Мы ведь команда Вольтрона...

Когда я очнулся, всё тело гудело от боли. Я еле смог подняться на ноги и вообще сообразить, что нахожусь в туалете. Сколько времени? Я взглянул на себя в зеркало. Всё лицо, руки и шея были покрыты множеством синяков, кровоподтёков, ссадин и гематом. Выглядел я, мягко говоря, ужасно. «Это Ромка меня так?» Я был готов простить его, ведь его поступок был оправдан моим предательством, но я не думал, что всё дойдёт до такого… Я пошёл домой почти сразу, как понял, где нахожусь. Страшно было появляться там, ведь мало ли что мама скажет. А Оля что? Оля-то что подумает? А про папу и подавно страшно думать… Но другого выхода у меня нет. Странно, что меня за весь урок так никто и не нашёл… Захожу домой. Слышу быстрые маленькие шажки на втором этаже — Оля. Моя благородная сестрёнка бежит меня встречать, а я… вот так вот выгляжу. Не глядя на меня, Оленька подбежала и кинулась обниматься. А когда подняла на меня глаза, то завопила от ужаса. — Тоша… Это кто тебя так? На тебя собаки напали? — она восхищённо ахнула и выдала ещё один вариант. — Или сова?! Сова на тебя напала, скажи?! Мама появилась в дверном проёме и так же испугалась, словно маленькая. Но после этого её лицо стало до жути грозным и серьёзным. Когда Оля ушла, мама сказала: — Моего сына изнасиловали что-ли, не могу понять?! Ты откуда такой разукрашенный? С кем подрался опять?! — Да мам… Не дрался я ни с кем. Говорить, что со мной это сотворил лучший друг, что ещё вчера был у меня дома, было страшнее смерти. Чуть слово — и она его в жизни на порог нашего дома не пустит! — А что? С лестницы упал? Или ударился обо что-то? Какие сказки мне расскажешь? Чтобы больше ни на минуту после школы не задерживался! Иди сам раны свои обрабатывай! Кошмар просто, а не ребёнок… Её ответ меня вполне себе устроил, и я поднялся в свою комнату. Внутри я был подавлен… Всё думал о Роме. «А как он там без меня? О чём он сейчас думает? Как я ему завтра в глаза смотреть буду?» Всё же только налаживаться начало… Ещё вчера мы целовались и шутили, а уже сегодня порознь, дак я ещё и с набитой рожей. Я-то прощу его, а вот простит ли он сам себя? И простит ли меня?.. Все эти вопросы не давали мне покоя, и я решил, что если Пятифанов завтра не появится в школе, то я пойду к нему домой и лично поговорю с ним. Хоть и до жути страшно, но другого выхода просто нет. В моей голове теперь и мыслей о каких-то там поцелуях и отношениях практически нет. Только и думаю, что же будет дальше? Страшно представить…

