Багровый плен

"Ему показалось, что он раздвоился, раскололся пополам, и одна его половина была горячей как огонь, а другая холодной как лед, одна была нежной, другая — жестокой, одна — трепетной, другая — твердой как камень. И каждая половина его раздвоившегося «я» старалась уничтожить другую."

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»

В сумерках, в тени многоэтажных домов, пока жители этого унылого города готовились ко сну, расцветала другая жизнь, полная пороков, грязи и боли. Люди, невидимые при свете дня, отбросы человечества, выползали из своих убежищ, словно мухи, облепляя подворотни, тёмные закоулки и сомнительные забегаловки. Худой темноволосый мужчина, одетый в длинное потрепанное пальто, с взглядом цепких угольно-чёрных глаз оглядел это, в прямом смысле, дурно пахнущее общество, вжимаясь телом в холодный кирпич здания, и озябшими пальцами обхватил дымящуюся сигарету. Даже поодаль, где он стоял, чувствовался этот привычный мерзкий запах мочи, рвоты, дешевого алкоголя и немытых тел. Странному незнакомцу очень нравилось ощущать себя незаметным окружающим. У всех на виду, но невидимый всеми. Идиоты-законники до сих пор не могли раскрыть его. Он долго смеялся, когда узнал, что копы придумали ему прозвище «Призрак». В нем было свое очарование, тайный смысл, и вскоре называл себя только так. Ладонь запульсировала от назойливого зуда. После года воздержания, было так приятно снова о ком-то заботится. Малышка Мишель была такой чудесной девочкой, так похожей на Кристин. После того как глупышка пыталась сбежать, пришлось её наказать. Как же он скучает по ней. По её мягкому теплому телу. Пустота в груди пожирала его все эти дни. Он ненавидел это чувство одиночества. Окурок улетел под ноги, и брюнет нервно сжал кулак, останавливая эйфорию. Не осознавая, он пробормотал под нос и отступил в тень. «Простите мои бомжеватые друзья, но сегодня я сам по себе», — подумал мужчина. Потемки заботливо укрыли город тёмным покрывалом, улицы были пустынны, и человек свободно шагал, не отвлекаясь от размышлений. Его вторая ипостась, Кайл, иногда все еще вырывался из-под его контроля. Из-за этого слабака, они чуть не попались в Йефилде. Ему пришлось спешно покинуть город, в котором жила его красавица Элин. Она так сильно любила его, но пришлось избавиться от девушки. К его удовольствию, агент, охотившийся за ним, угодил в его мастерски подстроенную ловушку. Законники, наверное, до сих пор ломают головы, куда он пропал. Только Призрак знал, что кости этого ублюдка, теперь гниют в богом забытой сточной канаве. Холодный ветер попытался сорвать капюшон с головы. Плотнее закутавшись в тонкое пальто, он подумал о горячем кофе. Призрак представил, как окоченевшие ладони сжимают горячую чашку. О, нет, нет. Это не чашка, это горячая женская шея с бархатной кожей. Он сминает нежное тело руками, согреваясь до самого сердца. От этой приятной мысли скупая слеза покатилась по щеке… Мужчина сглотнул слюну, остужая пересохшее горло, и поднял глаза. Она сидела там, на скамейке, совершенно одинокая и печальная. Светлые волосы рассыпались по плечам, а грустное лицо было прекрасно. Призрак застыл, неверяще глядя на неё издалека. Это была она. Его Кристин. В голове неожиданно зазвучал голос Кайла. «Остановись, она же просто невинное дитя!» Прогоняя этот невыносимый шепот, он нервно тряхнул головой. Чувствуя нарастающее зудящее покалывание, он подумал: «Нет, мы не отступим, она идеальна для нас». В груди перестало хватать воздуха. Призрак жадно пожирал глазами силуэт девушки, освещённый фонарями. Нестерпимо хотелось коснуться ее, удержать в руках, словно ее образ вот-вот мог рассыпаться, как туман. Незаметно он подобрался ближе, едва сдерживая громкое срывающееся дыхание. Девушка поднялась со скамейки, поднимая целое облако нападавших снежинок. Он на миг замер, поражённый её светом. Незнакомка с лицом Кристин, как маленькое белое солнышко, манила его. Призрак потянул окоченевшие от мороза руки, будто к костру, но в последний момент одернул. К счастью, она не замечала затаившегося в темноте мужчину. Скрываясь в тени домов, мужчина бесшумно следовал за ней. С каждым шагом в голове вскипала пульсирующая боль. Голос Кайла настойчиво прорывался сквозь пылающие мысли. Он бесновался там внутри, пытаясь выбраться наружу. Дьявол, как не вовремя. «Заткнись!» — зло подумал Призрак, но чувствовал, что утрачивает над собой контроль. Слишком быстро они оказались у нужного дома, и девушка скрылась в дверях. Мужчина удовлетворенно проводил её взглядом. Поежившись от холода, он развернулся и двинулся в противоположном направлении. «Это не конец!» — крикнул внутри Призрак и замолчал. Кайл лишь усмехнулся и продолжил шагать по пустынной улице.

