Падение Башни

Тэлла вылила очередное ведро с грязной водой в сток и направилась к крану, чтобы набрать новое. Люди ушли, оставив на полу кровь, боль, обломки масок и вырванные тайны, сморщенные и забытые. Ей не было дела до всего этого. Так происходило каждую ночь и каждое утро всё заканчивалось, чтобы начаться снова. Иногда Тэлле и самой хотелось спуститься вниз на танцпол, накричаться и нарыдаться, забыть ужас бессилия и отчаянье первых месяцев на поверхности, раствориться в безумной музыке, больше похожей на биение больного сердца. Но она понимала, что спустившись единожды, вряд ли сможет подняться наверх. Здесь, внизу, ломались крылья. Иногда, очень редко, только рёбра, и тогда они прорастали наружу. Но Тэлла не была уверена, что у неё есть, чему прорастать. Девушка подняла голову и разглядела какое-то движение на галерее. Кто-то пришёл к господину Сигу. Это время было неурочным для деловых партнёров, значит, визит частный и очень важный. Тэлла выкрутила кран и стала ждать, пока наберётся ведро. Её это не касалось, но девушке было интересно. В конце концов, уборку она почти закончила, потом можно будет пойти поболтать с охранником на входе, может, удастся заметить гостя. Выдавать она никого не собиралась. Тэлла была предана Сигу, ей просто было интересно. Йохан безмолвно стоял у окна и наблюдал за своим господином. Сиг был на удивление спокоен в последнее время. Весь город тонул в страхе, истекал безумием и предвкушением крови, а здесь, в «Крыльях» ничего не изменилось. Только торговцев, которым требовался посредник, приходило больше, да и покупателей информации прибавилось. А ещё химеры Башни перестали заходить. Йохан слышал о постоянных зачистках в городе и на окраинах – им явно было не до того, они могли обрести свой катарсис и в бою. И всё-таки Сиг был спокоен. Клуб был защищён как никогда прежде, сотрудники не выходили по одному и постоянно докладывали о перемещениях. Повторения того, что случилось со Штерном, никому не хотелось. «Крылья» были убежищем не только для тех, кто приходил по ночам, но и для тех, кому больше некуда было идти. Йохан сам занимался безопасностью клуба, довёл её до параноидального совершенства. Никто из сотрудников не покидал подвальные помещения без оружия. Никто не оставался один. Йохан тщательно проверял каждого посетителя и долго беседовал с новенькой – Тэллой. Она была из Детей Богов, но господин Сиг принял её без колебаний. Йохан никогда не сомневался в том, что его начальник чувствует тех, кому суждено работать в клубе. За всё время среди них не было ни предателей, ни слабаков. Йохан молча наблюдал за Сигом, лежавшим на диване с закрытыми глазами. Тот не спал, просто отдыхал перед очередной встречей. Начальник охраны «Крыльев» не мог оторвать взгляд от владельца клуба. Его восхищало в нём всё – и порочная красота, и кажущаяся хрупкость, и невероятная сила духа. Но Йохан молчал, не смея шевельнуться и потревожить своего господина. И так было всегда. Сиг лежал, закрыв глаза, и думал. Этот юноша, что принадлежал Харальду, был весьма необычным. Сигу хотелось поговорить с ним подольше, узнать его лучше, но время было слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на подобные желания. Город лихорадило, его дрожь отдавалась в костях и прорастала в сны его жителей. Все ждали, что что-то изменится. Но мало кто понимал, что городу суждено переродиться, а перерождение всегда требует крови и боли. Так рождаются дети. Так рождается всё новое. Хотя это могло быть и агонией. Дитя может родиться мёртвым – неизменное правило, известное любому имперцу. Говорят, за младенцами приходит тень и забирает их туда, где больше нет боли. Все родовые муки могут быть напрасны. С Империей так же. Никто, даже Сиг, не мог предположить, чем всё закончится. И всё равно, времени поговорить просто не было. Несправедливо. Безумно. Глупо. Город, расцвеченный неоновыми огнями, чёрный, пустой, постепенно перекрашивался в алый цвет жизни и белый цвет боли. В хаотично ритме бились тысячи сердец, и сейчас никто не мог предположить, какие из них остановятся через день, через два… Сиг старался услышать этот ритм, запомнить, как он звучал, ведь очень скоро всё изменится. Ритм станет другим или же биение города затихнет навсегда. На миг Сиг задумался, разойдутся ли тучи, когда наступит тишина. Смогут ли хотя бы тени снова увидеть небо. Ему хотелось знать ответ, хотя он и понимал, насколько глупо звучал сам вопрос. Сиг верил, несмотря ни на что, в то, что небо всё ещё было там, за тучами и смогом. Тихий скрип двери оборвал ход его мыслей. Ханна, охранник клуба, бесшумно вошла и остановилась рядом с рабочим столом. Она не хотела беспокоить Сига. - Говори. – Сиг не открыл глаз, ритм биения изменился, последние песчинки упали на дно часов. Сейчас любое слово могло повлиять на будущее всей Империи, даже сказанное вскользь и в самом обычном месте. Ритм менялся, подстраиваясь под нужды города. Ведь тем, кто переживёт катарсис, придётся учиться жить, отбросив прежнее. В «Крыльях» изменится музыка. - Тот офицер Управления снова пришёл. – Ханна едва заметно усмехнулась. Ей не нужно было пояснять, кого она имеет в виду. «Тот» мог быть только один. Единственный офицер, у которого был доступ во внутренние покои. Единственный, кто про них вообще знал. Тот самый, который знал Сига ещё до «Крыльев». - Зови. – Сиг открыл глаза и несколько мгновений смотрел в потолок. Запланированная встреча, так почему она его так взволновала? Из-за того мальчишки? Стоило ли рассказать? Нет, в этом не было необходимости. Впрочем, Харальд просил его навести справки. Сиг сел и пригладил волосы. – Йохан, оставь меня. Сейчас охрана мне не нужна. Безопасность клуба меня устраивает, проведи ещё несколько тренировок. И договорись о прямых поставках, не хочу гонять своих людей к складам. - Всё сделаю. – Йохан поклонился, старательно пряча беспокойство за покорностью. Сиг едва заметно приподнял уголки губ. Йохан был ему предан даже больше, чем следовало, он старался казаться холодным и невозмутимым, но Сиг знал его лучше, чем он, скорее всего, знал самого себя, и не мог дать ему то, чего тот