Спорим?

Сообщение от: Чанни Время: Вчера, 22:45 [Феликс, не уезжай, я тебе все объясню!!!] Сообщение от: Чанни Время: Вчера, 22:46 [Пожалуйста, остановись, ты не так понял!] Сообщение от: Чанни Время: Вчера, 22:47 [Феликс, не игнорь.] Сообщение от: Чанни Время: Вчера, 22:49 [Ладно, ну хоть напиши когда доедешь.] Сообщение от: Чанни Время: Вчера, 23:21 [Спасибо что не написал, и заставляешь меня волноваться, скоро буду дома.] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 22:47 [Феликс, это Хёнджин, подожди, ты не правильно понял!] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 23:17 [Феликс, пожалуйста, давай поговорим, набери меня, или давай завтра встретимся?] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 23:20 [Ладно, если не хочешь, тогда поговорим послезавтра в школе.] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Вчера, 23:21 [Прости пожалуйста.] Сообщение от: Любовь всей Чановой жизни🤮 Время: Вчера, 23:15 [Привет, это Рюджин, отпиши пожалуйста Чану, мы волнуемся!] Сообщение от: Хан Джисон Время: Вчера, 23:09 [Привет, это Джисон. Слушай, прости пожалуйста за то дурацкое задание. Не ожидал что у тебя будет такая реакция.] Сообщение от: Ли Минхо Время: Вчера, 22:57 [Привет, это Минхо. Как ты? Когда будешь готов поговорить – позвони.] Количество пропущенных звонков: 31

***

За окном светило солнце, весело чирикали птицы, и лёгкий ветерок шевелил занавески. Феликс медленно открыл глаза, потянулся и почувствовал… удивительно хорошее настроение. До тех пор, пока не взял телефон. На экране мигали десятки пропущенных вызовов и сообщений. Чёрт. Стоило Феликсу вчитаться в первые строки, как волна воспоминаний обрушилась на него с головой. Вчерашняя вечеринка. Громкая музыка, яркие огни, смех, алкоголь, люди. Хёнджин. Его глаза. Его лицо, слишком близко. Его губы.

