Падение Башни

Сигурн потянулась, разминая плечи. Ночь выдалась тяжёлая, но продуктивная. Кто-то очень хитрый и умелый мешал ей добраться до нужной информации. Или делал вид, что мешал. Этот кто-то из Управления был искусен в информационных играх, но специально оставлял для неё лазейки, некоторые из которых даже не были ловушками. - Меня не проведёшь. Ты решил не делиться просто так. – Сигурн довольно улыбнулась. Она оставила небольшой обходной путь для этого человека – он слишком сильно её заинтересовал – чтобы он мог найти её и сразиться ещё раз. Она была уверена, что он не попытается сдать хакера с окраин, на крайний случай Сигурн всегда могла козырнуть именем Рейденберга. Харальд был ей слишком многим обязан. Самое забавное, что с ней сражались два человека. Вечером – один, всю ночь – другой. Она почувствовала изменение в стратегии, выборе методов и инструментов, стиле работы с информацией. – Думаю, меня вычислил один, а вёл тот, кому он меня передал. Слишком занятой, да? Эй, Карма, у нас ещё остался кофе? Девушка-химера подошла с большой дымящейся кружкой и села на пол у нег Сигурн. Последнее время она совсем не разговаривала и постоянно спала. Сигурн понимала, что это означает – срок жизни у химер, особенно нелегальных, короток. Её подруга угасала, и ничто не в силах было этого остановить. Если уж даже имперские химерологи не могли создать своих боевых химер более устойчивыми, то подпольным мастерам этого точно не добиться. Сигурн тяжело вздохнула и улыбнулась. Всё, что она могла сделать – быть с Кармой до самого конца. Погладив химеру по голове, Сигурн огляделась. Мальчишка Харальда ушёл полчаса назад, не дождавшись результатов её расследования. Зашёл ненадолго, где он провёл ночь, она не знала. Обещал вернуться, как только сможет. Сигурн только покачала головой. Этот мальчишка ещё не знал, что она откапала, что ей дали. Улики указывали вовсе не на Дерека Лейбриха, а на Харальда Рейденберга. Конечно же, Сигурн ни на миг не поверила, она знала Харальда уже много лет, если бы он хотел кого-то убить или подставить, сделал бы это так, что никто бы не нашёл и следа. А тут так топорно и явно. Парней кто-то сильно подставил, и не в первый уже раз. Сигурн отлично помнила, как эти двое ночевали у неё, когда Харальда обвинили в измене. - Как думаешь, Карма, мне нужно доставать матрас для Рейденберга, или в этот раз он не притащится? Было бы забавно, если бы он повадился отсиживаться у меня. – Сигурн усмехнулась и провела рукой по волосам химеры. Есть хотелось зверски, а спать – ещё больше. Но Карма сидела на полу, прижавшись к ней, нельзя было встать, не потревожив её. Сигурн медленно пила кофе и думала о том, что Империя – паршивое место, хотя и не лишённое своих прелестей. Дэнель пригнулся, спрятавшись за мусорным баком. Это был уже третий полицейский патруль за утро, с которым он разминулся только чудом. Чутьё предупреждало его о любой опасности, но юноша всё равно был осторожен. Ему необходимо было попасть на место преступления, выяснить, кто стоит за ним на самом деле. Сигурн обещала выяснить всё, что известно внутренней разведке и полиции, но этого могло оказаться недостаточно. Вряд ли Харальда пустят осмотреть место убийства, а больше он никому не мог доверять. Конечно, Хильдеберг тоже был отличным следователем, но его Дэнель знал не так хорошо. А Харальд никогда ничего не упускал, и он точно ему верил. Юноша бесшумно отделился от стены, к которой прижимался спиной, и скользнул вперёд, прячась в тенях. Ещё было совсем темно, фонари уже начали гаснуть, туман плотно укутывал улицы, мелкая, едко пахнущая морось заставляла прохожих – даже полицейских – глубже натягивать капюшоны и шляпы и смотреть себе под ноги, а не по сторонам. Серые тени, что скользили мимо них, почти не привлекали внимание – всего лишь такие же прохожие, спешащие укрыться за серыми стенами офисных зданий и магазинов. Это время было идеальным для того, чтобы скрытно проникнуть на место недавнего убийства. Слишком рано даже для следователей и слишком плохая погода для внимательных людей. Дэнель сливался с туманом, вглядываясь и вслушиваясь в его гулкое эхо. Звуки путались, смешивались, то приближались, то удалялись. Поймать кого-то в этом утреннем тумане могла только химера, но их Башня предпочитала держать при себе, отправляя только на боевые миссии. Дэнель шёл почти бесшумно, то и дело срезая переулками и прислушиваясь к морочному многоголосию тумана. За последнее время он успел неплохо изучить город, но сейчас его вело чутьё. Место, значившее для него сейчас всё, манило. Там был ответ на вопрос, кто его враг. Там было начало его пути назад, к Харальду. Не очистив себя от подозрений, Дэнель не мог вернуться. От острого желания увидеть и прикоснуться, услышать хотя бы тишину кружилась голова. Пропитанный миазмами окраин воздух царапал лёгкие. Юноша шёл быстро, не останавливаясь и не замедляя шаг. Нужный дом он узнал сразу, хотя видел его всего раз – когда убегал от полиции. Даже сейчас в тумане он смог различить стоявших у ворот сторожей. Усмехнувшись, Дэнель свернул в узкий переулок между стенами, окружавшими соседние дома. Здесь можно было без труда забраться. Сейчас охрана дома была отключена, воры не рискнули бы соваться туда, где полно полиции, а самим стражам правопорядка не хотелось постоянно запрашивать снятие с наблюдения или затыкать сигнализацию и связываться со службой охраны. Проще было один раз заполнить заявление о снятии дома с наблюдения до конца следствия и взять на себя его охрану, пока всё не закончится. Обычно так и поступали, потому Дэнель и не беспокоился, перемахивая через стену. Внизу были установлены искусные имитации колючих кустов, Юноше с трудом удалось перескочить их, не порвав одежду и не оставив улик на радость следователям. У самого дома он едва не натолкнулся зевающего и потягивающегося детектива из команды Хильдеберга, он явно дежурил всю ночь и теперь собирался домой или в Управление. Дэнель кивнул своим мыслям и усмехнулся. Харальд не смог расследовать сам, но послал своего заместителя, лучшего из лучших, того, с кем адъютанту Лейбриху уже доводилось работать. Того, кто доверял ему и потому собирался доказать невиновность. Детектив скрылся за углом дома, и Дэнель проскользнул внутрь через не успевшую захлопнуться дверь. В здании могли находиться и другие следователи и полицейские, стоило быть крайне осторожным. Внутри было