желал. Они оба это понимали. Йохан вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Сиг поднялся с дивана и неторопливо подошёл к столу. Сегодня ему предстояло много работы, жители окраин и рабочих кварталов, торговцы незаконными товарами и услугами чувствовали приближение бури и старались завершить свои дела до того, как волна сметёт большую их часть. Кто-то надеялся пересидеть опасность, кто-то рассчитывал на ней нажиться. Сиг помогал тем из них, кто просил его о посредничестве и готов был соблюдать условия. Но сейчас все дела могли подождать. Дверь за спиной скрипнула, по толстому ковру зашуршали шаги. Сиг медленно повернулся. Тонкая чёрная кожа, в которую были облачены его торс и горло, натянулась. - Мой милый Харальд, я ждал тебя. – Сиг опёрся руками о стол у себя за спиной и слегка выгнулся, глядя на Харальда фон Рейденберга из-под полуопущенных век. Тот выглядел измотанным, но не сломленным. Впрочем, Сиг был уверен, что сломать его не способно ничто и никто. – Ты пришёл за информацией. - Удалось что-то узнать? – Харальд устало опустился в кресло, не дожидаясь приглашения. Разговор с дядей Ульрихом оказался непростым, слишком многое только подразумевалось, слишком осторожно надо было подбирать слова и постоянно контролировать мысли. Едва он зашёл в Управление узнать, нет ли чего нового, как ему вручили приказ. Через полтора часа должна была начаться очередная облава на окраины, ему предстояло принять в ней участие – не как бойцу, разумеется. Поиски и арест Лейбриха были его основной целью – так значилось в официальной бумаге. В помощь ему отряжали нескольких полицейских химер, солдат городского гарнизона и полицейских. Отряд должен был быть небольшим, а территория, отведённая под поиски, – обширной. Харальд надеялся, что сможет улизнуть от сопровождения и попытаться найти Нэля самостоятельно. - Достаточно. Я собрал информацию по логову Пророка, нанятые мной люди следили за теми, кто входил и выходил из него, за их контактами. – Сиг взял со стола носитель памяти и протянул Харальду. – Здесь всё, что им удалось узнать. О большем не проси, это стало небезопасно, а я сохраняю нейтралитет. Это только ради тебя, мой милый Харальд. В знак нашей давней дружбы. И ещё кое-что. До начала осталось всего несколько дней – пока не утихнет ветер с Пустошей. - А Нэль? – Харальд спрятал носитель памяти во внутренний карман кителя. Он не смотрел на Сига, когда задавал этот вопрос, хотя ответ на его был важнее, чем всё, что было на карте памяти. Ночью окраины трясло, Харальд пытался убедить себя, что Нэля убить не так просто, но беспокойство не отпускало. Да и приказ, отданный химерам Башни – он знал про него, хотя и не должен был. Харальд не был уверен, что Индиго желают Нэлю блага. Их цели были слишком туманны, а методы – на первый взгляд нелогичны. - Он жив и здоров. – Сиг мягко улыбнулся. Он подошёл к Харальду и игриво коснулся пальцами в чёрной кожаной перчатке его подбородка. Сиг чувствовал, как тот хочет услышать ещё хоть слово, получить хоть какое-то подтверждение. Жажда пылала в бледно-голубых глазах, делая их живыми как никогда. Сиг коснулся кончиками пальцев губ Харальда. Ему нравилась эта игра, какой бы болезненной она ни была. – Он был здесь недавно. Заходил ко мне. Он прячется на окраинах. Тебе не стоит беспокоиться о нём. - Спасибо, Сиг. – Харальд почувствовал, как внутри исчезает колючий тугой комок, не дававший дышать всё это время. Дэнель был жив и свободен. Что ещё имело значения? То, что он далеко. Харальд понял, что скучает, что хочет увидеть и прикоснуться. И облава подходила для этого как нельзя лучше. Сиг ничего больше не стал говорить, хотя Харальд понимал, что Нэль не стал бы рисковать и соваться в центральную часть города без веской причины. Но он не стал спрашивать, это касалось только их двоих. Всё, что нужно, Нэль расскажет ему сам. Молчание Сига было ещё одной причиной найти его и расспросить. – Ты мне очень помог. - Мне не нужна благодарность, Харальд. Я хочу, чтобы ты пережил всё это. – Сиг подался вперёд, так близко, что почти касался Харальда, чувствовал запах его сигарет. Тонкие пальцы скользнули по кожаному плащу, стирая водяную пыль. Сигу не хотелось отпускать того, кто никогда не принадлежал ему, и кем он никогда не хотел владеть. – Обещай. - Я не могу, Сигфрид. Я никогда не давал тебе обещаний, которые не мог выполнить. Мы обещали друг другу не лгать. – Харальд улыбнулся уголками губ. Их свели вместе ложь, предательство и боль. Когда Сиг открыл свой клуб, они дали друг другу обещание не предавать и не лгать. И сейчас это означало, что Харальд не мог успокоить своего давнего друга. Никто в городе не мог, не солгав, дать обещания выжить. Даже, наверное, Индиго. Лишь один человек всегда был в безопасности, тот, на кого руку поднять не посмеет даже Пророк – Канцлер. – Но я сделаю всё возможное, чтобы выжить и зайти к тебе как-нибудь без всякой причины. - «Крылья» для тебя всегда открыты. – Сиг не стал продолжать, потому что его слова были бы ложью. За тучами давно не было неба, как высоко ни поднимайся, там уже ничего нет. Искать его нужно здесь, на земле – в лицах, в глазах, в сердцах людей. Другого неба давно нет, только бесконечные тучи и бесконечный ядовитый дождь. Харальд вышел из клуба и поднял воротник плаща. У него ещё оставались дела, которые необходимо был завершить до того, как он отправится на окраины. После разговора с Ульрихом Сиг помог ему вернуть покой. Информация, которую он добыл для него, была почти бесценна. Харальд не собирался оставлять её только себе – сейчас это было слишком рискованно. Кроме того, ему нужно было усилить свои позиции, пошатнувшиеся после обвинения Нэля в убийстве. Такая информация – это ценная услуга, заступничество и покровительство влиятельных людей могло ещё понадобиться. Хотя делиться надо было только с теми, кому он доверял. Харальд знал, как рискует, ведь всего одна ошибка – и его уничтожат. Он не имел права умирать, не встретившись с Нэлем, не очистив его имя. Не имел права, хотя и говорил Сигу, что не может обещать выжить. Слишком многое ещё предстояло сделать, слишком о многом