Падение Башни

Августа мерила комнату шагами, то сжимая, то разжимая кулаки в бессильной злобе. Кто посмел усомниться в ней? Кто посмел допустить мысль, что она не верна Канцлеру? И как Принц мог в это поверить? Августа остановилась и заставила себя успокоиться. Если бы он сомневался, она уже была бы в Последнем Управлении. Конечно, завести свою игру у него за спиной было риском, но вполне оправданным. Они слишком долго топтались на одном месте, увлечённые уже надоевшей постановкой. Августа получила предложение и решила им воспользоваться. Гораздо интереснее было то, что у Рейнера фон Гедерберга был свой шпион на этих собраниях. Стоило ей даже просто упомянуть об этом при ком-то из Кукол, и место в новой Империи ей обеспечено. - Рейн! – Августа позвала своего нового доверенного слугу. Ей тяжело было дышать в узком платье. - Фройлен? – низко поклонился вошедший юноша. Его нельзя было назвать красивым, зато он был весьма расторопным и сообразительным, а это его хозяйка ценила больше всего. - Рейн, помоги мне снять платье. – Августа повернулась к слуге спиной. Она знала, что он на секунду замешкается, чтобы оттянуть момент откровения, что сначала его пальцы будут едва ощутимо подрагивать. Но потом всё это пройдёт, и он поможет ей с этим невыносимым платьем. До вечера было ещё много чесов, у неё ещё было время всё обдумать и найти аргументы. В конце концов, она невинна. По крайней мере, не виновна в измене. Всё это лишь игра, но, чтобы всё выглядело достоверно, в эту игру надо верить. Не слишком сильно, конечно, поддаваться собственной фантазии тоже нельзя. Но Куклы чувствуют ложь, они ощущают неуверенность, распознают любое притворство. Интересно, знает ли об этом тот несчастный, которого Гедерберг послал за ними шпионить? Когда придёт время, ему просто перережут глотку, но скольких он обречёт на смерть до тех пор? Августа облегчённо вздохнула, когда Рейн расстегнул все крючки на корсаже и начал осторожно стягивать его вниз. Его прохладные пальцы едва касались кожи на спине, даря долгожданное облегчение. Наконец, платье опустилось на ковёр с тихим шелестом. Вместе с ним исчезла маска, пропала необходимость притворяться. До вечера или до того момента, как это снова станет необходимо. Август фон Люгенхоф расправил плечи и глубоко вздохнул. Это ещё не поражение, у него ещё есть время. Рейнер должен будет доложить Канцлеру, это произойдёт не раньше обеда. До этого он не принимает. Канцлеру придётся выслушать все доклады прежде, чем он сможет заняться иной работой. Раньше вечера он его не вызовет, так что время есть. Доказательства? Какие тут могут быть доказательства? Это работа, та самая, которую ему поручили. - Герр Люгенхоф. – Рейн вновь поклонился, подавая халат своему хозяину. Он уже выучил, когда и как надо обращаться к нему в зависимости от носимой маски. Август позволил одеть себя, он был поглощён мыслями и не обращал внимания на чужую заботу. Рейн достал из специального ящичка туалетного столика жидкость для снятия макияжа и мягкую салфетку. Он аккуратно очистил лицо Августа и распустил ему волосы. Всё это он проделал быстро и молча, юноша сразу понял, что от него требуется, не говорил лишнего, не задавал вопросов. Это обеспечивало ему особое положение среди слуг. Август перебирал в голове всё, что было сказано, всё, что было увидено им за время его мнимого предательства. Принц сказал, что его имя было произнесено, значит, на том собрании он не был. И произошло это, скорее всего, ночью. Этой ночью. Август знал, что было собрание и где проводилось, но был слишком занят, чтобы на него попасть. Это даже на руку. Надо будет выяснить, кто на нём был. Один из них – шпион Гедерберга. Но Куклам об этом знать не обязательно. С другой стороны, если всё пойдёт по худшему сценарию, это имя может спасти ему жизнь. Нет, об этом думать было пока рано, надо сконцентрироваться на поиске собственного оправдания, шпионом можно будет заняться позже. - Рейн, принеси мне чай. – Август обычно пил вино, но сейчас требовалось сохранить голову ясной. Итак, чем он успел помочь Пророку? Информация о складах с оружием. Не так важно, у него давно накоплено своё. Кое-какие слухи из Штаба и Управления – тоже не важно, были и другие способы добыть эту информацию, а часть её вообще имела хоть какое-то значение только в том случае, если бы Пророк победил. Снятие подозрений с нескольких человек. Тоже не важно, главное, он сам знает их имена и роль в плане Кукол. Продукты питания и медикаменты, доставленные на окраины. Такое вообще нельзя считать изменой. Конечно, часть из этого достанется террористам, часть – местным жителям, часть – Куклам и всем, кто с ними связан. Август был полезен, но каждая его услуга сама по себе не могла считаться полноценным предательством. Ни одна из них не тянула на высшую меру. Но иначе ему не удалось бы подняться к самым вершинам, встретиться с Куклами лично и приблизиться к Пророку. Принц бы только ограничивал его, контролировал и навязывал свою линию поведения. План мог провалиться, ведь тогда он не смог бы быть искренним. Август по праву гордился своими актёрскими способностями, но даже у них был предел. - У меня получится. Я не проиграю. Кроме того, у меня есть задание, которое мне дал Принц. – Август улыбнулся собственному отражению в зеркале на туалетном столике. Он не только оправдается, он ещё и сможет доказать свою полезность. Нет ничего сложного в том, чтобы вести несколько партий одновременно. Играть на стороне обоих игроков тоже вполне возможно. – И я принесу ему голову Архенгольца. Я заставлю Оскара бояться собственной тени и прослежу, к кому он побежит за ответом. Страх делает людей откровеннее, как и боль. Его Высочество научил меня этому, а я не забываю его уроков. Посмотрим, кто ещё дёрнется, когда я нанесу удар. Рейн зашёл в комнату неслышно и поставил на туалетный столик чашку с ароматным чаем. Он слышал часть монолога своего господина, но, как всегда, предпочёл не задавать лишних вопросов. Ему доверяли, он это знал, иначе бы никогда не позволили проникнуть в самый тщательно охраняемый секрет господина и госпожи. Рейн был достаточно умён, чтобы держаться за своё место. Он понимал, что уволенный слуга – мёртвый слуга. Рейн достал из ящичка массажную щётку, дождался, пока Август сядет на стул перед туалетным столиком и начнёт пить чай, и лишь после этого приступил к расчёсыванию его волос. Пахло нечистотами и грязным снегом. Под ногами хрустело битое стекло и бетонная крошка. Рёбра болели, дышать получалось с трудом. Он бежал слишком долго, слишком сильно билось в груди сердце, подгоняемое страхом. Сначала петлять по городу – бесполезно, от камер не спрятаться – потом окраины, здесь надо просто затеряться, исчезнуть, но Нэль не мог заставить себя остановиться, ведь тогда пришлось бы думать. И вот сейчас он стоял, прислонившись плечом к грязной кирпичной стене, и пытался пропихнуть в свои лёгкие тяжёлый, мерзко пахнущий воздух. Дэнель не знал, где находится, гонятся ли за ним, что делать дальше и куда идти. В голове билась только одна мысль – это я его убил? Почему, кто мне приказал? Я его не знаю, у меня не было причин. Юноша помнил, где засыпал прошлым вечером. Его сон, всегда чуткий, в какой-то момент стал тяжёлым, беспробудным, вязким. Мозг не успел среагировать, он либо не счёл кого-то угрозой, либо был подавлен чьей-то волей. Думать о втором варианте не хотелось. Дэнель откашлялся, сплюнул вязкую горькую слюну и побрёл дальше. Уже не торопясь и не выбирая направление, просто куда-нибудь, без разницы куда. Впервые он не знал, что ему делать и как поступить. В голове всё ещё был туман после наркотика, которым его накачали. Или это последствие чьего-то проникновения в разум? Дэнель не знал ответа на этот вопрос. Он брёл вперёд, стараясь не натыкаться лишний раз на местных жителей, пока один из них не привлёк его внимания. Он его уже видел прежде, когда прятался вместе с Харальдом у Сигурн, его осведомителя с окраин. Воспоминание о том совместном побеге подействовало на Дэнеля отрезвляюще. Он же уже был в подобной ситуации! Они тогда выбрались и оправдали себя! У Харальда получилось, значит, и он должен справиться. Тот мужчина, которого вспомнил Дэнель, сидел на ступенях жилого дома и курил. У него были странные сигареты, очень похожие на самокрутки, Нэль таких никогда прежде не видел. За прошедшее время незнакомец не изменился – та же непривычная чёрная одежда, чёрные длинные волосы и пустой взгляд, запястья в бесчисленных шрамах и искусанные губы. Не было только длинного свёртка, который он раньше носил с собой. Дэнель подошёл к нему и сел рядом. Он не знал, как начать разговор, как обратиться к незнакомцу. Рядом с ним он чувствовал себя непривычно и странно. - Вы знаете, где сейчас Сигурн? – Это единственное сейчас волновало Дэнеля. Больше он никого на окраинах не знал, а она могла помочь не делом, так хоть советом. - Знаю. Недалеко отсюда. – После достаточно долгой паузы ответил незнакомец. Его ладони были затянуты в тонкие перчатки, сшитые из какой-то ткани. Они совершенно не походили на армейские, да и на грубые гражданские, призванные защитить кожу от осадков – тоже. Дэнель никак не мог понять, зачем они вообще нужны, такая тонкая ткань вряд ли могла от чего-то уберечь. Впрочем, незнакомец явно был нечистокровным – вдобавок к волосам у него были чёрные глаза, имевшие довольно странный разрез. Возможно, его коже и не требовалась защита. – Обогнуть этот дом справа, пройти квартал по прямой и в пятиэтажке с зелёной вывеской на третьем этаже. Она живёт в первой слева квартире. - Благодарю. – Дэнель слегка склонил голову. Объяснение незнакомца было странным. С одной стороны, на окраинах не было привычных названий улиц и номеров домов, с другой – тут были свои обозначения, а он словно проследил глазами весь путь и описал его. Впрочем, Нэль не жаловался, ему так было как раз понятнее. - У всего есть причина и есть последствие. – Незнакомец докурил сигарету и опустил потушенный окурок в карман плаща, тоже весьма странного. Он не смотрел на Дэнеля, погружённый в свои собственные мысли, казалось, он вообще о нём забыл. – Если найти причину, всё встанет на свои места. Если предугадать последствия, их можно изменить. Начало и конец, предпосылка и продолжение есть у всего. Даже у того, что мы сейчас здесь сидим. Ты уже это понял? - Понял. – Ответил Дэнель. Встреча с этим человеком встряхнула его, вывела мысли из ступора, из бесконечного бега по кругу. А ещё он смог понять, с чего ему начать. Это было больше, чем он мог рассчитывать. - Твой разум чист, но ты можешь мне не верить. Не зацикливайся. – Незнакомец встал, отряхнулся и протянул руку Дэнелю. – Можешь не слушать меня, но не забывай моих слов. - Я запомню. – Дэнель понял, что благодарить его не стоит. Незнакомец был странным, казалось, он жил в своих фантазиях. Но когда ты в отчаянии, даже бред сумасшедшего может натолкнуть на дельную мысль. Всё что угодно, потому что твой разум отчаянно ищет выход и готов ухватиться за любую подсказку. Рука незнакомца сквозь перчатку показалась Дэнелю очень холодной. Он ушёл не прощаясь, растворился в ядовитых испарениях, поднимающихся от грязной речки. Незнакомец не был похож на тень, но в нём чувствовалось что-то чуждое, странное. Дэнель постоял несколько минут, собираясь с мыслями, а потом зашагал в направлении, указанном странным мужчиной. Дом с зелёной вывеской оказался именно там, где он и сказал. Юноша поднялся третий этаж по скрипящей лестнице под неодобрительным взглядом старика, который шёл за ним с того момента, как Нэль вошёл в дом. Тот был сух и стар, немощен, так что вряд ли мог причинить ему хоть какой-то вред. Скорее всего, просто хотел узнать, к кому пришёл такой необычный гость. Первая квартира слева от входа. Старая обшарпанная дверь, обычный механический замок в пятнах ржавчины. Дэнель постучал, подождал, потом постучал снова. Старик всё ещё стоял у него за спиной, он не предпринимал попыток заговорить или что-то сделать, только смотрел с неодобрением. Наконец, дверь со скрипом открылась. - Кого ещё среди дня принесло! Валите отсюда, у меня хватает заказов! – Сигурн почти не изменилась с их первой встречи. Разве что каштановые волосы стали длиннее, да растянутая футболка была с другим рисунком, а вместо тапочек на ногах женщины красовались толстые вязаные носки. – Курт, иди уже домой, хватит провожать каждого моего клиента! Я уже взрослая девочка и всегда ношу с собой пистолет! Иди уже! Старик развернулся и ушёл, не удостоив Дэнеля ни единым словом. Вполне возможно, он вообще не мог говорить. Девушка окинула Дэнеля придирчивым взглядом, словно решая, есть ли у него деньги. - Чего тебе надо, симпатяшка? – Сигурн почесала щёку, на которой отпечаталась клавиатура. – Погоди, я тебя, кажется, помню. Ты же приходил ко мне с тем военным. С Харальдом. Как он поживает? Зачем прислал тебя? Или вы опять вляпались? Он хоть жив? - Харальд жив, насколько я знаю, и чувствует себя вполне неплохо. Вляпались не мы, а я. Мне нужна помощь. – Дэнель не собирался лгать или притворяться. Сейчас от этой женщины зависело всё. - Ладно, заходи, расскажешь. Если Харальд жив и здоров, я найду способ получить с него деньги за помощь тебе. Если вы всё ещё вместе, конечно. – Сигурн развернулась и пошла обратно в квартиру. – Захлопни дверь за собой. