Живут ли бабочки в животах?

Феликс в лесу чувствует себя одиноко. Раньше он всегда оставался в лесной чаще единственным человеческим (по крайней мере человекоподобным) существом, но по-настоящему одиноким не был – лесные духи, заблудшие огоньки, животные и даже крохотные полевые цветы были его компанией. Сейчас в лесу больше живых душ, чем когда бы то ни было. Люди в глубине леса плачут, стонут от боли, дрожат от страха и шока, а Феликс чувствует необходимость их защитить. И это может сделать только он, от того и это гнетущее одиночество. Феликсу тоже страшно, очень страшно, потому что они придут – он чувствует дрожь земли под копытами; они будут прочёсывать лес – юноша слышит жалобный вой ветра; они будут убивать его лес, а это безумно больно. Феликс ведёт рукой и воздух перед ним колышется, с мягким свечением показываются огоньки, напоминающие простых светлячков, но на деле не имеющие физического тела. Второй плавный взмах отправляет маленьких помощников врассыпную и через несколько секунд свечение теряется за стволами и в кронах деревьев. Юноша закрывает глаза и делает глубокий вдох, садясь на колени перед раскидистым дубом с выразительными трещинами вдоль всего ствола и мощными корнями. Среди них, почти поглощённый древним деревом, торчит камень с вонзённым в него мечом, который Феликс надеялся никогда не вынимать. Он складывает похолодевшие ладони в подобии молитвенного жеста, переплетает пальцы и прислоняется к ним лбом. –Тебе не понравится моя идея, ведь так? Они не плохие люди, не те, кто вырубал лес и убивал животных из прихоти, они хотят уберечь своих детей и любимых, разве мог я их бросить? Я обещал защищать лес, но каждый, кому лес открывал путь и кому помогал я сам, заслуживает жить. Кто вхож в лес и кого я признаю, остаётся здесь под моей защитой, поэтому, прошу, не обижайся на меня сильно. Я уберегу как можно больше,–Феликс, кажется, хотел добавить что-то, но замер, распахнув глаза. Шорох из-за кустов, которого быть не должно. Хранитель леса предусмотрительно согнал всех животных, вплоть до последнего жучка, как можно дальше, к противоположной от разорённого городка окраине леса, а все горожане должны быть в одном месте, под защитой растений и духов. На секунду звуки прекратились, после возобновились с удвоенной силой и кто-то выбрался из кустов, тут же падая на землю. Феликсу почему-то ужасно не хотелось поворачиваться, но это не могли быть солдаты. –Простите, умоляю, простите меня, я не хотела помешать,–паникующий женский голос, неестественно хриплый, тараторил извинения, прерываясь на судорожные вдохи. Юноше всё-таки пришлось обернуться.–Вы оберегаете этот лес? Умоляю, помогите, город, мы сбежали из города, но я отстала, мой сын, пожалуйста. Феликс с жалостью заметил грязные дрожащие руки женщины, стоящей на коленях на голой земле. Она прижимала к себе ребёнка лет шести и заглядывала в глаза тому, кого приняла за важную божественную сущность, с мольбой и немым ужасом. Парень стиснул зубы и выдохнул, переводя взгляд на ничего не понимающего, но паникующего ребёнка, который вот-вот расплачется. Он встаёт с земли и натягивает яркую улыбку. –Пожалуйста, хватит, сделайте глубокий вдох. Я отведу вас к другим людям. Там вы будете в безопасности,–он подходит ближе и кивает матери, а потом присаживается перед мальчиком и улыбается ему, вспоминая, что уже видел их в этом лесу. Всего пару месяцев назад они встретились, когда женщина зашла слишком глубоко в лес в поисках ягод, а Феликс решил подсказать им обратную дорогу. Теперь они стояли, не зная, что с ними будет и куда податься,–малыш, не бойся, я же не страшный. Феликс поднимает указательный палец и над ним зажигается тусклый жёлтый огонёк, светящийся шарик пляшет в нескольких миллиметрах от кожи Феликса, а потом он берёт маленькую ладошку в свою и оставляет огонёк мальчику, наблюдая, как тот моментально отвлекается и, кажется, слегка успокаивается. После юноша отводит их к остальным людям, не доходя до поляны, где они разместились. Он отправляет мать с ребёнком следовать за подаренным малышу огоньком и возвращается к дубу, чтобы с тяжестью на сердце вытащить из камня, казалось бы, вросший меч удивительно лёгким движением. 🍂🍂🍂 Деревья гудят, недовольно шелестят кустарники, кажется, даже цветы опасливо перешёптываются, когда Феликс просит лес о помощи. Встревоженные духи кружат среди стволов и вторят недобрым мыслям юноши, не желая помолчать и секунду – такова уж их природа. –Ночь... –Они ждут ночи... Они идут... –Ночью будет плохо... –Быстрее, они идут... Быстрее... Отражая чувства леса, сердце Феликса пропустило пару ударов, прежде чем он разобрал ещё одно чувство – разве они не дожидались ночи? Границы были нарушены, вглубь леса движется много людей, рассредоточенных по периметру. Лошадей нет, повозок тоже. Они смело продвигаются вперёд, игнорируя тропы и прорубая путь там, где считают нужным. Это больно, но, что важнее, они знают, что люди здесь, они хотят добить остатки беженцев. Феликс сделал шаг вперёд, отходя от его спутников, которые сразу поняли задумку юноши. Он вонзил меч в землю перед собой, сложил руки, закрыл глаза и воздух вокруг него затрепетал, покачивая светлые пряди. Теперь вторженцы будут ходить кругами столько, сколько потребуется, но это означает повторяющееся повреждение деревьев и жгучую боль во всём теле Феликса. –Зачем?... –Позволь им пройти... –Это же больно... Оставь... –Больно, всем больно... Парень многозначительно хмыкнул, когда духи снова окружили его и принялись повторять друг за другом одни мысли. Вытащив так нелюбимый им меч вновь, он осмотрел изящную рукоять и гарду, совсем не задетые временем, украшенные совсем, кажется, неуместными цветами, сердцевины которых походили на драгоценные камни. Весь меч, почти до кончика лезвия, опутывала такая же неуместная лаза с шипами, неплотно прилегающая к металлу и наверняка мешающая резать и пронзать живых существ. Вновь глубокий вдох. Люди ужасны, людские войны тоже. Убаюкивание матерьми и отцами испуганных детей, чей тихий плач он слышит; обещания старших братьев и сестер, возлюбленных и друзей о том, что всё будет хорошо, в которые никто из них почти не верит, а Феликс про себя обещает выполнить – разве так всё должно быть? С тяжёлыми мыслями на вид совсем хрупкий юный парень направляется в сторону вооружённой толпы.