Ангелы и демоны

      — Бродяга, — с жаром прошептал Джеймс, схвативши за щёки наблюдавшего внимательно за сиявшими бабочками Сириуса, который после действия друга, дëрнувшись, ошеломлëнно на него посмотрел, заметив нездоровую шальность в его глазах.       После произошедшего Поттер много размышлял. И мысль о том, что придётся сидеть здесь, зная то, что может угрожать и затрагивать так же Хогвартс, его коробила и принуждала начать действовать без отлагательств, чем он и собирался заняться, решив к этому подбить и лучшего друга.       — Сохатый? — удивлëнно вопросил, снимая внимание с необычных насекомых, точнее с одного, что внимательно за ним наблюдало, но после визита Джеймса, изящно взлетев, покинуло помещение вслед за одной из самых ярчайших бабочек.       — Мы должны отправиться в Хогвартс! — поморщился немного, слишком взволнованный. — Может, мистер Бордо и предупредил Дамблдора об опасности, но я уже без понятия, кому верить, а кому нет, а там, между прочим, наши друзья! Там, — в первую очередь, там была она, и он нервно сглотнул, опустив взгляд. — Там Лили…       Блэк, до того обеспокоенный, сосредоточился на пламенной речи друга, задумавшись всерьёз. На самом деле, сам о том думал недавно, просто Поттер предложил раньше. Заговорил серьёзно, спокойно, выдавая свои рассуждения:       — В принципе… это можно устроить. Лунатик же был в тот день с мантией-невидимкой, верно? Он еë оставил у меня вроде, потом проверю. Но, выходит, у нас есть преимущество… скорее всего… скорее всего, всем слизеринцам известно, что мы там были, и потому они будут настороже. Сегодня у нас что, воскресенье?       Поттер кивнул. Заговорил бойко:       — Они отправляются в Хогсмид, значит, как помню. Мы выловим Лили и Маккиннон, они днём обычно в «Три метлы» держат путь, не спрашивай, откуда я это знаю… — закатил глаза под усмешку Блэка. — Осторожно их предупредим, а лучше с ними поговорим… оставим тайное послание Дамблдору через них. Вот. Как тебе идея? — ища поддержки, заглянул в его глаза, блещущие надеждой после того, как Сириус включился в его затею и наметал небольшой план.       — Будем держаться вместе, Сохатый. И действовать. Прямо сейчас.       — Конечно, Бродяга!       Блэк открыто улыбнулся в ответ, не могущий сдержаться от вида ясности и света на лице лучшего друга. Они отправились скрытно ото всех собираться в путь, пока утро, чтобы всë успеть.

***

      — Регулус, мы должны что-то сделать. Неизвестно, когда дедушка вернëтся, а ждать самое отвратительное, что можно придумать, когда всë рушится на глазах, — озвучила мысли Бордо, заплетая свои волосы в пучок, чтобы не мешались.       — Что мы можем сделать, м? — скептически поинтересовался Блэк, в одно время понимая желание Гелы, в другое даже представления не имея, что в таком случае можно предпринять. — В Хогвартс нам путь отрезан после последних событий, в целом на нас объявлена охота, уверен. И вероятнее всего, в окрестностях есть наблюдатели. Никому же неизвестно, где именно расположен замок Бордо, но при этом им известно, в какой, возможно, точке он располагается. В этом проблема. За нами глаз да глаз, что шагу не ступить, — тяжело вздохнул, чувствуя с досадой, что их загнали в угол.       — Можно дождаться наступления ночи, и за счёт моей способности, а с недавних пор и твоей, пробраться хотя бы в Хогвартс, чтобы предупредить Дамблдора, хоть кого-то из замка, ведь они все в опасности, ну или хотя бы отправить сову, но, велика вероятность, её перехватят… Чёрт, ситуация, конечно, паршивая, — зарылась пальцами в волосы, из-за чего они снова расплелились, да и в целом уже начинали раздражать, вообще бы стоило принять душ… Тяжело вздохнула, нервничая.       — Дай я.       — Что? — недоумëнно на него посмотрела.       — Расчешу и заплету тебя.       Бордо бодро кивнула, не осознав предложения. Потом бодро качнула головой. Всë равно в душ скоро.       — В следующий раз вся твоя.       — Звучит заманчиво, — искряще улыбнулся глазами.       Посмотрела на него недовольно. Он на неё прищуренно, ожидая действий. И она дала ему слабый подзатыльник с хмурым лицом, раз он чего-то ждал, то как она могла ему в этом отказать? До сих пор не верилось, что они пара, а что, собственно, изменилось? Они, в первую очередь, лучшие друзья, но это не мешает быть чем-то большим, не так ли? Возможно, она боялась, что… задумчиво опустила взгляд, похмурела. Что не будет, как раньше? Что отношения изменятся кардинально? Но ничего не изменилось почти, и это изрядно радовало. Посмотрела на Блэка и выдала, прищурившись:       — Не кокетничай, я не в том состоянии.       — Смею заметить, — хотя и видел, но не стал уворачиваться, мягко ей улыбаясь, дразня малость. — Ты первая начала, — прежде чем сражение продолжится, сменил тему, возвращаясь к мыслям о ранее сказанном. — Что Хранитель?       