***

10 лет назад

Полноватый доктор в опрятном белом халате задумчиво рассматривал тонкую фигуру парня, сидевшего в кресле напротив. Тусклый взгляд тёмных глаз паренька был устремлен на лежавшие на коленях руки с обгрызенными на скрюченных пальцах ногтями. Молчание слегка затягивалось, и доктор, неспешно открыв папку, спросил: — Кайл, скажи, почему ты напал на медсестру Анну? Кайл шмыгнул носом и тихо вздохнул. В его голове блуждали посторонние мысли, сейчас он просто хотел поскорее вернуться обратно в комнату. Этот бессмысленный разговор раздражал парня как назойливое напоминание. Доктор, не дождавшись ответа, снова сказал: — Кайл, мне тоже очень жаль Кристин, но пойми. Не все люди могут излечиться. Парень опустошенно посмотрел на врача и тихо, почти шепча, сказал: — Она назвала Кристин шлюхой. Джордж Холл, главный доктор психиатрической лечебницы, слегка вздрогнул от хриплого голоса своего пациента. Но тот, словно потратив все силы на эти слова, сгорбился в кресле ещё сильнее. Чёрная длинная прядь упала на изможденное худое лицо подростка. Доктор встал из-за стола и подошёл к парню. Присев перед ним на колени, он взял тонкие холодные запястья Кайла в свои руки и успокаивающе проговорил: — Я поговорю с Анной насчет этого. Но Кайл, пожалуйста, ты должен знать. Я не могу помочь тебе, если ты сам этого не хочешь. Кристин была очень больна, ты это сам знаешь. То, что вы подружились с ней, подарило мне надежду, что это пойдет вам обоим на пользу. Но к сожалению, этого оказалось недостаточно. Кристин долгие годы боролась со своими демонами. Нам нужно просто отпустить её и жить дальше. Руки юноши сжались в кулаки, и ещё недавно безжизненный взгляд опасно засверкал. Холл поспешно отпрянул от парня и потянулся к тревожной кнопке. Заметив отчаянное движение доктора, Кайл быстро подскочил и бросился на Холла. К счастью, врач успел нажать кнопку до того, как щуплое тело юноши с неожиданной силой припечатало его к полу. Схватив со стола врача ручку, Кайл приставил её к горлу мужчины. — Неужели ты думаешь, Холл, что я поверю в то, что Кристин сама покончила с собой? После того как два сраных ублюдка надругались над ней под твое молчаливое согласие. Отвечай! Хриплый голос парня сорвался на крик. В этот момент в кабинет завалились два крупных санитара. Увидев перед собой страшную картину, они испуганно застыли от громкого окрика. — Стойте там, суки. Иначе я проткну его глотку. Кайл чувствовал внутри, разгорающуюся как пожар, ярость. Лживые слова доктора были для него издевкой. Несмотря на то, что он не всегда ладил со своим вторым воплощением, считая его жестоким и кровожадным, теперь парень добровольно передал ему контроль. Они оба любили Кристин и оба хотели, чтобы виновные понесли наказание за ее смерть. Доктор прохрипел, грубо зажатый парнем: — Кайл, борись с ним. Я знаю, что ты можешь. Подросток поднял голову и издевательски засмеялся. С упоением проведя пальцем по пульсирующий вене на горле врача, он передразнил Холла: — Где ты, Кайл? Спаси меня, Кайл. Парень нагнулся к уху доктора и шепнул: — Нет, его здесь нет. Кайл хочет, чтобы я убил тебя. Ты готов умереть, Холл? Доктор судорожно сглотнул и умоляюще посмотрел на бестолково стоящих санитаров. Острый край ручки сильнее вдавился в горло мужчины, причиняя тому ноющую боль. Сидящий сверху на теле доктора парень упивался властью. Когда тонкая струя крови потекла по руке юноши, санитары рискнули и бросились на Кайла. Неистово извиваясь в четырёх крепких руках, он зарычал, как загнанный в ловушку зверь. Доктор, содрогаясь всем телом, придерживаясь рукой за рану, встал и открыл ящик стола. Кайл попытался вырваться, с ужасом наблюдая, как Холл достаёт шприц с мутной жидкостью внутри. — Только тронь меня, кусок дерьма! — заорал парень брызжа слюной в лицо доктору, но зажатый в грубых тисках двух мужчин, не смог сопротивляться, когда игла вошла в тело. Привычная пустота заполнила его разум, и юноша отключился, безвольно повиснув. Холл достал из кармана носовой платок и, зажав все еще кровоточащее отверстие на шее, осипшим голосом приказал: — В наблюдательную палату его. И привязать. После этого инцидента Кайла больше недели держали взаперти. Недолго пребывая в сознании между инъекциями, он сходил с ума от мыслей. Конечно, если может сойти с ума ещё больше тот, чей разум находится в постоянной агонии. В минуты просветления он пытался разорвать кожаные ремни, затянутые на руках и ногах. Конечности онемели от постоянного давления, и юноша был готов кричать от этой невыносимой