поговорить. Харальду казалось, что он проснулся совсем недавно и теперь только начинает жить. Впереди высилась Башня, как маяк в самом центре города, но Рейденберг свернул в сторону военного госпиталя. В первую очередь надо было поговорить с Оскаром. Тот пришёл в себя, хоть и был ещё очень слаб, но уже старался вникнуть в дела своего Управления. Архенгольц не мог позволить себе отдыха. Но перед этим нужно было скопировать данные. Это можно было сделать и в госпитале, на больничных компьютерах никто не будет искать следы и обрывки информации, которые останутся после копирования. Гораздо безопаснее, чем в Управлении. Харальд спешил, времени почти не осталось, хотя он мог и не идти с первой волной. У него было другое задание – поиск беглого преступника, так что у боевиков он просто мешался бы под ногами. Харальд мысленно перебирал имена тех, кому мог доверить информацию, кто мог воспользоваться ею максимально эффективно. Кроме Оскара, возможно, его младший брат. Феликса Харальд знал хуже, но не сомневался в его верности Империи. Пока что этим двоим. Этого будет достаточно. В больничной палате царил полумрак. Медсестра не хотела пускать посетителей – их и так было слишком много для едва пришедшего в сознание и ещё очень слабого пациента. Ей уже надоели постоянные угрозы и демонстрации знаков отличия на форме Управления. Мужчина, лежавший в доверенной ей палате, был очень нужен всем подряд. Причём срочно. Очередному посетителю она решительно отказала. Штандартенфюрер и глава Отдела – она за это утро видела звания и должности выше. Медсестра покачала головой, не желая слушать никаких объяснений. У всех было важное, у всех – информация, документы, отчёты. - Герр Архенгольц только недавно пришёл в себя, если так и продолжится, он впадёт в кому только для того, чтобы отдохнуть от вас. Приходите вечером. А лучше – завтра. – Медсестра строго посмотрела на черноволосого мужчину с бледно-голубыми глазами и усталым, невыразительным лицом. – Ничего с вашей информацией не случится. Харальд только улыбнулся – бледной и вымученной улыбкой – и направился к палате Оскара, проигнорировав окрик медсестры. Она попыталась остановить его, но Рейденберг стряхнул с себя её руку. Времени действительно не осталось. Он уже получил приказ о необходимости возобновить поиски подозреваемого. Старик Гроссенталь настаивал, что Нэля должен поймать именно он. Тогда всё можно будет свести к внутреннему расследованию без лишней шумихи и выяснить правду. Или хотя бы провести первичные допросы без участия специалистов Последнего Управления. Харальд повернулся и строго посмотрел на медсестру, вложив в этот взгляд всю гордость своего чистого рода, всю силу своего положения в имперской иерархии. Никто не смел вставать на пути у штандартенфюрера Рейденберга. Медсестра отшатнулась и ответила ему злым взглядом. Харальд бесшумно открыл дверь в палату Оскара и вошёл внутрь. Старший из братьев Архенгольц лежал неподвижно и, казалось, спал. Его лицо осунулось, рука безвольно лежала поперёк груди. Харальд подождал немного и вошёл, стараясь не шуметь. - Не крадись, а то я подумаю, что ты решил меня добить, Харальд. – Оскар приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. Едва уловимым движением он кивнул на стул. – Ты точно не навестить меня пришёл. - И навестить тоже. – Харальд не стал говорить, что Оскар плохо выглядит. Процедура, которая вообще позволила ему выжить и даже прийти в себя, была изматывающей и тяжёлой. Даже генетически совершенному и крепкому организму Архенгольца требовалось время, чтобы прийти в себя и восстановиться. Хотя бы немного. – Я достал информацию о количестве Кукол, их перемещениях на окраинах и контактах. - И решил, что мне можно доверять. Что ж, мне это льстит. – Оскар на миг прикрыл глаза. Ему было трудно говорить – слишком многое требовало его внимания, слишком многие приходили за это утро. Нервы всё ещё горели огнём, все сосуды ныли, несмотря на обезболивающие. Генетическая чистота имела свои недостатки, и невосприимчивость или ослабленное действие большей части лекарств было одним из них. – Связи нужны. Нам надо знать, кого он бросит на нас. И когда. - Когда утихнет ветер с Пустошей. – Повторил Харальд слова Сига. Всего несколько дней, и за это время нужно было не только подготовиться, но и разобраться со своими личными делами. Оскар устало вздохнул. Ему предстояло пройти ещё одну рискованную процедуру, отлёживаться в больнице больше не было никакой возможности. Потом, когда всё закончится, если, конечно, он останется жив, придётся пройти длительный курс реабилитации и закончить лечение. Но это потом, сейчас была работа. – Я передам эти сведения ещё и Феликсу. - Да, брату они пригодятся. Ему можно доверять. Он немного наивный, нервный, лезет, куда не следует, но он верный. Феликс не предаст. – Оскар замолчал, переводя дыхание. Феликс был наивным мальчишкой, который решил, что сможет изменить всю Империю. Он бросил вызов семье, системе, Управлению, отхватил больше силы и власти, чем мог удержать. Если только у него получится, полиция станет могущественной, какой никогда не была прежде. Но Оскар боялся, что Феликс просто сломается, а помочь не мог. Брат должен был пройти этот путь сам. Но, если у него получится, на него можно будет опереться. Харальд вышел из больничной палаты, оставив Оскара отдыхать. Феликса Архенгольца можно было найти и потом, сейчас он, скорее всего, был уже на окраинах. В любом случае, это можно было выяснить в Управлении. Харальд решил сначала заглянуть в свой Отдел. Ему нужно было переговорить с Хильдебергом, который занимался расследованием убийства, приписываемого Нэлю. На пропускном пункте Харальда продержали дольше обычного, меры безопасности снова усилили, охранники выглядели измученными и забегавшимися. Проверявший его солдат три раза пропустил карточку Рейденберга через сканер прежде, чем вернуть. Харальд молча ждал, не торопя охрану. Им и так приходилось выслушивать возмущения почти от каждого, кто пытался войти на территорию Управления безопасности, Рейденберг хотя бы понимал, для чего всё это делается. Списки подозреваемых и доказано