Ирландская роза

      После посещения капитанского мостика Роза рассталась с Томасом и Лисси для того, чтобы подготовиться к обеду. Томас хотел уложить малышку вздремнуть, чтобы потом она не была такой капризной. Он пообещал встретиться с Розой позже за ужином, на что она искренне улыбнулась, заставив этим простым действием трепетать его сердце.       Ни Кэл, ни ее мать не спрашивали, где она была, просто поинтересовавшись, как прошла остальная часть экскурсии. — О, было очень интересно, мостик и вид с него просто заворожил меня, — Роза подробно рассказывала обо всем, что видела, даже после того, как поняла, что они потеряли интерес.       Собравшись, Кэл, Руфь и Роза направились к Пальмовому дворику и обнаружили, что Молли уже сидит рядом с Томасом и щекочет Лисси, вызывая взрывы смеха у ребенка. — Ну, привет, вы трое! — поздоровалась Молли, но мать Роуз и Кэл практически проигнорировали ее, что, конечно, не удивительно. — Добрый вечер, Молли, — улыбнулась Роза, прежде чем повернуться к Томасу и Лисси. — Здравствуйте, мистер Эндрюс, мисс Лисси. — Здравствуй, юная Роза. Как ваши дела? — участливо спросил Томас как только Роза села рядом с ним. Наверно, он должен был бы поблагодарить персонал ресторана за то, что они постоянно сажают их бок о бок. — Прекрасно, а ваши? — спросила она, щекоча Лисси по щеке.       Лицо девочки просияло, и она начала возбужденно и радостно бормотать, словно рассказывая Розе обо всем, что произошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Роза слегка улыбнулась Томасу, прежде чем снова обратить внимание на его дочь. — Вполне хорошо. Лисси вздремнула и приняла ванну, перед тем как мы пришли. К тому же мне удалось немного поработать, — сказал он, поцеловал дочь в лоб и улыбнулся ее счастливому бульканью. — Ваша жена не присоединилась к вам, Эндрюс? — спросил Кэл. — Хелен плохо себя чувствует, заболела морской болезнью. Думаю, это из-за того, что она сегодня провела некоторое время на корме, пока пила чай. Поэтому решила не приходить на сегодняшний обед, — Лисси положила свою пухлую ручонку ему на щеку, привлекая его внимание и говоря бессмысленные слова. — Да, сердце моё, как скажешь.       Молли усмехнулась, глядя на эту сцену: — Она очень красивая, Томми. Очень похожа на тебя, дорогой! — Это именно то, что я сказала ему ранее, — сказала Роза, улыбаясь маленькой девочке, радостно хлопающей в ладоши на руках у отца. — Ранее? — Руфь выглядела слегка потрясенной ее словами. — Да, вскоре после того, как вы с Кэлом покинули экскурсию, жена мистера Эндрюса привела ее. Я полагаю, что это произошло примерно в тот момент, как она начала чувствовать себя нехорошо, верно? — Роза повернулась к Томасу, надеясь, что он подтвердит. Она чувствовала себя немного виноватой за то, что провела утро с ним и Лисси. Да, они не делали ничего предрассудительного тогда, но его согласие также помогло подтвердить его ложь о причине отсутствия миссис Эндрюс. — Да, все верно, — Томас слегка улыбнулся Розе. Спустя минуту к столу подошел официант.       Кэл начал заказывать для себя и Розы, прежде чем она прервала его: — Вообще-то сегодня вечером я буду есть тушеного фазана. — Но, душка, ты не ешь фазана, — Кэл удивленно посмотрел на нее, видимо, не ожидав, что Роза посмеет ему перечить. — Нет, Кэл, это ты не ешь фазана и потому никогда не заказываешь его для меня, — она отвернулась от него, не обращая внимания на его открытый рот и изумленное выражение лица матери. — Сколько крючков для шляп вы добавите, когда Титаник вернется в Белфаст, мистер Эндрюс? — она увидела насмешливый блеск в его глазах, зная, что он помнил ее шутки на палубе. — О, довольно много, я думаю. Определенно Титанику нужно больше крючков, — слегка усмехнулся Томас. Лисси начала извиваться у него на коленях и потянулась к Розе. — Нет, милая. Сиди спокойно, любимая, — он начал слегка подкидывать ее. — Нет, все в порядке, она может сесть со мной, — Роза потянулась к ребенку и, не обращая внимания на испуганный и оскорбленный вздох матери, взяла ее к себе на колени. — Ну вот, мисс Лисси. К чему вся эта суета, не правда ли? — ребенок начал радостно лепетать.       