тихо, все ещё спали – и задержанные до выяснения слуги, и те, кого оставили охранять. В самом конце ночи не оставалось сил бодрствовать. Идеальное время. Дэнель поднялся на второй этаж, туда, где располагались хозяйские спальни. В прошлый раз, когда он был здесь, в голове было пусто, а тело едва слушалось после наркотика. Остановившись у нужной двери, Дэнель сосредоточился, пробуждая в себе то особое состояние крайней концентрации, которое помогало ему выходить за рамки человеческих возможностей. Дар, заложенный Пророком совсем для иных целей. Окружающая обстановка изменилась, стала чётче и объёмней, появились звуки и запахи, которых он раньше не ощущал. Шершавость двери, старый синтетический лак, гладкость ручки, достаточно малейшего давления – она не скрипнет. В комнате пахнет смертью – уже застоявшейся, но прочно обосновавшейся. Удивление и страх. Кровь. Ложь. Этого тоже хватает. Дэнель закрыл глаза, вспоминая, как лежало тело, как были нанесены раны, где был он сам, когда очнулся. Положение, расстояние, направление. С его ростом он не мог нанести решающий удар. Даже сняв одежду, не мог не запачкаться. Если бы бил он, кровь была бы на лице и шее. Её не было. Удары чёткие, сильные, он бил бы иначе. Другое направление, другой хват. Кто-то незнакомый. Это Хильдеберг сможет найти и сам. Но на кого укажут ему улики? Когда он сообщит о результатах, Лейбриха оправдают? Или оставят как самый удобный вариант? Пока не найдут преступника. Дэнель открыл глаза, прерывая поток воспоминаний и мыслей. Полиция и детективы Хильдеберга обыскали тут всё, но что-то могли и не заметить. Юноша опустился на колени и заглянул под кровать. Примятый ворс, несколько росчерков крови. Не важно. Судя по состоянию, это – кровь жертвы, но отпечатков преступника нет, скорее всего, он что-то уронил и потянулся испачканной рукой. Ещё примятость ворса у окна. След от ботинка, едва различимый. Крупнее его ноги. Дэнель уже знал и эту форму, и этот размер. Но мало ли таких? Лёгкий запах, едва уловимый и тоже знакомый – почти знакомый. Как привычное сочетание ароматов, но без ключевого, уникального. Сигареты, кожа, дезактиватор для одежды – ничего лишнего. Знакомый запах. И след. Дэнель нахмурился. Кто-то оставил едва обнаруживаемые, но весьма характерные следы и полное отсутствие прямых убедительных улик. Дэнель скривил губы в гримасе отвращения. Он не верил в то, что это возможно, не желал. Значит, кто-то решил подставить не только его. И он обязан был выяснить, кто и зачем. Хильдеберг мог обнаружить эти улики и, кто знает, какие ещё. Указывающие прямо, но требующие мастерства, чтобы их обнаружить. Дэнель побродил по комнате ещё немного, впитывая её, запоминая каждую мелочь, чтобы потом обдумать ещё раз. Теперь надо было заняться окном и землёй под ним. Как-то убийца проник в дом ещё и с его бесчувственным телом. Это было бы невозможно, если бы ему не помог кто-то в доме. Кто-то, кто желал смерти хозяину. Слуги или родные? Равновероятно. Дэнель решил, что Хильдеберг выяснит это сам. У него была возможность допросить и всё выяснить, значит, у Сигурн эта информация рано или поздно появится. Кто-то отключил сигнализацию в нужное время и впустил убийцу. Возможно, не подозревая, в чём именно помогает. Дэнель осторожно выскользнул из окна и спустился на землю. Под окном проходила труба, а стену покрывала прочная имитация ползучего растения. Цепляться за неё было просто, затащить тело – уже сложнее. Скорее всего, убийца ушёл этим путём, но в дом проник через дверь. Земля была плотно утрамбована, под тонким слоем синтетической почвы скрывался бетон. Следов почти не осталось, лишь небольшие ямки, затоптанные ногами полицейских. Дэнель никогда не смог бы различить их в обычном состоянии, но сейчас он чётко видел разницу во времени и глубине. Следы убийцы вели к задней калитке, к которой обычно подвозили продукты и через которую выходили слуги. Сейчас, как и в ночь убийства, системы безопасности были отключены. В остальное же время открыть калитку можно было только по личному пропуску, который был у каждого слуги. Отпечатки ног убийцы были лёгкими и шли только в одном направлении – наружу. По форме они отличались от тех, что можно было обнаружить в комнате – меньше и уже. Те следы были оставлены специально, чтобы навести следствие на нужные мысли, эти же – не различимые для человеческого глаза – принадлежали настоящему преступнику. Дэнель присел в тени, спрятавшись за водосточной трубой. Он хотел рассмотреть след получше, к тому же, здесь, под прикрытием козырька водостока отпечатки были чётче. Это явно были мужские ботинки, хотя их владелец имел довольно изящную ногу. Юноша усмехнулся. Форма подошвы – та её часть, которая отпечаталась на твёрдой почве и не успела размякнуть под дождём – походила на форменную армейскую, которую носили все работники Управления. Конечно, эта обувь была сделана на заказ, но те, кто носил один и тот же тип ботинок большую часть жизни, обычно заказывал себе сходную форму подошвы и для частных визитов. Привычка делала своё дело. Значит, настоящий убийца работает в Управлении, это кто-то из молодых сотрудников, по крайней мере, шанс этого высок. Или же кто-то худощавый и ловкий. И мотив. Дэнель на миг закрыл глаза. Слишком острое восприятие давило, выворачивало мозги наизнанку. Ему тяжело было обрабатывать столько информации сразу. Харальд не рассказывал ему обо всём, обо всех своих врагах, кроме того, этот убийца мог быть должником настоящего врага или родственником. Вариантов слишком много. Дэнель поднялся на ноги и неслышно скользнул в сторону калитки. Здесь его работа была закончена. Надо было найти способ встретиться с Харальдом или Хильдебергом, предупредить. Но до этого – узнать, как идут дела у Сигурн и встретиться ещё с несколькими людьми. Дэнель понял, что обвинение с него скоро снимут, но сейчас это было не важно, находясь на нелегальном положении, он был гораздо свободнее и мог принести больше пользы Империи. Клуб «Крылья» был закрыт и казался тёмным и покинутым. Так теперь приходилось маскироваться почти всё время, особенно днём, из-за участившихся полицейских рейдов, комендантского часа и патрулей. Постоянные клиенты клуба знали условные сигналы и то, что «Крылья» работают. Закрываться Сиг пока не планировал, сейчас его заведение было необходимо городу, как никогда прежде. В зале на танцполе не было имён и рангов, не было формы и отличий. Только