***

— Ты должен подойти к нему и без объяснений его поцеловать. Хёнджин напрягся. — А, и конечно, по правилам, нельзя говорить, что это игра, пока задание не будет выполнено и несколько минут после. Просто… наслаждайся моментом, друг. Джисон лукаво усмехнулся, глядя, как лицо Хвана резко меняется. — Чего ты так волнуешься? — с подозрением спросил он, явно наслаждаясь ситуацией. — Действительно… — Хёнджин выдавил кривую усмешку, но в голосе уже звучала явная злость. — Просто подойти и поцеловать одноклассника, с которым я даже толком не знаком. Подумаешь, блять! — Ну-ну, обычно ты кайфуешь от риска, — протянул Хан, прищурившись. — А тут вдруг такая бурная реакция… Я даже начинаю думать, что он тебе нрави… — Заткнись! Хёнджин сжал кулаки. Сердце бешено колотилось. — Выполню я твоё дурацкое задание. Хёнджин встал. Что я вообще делаю?! Он постоял пару секунд, делая вид, что не сомневается в своём решении, а затем направился к Феликсу. По пути он невольно представлял реакцию парня. Хороших вариантов в голове не находилось. Окей, что самое худшее может случиться? Может, он взбесится, ударит меня? Или начнёт орать на весь дом? А может, он просто выхватит нож с кухни и зарежет меня нахрен, а потом закопает на заднем дворе? Хёнджин тяжело сглотнул. Ладно, до такого явно не дойдёт… наверное. Он оказался за спиной Феликса. Глубокий вдох. Раз, два, три… Как в прошлый раз, он положил руку ему на плечо. — Блять, кто... — дёрнулся Феликс, резко оборачиваясь. Но тут же смягчился, увидев Хёнджина. — О, Хёнджин, привет! Я думал, ты уже не придёшь. Что ты дела… Он не успел договорить. Хёнджин наклонился и смело слился с ним в мягком, но уверенном поцелуе. Время остановилось. Губы Хёнджина были тёплыми, настойчивыми, но не грубыми. Он целовал его бережно, как будто этот момент имел значение. Феликс замер. Глаза широко раскрылись. Что… ЧТО, БЛЯТЬ, ПРОИСХОДИТ?! Он не отвечал на поцелуй. Просто стоял в полном шоке, как будто мозг отключился и отказывался воспринимать реальность. Его кто-то только что поцеловал. Нет. Его поцеловал ХЁНДЖИН. Спустя пару секунд Хван отстранился. Они смотрели друг другу в глаза. Тишина. Феликс не мог даже дышать. Как вдруг громкий смех разорвал воздух. Феликс вздрогнул и резко обернулся. Чан, Рюджин, Джисон и их друзья сидели и угорали над происходящим, глядя на них. Феликс покраснел. О боже. Они всё видели. — Понравилось? — спросил Хёнджин, ухмыляясь. Но это не была та мягкая, искренняя улыбка, от которой у Феликса бежали мурашки. Нет. Эта ухмылка была другой. Надменной. Насмешливой. Точно такой же, как в день их знакомства. И тут Феликс всё понял. Холод пронзил всё тело. К горлу подступил ком. В груди что-то сжалось. Глаза защипало. Нет… Нет, нет, нет, скажите, что это не то, о чём я думаю… Он резко отвернулся, чувствуя, как слёзы предательства предательски наворачиваются на глаза. Но он не дал им упасть. Вместо этого… Он размахнулся и с силой вмазал Хёнджину по щеке. Громкий хлопок разорвал воздух. Толпа резко замолчала. Музыка будто стихла на фоне. Хёнджин застыл, не ожидая удара. Он потрогал щёку, на которой уже проступал красный след, и медленно перевёл взгляд на Феликса. Но Феликс смотрел не на него. Он смотрел прямо в глаза Чану. И его голос был не просто гневным. Он был разбитым. — Как ты мог?! Голос задрожал. — Я доверился тебе… Он сжал кулаки. — Я рассказал тебе о своей ориентации… — он с трудом проглотил подступивший ком, глаза наполнились слезами. — А ты рассказал об этом всем?! Чан побледнел. — Феликс… Нет, это не… — Заткнись! — голос Ли сорвался. — Так вы ещё и решили поиздеваться надо мной?! — его дыхание стало прерывистым. — Браво! Вы получили результат, который хотели?! Толпа затаила дыхание. А потом Феликс повернулся к Хёнджину. И его взгляд… Он не просто горел яростью. В нём было разочарование. Глубокое. Пронзительное. Опустошающее. — А ты? Он не отводил взгляда. — Я только начал думать, что моё первое впечатление о тебе и правда было ошибочным… Он сделал шаг назад. — Но ты доказал мне обратное. И он ушёл. Не оглядываясь. Оставляя за собой оглушающую тишину. Феликс выбежал из дома, не слушая больше ни слова, и поспешно поймал такси. Он сидел в машине, и слёзы душили его, а слова не могли вырваться из горла. Сердце сжималось от боли, и, казалось, мир рушится. Он не знал, как долго он сидел в этом состоянии, но, когда к машине подбежали Чан, Рюджин, Минхо и Хёнджин, прося выйти и поговорить, Феликс только сжался в кресле, не желая ничего слышать. Он назвал адрес, и такси отправилось к его дому, неся его к привычному и одновременно чуждому укрытию. Когда Феликс приехал домой, он старался быть как можно тише, не привлекая внимания. Шумный вечер с друзьями, а теперь этот кошмар… Всё казалось слишком болезненно. Он хотел только убежать в свою комнату, скрыться от всего этого, и хоть немного почувствовать себя в безопасности. Но как только он открыл дверь, до него донёсся знакомый голос матери. — Ого, а вы так быстро вернулись, — сказала мама, выходя из гостиной. Услышав её слова, Феликс сжался и закрыл глаза, надеясь, что он не заметен. Но когда он встретил её взгляд, не смог сдержаться. — Феликс? Что случилось? — мама сразу заметила, что с ним не всё в порядке. Она поспешила подойти и, не дождавшись его объяснений, крепко его обняла. Тогда Феликс, не сдержавшись, расплакался. Слёзы катились по щекам, и ему стало трудно дышать. Он начал говорить, едва выговаривая слова, захлёбываясь от эмоций. — …и вдруг ко мне подошёл Хёнджин, и поцеловал… А потом все начали смеяться надо мной, — сказал он, еле сдерживая слёзы. — Чан, Рюджин, Джисон… Все они смеялись. А Хёнджин улыбался… такой улыбкой, которая… которая мне была противна, и спросил понравилось ли мне. Феликс замолчал, пытаясь вытереть глаза, но слёзы всё не прекращались. Мама крепче его обняла и тихо сказала: — Я не могу поверить, что они так с тобой поступили… Феликс посмотрел на маму, всё ещё в отчаянии, но теперь в его глазах было что-то другое — обида, боль и разочарование. Он продолжил, не в силах сдерживать слова: — О моей ориентации знал только Чан, и он рассказал всем. Они решили так поиздеваться надо мной, а потом смеяться, смотреть, как я страдаю… Мама так разозлилась, что даже на мгновение забыла удивиться тому, что её сын только что признался в своей ориентации. — Успокойся, всё будет хорошо. Мы с этим разберёмся. Ты не один. Если в школе начнётся буллинг, мы переведём тебя в другую школу. И с Чаном я поговорю, он будет сидеть под домашним арестом до конца своих дней! Поверь мне, я тебе это обещаю, — сказала она, её голос был полон решимости. — Иди ложись спать, и всё станет лучше, поверь мне. Эти слова немного успокоили Феликса. Он снова почувствовал поддержку, которой так не хватало. Его сердце стало немного легче, но боль оставалась. Мама сделала всё, чтобы он почувствовал себя в безопасности, и, хотя пережитое ещё долго будет в его памяти, он знал — с этим можно справиться. Всё будет хорошо.