На протяжении всего ужина Лисси сидела с Роуз, которая кормила ее небольшими кусочками фруктов со своей тарелки. Все продолжили трапезу, болтая как обычно, но с любопытством поглядывая на Розу и Лисси. Томас снова пришел в восторг от этой картины. Как эта милая, замечательная молодая девушка смогла похитить его сердце за такой короткий промежуток времени? Томас не знал ответа на этот вопрос, но вот что он точно знал, это то, как сильно он хотел ее. Хотел отвезти ее к себе домой в Белфаст. Хотел забрать ее у ненавистной матери и надменного жениха. Отвести ее в постель… В тот момент, когда он смотрел, как его дочь засыпает на коленях у Розы, он решил, что на обратном пути в Белфаст она будет рядом с ним, Лисси на ее руках, а его рука будет обнимать ее за талию.       Но как ей предложить это? Она вообще захочет пойти с ним? И если да, то как она ускользнет от жениха и матери, когда корабль пришвартуется? Томас был почти уверен, что с Кэлом возникнет какой-то конфликт. Он чувствовал это своими костями, но ему было все равно — что бы ни сделал Кэл, Роза стоила того.       Вопрос Исмея вывел Томаса из задумчивости: — Эндрюс, старина, ты присоединишься к нам? — джентльмены выходили из Пальмового дворика, чтобы как всегда продолжить разговор в курительной комнате за бренди, и Томас был единственным мужчиной, все еще сидевшим за их столиком. Он взглянул на Лисси, крепко спящую в объятиях Розы. — Нет, спасибо, Брюс. Думаю, я посижу здесь еще немного, а потом уложу Лисси в постель.       Исмей посмотрел туда, где отдыхала девочка, и, казалось, внезапно вспомнил о ее присутствии: — О, конечно, ты прав. Жаль, что твоя жена больна и не может ее забрать, — распрощавшись с дамами, Исмей повернулся и последовал за Кэлом. — Это позор, — после длительного молчания произнесла Руфь.       Глаза Розы поднялись к лицу матери. Она точно знала, о чем думала женщина, видя ее лицо, выражающее презрительность и недовольство, когда она смотрела на ребенка на руках дочери. Руфь не одобряла очевидную связь Розы с Лисси. Однако их безмолвный разговор был недолгим, поскольку Роза бросила на мать испепеляющий взгляд, отчего Руфь замолчала и отвернулась с оскорбленным видом.       Томас наблюдал за происходящим и изо всех сил старался скрыть ухмылку. Он заметил, что Молли весело улыбается. Она посмотрела на него и понимающе подмигнула, прежде чем заговорить: — Роза, дорогая, поскольку эта милая малышка, кажется, прилипла к тебе, почему бы тебе не помочь Томми с ней? Руфь и я можем постоять за себя сами.       Роза чуть не рассмеялась вслух от ужаса, отразившегося на лице матери. Было ли это связано с мыслью, что Роза останется наедине с Томасом, или с тем, что ей придется провести остаток вечера с Молли было непонятно, да и не сильно интересно. Девушка понадежнее уложила Лисси на руках, прежде чем встать рядом с Томасом. — Конечно, Молли, ты совершенно права. Доброго вечера, — Роза повернулась и грациозно вышла из ресторана. Томас ошеломленно и радостно улыбнулся Молли, прежде чем последовал за ней. Он быстро догнал их, все еще улыбаясь и качая