виновных в измене сотрудников обновлялись каждый час. Внутренняя разведка работала без перерывов даже в отсутствие своего начальника. На пропускном пункте отследить изменников было проще всего. Их редко арестовывали здесь же, но сигнал сразу уходил в Одиннадцатое Управление. Харальд дошёл до своего Отдела и у первого попавшегося детектива узнал, где сейчас Хильдеберг. Его заместитель нашёлся в аналитическом центре. Он поглощал горький крепкий кофе и просматривал отчёт одного из специалистов-аналитиков, судя по расположению фраз на листе – Курста. - Есть что-то интересное? – Харальд подошёл к Хильдебергу и тоже заглянул в отчёт. Без вводных, которые его заместитель дал Курсту, понять что-либо было трудно. Аналитики общались на своём языке, гораздо более чётком и формализованном, чем человеческий. Их отчёты были частично расшифрованы, но перекрёстные ссылки и повторяющиеся фразы сбивали с толка. - Харальд, наконец-то. Есть кое-что интересное. Во-первых, Курст уверен, что Лейбрих тут не при чём. Даже не учитывая таланты твоего адъютанта, слишком много накладок. Его просто подставили. – Хильдеберг посмотрел на своего начальника. Кое-какие идеи аналитика его встревожили, хотя он и понимал, что Курст никому о них не расскажет. Дело могло оказаться намного сложнее и опаснее для Отдела, чем можно было предположить. – Выходит, его кто-то подставил. Кто-то, кто знал, когда отключат на диагностику систему безопасности дома, где расположены слепые пятна камер слежения в окрестностях. Кто-то, кто мог проникнуть в спальную через чёрный ход. Ушёл он через окно, но с бесчувственным телом Лейбриха по стенам не полазишь. - Логично. – Кивнул Харальд. Кто-то посмел напоить Нэля какой-то дрянью, подкинуть в спальню на редкость мерзкого ублюдка, раздеть. Харальд с трудом подавил гнев, тот мешал думать и анализировать слова Хильдеберга. У этого человека была цель, не только убийство – оно-то было скорее способом её достижения. Если они смогут понять эту цель, смогут и вычислить настоящего преступника. - Курст нашёл ещё кое-какие улики и нестыковки, проследил связи мужчины, который тайно навещал дочь жертвы, Ганса. Разрешения на брак убитый точно бы не дал, а тянуть фройлен Гейлберг дольше не могла. – Хильдеберг усмехнулся. Данные медицинского обследования имели все косвенные признаки беременности. Конечно, при таком обследовании именно это не проверялось, только кровь, гены, общее состояние здоровья как физического, так и психического. Но определить можно, если знать, что и где искать. – Записки ей передавали друзья Ганса. Возможно, кому-то из них она и сказала о проверке систем безопасности. Или даже договорилась о помощи в проникновении в дом. Пока не знаю, планировала ли она убийство, но точно не таким образом – подставив офицера Управления. Возможно, фройлен Гейлберг надеялась, что человек, которого она тайно впустила в дом, уговорит её отца. Пока что фройлен молчит, отправить её в допросную без веских улик мы не можем. Мне кажется, смерть герра Гейлберга не очень-то расстроила его домочадцев. Сейчас мы проверяем всех, кто носил записки в дом. И допрашиваем Ганса. Но подвижек мало, он ничего не знал об убийстве до официального сообщения в газете, по словам его сослуживцев, был поражён известием, отпросился, чтобы поддержать фройлен Гейлберг, но, увидев полицию, не рискнул приближаться к дому. Кажется, даже не понял, что может оказаться подозреваемым. Кроме того, на ночь убийства у него твёрдое алиби в виде ночного дежурства. Друзьям он доверяет, все они тоже были крайне удивлены. Алиби есть не у всех, но лишь потому, что они молодые люди, живущие в одиночку и не имеющие средств на ночные развлечения. - Посторонний проникнуть в дом не мог, убийца точно знал его распорядок и дату проверки систем безопасности, расположение камер. Готовился. – Харальд нахмурился, всё это было не спонтанным решением, а продуманным и просчитанным планом, который готовился не один день. И он ничего не заметил, не заподозрил, даже сейчас не понимал причин. – Мотивов по отношению к Гейлбергу может и не быть. Тот мог быть выбран за то, что у него были разногласия с моей семьёй и неразумная дочь, через которую можно было попасть в дом. Мне кажется, удар нацелен по Лейбриху, мне, Отделу или всему Управлению Безопасности. Может, по той группе, которую вы собрали во время прошлого восстания. Все они связаны друг с другом через меня. Этот союз показал свою эффективность и может быть опасен для врагов Империи. - Думаешь, дело рук Пророка? – Хильдеберг обеспокоенно посмотрел на своего начальника. Слишком не похоже было на его обычные методы. Да и судьба Дерека всё ещё была неизвестна. Хильдеберг невольно вспомнил их плен. - Нет, не его методы, да и возможностей меньше. К тому же, удар слишком неявный, с долгими последствиями. Не думаю, но тот, кто это сделал, государственный преступник и понесёт заслуженную кару. – Харальд сжал кулак. Он редко испытывал столь сильные негативные эмоции. Харальд заставлял себя не думать о том, что это действительно могло быть делом рук Пророка, тогда слишком велик шанс, что Нэль был у него и действовал по его приказу. И не думать, что всё это было частью игр Индиго. Тогда у них обоих не было ни малейшего шанса выкрутиться. - Я продолжу расследование. – Хильдеберг упрямо кивнул. Дерек был невиновен, и, если кто-то решил нанести удар по их Отделу, он об этом пожалеет. Харальд благодарно склонил голову и ушёл, забрав с собой нескольких детективов. Они могли помочь ему отвлечь наблюдателей от полиции и охватить больший радиус. Конечно, необходимо было найти Нэля самому, но окраины большие и неспокойные. У самого выхода из здания, в котором располагалось Седьмое Управление, Харальда окликнул знакомый голос. Хайнрих подошёл, прижимая к груди стопку распечаток. Вид у него был измученный, но вполне здоровый. Харальд порадовался, что тот смог оправиться так быстро. Последний артобстрел стоил Хайнриху дорого. - Оберштурмбанфюрер Гильтенланд. – Поприветствовал знакомого Харальд. Тот коротко кивнул. – Вижу, вас не жалеют. - Работы много. – Уклончиво ответил Хайнрих. После того, что