Охота (на) падальщика

Стервятник лежал на полу, практически не шевелясь. Ощущение было, что либо сейчас перережут всех троих, либо Птичьему Папе придётся лежать здесь до рассвета, а потом бежать и молиться, что его не убьют до того, как он успеет кому-то об этом рассказать. "Нет, я не буду прятаться здесь" - решил Стервятник и рывком поднялся с пола. Нога безумно заболела, но вожак Птиц стоял твёрдо, как камень. Человек в проходе был высок и хорошо сложен. Широкие мужские плечи практически полностью перекрывали выход. Судя по всему, одет человек был официально, но грубые массивные ботинки выдавали характер и нравственность этого мужчины. Лицо было скрыто тенью, но и без этого знакомый силуэт был читаем сразу. На душе стало тепло и приятно. - Чего разорались? - хриплым, сонным голосом спросил Ральф. Стервятник подбежал поближе к нему, но резко остановился. И дело было далеко не в боли, нет. Ради этого мужчины, он мог пробежать бы целый марафон. Но барьер стоял в голове. Внезапно стало страшно, что другие могут подумать о них что-то дурное и это выставит их обоих в плохом свете. И, может, Стервятнику было наплевать на свою репутацию, но Ральф... Поэтому Птичий Папа стоял, как вкопанный перед воспитателем, не зная, что делать. - Что ты здесь делаешь? - грубо спросил Чёрный. - Слепой рассказал, что вы пошли сюда. Сворачивайтесь. - Ральф развернулся и махнул рукой, указывая, что пора идти. Стервятник грустно окинул взглядом тёмную палату, наблюдая за тем, как Джин и Чёрный пробираются к выходу. Лучи золотого солнца по одному стали пробираться в окна и падали на серые стены и пол. В комнатах кажется просыпались люди и копошились, собирались куда-то. Тени, будто играли в прятки, скрываясь за углами, убегая от солнца. Но одна тень неизменно следовала за Стервятником, никогда не покидая его. Здесь всё сверкало, блестело, излучало жизнь и свежесть, а не запах сырости. Сонливость витала в раннем утреннем воздухе, пробиралась в ноздри, а потом прямиком в лёгкие, распирала грудь и заставляла зевать время от времени. Жёлтый свет покрывал профиль лица молодого Птичьего Папы, подчёркивая блеск янтарных глаз. Взгляд случайно упал на Ральфа, идущего рядом. Тот пристально смотрел, буквально впивался влюблёнными глазами в Стервятника. Они были сравнимы разве что с бездной. В них можно было утонуть, можно было потеряться, как в лабиринте из Могильных комнат. Но навсегда остаться в них, было не наказание, а даже наоборот. Ральф, словно внезапно отошёл от гипноза и отвёл взгляд, как смущённый подросток. Какая любовь интересная вещь. Что в 18, что в 40 лет, она заставляет стеснительно опускать глаза, но при этом совершать самые безумные поступки ради предмета своего обожания. В какой-то момент Чёрный остановился. - Мне нужно идти. - Вожак Псов положил руки в карманы и поднёс губы к уху Стервятника. - Вечером в кабинете. Я всех соберу. - Прошептал Чёрный и ушёл. Вскоре Джин последовал его примеру. И попрощавшись, удалился. Ральф проводил их обоих странным, недоброжелательным взглядом, а потом посмотрел на Стервятника и спросил: - Что от тебя хотел этот... Пёс? В голосе читались нотки... недоверия? Нет, скорее ревности. Но почему? - Договорился о собрании вечером. Ральф лишь неудовлетворённо промычал в ответ. Стервятник же смотрел большими глазами на воспитателя, который сейчас вёл себя неестественно и странно. Сейчас выход был только один. - Пойдём к тебе? - практически промурчал Стервятник, чтобы отвлечь любимого. И это всегда работало. Ральф кажется оживился, подхватил хромого блондина за руку, и повлёк за собой. В кабинете Р1 всё было неизменно. Малюсенькая кухня, вечно захламлённый рабочий стол, на самом деле являющийся обеденным, старая скрипящая кровать. Пыль кружилась в воздухе и на ярком солнце её было особенно заметно. Пылинки сплетались в танце, прыгали и улетали, как только на них дунешь. Пространство было переполнено сигаретным дымом и запахом мужского одеколона. За дверью слышался топот и чьи-то рутинные разговоры. Но сейчас Стервятнику было совсем не до них. Он смотрел на Ральфа, пытаясь понять, о чём тот думает. За угольно-чёрными глазами крылось что-то неизвестное. Какие-то мысли терзали его и это было не скрыть. Его хотелось обнять, зарыться в нерасчёсанные волосы и не отпускать его. Судя по мешкам под глазами, Ральф тоже не спал всю ночь. Неужели, его сердце подсказывало, что со Стервятником что-то происходит? Изо рта вылетели клубы серого дыма. Сигарета устремилась к пепельнице. Ральф набрал побольше воздуха и кажется, хотел что-то спросить, но не мог подобрать слова. - Знаешь, я нашёл кое-что в Могильнике. - опередил Стервятник и достал из карману ту самую рваную записку. Ральф подвинул её к себе и стал внимательно рассматривать, вертеть в руках, пытаясь предположить из чьих она рук. - В какой комнате ты это нашёл? - В той, из которой ты нас забрал. - А кровать? - Левый ряд, вторая кровать, считая от двери. Ральф сначала вдумался, а потом широко распахнул глаза, молча выражая свой шок. Стервятнику стало ясно, кто до этого лежал на