Бордо устало вздохнула, поникшая. Все они сейчас были в раздрае, но его волновало только её состояние.       — Исчез вместе с дедом. Скорее всего, разбирается вместе с ним же… — тихо ответила.       Блэк видел, как она волнуется из-за неизвестности и наваленных на неё, да и на них всех, тайн, как пытается справиться и взять себя в самоконтроль, цепляется пальцами за изумрудную рубашку и задумчиво-нервно смотрит в сиреневые витражи, освещëнные за счёт солнца, немного приоткрытые и впускающие свежий, чистый воздух, обдающий их прохладой — на улице красиво переливались в солнечных лучах разноцветные розы, ведь именно комната Бордо выходила на волшебный сад, и этот вид хоть немного успокаивал, давая надежду на прояснение и лучший исход. Но Регулус всë равно приблизился к ней, успокаивающе приобнимая за плечи и касаясь носом её вьющихся волос.       — Посмотри на это, — аккуратно взял за подбородок и направил её внимание на красивый пейзаж. — Что ты видишь?       Бордо тихо вздохнула, лениво приглядываясь к увиденному и постепенно выходя из дурных предчувствий и мыслей.       — Окроплëнный безмятежно солнечным светом сад.       — Именно, — ласково улыбнулся. — Не кровью, а Светом. Сколько бы плохого ни случилось, мы должны идти вперёд, а неприятности воспринимать как полезный опыт. Возможно, мы не можем сейчас ничего сделать, но ожидание — это тоже урок. Учиться терпению. Мы не можем рисковать сейчас.       Она ощутила его улыбку у себя на виске и оставленный поцелуй на щеке, стало гораздо легче после его слов и действий — это многое для неё значило. Заглянула в его глаза открыто, честно.       — Спасибо, Регулус.       Блэк промолчал, лишь погладил её по голове, и даже когда дверь резко распахнулась, ударяясь о стену, не вздрогнул и не отвлëкся от неё.       — ГОЛУБКИ, А НУ ХОРОШ ЛОБЫЗАТЬСЯ, У НАС СИГНАЛ КРАСНЫЙ, — заорал ворвавшийся к ним Джонни, растрëпанный и в одной пижаме с Суперменом. — ЭТИ ПРИДУРКИ ПЫТАЮТСЯ СБЕЖАТЬ!!!       Бордо резко обернулась, глядя на него удивлëнно, как едва ли Фрост не задыхается от эмоций. Регулус скептически прищурился, недоумевая.       — Кто?       — ДА КТО Ж ЕЩЁ?! ГАВР, ТЫ ИХ СХВАТИЛ?! — крикнул Гавриилу, который всячески пытался остановить двух упрямых баранов, но ему удалось схватить только Поттера, ругавшегося аки сапожник. Блэк же старался помочь другу, но Гавриил за счёт неожиданной подножки повалил его на пол, Сириус только и выдал:       — Вот же ж!       — Что тут происходит? — из комнат вышли Паркер и Люпин, непонимающе глядя на развернувшуюся сцену.       — Побег! Хватай их!       — Они уже схвачены, угомонись.       — Плевать, хватай их хлеще! Вы чë тут удумали, черти?! — Джонни подскочил к ошарашенному и растерянному их раскрытию Джеймсу, глядя ему яростно в глаза. — В героев захотели поиграть?! — схватил его за ворот и поднял на ноги резко, нарочито медленно и опасно заговорил, потряхивая его так, словно тот был пушинкой. — Там у замка караулят, я сегодня видел неподалёку! Чë, жить надоело?! На нас охота ведётся, балбесы, разве не логично?!       — Мы без тебя прекрасно знаем! — прошипел Сириус, хлестая взглядом, но безуспешно — Фрост хлестал пуще.       — Так на что вы рассчитывали, а?!       Блэк запальчиво заговорил, агрессивно приподнимаясь на локтях:       — Мы хотим отправиться в Хогсмид и оставить послание Дамблдору, предупредить наших друзей, вот чего мы хотим! — ему хотели было прикатить несколько острых высказываний, но Блэк пресëк, добавив то, что заставило бы замолчать: — Под мантией-невидимкой мы бы выбрались из замка с Джимом и отправились бы за счёт трансгрессии, ни кем не засечëнные, в Хогсмид. Понял?! Нас бы даже не заметили!       Джонни прищурился, но больше агрессии не проявлял, увидев некоторый смысл в их плане, именно поэтому отпустил Джеймса, благодарного Сириусу, что смог дать внятное объяснение и урезонить воспротивившихся товарищей.       — Оке, — нервно растрепал волосы Фрост. — В принципе же это возможно, Бордо? — поинтересовался и у сестры, и у брата. — Замок же под чарами, никто его не увидит, если они выйдут отсюда под мантией-невидимкой, ведь чары не спадут?       — Возможно, — ответил Гавриил, скрестив руки на груди в отрешëнности. — Замок виден только приглашëнным. Если выйдут, то никто их не заметит, ведь они под мантией-невидимкой, в конце концов, так что в этом есть смысл.       — И что, вы прям щас намылились туда? — хищно прищурился Джонни.       — Почто нам время зря терять, а? Конечно же, сейчас, — раздражëнно ответил Сириус, поправляя рубашку, помятую из-за кувырканий по полу.       — Вы хоть подготовились?       — Ты за кого нас принимаешь?       — За умных идиотов.       — Это как вообще? — приоткрыл рот Поттер.       — А вот так! Теперь и гадай! Вы что думаете? — посмотрел на Блэка, на Люпина, на молчаливую Паркер, собиравшуюся хранить молчание и дальше, ведь не была частью этой компании, потому её мнение здесь не имело вес.       — Если есть возможность хоть что-то сделать, стоит за неё зацепиться, — ответил Гавриил.       — Кто-нибудь ещё с ними может отправиться, мантия поместит в себе ещё человека хотя бы? — поинтересовалась Гела, скрестив руки на груди.       — Передвижение будет неудобным, не стоит, — отрицательно качнул головой Сириус.       — Регулус? — Джонни желал услышать его мнение.       — Присоединяюсь к мнению Гавриила, — только и пожал плечами, встретившись взглядами с Сириусом — оба кивнули друг другу, и старшим Блэком было замечено во взоре младшего, чтобы тот был осторожен — на душе малость теплее.       — Оке, Ремус?       Люпин был хмур и мрачен, полнолуние близилось, потому настроение подвергалось переменчивости, и сейчас он смотрел на друзей как-то странно, беспокойно больно.       — Просто будьте осторожны, я… — замолчал, не желая больше ничего добавлять, и сглотнул только вязкую слюну.       — Мы будем осторожны, Лунатик, не переживай, — подбадривающе улыбнулся Джеймс.       Люпин неловко кивнул, отчего-то слова давались с трудом.       — Просто возвращайтесь быстрее и давайте вернём Питера с Мëрфи как можно скорее, — отвëл взор, беспокойный знатно.       — Рем, — позвал Сириус, и когда поймал его внимание, решительно заявил: — Мы вызволим их.       Люпин благодарно кивнул за слова и точно бы обещание, между ними мелькнувшее.       Джонни перевëл взор на тихую и в тени спрятанную Паркер.       — Гвен, ты что думаешь?       Паркер застыла, не ожидав, что к ней обратятся, даже растерялась на миг, и когда столкнулась взглядами с Фростом, Гавриилом, Гелой и Люпином, немного смутилась, но всë же успокоилась, видя их желание её услышать тоже.       — Предупрежу только: больше всех избегайте Нотта и Мальсибера с Эйвери. Они более всех опасны. Последний ещё и в проклятьях, как недавно выяснила, хорош. Может, вам пригодится эта информация.       Сириус прищурился на её слова, до сих пор не доверяя, но кивнул благодарно.       — Будем надеяться, что пригодится. Спасибо, Гвен! — солнечно улыбнулся Поттер, чего Паркер тоже никак не ожидала, потому немного неловко отвернулась, желая, чтобы от неë побыстрее отстранили внимание.       Гела слушала это с настороженностью, всë равно это было чертовски опасно. Необходимо иметь при себе хотя бы средства, которые могли бы им помочь, попади они в неприятности.       — Подождите, — спокойно заявила, обратив на себя всë внимание. Бордо поспешила в комнату, начиная рыться там под растерянность других, ругалась себе под нос, пока искала что-то очень усердно, а когда нашла, с довольным вздохом метнулась обратно, поступая, как когда-то поступил Блэк, врезав ей в грудь книгу, ею ещё не прочитанную в связи с нехваткой времени, но она влепила ему мешочек, решительно глядя ему в глаза: — Там травы на все случаи жизни, всë подписано, это моя личная аптечка. Будьте осторожны. Припасов взяли, Джеймс, Сириус?       Блэк был обескуражен, но внутри что-то потеплело от её жеста. Неужели она продолжает к нему хорошо относиться после им навороченного? Поттер весело улыбнулся, благодарный знатно.       — Мы взяли с собой немного, не переживай, Гела.       — Будьте осторожны, пожалуйста. Так же… — задумчиво посмотрела на Люпина, вспомнив о том, что должно вскоре произойти. — За друга не переживайте.       Блэк с Поттером переместили внимание на Ремуса, растерянного от резкой смены фокуса на него.       — Полнолуние, твою мать… — чертыхнулся Сириус вместе с Джеймсом, хлопнувшего себя смачно по лбу.       — Мы спрячем его в подвале, не переживайте, — ответил невозмутимо Фрост, давно знавший, кем является Люпин.       — Стоп… а вы откуда знаете?!       — Мы наблюдательные, — ответила вдруг Паркер, глядя в потолок, только бы не на ребят.       — А ты-то откуда знаешь?!       На неё ошарашенно посмотрел Люпин.       — Не трудно догадаться, — закатила глаза, до сих пор на них не смотря. — Одно прозвище Лунатик, которое от вас не раз слышала, о многом говорит, — на самом деле, узнала она совершенно иначе. — А ты, верно понимаю, собака, этот олень, а Петтигрю… хвост? Мышь? Кошка?       — О, ещё один сталкер, как я! — разулыбался Фрост, заметив усмешку Гвен, за что получил тычок в бок от Гавриила. — Ну а что? Я всë знаю, всë вижу, — спокойно ответил. — Вот, к примеру, я знаю, что ты, Блэк, тащишься от своего мотоцикла. Видел, как ты летал ночью с Джимми.       — Сохатый… — прошептал ему на ухо Сириус напряжëнно. — Они меня пугают. Бежим отсюда, пока можем.       — Давай, — взволнованно согласился Поттер, и они дали стрекача столь скоростного, что могли бы посостязаться со снитчем.       — А ты, Поттер, вечно вынюхиваешь, где тусуется Лили. Кто ещё сталкер, — расхохотался Фрост, получив леща от Гавриила, которому он тоже ответил как ни в чëм не бывало: — А ты прячешь шоколадки под подушку и лопаешь их ночами, пока никто не видит, лапуля, я всë видел.       — Ты невыносим, — закатил глаза, как и Сириус ранее. — Проводим их до выхода.       Поттер и Блэк под ручку спрятались в мантии-невидимке и, смело вышедши в лабиринт сада, вдруг остановились, когда их окликнул Люпин, подбежавши к ним, запыхавшийся малость, когда вспомнил кое-что важное.       — Вы мне скажите, хоть использовали заклинание незримого расширения, чтобы было меньше вероятности оплашать, больше пространства и меньше хлопот с лишним грузом? Помните, я вам рассказывал, — обеспокоенно говорил, до сих пор не очень довольный этой задумкой, но всë же, стоило согласиться, вариант был неплохим, хоть что-то полезное сделать, пока они ожидают мистера Бордо…       — Капациус Экстремис, мы помним, Лунатик, не беспокойся, — заверил его Блэк, помня уроки друга.       — Ну я не освоил ещё, это Бродяга постарался, — почесал репу Сохатый, немного успокаивая Люпина тем, что хоть кто-то из них не клевал носом и его слушал.       — Будьте осторожны, пожалуйста.       — Не волнуйся, дружище, мы туда и обратно, предупредим некоторых и сразу же к вам, — подмигнул ему бодренько Джеймс, несколько нетерпеливо, ведь хотел уже встретиться с Лили, немного успокоившись фактом, что с ней всë в порядке, и предупредить её о том, чтобы была аккуратнее и не связывалась ни с кем из слизеринцев.       Внутри замка трансгрессировать было невозможно, ну или возможно, но только для Хранителя и мистера Бордо, оттого Блэк и Поттер, решительно переглянувшись, кивнули друг другу и под прощальные взгляды вышедших их проводить ребят, спрятали головы под мантией-невидимкой, вышли за пределы замка и трансгрессировали.

***

      Для Северуса Снегга мало что осталось положительного в жизни, давно он чувствовал, что не заслуживает счастья, и сам от всякой возможности его обрести отказывался, так когда-то он оттолкнул близкого человека, который хотел быть рядом, который хотел быть близким. Зарываясь в тонны книг и ища спасение в знаниях, совершенствуясь всегда, не отвлекаясь ни на что другое и не подпуская больше к себе никого, даже Мëрфи Фрост, не раз которая доказывала, что является его другом. Не понимал, почему? Почему за него кто-то ещё пытается бороться, несмотря на его скверный характер? Не понимал, с чего он ей сдался — вечно мрачный и жëсткий, холод не раз проявлявший?       Не заслуживает хорошего отношения. Не заслуживает поддержки.       Несовершенный.       Неполноценный.       Теряющий друзей.       Даже Фрост он когда-нибудь потеряет. От дружбы с Гавриилом и Джонни он уже отказался после потери Мины, только бы ему не напоминали больше, а они одним своим видом напоминали о прошлом, только бы не вспоминать больше ту, к которой был привязан так же, как был привязан к Лили.       Его заставляли ещё полежать в больничном крыле, ведь он не до конца оправился, но Северус чувствовал себя сносно… Тяжело вздохнул. Сносно… ведь принял данный ему Гавриилом пузырëк, который вдохнул в него жизни. Состав был необычным, и поначалу было страшно его принимать, но… он принял его. Бордо. Почто он решил ему помочь? До сих пор не понимал. Неужели он для него ещё что-то зна… Снегг смахнул эти мысли, как ненужную паутину. Как ненужного себя. Пусть и остаётся таким… Пусть?       В Хогсмид он отправился вместе с остальными, лишь бы подальше отдалиться от Хогвартса и где-нибудь укрыться, скрыться, спрятаться от тяжести, от уязвимости и слабости, за которую он себя ненавидел, из раза в раз прячась за масками, укрывая себя настоящего.       Тяжёлый вздох повторно.       Наблюдение за впервые долгое время вышедшим из-за туч солнцем, за плывущими облаками позволили хоть ненадолго вздохнуть с облегчением — хоть что-то приятное, казалось, он в этом чëртовом больничном крыле пробыл вечность, но его внимание переключилось на чей-то чертовски знакомый искристый смех неподалёку. Медленно Северус перевёл внимание на источник звука, от которого внутри всë сжалось, и застыл, любуясь искрившейся и солнечной Лили, смеявшейся из-за чего-то рассказанного её подругой Марлин Маккиннон.       Она приходила к нему, он это помнил.       Что-то внутри сжалось ещё сильнее, и стало нестерпимо больно.       Он наблюдал за ней, видя, как этот солнечный маленький шарик сверкает для кого-то, но он не мог его больше коснуться. Не мог больше быть вместе с ней, чувствовать то тепло, то родное, что когда-то между ними было.       Было…       Хотел ли он что-то изменить?       Северус не раз над этим думал. Не раз думал, что было бы, будь они вновь лучшими друзьями, что было бы, не вспыли он тогда из-за проклятого Поттера и не назови он её так, как не посмел бы никогда.       Раскаяние, вина опустились тяжким камнем на душу, стыд дамокловым мечом висел над ним, сковывая.       Сглотнул, с горечью глядя на неё, а она же… словно ощутила нечто странное и обернулась.       Снегг застыл.       