случилось с начальником его Управления, отдохнуть почти не получалось. Ему даже пришлось вызвать Михаэля, несмотря на ворчание главы Подразделения. Сейчас юноша занимался разносом кофе и передавал записки между офицерами. Михаэль быстро стал в Подразделении незаменимым, каким умел быть только он. Правда, Хайнриху всё ещё не разрешали оставаться на ночь в Управлении, и парня он забирал с собой. Кто-то же должен был готовить ему ужин. Но так Михаэль хотя бы не скучал дома один, да и Хайнриху спокойней было видеть его рядом. Живого. – У вас, я слышал, хватает забот. - Как и у всех сейчас. – Уклончиво ответил Харальд. Он не знал, в курсе ли Хайнрих выдвинутых против его адъютанта обвинений. Дело пока отдали для расследования Хильдебергу, но внутренняя разведка курировала весь процесс. В таких случаях всегда существовал шанс того, что убийца – лишь инструмент. - Не у всех такие проблемы. – Хайнрих покачал головой. О Рейденберге ходили разные слухи, в том числе, и о его связи с адъютантом Лейбрихом. Раньше это никого не заботило, в любом случае, на рабочем месте они вели себя без нареканий. Но теперь, когда одного из них обвиняли в убийстве, да ещё и таком странном, эта тема всплыла вновь. По большей части, Хайнриху не должно было быть дела до начальника Отдела другого Управления. Но он знал Харальда, видел его в деле, понял его философию. И всё это никак не сходилось с образом глупого и предсказуемого, циничного убийцы, использующего своего подчинённого, как подачку полиции. - Значит, вы в курсе. – Харальд засунул руки в карманы. Это его нисколько не удивило, в конце концов, оберштурмбанфюрер Гильтенланд работал в Управлении внутренней разведки, знакомое имя могло привлечь его внимание. То расследование оставило неизгладимые следы на душах всех участников. Харальду всё ещё снилась пустыня, а иногда в кошмарах – артобстрелы или выпотрошенные тела химер. Такие сны не были приятными, но всё-таки нравились ему больше мучительных, муторных и полных теней видений или страшных картин Последней войны, что иногда являлись ему. Взрывы и дети с пустыми глазницами, рисунки, полные предостережений, испепеляющий жар, от которого плавятся кости – лучше уж пустыня и рвущиеся снаряды. Это, хотя бы, было реально, под артобстрелом можно было выжить. – Не буду пытаться убедить вас, но я уверен в том, что герр Лейбрих не совершал убийства. - Про вас и герра Лейбриха в моём Управлении ходят разные слухи. Не буду осуждать, я вполне могу это понять. – Хайнрих покачал головой. Михаэль был его тайной до того самого момента, как они не оказались на соседних койках после того, как их выкопали из-под завалов. Хотя, Рейденберг знал об этом и раньше. Хайнрих вовсе не хотел задеть Харальда, он пытался показать, что понимает такие отношения и хочет помочь. – Уверен, кто бы ни подставил герр Лейбриха, это были не вы. Я постараюсь помочь с расследованием. Можно сказать, в уплату за то, что вы раскрутили то дело. Сам я вряд ли бы справился. Многого обещать не могу, но прослежу за ходом расследования. - Я не могу даже просить о таком. – Харальд напряжённо повёл плечами. Слишком много человек оказалось втянуто в это расследование. Кто-то хотел оторвать голову Нэлю только затем, чтобы приструнить Седьмое Управление или самого Харальда. Кто-то хотел ударить по всей семье Рейденберг. Кто-то помогал. В виновность Нэля, кажется, давно никто не верил. А ведь они даже не знали, на что тот был способен. Самое забавное, что, реши он действительно убить, такое грубое и очевидно подстроенное место преступления могло послужить неплохим алиби. Следователи имеют тенденцию всё усложнять, считать преступника умнее, чем он есть. - Это моя инициатива. В том числе, и за Михаэля. У вас было право отключить его. – Хайнрих покачал головой. Тогда за жизнь мальчика боролся доктор Мерниц, упрямый и совершенно ненормальный военный врач. Но Рейденберг мог отдать приказ. И это было бы правильно и оправданно. Михаэль – никто, обычный парень из рабочего квартала. Для всех, кроме Хайнриха. – Кроме того, мне это просто не нравится. - Мне тоже. – Харальд благодарно кивнул. – Этой ночью было совершено несколько убийств чистокровных аристократов, все они имеют сходный почерк, хотя это мало кто замечает. И часто в показаниях говорится об офицере Управления с непримечательной внешностью, который отвлекал внимание. Сейчас эти дела на моём Отделе, но вам тоже есть, над чем подумать. - Да, я слышал, но пока эти убийства в серию не объединяли. Уверены? – Хайнрих понятливо кивнул. Если Харальд прав, и он первый выскажет предположение, что преступник один и он из военных, это пойдёт ему в большой плюс. За обещанную помощь Рейденберг делился информацией и догадками. - Почти полностью. И я бы добавил несколько убийств гражданских. Объединяет их не только время и чистота совершения и отсутствие свидетелей, но и полная бессмысленность. Между жертвами нет связи. У них нет врагов. Можно было бы списать на маньяка, но слишком много случаев за одну ночь, некоторые в разных частях города. – Харальд оставил своих аналитиков ломать головы над тем, что могло объединять убитых. Один почерк они нашли почти во всех убийствах аристократов. Но этой ночью и утром нашли трупы и обычных горожан – от официантки до заводского рабочего. Почерк был другой, напоминавший в некоторых деталях те серийные убийства девочек из рабочих кварталов. Конечно, никаких фигурных разрезов не было, но кое-какие мелочи совпадали. Хильдеберг тогда вычислил убийцу, преступления повториться не могли. Подражатель скопировал бы лишь внешнюю сторону – пол, возраст жертв и характер повреждений, но не мелочи, о которых не было известно никому, кроме следователей, ведших дело, и патологоанатома. - Это уже работа полиции. Или вашего отдела. Хотя, если это серия, то кто-то из военных провёл очень беспокойную и тяжёлую ночь. – Хайнрих покачал головой. За всеми этими расследованиями и изменами на простых психопатов совсем не оставалось времени и ресурсов. Даже Седьмое Управление не могло выделить людей, все следователи были заняты убийствами аристократов и драками между военными и офицерами