Тария: Дети Мира

«Как оказалось, работать в контрразведке не так уж и сложно.

Нужно уметь лишь три вещи: уметь учиться, уметь разговаривать с людьми и уметь хранить секреты.

Однако, эти качества редко встречаются в одном человеке. Мне с этим не повезло»

      Вот так сразу? Не заходя издалека, не пытаясь выудить обманом или намёками, он просто и честно задал вопрос в лоб.Рия растерялась и уставилась на собеседника, пытаясь что-то придумать.       — Значит, всё-таки попросил. — Незнакомец сделал выводы сам. — Старик всегда был параноиком.       Спалилась! Спалилась ещё до того, как в голову пришла мысль о том, чтобы завести разговор! Но откуда он мог знать? Неужели Рия настолько никудышная, что даже утаить ничего от людей не может?       — Не волнуйся, я на вашей стороне. И чтобы подтвердить это, у меня есть аргументы.       Потянувшись к рюкзаку, лежавшему с правой стороны кресла, незнакомец достал синюю пластмассовую папку.       — Целая стопка аргументов. — Судя по голосу, ему понравился собственный каламбур.       Между Рией и незнакомцем появился кофейный столик, на который и положили документы.       — Что это? — Спросила Рия, наконец возвращая себе самообладание.       — Список некоторых информаторов Годхоума в рядах «Глаза Аллаха». Считайте это жестом доброй воли.       Рия взяла папку и, немного повозившись с резинкой, раскрыла её. Внутри лежало несколько десятков листов с личными данными людей: фото, имена, фамилии, известные контакты, характеристики. На каждого по две-три страницы.       — Список неполный, поскольку у Годхоума политика фрагментации данных, но по крайней мере вы сможете использовать этих людей, чтобы распространять дезинформацию. Ну, или можете убить их. Тут уж ваша воля.       Рие было не по себе. С фотографий на неё смотрели живые люди, со своими судьбами, семьями и душами. Если их всех убьют, то чем организация Хабира лучше Годхоума, не говоря уже о том, что их кровь может оказаться на руках Рии в том числе.       — Лучше сохранить им жизнь.       — Мудрое решение. — Меж тем незнакомец положил ручку на палец и начал ею балансировать, не обращая внимания на Рию. — Жаль даже, что не тебе это решать. Я вообще не очень люблю посредников. Всегда лучше всё решать с глазу на глаз: меньше недопонимания.       Этот человек был словно на своей волне. Отдав просто так секретную информацию и выдав намерения Рии, он не следил за ней, не ожидал подвоха. Это даже немного раздражало: не слишком ли он пренебрежителен к собеседнице?       Рия отложила папку себе на колени. Она уже догадалась, что бумаги окажутся у неё в руках после пробуждения. Гипнопортация — перенос предметов через общий сон двух людей, классика.       — Может, вопросы какие-то будут? А то я так могу и заговориться.       Рия задумалась. С одной стороны, она хотела спросить насчёт доктора Асами, но тогда бы она выдала, что они уже знают о причастности незнакомца к этому убийству. С другой она хотела спросить насчёт отца, ведь в прошлый раз было сказано, что незнакомец — давний друг папы…       — Я удивлён, что ты до сих пор не спросила про отца. — Как будто читал её мысли. — Он ведь сейчас не с вами, верно?       — Да. — Рия кивнула. — Скажите, мистер…       Ей не хотелось ломать голову над формулировками, избегающими упоминание имени, так что она решила выразиться вежливо.       — Винсент. Зови меня Винсент. — Он сказал это на удивление заботливо и так по-доброму. — Или даже Винс. Мы, седовласые, друг другу не чужие, в конце концов.       — Да, может быть. Так, что я хотела сказать… Да, мой папа! — Она пристально посмотрела Винсенту в глаза. — Вы знаете что-нибудь о моем отце? Где он сейчас?       — Я сам его искал и не нашёл. Такой человек, как твой отец, умеет скрываться. Его нет ни в Беларуси, ни в Париже, ни в его комнате в отеле «Пандора». Я отработал все его контакты, но ни в одном месте его нет.       А ведь она надеялась. Не слишком сильно, но надеялась. От ответа Винсента сдавило грудь.       Однако, Рия не спешила, ведь в её воспоминаниях всплыла одна важная фраза.       — Погодите, а разве он не должен находиться сейчас в Годхоуме?       — Это ещё почему? — Винсент склонил голову на бок и опёр её о два пальца.       — Джерри так сказал, когда… Когда хотел забрать меня в Годхоум. Он сказал, что ему нужно забрать меня, потому что меня ждёт отец, что он сейчас находится у них.       Винсент долго смотрел на Рию, после чего издал смешок, не открывая рта.       — Как думаешь, он сказал правду?       Рия нахмурилась. Ей не понравилась издёвка, скрытая в этом вопросе.       — Я не знаю? Это у вас нужно спрашивать.       — Вряд ли руководитель службы безопасности Годхоума будет говорить правду и только правду. Насколько я знаю мистера Грина, он всегда добивался своих целей любыми средствами, и дешёвая ложь — самое малое, что он может совершить.       