Багровый плен

Когда я смотрел на нее, мне в равной мере хотелось убить ее и поцеловать. Когда я смотрел на нее я испытывал неодолимое желание заключить ее в объятия, прижать к себе и задушить. В ней самой, в ее взгляде было что-то коварное, неуловимое, возбуждавшее чувство ненависти. И, быть может, именно поэтому я так безумно любил ее.

Ги де Мопассан «Шпилька»

Недовольно потерев слипающиеся после пробуждения глаза, Амелия пробубнила: — Не доброго утра, агент Симмонс. Гостиничный номер не самого лучшего отеля встретил женщину привычной аскетичностью. Поясница уже по привычке побаливала после сна, от лежания на неудобном жёстком матрасе. Амелия со стоном потянулась, разминая затёкшие мышцы. Очередной грёбаный день в чужом городе. По долгу службы приходилось часто бывать в разных местах, но именно Сэнткросс запомнится ей, наверное, на всю жизнь. Женщина сама себе не могла дать ответ, чем же этот город для неё отличался от других. Может быть, дело в преступнике, разгуливающем на улицах Сэнткросса, которого она пытается отчаянно поймать, может в странных жителях, живущих своим укладом и недолюбливающих чужаков. А может быть, виной тому темноволосый детектив, прочно засевший в её мыслях с того дня, как она встретила его в пабе «Голодный койот», ещё в одном из мест города, которое только подтверждало её замешательство насчёт Сэнткросса. Этот город таил в себе множество сюрпризов и загадок и не спешил раскрывать посторонним все свои тайны. Снова закрыв глаза, Амелия вспомнила свой ночной сон, который до сих пор отдавался ноющим комком внизу живота. Ей снился Уайт, со своей самодовольной ухмылкой. То, как он смеялся или хмурился, заставляя внимательный взгляд агента подмечать все его морщинки на лице, его живую мимику лица, еле заметную родинку у ключицы. Его вечный полурастрёпанный вид, неизменно расстёгнутую верхнюю пуговицу рубашки, с проглядывающим изгибом шеи. Его увитые венками, широкие руки с длинными пальцами, которыми он заправлял тёмные волосы назад. Его скрытые под одеждой мускулы, которые заметно перекатывались под тонкой тканью, когда он активно жестикулировал при разговоре. От этих неуместных и запретных мыслей стало неловко, но пальцы сами собой потянулись к тяжести между ног. Амелия, плюнув на все, посильнее закуталась в одеяло и запустила руку в трусики, дотрагиваясь до горячих влажных складок. Она представила, как Уайт склонившись над ней, грубо покрывает поцелуями её лицо и шею, слегка царапая щетиной нежную кожу. Его ловкие пальцы входят внутрь, бесстыдно нащупывая внутри влагалища, где ей больше всего приятно. Резкими движениями, одновременно задевая клитор, начинает активно трахать её двумя пальцами, тихонько нашептывая пошлости ей на ухо. Протяжный стон срывается с губ Ника, а его рука продолжает доводить её. Мышцы внутри влагалища сходили с ума от потребности в долгожданной разрядке. Амелия зажмурила глаза от подступающего оргазма. Покрытое испариной тело затряслось в приятных судорогах, щёки начали гореть от прилившей крови. Двигаясь бедрами, насаживаясь на пальцы, она почувствовала головокружительную волну оргазма. Громкий стон сорвал с губ имя детектива и Амелия обессиленно замерла. После физической разрядки стало не по себе от того, как мужчина вызывает в ней такую бурю эмоций. Больше немедля, собравшись с силами, она вынырнула из-под тепла одеяла. Завернувшись в зеленый шёлковый халат, женщина подошла к старенькой кофеварке и ещё не до конца отойдя от оргазма, замерла под бульканье аппарата. Прошла ровно неделя с тех пор, как агент Джонсон прибыл в Сэнткросс и все предыдущие дни