***

На следующий день, когда я пришёл в школу, на меня все смотрели как на дурака. Особенно Лилия Павловна и её дочь Катя, которая уже распускала про меня новые слухи по всей школе. «Петрова избили», «Петров, наверное, девчонку не поделил» Да если б это была девчонка… Только вот мы с Ромкой друг друга не поделили. Я был абсолютно прав, когда думал, что Рома в школу не придёт. Он действительно не явился, но вот Бяшу это удивило. — Тоха! А где Ромыч? Вчера ж был, на! — Да я сам не знаю… — А чё пиздишь-то, на? Я же вижу, что вы посрались. На своё хлебало посмотри. Вся школота на тебя смотрит. — Пускай смотрит… — Так чё случилось, на? — Девчонку не поделили… Точнее… Ромка не смог определиться между мной и той девчонкой. — Да ты чё, серьёзно что ли, на? Чё, Полинка тя скоро в могилу сведёт, как я посмотрю. — Да. Наверное… — Ну вы хоть помиритесь, там. Мне тут без Пятифана нечего делать, на… — Постараемся, Бяш. Постараемся… Бяша вздохнул и отвёл взгляд. Мы оба скучали по Ромке, а Бяшка особенно. Но и я не меньше, хоть и отныне побаивался его. — Ты не унывай, Тошик. Я знаю, Рома у нас хороший. А если он тебя так покоцал — знач, заслужил, на! — Да, заслужил… Я отвечал почти не думая, ведь сам всё ещё был погружён в свои мысли. После уроков, когда в кабинете директора никого не было, мне пришлось туда проникнуть, чтобы узнать адрес Ромы. Да, признаю, думал одним местом тогда, а не головой. Но что поделать? Бяша свалил с предпоследнего урока, так как посчитал математику и физру скучными. Я его понимаю… В школе без лучшего друга совсем уныло. У Катьки я адрес Пятифанова только через свой труп спрошу, а Полина и подавно не знает. А даже если знает — будет задавать слишком много лишних вопросов, а мне только этого не хватало. Пришлось прибегнуть к рискам. Я осторожно приоткрыл дверь и прошмыгнул в кабинет. Секунды две я потратил на то, чтобы осмотреться, а затем судорожно начал искать папки с учениками. Нашёл свой класс — 6 «Б». Пятифанов Роман. Там была и характеристика, и номер, и… Адрес! То, что нужно. Я быстро сложил всё на место и так же скоро выскользнул из кабинета. В этот момент ощущался чей-то взгляд, что безустанно сверлил меня, но, когда я посмотрел по сторонам, то никого не увидел. «Очень странно» — подумал я, и почти сразу забыл об этом. После этого я, как и хотел, пошёл к Ромке домой. Дорога была долгой и мучительной, ведь состояла она целиком из моих переживаний. Я всё сильнее и сильнее накручивал себя. Боялся не понравиться родителям Ромы, боялся реакции самого друга. Всего боялся. Вся эта атмосфера давила на меня. И вот я уже стучу в дверь деревянного домика, и мне открывают. Вижу перед собой мать Ромы. — Здравствуйте. Я к Роме. Можно? Женщина демонстративно закатила глаза и отошла, открыв дверь. — Рома! К тебе гости! Его мама выглядела до жути раздражённой. Словно она готова так же, как и её сын, выгнать меня из своего дома. — А почему Ромы сегодня в школе не было? — Потому что не захотел идти. Ещё вопросы? Я сглотнул и покачал головой. Если честно, то я ему даже завидовал, потому что мои родители бы мне в жизни не разрешили не идти в школу просто потому, что я не захотел. — Он сегодня не в настроении. Лучше не нервируй его, мальчик. И, кстати, что с твоим лицом? — Да с одноклассником подрался недавно… Мама Ромы удивлённо посмотрела на меня, а потом ушла. Я смог немного утихомирить свою безудержную панику, снял обувь и куртку и наконец поднялся на второй этаж. Без труда нашёл комнату Пятифана, постучался и вошёл, не получив ответа. Ромка сидел на кровати, опустив глаза в пол. Не поднимая взгляда, он с ходу спросил: — Ну и нахуя ты пришёл, м? — Я… Поговорить пришёл. — Тогда вали отсюда! Тебе нечего здесь делать. Я стал медленно приближаться к парню. — Я сказал пошёл вон! Ненавижу тебя! Уходи! Чего ты добиваешься? Получил своё? Теперь уходи. — Но… — Вон. Из моей. Комнаты. — он наконец посмотрел на меня. Увидев моё лицо, Рома опешил, и его зрачки сильно расширились. Но ещё раз ему повторять не пришлось. Я развернулся и, огорчённо вздохнув, направился к двери. Но в этот момент внутри Ромы что-то щёлкнуло. Его собственный холод ко мне заставил его сердце растопиться. Он вдруг понял, что поговорить действительно стоит, вмиг оказался у меня за спиной и взял за руку. Я удивился и обернулся на него. Наши взгляды встретились, и Пятифанов отпустил мою руку. — Ладно, проходи… — сдался он. Я внутренне обрадовался, хоть по моему лицу так сразу и не скажешь. Я бросил свой рюкзак у двери. Мы сели на кровать и оба уставились в пол. Как вдруг я услышал всхлип, доносящийся со стороны своего друга. Он… плачет? — Ты чего, Ром?.. — Прости меня, прошу… Я не хотел! Не знал, что делаю… Мне… мне просто обидно, что ты со мной так поступил, но теперь я злюсь больше на себя. Ты ведь простишь меня, да? — Я ещё вчера тебя простил. Знаешь, лучше бы ты к Полинке пошёл-таки. Она в любом случае лучше меня. — Да я же тебе ещё позавчера сказал, что плевал я на эту чёртову Полину! Она не стоит того, чтобы из-за неё избить своего лучшего друга, понимаешь?! Она только всё испортила… Да, я понимал его, но ему самому об этом не сказал. Мы ещё несколько минут сидели вот так, в тишине. Потом Рома добавил: — Знаешь, я… Никогда не нравилась мне эта Морозова. Я просто… думал, что эта моя тяга к тебе — не очень здоровый признак. Поэтому решил, что если влюблюсь в девчонку, то это всё пройдет. Но этого не случилось… Я очень виноват перед тобой, Тоха. Пятифан взглянул на меня. Мы встретились глазами. Я молчаливо кивнул в знак понимания. Теперь в моей голове всё встало на свои места. Да думаю, и в Ромкиной тоже. Он поднялся с кровати, подошёл к двери и закрыл её. После чего он снова сел рядом со мной и уставился на меня. На его щеках всё ещё блестели капли слёз. Он вдруг опустил взгляд куда-то вниз, а потом вновь посмотрел на меня и тихо спросил: — Можно?.. Я сразу понял, что он имеет ввиду. В животе запорхали бабочки — вот то самое чувство, которое я никогда прежде не ощущал, даже глядя на Полину. Я решительно кивнул. Рома не медлил. Он придвинулся ко мне и прильнул к моим столь желанным губам. Лёгкое прикосновение в миг переросло в настоящий, властный и немного грубый поцелуй. Ромкино горячее дыхание обжигало мою кожу. Он углубил поцелуй и почти бесцеремонно проник в мой рот языком. Я слегка опешил, но был вполне не против. Мы оба чувствовали от этого райское наслаждение, как от батончика «Баунти». Рома так и подавно. Он осторожно, но без всякого зазрения совести обвил руками мою талию. Думаю, если бы я увидел такой поцелуй в фильме, то сгорел бы со стыда. Но сейчас нас уже ничего не заботило. Даже Ромкина мама, что в любой момент могла зайти к своему сыну в комнату и увидеть, чем мы тут занимаемся. Когда мы наконец устали, поцелуй прервался. Пятифанов посмотрел мне в глаза и мягко улыбнулся. — Прости, я больше так не буду… — Да забей, Ром. Он заметно удивился, ведь не ожидал от меня такой реакции. Он правда думал, что я делаю это всё только лишь для того, чтобы удовлетворить его желания. Наверное, он никогда бы прежде и не подумал, что действительно мог мне понравиться не как друг… Да и я бы тоже так не подумал.

