Проблема - её второе имя

      — Мелкая, тебе скоро на ужин, вали давай. — Барти с гранёным стаканом в руке пил огненный виски и выгонял свою крестницу, которая обиделась на Тео и не хотела выходить из его комнат. Больше ей прятаться было негде. Как она сама ранее сказала:        — К Снейпу он заявится без проблем, в нашу комнату попадёт с помощью Паркинсон, в гостиной от него скрываться не вариант, в его комнате, естественно, тоже. — перечисляла она, загибая пальцы. — Да он даже в гостиной Гриффиндора меня найдет, хоть и ненавидит их. — Эмма всплеснула руками, чуть было не опрокинув какую-то статуэтку, стоящую на полке.       — А твой брат и сестра? Можешь прятаться у них. Я хочу прибухнуть, но при детях как-то… — он в ответ прищурился, с сомнением поглядывая на алкоголь в руке.        — Я про них забыла. Но ты напомнил, спасибо, Барти. Пей сколько влезет, но до завтра, сегодня я встречусь с Падмой и будут новые сплетни. — заговорщицки улыбнувшись, она ушла из комнат крёстного.       Пока Эмма направлялась к башне Когтеврана, она прислушивалась к своим ощущениям. Человеческие были обычными, но с какой-то примесью тревоги, что было странно, а животные трубили об опасности. Как кстати вспомнилось, что завтра третье, последнее задание Турнира. Быстро решив, что это из-за него, Снейп успокоилась, разгадала загадку орла у входа в башню и вошла. Обычно Райан всегда чувствовал, когда к нему идут, поэтому не волновалась, что может его не застать. И вправду, на своём полюбившемся месте у камина сидел её старший брат.       — Зд’авствуй, Эмма. Как поживаешь? — поприветствовал он на ломаном английском.       — Я поссорилась с Ноттом и прячусь от него по всей школе. Если он придёт, выгонишь его? Пожалуйста. — жалобно протянула она, притворно пустив слезу       — Ладно, только не плачь. Садись, г’асскажешь, что у вас случилось.        — Он сказал, что я безрассудная и абсолютно не ответственная! — возмущённо ответила Эмма, хмуря брови и слаживая руки на груди. — А сейчас ищет меня по всему замку, я столько секретных проходов прошла для того, чтобы его не встретить, ты себе не представляешь! — она грустно выдохнула — совсем не любила ругаться с Тео. Тем более, что зачастую он был прав, но Снейп это принимать упорно не хотела.       — И ты на него за это обиделась? Никогда не пойму женщин… — Рэй запустил руку в волосы, растрёпывая их. — Всё будет хог’ошо, я знаю, он извинится, но только если ты ему позволишь. — со смешком продолжил он, щёлкнув ей по носу.       — Ну, раз знаешь. — Эмма действительно верила, если старший брат говорил что-то из ряда вон без аргументов — его своеобразные «предсказания» всегда сбывались. — Слушай, я вот как анимаг чувствую большую тревогу, но не могу понять, почему. Что ты думаешь? — она вернулась к мыслям, с которыми шла сюда. На несколько минут воцарилось молчание — Райану нужно было сосредоточиться.       — Я тоже. Но это опасность для д’угого человека. — задумчиво ответил он, возвращая свой взгляд к камину.       — А как узнать, какому человеку грозит опасность? — С кем ты совсем недавно общалась? Или даже пг’осто видела. Хоть пег’ег’угивалась. Сокг’атим вг’емя до получаса до того, как ты сюда пришла.       — За пол часа? Я была у Грюма, отрабатывала заклятия. Потом пошла к тебе. По дороге мне встретился Диггори, участник Турнира. А ещё… Поттер. Мы с ним поцапались опять. — Эмме стало тревожно за Барти — вдруг его поймают и упекут в Азкабан?       — Это стг’анно. Пг’офессор, как я слышал, отвечает за безопасность в последнем задании. А Поттег' и Диггог’и участники, котог’ые там будут. Тебе не кажется это слегка подозг’ительным? — озадаченно говорил он, смотря в одну точку. Снейп почти слышала его мыслительные процессы и без легилименции.       — Хочешь сказать, что это странно потому, что в опасности только участники из Хогвартса? Или просто потому что не все? — предложила она, проворачивая на пальце любимое кольцо с мордой лисы — подарок Сириуса на Рождество. Писал, что денег не тратил, а откопал где-то в недрах дома.       — Да и да. Оба ваг’ианта кажутся мне стг’анными. Вообще-то нам пог’а — ског’о ужин, я обещал Эли, что встг’ечу её. Ты пойдешь со мной или собиг’аешься скг’ываться от Нотта за собственным столом? — со смешком сказал Рэй и встал, внимательно смотря на Эмму.       — Нет. Я от него больше прятаться не буду. Пока-пока, братец, приятно было посидеть! — напоследок подмигнув, она ушла из гостиной. По дороге в Большой зал ей встретилось Золотое Три в полном составе.       — Привет, Эмма. — поздоровалась Гермиона. — Почему к нам в гостиную чуть не завалился Нотт и спрашивал, где ты прячешься? — улыбнувшись, спросила она следом.       — Не обращайте внимания. — мгновенно посуровев, ответила она.       — Тогда пусть твои дружки не вламываются в гостиную Гриффиндора. Им там делать нечего. — со злостью проговорил Поттер.       — Мои «дружки», как ты выразился, взрослые люди и сами решают, куда им ходить. Я, в отличие от некоторых, не диктую им, с кем дружить и что делать. — с презрительной ухмылкой ответила Снейп. Поттер вскипел, Гермиона молилась всем богам, чтобы они не стали бросаться заклятиями, а Уизли стал гневно дышать, медленно приобретая цвет лица, схожий с флагом его факультета. — Ты такая же, как твой отец. Вы оба мерзкие, трусливые слизеринцы. — процедил Гарри, вскидывая палочку перед собой.       — Ты не знаешь моего отца. — яростно ответила Эмма, также вытаскивая палочку — её ужасно злило, когда оскорбляли Снейпа. — Собираешься устроить здесь дуэль? Плохая идея, если учитывать то, что твоя боевая магия ограничивается Экспеллиармусом. — с ядовитым смешком продолжила она, прищуривая глаза.       — Петрификус Тоталус! — Поттер выкрикнул заклятие.       — Протего! Силенцио! — тут же крикнула в ответ Эмма, и Избранный больше не мог пользоваться палочкой — так и не научился невербальным заклятиям.       — Эмма? У тебя всё хог’ошо? — на горизонте появился старший брат с Элис.       — Всё в норме, Рэй. Идите, я за вами следом. — спокойно ответила Снейп, мимолётно улыбаясь младшей сестре. — Слушай, Поттер. Ты мне не нравишься. Но я знаю, что завтра случится что-то, что представляет для тебя огромную опасность. Будь осторожен, Хогвартсу не нужна смерть Избранного. — напоследок серьёзно взглянув на Гарри, ошалевшего от такого заявления, она ушла.       — Эмма, сколько собираешься игнорировать Тео? — Драко, рядом с которым села Снейп, задал вопрос. — Сколько надо. — отмахнулась она, завязывая на голове хвост — есть свои волосы не хотелось.       — Понял.       — Слушайте, может наведаемся сегодня на кухню Хогвартса и зависнем у нас в комнате? — Блейз подал отличную идею того, как провести оставшееся свободное время. — Эмма, можешь взять Сису и Лею. — продолжил он, когда Снейп задумалась над тем, стоит ли оставлять животных одних в комнате.       — Это отличная идея. Тогда мы с Драко пойдем за едой, ты, Блейз, с Дафной подготовите культурную программу, а Пэнс с Ноттом комнату приберут. — предложила Эмма, обводя взглядом компанию, в которой не хватало одного человека — Теодора. Все были согласны с таким распределением обязанностей и после ужина с энтузиазмом пошли готовиться к предстоящей ночёвке. Ночь прошла весело — Эмма помирилась с Тео, Драко сломал дверцу шкафа и получил от Блейза за это. Пэнси объелась канареечных помадок, которые Снейп принесла от близнецов, и уснула на кровати Нотта. Дафна офигевала от происходящего и тихо переговаривалась с Забини до самого утра, потому что остальные уснули. Эмма с Драко, лежащие на его кровати, переплелись руками и ногами, тихо посапывали, а Тео прилёг к Паркинсон, которая развалилась на всю кровать, и занял немного места. В общем, довольны были все.       — Пф, да я без проблем такое сделаю. — через сон Эмме послышался самодовольный голос Тео.       — Врёшь. — Пэнси же взяла его на слабо — значит, без травм не обойтись.       — Может не надо? Покалечитесь же. — сомневающимся тоном произнесла Гринграсс, пока Блейз посмеивался в ожидании чего-то интересного.       — Не, пусть делает, раз такой уверенный. — Драко вмешался в маленький спор, потому что иначе они могли очень долго так ругаться, выясняя отношения.       — Что у вас там произошло? — сипло зевнув, спросила Эмма, садясь на кровати.       — Нотт хочет сделать кувырок в воздухе, прыгнув со своей кровати. — объяснил ей Блейз, приобнимая Дафну.       — А ты мог выбрать способ попроще для того, чтобы свернуть себе шею? Можно было просто прыгнуть с Астрономической Башни. — язвительно сказала Снейп в ответ, поднимаясь с теплой постели.       — Потому что с Астрономической Башни — это не то. Надо поизящнее. — Тео гламурно, как он думал, поправил волосы, чем вызвал смех у своих друзей. — А вообще-то, если я от туда прыгну, то расплющусь в лепёшку, и свёрнутая шея будет самым малым из всех травм. — И то верно. — Когда там всё начинается? У меня есть острое желание попасть в душ раньше Паркинсон, потому что она лежит в ванне по полтора часа. — укоризненно произнесла Дафна, с хитрой улыбкой смотря на Пэнси. — Ну уж нет. — весело воскликнула Эмма, подхватила с пола свою сумочку, в которой были все её вещи, и убежала из комнаты под возмущающиеся крики девочек и одновременные смешки Тео, Блейза и Драко.

***

      Эмма никогда не могла подумать что в Хогвартсе студент может умереть. Были, конечно, случаи, когда ученики были настолько безрассудны, что лезли глубоко в Запретный лес, чем вызывали гнев деканов и директора, или вспомнить даже второй курс, когда маглорожденные студенты могли погибнуть, встреться они с Василиском. Единственный случай смерти ученика, известный Эмме, был Плаксой Миртл. Сейчас же, через шоковое состояние Снейп увидела, что лже-Грюм, именуемый Барти, уводит несопротивляющегося Поттера в школу. «Он же не убьет его.?» — с долей сомнения подумала она и вскочила со своего места на трибунах, шепнув перед этим Пэнси, чтобы её не искали. Вспоминая, насколько напуганным был Гарри на момент, когда Кубок перенёс его с телом Седрика на поляну перед лабиринтом, она против воли посочувствовала ему. Но расклеиваться было нельзя, и Эмма смахнула слёзы, появившиеся на глазах. Скоро она пристроилась у щели, которую неосмотрительно оставил Барти. Казалось, крёстный был слишком занят Поттером, поэтому вовсе не заметил наблюдающего за их диалогом. Хотя Эмма бы скорее назвала это допросом.        — Заходи, Гарри… сюда, садись… сейчас все будет в порядке… выпей это… — он сунул Поттеру в руку чашку.       — Выпей… тебе станет лучше… ну же, Гарри, мне надо точно знать, что произошло… — Грюм прижал чашку к его губам и наклонил ее. Острая, как перец, жидкость обожгла горло и Гарри закашлялся. Кабинет Грюма, да и сам его хозяин вдруг стали совершенно отчетливыми… Грюм был бледен, как Фадж, и оба его глаза, не мигая, смотрели Гарри в лицо.       — Волан-де-Морт вернулся, Гарри? Ты уверен? Как он это сделал?       — Он взял кое-что из могилы отца, у Хвоста и у меня, — ответил Гарри. В голове у него прояснилось, а боль в шраме утихла. Теперь он отчетливо видел лицо Грюма, хотя в кабинете было темно. С площадки для квиддича доносились шум и крики.       — Что Темный Лорд взял у тебя? — спросил Грюм.       — Кровь, — показал Гарри руку. Рукав мантии был разорван там. Грюм тяжело, с присвистом выдохнул.       — А Пожиратели смерти? Они вернулись?       — Да. Целая куча…       — И как он встретил их? — тихо спросил Грюм. — Он простил их? — Внезапно Гарри вспомнил. Он должен был сразу же сказать об этом Дамблдору прямо там, на поле…       — В Хогвартсе есть Пожиратель смерти! Здесь Пожиратель смерти, они вложили мое имя в Кубок, проследили за тем, чтобы я добрался до финала… — Гарри попытался встать, но Грюм толкнул его обратно в кресло.       — Я знаю, кто этот Пожиратель смерти, — тихо произнес он. Эмма закатила глаза, мысленно выругиваясь.       — Каркаров? — выкрикнул Гарри. — Где он? Вы поймали его? Он заперт?       — Каркаров? — переспросил Грюм со странным смешком. — Каркаров сбежал сегодня ночью, когда почувствовал, как горит Черная Метка у него на руке. Вряд ли он жаждет встречи с Темным Лордом — он предал слишком много его верных сторонников… Сомневаюсь, что ему удастся убежать далеко. Темный Лорд умеет разыскивать своих врагов.       — Каркаров сбежал? Его нет? Но тогда… разве не он вложил мое имя в Кубок?       — Нет, — медленно ответил Грюм. — Нет, не он. Это сделал я. — Гарри не поверил свои ушам.       — Нет-нет, это не вы… Вы не могли сделать это…       —Уверяю тебя, это был я, — подтвердил Грюм. Его волшебный глаз крутанулся в глазнице и посмотрел на дверь. Гарри понял — он хочет убедиться в том, что за дверью никого нет.       Одновременно с этим Грюм вытащил палочку и направил ее на дверь, ведь понял, что разговор их не был конфиденциальным. Дверь тут же распахнулась, являя взору гриффиндорца Эмму, также выставляющую вперед палочку. Она, конечно, не собиралась нападать на крёстного, но должна была убедиться, что тот не убьёт Золотого мальчика. Пусть они и были врагами, но смерти Снейп ему не желала. Барти же, догадавшись, зачем она здесь, раздражённо цокнул языком и связал её, легонько толкая к стулу, стоящему чуть дальше от стула, на котором сидел Поттер. Предварительно у неё забрали палочку. Свою же Крауч направил Гарри прямо в сердце, от чего Эмма покрылась неприятными мурашками. Крёстный же не мог убить его прямо на её глазах? Черт, конечно мог, он же Пожиратель Смерти. Если бы он захотел, он бы и саму Эмму так убил, даже не дрогнув. Но вдруг в кабинет вломились директор Дамблдор вместе со Снейпом и Макгонагалл. Эмма вперила виноватый взгляд в пол, куда угодно, но не на отца. Тот же, заметив её, раздражённо вздохнул и нахмурился. Но ничего не сказал, только влил в глотку Краучу, как она поняла, Сыворотку правды. Через некоторое время Эмме стало предельно ясно, где был Барти до того, как написал ей в середине августа коротенькое письмецо, даже записку, где говорил, что с ним всё нормально. Когда же все заговорили об Азкабане, Барти как-то выпустил в воздух едкий дым, от которого жутко захотелось спать. Сначала она услышала глухие падения трёх тел, а потом, перед тем как окончательно потерять сознание, кто-то растрепал Эмме волосы и тихонько, еле слышно шепнул:       — Если будет нужна помощь — зови домового эльфа по имени Винки.

***

      Проснулась Эмма уже в больничном крыле, где, казалось, не было никого кроме её отца.       — Ты знала? — негромко спросил он, прервав молчание.       — Про что? — ответила вопросом на вопрос Эмма, не зная, как поступить. Разве было то, что она не рассказывала про Барти, укрывательством преступника? Как она могла сдать собственного крёстного? Лицо Снейпа, как и его дочери, оставалось непроницаемым. Но глаза не врут. И если в тёмных глазах отца сквозило раздражение, то в карих Эммы — стыд. Стыд за то, что не сдала Барти, стыд за то, что могла уберечь жизнь студента. Могла, но. Что но? Почему она не рассказала о нём? Её отец Пожиратель Смерти, как и крёстный. И пусть первый уже не является таковым, то второй ещё да.       — Ты знаешь, о чём я говорю. — с ноткой укора проговорил Северус. Он не осуждал свою дочь — сам бы никогда не смог подставить близкого себе человека. Пусть и слизеринец, но о чужих жизнях печётся больше, чем некоторые гриффиндорцы.       — Нет, я не знала. — врать приходилось много. Она редко когда хранила чужие секреты, но иногда всё же жалела о том, что не может ни с кем поделиться. Живя с самым строгим профессором Хогвартса, учишься лгать в совершенстве. Слышали про то, что нельзя соврать, если смотришь в глаза своему собеседнику? Оказалось, со временем и этому учишься.       — Считай, что я тебе поверил. Мадам Помфри сказала, что ты можешь уйти сразу после того, как проснёшься, не задерживайся, профессору Грюму нужен покой. — дал он напутствие и вышел из палаты. Грюм здесь? Хотя вопрос глупый. Он же в сундуке несколько месяцев сидел.       — Дочь Снейпа? Вот уж не думал, что у него будет ребёнок. Хотя характером, судя по рассказам, вполне похожа. — из-за ширмы раздался каркающий голос Аластора Грюма. — А кто твоя мать?       — Моя мать магла, сэр, и умерла при родах. — судя по повисшему молчанию, он не поверил, но ничего не сказал. Эмма залпом выпила снотворное зелье, ведь была уверена, что не уснёт.       — Будь добра, отодвинь ширму, интересно посмотреть. — взмахом палочки, взятой с тумбы, она выполнила просьбу.       — Похожа? — со смешком спросила Эмма.       — Разве что поведением. У вас даже цвета глаз и волос по оттенкам разные. И черты лица тоже.       — Надо же. Вы первый, кто говорит, что я не похожа на отца. Никто ещё так не приглядывался. — удивленно ответила она. В ответ прозвучало молчание. Не попрощавшись, Эмма вышла из палаты. Пусть она и не любила квиддич, но умела летать. И сейчас ей очень хотелось очистить голову от тех мыслей, что заполняли черепную коробку, грозясь разломить её пополам. Всё это — убийство Седрика, возрождение Тёмного Лорда, побег Барти — сказывались на моральном состоянии. И если перед отцом она нацепила безразличную маску, всё время так делать Эмма не могла.       Но своей метлы у Эммы не было, а школьные брать было рискованно. Тут она вспомнила про друзей — кроме Тео все парни из компании играли в квиддич, хоть у последнего тоже была метла. Было принято решение взять метлу у кого-то из них, предварительно спросив разрешения. Поэтому по приходу в родную Слизеринскую гостиную она направилась в коридор, в котором были спальни мальчиков. Постучавшись, слизеринка вошла в комнату, останавливаясь у косяка.       — О, Эмми, опять ты куда-то вляпалась? — тут же выдал Теодор, приподнимаясь на локтях в кровати. Заметив её подавленное состояние, он нахмурил брови. — Кажется, я оказался прав.       — Не слушай его, Эмма. Что ты хотела? — спокойно спросил Малфой, заинтересованно поглядывая на него.       — Можно взять у кого-то из вас метлу? Хочу полетать. — Эмма переводила взгляд с одного хозяина комнаты на других, ожидая ответа. Те смотрели на неё недоверчиво — знали, что она умеет летать, но боялись за то, что она опять может напороться на неприятности.       — Лаадно, бери мою. — протянул Драко. — Она подписана, думаю, ты знаешь, где хранятся мётлы.       — Да, знаю. Спасибо. — пробормотала она как-то устало, парни переглянулись.       — Обещай, что всё будет хорошо и ты вернёшься через час. — проговорил Нотт, с серьёзным выражением лица смотря её в глаза.       — Обещаю. — прошептала она напоследок, оглядываясь через плечо на лучшего друга — он смотрел на неё, обеспокоенный её видом.       Полет проходил хорошо. Ветер развевал распущенные пряди черного цвета, Эмма маневрировала между деревьями Запретного леса, не улетала далеко от замка. В голове было пусто. Вот правда, никаких мыслей — ни веселых, ни грустных. И сейчас Снейп было трудно сказать, хорошо ли это. Она чувствовала, что уже устала, ощущала неприятную тяжесть тела и сонливость, но продолжала лететь. На горизонте показалось поле для квиддича, где уже не было лабиринта, а лишь трибуны. Ветер залетал в распахнутую, лёгкую не по погоде кофту, вызывая табун мурашек, но на это Эмма не обращала внимания. На сегодня ей был интересен только свободный полет и отсутствие каких-либо мыслей. И Эмма не заметила, что за ней кто-то наблюдает, как и не поняла, что начинает закрывать глаза. Вспомнилось, что в Больничном крыле она, ещё не имея в планах полетать, выпила снотворное зелье, чтобы быстрее уснуть. Быстро оценила обстановку — тело