Лишь на миг, но их взгляды скрестились, и улыбка Лили немного, но подугасла, когда же Северус быстро и неловко отвëл взгляд, так и вовсе сошла на нет.       Марлин это заметила и перевела взгляд на Снегга в недоумении, после чего хищно прищурилась. Ей было известно немного, ведь Эванс мало делилась деталями их истории, лишь тем, что они поссорились, и больше с тех пор не дружили, разорвав общение. Посмотрела на Лили, приглядываясь к ней, и заметила на её лице тень печали. Чего это она? Иногда Марлин ловила себя на мысли, будто бы подруга не до конца отпустила прошлое, иногда ловила её взгляды украдкой на одинокого и всегда хмурого Северуса, понимала, что… возможно, сделай из них шаг кто-то первый, то они бы восстановили дружбу?       Маккиннон вздохнула.       Решение было принято.       Она остро посмотрела на Северуса, который, ещё бы чуть-чуть, и сгинул бы с глаз долой.       — Хэй, Снегг, чего смурной такой? — громко и резко его позвала, отчего юноша ускорил шаг, желая побыстрее избавиться от лишнего внимания.       — Марлин… — удивлëнно вопросила Лили, не желая лишних конфликтов и не желая контакта с тем, кто её ненавидел. Что нашло на её подругу?       Маккиннон ускорила шаг.       — Поздороваться со своей подругой не хочешь?! А?! — воскликнула. — А ну стой!       Северус с тяжёлым вздохом остановился и мрачно оглянулся на эту мелкую занозу, но своей открытостью, конечно, поражающая.       — Чего тебе? — скрестил руки на груди в защитном жесте, старательно избегая взгляда растерянной Лили.       Марлин действовала решительно и спокойно.       — Вы же дружили, не так ли? Ну и чего обиженок строите до сих пор?       Лили потупилась, не зная, что ответить, совершенно потерянная от этой ситуации.       Северус после её слов всë же посмотрел на бывшую подругу, заметив её подавленность.       Так они и стояли в неловком молчании.       — Ну и чего стоим, молчим? — переводила взгляд с одного на другую, не понимая, чего сложного в том, чтобы просто поговорить.       — Мы больше не друзья, — от её шëпота у Снегга сжалось сердце, стало нестерпимо неприятно здесь находиться и хотелось скрыться с пущей силой, чем раньше.       — Неуверенно сказала, — решительно заявила Маккиннон. Грозно посмотрела на юношу. — Хэй, Снегг, ты бы хотел с ней помириться?       На неё ошарашенно уставились оба. Лили с приоткрытым ртом посмотрела на Северуса, который с таким же приоткрытым ртом смотрел на неё.       — Я…       Эванс отвела взгляд, чувствуя амбивалентность — его слова до сих пор болезненно отзывались внутри, хотя что-то тянулось к нему. Чёрт, Марлин… Теперь хотелось уйти и скрыться.       — Ты? — с интересом прищурилась Маккиннон.       — Я бы хотел… — не ей отвечал, а Лили, неловкий и боявшийся отвержения, что было заметно сразу — эта уязвимость поразила обеих девушек, но больше он так не мог терпеть, то, как она на него смотрела, Северус развернулся и резко последовал подальше, морщась и тяжело дыша от опустившейся на душу едкости.       — А ну стой, твою ж за ногу! — Марлин шустро пустилась за ним, ухвативши за плащ и дëрнув ошарашенного юношу на себя, после чего затолкала его туда, куда они с Лили и держали путь, за сливочным пивом в «Три метлы»! — Ты с нами посидишь, покряхтишь, выпьешь сливочного пива и будешь благодарить ещё меня, вот увидишь! Эванс, а ну шуруй сюда!       — Марлин… — простонала Лили, закинув в отчаянии голову к небесам, — Маккиннон умела вывести ситуацию в такое русло, что даже драматичность превращалась в комичность.       Северус даже осознать не успел, что случилось, как его усадили на стул, только успевал понять, насколько крепкая и сильная эта девушка.       — Чего Марлин?! Вы как братья Блэки хотите сидеть, обиженок строить и так до скончания века, а?! — запальчиво ответила Маккиннон. — ОФИЦИАНТ, ТРИ СЛИВОЧНОГО ПИВА!       Эванс осторожно села за стол, опустив в отчаянии голову на стол и ею покачивая время от времени от её поступка. Снегг же сидел, как приклеенный, хотел было ретироваться, но его попытку бегства пресекли:       — А ну сиди смирно! — едва ли не прорычала Маккиннон, сверкая карими глазищами.       — И зачем всë это? — укрывая неуверенность, холодно поинтересовался.       — Вам самим этот цирк не надоел?       — Марлин, если ты продолжишь дальше, то я уйду, — укрывая неуверенность, заявила Лили.       Им принесли сливочное пиво, и Марлин залпом выпила содержимое, уверенно поставив на стол кружку и оглядев их так, словно была намерена стать объединителем судеб.       — Я не хочу разговаривать на этот счёт, — не притронулся к пиву, не глядя на девушек, что Эванс было сочтено за высокомерие. Тогда какого чëрта он сказал, что хочет помириться?! Потому она, резко поднявшись, только и сказала резко и досадно, желая покинуть эту напряжëнную неприятную обстановку, вместе с задетой гордостью за его брезгливое отношение — ничерта он не изменился!       — Я тем более.       Северус окончательно стушевался, даже не представляя, как теперь выкрутиться. Что он мог? Как вообще помириться с кем-то? Неужели одного разговора будет достаточно? Он не был уверен в том, что происходит. Неужели Маккиннон считает, что если они просто поговорят, то станет лучше?       Но всë же… он сказал то, что хотел сказать давно, болезненно морщась и этим поражая Эванс.       — Прости, — тяжело выдохнул, нервно растрепав волосы и опустив плечи не в силах больше поддерживать этот облик холода и высокомерия.       Лили застыла на месте, изумлëнная услышанным и даже не поверившая сразу, посчитавшая, что ослышалась — Маккинон с энтузиазмом журналиста смотрела за разворачивающимся событием, ловя каждое движение и эмоцию.       — Я был не прав.       Не ослышалась.       Марлин мягко взяла её под локоть и усадила на стул, пододвинув к ней сливочного пива заботливо. Лили сделала большой глоток, и ещё, и ещё, пока не поставила резко его на стол, смело посмотрев на Северуса.       — В чём? — прищурилась.       — Во всём, особенно в том, как задел тебя тем словом. Я виноват, — тщательно подбирал слова, но говорил искренне.       Маккинон уже пила вторую кружку сливочного пива, быстро заказанную, с интересом наблюдая.       Эванс того не хотелось, хотелось остаться наедине и нормально поговорить впервые за долгое время.       — Марлин, иди погуляй, мне нужно с ним поговорить.       Лили прямо смотрела на растерянного её пылом Северуса, сверля взором в нём дырку, — это заметила Маккиннон и, быстро допивая напиток, понимающе закивала и сгинула с глаз долой со словами:       — Пойду покурю тогда.       — О чём ты хотела поговорить? — чтобы голос не был слабым, кашлянул в кулак неловко.       — Почему ты так поступил? — в лоб спросила то, что давно её интересовало, заставив впасть в мысленный диссонанс Снегга, не знавшего, как объяснить то, что казалось самому себе не особенно-то и понятным.       — Я… — взъерошил нервно волосы в который уже раз, максимально растерянный от всего, что происходит. Чёртова Маккиннон…       Прикрыл глаза, собирая внутренне себя по кускам, и распахнул их со следующими словами, полными раскаяния. Не страшно было, когда она просила его прекратить общение с Мальсибером и Эйвери, которые издевались когда-то над Мэри Макдональд, вели себя омерзительно и ведут по сей день себя так же, страшнее было то, что он в пылу гнева, даже не на неё направленных, назвал её грязнокровкой, это было слишком жестоко по отношению к лучшему другу, и то он прекрасно понимал, мечтая вернуть время вспять, чтобы закрыть вовремя рот, не сказав то роковое слово.       Но прошлого не исправишь…       — Прости меня, Лили.       Открыто глядя в её глаза.       Он должен был это сказать, он чувствовал, что это правильно, даже если она не захочет восстанавливать общение, необходимость в сказанном была. Главное, чтобы она знала то, что он раскаивается, жалеет, чтобы не жила с воспоминанием о нём, где колоколом билось одно слово.       — Я не знаю, как это объяснить... Но я так не считаю, просто знай. Меня разозлил Поттер и... — тяжело вздохнул. — Ты не обязана меня прощать, — взяв себя в руки, спокойно произнёс. — Просто знай, я дорожил и дорожу по сей день всеми прожитыми моментами с тобой.       Лили застыла, как потерянный котёнок, блестящими от эмоций глазами смотря ему в глаза, видя всë то, что он переживал внутри себя, видя, что за этой маской холода есть что-то, что откликалось внутри неё — с немного приоткрытым ртом, с ржавым горящими в лучах солнца волосами и зеленющими глазами, такими яркими… давно он грезил увидеть её невероятные глаза вновь. Было так радостно, и так больно быть с ней вновь вот так, просто сидеть вместе, разговаривать, хотя и на тяжёлую тему, но необходимую. Но для чего? Неужели у их дружбы ещё есть шанс?       Шёпот тихий, задумчивый, отвела взгляд, высказав то, что думала, что чувствовала:       — Я простила тебя.       Всë внутри перевернулось.       Немного опущенный взгляд, слабая улыбка тронула её губы.       Она простила его тогда, когда увидела в больнице, когда поняла, что человек, с которым они были лучшими друзьями и закончили на дурной ноте, был на грани между жизнью и смертью. Когда поняла, что может потерять его навсегда, когда поняла, что никто не вечен.       — Мы… мы… могли бы попробовать вновь? — дрожащим голосом, отчего поморщился невольно, от того, что ведёт себя как слабак, спросил у неё, боязливо глядя в её глаза, которые смотрели на него с нотками… тепла и?       — Можем попробовать вновь, Северус, — снова эта яркая улыбка, эти яркие глаза, что Снегг невольно, не веря собственным ушам, но постепенно осознавая произошедшее, заражаясь её настроем, улыбнулся в ответ, впервые за долгое время ощутив себя живым. Им предстоит долгий путь, но у них ещё есть шанс.

