рядом, подтянув колени к груди и обхватывая их руками, и наблюдал. На прикроватной тумбочке лежали два их пистолета, в ногте скрывалось лезвие. Так легко было бы убить его сейчас — спящего и беззащитного. Выстрелить в голову или в сердце, пробить точным ударом горло. Казалось бы, стоит только протянуть руку, но он не мог пошевелиться. Еще два месяца назад Тэхён, не задумываясь, сделал бы это. Ухватился бы за возможность убрать главу корпорации, вычеркнуть его из этого мира, как его бизнес вычеркивал тысячи зависимых наземцев. Однако теперь Тэхён знал его. Знал его прошлое и настоящее, привычки и слабости, видел его характер, противоречивый, вспыльчивый и страстный, но при этом нежный и бережный. В чем-то Чонгук был похож на него самого, в чем-то разительно отличался, и Тэхён хотел знать больше, глубже, хотел стать ближе. У него рука не поднималась. Тэхён не мог убить того, кто подарил ему частичку своего тепла, в чьих руках он познал настоящее удовольствие, ощутил себя по-настоящему живым. Кто спас его от самого себя и мыслей о смерти, убрав пустоту и нагло заменив ее собой. Он не мог причинить Чонгуку боль и предать его доверие. Иначе ему придется в самого себя всадить пулю, так как без Чонгука его существование потеряет смысл. Желание отомстить привело его к Чонгуку, словно это судьба вела его. Месть поддерживала его после смерти брата, не давала сдаться, но теперь оказалась ненужной. Ее место занял Чонгук. Стал новой целью, занял место внутри — в сердце и в мыслях. Заполнил собой всю его суть. Тэхён вспомнил Богома, но его призрачный образ теперь не приносил боль. Он вспоминал его теперь здоровым и счастливым, каким он был в детстве. Чонгук не виноват в том, что брат подсел на вирт. Не виноват, что Тэхён остался один. Наземцы сами делали выбор — сами глотали таблетки и цепляли на голову вирт-очки, чтобы уйти от реальности. Чонгука удобно было ненавидеть как олицетворение всех бед Тэхёна, но он не мог себя обманывать и дальше. Чонгук тут ни при чем. Тэхён просто хотел выместить на нем свою боль, но это ничего бы не исправило. Он убил бы его и сам лишился бы жизни. И не было бы их и того, что росло между ними сейчас. Того, что Тэхён видел в глазах Чонгука, того, что чувствовал в своем сердце, под яркой лилией на груди. Он отпустил брата, попрощался с ним. Отпустил прошлое. Тэхён не позволит ему больше управлять эмоциями и омрачать их с Чонгуком отношения, сколько бы они ни продлились. Даже если это ненадолго, Тэхён будет ценить каждый момент, потому что он, наконец, понял, что такое жить и дышать по-настоящему. А то, что он когда-то хотел убить его, Чонгуку знать не обязательно. Тэхён никогда не расскажет ему об этом. Он залез под одеяло и Чонгук, не просыпаясь, тут же притянул его к себе. Стало тепло, как и всегда в его руках. Тэхён положил голову ему на грудь, слушая мерное биение сердца, касаясь кожи губами, и медленно провалился в сон. Он принял правильное решение, он знал это внутри. * На следующий день они сели на байки и гоняли наперегонки вокруг яхты, как дети, пока далеко внизу над поверхностью воды искрилась радуга. Тэхёну стало легче после вчерашнего осознания, он окончательно отпустил ставшие ненужными злость и обиду, которые все это время продолжали давить изнутри. В отношениях наступила полная безмятежность. После глупой ссоры и бурного примирения, вспоминая которое, Тэхён краснел и возбуждался, они узнавали друг друга заново. Чонгук открывался ему с новой стороны. Он рассказывал про себя, про молодость, про то, как он с Намджуном и Юнги попадал в неприятности, а Тэхён делился редкими хорошими воспоминаниями из детства, в основном связанными с отцом. Про Богома Тэхён не мог рассказать. Чонгук предложил ему долететь до Пусанского курорта, про который Тэхён до этого момента даже не слышал. Он отказался сразу же, совершенно не прельщенный идеей. Он все еще плохо плавал, да и подобный отдых казался ему бессмысленным излишеством. Ему было хорошо и так. Чонгук не стал настаивать, хоть и видно было, что отказ его разочаровал. Кажется, он распланировал себе, как повезет Тэхёна туда, как будет заставлять дефилировать перед ним в кружеве и шелке. Тэхён фыркал про себя, качая головой, Чонгук еще плохо его знает, раз думал о таком. Тэхён предпочитал гонки на байках, чтобы ветер в лицо, а потом сидеть на коленях Чонгука на закате и обмениваться медленными поцелуями, словно безмолвными признаниями. В шкафу он потом нашел затолкнутыми в угол несколько шелковых рубашек из последней коллекции собственного бренда корпорации и все-таки надел самую понравившуюся на ужин. Радость на лице Чонгука стоила того. Он так восхищенно смотрел, что Тэхён почувствовал себя по-настоящему красивым. Он даже сам себе начинал нравиться. Каким-то чудом он начал влюбляться. Тэхён понимал это, хоть и боялся — что делать с этим чувством, он не знал. Способен ли Чонгук ответить ему взаимностью? Возможно ли это для них двоих — президента корпорации и простого наземца? Они выросли в разных мирах, получили разное воспитание, но при этом в Чонгуке Тэхён видел себя, отражение своей боли и призрачную возможность на счастье. Когда они вернулись в Соул-Сити, пентхаус показался ему почти родным. Тэхён чувствовал себя уверенней — в себе, своих чувствах и отношении Чонгука к нему. Он не знал, что ждет их в будущем, и так же, как и раньше, боялся надеяться, но Чонгук был рядом и этого пока было достаточно.