Сквозь мираж

Эвтида лежала на животе зажмурившись, прикрыв голову руками, боясь открыть рот или глаза: из-за песка было легко задохнуться, попади он в легкие. Ощущалось покалывание, где из-за воздушной волны платье оголило ноги; подступала паника. Спиной девушка чувствовала лёгкие касания эпистата и проклинала бури, которые невозможно предсказать. На секунду она задумалась: боится ли Амен? Песчаное море, пронизывающий ветер, он и природное явление, что проверяет на стойкость...Сколько раз охотник был в подобных ситуациях? Как преодолел? Стержень внутри него всегда незыблем. Движения уверенные, реакции быстры, а взгляд – словно обнажённая сталь. Заслоняя собой, мужчина наклонился ближе к Эвтиде, перекинув руку через нее. Девичьи волосы, тревожимые ветром, касались его лица, а из-за разницы в росте сама она была подобно маленькому зверьку. И, тем не менее, не издавала ни звука, стойко ожидая конца песчаной пытки. Накрывая с головой, словно волны, пыль и желтый горячий песок царапали кожу кроме мест, которые были спрятаны за тканью накидки охотника. Сухой лихорадочный ветер утих лишь тогда, когда руки и шея уже затекли, а в глазах появился дискомфорт. Амен поднялся первым не сразу; прикрыл глаза ладонью, осматриваясь. Столп пыли вокруг дезориентировал, создавая почти нулевую видимость. Медленно, словно каждое движение причиняет боль, девушка села рядом, касаясь своего лба. – Голова болит? – охотник посмотрел сверху вниз на Эву, у которой силы были, чтобы кивнуть, слегка промычав. – Идти сможешь? Снова молчание и утвердительное покачивание головой. – Вреда получили бы больше, находясь ниже, где концентрация песка высокая. Считай, еще легко отделались. От непривычно снисходительного тона эпистата шезму подняла взгляд, увидев мужской профиль. Амен всматривался в даль, где виднелись остальные члены двух отрядов. – Поднимайся. На завтра поручений нет, так что сможешь отоспаться. Главное сейчас дойти до лагеря. С этими словами он помог Эвтиде, придерживая за пояс, позволяя ухватиться за его плечи. По морщине между бровями перед собой, девушке показалось, что эпистат хотел еще что-то сказать, но сдержался. Дойдя до остальных, Эва увидела изнуренную Дию, которая, будто храня последние силы, старалась не делать лишние движения. Небо багровело; оставалось сойти с холма длиною в несколько километров.

***

Ночь казалась длиннее всех предыдущих. Даже витавший в воздухе аромат прожженного кифи из кипариса и ладана не мог помочь справиться с бессонницей. От непогасшей лампы, представлявшей из себя глиняную чашу с сплетенным из травы фитилем, что тускло освещала помещение, тень падала на стены; Утомленная дневным походом Дия уснула раньше положенного, а Эвтида прокручивала в голове пережитое. Кровать и подголовник казались неудобными, никак не удавалось принять комфортное положение. Вероятно, всему виной был поступок Амена. Его руки оборвали жизни стольких черномагов, и эти же руки закрывали Эвтиду от песчаной бури несколько часов назад. Поверить в это девушка не могла. К чему вечно подозревающему охотнику спасать ее? В голове вертелась навязчивая идея, с каждой минутой казавшаяся все безумнее. Незаметно выскользнув из своей хижины, Эва слилась со мраком ночи, минуя дозорных. Звездное небо освещало дорогу. Эпистат расположился в доме из сырцового кирпича с плоской крышей, где для дополнительной тени ставился навес из ткани или тростника. Однако в отличие от других, здесь имелся внутренний сад, обязательный для жаркого климата, с прудом, где обычно зажиточные египтяне завтракали или отдыхали. Такая усадьба сразу подчёркивала статус временного владельца. В окне под потолком виднелся свет – Амен еще не спал. Глухо постучав в дверь, Эва затаила дыхание. Сминая ткань одежды, она поняла, что вся былая храбрость улетучилась. «Незримый, зачем я вообще пришла?». Боковым зрением увидела растущие рядом со входом сикоморы, посаженные в кирпичные ящики с землей. Позади доносился стрекот насекомых. Безмолвие угнетало… Почти развернувшись, девушка услышала шарканье подошв. В ту же минуту дверь отворилась, и в проеме показался эпистат. – Снова ты? – выгнув бровь, спросил, складывая руки на груди. «Что значит снова?» На мужчине были лишь штаны, закрепленные поясом. На мраморной коже виднелись шрамы, а глаза, словно горный хрусталь, напоминали лед. – Господин…прошу простить за столь поздний визит…– Эвтида не знала куда деть глаза. За мужчиной виднелся небольшой зал с потолком, опирающимся на несколько колонн. В последний раз, когда шезму была в жилище Амена, она не осматривала убранство, не запоминала детали; хотела поскорее закончить с наказанием. Заметив любопытство девушки, охотник сдвинулся чуть левее, закрывая вид позади себя, всматриваясь в ее лицо. Неподалеку послышались шаги. – Не хватало, чтобы тебя увидели в такое время на моем пороге, – с этими словами, взяв Эву под локоть, он потянул вовнутрь. Первым делом почувствовался охлажденный свежий воздух из-за воды, что стояла в пористом кувшине на сквозняке и испарялась. Шлейфовый аромат мирта окутывал. Молча, взглядом будто спрашивая надобность посещения, Амен запустил пальцы в свои волосы. – Я хотела поблагодарить за благодетельство в пустыне, – Эвтида обняла себя за плечи, прикрываясь от пронзительного взгляда. Вдруг девушка поняла, как ее действия выглядят со стороны: без разрешения прибыла ночью к мужчине…к самому эпистату. Однако… «Неужели черномаг придет к тебе сам? Маловероятно, Амен. Быть может, так я отведу от себя подозрения?». – Уже сомневаюсь, что поступил правильно. – И тем не менее. – Ты – не моя забота, Эвтида. Почему каждый раз от тебя столько хлопот? Даже сейчас…– Амен осмотрел ее с головы до пят. – Давно пора спать в своей постели…Хочешь получить еще одно наказание? – Наказание за благодарность? – За буйный нрав. – Ты все равно не спал, господин. Из окна горел свет. – Какая проницательная, – выдохнув, мужчина направился вглубь зала. Из сундука с богатой росписью достал уже знакомую накидку девушки. – Забыла, как твоя вещь оказалась у меня? Эва отвернулась, не ответив. На прямоугольной столешнице она увидела набор игры в сенет. Слова вырвались раньше, чем осознание сказанного: – А давай сыграем на нее, эпистат? Если я выиграю – получу накидку обратно. – И какой мне с этого прок? «Исфет, куда я снова лезу? Не за этим же пришла». – Проиграв…выполню любое твое желание. – Ты так печешься из-за каких-то тряпок. Знаешь, что Тот изобрел сенет и выиграл пять суток для Нут? Шезму кивнула.