головой. — Что? — лукаво спросила Роза — Я люблю тебя, — сказал Томас. Роза остановилась как вкопанная, немного отставая от все еще идущего Томаса. — Роза? — он повернулся к ней. — Любишь меня? — выдохнула она, глядя на Лисси и избегая его взгляда. Он подошел ближе к ней, радуясь, что зал был пуст, чтобы он мог быть так близко: — Да, моя прекрасная Роза, я люблю тебя, — он поцеловал ее в висок и увидел, как ее глаза закрываются. — Ты понятия не имеешь, что значишь для меня. Я чувствую то, что думал никогда не смогу, — он заправил прядь волос ей за ухо. — Это все из-за тебя, моя дорогая, — Томас поднял ее подбородок и коснулся ее губ своими.       У нее перехватило дыхание от поцелуя: — Я… — она не могла подобрать слов. ОН ЛЮБИТ МЕНЯ! Ее разум взывал к небесам. — Боже, помоги мне, Томас, я тоже люблю тебя, — прошептала Роза.       Мужчина взял ее за руку и повел к себе в апартаменты. — Давай продолжим здесь, — он впустил ее внутрь и провел в гостиную. — Что скажет твоя жена, когда вернется? — спросила Роза, нежно покачивая Лисси. Она сняла туфли и задвинула их под диван. — У нее есть своя комната, прямо напротив детской, — ответил Томас, снимая фрак и бабочку. — В любом случае меня не волнует, что она скажет, даже если удостоит нас своим присутствием. Не думаю, что ее мнение имеет какое-либо значение на меня теперь, когда она решила бросить свою семью, — он сел рядом с Розой и обнял ее за плечи. — Не могу сказать, что сожалею о ее уходе, — сказала Роуз, подобрав под себя ноги и прислонившись к Томасу. — Если бы она этого не сделала, ты относился бы ко мне по-другому. — Я не думаю, что это вообще возможно, душа моя, — он поцеловал ее в висок. Некоторое время они сидели в дружеской тишине, каждый обдумывая то, что сказал другой. — Ей что-нибудь нужно перед сном? — спросила Роза, устраивая Лисси поудобнее. — Переодень ее в ночную рубашку, пожалуйста. Она в детской, — Томас повел ее в маленькую комнату. Роза переодела спящего ребенка, пока отец девочки подготавливал кроватку ко сну. — Она должна спать в основном всю ночь, по крайней мере я на это надеюсь, — сказал он, укладывая дочь в постель. Роуз наклонилась, чтобы поцеловать Лисси, и погладила ее мягкие локоны. — Дорогая, милая девочка, — она почувствовала, как Томас обнял ее за талию и повел к выходу. — Я не хочу причинять тебе неприятности, — сказал он, усаживая ее на диван в гостиной и ставя два стакана виски. — Но я хочу кое-что обсудить с тобой, прежде чем ты уйдешь, — Томас сел рядом с ней и предложил стакан. — Честное слово, я не хочу оставлять тебя, — сказала Роза, потягивая свой напиток. — Но я знаю, что приличия требуют, чтобы я вернулась в свою каюту. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, — сказал Томас и сделал глоток виски, — но я буду довольствоваться тем временем, которое есть у нас сейчас, — он улыбнулся и притянул девушку ближе. — Я ни в коем случае не хочу тебя ни к чему принуждать. Последнее, чего я желаю, это чтобы ты думал обо мне так же, как о Кэле, — ее замешательство было очевидным, но она не перебивала. — Я хочу, чтобы ты уехала со мной. Когда мы пришвартуемся в Нью-Йорке, не выходи, прошу. Останься со мной и Лисси на Титанике и отправляйся с нами домой в Белфаст. Стань моей женой и матерью Лисси. Оставь душевную боль и тягость своей жизни с Кэлом. Я хочу сделать тебя счастливой, я хочу любить тебя. Боже, помоги мне, я люблю тебя, я так быстро влюбился в тебя, и теперь не могу держать это в себе.       