ей не подчинялось и Снейп вряд-ли успела бы долететь до земли, чтобы благополучно увалиться на траву. Руки ослабели, сознание затуманилось, веки закрылись и Эмма безвольной куклой падала на землю. Как ни странно, но Снейп в последний момент испугалась, но вовсе не за свою жизнь, а за метлу Драко, которая могла сломаться. Однако перед самой землёй Эмму кто-то поймал. Этот кто-то явно душой знал, что что-то произойдёт. Райан Морель явно угадал. Держа младшую сестру на руках, он благодарил Мерлина за свою развитую интуицию. И за то, что пришел сюда ни минутой позже. Та минута могла быть решающей. А сейчас Рэй задавался вопросом: куда её нести? Первой мыслью было, конечно, доставить её к школьной медсестре. Но Эмма ведь не больна, а просто без сознания. Вторым вариантом стоял профессор Снейп, но Рэй не думал, что стоит его из-за этого волновать. Гостиная Слизерина, пусть и имела пароль, являлась самым оптимальным решением. Поэтому Райан, укутав сестру в свою мантию, пошёл в замок, совсем забыв о метле, брошенной на поле. Удача сегодня улыбнулась ему, потому что преподавателей в коридорах не было. У входа в подземелья Рэя притормозил Теодор, решивший составить компанию Эмме, но встретил её старшего брата и её бессознательное тело у него на руках.       — Что случилось? — обеспокоенно спросил Нотт, осматривая её на предмет повреждений.       — Без понятия. — соврал он. — Я п’гоходил по квиддичному полю и увидел, как Эмма падала с метлы. Метла, кажется, осталась там, я не смог её заб’гать.       — Да хрен с ней, с метлой, что с Эмми?       — Я нёс её в вашу гостиную. И тоже весьма обеспокоен. Дело в том, что она как будто бы уснула на лету. И поэтому с неё упала. Надеюсь, вы потом 'гасскажете мне, что случилось, ведь я не могу находиться в гостиной Слизе’гина.       — Бред. Тебе там нельзя находиться только в том случае, если там есть наш декан, а Снейп у себя в кабинете. Так что идём, покажем тебе наши владения. — Тео подтолкнул Райана к подземельям, идя за ним следом. — Черт, она же обещала нам, что не вляпается в проблемы.       — Как будто ты не знаешь, что Эмма и есть п’гоблема.       — К большому сожалению. Маленькая вечно вредная проблема.

***

      Эмма резко подорвалась на кровати, пугая всех, кто был в комнате. Даже не заметила, что это вовсе не её комната, и остальные в ней находящиеся — не Даф и Пэнси, а Драко, Тео, Блейз и, как ни странно, Райан. Драко, на кровати которого она лежала и сидящий рядом с ней, притянул её поближе, видя, что она напугана. Еще не сказала, из-за чего, но голос в голове понимающе шепнул — кошмары.       — Что снилось, Эм, расскажи. — заглядывая в её лицо, осторожно спросил он.       — Лес… Туман… Гробовая тишина… Даже птицы не поют… Ни шороха. — начала она тихим шёпотом, смотря невидящим взглядом куда-то в стену. Не моргала, только испуганно шептала, не осознавая ещё, что кошмар закончился. — Ноги босые, слышно только как листья шуршат, а потом — крик, — она вздрогнула, с ужасом посмотрела в ясные глаза цвета грозового неба. — Там поляна. И домик-избушка. А рядом могила. — более внятно заговорила она, снова утыкаясь взглядом на стену. Нервно сглотнув, продолжает. — Северус Тобиас Снейп. Трус и предатель. — первые слезинки полились из глаз. Эмма, не желающая, чтобы это видели, опустила голову. Чтобы не смотреть, как в глазах друзей, парня и брата появляется отвращение, разочарование. Медленно задышала, чувствуя, как успокаивается разбушевавшееся сердце и на смену страху приходит маленькая осознанность. А вдруг не сон.? Поэтому Эмма, как была, в пижаме, со слезами на глазах и растрепанными волосами понеслась к Снейпу, не обращая внимания на непонимающие взгляды друзей. И не обратила внимания, что за ней кто-то побежал. Открыв дверь без стука, она вошла, оглядывая уставившегося на неё отца, живого и невредимого.       — Пап.! — облегчённо вздохнув, она бросилась к нему на грудь, чувствуя, как он оторопел от её выкрутасов. Только сейчас Северус заметил, что лицо у его дочери больно напуганное. А ещё со следами слёз на покрасневших от бега щеках.       — Что случилось? — встревоженно спросил он, обхватывая её подбородок пальцами, чтобы посмотрела ему в глаза. Эмме вдруг стало стыдно, что она отвлекла отца от важных дел своей фигней. Снейп заметил это. — Ты не отвлекаешь.       — Я… Мне приснился кошмар, где ты умер. — выпалила она на одном дыхании, зажмурившись, потому что слёзы снова задушили, и задрожала в руках отца, как тростинка на ветру.       — Тише, тише. Это сон, слышишь? Я здесь, с тобой. Так, садись. — Северус усадил её на стул, подходя к стеллажам с зельями и взял оттуда умиротворяющий бальзам. Заварил чай, добавил пару капель бальзама и поставил дымящуюся кружку перед дочерью. Та сразу обхватила горячую чашку руками, согревая ледяные пальцы. Невольно произвела параллель с Драко — у него кожа всегда была тёплой, комфортной. От такой мысли она легко улыбнулась, отпивая маленький глоток чая. Эффект моментальный — мысли успокоились, слёзы остановились и дрожь по телу прекратилась. — Успокоилась? — зельевар задал риторический вопрос, на который она всё равно кивнула. — Вот и хорошо. — он на мгновение расслабился, убрал безразличную маску с лица, но потом нацепил обратно, взмахом палочки открывая дверь. Там стояли трое — Райан Морель, Теодор Нотт и Драко Малфой. Все трое обеспокоенные до предела, увидели Эмму, спокойно попивающую чай и облегчённо вздохнули.       — Профессор, всё хорошо? — первым очнулся Драко, подошёл к Эмме и мельком взглянул на неё — единственным признаком того, что она плакала были красные глаза и слегка опухшее лицо. Райан подошел следом, а за ним подоспел и Тео. Второй растрепал подруге волосы, а её брат пригладил, стрельнув недовольным взглядом в Нотта.       — Разумеется, мистер Малфой. — он выдержал небольшую паузу, понаблюдав за Эммой, а потом продолжил. — Вы вломились в мой кабинет ради этого вопроса? — ледяным тоном спросил он. От этого тона Райан, непривыкший к такому, покрылся мурашками.       — Мы боялись, что она наделает глупостей. Как, нап’гиме’г, вче’га, когда она упала с ме… — на последнем слове рот Мореля прикрыл своей ладонью Теодор. Тот возмутился, гневно взглянув на Нотта, но быстро смекнул, что к чему, и побледнел.       — Откуда упала? — грозно поинтересовался профессор, сурово осматривая их лица на предмет лжи.       — Э… С… С м-меня упала. Она прыгнула, а я поймать не успел. — заикающимся тоном выдал Малфой. Это было первое, что пришло в голову.       — Не смей мне лгать. Нотт? — недовольно процедил Снейп. Эмма спокойно потягивала чай, радуясь, что её пока ни о чём не спросили.       — С метлы она упала. Но Рэй её поймал, правда же? — Тео с надеждой обернулся на француза, на лице которого застыло волнующееся выражение.       — Да, так всё и было. — подтвердил тот, совладав с эмоциями. Теперь он выглядел также, как и всегда — непроницаемый, и лишь глаза выдавали волнение.       — Почему так произошло, мисс Снейп? — хмуро спросил отец, переводя взгляд на дочь. Та, конечно, была полностью безмятежной под действием Умиротворяющего бальзама.       — Когда ты ушёл из больничного крыла, я выпила снотворное, потому что хотела спать. А потом захотела полетать на метле, и уснула на ходу. — вот так, не увиливая и не язвя, сказала она. На секунду появилось чувство, что в чай добавили кое-что ещё, но Эмма быстро это отбросила, потому что говорила добровольно.       — Глаз да глаз за тобой, Эмма Аделина Снейп. — строго ответил ей Северус. — Идите по комнатам и на завтрак. Дамблдор должен сообщить важную новость. — все развернулись, пошли к двери. — И да, мистер Морель. Больше в гостиную Слизерина ни ногой. — Райан неловко рассмеялся, вызывая смешок у всех остальных. Даже зельевар поднял уголки губ в лёгкой, почти невидимой улыбке.