***

      Марлин потягивала задумчиво сигарету, облокотившись о фонарный столб, и наблюдала за бежавшими по небу тучами.       Интересно, как у них там складывается всë, помирились? И из-за чего конкретно поссорились? Она решила подбить их на примирение, потому что видела Лили, когда с Северусом обошлись так жестоко, то, сколь взволнованной она была и расстроенной, видела, как она тайком отправилась перед обедом в больничное крыло, сославшись на то, что необходимо сделать какое-то дело, и прекрасно понимала, что на самом деле кроется за этим делом: желание его навестить. Не нужно быть гением, чтобы понять очевидное: она до сих пор, хоть и с болезненностью, но им дорожила, хотя бы теми хорошими воспоминаниями, что у неё были.       Маккиннон никогда не была из тех, кто долго обижается, избегает кого-то намеренно, раненый, если и ссорилась, то говорила всë по делу, высказывала свои чувства, делилась мыслями, и если друг старался разобраться вместе с ней в проблеме, то они оставались друзьями, если нет — выход из круга друзей и спускание вниз по лестнице значимости. Ей не нужны друзья, которые не хотели разбираться, если произошёл конфликт, ей нужны те, на кого можно положиться, даже если они ссорились временами, именно поэтому она не понимала глубины задетой Лили и неуверенного Северуса. Если явно хотите возобновить контакт, сядьте и обсудите. Чего молчать?       Карие глаза устремлены в небо, вместе с дымом, вырывающимся изо рта.       Ведь это нормально. Это правильно. Услышать позиции друг друга, отнестись с пониманием, разрешив конфликт, пришедши к выводу, да жить дальше, сообща, вместе. Как с Гвен и с Лили да Мэри. Одни из самых близких её подруг. Да, иногда их точки зрения расходились, и это было нормально, но они обсуждали, выговаривались, с пониманием относились друг к другу, с уважением — Марлин их ценила и ни за что бы не отказалась.       Неожиданно ею был услышан странный шум, доносившийся из тëмного переулка, и будь Маккиннон здравомыслящей, а она, конечно же, была, то после этого внимательно пригляделась к темноте, слегка выглядывая из-за поворота — помимо спавшей на железной лестнице кошки и звуков, раздаваемых из внутренности дома, не было ничего такого, что могло бы вызвать подозрения.       — И какого чёрта, спрашивается? — прищурилась хищно, вновь затягиваясь сигаретой, ведь после того, как она высунула голову, шум резко стих вместе с каким-то непонятным перешëптыванием, больше похожим на ругательства. Но смутило ещё её вот что: в последнее время шли дожди, и в этом переулке имелось немалое количество луж, и именно на одной из них в какой-то момент будто бы остался… след с хлюпаньем, тут же исчезнувшим и более не повторявшимся. — Какого чëрта, я спросила?! — раздражëнно процедила сквозь зубы, больше не скрываясь и заходя внутрь переулка, не боясь запачкать своё бежевое пальто и берет. Накрашенные алым губы скривились, когда на миг её слуха коснулось что-то, напоминающее тихое ругательство. Затянулась угрожающе сигаретой и бросила окурок в лужу, втаптывая его ботинком. — Рекомендую прекратить прятки, иначе… — сжала волшебную палочку, и на периферии заметила рядом с собой шлепок в луже, рванула в сторону безрассудно и бесстрашно, надеясь ухватить невидимку, и вжала в кирпичную стену. — Если бы напали на меня, было бы другим делом, но вы явно струхнули и попытались бежать, от этого становится интереснее. Вы кто такие? — и спокойно, и одновременно с оскалом спросила, услышав смачное звонкое ругательство, голос, ей чертовски знакомый.       То, что укрывало ребят, из-за резкого толчка одного из них обнажило, представляя свету недовольное лицо Сириуса Блэка.       Марлин в изумлении приоткрыла рот, выпучив глаза, но продолжая держать его пришпиленным к стене.       — Маккиннон, кто бы сомневался, что именно ты окажешься той, кто встанет у меня на пути… — раздражëнно мазнул взглядом по окрестности, к выходу, словно давая кому-то намёк, из-за этого Марлин подозрительно огляделась.       — Кто твой сообщник, Блэк? Поттер? — опасно вгляделась в пространство. — Люпин? И какого чëрта скрываетесь ото всех, аки преступники, а? — склонила голову, сканируя лицо Блэка, застывшего с усмешкой перед ней.       — Тебе показалось, — язвительно протянул, слишком долго, точно бы давая кому-то фору.       Да он же нагло тянул время!       — Время тянешь, засранец?! — вспылила, осознав кое-что страшное: Лили с Северусом вместе, если с ним Джеймс, это крах! Чëртов крах! Необходимо остановить его, даже если это не он, это было необходимо, спокойствия собственного ради. — Твою ж… — развернулась, выпустила Блэка и скоростно метнулась под его растерянный взгляд в сторону «Три метлы», где они обычно с мародëрами пили сливочное пиво, и куда обычно ходила Лили по выходным именно днëм, куда направлялся невидимка.       Сириус замер непонимающе на короткие мгновения.       Но почему она так отреагировала?! Чего так испугалась?! И неужели… она пытается остановить невидимого Поттера от входа в заведение в попытке что-то от него скрыть?       