Тишина ненадолго заполнила комнату, прежде чем Роза провела пальцами по его волосам и потянулась к его губам. Выпивку поспешно отложили, так как руки были заняты более неотложными вещами. Ее поцелуи пылали на его губах, щеках, шее. Она отстранилась и пристально посмотрела в его глаза, в его душу. — Да, Томас. Да. — Да? — он облегченно выдохнул. — Да! О, Томас! Я чувствую, что с моих плеч свалился груз. Я чувствую свободу! Да, именно свободу. Жизнь с тобой будет блаженной, счастливой и захватывающей! Я просто вижу это! — Что ты видишь? — он улыбнулся и убрал локон от ее глаз. — Нас. Ты, Лисси и я, мы все вместе в Белфасте. Я обустраиваю дом для вас двоих или работаю где-нибудь… — Тебе не нужно работать, дорогая, если ты этого не хочешь. На мгновение она задумалась, а затем пожала плечами: — Я не знаю, думаю, однажды я решу, — она красиво покраснела. — Я вижу себя в твоей постели, нашей постели, просыпающейся в твоих руках, я вижу твоего ребенка, растущего внутри меня.       Сердце Томаса растаяло, когда образ беременной Розы, сияющей совершенством, дремлющей рядом с ним в утреннем свете, вспыхнул в его сознании. — Ничто не сделает меня счастливее, дорогая, — он втянул ее в пылкий, но нежный поцелуй, стараясь передать каждое свое чувство.       Она прикусила его губу, делая его более горячим. Томас застонал и наклонился к ней, мягко отталкивая ее обратно на плюшевую подушку дивана. Тонкие пальцы Розы расстегнули и сняли его жилет и начали расстегивать маленькие пуговицы на его рубашке, пока Томас осторожно освобождал ее волосы от шпилек и заколок, а потом вплел пальцы в огненные локоны.       Роза расстегнула пуговицу по середине и продолжила свои действия, как вдруг почувствовала руку, погладившую ее по гладкой ноге под вечерним платьем и заставившую девушку ахнуть от неожиданного удовольствия. — Томас! — она хихикнула и поклялась, что почувствовала его озорную ухмылку на своей шее. Роза закрыла глаза, желая, чтобы он делал это вечно. Задача снять рубашку стала слишком сложной для нее, она не могла сосредоточиться, так как ее мысли были заняты совершенно другими делами.       Томас нашел ее подвязку и уже собирался снять чулок с длинной шелковистой ноги, когда по каюте разнесся детский крик.       Глаза Роуз распахнулись и поднялись к его лицу. — Лисси, — сказала она, когда они встали с дивана. — Я ее достану, дай мне минуту, — сказал Томас, уходя в детскую.       Розе понадобилось время, чтобы прийти в себя. — Этот мужчина, о боже! Я буду с ним хотя бы раз до того, как мы сойдем с корабля! А потом мы будем вместе каждый день и каждую ночь до конца жизни, — она улыбнулась про себя, когда Томас вернулся с все еще плачущей Лисси на руках. — Я не знаю, что с ней не так, она не голодна и ней не нужно переодеться, — обескураженно произнес он. — Мама! М-м-м-ма-ма! — она беспрерывно плакала, разбивая сердца Томасу и Розе. — Быть может, мне нужно попытаться найти Хелен, — Томас повернулся к комнатам Хелен, когда Лисси начала тянуться к Розе. — Мама, мама! — она плакала, а ее маленькие пухлые ручки тянулись через плечо отца к Розе. — Тише, маленькая Лисси, я здесь, — Роза вскочила с дивана и взяла девочку из рук Томаса. — Я здесь, я не отпущу тебя, обещаю, — она раскачивала малышку, пока та не успокоилась настолько, чтобы Роза могла присесть и облокотиться на спинку дивана. — Послушай, малышка, почему бы тебе просто не провести со мной немного времени, а? — она посмотрела на Томаса в изумлении.       