Поток мыслей Винсента словно запутался в лохмах Рии, не доходя до неё самой.       — Значит, всё-таки соврал?       — Конечно. — Ответил безразлично Винсент. — Ты лучше задумайся над тем, почему ты нужна ему.       Он усмехнулся, пока Рия думала, что ответить. Нет, она не размышляла над мотивами Джерри, ведь в пользу версии о том, что он знает, где её отец, говорило ещё кое-что.       — А ты прямо-таки нарасхват: и Хабиру приглянулась, и Джерри за тобой погнался, да ещё и я нарисовался.       Для него этот разговор словно не более чем праздная беседа. Рия чувствовала это, но не хотела подыгрывать.       — Простите, но вы, может быть, не правы.       — Это почему же? Хабиру ты не интересна?       — Я не об этом. Джерри ведь никогда не врёт: это что-то вроде его идеи-фикс.       Значит, скорее всего он говорил правду. Даже под маской было видно, как Винсент изменился в лице. Он явно не понимал Рию.       — Странное умозаключение. Откуда ты вообще знаешь, что он никогда не лжёт?       Рия отвела взгляд в сторону камина, после чего вдруг вспомнила фразу, которую то и дело слышала от Иман и Имрана.       — У меня есть надёжные источники.       Винсент изогнул бровь, улыбаясь под маской.       — Вот как… Интересно, когда ты ими обзавестись успела.       Рие всё ещё было сложно улавливать интонации на английском языке, и последнюю фразу, звучавшую и как вопрос, и как утверждение, она не поняла.       — Ладно, лишь из уважения к твоему отцу я постараюсь что-нибудь найти. Он сам мне нужен.       — Всем нам. — Поддержала Рия.       — Именно. — Винсент смотрел собеседнице в глаза, не отрывая взгляд. — Довольно иронично: человек самых добрых принципов вдруг стал преступником номер один. Прямое доказательство того, что историю пишут победители…       Отец всё больше занимал мысли, и Рия не спешила отвечать Винсенту. То же сделал и он, вперив взгляд в огонь камина. Прыгающие языки пламени отражались в расширенных зрачках загадочного седовласого, и Рие невольно стало казаться, что этот взгляд — самое искреннее, что выдал Винсент за сегодня.       — Вы говорили, что он — ваш старый друг. — Рия вспомнила слова Винсента с их первой встречи. — Каким он был? Ну, мой отец.       — Я соврал насчёт дружбы с ним. — Невозмутимо ответил Винсент, не отворачиваясь от камина. — Но я знаю человека, который был его другом.       — Оу… А зачем соврали?       — Нужно было как-то убедить тебя, что мне можно верить. Не каждый поверит незнакомцу, который говорит, что ты в опасности. — Только сейчас он повернулся к ней, несильно ухмыляясь. — Без обид, надеюсь?       — Без обид.       Рия опустила взгляд и устроилась в кресле чуть поудобнее. Разговор принял странный оборот.       — Но знаешь, тот человек, который был его другом, очень много рассказывал о твоём отце. — Заметив, что Рия обратила внимание, Винсент продолжил. — Что он самый крепкий сукин сын из когда-либо существовавших, и что даже большие деньги и сила не испортили его. Чист душой, щедр, и всё такое.       Рия улыбнулась. Да, похоже на него.       — А как звали этого друга? — Спросила она невзначай.       — Этого я не могу сказать, извини. — Винсент покачал головой. — Могу только отметить, что он для меня очень важен, и именно из-за него я противостою Годхоуму.       — Понятно.       Рия не знала, что сказать. Рядом с Винсентом было одновременно спокойно, и при этом обстановка вокруг тревожила. Всё было слишком спокойно. Быть может, Рия просто себя накручивает?       — Фаза быстрого сна заканчивается. — Винсент учтиво продолжил разговор. — Может, ещё есть вопросы?       И они у Рии были. Она боялась спросить об этом, но это было важно. Чёрт возьми, это стоило сделать сразу!       — Зачем вы убили Асами Мацубару?       — Она была крысой. — Винсент ответил так быстро, будто знал вопрос наперёд. — Сливала данные Годхоуму и лично Локи во время эпидемии, когда в президентском кресле сидел твой отец. Даже больше: её любимые двойняшки, Мичико и Йоширо, которых она заделала от Таруса — тоже лишь часть приказа от Локи. Уж не знаю, зачем ему понадобились дети. — Винсент скривил лицо. — Наверное, в бога заигрался и решил случкой седовласых заняться.       Рия не хотела верить. Неужели женщина, воспитавшая этих двух замечательных детей, могла так поступить с её отцом? Да чего уж там: со всем человечеством!       — А откуда вы знаете, что она общалась с Локи? — Рия не могла сформулировать догадку, но подозревала, что тут что-то не складывается.       — У меня есть несколько аудиозаписей её переговоров с ним. Честно, я их выкрал из её же компьютера, хотя у меня были только косвенные улики. Если хочешь, могу ими поделиться при следующей встрече.       Винсент встал с кресла, подойдя к камину поближе. Огонь его явно привлекал.       — Собственно, когда будешь готова снова пообщаться? — Винсент посмотрел Рие в глаза, опираясь локтем о верхушку камина.       