Охота (на) падальщика

Массивные двери Могильника впустили внутрь немного тёплого неяркого света, после чего захлопнулись, оставляя юных парней в лабиринте из больничных палат и врачебных кабинетов. Холод этого места забирался под одежду, неприятно щекоча кожу. Лазарет Дома был жутким и днём, но сейчас казалось, будто всё здесь могло оказаться смертельным оружием. Серые стены были словно пропитаны чужой болью и страхом. Ведь здесь мучаются от ночных кошмаров те, кто никогда не видел сны. Здесь умирают те, кто никогда не сталкивался лицом к лицу со смертью. Здесь страшно всем, кто знает об этом месте чуть больше, чем нужно. Стук колёс Джина глушился буйным ветром из окон, поэтому троица пробиралась практически бесшумно. Стервятнику пришлось оставить трость, так как он понимал, что с ней перемещаться будет опасно. Тем не менее хромая нога не позволяла двигаться быстро, но пока это было и не нужно. Чёрный же двигался легче и быстрее всех, заглядывал во все палаты, ища пустые. К выводу о том, что нужная им палата должна быть пустой, парни пришли по дороге сюда. Иначе, были бы свидетели смерти Рыжего и все бы уже знали подробности этого события. Но о Рыжем пока было известно только воспитателям, и благодаря Стервятнику и Ральфу, вожакам всех групп. Джин указывал путь по могильным коридорам, Чёрный и Стервятник осматривали грустные палаты. - Интересно, сколько часов мы будем всем этим заниматься? - недовольно пробурчал Чёрный, заглядывая под очередную железную кровать. - Рассвет настанет примерно через 3-4 часа. В любом случае нам придётся уйти к этому времени. - ответил Стервятник, понимая, что этих часов может и не хватить на то, чтобы найти хоть что-то значимое. А пока под подушками и одеялами прятались только хлебные крошки, окурки и упаковки от шоколадных батончиков. - Что мы вообще ищем? - прошептал вожак Псов, покидая очередную комнату. Стервятник задумался на пару секунд. - Не знаю... Чёрный в ответ лишь покачал головой и направил свет фонаря куда-то вглубь коридора. "Чем дальше в лес, тем больше дров" - подумал Птичий Папа, доставая из под серо-голубой простыни уже вторую зажигалку за эту морозную ночь. Чёрный похоже тоже нашёл что-то полезное и запихивал это в безразмерный карман своих любимых штанов. Джин посветил в палату, как бы намекая на то, что парни возятся слишком долго. Конечно, так бы он не сказал, даже если бы и мог кричать на весь Дом и остаться неуслышанным. Лицемерие - вот главное качество всех Фазанов. Они никогда не скажут ничего подобного тому, кто выше их по рангу. В то же время их головы заполнены мерзкими и гнусными мыслишками обо всех. Может поэтому Курильщика и выгнали? Не вписывается в стандарты? Очередная дверь захлопнулась. Стервятник уже давно перестал вести счёт пройденных комнат. В какой-то момент начало казаться, что ни в одной их этих палат никогда и не было Рыжего. С чего он вообще решил, что здесь может что-то остаться? Может не нужно было сюда идти? Дверь за дверью, кровать за кроватью, коридор за коридором. И ничего, кроме зажигалок, сигарет и различного мусора. Под одной кроватью Стервятник нашёл забытый кем-то браслет из непонятных камней. Положив его на подоконник, вожак Птиц заметил, что при свете луны они начали переливаться из бирюзового в холодный фиолетовый цвет. "Можно подарить Табаки." - подумал парень, запихивая браслет на дно кармана. Стервятник прошёл за Джином, который привёл их в один из дальних закоулков Могильника. Окно здесь выходило на Наружность. Там было тихо и спокойно. Зловещая луна покрывала улицу белой пеленой. Деревья качались от промозглого ветра, леденящего душу. Птичий вожак внезапно скорчился. В нос ударил отвратительный запах. Воняло, будто из нечищенной пасти самой грязной бешеной псины. - Что за мерзость?! - продышал в ухо Чёрный, подойдя сзади. К горлу подкатила рвота. Невыносимость этого запаха невозможно было недооценить. Стервятник поднял ворот водолазки и натянул плотную ткань на нижную часть лица. Дышать стало чуть проще. Джин расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы не задохнуться. Чёрный же просто заткнул ноздри рукой. Стервятник задумался и попытался понять, что так воняет и самое главное откуда. Такой странный, но очень знакомый запах. Что-то тошнотворно-сладкое