Школьные будни

      В голове размеренным гулом отдаётся собственный пульс. Как будто под толщей воды, он слышит «… да, жаропонижающее дал. Понял. …» и приоткрывает глаза. Вокруг темно, но он всё равно жмурится и несколько раз моргает, прогоняя легкую боль. До него всё так же доносится голос, но слова превращаются в один сплошной звук и смысл уловить не удаётся.       Он поворачивается на бок и со лба спадает мокрое полотенце, с противным хлюпом шлепается на пол.       По телу расплывается ноющая ломота, неприятно оседая в руках и ногах, а вместе с ней и внезапно обдаёт холодом. По коже бегут мурашки. Он поджимает коленки к груди и накрывается одеялом с головой, мученически выстанывая «холодно».       Вдыхает глубже и чувствует, что чуть потряхивает, резко выдыхает, медленно растирая руками лодыжки.       В голове продолжает ритмично стучать и мозг растекается желейной лужицей. Как будто это о́н там неприятно пульсирует и нервирует. Хочется вытащить его, почувствовать пустоту собственных мыслей и ухватить расслабленность за хвост.       Он тихо выдыхает, когда одеяло над головой поднимается и откидывается в сторону.       Чуя прикладывает ладонь к его лбу, а затем касается губами. Недовольно цокает и взерошивает влажные шатенисиве кудри, аккуратно поглаживая. -Холодно? — Чуя присаживается на край кровати, снова трогая лоб. Осаму глухо угукает и прижимается к коленям головой. Чуя вздыхает и выходит из комнаты, возвращаясь через несколько минут с двумя бутылками, наполненными горячей водой. — Держи. — он укладывает их под одеяло, поближе к коже. -Нет… — Дазай снова мученички стонет и протягивает ладонь к Чуе. — Ложись со мной.       И Чуя ложится. Забирается под одеяло, как осьминог опутывая парня руками и ногами. Осаму жмётся ближе, силясь почувствовать тепло. Чуя аккуратно запускает пятерню в его волосы и медленно массирует голову.       Гул в голове становится тише, почти не заметен, пустота заполняет собой пространство и лицо у Осаму расслабляется. Складка меж бровей разглаживается, а губы разжимаются. Он льнёт к его рукам, с благодарностью обнимая крепче ослабевшими руками. Жмётся ближе, потому что рядом с ним так хорошо, спокойно. Изматывающее недомогание будто превращается в лёгкую усталость. Вернее, это Чуя своими волшебными руками позволяет Осаму забыться в спокойствии, пусть ненадолго, но обрести умиротворение.       Второй рукой Чуя скользит к спине, ладонью поглаживая лопатки, чуть надавливая пальцами. И Осаму блаженно выдыхает, прижимаясь лбом к его груди. В его домашней футболке Чуя даже пахнет как-то по-особенному. Особенно по-домашнему. Чем-то неуловимо родным и любимым. -Тётя Аня звонила, — говорит тихо, почти шёпотом, чтобы не тревожить больную голову. — сказала, что минут через сорок приедет. — рукой он медленно выводит круги на его спине, местами чуть надавливая пальцами. — Час пик, если все пробки соберёт, то только через полтора часа дождёмся.       Осаму как-то невпопад угукает, натягивая одеяло по самый нос и Чуя всё-таки берёт бутылки с пола, прижимает их к спине и аккуратно придерживает. У Дазая сразу мурашки пробежали и лицо как будто жаром обдало. -Есть хочешь? — он отрицательно мычит и кашляет, пытаясь прикрыть рот рукой. Чуя успокаивающе гладит его по голове, наклоняется и шепчет. — Тогда поспи. А то тётя Аня приедет и будет тебя спиртом обтирать, не уснёшь уже. -Тогда спой мне. — он тоже шепчет, потому что особенный голос скрипит и звучит до жути непривычно. -Спеть? — Чуя думает, что ему показалось. -Ну мама часто так делала, — Осаму снова кашляет и устало трёт глаза. Зевает и снова прижимается к Чуе. — раньше.       Накахара прикасается к его лбу губами и с облегчением выдыхает, потому что уже не такой горячий. -Спеть тебе значит. — Осаму одобрительно мычит и Чуя начинает тихо напевать народную песню, которую пела ему и Осаму тётя Аня, пока они были маленькими. Он помнит не все слова, пробелы заполняя намурлыкиванием мелодии.       Чувствует, что Дазай расслабляется в его руках и аккуратно убирает ладонь с его головы, продолжая напевать до тех пор, пока не услышал размеренное сопение. Чуя легко поцеловал его куда-то в макушку и тоже прикрыл глаза. На минутку. Чтобы расслабиться. Он точно не уснёт сейчас, рядом со своим болеющим парнем, ведь скоро придёт его мать. Но ведь входная дверь закрыта изнутри, так что можно полежать так ещё пять минуточек. Совсем чуть-чуть.