Управления. – Но я намекну кому следует, чтобы обратили внимание. Харальд кивнул. О большем просить было нельзя, это действительно было заботой его Управления, хотя, если в этом был замешан кто-то из военных – и не один, иначе он просто физически не успел бы совершить все эти убийства – внутренняя разведка тоже могла вмешаться. Сейчас этим делом занималась ещё и полиция. В конце концов, все нападения были совершены после наступления комендантского часа. У гражданских были разрешения на ночную работу, но у убийц – точно нет. Хайнрих кивнул и поспешил по своим делам, на ходу поправляя стопку распечаток. Ему казалось, что это расследование так и останется незавершённым. Слишком уж сложная и противоречивая схема начала проявляться за бессистемными и бессмысленными убийствами. На такое были способны лишь две силы в Империи – Индиго и Пророк. Ни с кем из них лучше было не связываться, тем более, что второй вариант был менее вероятен. Кто бы ни был инструментом, наказания он не понесёт. Хайнрих решил выбросить всё это из головы сразу же, как передаст информацию офицеру, который занимался этим делом. И надо было выяснить, есть ли какие-то подвижки с делом секретаря Рейденберга. Дело было не только в обещании, Хайнрих искренне желал, что бы Лейбрих оказался невиновен и вернулся к Харальду. Хотя улики, насколько он знал, указывали на виновность юноши с нарочитой ясностью. И всё же Рейденберг не ошибался в людях. Харальд достал сигарету из пачки и потянулся за зажигалкой. У ворот Управления безопасности его уже ждали детективы, которых он выбрал для поисков на окраине. Там же стоял грузовичок, водитель курил, прячась от дождя у стены. Харальд подошёл к нему, закуривая на ходу. Детективы начали нехотя залезать в грузовик, ворчливо перешучиваясь и кляня мерзкую даже для города погоду – промозглый ветер, мелкие едкие капли бесконечного дождя и зеленоватую взвесь в стылом воздухе. - Мне нужно будет сначала переговорить с главой Третьего Отдела Шестого Управления Криминальной полиции. Знаешь, где он сейчас? – Харальд был уверен в осведомлённости водителя. Люди, работающие в Тринадцатом Управлении всегда знали, где находятся самые ключевые офицеры. Помимо охраны и сопровождения сотрудники этого Управления выполняли обязанности водителей и курьеров. - Как раз туда едем, штандартенфюрер. В командном центре операции зачистки. Там сейчас сущий бардак. – Поделился водитель. Он спешно докуривал сигарету, гораздо более дешёвую, чем у Харальда, и потому быстро отсыревающую под дождём. – Это уже какая по счёту? Всё никак не угомонятся. Я слышал, было несколько взрывов в жилом квартале неподалёку от места зачистки. Ответственность взяла какая-то новая террористическая группа с религиозным уклоном. Понятное дело, они и будут основной целью, но их же ещё найти надо. - Отлично. – Харальд пошёл к грузовику и занял место в кузове. Через минуту водородный двигатель заурчал, и машина тронулась. Сначала ехали быстро, потом, когда дорожное покрытие стало хуже, водитель замедлился, начало потряхивать. Харальд молчал, его детективы – тоже. Они думали, где искать Лейбриха, кого им дадут в сопровождение и следует ли его находить. С одной стороны, парень был из их Управления, они все его знали и поверить в его виновность не могли. С другой – это было внутреннее дело, с которым надо было разобраться самим и как можно быстрее. - Штандартенфюрер, как вы думаете, Лейбрих убил того аристократа? – Геберт внимательно посмотрел на Харальда. Он был опытным детективом и мог распознать ложь по малейшим признакам. К тому же, Рейденберга Геберт знал уже очень давно и успел изучить его привычки. Что бы ни связывало Харальда с Лейбрихом, штандартенфюрер не станет покрывать преступника. И для Отдела, и для Рейденберга это дело было личным. - Уверен, что нет. Но я должен убедиться, встретиться с ним без свидетелей. – Харальд прямо посмотрел в глаза своему детективу. Это было нарушением этикета Империи, но сейчас он хотел быть как можно более откровенным. Харальду было неуютно глядеть в глаза кому-то, кроме Нэля, но он понимал, что это необходимо, если он хочет получить помощь от своих людей. - Найти его будет непросто. – Геберт покачал головой и отвернулся первым – из уважения к начальнику. Ответ его вполне устроил. Хильдеберг тоже был уверен, что парень невиновен, а ведь он вёл расследование независимо от Рейденберга. - Он сам меня найдёт. Виновен или нет, но он будет меня искать. – Харальд и сам не понимал, почему был так в этом уверен. Если Нэль не убивал, он попытается найти его, чтобы оправдаться. Если же убил – то объяснить, зачем. По словам Сига, Нэль вёл себя вполне осознанно, да и не пошёл бы в «Крылья», находясь под контролем Пророка. Значит, он может действовать и перемещаться по своей воле. Нэль его найдёт. – Надо только дать ему возможность поговорить со мной без свидетелей. Я его выслушаю, а не попытаюсь «пристрелить при попытке к бегству». - Так мы и думали. – Усмехнулся Геберт. Остальные детективы согласно закивали. Обсудить ситуацию и принять решение они успели, пока ждали Харальда рядом с грузовиком. – Попробуем увести наблюдателей подальше и изобразить активные поиски. И отвлечь их, конечно. - Я вам благодарен. – Искренне сказал Харальд. На большее надеяться было нельзя. Вряд ли у него будет много времени, но он собирался использовать каждую минуту, которую для него выиграют детективы. - Не стоит. Это наша работа – разыскивать преступников и докапываться до правды. Пока мы ловим Лейбриха по окраинам и подставляем головы под пули психованных террористов, настоящий убийца ходит по городу в полной безопасности. – Геберт нахмурился. Эта мысль ему не понравилась. Кто-то убил аристократа, подставил Лейбриха и ходит безнаказанным. Это убийство явно не относится к тем, которые им даже расследовать не дали. – И мы не сможем начать нормально его искать, пока не докажем невиновность нашего коллеги. Хотя бы для самих себя. Харальд молча кивнул. Убийство, совершённое одним из своих, было предательством всего Отдела. Если Лейбрих виновен, никто не вступится за него. Но если нет – убийца становился врагом