Она подумала пару секунд, прежде чем ответить.       — Можно хоть завтра. У меня… Не то чтобы много занятого времени.       — Хорошо. — Винсент кивнул. — В таком случае предлагаю уже расстаться.       Мужчина подошёл к Рие, протягивая правую руку, ту самую, на которой была татуировка с перьями.       — Что ж, приятно было пообщаться.       Пожать грубую мозолистую руку Рия не спешила. Этот жест означал бы, что она доверяет Винсенту, но это ведь не было правдой.       — Знаю, у тебя не так много причин мне верить, но всё, что тебе нужно — немного времени и умение слушать, и тогда, думаю, мы сможем найти доверие друг в друге, согласна?       И всё-таки решилась. От простого касания во сне ничего не произойдёт. К тому же, пока он добивается её доверия, Рия делает то же самое. А ещё это позволит ей приглядеться к татуировке. Рия всего на секунду опустила взгляд, стараясь запомнить эти три красных пера. Вот только, если ей не показалось, вблизи они не были полностью красными.       — Согласна. — Она невольно улыбнулась. — Только я хочу вас кое-о-чём попросить.       — Что угодно.       — Покажете мне Годхоум, если будет возможность?       Ей уже давно приходила эта мысль. Столько проклятий и бранных слов о корпорации и её столице, как бы это ни было парадоксально, вызвали в Рие любопытство. К тому же, не может ведь эта компания быть совсем филиалом ада на земле?       — Конечно. — Винсент искренне улыбнулся, даже немного удивляя этим. — Не забудь только папку.       И всё растворилось в тяжести и темноте утреннего подъёма. Голова была, как гиря: жёсткие матрасы и затхлый воздух очень быстро напомнили Рие, где она находится. Кроме того, что-то холодное, гибкое и плоское лежало в левой руке.       На третьем уровне бункера располагалась небольшая комната с длинным столом и кучей продолговатых люстр для яркого освещения. Именно туда Марко отвёл Рию, как только та показала папку с документами. Вскоре после этого к ним присоединился Имран, получивший от Марко звонок по внутреннему телефону.       — Итак, что ты узнала? — Имран сразу перешёл к делу. Его уставший и неухоженный вид немного успокаивал Рию: она сама даже не умылась, сразу побежав к Марко, чтобы поделиться информацией.       — Вот, это его «приветственный подарок» или как-то так. — Во сне разговаривать на английском было проще, чем сейчас. — Список агентов Годхоума внутри вашей… группы.       Имран, приподнимая листки за нижние углы, начал просматривать записи.       — Как всё подробно… Целое досье на каждого. — Он поднял задумчивый взгляд на Рию, после чего продолжил читать. — Как-то слишком просто, Марко, не находишь?       — Не то чтобы я был гением контрразведки, но как по мне так с вероятностью в восемьдесят процентов это какая-то ловушка. — Марко, опираясь ногами о столешницу, качался на стуле.       — Почему? — Спросила Рия из любопытства.       — Как минимум потому, что эта информация слишком заманчивая, чтобы быть правдой. — Ответил Имран. — Как показывает практика, бесплатный сыр…       — …бывает только в мышеловке. — Договорил Марко.       — О, я знаю эту фразу. — Рия, вопреки ситуации, чувствовала себя сегодня чуточку бодрее.       Имран устало кивнул Рие, снова возвращаясь к бумагам.       — Молодец. Так или иначе, мы всё равно проверим информацию. — Он повернулся к Марко. — Сможешь этим заняться?       — Ну, дайте мне всё, что на них есть, и где-то через пару часов я буду знать всё вплоть до размера их трусов и какой маркой туалетной бумаги они пользуются и пользуются ли вообще.       Имран долго смотрел на парня, не моргая.       — Ты можешь хоть пять минут не произносить что-нибудь отвратительное?       — Мне за вежливость не доплачивают. — Парировал Марко.       — Тебе вообще не платят.       — Тем более.       Рия сама удивилась тому, что не сдержалась и прыснула смешок. Имран на это никак не отреагировал и отложил папку.       — Проехали. Этими документами займётся Марко и мозговой центр. — Имран закинул ногу за ногу и сложил руки вместе. — Есть что-нибудь насчёт личности нашего загадочного помощника?       — Только имя и причина, почему он воюет с Годхоумом.       Рия ещё на пути в эту комнату решила для себя, что отца упоминать в этой ситуации лишний раз не стоит, равно как и Асами. С ней стоит поговорить как-нибудь самостоятельно.       — Имя и мотив? — Имран явно удивился. — Для начала это очень даже неплохо.       — Да, он сказал: «Зови меня Винсент». — Рия на всякий случай процитировала, боясь недосказанности.       — Скорее всего ненастоящее. — Высказался Марко.       — Согласен. — Имран кивнул. — Но это уже что-то. А что насчёт мотива?       — Он сказал, что противостоит Годхоуму из-за какого-то близкого друга.       — Месть? Спасение? — Имран решил накидать вариантов, спрашивая не то Рию, не то самого себя.       — Скорее всего месть. — Марко не отставал. — Какой смысл спасать товарища, сдавая кучу левых агентов?       Пока Марко говорил, Имран достал из принесённого с собой рюкзака блокнот и ручку.       — Винсент, возможно мстит Годхоуму… Внутренний сотрудник корпорации… Надо полагать, что он из их службы безопасности, причём на высоком посту.       — Скорее всего куратор или супервайзер оперативной группы.       — Или личный исполнитель. — Имран направил на Марко ручку. — Работает лично на Локи?       — Или на кого-то из совета директоров.       — Да, это логичнее.       Даже если бы Рия знала, что сказать, она бы всё равно не вставила ни слова. Разговор этих двоих был похож на внутренний монолог одного человека — настолько быстро они обменивались мыслями. Кроме того, половину слов Рия всё равно не понимала, тихо коря себя за то, что всё ещё на овладела английским на достойном уровне.       «Они как будто специально словечки посложнее выбирают. С Винсентом и то было проще разговаривать… Он хотя бы говорил чётко и без ошибок, как в американских фильмах, только ещё понятнее»       Мысль крутилась ещё с полминуты, как будто намекая, что это может что-то да значить. В конце концов, Рия читала, что во сне акцент не пропадает. Выходит, если его нет, то человек обязан быть родом оттуда, где этот язык основной для всех.       «Скорее всего Винсент — американец»       — Чего улыбаешься? — Спросил без претензии Имран.       — А?       — Ты улыбнулась ни с того ни с сего. Всё в порядке?       — Да… Да, я в порядке. — Рия закивала несильно. — Пришла в голову мысль просто.       И она ею поделилась. Мужчины внимательно слушали её, после чего переглянулись.       — Соображает. — Заключил Марко.       — Вот это мозг. Молоток. — Имран, пусть и не улыбаясь, но показал Рие большой палец.       Рия улыбнулась ещё больше. В кои-то веки кто-то похвалил её, причём догадка-то была пустяковой, несложной.       — Предположительно американец, возможно британец, дитя мигрантов. — Имран записал это в блокноте. — Это уже что-то. Возраст и цвет кожи ты вроде ещё в прошлый раз называла… Лет тридцать-сорок, цвет коричневый.       Марко тихо засмеялся.       — Только, сука, попробуй пошутить.       — Я уже!       — А что не так со словом «коричневый»? — Спросила Рия.       — Так никто не говорит. — Пояснил Имран. — Обычно про цвет кожи говорят «смуглый» или «тёмный». Впрочем, коричневый в чём-то даже более конкретный.       Рия кивнула. После этого наступила пауза. Имран стучал ручкой по столу, Марко всё ещё качался на стуле.       — Мужчина, смуглый, тридцать-сорок лет, американский говор, назвался Винсентом, возможно мстит за друга, высокопоставленный работник Годхоума…       — Разочарованный в своей службе агент. — Марко наконец перестал качаться и уселся, заглядывая в блокнот, после чего опять упёрся ногами в стол. — Классика.       — Угу. — Имран поднял глаза на Рию. — Кстати, а что насчёт татуировки? Удалось рассмотреть поближе?       Она кивнула.       — Большие, цвет коричневый в нижней части, как в хвосте у…       — Как у кого? — Имран вскинул бровь.       — Я не знаю, как по-английски будет «Коршун». А! Вспомнила!       От резкого возгласа у Марко соскользнули ноги и он качнулся к столу, чуть не упав. Благо, успел вовремя упереться руками.       — Ты в порядке? — Рия несильно испугалась.       — Нормально, продолжай…       — В общем, я вспомнила. Эти перья были похожи на орлиные. Только их как будто опустили в красную краску.       — Или кровь.       Марко накидывал идеи безостановочно. Однако, почувствовав на себе взгляды, замолк.       — Ты уверена, что они не красные сами по себе? — Имран продолжил.       — Уверена.       — Хм… Это обязано быть зацепкой. Ладно если бы он набил себе «Memento mori» или какую-нибудь розу, льва или прочую попсу, но тут что-то конкретное.       — Согласен. — Марко кивнул. — Да и я не припомню, чтобы три пера были отсылкой на какой-нибудь фильм или видеоигру.       — Нам лучше вызвать специалиста. — Имран встал со своего места и подошёл к чёрному стационарному телефону, висевшему всё это время на стене. — Чтобы наверняка.       — Ты про Сфинкс?       — А кто лучше в этом разбирается?       — И то верно.       Имран начал набирать номер, и Рия воспользовалась моментом, чтобы задать Марко вопрос.       — Что за Сфинкс? — Спросила она полушёпотом.       — Та, что сорвала джекпот в генетической лотерее.       Рия опять «зависла» на секунду.       — А если нормально сказать?       — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Серьёзно, она настолько горячая, что ей приходится ходить здесь в никабе, чтобы никого не смущать. Грудь, талия, бампер — десять из десяти! — Марко показал большой палец. — И это ожидаемо, ведь есть мнение, что она — перерождённая Афродита.       — Ясненько…       Рия смутилась. Не то чтобы её слишком удивляла откровенность Марко, но его взгляд, удовольствие, с которым он обсуждал Сфинкс и её внешность, казались ей неприличными.       — Одна беда: она ещё до эпидемии ударилась в рисование татуировок. Всё тело ими забила кроме лица.       — И это та причина, по которой она нам интересна. — Имран вернулся на своё место, вступая в разговор. — Сфинкс — мастер наложения телесных чар. Несмотря на то, что рисование на теле — харам, её чары спасли многих наших бойцов от верной смерти.       Рия, быстро делая выводы, закивала.       — Кажется я поняла, зачем она нужна.       — Именно. Лучше неё в татуировках не разбирается никто. По крайней мере таких мы ещё не нашли.       — Кстати о татушке. — Марко попросил у Имрана блокнот. — Рия, сможешь описать подробнее? Я зарисую.       Прошло всего минут пять, прежде чем в обитую жестью дверь не постучали. Имран открыл, впуская невысокую женщину в тёмном наряде, полностью закрывавшем её лицо и тело, оставляя лишь пространство для больших ярко-карих глаз. Даже силуэт трудно было распознать.       — Привет всем! — Рия сразу обратила внимание на звонкий радостный голос.       — Привет. — Марко ответил чуть громче Имрана и помахал в ответ.       — Здравствуйте. — Рия ответила чуть официальнее.       — О, новые лица? Почему мне никто не сказал?       Девушка быстро обошла стол и заняла место поближе к Рие.       — Ты ведь не против? — Рия покачала головой. — Как зовут?       — Тария. Обычно зовут Рия.       — Тария? Серьёзно? — Удивился Имран. — У Таруса не было идей, что ли…       — Не наговаривай. — Возразила Сфинкс. — Очень красивое имя! — Снова посмотрела на Рию. — И как ты здесь оказалась?       Спустя минуту-другую любезностей и знакомств Рия узнала, что Сфинкс родом из Бразилии и оказалась в этом бункере, что ожидаемо, тоже из-за Годхоума. Многие седовласые были её клиентами и их контакты оказались необходимы корпорации ещё с тех времён, когда Сфинкс была синтетиком. Делиться этим она ни с ними не стала, за что и попала в немилость.       — Так, собственно, зачем позвали, мальчики? — Она кокетливо сложила руки под подбородком и начала слушать.       — Нужна твоя оценка. — Имран подбросил Сфинкс блокнот с подходящей зарисовкой трёх перьев. — Ищем человека, мужчину средних лет, рост метр девяноста и плюс-минус пять, кожа смуглая. Есть идеи?       Сфинкс вытащила из-под ткани свою руку, покрытую с тыльной стороны причудливыми угловатыми узорами разных цветов, и взяла рисунок.       — Цвет тоже чёрно-белый? — Уточнила тату-мастер.       — Нет, они красные. — Рия ответила первой. — Ну, не до конца.       Она потянулась к рисунку и указала пальцем примерную линию, где заканчивался багровый цвет.       — Вот тут они становятся нормальными.       Сфинкс приблизила рисунок и задумалась. Времени она на это не жалела, и в скором времени остальные в комнате только переглядывались между собой, ожидая вердикта. В какой-то момент Рия пересеклась взглядом с Марко и заметила, что в его лице что-то изменилось. Похоже, новые глаза обладали отменным зрением: Рия с расстояния в два метра увидела, как у Марко расширились зрачки.       «На лампу смотрел, что ли…»       — Это не красные перья. Они окровавленные, скорее всего.       Сфинкс отложила рисунок, постучав по столу пальцами.       — Почему так решила? — Спросил Имран.       — Красный — символ победы над невзгодами и врагами. Но если бы именно этот смысл закладывался в татуировку, то тогда бы перья были полностью красными. А ещё… Меня кое-что смутило, но я не уверена. — Сфинкс повернулась к Марко и заговорила чуть повеселее. — Мар-мар, ты наверняка знаешь про птиц больше, чем я. Скажи, есть ли в природе орлы с красными перьями?       Марко глубоко вздохнул и сложил руки вместе, крепко задумываясь. Рия удивилась подобной реакции: не то чтобы она знала этого парня слишком долго, но он, будучи калькулятором, не мог так долго задумываться.       — Нет, не бывает. Есть маленькие птички типа красного кардинала, но орлов нет.       У Марко будто улетучилась вся его напускная похабность. Он говорил вкрадчиво и негромко.       — Так и думала. Это окровавленные перья. Вот только ни клиента с таким тату, ни смысл подобного я доподлинно не знаю. — Сфинкс раскинула руки у лица в разные стороны и явно улыбнулась. — Простите.       — Ничего, нам и этого достаточно. — В глазах Имрана проскочила скупая, но благодарность. — В принципе можешь идти, но если что-то ещё вспомнишь — обязательно скажешь мне, хорошо?       — Конечно. Но пока что я лучше тут с вами побуду. Мне, честно говоря, скучно одной…       Рия, меж тем, сама начала рассуждать о смысле татуировки и даже не заметила, как на неё посмотрела с намёком Сфинкс. Не до того было: в голове крутилась очевидная догадка. Надо было её только сформулировать…       — А может это символ победы над кем-то? — Марко поделился. — Ну, раз уж тут у нас кровавые перья.       — Возможно, но это не приближает нас к его личности. Кстати, Сфинкс, а это не может быть какая-нибудь печать?       — Нет, определённо нет. Печати делаются из узоров и орнамента, чтобы не повторять… Как бы это сказать…       — Визуальные характеристики предметов из реальной жизни? — Марко предположил.       — Вот! — Сфинкс засмеялась. — Ты всегда знаешь, что я хочу сказать!       — Я сейчас засмущаюсь…       — Это индийский символ. — Рию наконец осенило.       — В смысле «индийский»? — Переспросил Имран.       — Ну, индийский, типа…       Она поняла, в чём причина. Опять нехватка навыка в английском. Подумав всего секунду, она, терпя нарастающий стыд, подняла левую руку и второй хлопнула себя по рту несильно, издавая кричащий звук.       На неё смотрели как на полоумную, то и дело перекидываясь между собой удивлёнными взглядами, будто в них можно было найти ответ.       — А-а-а! — От выкрика Марко дёрнулись всё остальные. — Индейский! Ты хотела сказать индейский?!       — Да! — Рия была готова обнять Марко за то, что он всё понял и спас положение. — Да! Индейский!       — Чёрт, это же было очевидно… — Имран задумчиво потер подбородок.       — Даже я не сразу догадалась! — Сфинкс хлопнула в ладоши. — Умно!       — Спасибо. — Рия сильно смутилась, даже съёжилась немного. Она и забыла, как это приятно — быть полезной. Не верилось, что почти очевидные догадки могут прийти в голову только ей одной. Стало быть, не столь очевидные?       — А что такого особенного в том, что эта татуировка индейская? — Рия справилась со смущением.       — Это главная зацепка. — Уверенно ответил Марко.       Имран повернулся к нему с вопросительным взглядом.       — Поясни.       — Ну, смотрите: по данным мировой переписи населения на две тысячи двадцатый год — за двадцать лет не думаю, что ситуация особо изменилась — индейцев в мире насчитывалось пятьдесят четыре миллиона человек. Сюда входят индейцы Латинской Америки, — Марко подмигнул Сфинкс, — средней Америки и северной соответственно.       — Слишком широкий круг подозреваемых, не находишь? — Имран задал логичный вопрос.       — Так, дай договорю. — Марко щёлкнул пальцами и ткнул указательным в сторону Имрана. — Традиция ношения орлиных перьев присуща индейцам Северной Америки, так что мы можем смело отбросить девяноста процентов индейцев. Остаётся где-то пять с лишним миллионов. Думаем дальше: нам нужны места обитания индейцев, где чаще всего можно встретить орлов, чтобы с них можно было добыть перья и чтобы они были частью этнической культуры. Орлы живут в США и Канаде почти повсеместно, но больше всего их, если я не ошибаюсь — а я не ошибаюсь — на западе центральных штатов, на границе между США и Канадой и в горах цепи Кордильер. В этих областях у нас живут потомки племен Навахо, алгонкинская группа и ещё плюс-минус пара сотен мелких племён. Итого: двести тысяч человек, максимум полмиллиона.       — И среди них всего один седовласый индеец. — Заключил Имран.       — Именно! — Марко самодовольно улыбнулся. — Простая математика.       Сфинкс, не меньше Рии впечатлённая таким логичным потоком мыслей, подняла руку, чтобы задать вопрос.       — А не проще ли выбрать всех индейцев из списка известных седовласых и начать их искать?       Парни переглянулись между собой. Имран впервые за долгое время улыбнулся.       — Зря ты распинался. Сфинкс дело говорит.       — Я не для тебя стараюсь казаться умным! — Марко отвернулся, делая вид, что его это не задело.       — Да ладно, успокойся, парень. Я шучу. — Он перевёл взгляд на Рию и Сфинкс. — На самом деле это не вариант. Списки ведутся с большой задержкой, и сейчас, когда многие из нас попрятались в норы, официальной статистике верить нельзя. — Имран указал ладонью на Рию. — Вот, живой пример неучтённой.       — Вообще-то она учтённая. — Поправил Марко. — У Рии даже страничка на Википедии есть.       — Серьёзно?       — Угу.       Последняя фраза вырвала Рию из потока мыслей. Она не успевала за словами Марко, так что решила самостоятельно обдумать варианты, как среди индейцев найти нужного человека. Идея пришла очень быстро, и Рия снова удивилась, что никто другой не дошёл до этого первым.       — А давайте спросим у духов? У индейцев же вроде как много духов.       — У нас большие возможности, но не настолько. — Возразил Имран. — Духов индейцев у нас нет.       — Я сама их могу найти. Ну, наверное…       — Звучишь не слишком уверенно. — Без претензии заметила Сфинкс, поправляя никаб на лице.       — Нет, я правда могу! Мне всего-то надо отделить душу от тела, и я смогу путешествовать куда угодно. Духи меня заметят.       — А ты так умеешь? — Имран вскинул бровь.       — Всегда умела.       — Хорошо, предположим, ты отделишься от тела. Но ты не подумала, что тебя тогда найдёт Черный Человек?       — Не найдёт. — Рия говорила всё увереннее, чувствуя, что находится в своей стихии. — Чёрный Человек чувствует, когда мы используем магию вокруг нас, но он не чувствует людские души и всё, что с ними можно сделать. Это как… Ну, мы видим, как рыба толкает воду в озере, видим волны, но саму рыбу можем и не увидеть.       — Кажется… я поняла, о чём она! — Сфинкс подняла взгляд к потолку, задумываясь. — Магия отделения души от тела не вызывает колебаний эфира. Чёрный Человек этого просто не заметит.       — Да, это логично. — Согласился Имран. — Вот только… Когда ты до этого догадалась?       — Честно говоря… — Рия неловко отвела взгляд. — Только что. Просто, общение с кем-то во сне — это тоже магия, но почему-то из-за неё Чёрный Человек не появлялся. Отделение тела от души и создание астрального тела очень похожи на путешествие по снам.       Имран взялся за подбородок, задумавшись, после чего кивнул.       — Добро. Постарайся найти что-нибудь об этом Винсенте через духов. А мы будем заниматься остальным. У нас ожидается пополнение в ближайшее время.       — Ещё кто-то из седых? — Поинтересовался Марко.       — Не могу сказать. Это секретная информация.       — Значит, всё-таки седовласые. — Сфинкс улыбнулась.       На том и решили: у Рии появилось новое задание, приступить к которому её попросили как можно скорее. После разговора Марко провёл Рию к себе и показал картинки мест, где обитали нужные индейцы, плюс рассказал вкратце, что из себя представляют эти люди. Для закрепления полученных знаний Марко дал телефон, на который были загружены картинки и информация, просто на всякий случай. Рия в свою очередь не сдержалась и спросила у Марко насчёт его внезапно покладистого поведения в присутствии Сфинкс. Тот комментариев давать не стал. Всё и так было понятно: кто-то слишком любит красивую женщину, чтобы быть собой, то есть неряшливым грубияном. Рия чувствовала себя бомбой, начинённой свежими сплетнями, и ей это нравилось. Равно как и нравилось то, что её знания и навыки наконец-то пригодились в полной мере.       Всем этим она поделилась с мамой после, на что та похвалила её, но сдержанно. Рия знала, что маме всё ещё не нравится находиться здесь и то, что её дочь занимается шпионскими играми.       — А как этих мальчиков зовут хоть? — Поинтересовалась мама, когда вечером Аврос стал рассказывать о ребятах, с которыми познакомился в коридоре жилого блока.       — Ну… Одного зовут Юсуп, или Юсуф, а другого Усман. Там ещё несколько было, но я их не запомнил.       — Это ж как ты с ними общаться начал? — Поинтересовалась Рия.       — Ну, они в мяч играли и меня увидели. Их как раз было пять и им нужен был шестой на ворота. Вот.       — Ну да, мимо такого пухлика ни один мяч не пройдёт. — Мама приобняла Авроса, но тот убрал руку.       — Я не пухлый!       — А ещё очень обидчивый. — Мама потрепала его по голове, почти что мотая её по сторонам. — Я же не всерьёз.       Они здесь всего второй день, но как будто прошла целая неделя. Когда не видишь солнца, нелегко сохранить чувство времени. Впрочем, сегодня день был не паршивый, а это уже достижение.       — Ладно, мы все устали бездельничать, так что давай в люлю и спать.       Аврос возражать не стал. Он и вправду набегался. Рия сидела рядом, на его кровати, так что она помогла брату улечься и накрыла его одеялом.       — Кстати, если хочешь, я могу завтра посидеть с тобой. Я слышала, что эти мелкие по-английски что-то пытались сказать, так что… Может, я научу тебя паре слов, ладно?       — Ага. А то я не понимаю, что они кричат. Всё говорят «боль-боль-боль», аж уши болят!       — Ничего, разберёмся.       — Рия похлопала по одеялу. — Давай, спокойной ночи.       Пришлось посидеть рядом с Авросом какое-то время, чтобы он точно уснул. Ему уже девять, но так вышло, что спать одному ему никогда не давали. Когда Рия осталась с мамой наедине, она встала и обняла её.       — Возвращаем традицию обнимашек. — Рия поставила маму перед фактом.       — Возвращаем традицию обнимашек. — И этот факт она приняла.       Отпустив мать, Рия залезла на второй ярус кровати над Авросом.       — У тебя-то как дела? — Спросила мама следом. — Мы как-то не успели поговорить…       Рия улыбнулась несильно.       — Всё хорошо. Я… я вроде как им неплохо так помогла.       — Это хорошо, — мама вздохнула, — наверное.       Рия понимала, что беспокоит родителя, и чтобы не оставлять её наедине с кучей вопросов, дала обещание.       — Если найдётся время, сможешь послушать мои сплетни? — Рия легла подбородком на подушку. — Ну так, между нами, девочками.       — Если только у меня появится окошко в расписании между протиранием штанов и зарабатыванием геморроя.       Обе засмеялись. Да, так будет гораздо лучше: всё завтра, утро вечера мудренее. Мама подошла к Рие и, поцеловав её в макушку, тоже потрепала по голове.       — Спи, котёнок.       