пытки, если бы оставались силы. Но отчаянные метания происходили внутри него — тело оставалось обездвиженным тугими ремнями и нейролептиками. Он мысленно взывал ко второй личности, но тот упрямо игнорировал мольбы Кайла. В один день, когда, казалось, силы окончательно покинули его, дверь палаты распахнулась, и Кайл услышал тяжёлые шаги. С трудом повернув голову в сторону входа, парень смог разглядеть посетителя. Доктор Холл остановился около его головы и, бережно смахивая чёрную прядь с глаз юноши, спросил: — Кайл, ты здесь? Сил нашлось только на то, чтобы утвердительно моргнуть. Мужчина расстегнул ремни на руках Кайла и, обхватив за плечи, помог сесть ослабшему парню. Голова закружилась от неожиданной смены высоты, и Кайл судорожно сглотнул. Вяло посмотрев на дверь палаты, юноша обнаружил стоявших рядом санитаров. Холл поднес к губам парня бутылку с водой. Несколько капель скатилось по подбородку, когда Кайл жадно впился в горлышко. Пока санитары освобождали связанные ноги парня, Холл сказал: — Кайл, мне нужно, чтобы ты пошел с нами. С помощью мужчин Кайл встал на ноги, но дрожащие колени тут же подогнулись от слабости. Неприятный зуд от прилившей к занемевшим конечностям крови током ударил в голову. Практически повиснув в руках санитаров, парень побрел в неизвестность. Доктор Холл не стал объяснять юноше, куда его ведут, а ему было почти что все равно. Спустя несколько долгих минут медленная процессия оказалась в тёмном закутке с огромным окном во всю стену, открывающим вид на другое помещение. Грязно-жёлтый свет, струившийся сквозь окно, резал глаза, и Кайл, прищурившись, вгляделся в таинственную комнату. Доктор Холл, оставив парня на попечении санитаров, скрылся за неприметной дверью. Мужчины, придерживая Кайла с двух сторон, завели его в то странное помещение. Затуманенным разумом парень понимал, что он неспроста оказался здесь. Комната представляла из себя тесную бетонную коробку, заставленную высокими стеллажами с неизвестными предметами. Отовсюду тянулись трубки, шланги и кабели. Посередине стояло потертое смотровое кресло, на которое санитары усадили испуганного юношу. Кайл почувствовал подкатывающий к горлу ужас и неосознанно дернулся. Немедля мужчины вновь пристегнули ноги и руки подростка к этому страшному креслу. Помещение резко наполнилось гулом работающих приборов. Холл появился в комнате неся поднос с какими-то железными инструментами, бинтами и шприцами. Увидев вытаращенные от ужаса глаза парня, он погладил его по голове. — Успокойся, мой мальчик. Ничего плохого не будет. Пока доктор обвязывал жгутом худую руку парня, тот спросил хриплым шепотом: — Что происходит? Я не хочу, — горькая слеза потекла по щеке Кайла, и доктор, сочувственно подняв глаза, поймал её пальцем. — Кайл, скоро все закончится, — ответил Холл ласковым голосом, — Верь мне, мальчик. Я знаю, как избавить тебя от этой боли. Холл ловко воткнул в вену парня иглу шприца, бережно придерживая его за голову, стал медленно вводить неизвестную жидкость. Кайл закрыл мокрые глаза, приготовившись снова провалиться в пустоту. Но вместо эйфории уши заложило от громкого хлопка и волны жара, обдавшего тело юноши. В голове звенело, и Кайл, испуганно открыв глаза, пригляделся. Помещение было наполнено едким дымом, сквозь который слышались приглушённые крики. Парень, с трудом повернувшись в кресле, посмотрел на доктора, без сознания лежавшего около кресла, с ещё зажатым в руке шприцем. Пошевелив руками, Кайл почувствовал, как один из ремней поддаётся. Судорожно вздохнув, он закашлялся от проникающего в нос и рот горького дыма. Задыхаясь, почти ничего не видя от льющихся из глаз слез, юноше с трудом удалось освободиться от наручей. Зажав лицо руками, он сел в кресле и замычал в ладони от острой боли в голове. Кайл чувствовал, как проваливается в неизвестность. Остались лишь ощущения окружающего мира. Толчок, жесткие ремни, боль в коленях от встречи с бетонным полом, холод железа. Воспоминания обрывочно вспыхивали в голове. Только одно Кайл знал наверняка. Его вторая личность спасает их жизнь. Снова жар, резкая боль на лице. Острые осколки, раздирающие ступни в кровь. А потом звенящее ничто. Кайл открыл опухшие глаза. Тело болело, холод, казалось, проник во все атомы тела. Пошевелив руками, он почувствовал шёлковую мокрую траву. Подняв глаза вверх, увидел сиреневое тусклое небо. Вокруг была приятная тишина, с негромким пением птиц и шелестом деревьев. Первая мысль в голове: «Я умер?» Знакомый голос ответил его губами: «Кайл, я ни за что не дам нам умереть».