Сам Томас мог только усмехнуться в шокированном изумлении от того, что только что произошло перед его глазами. Действительно, Роза была идеальной матерью для его Лисси, и, очевидно, его дочь нашла в юной Розе то, в чем так нуждалась, но так и не смогла получить от Хелен. — Совершенство. — Я знаю, я не ее мать, но… я не могла игнорировать порыв сердца, Томас. Извини, если я перегнула палку, — она перевела взгляд на всхлипывающую, но уже затихающую малышку в своих руках. — Я не могла просто сидеть на месте, когда она нуждалась во мне…       Спустя мгновение Томас встал на колени рядом с ней. — Тебе не о чем волноваться, милая. Мое сердце переполняется любовью и счастьем, когда я вижу тебя и Лисси вместе. Она выбрала тебя, она нуждалась в тебе, и более того, ты не оттолкнул ее! Хелен, какой бы хорошей ни была, не создана для того, чтобы быть матерью. Может, она и родила Лисси, но она ей не мама.       Роза подняла свои блестящие глаза и посмотрела на него. С улыбкой она сказала: — В этот момент я счастлива, как никогда.       Томас поцеловал ее, целомудренно, но с некоторой страстью, прежде чем сесть рядом на диван. Он смотрел, как Роза медленно качала Лисси, провалившуюся в мирный сон, сладко напевая мелодию какой-то колыбельной. Сам того не осознавая, он вынул блокнот и, перевернув чистые страницы, начал зарисовывать то, что видел перед собой. Увидев это, девушка прикусила губу и улыбнулась в смущении.       В конце концов Роза задремала, а Лисси все еще лежала на ее руках. Когда Томас обнаружил, что заполнил почти дюжину страниц двумя своими дорогими дамами, он проверил карманные часы. Почти одиннадцать! О, я очень надеюсь, что Роза не будет наказана за мою глупость! Он попытался разбудить ее, но остановился, подумав о чем-то. Тихо он прошел через комнату к сейфу и, открыв его, потянулся за маленькой коробочкой. — Роза? Дорогая, проснись, — Томас нежно поцеловал ее в лоб.       Роза открыла глаза и увидела темные мягкие кудри. Посмотрев вниз, она обнаружила, что Лисси все еще спит на руках, и улыбнулась, прежде чем посмотреть на Томаса. — Уже поздно, не так ли? — Боюсь, что да, извини, я не хотел доставить тебе неприятности, — его глаза были печальны при этой мысли. — О, я не беспокоюсь, — отмахнулась Роза. — Мне уже все равно, что подумают мать или Кэл, я даже уверена, что Кэл ничего не подозревает, так как редко обо мне думает. — Прежде чем ты уйдешь, я бы хотел, чтобы ты кое-что приняла от меня, — он вытащил маленькую коробочку и открыл ее, показав кольцо. — Оно, конечно, не такое великолепное, как украшения, которые у тебя есть или которые Кэл может тебе подарить, но оно принадлежало моей матери, и я хочу, чтобы оно были у тебя, — он осторожно взял ее за руку и надел кольцо на палец. — Я куплю тебе настоящее обручальное кольцо, как только мы пришвартуемся в Белфасте, но это скорее обещание любви, чем брака.       Роза поднесла руку ближе к лицу, чтобы внимательно осмотреть кольцо. Оно было из мягкого желтого золота в форме лозы, обвивавшей ее палец, с изумрудом по середине, окруженным маленькими листьями. Она широко улыбнулась и посмотрела на Томаса, в ее глазах блестели счастливые слезы. — Я буду дорожить им больше всего в своей шкатулке с драгоценностями.       Он помог ей встать и поцеловал ее в лоб, затем они вдвоем пошли в детскую, чтобы снова уложить Лисси. Роза снова наклонилась, чтобы поцеловать малышку на прощание, прежде чем Томас проводил ее до двери. — Я бы хотел, чтобы ты осталась. — Я тоже, — сказала она ему в грудь, крепко обняв. — Я люблю тебя, Томас. — А я тебя, моя милая, — он поцеловал ее, прежде чем отстраниться, открыть дверь, перед тем убедившись, что в коридоре никого нет, и отправить ее в путь до каюты.       Вернувшись в свою комнату, Роза переоделась в ночную рубашку и скользнула в постель. Засыпая, мысли о жизни с Томасом и Лисси в Белфасте растворились в ее мечтах и грезах.