***

Чан с Рюджин несколько раз пытались дозвониться до Феликса, но все попытки оказались безуспешными. Они переглянулись, немного растерянные, и решили, что он просто больше не хочет говорить сегодня ни с кем. В конце концов, Чан отвез Рюджин домой, а потом уехал к себе. По пути его мысли всё время возвращались к произошедшему, и беспокойство только нарастало. Джисон не находил себе места. Это он, в конце концов, предложил тот дурацкий вопрос, который привел ко всем этим событиям. Он начал переживать, что это его вина. Хёнджин тоже не мог успокоиться. Он сидел на диване, кусая губы от гнева и чувства вины. Он мог бы отказаться от задания, мог бы сказать, что не хочет выполнять это странное действие, просто заявить, что не играет в такие игры. Но нет, он не смог. Он поддался давлению, как всегда, когда его брали на слабо. И вот теперь он сидел, размышляя, как мог поступить иначе, как мог бы избежать этого всего. Как вдруг к нему подошел Чанбин. Он был с поддельным интересом, с лёгкой ухмылкой на лице, которую Хёнджин сразу узнал. — Ну и как оно, Хван, быть отшитым? — насмешливо спросил Со, явно наслаждаясь этим моментом. — Ты о чем? — Хёнджин злобно взглянул на него, желая, чтобы этот разговор закончился как можно скорее. — Ну как о чем? — Чанбин улыбнулся ещё шире. — Ты ведь не привык слышать слово нет. Ты получаешь все, что хочешь, всегда и везде. А тут, перед всеми, тебе вмазали пощёчину. Думаешь, по тебе не было видно, что тебе нравится Феликс? Вот только ты ему – нет. Хёнджин чувствовал, как его грудь сжалась от раздражения, но не мог полностью подавить вспышку злости. Он быстро взял себя в руки, и посмотрел в глаза Чанбину, пытаясь не выдать, что его слова задели. — Если я захочу, Феликс будет моим. Я могу влюбить в себя кого угодно, — ответил Хван, ощущая, как его слова теряют уверенность. Чанбин не сдержал усмешки и продолжил в том же насмешливом тоне: — Только не его, этот мальчик с характером. Он тебе не поддастся. Хёнджин уже хотел ответить что-то резкое, но Чанбин, казалось, знал, что делать, чтобы вывести его из себя. — Спорим? — неожиданно сказал Хёнджин, уверенно выгнув бровь. — Ты думаешь, я не смогу это сделать? Ты сильно недооценил меня, Чанбин. — Окей, — улыбнулся Со, — давай на камеру. Так будет веселее, и ты не сможешь потом отвертеться. Запись пошла, говори. Хёнджин встал, вытянул спину, и с видимой лёгкостью начал произносить: — Эм, ну… Я, Хван Хёнджин, сегодня, двадцать девятого сентября 2020 года, поспорил с Со Чанбином о том, что я начну встречаться с Ли Феликсом. А на что мы спорим? — На 300 тысяч вон, — сразу ответил Чанбин, явно уже предвкушая победу. — Согласен? Хёнджин засмеялся. — Не многовато для тебя? — спросил он, поглядывая на Чанбина. — Для меня может и много, — ответил Со, — а вот для тебя и твоих супербогатых родителей эта сумма, думаю, не вызовет большого беспокойства. Ну что, согласен? — Да, — сказал Хван, кивая. — Ну-ну, удачи тебе с клеением Феликса. Учти, что он тебя сейчас ненавидит, — хитро улыбнулся Чанбин и выключил камеру. Хёнджин молчал несколько секунд, а потом с грустью в голосе ответил: — И без тебя помню.