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь забрёл. Знаешь, тут жильцы разные, зато место безопасное и в сеть есть хороший выход. Какой-то армейский канал. Дэнель вошёл вслед за Сигурн и захлопнул за собой дверь, убедился, что замок закрылся, и только потом направился в комнату. Весь коридор был завален картонными коробками с запчастями и проводами, какими-то неопознаваемыми вещами. На некоторых ящиках стояли кружки, некоторые из которых были даже чистыми. В самой большой комнате, как и в первый раз, стоял большой кластер из десятка соединённых компьютеров. Остальное пространство занимали всё те же кресла, тот же столик и тот же диван, на котором спала девушка-химера с сиреневыми волосами. - Ну, говори, что случилось. – Сигурн подошла к новенькой блестящей кофеварке и нажала на запуск. Судя по всему, эта машинка была её недавним гонораром за какую-то работу. Так что теперь она могла поглощать свой рабочий напиток и не напрягать при этом свою химеру. Карма последнее время больше спала и стала уже не такой энергичной. Сигурн знала, что химеры не живут долго, но не настолько же! В конце концов, Карму сделали как игрушку, которая уже успела надоесть. Её проектировали и создавали в подпольной лаборатории без нужных тестов и опытных образцов. А значит, геном Кармы, скорее всего, был нестабилен или имел отклонения, не совместимые с долгой и счастливой жизнью. Сигурн старалась не задумываться об этом. - Вчера я заснул дома с Харальдом. – Дэнель решил быть откровенным. В конце концов, эта женщина всё прекрасно поняла и при их прошлой встрече, к чему скрывать? Сейчас и здесь ложь была опаснее правды. – А проснулся в постели незнакомого мёртвого мужчины. В голове полный туман. Не успел я прийти в себя, как меня попытались арестовать. Пришлось бежать. - Наркотики. Определённо мерзкая штука. Вроде весело, а на утро ничего не помнишь. – Сигурн пожала плечами и протянула Дэнелю кружку с кофе. – Ты уверен, что не сам ушёл из дома и не потащился к этому мужику в поисках приключений? - Уверен. Мне Харальда вполне хватает. А уж приключений – тем более! – Дэнель замолчал, не решаясь поделиться с почти незнакомой женщиной своим главным страхом. Харальд всегда говорил ему, что свои слабости нельзя доверять никому, даже самым близким. Но потом Дэнель понял, что иного выхода у него просто нет. Если он не найдёт ответ сейчас, будет мучиться до конца жизни. – Возможно, кто-то проник в мой разум и заставил убить того мужчину. Возможно, туман в голове и потеря памяти – как раз из-за этого. - Глубоко копаешь. Но судя по твоей перепуганной мордашке, такое вполне возможно. – Сигурн нисколько не удивилась подобному заявлению. Среди мутантов можно было встретить разных уродов, но иногда физическая неполноценность компенсировалась чем-то иным, труднообъяснимым. Иногда за такими талантливыми приходили химеры Башни. Иногда они сами умирали от какой-нибудь неприятной болезни или кровоизлияния в мозг. Но на окраинах можно было встретить кого угодно. Говорят, где-то в трущобах жил один генерал-дезертир. Его так и не смогли поймать. – У меня есть предложение. Я покопаюсь в сети, посмотрю, что про тебя слышно, попробую поискать по камерам. А ты пока иди к Провидице. Она точно сможет сказать, лазил тебе кто-то в мозги или нет. - Кто такая эта Провидица? – Дэнелю не понравилось, что по сути это прозвище было очень похоже на прозвище Пророка. - Слепая старуха, которая видит людей насквозь. Точнее её не опишешь. Может быть, тебе повезёт, и она даст какой-нибудь дельный совет. – Сигурн сделала большой глоток кофе, потом задумчиво посмотрела в кружку и снова запустила кофемашину. – Правда, тебе он может не понравиться. Провидица не щадит чужих чувств и всегда говорит правду. - Мне не нужно ничего, кроме правды. Сейчас ложь слишком опасна. – Впервые за время, прошедшее с мучительного пробуждения в чужой кровати, Дэнель чувствовал в себе уверенность. У него была цель, теперь появилась возможность. Неважно как, он должен был найти способ очистить своё имя и вернуться к Харальду. - Ладно. Подожди немного здесь, я найду тебе провожатого. Только помни, это всё не бесплатно будет. Потом придётся заплатить. – Сигурн покачала головой и вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь. Дэнель медленно пил кофе, на удивление неплохой, и думал о том, что, не будь того обвинения, они бы никогда не стали здесь скрываться, и сейчас он не знал бы, куда идти. Судьба удивительным образом через испытания прошлые давала ему пути решения для испытаний грядущих. Но тогда он был с Харальдом. Неужели ему снова, как в прошлый раз, придётся действовать вдалеке от него? Только теперь не будет даже тишины в телефонной трубке. Ни одного воспоминания. Тогда он хотя бы мог вернуться в их квартиру, прикоснуться к его вещам. Теперь не осталось ничего, кроме острого желания вырвать сердце тому, кто всё это устроил. И не важно, Пророк это или кто-то из политических врагов Харальда. Дэнель знал, что убьёт его. Сигурн вернулась достаточно быстро и привела с собой мальчика-подростка, худого, с острыми коленями и локтями. - Этого парня надо отвести к Провидице. Ему можно доверять. Понял меня? Вернёшься, накормлю. – Сигурн взъерошила грязно-русые волосы парня и подтолкнула его к Дэнелю. – Иди за этим пацаном. Обратно дорогу найдёшь сам. И хочу, чтобы ты знал, если бы не видела тебя тогда с Харальдом, не стала бы помогать. А если бы заподозрила, что ты шпионишь, ты был бы уже мёртв. Я сейчас в сети полажу, если твоя история не подтвердится, тебе придётся очень долго объясняться. И очень болезненно, поверь мне. Я даю тебе последний шанс сбежать, если ты солгал. - Это не нужно, я не лгал. – Дэнель не отвёл взгляд, когда Сигурн посмотрела ему в глаза. Женщина сдалась первой. – И я благодарен тебе за помощь. Расплачусь, когда очищу своё имя. Я не убивал того человека, мне это просто не нужно. Я его даже не знаю. Мальчик вывел Дэнеля из относительно благополучного района и повёл вдоль вонючей речки, в которой жидких отходов было больше, чем воды. Воздух здесь был пропитан миазмами, под ногами гнили нечистоты, над которыми клубился желтоватый туман. Шли они молча в шаге друг от друга, просто рядом, но не вместе. Так казалось со стороны. На них не обращали внимания, сейчас на окраинах можно было встретить самых разных людей, их внешность и одежда сначала вызывали опасения, но потом к ним привыкли. То были и сектанты, искавшие здесь Кукол, чтобы вновь наладить связь. И беглецы, которым удавалось ускользнуть от правосудия – этих чаще всего ловили полицейские Феликса Архенгольца. Здесь к нему относились с уважением и опаской. Население окраин остро чувствовало силу, даже если она и не была явно заметна. Поэтому Феликсу удалось завербовать здесь достаточно большое количество информаторов. Он не брезговал ими, иногда приходил договариваться лично. За это ему прощали облавы и аресты – прячущиеся здесь преступники вели себя нагло и вмешивались в жизнь местных – и даже патрули и агентов в штатском. Многим нечистым на руку дельцам пришлось стать осторожнее, но в целом окраины стали спокойнее. Раньше же до них никому не было дела. Так или иначе, ещё один прилично одетый молодой мужчина с внешностью чистокровного никого не удивил. Люди лишь гадали, задержится ли он здесь надолго или надо ждать очередной облавы. Большинство ставило на второе. Мальчик шёл быстро, умело лавируя между кучами мусора и теми, кто в них ковырялся. Постепенно стало чище, появились многоэтажные дома, часть из них покосилась, на многих были видны следы боевых действий. Здесь была база одной из уничтоженных террористических организаций. Дома явно были заселены, окна были либо закрыты самодельными ставнями, либо прикрыты какой-то ветошью, призванной заменить занавески. Здесь уже можно было встретить уличных торговцев, убогие магазины и столовые для рабочих с расположенного неподалёку полулегального завода. Он не входил в государственный реестр и считался заброшенным, но на самом деле работал. Один рабочий, лишившийся своего места из-за интриг коллеги, починил часть оборудования и начал производить продукцию на подобии той, что делал на своём прежнем месте работы. Постепенно он набрал людей, восстановил и отремонтировал завод. Продукция, которую он выпускал, лишь немногим уступала в качестве, но выходила ощутимо дешевле. Её можно было купить и в жилых районах ближе к окраинам, и в более южных. Некоторые мелкие конторы тоже закупались здесь. Конечно, это незаконно, но завод никто не закрывал, единственные представители власти, которые здесь бывали, больше заинтересованы были сектантами, террористами и беглыми убийцами. Тем не менее, завод давал рабочие места и относительно приличный заработок для многих местных жителей. Так что этот район трущоб считался одним из самых лучших. - Почти пришли. – Нарушил молчание мальчик, когда они подошли к многоэтажному покосившемуся дому. Земля рядом с ним превратилась в жидкую вонючую грязь из-за близости реки и недавних осадков. Весь город был покрыт бетоном, но здесь его почему-то не было. Такое редко можно было встретить даже на окраинах. Асфальт нейтрализовал часть вредных веществ из осадков и не давал им скапливаться. Нечистую воду он отталкивал, позволяя ей свободно стекать в специальные ливнёвки. Многие горожане никогда не задумывались, что находится под слоем асфальта. А здесь наружу как язва торчала больная, осквернённая земля в цветных разводах. Наследие Последней Войны. Дэнель пересёк проплешину вслед за мальчиком по разложенным дорожками кускам асфальта. Дом был жилым, коридоры его, и без того узкие, были забиты вещами и ящиками. На втором этаже слышался истошный детский плач. Но, когда они поднялись на этаж, они увидели понурую женщину, качавшую пустую колыбельку в полной тишине. Мальчик шёл, не обращая внимания на нищих оборванных людей, стоявших в дверях своих убогих жилищ или сидевших на полу в коридоре. Это место казалось больным. Даже более больным, чем все окраины. Возможно, дело было в грунтовых водах речки, пропитавших фундамент, а может – в тумане, что поднимался от нечистот. Дэнель старался дышать неглубоко и как можно медленнее. Мальчик остановился перед одной из дверей, такой же облезлой, как и все остальные. - Тебе туда. – Он указал на дверь, потом развернулся и ушёл. Даже ему, жителю окраин, было неприятно здесь находиться. Дэнель постучался и вошёл, аккуратно закрыв за собой дверь. Комната была почти пуста. В разбитые окна, занавешенные ветхими тряпками, свободно проникал смрадный воздух с реки. В углу на ящике сидела женщина, одетая в лохмотья. Она была стара, седые волосы падали ей на лицо. У стены рядом с женщиной стояла старая спиртовая горелка и котелок на треноге, чуть подальше – горка таблеток для горелки и пищевых брикетов, бутылка из-под воды, наполненная какой-то мутноватой жидкостью. Такие бутылки купить было нельзя – только получить в составе военного пайка. Впрочем, существовало огромное количество путей, которыми эта вода могла попасть сюда. У ног старухи сидела девочка, когда Дэнель вошёл, она заволновалась и начала дёргать старую женщину за лохмотья. - Знаю, милая, знаю. – Голос старухи был гораздо чище, чем ожидал Дэнель. Он мог бы принадлежать молодой девушке или женщине в расцвете сил. Или даже рано повзрослевшему подростку. Но никак не старухе. Провидица подняла голову и повернула её к гостю. Глаза её были абсолютно белыми, словно зрачка и радужки на них никогда не было. Девочка встала на ноги и тоже повернулась к Дэнелю. На её шее открывались и закрывались розовые щели жабр. – Я долго ждала тебя, дитя. Подходи и садись. Нам есть о чём поговорить. - Я пришёл к той, кого зовут Провидицей, чтобы получить