освобождение, только боль и наслаждение, исступление, доведённое до самой высшей точки. Бит, пульсирующий в костях. Наркотики, заставляющие забыться и отпустить всё, что сжигало изнутри. Позволить себе себя. Почувствовать. Содрать маски – с кровью, с плотью, в агонии экстаза. «Крылья» жили, содрогаясь и торжествуя. Сиг лишь молча наблюдал за тем, что происходило внизу, стоя на узкой галерее. Город агонизировал, вот только сможет ли он очиститься и переродиться, как люди, что корчились у его ног? Это было необходимо. Он вырос среди генетически чистой элиты и знал самых отъявленных мерзавцев с задворок города. Им всем было необходимо это очищение. Империя не могла двигаться дальше, не вырвав с кровью всё лишнее. Сиг просто ждал, боль белыми незримыми волнами наполняла улицы, готовая излиться. Страх, горький, вязкий и липкий, покрывал людей. Даже там, внизу, не всем удавалось от него избавиться. Он приходил извне, навязанный слухами, недоговоренностями, пропагандой и ночными арестами. Он вырастал из костей, просачивался из смутных снов и шёпота на тёмной кухне – воспоминание о том, что нельзя было забывать. Последняя война. Пролитая кровь. Тени детей на стенах. Огонь, что выжигал даже воздух. Если первое ещё можно было смыть, то второе жило в каждом имперце ещё до рождения. Сиг и сам это чувствовал, сам помнил. Ветер с севера лишь добавлял уверенности и подкармливал этот древний страх. Но Сиг был всего лишь человеком, он не мог изменить прошлое и не мог повлиять на будущее, не больше, чем все, кто остался в городе и понимал, что происходит. Что-то определённо должно было измениться. Утро вступало в свои права, последние посетители расходились, кто-то так и остался лежать на полу, не в силах пошевелиться. Охрана аккуратно относила их в комнаты отдыха, предназначенные как раз для такого. Сиг смотрел на то, как меняется его клуб с пробуждением города. Они не могли существовать в одном времени, ибо не принимали друг друга, стыдились и отвергали. - Хозяин, к тебе гость. Говорит, что ты его знаешь. – Бьёрн выжидал некоторое время, не желая мешать размышлениям Сига, прежде чем заговорить. Он не стал бы его беспокоить, если бы гость был обычным посетителем или даже представителем власти. Значит, кто-то необычный или важный. Сиг никого не ждал, даже с Харальдом встреча была назначена на более позднее время. - В гостиной. – Бросил Сиг и оторвал взгляд от танцпола. Там почти уже никого не осталось. Клуб погружался в дремоту, обычную для дневного времени. Охранники отсыпались или тренировались, в гостиных проходили сделки и переговоры, остальные работники приводили в порядок и чистили зал. Сиг прошёл в гостиную, с прошлой встречи задрапированную в чёрное с красным. Тот гость предпочитал острые и тёмные цвета и не показывал лицо без нужды. Сейчас «Крылья» стали одним из немногих безопасных для подпольных сделок мест. Лидеры нелегальных организаций, торговцы оружием и наёмники вынуждены были скрываться и действовать очень осторожно. Кто-то просто на время свернул бизнес, кто-то начал работать через клуб. Сиг позволял и даже поддерживал это – «Крылья» получали свой процент и защиту, кроме того, огромное количество сведений и понимание общей картины. Сиг мог влиять на успешность сделок – в том числе и оформлением места, где они проводились, поданными напитками и прочими мелкими деталями. Из владельца клуба и торговца информацией он превратился посредника между всеми криминальными структурами города. Незаменимым. Влиятельным. Через минуту в гостиную вошёл юноша, которого Сиг хорошо знал. Мальчик и спутник Рейденберга, тот, кому он делал линзы, чтобы скрыть цвет глаз. Юноша из Детей Мёртвых Богов. Возможно, подосланный Пророком, но предавший его. На нём не было военной формы, только несколько потрёпанная гражданская одежда. И взгляд – настороженный, дикий. Сиг почувствовал не угрозу – готовность защищаться. Этому юноше стоило доверять хозяину клуба, в который он пришёл. Стоило доверять Харальду. - И что же привело сюда Дерека Лейбриха? – Сиг позволил себе улыбнуться. Юноша замер, напряжённо следя за каждым движением своего собеседника. Сиг мог бы счесть это оскорбительным или угрожающим, но слишком хорошо знал, в каком тот находится положении. Подозреваемый в убийстве. Сиг подался вперёд, грациозно поднялся из глубокого кресла. С этим юнцом бесполезно было играть, он явно был не в том настроении. – Хочешь, чтобы я организовал тебе встречу с Рейденбергом? - Пока слишком рано. – Дэнель качнул головой. Сиг был его союзником, вернее, союзником и давним знакомым Харальда. Через него можно было передать и получить информацию, не опасаясь, что её перехватят. Но слишком часто этот канал не используешь. Клуб находился в центре города, добираться сюда, скрываясь от камер и полицейских патрулей, было непросто. Дэнель решился на это только потому, что всё равно оказался рядом. – Я хочу поделиться некоторой информацией о Пророке. - И попросить помочь с расследованием твоего якобы преступления. – Губы Сига дрогнули в улыбке. Сделка. Дерек Лейбрих – так теперь звал его Харальд – предлагал ему сделку. Впрочем, информация о Пророке сейчас была ценна, и он уже знал, кому её предложить. А расследованием он и без того занимался. Дело было странным и не таким простым, как могло показаться с первого взгляда. - Да, именно так. – Дэнель понимал, что рискует, но ему нужно было предупредить Харальда. Сиг обязательно с ним свяжется и обязательно расскажет всё, что он ему передаст. Дэнель начал свой рассказ, не требуя никаких гарантий. О перемещениях войск и поставках оружия, о мутантах и аристократах, герметичные автомобили которых появлялись на окраинах. О планах и сроках, о том, что обещали Куклы людям Эдерика и другим Зеленоглазым. О том, что ночная облава лишь подтолкнула некоторых жителей к Пророку. Дэнель понимал, что эта информация почти бесценна для Управления безопасности и очень опасна. Хотя многое из этого уже было известно – он был в этом уверен – разным Управлениям и людям. И всё-таки, если Харальд узнает, он сможет подготовиться. Как тогда, когда Дэнель с Хильдебергом смогли собрать верных людей, организовавших оборону города. А ещё эта информация могла послужить разменной валютой, ценой за шанс оправдаться. Жизни за время. - Хорошая информация, ценная, если знать, с кем торговаться. – Сиг кивнул, обдумывая всё, что сказал эму Лейбрих. Часть из этого можно будет