этой кровати. В сердце страх и волнение перемешалось с чувством гордости. "Да, мы нашли её!" - примерно такие мысли, как торнадо закрутились в голове. Тем временем Ральф пришёл в себя и положил этот маленький, но ценный кусок бумаги Стервятнику в карман. От прикосновения воспитателя по коже промчались мурашки. Блондин почувствовал, как к члену начала приливать кровь. В штанах становилось тесно, а дыхание сбивалось, выдавая возбуждение. Ральф заметил это, затушил сигарету в переполненной пепельнице, и вскочил со скрипучего деревянного стула, потянув за собой Большую Птицу. Холодные губы встретились с жилистой тёплой шеей. Язык сам заскользил по гладкой сероватой коже. Как кошка, моющая единственного котёнка, Стервятник вылизывал Ральфа. Тот в свою очередь уже тянулся к ширинке обтягивающих чёрных джинсов, в которых уже было до невозможности тяжело находится. Ральф аккуратно положил Стервятника на край кровати, стягивая сначала широкие сапоги до колена, а уже потом джинсы. Оставшись в одних трусах и полурастёгнутой рубашке, молодому парню почему-то стало неловко. Каменный член выпирал очень сильно, упираясь в ногу Ральфа. Рубашка тоже полетела вниз. Внезапно воспитатель спросил: - Можно я сделаю кое-что новое с тобой? Эта фраза прозвучала так нежно и мягко, что отказать - было бы настоящим преступлением. Ральф нервничал, но старался быть спокойным и аккуратным в своих словах и интонации. Голос был вкрадчив, но вовсе не казался агрессивным или надменным. - Ты можешь делать всё, что хочешь... - Стервятник буквально выдохнул эти слова в грудь воспитателя. Возбуждение не давало говорить нормально. Рука в чёрной перчатке потянулась куда-то под кровать, а потом вытащила странный пакет. Его содержимое было не видно. Ральф полностью залез на кровать, Стервятник отполз и прижался к изголовью, выгнув спину, как кот. В лопатки больно врезалось тёмное дерево. - Закрой глаза. Птичий Папа послушно опустил веки. В пакете что-то зашуршало. В ту же минуту жаркие пальцы коснулись рта и потянули нижнюю губу вниз. Нежно-розовый язык слегка вывалился, готовясь к тому, что сейчас придётся ублажать кого-то. Но вместо этого во рту оказался резиновый шарик размером с яблоко. Стервятник распахнул испуганные глаза и встретился взглядом с Ральфом. - Шшш... - воспитатель прислонил указательный палец к губам, делая знак "тихо". На затылке застегнулся кожаный ремешок. Птичий Папа представил, как это выглядит со стороны. Он - абсолютно голый, с чёрным кляпом во рту лежит под воспитателем... "Птенцы бы поняли" - решил Стервятник и одним движением закинул ноги Ральфу на спину, крепко ухватившись за мускулистое мужское тело. Тот приподнялся так, чтобы его любовник сполз с твёрдого дерева на подушку. Спина болела, но чувствуя мягкую поверхность, Большой Птице стало легче. Мужчина схватил руки Стервятника и резко обмотал их толстой верёвкой так, что второй даже не понял, как это произошло. Ральф привязал парня к изголовью кровати. Кажется это было всё, что он хотел сделать "нового". Шелковистые, практически белые волосы с золотым отблеском нежно покрывали хрустальные плечи и слегка прикрывали соски, что заводило Ральфа и заставляло его переложить блондинистые пряди на подушку. Он ненавидел, когда что-то мешало ему любоваться прекрасным телом. Вскоре Ральф вспомнил про свою одежду и стал поспешно раздеваться. Стервятник тихо наблюдал за этим, ожидая дальнейших действий воспитателя. В голову снова ударило дикое желание. Глаза закатились за веки, как только между ягодицами оказался тёплый член Ральфа. Головка члена проникла внутрь, делая больно и приятно одновременно. Хотелось закричать. Громко. Но с кляпом получалось издавать лишь невнятные звуки, похожие на мычание коровы. Толчок. И сразу очень глубоко и резко. Но вскоре боль заглушилась накатившим удовольствием. Стервятник всецело отдался потоку. Ещё один толчок. Хотелось большего. Хотелось держать Ральфа за руку, целовать его шею и ласкать языком ключицы. Но связанные руки довольно сильно ограничивали возможности. Р1 быстро стал делать толчок за толчком, будто неумелый подросток в первый раз занимающийся сексом. Видимо, не одного Стервятника сбивало с толку всё, что происходило с ними до этой самой секунды. Стервятник втягивал живот, стонал через резиновый шарик и извивался, как змей, чтобы получить больше, чем было возможно. Внезапная волна оргазма накатила, как цунами. В момент Стервятник, крепко схватившись за Ральфа длинными ногами, повис в воздухе, не касаясь телом ни мягкого одеяла, ни деревянной спинки скрипучей старой кровати. Что ж, кончать в воздухе - оказалось весьма интересным опытом. Последнее, что запомнил Стервятник с того вечера, это то, как Ральф освобождает его от верёвок и чёрного кляпа во рту, а после ложится рядом с ним, нежно обнимая и поглаживая худые плечи. Сон покрывалом лёг на разум, спрятав тревожные мысли за пеленой всех проведённых ночей и дней с Ральфом, в особенности этого. Что будет дальше? Когда закончатся все эти покушения? Сейчас об этом можно было забыть. Ральф всегда защитит. Всегда.