ответ на один вопрос. – Дэнель подошёл к старухе, подтащил стоявший у стены ящик и сел. Девочка посмотрела на него с недоверием, потом принюхалась, кивнула и тоже села, несколько раз сжав ладонь Провидицы. - Да, это я. Я знала, что ты придёшь, и потому попросила Химель быть здесь. Сейчас она живёт с другим человеком, но раньше о ней заботилась я. Надо признаться, у того человека ей лучше. Он дал ей имя. – Дэнель непроизвольно вздрогнул от этих слов. Имя – когда-то и он был лишён его. Та часть его жизни прошла как в тумане. От вечера к вечеру он только ждал: безгласный, безвольный, бездумный. Лишь когда домой возвращался Харальд, он словно пробуждался. Той жизни больше нет, как и того дома. – У этого ребёнка есть особый дар, если бы только твой враг знал о нём, он не оставил бы её в живых. Если бы твои друзья о нём знали, они бы не дали ей покоя. Химель по одному взгляду может сказать, кто перед ней – человек или Кукла. - Она чувствует детей Пророка? – Дэнель с трудом сохранил спокойствие. Этот дар действительно можно было использовать. - Да, и она сказала мне, что ты – один из них. Она чувствует тех, в ком течёт его кровь. – Провидица положила руку на голову девочки. Та покорно замерла, полностью доверившись старой женщине. Им не нужны были слова и жесты для того, чтобы понимать друг друга. – И кровь тех, кто близок ему по сути. Ты знаешь ответ не хуже меня, просто никогда не задавал вопрос. - Я пришёл не за этим. – Дэнель не хотел забивать себе голову лишними тайнами и ненужными откровениями. Сейчас перед ним стояла вполне конкретная цель – выяснить, что с ним случилось, оправдаться и вернуться к Харальду. Потом уже можно будет думать о Пророке, его детях, крови и наследии. Если, конечно, это ещё будет важно. От всего, что связывало его с Отцом, Дэнель отказался уже давно. Сейчас Харальд был его семьёй. - Я знаю, зачем ты пришёл. Химель, прошу, дотронься. – Старуха подтолкнула девочку у Дэнелю. Та неохотно встала и подошла к гостю, провела своей маленькой ладонью по его лицу. Между пальцев Химель были видны достаточно крупные перепонки. Руки девочки были холодными. – Она подтвердит то, что я скажу. Твоего разума никто не касался этой ночью. Пророк действует грубо с теми, кого считает своей собственностью. От меня он спрятаться не смог бы. К тому же, заполучив тебя, он бы не отпустил. Пророк думает, что ты вернёшься к нему сам. - Ты говорила с ним? – Дэнель удивлённо посмотрел на старуху. Она жила в прогнившем насквозь разваливающемся доме, питалась тем, что ей приносили люди. В её жилище не было даже необходимых вещей. Пророк же обладал властью, возможностями и множеством последователей. Кроме того, его мудрость позволяла ему выстраивать многоходовые партии, растягивать свои планы на века и множество поколений. Зачем ему эта женщина, что она могла дать ему? – Он приходил к тебе? - Да, и не раз. Он здесь, на окраинах. Тебе это кажется странным, но его тянет сюда. Всегда тянуло. Город, от которого не осталось даже названия, он тянет их всех. Там, на севере, где сейчас Пустоши, когда-то стояли дома и заводы. Сейчас там нет ничего. – Провидица говорила медленно, погрузившись в чужие воспоминания. Сейчас ей даже не было важно, слушает ли её кто-нибудь. Она говорила о прошлом, о том, что произошло задолго до её рождения. – Но кровь помнит, она зовёт. Они не уйдут, не смогут уйти. И чем страшнее им жить, тем сильнее их тянет туда, где всё началось. Он не зря выбрал эти окраины, здесь он может слышать голос Пустоши. Голоса теней. - Пророк может видеть Тень? – Дэнель решился перебить Провидицу. Эта странная девочка уже давно не являлась ему, но её слова всё ещё звучали в кошмарах. Она отберёт Харальда, если он не сможет ответить на вопрос – зачем он ему. Дэнель всё ещё не понимал, чего хочет от него это создание. - Ты тоже можешь. И он может, тот, кого ты боишься потерять. Кровь говорит, кровь зовёт. В этом всё дело. – Провидица покачала головой. Ей трудно было говорить так много и слушать так глубоко. Юноша задавал непростые вопросы, но она знала его. Слышала его голос, когда Пророк говорил о нём. Отпущенный, не смирившийся, отказавшийся умирать. Дитя, способное изменить ход истории. Тот, кто сделал будущее непредсказуемым. – Кровь Пророка сильна, его разум силён. И ему не нужны ухищрения, чтобы заполучить тебя. Но он верит, что ты вернёшься сам. Ему это нужно, чтобы доказать свою правоту. Доказать самому себе. - Обойдётся. – Холодно сказал Дэнель. Он может ждать столько, сколько пожелает. Дэнель уже сделал свой выбор. Пророк остался в прошлой жизни, возвращаться к которой не было никакого смысла. - Я тоже ему это говорила. Он хотел, чтобы я сказала ему о его победе. Ему нужен был мой дар предвидеть будущее. Но я не сказала. Ты – один из тех, кто изменил течение предопределённости. – Провидица растянула сухие тонкие губы в улыбке. Химель взяла её руку в свои и кивнула с серьёзным видом. – Вот видишь, никто не касался твоего разума. На тебе нет следов Пророка. Кто бы ни стал причиной твоих неприятностей, это не он. Ты должен понять причину, потом – выгоду. Ответ сам найдёт тебя, только не спеши. - Меня подставили. Скажи, это я убил того мужчину? – Дэнель почувствовал, как внутри него просыпается злость. Это были не козни Пророка, не власть над разумом – всего лишь чья-то игра. Кого-то, чьи желания и потребности эгоистичны и мелочны. Кого-то, кто умрёт за то, что сделал. - Нет, не ты. Его крови на твоих руках нет. Но я просто старуха, моих слов полиции будет недостаточно. – Провидица покачала головой. Она могла бы направить, дать совет, но понимала, что весь путь он должен был проделать сам. Иначе было нельзя. Нити судьбы переплетались в этом юноше причудливым образом, создавая красивую и сложную паутину – потянешь за одну, десяток оборвётся и ещё десяток изменит форму. Каждое слово могло изменить будущее. Этот юноша не был так значим сам по себе, но его жизнь тесно переплеталась с другими, с теми, кто стоял на самом острие шторма, осознанно или нет принимая на себя удар будущего. - Значит, кто-то усыпил меня. Но как? Я точно проснулся бы, если бы в дом вошёл кто-то посторонний. – Дэнель пытался вспомнить всё, что делал прошлым вечером. Детали расплывались в голове, некоторые моменты стирались из памяти. Что-то мешало ему вспомнить, что-то путало мысли. Прошло ещё слишком мало времени. Если это было не прямое воздействие на разум, значит, наркотик. В зависимости от дозы и специфики последствия ещё могли оставаться. - Проще всего добавить что-то в еду. Вам ведь кто-то готовит? – Дэнель вскочил на ноги и резко развернулся. У двери стоял Эдерик, некогда верховный жрец Мёртвых Богов, а теперь один из изгнанников, переселившихся на поверхность. Он изменился с их последней встречи, похудел ещё больше, черты его лица заострились, в глазах появилась жёсткость. Но на самом дне его зрачков Дэнель разглядел слой пепла его прошлой жизни. Так смотрят лишь люди, потерявшие всё и ещё не нашедшие что-то новое. – Договориться, купить, обмануть – и добавить в еду наркотик с отложенным действием. Проследить за вами, выяснить, когда вы ложитесь спать и когда едите. Рассчитать дозу, добавить нужное количество в каждую из порций. Твой сожитель не должен был ничего заподозрить. Но и проснуться раньше времени – тоже. - Ты прав. Но для чего такие сложности? – Дэнель мотнул головой. Если на него подействовал наркотик, значит, доза должна была быть немаленькой. Скорее всего, он очнулся раньше времени. Если бы всё шло по плану преступника, его обнаружили бы в бессознательном состоянии, пришёл бы в себя он уже в Последнем Управлении. Не было бы побега, всё закончилось бы быстрее. Но ведь тогда бы в его крови могли обнаружить остатки вещества. Это могло послужить косвенным доказательством его невиновности. Конечно, Харальда не подпустили бы к расследованию. Но зачем? - С этим разбирайся сам. Я только предположил. – Эдерик пожал плечами и кивнул Химель. Девочка оторвалась от лохмотьев старухи, сжала её руки в своих и подбежала к бывшему жрецу. Дэнель понял, о ком говорила Провидица. Именно Эдерик взял на себя воспитание ребёнка, способного ощущать кровь Кукол. И тех, кто подобен Пророку. Кого она имела в виду? Дэнель никогда не задавался вопросом, кем был Пророк, знал только, что тот жил неправдоподобно долго и обладал знаниями и умениями, утерянными после Последней Войны. Что же хотела сказать ему слепая старуха? Кто такой Пророк? Кто такой он сам? - Эдерик, мне нужна твоя помощь. – Дэнель не увидел, но почувствовал одобрительный кивок Провидицы. Если она и правда могла заглядывать в будущее, то сейчас пред ней, должно быть разветвлялись дороги, ведущие всю Империю совершенно разными путями. Дэнель интуитивно чувствовал, что его слова и решения в этот самый момент могут повлиять на судьбы многих людей. Спасти свою жизнь и свою честь было недостаточно. Здесь, на окраинах, вдали от Управления, его ограничений и условностей, он мог сделать гораздо больше. Но сначала необходимо было найти доказательства и очистить своё имя. Харальд не должен был тратить время на него, ведь именно времени сейчас не хватало. Кроме того, Дэнель хотел найти того, кто так жестоко с ним поступил. Найти и убить. Для этого нужны были любые союзники, которых он мог раздобыть здесь, на окраине города. Пока не началась охота. - Почему я должен помогать тебе? Ты – ищейка Империи, хоть сейчас и сам в бегах. Ваши внутренние дрязги меня не интересуют. Если ты или Рейденберг перешли дорогу кому-то из военных – это ваши проблемы. Мне хватает своих. – Эдерик брезгливо скривился. Мальчишка явно был настроен серьёзно. В зелёных глазах опального военного светилась решимость биться до конца. Эдерик помнил, что именно такого цвета его глаза на самом деле. Видел при их первой встрече. Такое надо скрывать. Но сейчас мальчишка не мог их спрятать и смотрел на него без всякого страха. – Не обольщайся тем, что я пару раз вам помог. Тогда это в первую очередь было выгодно мне самому. Теперь же мне надо заботиться о выживании общины. - С чего ты взял, что помогать мне не выгодно? – Дэнель изо всех сил старался найти хоть какую-то возможность удержать Эдерика. Бывший лидер Детей был ему нужен. И не только для того, чтобы доказать свою невиновность. Пророк здесь, значит, отсюда начнётся восстание. Один раз Эдерик уже помог, остановил часть террористов, ослабил напор. За это его людям позволили жить. Если он поможет ещё раз, у них появится шанс. Надо лишь уговорить его. Дэнель старался сконцентрироваться именно на этом, хотя в голове упорно бились слова Эдерика: «Если ты или Рейденберг перешли дорогу кому-то из военных – это ваши проблемы». Почему он сказал именно так? С другой стороны, а кто ещё мог так подставить Дэнеля? И был ли он целью? Он ведь всего лишь адъютант без связей, без имени, без врагов и друзей. Кому он вообще мог быть нужен? Но совершённое им преступление роняет тень подозрения на Харальда, у которого противников как раз хватает. Да ещё и в такое неудачное время! Доступ к лабораториям, в которых могли произвести наркотик, есть либо у военных, причём как-то с этими лабораториями связанных, либо у террористов, закупающихся у всяких подпольных химиков. Но им нет смысла проворачивать нечто подобное. Кроме того, всё это было устроено прямо в центре города, во время комендантского часа. Гражданский точно привлёк бы внимание, а вот военный Управления – нет. Женщина, которую нанял Харальда, была проверенной, она не стала бы помогать всякому отребью. А вот выполнить тайный приказ какого-нибудь чистокровного могла хотя бы из страха. Сейчас аресты и казни были обычным делом, обслуживая нескольких военных Управления, она не могла не нахвататься слухов. Дэнель сжал челюсти и упрямо посмотрел на Эдерика. В этом направлении он будет вести расследование, но его личные дела не должны мешать защите Империи. – Провидица сказала, что он где-то здесь. Тот, кто обманул и использовал нас обоих. Пророк здесь, на окраинах. Думаю, слухи до тебя доходили. И он планирует смену власти. Хочет поставить у руля своих Кукол, генетически улучшенных и полностью ему преданных. - Таких, как ты. – Строго сказал Эдерик. Он знал гораздо больше, чем мог предположить Охотник. О его связи с Принцем было известно только Старну. Тот снабжал его информацией и требовал доставать для него недостающие сведения. Эдерику было интересно, как далеко Охотник готов был зайти, чтобы уговорить его помочь. Что он готов был ему обещать? Бывший жрец знал, что выбора у него нет. Он