выгодно продать торговцам оружием и прочим криминальным лидерам. Им нужно было знать время начала восстания и возможности обеих сторон. Кому-то можно было предложить свои услуги, если только был шанс на победу. Хотя бы частично легализоваться. И всё вместе отдать Харальду, ему это поможет выжить. Этого Сиг желал больше всего. – Что ты хочешь взамен? - Информацию. Об убийстве и существующих уликах. О том, кто это сделал на самом деле. – Дэнель отказался от мысли расследовать самостоятельно. Сейчас было не время играть в оскоблённую невинность и отвлекаться на собственную жизнь и свободу. Империя была важнее, потому что вернуться к Харальду он мог только в случае победы Индиго. - Я и не сомневался, что не ты. Слишком грубо и слишком грязно. – Сиг подался вперёд, почти плотоядно глядя на сидящего перед ним юношу. Потом откинулся обратно на кресло и закинул ногу на ногу. Это тоже было информацией, правдой, которую нельзя было получить ни от кого другого. Сочтёт ли Харальд её ценной? Он никогда не усомнился бы в этом юноше. Но подробности, детали – они были как мелкие драгоценные камешки, переливчатые и дорогие. Сиг смотрел на Лейбриха из-под полуприкрытых век. Можно было поиграть с ним, задеть, вытащить наружу то, что этот мальчишка хотел скрыть. Страх. Неуверенность. Гнев. Одиночество. Выпотрошить, промыть и зашить обратно. Заставить корчиться от боли и стонать от наслаждения. Освободить. Можно было, но этим должен был заниматься не он. Сиг знал, кому принадлежит этот юноша – полностью, без остатка, на всех уровнях. В Империи это было редкостью. За масками люди не видели лиц, пропускали в толпе, не разглядев, опасались, лгали и молчали. Разве мог хоть кто-то довериться, не опасаясь предательства. Боль пропитала воздух. Страх сочился из земли. Город был отравлен. – Харальд должен был как минимум научить тебя не оставлять явных следов. И не спать на месте убийства. - Я засыпал в своей постели, а проснулся рядом с трупом мужчины, которого увидел впервые в жизни. – Дэнель нахмурился. Ему не понравилось то, как Сиг произносил имя Харальда. Слишком легко, слишком собственнически. – Мне подмешали наркотик. Возможно, приходящая служанка. У неё была возможность. - Да, вполне может быть. – Сиг покачал головой. Это снова поднимало вопрос доверия. Но разве генетическая элита способна была сама себе готовить и убирать? Им приходилось доверять слугам. Иногда очень зря. – Я узнаю всё о ней. С кем встречалась, от кого и сколько получила, куда потратила, на кого ещё работает. Вам стоило бы тщательнее выбирать тех, кого вы пускаете в свой дом. - Благодарю. – Дэнель склонил голову в знак благодарности. Сиг знал о том, что он живёт с Харальдом, знал о многом таком, чем Дэнель не хотел ни с кем делиться. Это было его работой, но он знал слишком много. И всё же без его помощи было не обойтись. – Утром перед убийством приходящая кухарка странно себя повела. По данным с камер наблюдения она встретилась с кем-то в булочной рядом с домом. С кем именно, я не знаю. - Это ценное наблюдение. – Сиг кивнул. Ему нравились люди, которые умели добывать и ценить информацию. И те, кто не сваливал всю работу на него. С ними всегда приятно было иметь дело. Этот юноша был из таких. Он и сам пытался найти ответ, возможно, у него это получится даже раньше, но Сиг всё равно собирался ему помочь. Аванс был неплох, да и Харальду этот мальчишка был нужен. Сиг подумал, что зелёные глаза Дерека Лейбриха и были для Рейденберга тем самым небом, которого для остальных не осталось за вечными тучами. Дэнель не ожидал встретить кого-то в запущенной части парка. Сюда он пришёл только для того, чтобы немного собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Ему пора было возвращаться к Сигурн, к этому времени она уже должна была собрать всю информацию. Дэнель понимал, что проникнуть в город в следующий раз будет очень сложно. Он хотел увидеть Харальда, но не знал, где его искать. В Управление можно было даже не пытаться пробраться. У Сига тот этим утром ещё не был, хотя мог зайти позже, но юноша не мог его ждать. Дэнель пришёл в парк, в котором однажды встретился с бригаденфюрером Гедербергом, тогда они вместе с Харальдом были в бегах. Начальник Отдела по связям с Башней часто стоял на мостике через пруд и смотрел на чёрную глянцевую поверхность воды. Поэтому Дэнель предпочёл самую дальнюю и от прогулочных дорожек, и от того пруда часть парка. Харальд рассказывал ему, что здесь много слепых зон, которые можно использовать для приватных бесед. Но Дэнель всё равно не ожидал здесь никого встретить, тем более бригаденфюрера Вольфштадта без охраны и сопровождения. Готфрид и без того редко покидал Управление безопасности без особой нужды, с информаторами он не работал, агентурную сеть не держал. Его задачей была координация боевых операций и анализ прошедших облав и стычек. К тому же, сейчас, после того, что случилось со старшим Архенгольцем, гулять в одиночестве было неразумно. Дэнель знал все подробности нападения и ещё больше слухов – зачистка окраин была спровоцирована этим нападением. Такого раньше не случалось – по крайней мере, на памяти живущих. Один из высших офицеров Управления и самых влиятельных людей Империи – кто вообще мог осмелиться, зная о последствиях? Дэнель не сомневался, что виновных уже нашли и казнили. Но сам факт этого покушения означал, что главы Управлений больше не неприкосновенны. Это ставило их всех под угрозу. Готфриду фон Вольфштадту было, чего бояться, благодаря ему было уничтожено множество террористических групп, осколки которых ещё могли сохраниться на окраинах. Он мог стать одной из их мишеней, объектом для мести. И всё же, он сидел на лавке в тени развесистой имитации куста и читал, не обращая внимания ни на что. Дэнель прислушался, позволил своему чутью работать на полную. Рядом не было никого, только они двое. Юноша никак не мог решить, стоило ли ему говорить с этим человеком. Для Управления безопасности он всё ещё оставался преступником. - Надо же. Я думал, что достаточно наблюдателен, но тебя не вижу. – Готфрид поднял голову от книги и окинул взглядом изгородь из имитаций кустов. – В этом парке много слепых зон, но есть и камеры, о которых знают только несколько человек. Некоторые Управления имеют свою сеть наблюдения в определённых местах. Ты не знал, Дерек Лейбрих? Я тебе не враг. Покажись. Ты засветился на нескольких из моих камер, а я как раз был