чувствовалось в воздухе. При этом пасло, как от нашатырного спирта, так, что сразу тянет кашлять и блевать. Запах сырости и гниющей крови, который не выветрить из помещения, даже если искоренить его источник. Находится здесь становилось просто физически тяжело. И Стервятник уже было подал знак, что пора уходить и сам направился обратно, как в той стороне послышались чужие шаги. Ребята смотрели друг на друга огромными и удивлёнными глазами. Адреналин подскочил, а сердце стало биться в три раза быстрее. И даже эта вонь не могла отрезвить, поэтому все стояли, как вкопанные. Первым очнулся Чёрный, который молниеносно схватил Стервятника за запястье и впихнул в самую ближайшую палату. Птичий вожак вцепился своими длинными когтями в Джина, затащив его с собой. Чёрный максимально бесшумно закрыл хлипкую дверь. Оставалось только молится, что человек, который идёт сюда, не заглянет в эту комнату. Все выключили фонарики. Шаги приближались. В голове гудело, а сердце стучало, как тысяча барабанов. Стервятник закрыл себе рот, чтобы не закричать, стал царапать кожу на щеках в попытках отвлечься. Боль дала возможность чуть-чуть успокоится. Джин медленно отъезжал от двери, будто надеясь, что если он будет стоять позади, то у него появится шанс избежать столкновения с опасностью. Кто-то подошёл к двери. Трое вожаков молчали и старались даже не дышать. Стервятник достал из кармана брюк зажигалку, решив, что если что можно будет поджечь одежду или волосы того, кто на них нападёт. Наверняка, это будет глупое решение, но оно собъёт с толку человека за дверью. В то же время Чёрный стоял в боевой позе, готовый нанести удар первым. Но тяжёлые шаги вскоре удалились. Стервятник выдохнул... но тут же пожалел об этом. Резкий запах ударил по мозгам снова. И в этот раз он был ещё сильнее. Видимо, вонь шла отсюда. Джин первым включил фонарик и направил его тёплый свет на эту палату. В голове Большой Птицы всплыло воспоминание. - Похоже, здесь то, что мы ищем. - саркастично прошептал Чёрный, будто увидев то же, что и Стервятник. Оба прошли мимо рядов одинаковых полуразломанных кроватей. Все из них были идеально заправлены. Стервятник с фонариком начал внимательно осматривать первую кровать. Вожак Псов последовал его примеру. Джин выключил свой фонарь, полностью слившись с тьмой. Первая кровать, вторая, третья. И нигде не было ничего особенного: ни того, что излучает эту вонь, ни подсказок, даже пепла под кроватями не осталось. В ясных глазах продолжало мелькать воспоминание, сбивая внимание и не давая сконцентрироваться. Могилы. Тень. Выход из сна. И Ральф... Неожиданно для себя, Стервятник наткнулся на мысль о том, что его сейчас не хватает здесь. Так хотелось ухватится за белую офисную рубашку, уткнуться в неё носом и больше не чувствовать этот смрад, заполонивший всё пространство. Стоя перед последней в ряду кроватью, Стервятник зажмурил глаза. Возможно, он надеялся, что всё это просто исчезнет. Но так, к сожалению, не бывает. Птичий вожак набрал ртом воздух, наклонился и тут, на серое одеяло упал приглушённый свет. Чёрный выключил и включил свой фонарик, сделав немой жест "подойди". Стервятник посмотрел в ту сторону, откуда мигал свет. Чёрный махал рукой, активно подзывая Птицу к себе. - Что такое? - шепнул Стервятник, подойдя вплотную к вожаку Псов. - Из кровати торчит какая-то хрень. Не могу дотянуться. - Чёрный отполз от кровати, поднялся и скрестил руки, наблюдая за тем, как Птичий Папа лезет под кровать. Стервятник внимательно вглядывался в каждую дырку в матрасе. В один момент взгляд зацепился за торчащую из железа бумажку. Длинная рука вытянулась, стараясь вырвать записку. Наконец она упала на пол. Стервятник подтянул её к себе, противно скребя острыми ногтями по линолеуму. На ощупь бумага была плотной и шерховатой. Казалось, её текстура была обусловлена тем, что состояла из вырезанных откуда-то букв. С одного края записка была оборвана, это казалось странным. Стервятник убедился, что ничего не осталось меж железных прутьев кровати. В темноте разглядеть надпись не удавалось, поэтому Птичий Папа всё же направил фонарик на маленький кусок бумаги. На нём было написано только одно слово. - "Топ-топ"... Дверь палаты скрипнула. В уши врезался душераздирающий Фазаний крик.