будет сражаться и поведёт своих людей в бой. Скорее всего, в последний раз, что бы это для него ни значило. – Ты – один из Кукол. Если ты вернёшься и поможешь ему, окажешься у власти, поднимешься так высоко, как и не мечтал. - Мне это не нужно. Я защищаю то и тех, кто для меня важен. Я сделал выбор и знаю, на чьей я стороне. – Дэнель напряжённо всматривался в лицо жреца. В нём всё ещё горел прежний огонь. Эдерик не сломался под тяжестью свалившихся на него испытаний, хотя и согнулся, склонился, стиснув зубы, перед непреодолимым. – А ты знаешь, на чьей стороне ты? - Не играй со мной в эти игры! Я уже наигрался. Я на стороне своего народа и буду делать то, что пойдёт ему на благо или хотя бы не навредит. – Эдерик почти с жалостью смотрел на отчаянные попытки Охотника удержать его. Мальчишка слишком долго был игрушкой в руках сначала Пророка, потом Рейденберга, он ещё не умел вести собственную игру. В прошлый раз у него получилось, но он был не один и едва не проиграл. В этот раз против Охотника вся Империя, помогать ему было не выгодно. Но Эдерик знал, что сделает это вопреки логике. Такой была правда, и он не мог ей противиться. Жрец слышал её голос впервые за всю свою жизнь. У стоявшего перед ним юноши были зелёные глаза. Он вырос в подземных коммуникациях, сражался с гигантскими крысами. Он тоже один из его народа, ведь в венах Охотника течёт кровь детей, которых Пророк уводил с собой. Этот юноша из его народа. – Приходи ко мне, когда придёт время, Охотник. Тогда и поговорим. А пока спасай свою шкуру. Я тебя не выдам. Эдерик взял Химель за руку и вышел из комнаты Провидицы. Он знал, что Охотник найдёт его, знал, что должен будет помочь ему. Знал, какой путь выберет и смутно понимал, к чему это приведёт. Ещё никогда за всю не такую уж и долгую жизнь Эдерик не видел так чётко свою будущее, не слышал голос правды, не ощущал желание мира. Это было странное, упоительное чувство, наверное, его предки, те, кто жил до Последней Войны, испытывали нечто подобное. Дети Богов, те, кто знает правду мира – они давно погибли, сгорели в безжалостном пламени. Остались лишь их потомки, которых так легко обмануть! - Правда мира меняется, и теперь мы готовы меняться вместе с ней. – Эдерик говорил это самому себе, но почувствовал, как Химель сильнее сжала его ладонь. Девочка, способная чувствовать особую кровь, ту, что пришла в этот мир, чтобы навсегда изменить его. Она могла бы стать орудием в чужих руках, но не станет. О Химель просто никто никогда не узнает. Она проживёт свою жизнь здесь, в колонии Детей Мёртвых Богов. Эдерик не собирался отдавать девочку никому – ни Империи, ни Пророку, ни даже Принцу. Дэнель растерянно посмотрел на сидевшую перед ним старую женщину. Они остались в комнате одни, и он не знал, что сказать. Самое главное он узнал, но Провидица могла дать ему ответы на все его вопросы – Дэнель чувствовал это. Главное, суметь их задать. Юноша подавил в себе нарастающую панику. Эдерик назвал его Охотником, это было его старое прозвище, так звали его люди, когда он ещё путешествовал с Пророком по подземным тоннелям. И он должен был стать им вновь, если только хотел выжить. Не жертвой – Охотником. - Тень, ты знаешь, кто она? Что она хочет от меня и Харальда? Она угрожала забрать его. – Дэнель понимал, что это сейчас не имело значения. Но он боялся, почему-то очень сильно из-за тех её слов. Что же он должен найти, какое слово сказать, какой ответ ей дать, чтобы она оставила их обоих в покое? - Тень – это Тень. Лишь отголосок сильной души, что не пожелала покидать этот мир. Она приходит за невинными детьми, чтобы проводить их. Так она решала. Не оставлять. Она могла спастись. Это дитя когда-то давно осталось в городе на севере отсюда. Не ради взрослых, которых презирало, ради детей. – Провидица говорила тихим, печальным голосом. Она словно помнила ту девочку и сожалела о её смерти. Если Тень действительно умерла во время Последней Войны, то это произошло три века назад. Старуха не могла прожить так долго. – И сейчас она приходит к детям. И ненавидит взрослых. Тех, кто развязал войну и обрёк невинных на страдания и смерть. Власть, земли, богатство – какое это имеет значение для тех, чья жизнь оборвалась, не успев начаться? Разве это важно для тех, кто был рождён позже? Таких, как Химель, мутантов? Или тех младенцев, что каждый день умирают из-за ядовитого воздуха, тех, кому не хватает лекарств, чтобы снизить действие токсинов, получаемых с водой и пищей? Она здесь ради них. - Я не ребёнок и войн я не развязывал. – Дэнель стиснул кулаки. Харальд тем более не был ко всему этому причастен. Он был чистокровным, значит, его организм был хуже приспособлен к токсичному воздуху, ему приходилось принимать больше лекарств. Какое право это существо имеет судить тех, кто родился намного позже Последней Войны? – Что этому существу нужно от вас? - Я не знаю. Синеглазые сами создают свои судьбы и переплетают чужие. Мне не ведомы её причины. Мне не ведомо, чем она стала. Я лишь знаю, кем она была. – Провидица поплотнее запахнула свои обноски. Дэнель опустил голову, он понял, что с этим придётся разбираться самим. Найти нужный вопрос, найти нужный ответ и заткнуть уже это существо, кем или чем бы оно ни было. - Благодарю. Я могу прийти к вам ещё раз? – Дэнель не был уверен, что сейчас спросил всё, что имел право спрашивать. - Можешь. Но больше ты не придёшь. – Провидица ответила не слишком уверенно. Клубок сплетённых судеб задрожал от её слов. Разве могла она расплести его? Разве могла разобраться, сидя здесь и варя свою похлёбку? Возможно, её брату повезло больше? - Посмотрим. – Уверенно сказал Дэнель. Что бы она ни говорила, он был намерен вернуться и задать все те вопросы, которые сейчас не смог вспомнить. Как и говорил Эдерик – когда придёт время. Дэнель поставил матерчатую сумку с консервами на край стола, расчищенный от деталей. Сигурн отправила его за продуктами, как только он вернулся от Провидицы. Сама хакерша была слишком занята, а её подруга крепко спала, свернувшись калачиком. Дэнель старался не шуметь, чтобы не мешать женщинам. Сигурн взялась за дело с рвением, удивившим её саму. Задача, которую перед ней поставил сожитель Харальда, была сложной и нетривиальной, она была настоящим вызовом её способностям. Сигурн не собиралась уступать системе безопасности городских камер и архивов. То, что часть записей была изъята, стало весьма неприятным сюрпризом. Но Сигурн была уверена, что сможет найти зацепки. Кофе образовывался рядом с ней будто сам по себе, и её это вполне устраивало. Хотя заваривала его явно не Карма, у неё он получался совсем другой. Сигурн не отвлекалась, сейчас работа была важнее таких мелочей. Дэнель же привычно следил за уровнем бодрящего напитка в кружке и вовремя его пополнял. Он давно привык так незаметно заботиться о Харальде. Привык быть незаметным – это требовалось, пока он был безымянным мальчиком, но навыки остались. Сейчас его будущее зависело от этой женщины, с которой его познакомил Харальд, пусть и в силу обстоятельств. Дэнель сел на пол рядом с рабочим местом Сигурн, чтобы видеть, нужен ли ей ещё кофе, и погрузился в транс. Все вещи вокруг него стали объёмнее, звуки и запахи – чётче. Это состояние походило на то, боевое, с той лишь разницей, что сейчас его мышцы были расслаблены, а мозг работал быстрее и эффективнее обычного. Дэнель старался вспомнить всё, что он делал, думал и чувствовал в течение прошлого дня и этого утра. Каждую деталь, каждую мелочь, которая могла бы дать подсказку. Допустим, приходящая к ним женщина подмешала в еду наркотик. Она приходила вчера днём, пока они оба были на работе. Значит, подкупить её могли вчера же в первой половине дня. У преступника к тому времени уже был наркотик в нужной, тщательно выверенной дозе. Для них обоих. Мог ли он иметь доступ к медицинским картам его и Харальда? Вряд ли. Медицинские карты чистокровных хранятся в особом архиве, не имеющим доступа в сеть, и в бумажном виде в центральном госпитале в хранилище с высоким уровнем доступа. Получить их может лишь ограниченный круг лиц. Его карта, скорее всего, тоже лежит в том же архиве, или вообще засекречена. Индиго должны были позаботиться об этом, это в их интересах. О нём достаточно много знал лишь один врач – тот, что лечил его после каждого инцидента. И после нападения Фенрира, и после плена у Кукол. Хельмут Шоттенберг и, возможно, его ассистент Хайнц Ванхольд. Но им незачем его похищать или помогать кому-то. Кроме того, это было бы слишком очевидно. Значит, преступник рассчитал среднюю дозу, исходя из предположения, что официальные данные о происхождении Дерека Лейбриха верны. Он просчитался, Дэнель должен был очнуться гораздо позже, уже в Последнем Управлении. И что тогда? Что было бы, очнись он уже там? В первую очередь, герр Вейфрунг попытался бы выяснить, по какой причине убийца без сознания. Даже если не учитывать его с Харальдом давнее знакомство, его врачи просто обязаны были провести медицинское освидетельствование преступника, чтобы знать, какие методы пыток к нему можно применять, чтобы он дожил до казни. И что бы они обнаружили? Наркотик. Стал бы Вальтер выяснить его состав? Если это вообще возможно. Дэнель поднялся на ноги, заварил новую кружку кофе и поставил рядом с Сигурн. Столбцы данных с невероятной скоростью текли по двум мониторам её рабочего кластера. На третьем отображалась какая-то сложная многоуровневая схема. На четвёртом были видны подобранные специальной, запущенной в теневом режиме, программой пароли. Дэнель отколол крупный кусок кофейного брикета и в ступке размолол его на мелкие кусочки. Откуда только у Сигурн могла взяться такая замечательная каменная ступка? Дэнель подумал, что эта вещица вполне могла быть артефактом времён Последней Войны, купленным у какого-нибудь старьёвщика или одного из поисковиков, приносящих иногда что-то полезное из заражённых радиацией районов. Всё найденное они сдавали на дезактивацию и очистку, стоящие вещи сдавали за неплохую плату на склады Штаба или Управления. А всякую мелочь продавали на окраинах. Так что этой ступке вполне могло быть больше трёх веков. Закончив с кофе, Дэнель вернулся на своё место на полу и вновь погрузился в размышления. Итак, Вальтер попытался бы выяснить причины его состояния. На это вполне можно рассчитывать, если учесть, как тщательно ведутся допросы в Последнем Управлении. И что обнаружили бы медики? Наркотик. Стали бы они выяснять дозу и время введения? Дэнель бы точно заявил, что не помнит ничего, после того как заснул прошлой ночью. Вполне возможно. Это сняло бы подозрения с него. Тоже вполне возможно. Но что тогда? Зачем было всё это затевать? Зачем подставлять, если доказать его невиновность так просто? Зачем вводить такую большую дозу? Не мог же он перепутать и дать слишком много? Тогда Харальд тоже мог очнуться с явными следами отравления и только поздно утром. Такой сложный план и такой просчёт! Если это был просчёт. Дэнель зажмурился, заставляя себя думать. То, как всегда рассуждал Харальд, когда ему нужен был слушатель. Тот, как он собирал цепочки фактов. То, как они с Хильдебергом вместе искали улики и преступника. То, как ведутся расследования. Логическая цепочка – рассуждения и факты, нанизанные друг за другом, цепляющиеся, логичные. Надо было дотянуть её до конца от этой самой точки. Если будет эта цепочка, найти подходящие факты будет проще. Те факты, которые смогут послужить доказательством. Наркотик растворился в его крови слишком быстро, Пророк сделал его тело слишком выносливым и совершенным, гораздо более совершенным, чем у чистокровных аристократов. Всё пошло не так, как планировал преступник. Но кто же был его целью на самом деле? Дэнель был уверен, что это был не он. Врагов у него не было. Если это не дело рук Пророка, а он тут был не причём. Дерек Лейбрих – всего лишь адъютант, который был замешан всего в одном серьёзном деле – но оно было засекречено и связано с Куклами, которые, как уже выяснилось, не виноваты. Если, конечно, кто-то из них не действовал сам. Хотя метод совершенно не походил на детей Пророка. И женщина, готовившая еду, была из хорошей семьи и никогда не опустилась бы до сделки с зеленоглазым. Как и говорил Эдерик, это кто-то из Управления или Штаба. Родственники Харальда, догадавшиеся об их связи и решившие таким образом дискредитировать неугодного юношу? Слабая версия, но допустимая. Кому ещё это могло понадобиться? Вернее, какую выгоду можно было получить от подобной ситуации. Дэнель мотнул головой. Он – всего