От этого обращения стал о одновременно приятно и горько. Так к ней обращался только папа, да и то когда ей было лет десять. Впрочем, это навело Рию на мысль. По-хорошему ей нужно встретиться с Винсентом и начать поиски духов, но вместо этого Рия решила попасть в сон куда более важного сейчас человека. Давно пора было это сделать.       Она сосредоточилась на всех своих воспоминаниях об отце, о его улыбке, голосе, даже ругани. Если найти его ясновиденьем не представляется возможным, то вдруг ей повезёт, и она попадёт в его сон?       Это было похоже на погружение в озеро спиной, но без воды. Её тело почти что нырнуло в кровать и подушку, перевернулось, а после встало на ноги.       Густой сосновый лес, заросший кустами можжевельника и малины, прямо как дома. Яркое солнце находилось в зените, освещая всё вокруг. На душу накатили приятные воспоминания о годах, проведённых здесь.       Это точно его сон.       — Па-ап! — Крикнула она что есть сил. — Папа! Ты здесь?!       А в ответ лишь шелестящий шум. Рия не спешила отчаиваться: сны бывают очень крупными, и их владельца иногда трудно найти, как показала жестокая практика.       Рия пошла вперёд, увидев впереди опушку. Никакие заросли, кусты, и даже ненавистная паутина не останавливали её.       А лес всё шумел, не успокаивался ни на секунду.       — Папа! Ты меня слышишь, нет?!       Никакого ответа. Выйдя на открытое место, Рия с удивлением обнаружила, что здесь был не их дом. Их было несколько, целая улица аккуратных домов из кирпича и шлакоблоков, отделанных в разные цвета. Вот только приглядываясь Рия увидела, что внутри них ничего не было, словно спящий никогда не знал, что там. Значит, надо искать тот, где что-то да есть. Так она и поступила, и, пробежав всю щебневую дорогу, наконец-то добежала до двора за простеньким белым забором.       И замерла. Она уже видела этот дом, а точнее его дверь: белая, деревянная, с золотой круглой ручкой, как та, за которую он держался, когда Рия видела его ясновиденьем в последний раз. Стало быть, тот самый…       Дверь открылась сама, и внутри ждала лестница на второй этаж по центру, кухня справа, и гостиная с телевизором слева, прямо как в каком-нибудь американском сериале, голубые обои с ромашками и несколько коробок с, кажется, нераспакованными вещами.       Из гостиной с кофейным столом, серым диваном и кучей шкафов с сувенирами доносился голос. Он говорил на незнакомом языке, и, заглянув внутрь, Рия обнаружила, что это был телевизор. И женщина с завязанными в хвост золотистыми волосами сидела на диване, глядя в этот самый телевизор.       — Садись быстрее! — Женщина чуть обернулась. — Скоро начнётся!       Она повернулась всем телом и пересеклась взглядом с Рией. Тонкие губы миловидной незнакомки вытянулись в улыбке.       — О, привет. Ты к нам в гости?       Рия молчала какое-то время, соображая, что это не может быть реальный человек. Слишком медленная реакция, слишком спокойная. Стало быть, это воспоминание о ком-то.       — Нет, я тут ищу кое-кого…       — Ну, нас в доме только двое. — Женщина пожала плечами. — Я и Тарус. Если хочешь, подожди его здесь. Он в ванную отошёл.       По экрану телевизора плавали едва различимые очертания лиц и предметов, как будто их сначала нарисовали красками, а после размазали руками по воде. Воспоминания имеют свойство терять свою чёткость. Рия подошла поближе, чтобы сесть на диван, заметив, что светловолосая женщина в платье с васильками уже на позднем сроке беременности.       «Не может быть… Хотя, нет, так и должно быть».       Рия не слишком часто смотрелась в зеркало, чтобы достоверно помнить свою внешность, но она уже помнила, что у неё такие же голубые глаза, маленький нос и тонкие губы, как у той, что была ей настоящей мамой.       — Так вот какая ты…       — Какая? — Интерес женщины казался одновременно настоящим и одновременно слишком слабым.       — Красивая…       — Спасибо, конечно. — Ещё одна мама по-доброму улыбнулась. — Но откуда такие комплименты?       — Да так, само вырвалось…       С лестницы послышались шаги. Рия замерла, услышав их быстрый ход, как вдруг её взгляд снова пересёкся, но уже не с матерью.       — Папа… — Тихо сорвалось с её уст.       Он выглядел гораздо моложе: аккуратный, гладко выбритый, не такой загорелый, и веки не такие морщинистые, без чёрных «мешков».       — Садись быстрее! — Поторопила мама. — Скоро начнётся!       — Да, подожди, только разберусь с…       Рие было всё равно, что происходит. Она бросилась в объятия к нему, уткнувшись лбом в грудь.       — Папа! Нашёлся наконец!       — Так, давай-ка ты уберёшь руки и…       — Нет! Даже не проси! — Рия то ли от переживаний, то ли от радости, засмеялась. — Я тебя больше никогда не отпущу!       — Я сказал руки убрала!       Повышенный тон, и вот её оттолкнули, как заразную. Спина больно ударилась о косяк двери.       — Ты кто нахер такая?