неподалёку. Уверен, ты где-то здесь. Эта часть парка считается самой безопасной для тех, кто не хочет попадаться на глаза службам слежения. Дерек бесшумно вышел из-за искусственного дерева. Он смотрел на Вольфштадта и мысленно ругал себя за то, что не предположил того, что могут быть неизвестные Харальду камеры. Когда они говорили здесь с Оскаром, у них просто не было выбора. Если бы он им не поверил, пришлось бы бежать в любом случае, если бы поверил, он бы их и защитил. Сейчас же в разговоре не было особой нужды. Дэнель собирался справиться со всем сам. - Ты должен понять, Дерек. Я говорю с тобой исключительно из уважения к Харальду. Я доверяю его чутью, он умеет выбирать людей. – Готфрид закрыл книгу и положил себе на колени. На Дэнеля он смотрел спокойно, без страха или волнения, хотя того обвиняли в убийстве аристократа. Готфрид давно знал Харальда и был женат на его сестре – самой лучшей и самой умной из них. И она давно уже дала своему брату отличную и подробную характеристику. Готфрид не углублялся в детали расследования, но помнил, как Лейбрих собрал их всех, как рассказал о своём пленении и побеге. Такой человек не мог просто попасться на месте убийства, тем более, совсем ему не нужного. Готфрид считал, что тоже неплохо разбирается в людях, и такой тип знал. Лейбрих был охотником, безжалостным и ловким, незаметным и неутомимым. Такие не попадают в руки полиции, они сражаются до конца и умирают стоя. А Харальд никогда не опустится до манипулирования и использования преданного человека вслепую, не станет разбрасываться ценными кадрами. За это Готфрид его и уважал, а Марго считала брата сентиментальным. - Я благодарен вам за то, что доверяете ему и мне. – Дэнель сел на скамейку рядом в Вольфштадтом. Кроме них двоих в этой области парка никого не было. Даже в обычном, не сосредоточенном состоянии юноша был способен почувствовать присутствие другие людей, особенно, настроенных враждебно. Готфрид говорил искренне, Дэнель помнил его с собрания глав Отделов и Управлений перед первым восстанием. Ему он доверял и тогда, и сейчас. – Я не убивал. Думаю, это и так скоро станет известно. Улики, лучше спрятанные и не такие откровенные, указывают на другого человека. Но я уверен, что он тоже невиновен. - Какая интересная комбинация. Кому и для чего это может быть нужно? Из преступника ты превратишься в жертву, очистишь имя. – Готфрид мягко улыбнулся. Он догадался, о ком говори Лейбрих. Тонкая комбинация, которая на первый взгляд казалась грубой поделкой. Но тот, кто это всё устроил, не учёл одной маленькой детали – связи Рейденберга с Индиго. Это точно была не их игра – господа Башни действовали иначе, и им не нужно было притворство, чтобы убрать кого-то с дороги. – Но это тебя явно не устраивает. - Герр Рейденберг учил меня всегда находить настоящего преступника, а не удобного. И его целей я пока не знаю. – Дэнель постарался вложить в эти слова как можно больше. И то, что он уверен в том, что улики опять укажут не на того, и то, что он сам ведёт расследование. Но сейчас это не имело особого значения. Ни его жизнь, ни даже жизнь Харальда не могли стоить больше, чем вся Империя. По крайней мере, для Готфрида фон Вольфштадта. Пора было поговорить о том, что действительно было важно. – Расследованием я займусь сам. Если, конечно, Шварцхерт не успеет разобраться раньше. Я хотел бы сообщить кое-что о планах Пророка. Сейчас я скрываюсь на окраинах, а там всё бурлит. - Ценность информации зависит от того, насколько я доверяю её источнику. – Задумчиво сказал Готфрид. К его Управлению всё это относилось косвенно, но он понимал, что в итоге сражаться придётся всем. Собрать оружие и верных людей – это дело других Отделов. Ему, как координатору, информация была важнее. – Я выслушаю тебя. Дэнель кивнул, этого было достаточно. Он повторил всё то, что рассказал до этого Сигу. Готфрид во время рассказа сидел неподвижно, слушая и анализируя на ходу, сопоставляя с тем, что знал, что предполагал, что слышал о состоянии и перемещениях остатков разгромленных террористических групп. Ничего, из того, что ему было известно до сего дня, не противоречило словам Лейбриха, но выводы, которые можно было из этого сделать, удручали. И всё-таки Готфрид ему верил. В конце концов, когда Лейбрих в прошлый раз собрал доверенных союзников Харальда и рассказал им про готовящееся восстание, поверить в это тоже было трудно. Но он не ошибся и не солгал тогда, так что не было причин отмахиваться от его слов сейчас. - Что ж, любезность за любезность. – Готфрид вздохнул и покачал головой. То, что он собирался сделать, можно было назвать изменой, но Вольфштадт был уверен, что поступает правильно. – Через два часа начнётся очередной этап облавы на окраины. На этот раз, по другим районам. В том числе и по жилым домам. Мирных горожан не тронут, но ты числишься убийцей аристократа, и твои данные у бойцов будут. Найди укрытие, предупреди тех, в чьей верности благу Империи ты уверен. Большего я сделать не могу. Скорее всего, под прикрытием облавы продолжат и твои поиски. Будут созданы спецгруппы для твоей поимки. Возможно, туда же отправят и Харальда исправлять свою ошибку. Будь начеку. Дэнель благодарно кивнул, в его мозгу уже строился план. Он должен был успеть предупредить всех и спрятаться до поры. А потом найти Харальда. Это было важно, очень важно. Чем больше людей будет знать, тем лучше. Но ему было необходимо убедиться, что Харальд ему верит. Не сказав больше ни слова, Дэнель поднялся со скамейки и пошёл к выходу из парка. Теперь его путь лежал на окраины. А Готфрид снова открыл книгу, но его взгляд бесцельно блуждал по строкам. Марго уехала из города, и ему не хотелось возвращаться в пустой дом, хотя его и отправили отдохнуть и поспать. Готфрид понимал, что ведёт себя глупо. В конце концов, полученные сведения были неплохим поводом, чтобы вернутся на работу. Готфрид поднялся со скамейки и пошёл к выходу, что был ближе всего к Управлению. Пора было готовиться к операции и стягивать верных людей под защиту высоких стен. Эдерик кутался в тёплое, шерстяное одеяло, таких на поверхности достать было почти невозможно – их делали из шерсти животных, которых пасли Дети Богов на подземных пастбищах. Рядом с Видящим Истину стояла помятая жестяная кружка с горячим бульоном. Эдерик сонно жмурился и старался не шевелиться лишний раз. Тело немилосердно болело, он не помнил, как Старн принёс его на