лишь инструмент. Немногие знали о его роли в тех событиях. И эти немногие точно не стали бы действовать таким образом. У них хватало власти расправиться с ним и с Харальдом без всяких ухищрений. И хватало мозгов не лезть к тем, кому по какой-то причине покровительствуют Индиго. Тогда его использовали для того, чтобы достать Харальда. Это единственное объяснение. Адъютант оказался убийцей, судя по всему, жертва была аристократом. С учётом волны убийств чистокровных, одно из которых они с Харальдом как раз расследовали, это точно бы привлекло внимание. Если ещё добавить то, что Рейденберг за него поручился лично, становилось ясно, кто попал бы под удар. Индиго вряд ли бы усомнились, а вот Внутренняя разведка и Штаб – определённо. Как минимум, это закончилось бы служебным расследованием для Харальда. И закончится – он ведь сбежал, что косвенно подтверждало его вину. Как максимум, если жертва была выбрана не случайно, Дрека Лейбриха вполне могли признать жертвой махинаций собственного начальника. Это будет стоить Харальду карьеры – если очень повезёт и с учётом прошлых заслуг. Та самая высшая справедливость, доступная тем, чья кровь слишком чиста, чтобы её проливать – вот, что его ждёт, если дело решат замять. Особая работа на Канцлера и пристальное наблюдение служб безопасности. Кто-то очень хочет вывести Харальда из игры. Дэнель недобро усмехнулся. Вот только этот кто-то очень сильно недооценил его адъютанта. Он не собирался сидеть, сложа руки, и сейчас главной его целью было очистить своё имя. Если опасения подтвердятся, здесь, вне системы, ему будет проще защитить Харальда. Дэнель понимал, что не сможет заниматься только этим. Эдерик здесь, Пророк – тоже, а до начала восстания времени уже почти не осталось. Если он не уговорит Детей Богов вмешаться, у Управления будут большие проблемы. У всей Империи буду проблемы. Дэнель медленно выдохнул и снова поднялся на ноги. Спина успела затечь, но он не обратил внимания на покалывающую боль. Теперь, когда план действий и круг врагов были очерчены хотя бы предварительно, можно было начинать действовать. - Ещё кофе, умник! – Весело потребовала Сигурн, постучав пустой кружкой по столу. Женщина выглядела довольной и ужасно уставшей. За её спиной зашевелилась Карма, она изящно потянулась, расправив конечности и выгнув спину. Сигурн ласково посмотрела на девушку-химеру. – Две кружки. Хотя нет, три, судя по твоему лицу, тебе тоже надо. Ты его смолол? Знаешь, никогда этой каменной штукой пользоваться не умела. Карма притащила откуда-то. Она иногда уходила, когда я её только подобрала, шалила. Никак не втолковать было дурёхе, что это опасно. Карма подошла и обвила шею Сигурн руками. Дэнель отвернулся и занялся приготовлением кофе. Только сейчас он осознал, как сильно ему хочется так же обнять Харальда, почувствовать запах его сигарет, заглянуть в глаза. Ведь ему не оставили даже той призрачной связи, сотканной из молчания, которая была у него в прошлый раз, когда их разделили. Ублюдок, поступивший так необдуманно, умрёт. Дэнель не собирался прощать ему то, что тот решил нанести удар так не вовремя. У Харальда просто не будет возможности расследовать это убийство. Юноша надеялся, что тому хватит благоразумия оставить всё ему. Дело было даже не в доверии – Харальд верил ему, в этом Дэнель не сомневался – а в страхе потерять. Сколько раз они оба оказывались на краю? Сколько раз лишь везение не позволяло им сорваться? Дэнель машинально потёр грудь, на которой под рубашкой можно было разглядеть белые шрамы от ран, оставленных когтями химеры. Юноша знал, сколько таких же отметин на теле Харальда, знал расположение каждой из них. И знал, сколькие могли стоить ему жизни. Кофе заварился, он разлил его по чашкам и повернулся. Впрочем, он ожидал увидеть то, что увидел. Сигурн совершенно забыла о нём, нежась в объятьях своей химеры. Дэнель обхватил ладонями свою чашку и подумал, что Харальд рассказывал ему об одном своём информаторе. Вроде бы она держала бар или забегаловку и тоже жила с химерой ранних поколений. Эмигрантка. Шпионка. Сейчас она работала на Рейденберга. И на Гедерберга, а значит, могла передать сообщение и тому, и другому. Кроме того, в её заведении можно было встретить отребье всех мастей. Можно ли кого-то из них использовать? Дэнель закрыл глаза, стараясь унять пульсирующую боль в глазах. Откуда в нём это? Использовать, планировать, рассчитывать ходы. Харальд его такому не учил. Он обсуждал с ним расследования, возможно, объяснял мотивы преступников. Но ведь он работает не в контрразведке и не во Внутренней безопасности. Его подопечные проще, они убивают, прячутся и бегут. Да, бывало всякое, но не так часто, чтобы сформировалась привычка к таким рассуждениям. Выходит, это – его собственное? Или из прошлой жизни, той, где был Пророк с его многоходовыми комбинациями, информаторами на поверхности, манипуляциями с Детьми Богов? Если так, всё, чему Дэнель у него научился, он против него же и применит. Итак, надо будет узнать у Сигурн место расположения того бара. А ещё место, где живёт Эдерик. И, возможно, ещё кого-нибудь, кто может оказаться полезным. Какой бы ни была Империя, Пророк может сделать всё только хуже. Веками он хитрил, планировал и замышлял, веками разрушал и приносил жертвы. Какую страну он может построить? Что сумеет дать людям? Меньше, чем думает. Дэнель отпил на удивление неплохой кофе и расслаблено улыбнулся. Для него не было ничего невозможного, когда за его спиной стоял Харальд. Информаторы, связи, репутация – это всё был Харальд, и сейчас он оберегал и помогал. Дэнель был уверен, что найдёт улики, сможет доказать свою невиновность. Сигурн укрыла пледом вновь задремавшую Карму и насмешливо посмотрела на Дэнеля, допивавшего уже далеко не первую по счёту кружку кофе. Его явно не интересовали их игры, он был поглощён собственными мыслями. - Ладно, бесстыдник, иди сюда. Кое-что найти мне удалось. – Сигурн вернулась за компьютер, взяла из рук Дэнеля кружку с кофе и самодовольно улыбнулась. – Для начала хочу сказать вот что. Тот, кто тебя подставил, на редкость осторожный засранец. Он заранее подготовился, обрезал провода камер рядом с твоим домом, тщательно избегал наблюдения. Я проверила твою кухарку. Есть один момент прошлым утром, который выглядит подозрительно. Она зашла в булочную за хлебом и вышла крайне взволнованной. Это зафиксировано вот этой камерой. Дэнель послушно уставил на экран, на который указывала Сигурн. На нём на повторе прокручивался один и тот же эпизод. Женщина зашла в магазин, она была лишь слегка обеспокоена ростом цен и общей напряжённой обстановкой в городе. Большинство других покупателей выглядели гораздо испуганнее. Вышла она минут через пятнадцать, крайне взволнованная. Женщина прижимала одной рукой к груди пакет с хлебом, другой прятала что-то в карман. Что-то небольшое. Она нервно огляделась по сторонам и быстрым шагом пошла по улице. На этом запись останавливалась, и эпизод начинал прокручиваться сначала. - Скажу сразу, никого интересного на входе в булочную я не нашла, а внутри для удобства клиентов камер нет. Так что, либо он замаскировался под простого гражданского, либо зашёл с чёрного хода. Он там есть. Не знаю уж, что этот кто-то наплёл вашей стряпухе, но, думаю, всё произошло именно там и именно тогда. Больше ничего подозрительного за весь день не было. – Сигурн остановила воспроизведение и свернула экран просмотра. – Камеры рядом с вашим домом не работали некоторое время ночью. Часть записей изъята, но вот на одной всеми забытой следилке я, кажется, тебя нашла. Древняя камера, которую уже кучу времени не проверяли и не чинили. Относится к резервной сети наблюдения, но пашет на зависть более новым, даже когда это и не надо. На записи примерно в нужное время я нашла двух выпивших людей. Это так выглядит, если хочешь знать. Один буквально тащил на себе другого, тот даже не пытался переставлять ноги. Угадай, на кого этот в бессознанке похож? Камера старая, видно плохо, освещение тоже так себе. Но, если знать, что искать, и присмотреться как следует, то слегка похоже на тебя. Со вторым всё хуже. На нём было огромное пальто и огромная шляпа, голова обмотана шарфом. Парень явно подготовился к тому, чтобы даже случайно не засветиться на камерах. Место, где я его нашла, находится как раз между твоим домом и хоромами того бедолаги, которого ты якобы прирезал. Так что можно сказать, что кто-то траванул тебя, дотащил до места и свалил твоё бесчувственное тело рядом с толстым голым дохлым свежезарезанным мужиком. И ещё раздел, кстати. - Сохранишь мне данные? – Дэнель понимал, что улики косвенные, но если допросить женщину, которая приглядывала за их домом, можно будет хоть что-то доказать. Кроме того, всё это нельзя было осуществить, если в доме жертвы не было сообщника. Кто-то должен был впустить убийцу ночью, помочь дотащить его до спальни, показать, где эта спальня расположена. Кто-то из слуг или домочадцев очень сильно желал смерти тому человеку. - Не вопрос. Только этого мало, думаю. Я ещё поковыряюсь. Кто-то из твоих уже должен был начать копать. Всегда легче подключиться к расследованию, а не собирать всё с нуля. Так что не дёргайся. У тебя определённо есть доказательство твоей невиновности. – Сигурн удовлетворённо улыбнулась. Работа оказалась сложнее и интереснее, чем она предполагала. Доступ к камерам был перекрыт гораздо большим количеством уровней защиты, чем раньше. Систему безопасности за последнее время усовершенствовали. Сигурн последние несколько месяцев была занята в основном тем, что искала и создавала лазейки в новых системах шифрования и защиты. Мальчишке повезло, что она была такой ответственной, иначе ему пришлось бы ждать этих результатов гораздо дольше. – На записи можно даже примерно рассмотреть рост и комплекцию того ублюдыша, что тебя подставил. Он немного выше тебя, не слишком толстый или широкоплечий. Конечно, под плащом не видно, но будь он здоровенным, это точно было бы заметно. Так что можешь исключить высоких и мускулистых. - Ты права. Он действительно немногим выше меня. – Несколько озадачено отозвался Дэнель. Кто это мог быть? Этот человек вряд ли был его врагом, но всех врагов Харальда, его Управления и семьи он просто не знал. Кого подозревать? С другой стороны, этот кто-то не добился желаемого, значит, обязательно проявит себя. Главное, быть настороже. Если его целью будет Харальд… стоит предупредить его. Возможно даже, попытаться вернуться на место убийства. Харальду не дадут расследовать, а другим Дэнель не доверял. - Чем займёшься? Просто так сидеть тут и думать проку немного. – Сигурн было всё равно, останется парень здесь или уйдёт. Ей стало интересно, а значит, она доведёт дело до конца, даже если он исчезнет окончательно. Парень выглядел потерянным, она помнила, как он лип к своему Харальду, как оберегал его, боялся заснуть. Маленький преданный зверёк, прямо как её Карма. Разве она могла не помочь такому? Он совсем не знал, что делать без Рейденберга. - Мне нужны адекватные люди, связи. Место, где сейчас обитает Эдерик и зеленоглазые. Самая большая их колония. Знаешь? – Дэнель решил дать себе время обдумать всё, что Сигурн удалось узнать, а пока прощупать связи на будущее. В любом случае, он всё ещё надеялся заручиться помощью Эдерика, а для этого надо было знать, где его искать в случае чего. - Знаю, даже на карте покажу. Не знаю уж, какие у тебя к ним дела, но они живут мирно, работают, на драку не нарываются. Приспособились уже. Да и Эдерик этот толковый мужик. – Сигурн подозрительно посмотрела на Дэнеля. Она знала, что он, хоть и находился сейчас в бегах, но всё ещё был офицером Управления Безопасности Империи. И не перестанет им быть. - Я ему не враг. Он мне уже помогал, я хочу, чтобы помог ещё раз. Последний. Это важно, очень важно. Если он откажется, я не стану настаивать. Детей Богов никто не тронет. – Дэнель говорил искренне, надеясь, что Сигурн ему поверит. Он при любом ответе не собирался выдавать Эдерика. Они с Харальдом оба были ему обязаны. Кроме того, Дэнель понимал, что сам относится к народу Видящего. Предавать он бы не стал. Пророка – да, так вышло, но не Эдерика. Кроме того, Харальд недавно говорил ему, что Детей Богов давно не преследуют, кто-то очень влиятельный взял их под своё покровительство. Негласно, конечно, и не понятно, по какой причине. Но откуда-то сверху пришло неофициальное требование не преследовать больше бывших обитателей канализации. – Мне нужны хоть какие-то контакты с теми, кто меня