всего Седьмого Управления. Они должны были знать наверняка. Улики были слишком противоречивы, расследование ещё только начато, от них требовали найти и наказать очевидного преступника. Если детективы будут знать, что Нэль невиновен, они смогут убедительно изобразить поиски и дотянуть до того момента, когда Хильдеберг не найдёт настоящего убийцу. Харальд понимал, что ему и его чутью они поверят. А ему надо было только поговорить. Нэль не сможет солгать, глядя ему в глаза. Он никогда не мог ему лгать – ни взглядом, ни словом, ни телом. Феликс фон Архенгольц мерил шагами комнату, он был зол и раздражён. Ему опять навязали участие в зачистке окраин, несмотря на все возражения. Его Управления это не касалось, силы полиции должны были оставаться в городе и патрулировать границы окраин. На Норденфельда надавили, ему пришлось согласиться. Феликс выделил минимальный контингент для участия в операции, выдал им обычное оружие и усиленную броню – терять людей не входило в его планы. Младший Архенгольц и так с трудом выбил себе пополнение. А самым ужасным было то, что Экхарта пришлось оставить в Управлении руководить полицией. Необходимо было разобраться с оружием, распределить его, провести инструктаж, убедиться, что все новоприбывшие в состоянии нести службу, и распределить патрули и задания. Присутствие Феликса требовалось здесь, так что обязанности пришлось разделить. Он планировал минимальное участие и ждал первого же сообщения о драке в городе, чтобы вывести своих людей. Феликс нервно покусывал нижнюю губу и тихо ненавидел и того, кто посмел потребовать его участия, и Николауса Норденфельда, согласившегося на это. Архенгольц подозревал, что начальник решил устроить ему проверку. Полученную власть надо было ещё удержать, полученные ресурсы – распределить и использовать. Здесь, на окраинах под командованием Феликса были практически только бывшие сотрудники Одиннадцатого Управления. Им ещё только предстояло влиться в ряды криминальной полиции. Феликс хотел посмотреть их в деле. И всё равно он был зол. Экхарта не было рядом, Феликс с трудом подавлял в себе желание позвонить ему и убедиться, что с ним всё хорошо. Глупые детские страхи, такие реальные, что хочется кричать. Феликс достал телефон и быстро, чтобы не успеть опомниться, выбрал номер Экхарта. Просто услышать его голос – этого было достаточно. Пока страх не задушил. - Феликс? – Экхарт был не столько удивлён, сколько встревожен. Феликс закрыл глаза, мысленно ругая себя за слабость. Он мог понять чувства и мысли своего друга по малейшим оттенками голоса. Тому тоже ничего не стоило обо всём догадаться. Но Экхарт должен был оставаться в городе, а его, почему-то именно его, принудили отправиться на эту зачистку. Кому вообще в голову пришло отправлять на окраины генетически чистого? Они могли бы поменяться местами – так было бы лучше, но Норденфельд только развёл руками – приказ был однозначным. - Экхарт. – Выдохнул в трубку Феликс. От облегчения хотелось разрыдаться. Когда они оба ещё учились в школе, Феликс сам купил Экхарту телефон, чтобы всегда быть на связи. А когда того отправили на границу, ночами на пролёт звонил, слыша только гудки. Телефоны работали только в пределах города, а тогда между ними была Пустошь. И теперь, каждый раз набирая номер Экхарта, Феликс боялся услышать гудки. Или сухие слова о том, что номер отключён – так делалось всегда после смерти владельца, номер приписывался к человеку, а не к аппарату. – Как продвигается обучение? - Успешно. Новичков из Одиннадцатого я распределил по патрульным и следственным группам. Обучаться лучше всего на практике. Тяжёлое оружие пока не требовалось, но я продолжаю обучать его использованию. Нам выделили новые качественные модели. – Экхарт редко бывал так многословен, словно чувствовал, что Феликсу сейчас это было нужно. Мелкие детали, подробности – со стороны могло показаться, что подчинённый просто пытается держать своего начальника в курсе дел. Феликс же просто слушал голос Экхарта, не вдумываясь в значение слов. Потом можно будет разобраться со всем самому. Тревога отступала, уступая нервному нетерпению. Феликсу уже хотелось закончить работу побыстрее и вернуться в штаб своего Управления. Экхарт справлялся великолепно, ничего другого он от него и не ждал. Но это были его, Феликса, заслуги. Его сила, его привилегии и власть. Он не хотел отдавать их. Не было времени возиться с очередной террористической группой и, тем более, охотиться на обычных беглых преступников. Чрезмерная активность на окраинах лишь подталкивала местных жителей к Пророку. Феликсу было плевать, чем была эта операция – провокацией лояльных Индиго офицеров или попыткой раскачать окраины со стороны изменников. Ему хотелось вернуться в Управление к Экхарту. И ради этого Феликс фон Архенгольц намеревался выложиться на полную. Харальд оставил детективов дожидаться его у распределительного пункта и отправился искать младшего Архенгольца. По словам водителя, полиция расположилась на восточной оконечности лагеря. Харальд не понимал, зачем вообще их отправили на эту операцию, отловом террористов должны были заниматься бойцы Третьего Управления, если потребуется, при поддержке армии. Это было пустой тратой ресурсов, ослаблением города. Харальд решил потом поговорить об этом хотя бы с Гроссенталем. Архенгольц нашёлся в импровизированном штабе полиции в пустой квартире занятого военными дома. Харальд не стал отвлекать его от обсуждения плана, но из того, что услышал, понял, что Феликс не собирается жертвовать людьми. Вся эта затея больше походила на попытку навредить Управлению перед самым восстанием Пророка. - Мне сказали, вы хотели меня видеть. – Феликс вышел в коридор, закончив координировать действия своих людей и раздавать приказы. На Рейденберга он смотрел с подозрением и недоверием. Что бы ни говорил ему Оскар, сам Феликс ещё слишком плохо его знал. – Я выделю несколько человек для сопровождения и поддержки, как и было обговорено. Но много дать не могу. - Много не надо. Мои люди вполне способны справиться и сами. Мне не требуется поддержка, так что мне хватит минимума. – Харальд не стал