***

Мы с Ромой неплохо так сблизились после всего этого. Чаще проводили время вместе, веселились, разговаривали. С ним было очень комфортно… Даже моя мама стала относиться лучше к Ромке, а Ромкина лучше ко мне. Но слава Богу, что о наших отношениях никто не догадывается. А, нет… Бяша знает. Он как-то спалил нас на днях у школы. Рома целовал меня так страстно и торопливо, словно за нами кто-то гнался. Хотя в любой момент нас могли увидеть. Но если честно, меня это не особо волновало. Как вдруг я услышал чьи-то шаги и за спиной у Пятифанова увидел силуэт. Это был Бяша… Но он поглазел на нас пару секунд и почему-то попятился назад. Я хотел сказать об этом Роме, но не решился прервать поцелуй. Надеюсь, Бяшка не будет нам это припоминать.

***

Во время перемены в школе я вышел из класса буквально на пару минут, а когда вернулся, в дверном проёме передо мной выросла Катька. Я попятился назад, так как она шла на меня. Мы отошли чуть подальше и остановились. Она вдруг сказала: — Ну привет, Варвара. Я удивился и искренне не понял, почему она меня так назвала. В ответ на моё удивлённое лицо она рассмеялась и объяснила: — Ты что же, Антоша, никогда не слышал такую фразу: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали»? Так вот это про тебя. — она победно заулыбалась, а потом продолжила. — Потому что нечего совать свой нос куда не надо! Даже если хочешь узнать кое-что. Пускай даже про своего друга. Это неправильно…! — последнюю фразу она сказала с такой интонацией, словно она мама, которая объясняет своему маленькому ребёнку, что совать в розетку пальцы опасно. — Да никуда я свой нос не совал! А если и совал, то это уж явно не твоё дело. В этот момент Рома, разговаривающий с Бяшей, увидел, что Катька мне покоя не даёт, и встал из-за парты, сердито уперевшись в неё ладонями.