пролетели в бесконечной череде сборов улик и опросов свидетелей, жарких спорах, общих заседаний и ночных собраний с тоннами кофе. Женщина чувствовала, что медленно выдыхается от этой бесконечной гонки, и каждое утро с трудом отлепляла себя от подушки. Деятельный Джонсон, казалось, совсем не делал передышек и не давал их другим. Однако в этой безумной череде рабочих дней, женщина никак не могла забыть о том, что произошло тогда с детективом. После их ссоры он упорно избегал Амелию. Все их разговоры сводились к случайным мимолетным приветствиям посреди коридоров участка, а после обсуждений расследования Ник со стремительной скоростью скрывался в своём кабинете и не выходил оттуда до окончания рабочего дня, так что поговорить нормально у них никак не получалось. Да и был ли в этом смысл? Наливая дымящийся кофе, Амелия вздрогнула, вспомнив о фантомных прикосновениях Уайта и чуть не опрокинула чашку. Всего лишь лёгкий намёк на влечение с его стороны, но теперь у неё не получалось выкинуть из головы те чувства, что вызывал в ней хмурый детектив. Как это всё не вовремя и не уместно. Спустя полтора часа агент Симмонс в полной готовности добралась до полицейского управления. По пути в кабинет Робертса агент уже привычно здоровалась с попадавшимися полицейскими, лица которых она выучила наизусть за то время, что находилась в Сэнткроссе. Дверь в кабинет начальника полиции была распахнута настежь. Амелия встревоженно заглянула внутрь и увидела знакомых мужчин, которые, пытаясь перекричать друг друга, громко спорили. Прижавшись к стене Амелия, обогнула Джонсона, стоящего практически в проходе и, приблизившись к капитану Робертсу, вопросительно подняла бровь. Несмотря на тихое появление, мужчины обратили на неё внимание и резко замолкли. Симмонс прочистила горло и спросила: — А что происходит? Джонсон и Уайт заговорили разом и Амелия невольно сжала виски от их громких голосов. — Успокоились! — гаркнул Робертс, возвращая тишину. На удивление, они притихли и расселись в противоположных концах длинного стола, подальше друг от друга. Амелия, наверное, поразилась бы тому, как эти крепкие высокие мужчины покорно слушались низкорослого лысеющего капитана, но глядя на злые серьезные лица, невольно поддалась их хмурому настроению. Капитан Робертс обошёл стол и усевшись во главе, обратился к агенту Джонсону. — Грэг, что будем делать? Амелия, с трудом скрывая разочарование, уставилась на Джонсона. До сих пор в их паре все считали Грэга главным. Она не пыталась опровергать это, но внутри был неприятный осадок. И чтобы не отставать от напарника, она вызывалась практически на все мероприятия в рамках расследования. Агент Джонсон в это время развернул на столе карту Сэнткросса. Синим толстым маркером он очертил неровный квадрат. — Тело Росс нашли здесь, — он обвел в кружок дом практически у самой границы, очерченной квадрата. — Далее. Это приблизительное место, где снято видео. Отступив небольшое расстояние от дома, где находилось тело Росс, он снова обвёл небрежно круг. Потом повысил голос и ткнул пальцем в несколько домов на карте. — Здесь дома Рассел и Росс, здесь университеты, где они учились. Всё находится в одном квадрате. Между улицами Доусон-роуд и Ричмонд-Хилл, включая парк и кладбище Гайд. Хотя этот квадрат расположен на довольно обширной территории, не стоит списывать со счетов все эти совпадения. — Грэг отложил маркер и продолжил: — Кстати о совпадениях. Недавно обнаруженное тело неизвестной девушки на Мидл-стрит тоже найдено в рамках этой территории. Предлагаю, начиная с завтрашнего дня, детально изучить данную местность, привлечь