окраины, как обработал раны. Он очнулся совсем недавно, сразу же потребовал рассказать, что творилось ночью. Среди Детей Богов было на удивление мало пострадавших, в основном случайные жертвы среди тех, кто селился вместе с местными или работал охранниками у подпольных дельцов. Колонии не трогали. Принц выполнил обещание, которого не давал, он принял жертву Эдерика и не тронул его народ. И всё-таки жрецу было стыдно за то, что верный Старн увидел его в таком состоянии. Это было несправедливо по отношению к тому, кто всегда слепо верил в непорочность и мудрость Видящего Истину. Рядом с Эдериком опустилась на корточки худая девочка с жаберными щелями на шее. Химель взяла в руки кружку с бульоном и протянула мужчине. Эдерик благодарно кивнул, он знал, что девочка голодна, она хотела есть всегда. Говорить сил не было, да и что он мог ей сказать? Видящий не знал, как смотреть в глаза Старну, как разговаривать с Детьми Богов. Ведь его не было с ними, когда он был нужен. И лучше им не знать, чем был занят их лидер. Он и сам не хотел помнить, но его договор с Принцем был Истиной, ценной и значимой, влияющей не только на жизни окружавших его людей. Эдерик при желании, если бы сосредоточился, смог бы увидеть множество нитей, что разбегались, связывая людей. Вероятности, последствия и закономерности. Но сейчас он хотел лишь отдохнуть. Дверь открылась и закрылась, когда кто-то вошёл в комнату. Эдерик не мог видеть вошедшего, его отгораживало висевшее одеяло. Старн соорудил это специально для него, чтобы у жреца всегда была возможность уединиться и помедитировать, подумать или отдохнуть. Эдерик был ему за это благодарен, особенно в такие дни. Он не хотел, просто не мог сейчас никого видеть. Кроме Химель. Она никогда не осуждала и не могла говорить, только жалась к нему, делясь теплом. Или надеялась, что Видящий поделится с ней бульоном. Покрывало качнулось, стоявший за ним человек не решался отодвинуть его. Эдерик вздохнул – это мог быть только Старн. Химель озорно подмигнула Видящему и отогнула нижний краешек покрывала, давая посетителю понять, что жрец готов принять его. Старн отодвинул покрывало и тут же вернул на место, опустился на ворох одеял рядом с Эдериком. На его лице беспокойство мешалось с нежностью и болью. - Видящий, вы совсем не поели. Вам нужны силы. – Старн покачал головой и вытащил из-за пазухи свёрток. Развернув его, он положил на одеяла несколько пищевых брикетов разной формы, консервы, пачку галет и несколько полосок вяленого мяса, настоящего, добыть которое можно было только под землёй. Химель заинтересованно потрогала пальцем незнакомый предмет. – Покушайте. - Старн. – Эдерик сам удивился, как слабо прозвучал его голос. Его всё ещё лихорадило, хотя Старн дал ему лекарства, едва он очнулся. Видящий подозревал, что дело было в нервном перенапряжении и пережитом стрессе. Он не хотел знать правды и сознательно отказывался увидеть Истину. То, что касалось его одного, не нуждалось в подтверждении. Эдерик с трудом справился с искушением узнать, умирает он или нет. Новое умение пугало его, но он готов был использовать его на благо Детей Богов. Их путь должен был быть освещён Истинной, его же – оставаться в тени. Иначе Эдерик просто не смог бы жить, после того, что делал с ним Принц. – Я не хочу. - Так не пойдёт! – Упрямо замотал головой Старн. Он отобрал у Эдерика кружку с бульоном, руками нарвал туда вяленого мяса и наломал немного розовой пищевой субстанции. – Съешьте это. Прямо сейчас. Эдерик покорно поднял кружку ко рту. Ему не хотелось спорить и было до безумия приятно чувствовать заботу. После всего, после этого утра Старн всё ещё возился с ним, как с больным ребёнком. И готов был заботиться, оберегать и согревать. Эдерик выпил весь суп и почувствовал, что начал согреваться. Химель залезла к нему под одеяло, прижавшись тощим боком. Она тоже хотела согреть его или надеялась на подачку – кто знает? - Там это, парень один пришёл. Ночью он помог кое-кому из наших. И он хочет поговорить с тобой. – Старн стушевался, он явно знал больше, чем говорил. Эдерик покачал головой. Старн совсем не умел лгать, он всегда был простым и бесхитростным человеком, даже тяжёлые испытания и лицемерие жителей поверхности не смогли этого изменить. – Это Охотник. - Он нам не враг. – Эдерик устало закрыл глаза. Говорить было тяжело, сорванное горло саднило, во рту всё ещё чувствовался привкус крови. – Он уже давно сражается в своей войне не на стороне Старика. У него есть одна веская причина так поступать. Не бойся. Эдерик говорил, не открывая глаз. Всё это было правдой, даже не надо было ощущать, чтобы знать. Истина сквозила во взглядах, которыми обменивались Охотник и тот офицер Управления, которому Эдерик помог однажды. Давно забытая, но очень важная. Да и Охотник сильно изменился. В его глазах больше не было той пустоты, что отличала всех посланцев Старика, которых тот отправил умирать на поверхность. Эдерик почти завидовал его силе и огню и тому, как уверенно Охотник шёл по избранному пути – без сомнений и колебаний, чётко зная, за кого он сражается. Видящий почувствовал, что дрожит. Истина рвалась через него, но он не готов был её узнать и принять. Но потом пришло тепло – огромное, всеобъемлющее, надёжное – оно обволакивало его, не давало рухнуть, раствориться в пылании света Истины. Тепло, у которого было имя – Старн. Бывший пастух обнял жреца, спрятал от всего мира, убаюкал, даря покой. - Я приму его. – Эдерик понимал, что медлить нельзя. Он устал от знания, но не мог его игнорировать – это могло слишком дорого обойтись для его народа. – Через минуту. Я выслушаю его. Это важно. Химель незаметно выскользнула из-под одеяла. Она не хотела мешать, хотя и понимала, что ничего такого не будет – Эдерик был не в том состоянии, а Старн никогда бы не осмелился. Или не никогда, а только пока. Девочка села на корточки, с жадным интересом наблюдая за двумя мужчинами. Она многое видела за свою короткую жизнь, но мало – чего-то настолько искреннего. Человек, которого она знала под именем Эдерик, изменился в последнее время. Она хорошо могла это распознать. Он не стал таким, как голубокровые, нет, это было нечто иное, тоже редкое, тоже важное, но иное. Эдерик научился слышать шёпот, который говорит обо всём на свете. А ещё плакать – беззвучно и почти без слёз – как сейчас. Химель очень нравились эти двое. Она была рада, что её подруга отпустила девочку и позволила