Блэк метнулся вслед за ней, пока она не вылетела из переулка, ведь ему нужно не попадаться студентам на глаза, но девчонка была больно уж бойкой, шустрой. Ему пришлось с ругательством обратиться к не очень безопасному методу: накинул капюшон на себя и бросился вдогонку, залетая вслед за ней.       Они оба застыли, глядя ошарашенно на мило беседовавших между собой Лили и Северуса под тёплым светом в помещении, сидевших так, точно бы они помирились, точно вновь дружили, хоть местами и проскальзывала неловкость, но они явно были на пути восстановления дружбы. Блэк осознал сразу произошедшее, и почему Маккиннон так отчаянно пыталась догнать Поттера, его потерянный и отчаянный взгляд метался по заведению, ища друга, ища левитирующие предметы, колюще-режущие в преимуществе, метившиеся бы в голову Снегга.       — Я его задушу, — процедил неподалёку сквозь зубы Джеймс, совсем рядом с их столиком.       Марлин была остра на слух, рванула в его сторону и просто слегка кружилась вокруг, чтобы нащупать его плащ или руку, хоть что-то.       — Не смей!       Джеймс остановился вдали с опущенным и наливавшимся болью и злобой взглядом в пол, до сих пор под мантией-невидимкой, с опущенным плечами, поникший в одно время от того, как мило общалась со Снеггом Лили, в другое злившийся от факта того, что… неужели он опоздал? Неужели этот ублюдок теперь вновь с ней дружит?! Да как он вообще смеет?!       Эванс и Снегг изумлëнно обернулись на Маккиннон, мельтешившую то тут, то там в попытке будто бы кого-то схватить.       — Марлин, ты чего? — взволнованно повернулась к ней Лили.       — Снегг, лучше беги! — только и прошипела, ища этого вздорного мальчишку, прекрасно зная о его чувствах к Эванс и о его отношении ко Снеггу.       — С какой стати? Сама сюда меня…       — Иначе я тебя убью, — угрожающе зашептала пустота, нависая над ним, даже голос Поттера был неузнаваем, настолько всë то выглядело удивительно и несколько даже пугающе, что и Лили, и Северус напряжëнно и обеспокоенно присмотрелись к окружению.       — Поттер, — прошипела Маккиннон, нащупав его плащ и лихо запрыгивая ему на спину в попытке снять с него то, что делало его невидимым.       Джеймс раздосадованно закряхтел, стараясь её скинуть со спины, и даже мысль, что они совершенно не аккуратно действуют, в любой момент могут себя раскрыть, не пугала его больше, чем дружба Снегга с Лили.       — Безумная женщина, а ну слезь с меня!       — Расскажешь мне ещё что, я тебя впечатаю в пол, — некоторые посетители растерянно поглядывали на взлетевшую Марлин, обхватывавшую ногами воздух.       Блэк в ужасе на это смотрел и метнулся к вздорной девчонке, импровизируя на ходу, чтобы не вызвать уж сильно острых подозрений, благо, осмотрев кратко заведение, кого-то из слизеринцев не было видно, но слухи имели тенденцию расползаться быстро.       — Маккиннон, твоя любовь к полёту поражает, уже левитацию в деле задействуешь? — с сарказмом, укрывая беспокойство за возможное раскрытие, ухватил её за талию и отстранил от друга, потянув на себя, поставивши на ноги буянившую в его руках девицу на пол. — Воистину безумная… — раздражëнно прошипел.       — А ну отпустил меня!       — Утихомирься, женщина!       — ОТПУСТИЛ МЕНЯ!       — Да что тут происходит?! — возмущëнно и потерянно вопросила Эванс.       — Я тоже задаюсь этим вопросом, — мрачно ответил Северус, напряжëнный от того, что кто-то будто бы нависал над ним, источая ауру смерти.       — Задаваться вопросами ты больше не сможешь, я тебя прикончу, — тихо и опасно зашептал Поттер, заставляя вжаться в стул бедного Северуса, ведь голос становился всë ближе и ближе.       — Сохатый! — недовольно прошипел Сириус, выпустив из рук эту маленькую фурию. — Не забывай о нашей изначальной цели, потом надерëшь ему зад, нам нельзя выделяться!       — Джеймс? — изумлëнно прошептала Лили, приглядываясь и пытаясь разглядеть юношу, но он чем-то был укрыт от взора.       Когда Поттер перевёл на неё пылающий огнём ярости взгляд, заметил её растерянное и невинное лицо, только тогда гнев стал постепенно сходить на нет. Как ни крути, но Лили… действовала на него, как успокоительное, смягчая. Но всë же… почему она с ним?! Мрачно посмотрел на Снегга, мрачно смотревшего в пустоту.       — Угомонились все. Блэк, Поттер, какого чëрта происходит?! — когда Марлин выбралась из хватки Сириуса, гневно упëрла руки в боки, вопросительно глядя на того, кого она видела хотя бы, на сдерживавшего ругательства Блэка. — И что значат твои слова?! Почему вы скрываетесь?!       — Мы искали вас, — закатил глаза, отстраняясь от неё и приближаясь к столику со следующими словами: — Нам нужно поговорить и в безопасном месте. И без него, — кивнул решительно на Северуса.       На него изумлëнно посмотрели все, кроме невидимки Поттера, продолжавшего буравить дырку взором в голове Снегга, чувствовавшего себя неуютно.       — О чём же вы хотите поговорить? — внимательно и ошеломлëнно посмотрела на него Маккиннон.       — О происходящем нынче. Предлагаю отправиться в единственное место, где мы сможем спокойно поговорить.       Только одно всплывало: Визжащая хижина.       — И Сохатый, бога ради, отойди от него! Ты что, решил совершить убийство прямо при свидетелях?!