выслушает. - Кто твой враг, парень? Кроме того, который тебя подставил, конечно. – Сигурн заинтересованно посмотрела на Дэнеля. Оказавшись в такой непростой ситуации, он всё равно пытался вести какую-то свою игру. Зачем ему это? Неужели так хочет впечатлить Рейденберга? - Пророк. – Слово упало куском металла на пол. Отречение. Признание. Окончательный выбор. После этого изменить что-либо он уже не мог. - Серьёзно. Ладно, есть те, кто тебя выслушает и, может быть, не убьёт. Но я не гарантирую. – Сигурн перебирала в голове все террористические банды, их осколки и одиночек, подпольных торговцев и нелегальных химерологов – всех, кого знала, и от кого могла быть польза. Но кто из них стал бы помогать мальчишке, да ещё и в таком деле? Большинство выступят на стороне этого самого Пророка. Сигурн он не нравился, и ещё меньше нравились Куклы. В них была непонятная жестокость без этой наивной идеологии, по которой жил Рейденберг. А ещё Сигурн понимала, что вряд ли выживет, если война затянется. У Кукол глаза фанатиков, эти сражаются до конца, уничтожают всё, до чего только дотягиваются, разрушают, не думая о последствиях. Сигурн успела найти свою нишу и жила вполне неплохо для окраин. Ей не хотелось терять то, что она создала с таким трудом. Новая власть же точно поменяет все схемы и коды! В любом случае, тех, кто хотя бы выслушает парня, было совсем мало. И многим она ржавый провод бы не доверила. А кое с кем предпочла бы не оставаться наедине. В итоге, Эдерик оказался едва ли не единственным, кто подходил. – И адрес Эдерика дам. Только не дави на него, парень сейчас на себе всю колонию тащит. Ему о людях думать надо. Эдерик – парень честный и ответственный, может и отказать. - Знаю. – Дэнель кивнул, он всё-таки надеялся, что жрец Мёртвых Богов ему поможет. Это было в его интересах, Пророк вряд ли оставит его в покое. Эдерик слишком много знал и слишком много понимал. Пророку не нужны были те, кто помнил его до триумфа. И кто успел хорошо разобраться в его методах. Эдерику нужно дать время, чтобы это осознать. - Есть одна женщина из террористов, но достаточно разумная. Она не фанатик, из идейных. Мстит за семью, кажется. Можешь поговорить с ней. – Сигурн пожала плечами. Её не интересовали все эти подпольные банды, она с системой сражалась другим способом. И побеждала, в отличие от всех этих террористов. По крайней мере, она была жива и невредима. – Скорее всего, она тебя пошлёт пройтись. Может, пристрелит. Но у неё связей больше, она там всех знает. Я для неё облавы отслеживаю, так что знаю, где живёт. И не подведи меня, парень. Я тебе из-за Рейденберга доверяю. Дэнель кивнул, он не собирался никого предавать. Часть доказательств у него была, теперь надо было дождаться окончания работы Сигурн и потом договориться с ней о помощи, если он всё-таки решится навестить того мертвеца. А пока можно было посвятить время поиску союзников. В Управлении все роли уже распределены, Пророк знает, кто будет на его стороне, кто выступит против. Но окраины могут стать для него сюрпризом, нарушить планы. Старик уверен, что всё просчитал, что способен предугадать каждый шаг. Он изучил всех и каждого и проанализировал. Дэнель знал, что Пророк в этом искусен. Его разум отличался от разума обычных людей, он был совершеннее и сильнее. Это делало его таким опасным врагом, но это же делало его высокомерным. Пророк был уверен в собственном превосходстве. Неожиданность должна была заставить его растеряться. Не важно, сколько времени это даст – минуты, часы – каждый миг мог стать переломным. Место, названное Сигурн, находилось ближе к приличной части города, чем ожидал Дэнель. Террористы обычно выбирали себе логова поглубже, там, где их не стали бы искать из боязни получить опасную дозу заражения. Против таких обычно отправляли химер. Но женщина, к которой шёл Дэнель, нашла себе убежище во вполне приличном районе. Конечно, его нельзя было назвать респектабельным. Полупустые многоэтажки, унылые серые улицы, перекрещивающиеся под самыми немыслимыми углами. Но здесь было чисто, бедно одетые горожане смотрели с опаской, но без желания перерезать горло. Многие из местных работали на заводах, остальные же перебивались случайными заработками. Люди старались ни во что не лезть, ни в чём не участвовать, они были полностью инертны до тех пор, пока их не трогали. Жители более престижных районов, жившие в домах с занавесочками на окнах и регулярно посещавшие врачей, готовы были защищать свой покой и безмятежность любой ценой. Они способны были растерзать любого, кто попытается принести свои проблемы в их благополучное общество. Здесь же люди привыкли смиренно терпеть любые удары судьбы. Их очень трудно было вывести из состояния сонного безразличия. Самое большее, на что они были способны – обсуждать какое-нибудь кошмарное происшествие, но не более. Это место напомнило Дэнелю расследование серийных убийств девочек-подростков, которое он вёл вместе с Хильдебергом. Такие же унылые дома и пустые, измученные лица. Никому ни до кого нет дела, горожане думают лишь о том, как прожить ещё один день. И где-то здесь, среди этих апатичных людей пряталась террористка, бывший член группы «Алый рассвет», уничтоженной во время одной из недавних облав. Дэнель не без труда нашёл нужный дом, постучал в подвальную дверь. Она выглядела заколоченной, но Сигурн предупредила его, что это всего лишь маскировка. Никто не будет стучать в запертую дверь, кроме тех, кто знает, что за ней находится. Дэнель подождал некоторое время и постучал ещё раз. Теперь он уже знал, что никто не ответит, чувствовал, что за дверью никого нет. Потому что кое-кто был у него за спиной. Женщина не издала ни звука, ничем не выдала своего присутствия, но юноша всё равно знал. Он никак не показал того, что заметил её, позволил подойти ближе и ткнуть его стволом пистолет в основание черепа. - И кто же это такой хочет меня видеть? – В голосе террористки было слишком много сарказма. Если бы не тот факт, что он знал, где её искать, Дэнель уже был бы мёртв. - Сигурн рассказала мне про это место. – Дэнель не собирался лгать, ложь легко можно вычислить, особенно в подобном случае. Кроме того, Сигурн не просила его молчать о её участии. – Сказала, ты выслушаешь. - Интересно. Выслушаю, значит? Ты выглядишь слишком чистокровным, чтобы знать Сигурн. – Террористка провела стволом пистолета вниз по шее и остановилась между лопаток. Сейчас жизнь незваного гостя была в её руках, на таком расстоянии он не мог уклониться. Юноша заинтересовал её уже тем, что осмелился прийти. - Тогда позволь мне повернуться. – Дэнель не чувствовал страха, только азарт. Не дожидаясь разрешения, он медленно развернулся к женщине лицом. Террористка была молода и хорошо сложена. На ней была плотная куртка с капюшоном и такие же плотные, явно пропитанные дезактивационным раствором штаны. Сейчас, когда ветер менял направление, а осадки всё чаще имели редкие и опасные расцветки, одеваться иначе было глупо. Дэнель и сам был в длинном мешковатом плаще с капюшоном, который ему одолжила Сигурн. Тот, кто оттащил его в дом убитого аристократа, не оставил ему верхней одежды, рассчитывая, что полиция найдёт его без сознания в постели с трупом и сразу же отправит в Последнее Управление. Женщина с удивлением смотрела в его зелёные глаза. - Кукла? – Недовольно спросила террористка. Она явно не жаловала слуг Пророка, хотя и встречалась с ними. - Нет. – Дэнель едва сдержался, чтобы не сказать, что он враг Пророка. Пока что это было преждевременно. Эта женщина могла не согласиться помогать ему, ей вообще не было смысла с ним возиться. Пророк собирался уничтожить то, против чего она боролась всю жизнь, так зачем ей помогать сохранить Империю, которую она так ненавидит? Дэнель постарался подавить сомнение. Ему была нужна любая помощь, даже столь маловероятная. – Офицер Управления в бегах. - Какое смелое заявление. И ты думаешь, что я не вышибу тебе мозги после него? – Террористка убрала пистолет в кобуру и заинтересованно посмотрела на Дэнеля. – И с чего это ты в бегах? - Меня подставили. Это сейчас не важно. Меня ищут как убийцу. Я при всём желании не могу тебе навредить. – Дэнель рисковал, хотя и понимал, что каждое его слово может стать последним. Сейчас ему было необходимо не столько завоевать доверие, сколько заинтересовать эту женщину. Она должна была его выслушать. – Когда оправдаюсь, тоже не стану. - Ты так уверен, что оправдаешься? Империя никого не прощает, особенно таких лгунов. – Террористка презрительно фыркнула, беззастенчиво разглядывая стоявшего перед ней юношу. – А твой начальник знает, какого у тебя цвета глаза на самом деле? Или он считает тебя аристократом? У тебя же буквально на мордашке написано, какой ты чистокровный. Вот только глаза всё портят. - Знает. Он сам заказал мне линзы. – Дэнель ответил неохотно, эта тема казалась ему слишком личной. Это был один из самых важных подарков, который сделал ему Харальд – имя, глаза и жизнь. Возможность стать частью Империи, частью той работы, которую делал для неё Рейденберг. Стать частью его реальности. Бесценные дары, равных которым нет. Они – всего лишь символ чего-то большего и гораздо более важного. - Прекрасно. Ладно, заходи, поболтаем. Любопытно узнать, зачем я тебе сдалась. Но учти, если заскучаю – пристрелю. – Террористка усмехнулась и открыла заколоченную подвальную дверь. Сложное запорное устройство отключалось одним нажатием в определённом месте определённого куска пластика, якобы к ней прибитого. Внутри было темно, пахло пылью и химикатами. Дэнель различил несколько видов дезактиваторов, формалин и ещё какой-то дезинфицирующий раствор, какие-то лекарства. Глаза быстро привыкли к темноте. Коридор был узким, приходилось идти друг за другом, едва не задевая плечами стены. - Меня зовут Хельга. Не то, чтобы я хотела с тобой знакомиться, но так будет проще разговаривать. Пока что ты мне интересен. Моё имя тебе ничего не даст. – Почти равнодушно сказала террористка. В её голосе звучала едва различимая насмешка. Кажется, её забавляло то, что офицер Управления просит её о помощи. - Меня зовут Дерек. – Дэнель решил назваться своим официальным именем. Второе – настоящее – было лишь для самых близких. Этой женщине он не доверял. Даже если она и выяснит его личность, ему это уже не навредит. - Запомню. Может, когда-нибудь пригодится. Я не фанатичка, как ты заметил. Не из этих, вечно под дурью, для которых разрушение – главная цель. – Хельга говорил с явным презрением, она терпеть не могла тех, кто умел только трепаться и тех, кто готов был пожертвовать всем ради того, чтобы хоть немного досадить Империи. И те, и другие были пустышками, но именно они стали причиной уничтожения «Рассвета». И этого она простить им не могла. - Тогда зачем тебе это? – Дэнель понимал, что вопрос бессмысленный и слишком очевидный. Террористы по определению были безумцами и фанатиками. В их изначально обречённой и бесплодной войне не было никакого смысла. Они ничего не могли добиться, разрушить Империю – и подавно. Зачем было творить подобное, если победить было невозможно? - Странно, что ты спросил. – С сарказмом ответила Хельга и толкнула дверь. В глаза ударил свет, слишком яркий после тёмного коридора. Они вышли в небольшую комнатку, заваленную коробками и каким-то оборудованием. Здесь формалином пахло ещё сильнее. Особенно от длинных пластиковых ящиков, в которые вполне мог поместиться человек. Хельга села на один из них и приглашающе махнула рукой на соседний. – Так что тебе от меня надо, маленький наглый офицер Управления? - Ты слышала о Куклах, даже встречала их. Их создал и привёл сюда человек, называющий себя Пророком. – Осторожно начал Дэнель. Хельга с недоверием относилась к Куклам, но это ещё не давало никаких гарантий. Пророк был здесь новичком, а Империю она ненавидела всю жизнью - И о нём я тоже слышала. Здесь где-то его логово. – Пожала плечами Хельга. Её этот странный тип никогда не интересовал. Сколько их было, доморощенных пророков и спасителей? Взять того же Ганса. Тощий кусок посредственности, который возомнил себя мессией и решил взобраться наверх по чужим трупам. - Он хочет захватить власть в Империи. – Сказал Дэнель. Прозвучало на редкость неубедительно. - Многие хотят, а толку? Хотя большинству хватает мозгов только на то, чтобы разрушить то, что есть. – Хельга пожала плечами. Она понимала, что Канцлера не спихнуть, да и надо ли? Но вот встряхнуть этих зажравшихся чистокровных стоило. – Точнее, мечтать об этом. Так-то силёнок не хватает. - У него