***

— Не переживай так, — сказал Минхо, подходя к Джисону, который уже в который раз нервно мотал по комнате круги, не находя себе места. Он был в панике, чувствовал вину за всё, что произошло, и переживал, что всё это из-за него. — Чан, наверняка, уже дома и всё объясняет Феликсу. — Ты прав, мне действительно нужно успокоиться, — выдохнул Джисон, наклоняясь к бару и наливая себе стакан отцовского виски. Он сделал глоток, чувствуя, как жидкость горит в горле. — Ты будешь? — Что? А, нет, я не пью. — Минхо удивлённо посмотрел на Джисона, который, казалось, наслаждался этой крепкой гадостью. — Понятно, — сказал Джисон, пряча бутылку обратно, — Кстати, не хочешь остаться у меня с ночёвкой? Это может звучать странно, но я не хочу быть один в этом огромном доме. — Конечно! Я только за! — ответил Минхо. Это прозвучало уж слишком радостно. Придурок. Какой же ты придурок, Ли Минхо! В уме повторял он. Вдруг Хан догадается что… Люблю его сильнее жизни все эти двенадцать лет школы, хочу с ним пожениться, завести троих, нет! Четверо детей, а ещё кота, собаку, и хомячка, хотя может лучше шиншилла? Не важно. Жить долго и счастливо в нашем собственном доме, и умереть в один день! Ладно, может Джисон не столь глубокомыслящий, но все равно мог о чем-то догадаться, поэтому надо быстро сказать что-то, что объяснит такую ​​радость в голосе… — Я просто не очень хочу возвращаться домой, потому что… Чанбин меня достал. Его характер — это нечто, честно. Он остался у нас на пару дней. — Ах вот как, тогда я поехал… — в дверях стоял Чанбин. Очень сильно расстроенный Чанбин. Ему часто говорили, что он невыносим, ​​но услышать это от своего любимого братика было больно. — Нет, Бинни, подожди! Ты не так понял! — крикнул Минхо в след брату, но тот уже вышел из дома хлопнув дверью. — Точно, ты же брат Чанбина, а я уже и забыл. Вы совсем не похожи, — с сочувствием сказал Джисон. — Не представляю, как с ним можно жить… Ли вздохнул, глядя в сторону. Его взгляд стал мягким, когда он заговорил: — Бинни не такой, как все думают. Он только пытается казаться таким дерзким и непробиваемым, но на самом деле он очень нежный, милый, любящий и чувствительный. Но иногда он бывает реально раздражающим, и с ним тяжело, но с кем не бывает? Джисон улыбнулся, пытаясь облегчить атмосферу: — Мы точно об одном и том же человеке говорим? — засмеялся он, подмигивая Минхо. — Ну что, раз все разошлись по домам, может, фильм какой-нибудь посмотрим? Минхо приподнял брови, в глазах блеск радости: — Давай!