с ними жить. Большому Старну было проще добывать еду, и теперь Химель почти не голодала. Она, конечно, всегда была голодна, но не до обмороков, как раньше. И это было очень хорошо. Дэнель вошёл в комнату жреца Мёртвых Богов. Тот сидел в ворохе одеял и был очень слаб. Лицо посерело, а под глазами залегли чернильные тени, но глаза были ясными, в них, как и всегда, тлел властный и негасимый огонь. Рядом с Видящим Истину сидел его неизменный страж. Дэнель кивнул и уселся на пол перед жрецом. Некоторое время он молчал, давая возможность Эдерику что-то спросить или сказать. - Я пришёл предупредить. – Дэнель знал, что ничего не должен просить. Всё было обговорено, понятно и определено уже давно. Эдерик должен был принять решение сам. Дэнель не собирался покупать помощь Детей Богов. Их жизни были бесценны, их жертвы – чудовищны. Как офицер Управления, пусть и всё ещё находящийся в бегах, Дэнель не смел настаивать. – Примерно через час на окраины будет новая облава. Цель – остатки террористических групп, торговцы оружием – все, кого не дочистили в прошлый раз. Уведи своих людей, спрячь их. - Кажется, мы запутались в оказанных услугах. Чего ты хочешь, Охотник? – Эдерик пошевелился, его лицо на миг застыло. Даже сильные обезболивающие помогали не до конца. - Ты знаешь, что мне нужно, Видящий. – Дэнель уважительно склонил голову. – Помоги городу ещё раз, предупреди о начале, задержи тех, кто пойдёт с окраин. Я прошу об этом, но не собираюсь покупать твою помощь. Я не требую её в обмен за предупреждение. Всего лишь делюсь информацией, которая позволит нам выжить. - Управление никак не может оставить окраины в покое. Впрочем, у них есть на то причины. Пророк хорошо укрылся, достать его они не смогут. – Эдерик остановился, чтобы перевести дыхание. Он знал, как должен поступить, слова Охотника ничего не меняли, они оба понимали, что это предупреждение было даже не услугой, а проявлением уважения. – Я приму решение, когда придёт время. Ты же, Охотник, постарайся не стать жертвой. На тебя будет вестись охота. И не только Управление будет желать твоей крови. - Я знаю, благодарю за предупреждение. – Дэнель кивнул и поднялся. Разговор был окончен. Он предупредил о готовящейся облаве, Эдерик же дал ему надежду на свою помощь. Большего добиться было нельзя. Большего Видящий обещать не имел права. Дэнель вышел из комнаты, теперь ему надо было зайти к Сигурн, предупредить её и забрать добытые ей материалы. В конце концов, за ним действительно будут охотиться, а значит, будет шанс встретиться с Харальдом. Упускать его было нельзя ни в коем случае. Дэнель улыбнулся своим мыслям. Эдерик устало откинулся на подушку. Разговор вымотал его, а времени на отдых не было. Необходимо было срочно начать эвакуацию людей в ближайший пустой коллектор – рядом с колонией как раз находился незапечатанный вход в канализационную систему. Эдерик почувствовал, что Химель опустилась рядом с ним на одеяло. Нехотя он открыл глаза и посмотрел на девочку. Та задумчиво смотрел вслед Охотнику, а потом её губы зашевелились. Она не говорила, но могла изобразить некоторые понятия. Кое-чему её научил Эдерик, многому – Старн, ещё некоторым словам – Провидица. И это было из последних. Голубокровый. Так она звала тех, в ком текла кровь Индиго. Так она называла Пророка и его Кукол. Охотник был одним из его творений. И эта тайна могла стоить многих жизней. Эдерик слабо улыбнулся. Ему она была не нужна. Детям Богов было безразлично, кем был Пророк на самом деле. Именно поэтому провидица позволила Химель остаться с ним, она знала, что Старик придёт к ней, и знала, что Эдерик не будет использовать дар девочки. Пророк не оставил бы её в живых. Видящий не понимал, почему тот не тронул старуху, способную видеть без глаз, но догадывался. В жилах Провидицы текла та же ярко-синяя кровь. Такой взгляд Эдерик видел у обычного человека лишь однажды – ночью в городе. Пожилой мужчина закрывал ставнями окна своей лавки, набитой всякими старинными вещами – хламом, оставшимся со времён до Последней Войны. Может быть, там и было что-то ценное. Тогда Видящий ещё не мог слышать зов Истины. Мужчина поднял голову и посмотрел прямо на жреца, словно мог видеть его в темноте и густом ночном тумане, сотканном из дождя и едкого пара. В его глазах было то же обжигающее понимание, то же глубокое осознание мира, что и в глазах Пророка. Мудрость, недоступная людям. Восприятие, слишком многослойное и полное, чтобы его можно было осознать. Но теперь Эдерик думал, что тот мужчина, возможно, и не был обычным человеком. Но лишь Химель могла знать наверняка. Сигурн открыла глаза и поморщилась. Она легла спать не так давно, всю ночь просидев за работой, и вот теперь её снова будили. Настырный мальчишка Рейденберга варил кофе, и запах от него разносился по захламлённой квартире. Рядом зашевелилась Карма, сонно жмурясь и причмокивая. Сигурн погладила химеру по голове и нехотя оторвала голову от подушки. Ей не хотелось кофе, она слишком много выпила его за ночь, но парню надо было отдать распечатки, пока он ещё куда-нибудь не исчез. - Я сейчас. – Пробормотала Сигурн, выбираясь из объятий Кармы и укутывая химеру своей половиной одеяла. Хакерша поёжилась, коснувшись босыми ступнями холодного пола. Обходя коробки, она добралась до компьютера, взяла пачку листов и поплелась на кухню. Сигурн отчаянно зевала, едва не вывихивая челюсть. После такой напряжённой работы ей требовался минимум день отдыха, а ведь это она ещё по доброте делала, не за деньги. Покровительство Рейденберга, конечно, было неплохим подспорьем и не раз её выручало, но это не означало, что она была его собственностью! – Эй, парень. Я тут такое раскопала! - Простите, что разбудил. – Дэнель протянул Сигурн тарелку с бутербродами. Та благодарно кивнула и уселась не стул. – Через полчаса начнётся очередная операция зачистки, я скоро уйду, вам с Кармой тоже не помешало бы спрятаться. - Это вряд ли. Кластер я отключать не буду, перетаскивать куда-то – тоже. А без него я всё равно не выживу. Это не только средство добычи денег, но и гарант мой безопасности. – Сигурн покачала головой. Забота, конечно, трогательная, но она пережила уже много зачисток, переживёт и ещё одну. В этом районе жили вполне добросовестные горожане. По крайней мере, никаких террористов и торговцев органами. Их не трогали. Да и куда она без своего компьютера? Если он попадёт в Управление, выплывет слишком много