может получиться. Пророк создал множество тайных групп и религиозных сект, заманил туда тех, кто действительно на что-то способен. Пообещал им новое будущее. И власть. Среди его соратников – половина Управления и Штаба. Многих вычислили, но не всех. – Дэнель очень надеялся, что преувеличил количество пособников Пророка. Иначе им просто не хватит сил. Конечно, на стороне Индиго много влиятельных и сильных людей, но кто сказал, что все они доживут до восстания? – Он умеет быть убедительным. И у него была бездна времени, чтобы подготовиться. - Ему не позволят сместить Канцлера. Он – потомок Основателей. – Хельга покачала головой. Никто, даже самый мерзкий мутант и опустившийся террорист не покусится на кровь Основателей. Все они жили только благодаря им. Каждый из жителей Империи чтил их. - Его цель – не Канцлер. Эту жизнь он не тронет. Его цель – Индиго, советники, тени за спиной правителя. На их место он прочит Кукол. Хочет заменить синие глаза на зелёные. Так власть окажется у него в руках, а Канцлер останется невредим. – Горько улыбнулся Дэнель. Пророк был уверен, что Канцлер – всего лишь марионетка в руках Индиго, но это было совсем не так. Харальд однажды поделился с ним своими мыслями. Канцлер ждал, как каждая сторона проявит себя, но он никогда не прислушается к недостойным. - Неплохо. Но мне плевать на Индиго. Хотя Куклы мне не очень нравятся, но, если они получат власть, на них мне тоже станет плевать. – Хельга пожала плечами. Конечно, то, что рассказал ей этот юноша, было интересным и тревожным, но такие игры – это не её уровень. Она слишком хорошо знала, что бывает с теми, кто лезет не туда. Умирать ей не хотелось. Да и брата бросать она не собиралась. - Пророк обещает изменить Империю, перекроить по-новому. Вот только его методы – заговоры, террор, религия, убийства неугодных – всё это характеризует его не лучшим образом. Сейчас в городе по ночам убивают чистокровных, тех, кто неудобен Пророку и его целям. – Дэнель почувствовал, что теряет контакт. Как ему уговорить помочь ту, кто так далёк от политики, кому выживание важнее, чем имена истинных правителей Империи? – Это делают их мальчики и девочки, Куклы со стёртой памятью. Такие, как я. Это его методы. Я знаю, что он обещал – мир без угроз, без мутантов, мир, где не будет потребности в таком большом военном аппарате. Понимаешь, что это значит? - Я, конечно, сочувствую, хотя и не понимаю, как ты выбился в офицеры Управления. – Скептически ответила Хельга. Слишком невероятным было то, что мальчик смог получить имя и возможность работать. С другой стороны, он ведь говорил, что его начальник заказал ему линзы. Выходит, он не только знал о происхождении этого парня, скорее всего, он был его хозяином, тем, кого Дереку надо было убить. – Не важно. Мне не нравится твоё описание будущего. Нет, конечно, оно должно казаться прекрасным. Но, кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь. - Полная зачистка окраин – лучший способ доказать, что твоя победа была оправданной. Пророк отправит тысячи людей на штурм Управления, он начнёт восстание и за его стенами. Напившаяся кровью толпа пойдёт туда, куда ей скажут. – Дэнель был почти уверен, что Пророк планировал именно это. Здесь было слишком много Детей Богов, здесь хватало тех, кто видел его в лохмотьях. Кроме того, окраинами можно было пожертвовать – ведь он обещал очистить Пустоши. А раз так, прослойка между нормальными гражданами и бесплодными землями была больше не нужна. Зато ему припишут это как важнейшее достижение, то, на что Индиго и прошлая Империя были неспособны. – Он обещал очистить Пустоши, и вы ему будете мешать. - И чего же ты хочешь от меня? – Усмехнулась Хельга. Слова юноши казались бредом и пугали одновременно. Слишком грандиозно это было и слишком безумно. Но разве Пророк таким не был? Разве он не мыслил другими масштабами? - Помощи. Я хочу, чтобы та часть восстания, которая начнётся здесь, на окраинах, здесь и закончилась. Или хотя бы ослабла. Я уже говорил с Эдериком, он обещал подумать. – Дэнель понял, что его слова были услышаны. Большего он сделать сейчас не мог. Давить слишком сильно было опасно. - Тогда я тоже подумаю. Соберу информацию и решу. – Хельга кивнула, она уже знала, кого расспросить. Все эти слова требовали подтверждения. Она спокойно жила, не замечая опасности, как и многие другие на окраине. Если они помогут, возможно, ей удастся выбить амнистию для себя и брата. – Кстати, а как зовут твоего начальника? - Харальд фон Рейденберг. – Ответил Дэнель. Хельга кивнула, она уже слышала это имя от Отто. Его друг и источник большей части проблем. Девушка внимательнее присмотрелась к юноше и медленно кивнула. Тот, кто близок по генам к Детям Богов – зеленоглазый. Тот, кто ещё ближе к Пророку – один из его Кукол, выбравший служить тому, кого должен был убить. Тот, чья кровь так похожа. Хельга взвесила все «за» и «против» открытия правды. С одной стороны, она могла шокировать, с другой – спасти. Он мог узнать в самый неподходящий момент или не узнать вообще. Но ведь Харальд уже знает – Отто добывал эту информацию для него. Самому Денненбергу она точно была не нужна. С другой стороны, Хельга этому парню ничего не должна, они были едва знакомы. Дольше, чем он думал, ведь она уже видела его в виде ДНК-спирали. У него тоже не было смысла ей верить. Хельга усмехнулась – в этом человеке сошлось всё, все предположения, все догадки, все непонятные события прошлого и настоящего. Он мог стать ключом, его просьбу они исполнят, точно исполнят. - Я хочу тебя кое с кем познакомить, парень. И кое-что рассказать. Тебе это точно не понравится, но, думаю, будет полезно. – Хельга повернулась к Дэнелю спиной и подошла к дальней стене комнатушки. Там она отодвинула пыльный отваливающийся кусок обоев и повернула какой-то рычаг. Стена дрогнула, подняв в воздух целое облако пыли, потом её часть отъехала в сторону, открыв проход вглубь дома. – Не ради тебя и твоих бредней, парень. Так получилось, что я слышала уже имя Харальда Рейденберга, и отзывались о нём достаточно лестно. Для офицера Управления, конечно. Так что считай это авансом. Я ещё не дала согласие, но твои слова меня заинтересовали. Хочу кое-что проверить. Хельга шагнула в проём и исчезла в облаке пыли. Дэнель последовал за ней, ему хотелось узнать, откуда она знала имя Харальда. Эта женщина точно не была его осведомителем, он ни разу не упоминал о том, что среди его людей есть террористка. Но она вполне могла делиться информацией с кем-то, кто знал Харальда. Как и говорила Сигурн, Хельга была вполне разумной и не фанатичной женщиной. Чего нельзя было сказать о большинстве террористов. Значит, она сражалась против Империи по своим личным мотивам, а не по чужой указке. Зачем ей тогда вообще сотрудничать с кем-то из Управления? Дэнель прошёл через проём и оказался в лаборатории, занимавшей половину подвального этажа. Он машинально закрыл за собой дверь, поражённо глядя на медицинское и химическое оборудование, заполнявшее комнату. Где-то глубоко внутри его сознания шевельнулись, крепче переплетя холодные скользкие тела, воспоминания. У Отца была почти такая же, только гораздо более совершенная. Каждый из нас не один час провёл на таком столе – металлическом и жёстком – но никто не жаловался. Там он творил, и мы были частью этого процесса. Дэнель мотнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Хозяин этой лаборатории совсем не походил на Пророка. Он был похож на Хельгу, только более худой, с растрёпанной шевелюрой и защитными очками на лице – парень препарировал труп, судя по очертаниям – нелегальной химеры. Когда Дэнель вошёл, парень обернулся, прекратил насвистывать весёлый мотивчик и поднял забрызганные кровью очки на лоб. Он с любопытством посмотрел на незнакомого юношу, а потом перевёл взгляд на Хельгу. - Кого ты мне привела, сестра? Это на органы, лечить или что? – Подпольный хирург вновь посмотрел на Дэнеля, уже внимательнее, постепенно в его глазах появилось понимание. В отличие от сестры, он умел читать генетические коды и мог представить примерную внешность их владельцев. Но даже этого было недостаточно, Эрих знал свою сестру, этот человек был одет не как Дитя Богов, его одежда была одеждой имперца и не бедного. Но глаза выдавали жителя канализации. – Кто это? - Близкий друг Харальда Рейденберга. Очень близкий. Бывшая Кукла. – С усмешкой сказала Хельга. Она догадывалась, что между этими двумя совсем не дружба. Чистокровные жители Империи давно забыли это слово, заменив его выгодными связями и высокомерным ханжеством. - А можно мне твою кровь взять? – Эрих с любопытством посмотрел на юношу, которого привела его сестра. Совсем недавно он закончил делать генетический анализ образцов, принесённых ему Отто, а ведь тот пару раз упоминал об этом Рейденберге, как о своём друге. И тогда сказал, что анализ нужен не ему. Кровь Индиго, что у него уже была, кровь Детей Богов – чистые гены, не тронутые искажением, чище, чем на поверхности – это пока, скоро зеленоглазые смешаются с горожанами Империи, радужки их детей изменят цвет, а гены утратят чистоту. Но был ещё один образец, Отто просил сравнить его с теми двумя. Мог ли он принадлежать этому молодому человеку? Он зеленоглазый, связан с Рейденбергом, кто знает? - Зачем она тебе? – Настороженно спросил Дэнель. Кровь могла дать только гены, зачем они могли понадобиться подпольному хирургу? Продать создателям нелегальных химер? Этот вывод был самым логичным. Или даже в Республику для производства генетического конструкта, живой игрушки. - У меня есть один образец, хочу сравнить. Это не больно и совсем недолго. Я ничего такого не сделаю. – Эрих задумчиво посмотрел на лежащее перед ним тело нелегальной химеры. Ему ещё надо было закончить с изъятием органов и свежеванием. Заказчик обещал хорошо заплатить за качественно разделанный труп. И отдельно – за описание и анализ состояния этих самых внутренних органов. Кажется, он хотел понять, насколько удачным и стабильным был этот экземпляр. Эрих тяжело вздохнул, понимая, что работа для него сейчас была важнее удовольствия – многие подпольные группировки и торговцы притихли, лечить приходилось редко, заказы на препарирование тоже попадались нечасто. При такой активности полиции мало кто решался на беззаконные эксперименты и боевые столкновения. Конечно, были ещё странные ребята, грабившие окраины Пустошей – развалины древних домов и заводов, оставшихся с Последней Войны. Центр этой мёртвой земли был пуст и покрыт пеплом, но по краям остались жуткие развалины, а ближе к жилым районам даже можно было чем-то поживиться. Правда, эти мародёры древней войны все были мутантами – они постоянно находились под воздействием сильной радиации. Эрих старался не иметь с ними дел, хотя платили они хорошо. – Но сначала мне надо закончить с этим скучным типом. Хельга, поможешь? - Конечно! – Хельга повернулась к Дэнелю и улыбнулась одной из своих самых кровожадных улыбок. – Парень, если хочешь, чтобы я обдумала твою просьбу, соглашайся. Впрочем, если хочешь уйти отсюда живым, ты тоже должен будешь согласиться. Такие условия. Продавать твои гены мы никому не будем, не беспокойся. Ты, конечно, ничего выглядишь, но не настолько, чтобы твои гены так уж дорого стоили. Хельга на дух не переносила всех этих торговцев плотью и живыми игрушками, но готова была договариваться с ними ради Эриха. Они хорошо платили и предоставляли свой материал для работы. К тому же, некоторые их заказы были действительно интересными, по крайней мере, для Эриха. А сейчас выбирать особенно было не из чего. Раньше довольно часто к ним приходили члены террористических групп, порой даже конфликтовавших с «Алым рассветом». Их не смущало то, кем была Хельга. Дом хирурга всегда считался нейтральной территорией, так что её воспринимали исключительно как телохранителя Эриха. После облав, стычек с другими бандами или смены власти всегда оставалось много раненых. Кого-то штопали своими силами, кому-то была нужна помощь опытного хирурга. Тогда находили Эриха. Хельга постоянно меняла логова – иначе их секретный дом не назовёшь – но их всё равно находили. Из слухов, из клочков оставленной информации, из того, что они сами позволяли узнать. Но сейчас банд почти не осталось – кого-то сманили Куклы, кого-то перебили химеры Управления. Эту работу Хельга считала чистой и относительно безопасной, а Эрих чаще всего скучной. Остались либо одиночки, как она, либо совсем психованные, которые спрятались ближе к Пустошам и теперь зализывали раны. Хельга подумала, что