***

Чан зашел в дом, чувствуя тяжесть на душе, и сразу понял, что вечер не обойдется без неприятных разговоров. Мама стояла в коридоре, её лицо было строгим, а в глазах — что-то совсем непохожее на понимание. Она явно знала, что произошло, и, судя по всему, Феликс уже успел рассказать свою версию событий. — Мам, я всё объясню, это было не так, как ты думаешь… — попытался начать Чан, но его голос звучал неуверенно, почти извиняющимся. Мама подняла руку, прерывая его: — Я не хочу с тобой сейчас разговаривать, — её голос был холодным, но твердым. — Поднимайся наверх, ложись спать. Завтра ты, я и Феликс поговорим обо всём. Чан почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что мама всегда на стороне правды, но вот только он сам не был уверен, что прав. — Мам, послушай, я… — Я всё сказала, Чан, — оборвала его она, её взгляд становился всё более решительным. — Завтра. Чан стоял, не зная, что сказать. В голове царил хаос — его попытки оправдаться казались бесполезными, а тишина в доме вдруг стала невыносимо гнетущей. Он молча кивнул, развернулся и пошел вверх по лестнице, чувствуя, как тяжесть этой ночи давит на его грудь.

***

За окном светило яркое солнце, и слышался весёлый птичий щебет. Феликс проснулся в хорошем настроении, но оно быстро исчезло, когда он взял телефон и увидел кучу сообщений и пропущенных. Внезапно его внимание привлекло одно из сообщений от Хана: [Привет, это Джисон. Слушай, прости, пожалуйста, за то дурацкое задание. Не ожидал, что у тебя будет такая реакция.] О каком задании он говорит? Странно… В этот момент раздался лёгкий стук в дверь, и она приоткрылась. Через щель показалась мама. — Доброе утро! Спускайся на кухню, будем завтракать. Мы с Чаном должны тебе кое-что рассказать. Я поговорила с ним, и, наверное, ты вчера слышал это тысячу раз, но ты действительно всё не так понял. Феликс лишь нехотя вздохнул. — Прям интересно, — безразлично сказал он, закатив глаза. — Сейчас приду. Через пять минут он спустился на кухню, стараясь не смотреть на Чана, с которым явно не было желания общаться. — Ну и что же я не так понял? — спросил он, садясь за стол и стараясь не встречаться с взглядом брата. Чан несколько секунд молчал, подбирая слова, а потом, наконец, заговорил. — Феликс, во-первых, я никому не говорил о твоей ориентации. Я хранил это в секрете, пока ты сам не прокричал это вчера на весь дом Хана. Но не переживай, все сказали, что это нормально. Во-вторых, мы не строили никаких зловещих планов, чтобы тебя унизить. Мы просто играли в «Правда или Действие». И Хан заставил Хёнджина тебя поцеловать не для того, чтобы тебе было плохо, а чтобы немного потроллить Хвана, потому что он сам не натурал. И в-третьих, он сказал поцеловать именно тебя, потому что… ну, Хёнджин всё время пялился на тебя. Феликс уставился на Чана, и всё стало ясно. Вот о чём говорил Джисон. Это было задание в игре. — Что?! — его глаза расширились, когда в голове сложились все пазлы. — Боже, какой же я идиот. Прости, что кричал на тебя при всех. Как я опозорился... О, Господи, я же ещё влепил подщёчину Хёнджину по сути ни за что… Нужно срочно ему написать! С этими мыслями Феликс быстро вскочил со стула, стремглав побежал в свою комнату и схватил телефон. От меня, кому: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:43 [Ради бога, извини меня, я был таким идиотом, мне Чан только что все объяснил. Давай встретимся?] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:44 [Я рад что ты всё понял. Прости за поцелуй.] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:44 [Где именно встретимся?)] От меня, кому: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:45 [Я подойду к твоему дому. Только адрес скинь. Пойдём в одно уютное местечко.] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:46 [Хорошо, когда ты придешь?] От меня, кому: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:46 [В 10:30] Сообщение от: Хван Хёнджин Время: Сегодня, 09:47 [Оки, жду, вот адрес.] — Ты так не улыбался даже на свой День Рождения, когда тебе подарили все, о чём ты мечтал, как сейчас, когда переписываешься с ним, — сказал Чан, наблюдая за Феликсом уже пять минут. Его голос был наполовину насмешливым, а наполовину искренним, как у старшего брата, который всегда готов подшутить. — Мне что-то подозревать? Младший поднял взгляд на Чана и, резко отвернувшись, пытался скрыть свою смущённую улыбку. — Нет, что ты! Он мне не нравится... Он такой… Такой… Ужасно… — Красивый? — подсказал Чан с широкой ухмылкой, явно радуясь своему успеху в роли провокатора. — Да! Что?! То есть нет! Не смешно! — засмущался Феликс. — А мне смешно, — крикнула из кухни мама.