договаривать, что полицейские могут вернуться к своим, как только попадутся на глаза наблюдателям. Он пытался избавиться от наблюдателей, насколько это было возможно. Так его детективам будет проще их отвлечь. А Архенгольцу они потребуются в другом месте. Феликс медленно кивнул, что-то мысленно просчитывая. Он понял, что имел в виду Рейденберг – навязанное сотрудничество не было нужно ни одному из них. В конце концов, это было дело Отдела Харальда, криминальной полиции не стоило вмешиваться. - Хорошо, дам вам минимум. – Феликс замолчал, давая понять, что вопрос решён. Времени до начала операции практически не осталось – Третье Управление и армия уже выступили в район, где видели членов террористической группы в последний раз. - Я хотел передать вам кое-какие сведения. Их же я передал вашему брату Оскару. – Харальд протянул Феликсу носитель памяти. Это было резервным копированием ценных сведений, в конце концов, Оскара и так чуть не убили, Харальд был уверен, что он тоже значится в списке на уничтожение Пророка. – Здесь место, где прячется Пророк, описание его приближённых, их маршруты и контакты. - И что мне делать с этими бесценным сведениями? – Феликс сжимал носитель памяти в ладони, чувствуя, как тот обжигает руку даже сквозь перчатку. Убить могли и за меньшее. Конечно, это высшая степень доверия, можно даже сказать, что его приняли в закрытый клуб. С одной стороны, Феликсу и без того хватало забот, с другой – связи могли помочь ему подняться наверх и защитить себя и Экхарта от любых опасностей. Оставалось только смиренно принять возложенную ответственность. - Пока что просто хранить и изучать. Возможно, они будут полезны. Или позволят лучше понять то, что скоро начнёт происходить. – Харальд и сам понимал, что криминальной полиции всё это не нужно. Но именно им предстояло принять на себя первый удар врага, встретить его на улицах города. Феликс тоже это понимал, как и то, что на этом носителе памяти были и приговор, и надежда. – Срок – пока ветер с Пустошей не переменится, и воздух хоть немного не очистится. Несколько дней, не больше. Вам лучше знать, из кого будет состоять армия Пророка. - Пока мой брат будет сражаться с врагами в Управлении Безопасности. – Нервно улыбнулся Феликс. Им предстояло встать спина к спине. Один должен был сдерживать врага, идущего с окраин, другой – сражаться с тем, что притаился в тылу. Никакая информация, никакие ресурсы не могли быть лишними при таком раскладе. К тому же, ни он, ни Оскар не могли быть уверены в том, что им не ударит в спину кто-то из своих. Феликс не сомневался только в Экхарте, остальных он знал ещё недостаточно хорошо. Его назначили главой Отдела не так давно вместо убитого Гельмута фон Хендерфорда. Люди подчинялись ему, он знал, на что те были способны, но между ними ещё не успело возникнуть то особое доверие, которое строится годами из совместного опыта, сложностей, пролитой крови, услуг и заступничества. Ему просто не дали времени прижиться. – Я благодарен за этот подарок. Харальд кивнул, пусть это и не было услугой в полной мере – Феликс не просил его добывать эти сведения – но определённую связь ему удалось установить. Потом будет проще. В конце концов, его Управлению часто приходилось работать вместе с криминальной полицией. Феликс убрал носитель памяти во внутренний карман плаща. Он не хотел обрастать долгами, но эта информация могла оказаться бесценной. Конечно, воспользоваться ею в полной мере уже не получится. Сначала надо было проанализировать содержимое носителя, потом разобраться, кто согласится участвовать в восстании, у кого хватит на это сил. В идеале, будь у него время, Феликс мог бы провести несколько полицейских рейдов при поддержке армии и вычистить часть потенциальных противников. Но очень скоро доступ на окраины будет закрыт – ветер станет слишком сильным. Даже сейчас ему, как генетически чистому, нельзя было находиться здесь дольше пары часов. А после этого надо было пропить курс очищающих препаратов и пройти внеплановую проверку. С другой стороны, Феликс мог понять, хватит ли ему того, что он уже вытребовал у Норденфельда. И где именно ставить баррикады. Это могло задержать только тех, кто пойдёт в открытую – отвлекающее пушечное мясо, набранное Пророком на окраинах. Они должны будут оттянуть на себя внимание и силы, пока настоящие войска пройдут под землёй через канализации. Когда Феликс спросил Экхарта, как бы он организовал это восстание, он ответил именно так. Переманить остатки террористов, бандитов и прочих недовольных, бросить их на полицию и армию, а самому провести самых сильных и верных, возглавляемых Куклами, через канализацию и водопровод в центр города. Конечно, после прошлого раза все заброшенные системы рядом с Управлением безопасности были перекрыты, но подойти они смогут достаточно быстро. А потом им откроют ворота изнутри. Защитников будет мало – они будут сражаться в этот момент рядом с окраинами. Феликс поделился тогда этими идеями сначала с Оскаром, потом с Норденфельдом. Звучало вполне разумно, сведения, переданные Рейденбергом, могли подтвердить или опровергнуть эту теорию. В любом случае, Управление нельзя было оставлять без защиты, и при первом же сигнале о начале восстания заблокировать ворота. Вот только Оскар сейчас сам был в госпитале, не было никаких гарантий, что он успеет подготовиться, а доверить некоторые части плана старший Архенгольц не мог никому. Харальд вышел из комнаты и направился к своим детективам. Пора было начинать поиски, ветер усиливался, скоро ему придётся покинуть окраины. А ведь ещё предстояло скинуть наблюдателей от криминальной полиции, Третьего и Четвёртого Управлений, внутренней безопасности. Детективы ждали Харальда под навесом, рядом с ними уже собрались все, кто должен был их сопровождать. Охота началась, вот только цели у охотников отличались. Харальд кивнул своим людям и направился к стоявшим группой многоэтажным домам. Для начала надо было навестить нескольких информаторов, и это тоже лучше было делать без свидетелей. Нэль бывал у Сигурн и вполне мог обратиться к ней за помощью. Хакерша была первым пунктом в поиске.