поговорить стоит и с теми, и с другими. Одиночки были хитрыми и разумными – иначе бы не пережили облав. Но они слишком ценили свою жизнь. Оставшиеся группы были достаточно безумны, чтобы согласиться, но вряд ли они нуждались в прощении и нормальной жизни. В любом случае, обещать что-то Хельга всё равно не собиралась. - Ладно, согласен. – Обречённо ответил Дэнель. Его крови пролилось достаточно, чтобы он не берёг её слишком сильно. Согласие Хельги было для него важнее. Разве сохранённые гены одного человека могли стоить шанса для всей Империи? Дэнель был уверен, что каждый, оставшийся верным своей стране, сейчас отдавал всё, что мог. Кровь была малой платой, если этого окажется достаточно, значит, ему повезло. Дэнель сел на шаткий неудобный стул из дешёвого пластика, на который ему указала Хельга, снял пальто и закатал рукав рубашки. Эта женщина ему ничего не обещала, но по её взглядам и оговоркам он понял, что для этого подпольного хирурга, скорее всего, брата, она готова была на всё. И сейчас заинтересованность одного человека другим могла стоить Империи всего. Или же это ничего не изменит. Даже если Хельгна согласится помочь, сможет ли она уговорить ещё хоть кого-то? Захочет ли? Дэнель подумал, что полиции стоило как следует допросить жителей окраин. Среди них многие знали о Пророке, кое-кто даже мог показать, где тот живёт. Но полицейские, патрулирующие окраины, просто не знали, о ком спрашивать. А те, кто знал, вряд ли могли счесть вырожденцев и преступников ценным источником информации. Слишком велика была разница между этими двумя мирами, катастрофически велика. Дэнель смотрел, как Хельга перетягивает его руку жгутом и достаёт шприц. Она действовала спокойно и уверенно, явно не в первый раз ассистировала своему брату. Крови она взяла достаточно много, закупорила пробирку и положила на стол, подперев какими-то распечатками, чтобы та не скатилась. Подставка для пробирок была заполнена другими образцами, часть из которых, кажется, давно протухла. Остальные вообще не были кровью. - Вот и всё, теперь просто посиди. Я тут кое-что обдумала. – Хельга подошла к холодильнику, открыла дверцу, отодвинула в сторону герметично запакованную человеческую печень и достала синтетический питательный батончик. Её давно уже не смущало подобное соседство для съестных припасов, она знала, что брат никогда не допустит, чтобы еда испортилась. Или, скорее, чтобы его образцы контактировали с концентратом из питательных веществ и витаминов. Хельга открыла обёртку батончика и откусила сразу половину. Такие концентраты делали для военных и боевых Отделов некоторых Управлений. Здесь же на окраине работал небольшой заводик, перерабатывающий почти что угодно в их подобие, вполне, кстати, съедобное. Хотя этот был из ящика с армейскими пайками, который они получили в качестве оплаты за одну очень сложную операцию. Если учесть, что тогда как раз шла облава, и риск был просто огромным, плата была совсем невелика. Хотя здесь качественную еду можно было дорого продать. Хельга предпочла использовать её по назначению. – Ты должен знать, север изрядно почистили. Вырезали сектантов и террористов, поубивали кучу подозрительного народа, недавно ещё торговцев органами разогнали и шпионов республиканских. Искали этих, странноватых, которые совсем недавно появились. Несколько Управлений постаралось. Так что мне даже предложить особо нечего. Есть несколько выживших вроде меня. Достаточно умных и хитрых. Но вот захотят ли они рисковать? Не знаю. Есть пара банд, что откочевали на север. Твои слова я им передам, но они психи, раз засели ближе к Пустошам. И делить с Империей им нечего. Из боевых ребят больше, наверное, никого и нет. Кроме парней самого Пророка и тех, кого он переманил к себе. Такие тоже есть, этот старый ублюдок знает, на что давить, и говорить умеет красиво. Тебе ли не знать. - Да, я знаю и очень хорошо. Слишком многие ему верили. Детей Богов выгнали на поверхность и почти истребили из-за него. – Тихо ответил Дэнель. Ему не хотелось вспоминать голос Пророка и слова, которые он говорил перед тем, как отправить его на поверхность. Слишком много в них было лжи, слишком доверчивым он был тогда. Пророк умел заполнять собой весь мир, становиться единственной истиной. - Да? Я не знала, из-за чего они выползли. Слухи ходили, что там никакой не ядовитый газ в канализации, но никто не решался проверять. А потом туда зачем-то полезли химеры и устроили бойню. Как оказалось, там действительно был не газ. – Хельга пожала плечами. Слухов сразу после появления зеленоглазых расплодилось много, часть из них была откровенным бредом, часть походили на правду. Сами Дети ясности тоже не добавляли. Сначала они были слишком шокированы произошедшим с ними кошмаром и тем, насколько сильно поверхность отличалась от привычного им дома. А потом, когда появился этот Эдерик, сгруппировались вокруг него, и добиться от них каких-то разъяснений стало совсем сложно. Теперь они держались вместе, детей одних не отпускали, на работу нанимались тоже группами. Договариваться всегда приходил Эдерик или кто-то из его доверенных. Зеленоглазые быстро стали отдельной и весьма организованной общиной. – Поэтому ты так рассчитываешь на помощь Эдерика? Это понятно, ему этот Пророк точно поперёк горла. Если придёт к власти, точно уничтожит, чтобы не сболтнули чего лишнего. С другой стороны, Управление ему тоже не друг. Это ведь ваши химеры убивали его народ. - Знаю, Пророк скормил беззащитных людей Империи. Эдерик это понимает, но ты права, от Управления он тоже ничего хорошего не ждёт. – Дэнель не знал наверняка, но вполне мог предположить, что Детей Богов перестали преследовать в уплату за помощь, которую они оказали при прошлом восстании. Хотя с кем Эдерик заключил сделку, и кто покровительствовал сейчас зеленоглазым, юноша не знал. Но кто-то определённо был, иначе их бы точно не оставили в покое. И кто-то очень могущественный. – Он помог при прошлой заварушке, теперь его людей не трогают без нужды. Может быть, эти два факта связаны. Может быть, он согласится помочь. Я могу только просить. Я буду благодарен, если ты донесёшь мою просьбу до всех, до кого сочтёшь нужным. - У меня будет одно условие. Я согласна тебе помогать, если ты легализуешь нас с Эрихом. Мне плевать, как, мне плевать, что ты должен будешь для этого сделать. Мне надоело скрываться и бояться за наши жизни. Я никогда не прощу Империю, но ненавидеть можно и в приличном доме. У нас с Эрихом достаточно чистая кровь для того, чтобы он мог заниматься врачебной практикой. – Хельга с тревогой посмотрела на занятого препарированием трупа брата. Эрих напевал какой-то бодрый мотивчик и, казалось, ничего вокруг не видел и не слышал. Он точно не одобрил бы её условия, брат давно уже не верил людям, он видел их изнутри и снаружи, выполнял такие заказы, от которых даже у неё, опытной террористки, шевелились волосы на затылке. А ещё Эрих просто не помнил иной жизни. Вечный страх, вечные переезды, побеги и попытки спрятаться – всё это было его жизнью. Он даже не помнил, почему они скрываются. Или говорил, что не помнил. Но Хельга понимала – это их единственный шанс. Сейчас был тот самый переломный момент истории, когда возможно абсолютно всё. Только сейчас. Родителей уже было не вернуть, вряд ли она когда-нибудь узнает, за что их убили. К ним с Эрихом это не относится и никогда не относилось. – Я помогу, ты тоже должен помочь. Я хочу вырваться и я имею на это право. - Я помогу. – Ответил Дэнель. Даже если придётся идти к Индиго, если придётся добиваться аудиенции у Канцлера. Всего две возвращённые жизни вполне стоили Империи. Если Хельга действительно сможет помочь, найдёт хотя бы несколько десятков человек. Если Эдерик согласится и уговорит Детей Богов. Тогда у них будет шанс. Пророк не ожидает удара в спину. Он уверен, что окраины на его стороне, потому что ненавидят Империю. Дэнель медленно выдохнул и посмотрел на Хельгу. – Я верну вам жизнь. - Если выживешь сам. – Скептически ухмыльнулась Хельга. Она прекрасно понимала, как трудно это будет сделать в ближайшем будущем. С юности Хельга выживала. Она сражалась, пряталась, убивала и старалась не умереть. У неё давно уже выработалось чутьё на неприятности. Девушка знала, когда та или иная авантюра могла закончиться плохо и очень редко ошибалась. Сейчас же чутьё ей подсказывало, что в будущей заварушке будет очень жарко. Никогда ещё такие силы не сталкивались на территории Империи и, тем более, города. В прошлый раз крови пролилось немало, но через несколько дней её прольётся ещё больше. И этот парень определённо будет в самом центре. - Я закончил. Хельга, ты взяла образец? – Эрих подошёл к сестре, стряхивая с рук быстро испаряющийся спиртовой антисептик. Его можно было приготовить почти из любой органики, если знать как, а при работе Эриха он был просто необходим. Трупный яд химер был достаточно стойким, простой водой его было не смыть, что-то да оставалось. Эрих взял в руки пробирку, поболтал содержимое и с непонятной улыбкой засунул её в разъём громоздкого анализатора военного образца. Генетический дешифратор, который он получил, чтобы выполнить одну работу. Ему оставили его в качестве части оплаты, с тех пор он несколько раз пригождался. Теперь же Эрих использовал его для решения задач, подкинутых ему Отто. Он запустил базовый анализ и сравнение с имеющимися в памяти данными. Некоторое время спустя анализатор издал противный высокий писк. Эрих довольно улыбнулся и кивнул, увидев полное совпадение. Кровь этого юноши была той третьей, которую Отто принёс в пробирке. Именно его происхождение он хотел узнать. Или этого хотел его друг, как его там? Харальд Рейденберг, кажется. Значит, этот парень его близкий друг. Занятно. Эрих подумал, что этот Харальд весьма любопытная личность и уж точно неоднозначная. Он действительно может помочь им с Хельгой. Сестра думала, что он ничего не слышал или не понял, зачем она решила пойти на сделку с офицером Управления, пусть даже и беглым. Хельга всегда была умной и умела быстро соображать. – Вот так я и думал. Это третий образец, который принёс Отто. - Вы знакомы с Отто Денненбергом? – Дэнель удивлённо посмотрел на Хельгу и Эриха. Отто брал у него образец крови, Дэнель тогда не спросил, зачем. Ему было всё равно, он был готов отдать всю до капли, если это было необходимо. Оказывается, Харальд или Отто – кто-то из них хотел знать правду о его происхождении. Или не его? Дэнель был почти уверен, что Пророк использовал часть своего собственного генетического материала при создании Кукол. С одной стороны, ему не могло не льстить, что столь совершенные создания, которым уготовано править человечеством, будут носителями его наследственности. С другой – только так он мог быть уверен в их превосходстве и силе. Возможно, родство делало их уязвимыми перед его внушением. Доказательств всего этого у Дэнеля не было, но он чувствовал, что это было правдой. Мог ли Харальд думать так же? И, если да, мог ли он пытаться через Дэнеля узнать больше о Пророке? Это было вполне на него похоже, но он мог бы и рассказать. - Больше, чем хотелось бы. – Искренне сказала Хельга, раздражённо пожав плечами. Эрих иногда выполнял для него кое-какую работу, когда этот очкарик не хотел оставлять следов в своей собственной лаборатории. - Да, Отто иногда подкидывает мне интересные задачки. Мне они нравятся. – Эрих улыбнулся и повернулся к монитору, с нежностью глядя на результаты анализа. Хельга привела его сюда, чтобы сказать правду, она догадалась, кем был этот юноша. Что ж, пришло время. – Я проводил разные анализы и для крови Детей Богов, ты к ним близок, кстати, из одной генетической ветки. И для крови Индиго. В тебе определённо есть наследственность Индиго, хотя и не того, кровь которого я изучал. У меня было два образца, и кое-что общее я смог выделить. Ты прямой и очень близкий потомок Индиго. Дэнель медленно кивнул, он понял, что хотел сказать Эрих, понял, что искал Харальд. Понял причины всех странностей. Наверное, такая правда должна была шокировать его, но Дэнель почему-то чувствовал покой. Никогда прежде он не ощущал подобной уверенности и такой силы. Когда он вышел из дома, где скрывались террористка и подпольный хирург, дождь снаружи лил тугими струями, оставляя на мостовой грязно-рыжие разводы и обжигая кожу. Дэнель шёл обратно, перебегая от одного укрытия к другому, на север, к Пустошам. Ему ещё многое предстояло сделать и многое узнать. Но теперь он, хотя бы знал, почему. Наконец-то он знал, кто он такой.