грязных тайн. Да и ей не сносить головы. А собрать ещё раз такую мощную машину, взломать системы защиты, подключить компьютер заново к кабелям связи так, чтобы этого никто не заметил – вряд ли она смогла бы сама такое провернуть. Эту машинку ей помогал собирать и настраивать её учитель, и где он сейчас, Сигурн не знала. – Ну, раз ты сваливаешь, сразу отдам. Вот тут всё, что есть у твоего Управления и полиции. Улики, мягко говоря, паршивые. Не для тебя, а для мужика твоего. - Я был на месте убийства. Но это тоже ложь. – Дэнель покачал головой. Новые улики указывали на Харальда. Якобы он подставил своего адъютанта, совершив это убийство и оставив там его бесчувственное тело. – Харальд невиновен. Эти улики – второй слой лжи. Кому-то очень надо выставить меня жертвой, а его – чудовищем. Кто-то очень хотел, чтобы в это поверил не только суд, но и я. - Даже не знаю, что именно было конечной целью. Я кое-что накопала, но пока что это только косвенные доказательства невиновности. Дальше давай сам. – Сигурн откусила изрядный кусок от бутерброда и, прожевав, продолжила. – За информацию пришлось побороться. Но я тебе вот что скажу – кто-то в Управлении тоже думает, что вы оба невиновны. Так что у твоего Рейденберга там есть союзники. - Сейчас в Последнее Управление можно попасть и с меньшим количеством улик. Оправдаться ещё надо успеть. – Дэнель невесело улыбнулся. Один раз Харальду уже приходилось скрываться, чтобы доказать свою невиновность. Что же касалось союзников, тогда Индиго позволили ему оказаться под подозрением, в этот раз им это было не выгодно. Можно было предположить, что информацию Сигурн подкинул кто-то из Башни. Харальд нужен был Индиго живым и действующим – у них не так много было безоговорочно верных союзников, чтобы играть с ними в игры. - Вы, парни, выкрутитесь. Не в первый раз. – Сигурн доела бутерброд и поставила тарелку с оставшимися на небольшой, свободный от микросхем участок стола. За Харальда она не переживала, он выкручивался и не из таких передряг, к тому же, союзник действительно был силён. Рейденбергу не позволят стать жертвой чьих-то интриг, если это не будут интриги его же покровителей. Пока он выгоден и для чего-то нужен, за ним присмотрят. За мальчишку стоило переживать сильнее. Он был гораздо менее однозначной фигурой в Управлении. Она нашла немало слухов и попыток раскопать его прошлое. Сигурн решила не углубляться в затёртые и изменённые файлы – подчищено всё было слишком качественно, а интерес мог привлечь ненужное внимание. Одно она могла сказать точно, личность адъютанту Лейбриху сделали. А ещё – когда она впервые его увидела, у него не было ни имени, ни фамилии, ни прошлого. Сигурн было плевать, зачем это Харальду. Её это даже забавляло. Честный и чтящий закон Рейденберг так откровенно нарушил все моральные устои и традиции Империи – разве не прекрасно? И потому она согласилась помогать в этом деле. Не только в благодарность за прошлые услуги, но и из желания досадить Империи, не позволившей ей не то, что официально заниматься тем, что ей нравилось, но даже получить нормальное образование. И да, Империи, в которой она не могла нормально жить, Империи, породившей столь прекрасное и недолговечное существо – Карму. – А теперь иди, тебе точно надо где-то затаиться. Если что, я тебя не видела, где ты – не знаю, вообще не причём. Спасибо за предупреждение, Карму надо будет припрятать. Она очень уж заметная. А мне и здесь хорошо. То, что я куда не надо через сеть хожу – это пусть ещё докажут. У меня есть разные режимы в кластере. Сейчас включу «саму невинность». Материалы у тебя есть, не потеряй. И хорошо бы их передать Харальду. Ему ещё надо будет подумать, как строить линию обороны и куда прятаться. Так-то я всегда готова, но скоро тут станет совсем жарко. Эти облавы уже достали по самое не могу. - Спасибо за всё, Сигурн. Не знаю, смогу ли вернуться. – Дэнель поклонился, выражая высшую степень благодарности и почтения. Не только за себя, но и за Харальда. – Когда всё закончится, я расплачусь. - А куда ты денешься? – Сигурн сонно улыбнулась. Ей нравилась эта парочка – честные, принципиальные, верные и такие наивные. Если кто и мог спасти этот всеми проклятый и забытый город, то только такие, как они. Правда и убивали мечтателей всегда в первых рядах. Сигурн оставалось только надеяться, что этот парень сдержит своё слово. Дэнель вышел из квартиры хакерши и направился к заброшенной многоэтажке. Здесь он мог выждать некоторое время прежде, чем отправиться на охоту. Его будут искать те, кто хочет объяснений и те, кто хочет убить. Дэнель не собирался прятаться. У него были свои цели. Скоро он будет здесь. Харальду придётся принять участие в облаве. И тогда они смогут встретиться – вдали от камер и жадных глаз. Там, где никто не увидит. Дэнель понял, что с нетерпением ждёт этого. Прошло не так много времени, но казалось – вечность. Юноша понял, что ближайшие часы будут длиться очень долго. Нельзя было позволить себя поймать, нельзя было упустить шанс увидеться с Харальдом. Дэнель поднялся по разбитой, заваленной мусором лестнице. В этом доме не жили уже очень давно. Никто не мог сказать, что здесь произошло. Люди просто ушли, оставив пустую бетонную коробку. Какое-то время здесь ещё работали коммуникации, но сейчас осталась только вода, сочившаяся из лопнувших труб в стенах и проржавевших кранов. В тишине был слышен каждый шаг, каждый вздох, даже самый осторожный. Дэнель поднялся ещё на этаж. Дверь с лестничной площадки была выломана, в дальнем конце коридора у самого окна стояла девочка. Среди голых бетонных стен она казалась совсем неуместной. На ней было выцветшее платье в цветочек. Девочка прижимала к себе плюшевую игрушку – зайца с длинными ушами. Дэнель остановился. Мир покачнулся, наполнившись тем, чего не было. Тени на стенах. Чернильные силуэты людей, отпечатанные на бетоне. Фигуры без глаз. Пепел, обломки и тени. Дэнель покачнулся, схватившись за косяк двери. Всё это было не здесь и не сейчас, так почему он это видит? Белый свет. Мгновенный жар. Не успеть закричать. Так мало времени. Дэнель отшатнулся и побежал по лестнице вверх. Дом пустовал уже очень долго, но теперь он знал причину. Здесь жили тени, пришедшие с Пустошей. Жила их память, их боль, и та девочка – их проводник и глашатай. Пустоши были рядом и они никогда не давали забыть о том, что произошло во время Последней Войны. Они помнили. И ждали.