к этому всех свободных сотрудников полиции. Мы должны выкурить этого ублюдка. Все это время молчавший Уайт подал голос: — Или спугнуть его, Джонсон. Грэг Джонсон покосился на детектива. Невооружённым глазом было видно напряжение между мужчинами. Они, как два хищника, были готовы вцепиться друг другу в глотки, при любом удобном случае. Если бы не соседство капитана Робертса, они так бы и сделали. Амелия мысленно закатила глаза. Какие же они были одинаковые. Оба любившие играть роль руководителей, амбициозные, упёртые. Тем не менее, женщина знала, что в отличии от Ника, агент Джонсон для достижения цели готов идти по головам, и неважно, чьи они окажутся в итоге. Капитан Робертс тяжко вздохнул и махнул рукой. — Я согласен, это хороший план. Агенты, вы можете взять столько людей, сколько нужно. Ник, — капитан с мольбой посмотрел на детектива, — окажи содействие, будь добр. Ник сорвался из кабинета капитана первым, практически захлопнув дверь перед носом выходящей следом Амелии. "Это не может так больше продолжаться! "- яростно подумала Симмонс и быстрым шагом нагнала мужчину. Она решила прекратить эти нелепые попытки игнорирования её детективом. В конце концов им предстояло работать вместе. А то, что сейчас происходило, было похоже на детский сад. — Уайт! — откликнула она удаляющегося мужчину. Ник встал как вкопанный, не поворачиваясь к ней лицом, и грубо спросил: — Чего тебе, Симмонс? Амелия догнала его и, вцепившись в рукав серого свитера детектива, потянула его в свой кабинет. Упираясь, Ник непонимающе следовал за агентом, до самого кабинета не проронившей больше ни слова. Внутри Ник недовольно вырвался и рявкнул: — Симмонс, какого хера ты творишь?! Амелия сложила руки перед собой и настойчиво глядя на Уайта сказала: — Мы должны поговорить. — Да о чем?! — Ник гневно посмотрел на женщину, хватаясь за ручку двери. Выходя из себя, Симмонс гаркнула на детектива, чем привела его в бешенство. — Стоять! Скажи мне, что тогда было в зале собраний? Что ты собирался сделать? Ник перехватил руку женщины, которой она попыталась помешать ему открыть дверь. С силой сжав запястье Амелии, Уайт отметил, как исказилось её лицо от боли. Но она, терпеливо стиснув зубы, ожидала ответа. — Если считаешь, что я к тебе что-то чувствую, — со злой усмешкой сказал Николас, глядя в её серые, подёрнутые болезненной пеленой глаза, — то ты ошибаешься. Я ничего не чувствую, — сказал он, наклоняясь к её лицу. Амелия попыталась выдернуть руку из его горячих пальцев, но у неё ничего не вышло. Хотелось залепить Нику пощечину, но она сдержалась, чтобы не показывать Уайту, как её задели слова детектива. Николас, наконец, ослабил хватку, и брезгливо откинул руку женщины. Потерев красное запястье, Амелия раздражённо прошипела: — Какой же ты ублюдок, Уайт. Ник щёлкнул пальцами и ответил: — Наконец-то до тебя дошло. Развернувшись, детектив хотел выйти за дверь, но голос Амелии снова остановил его. — Несмотря ни на что, нам работать вместе, Уайт. Поэтому придётся общаться, как бы тебе этого не хотелось. Хотя можешь обманывать кого угодно, даже себя, но я понимаю, почему ты так себя ведешь, — с нажимом сказала женщина. Уайт промолчал и вышел в коридор. Несмотря на показное внешнее спокойствие, внутри всё горело. За прошедшие дни он старался выкинуть из головы те ощущения, которые испытал к Амелии, но сейчас женщина перечеркнула все его попытки. Не обращая внимания на отклики окружающих людей, он быстрым шагом покинул здание участка. На улице ёжась от морозного воздуха, он глубоко вдохнул. Медленно мысли возвращались в прежнее русло. — Возьми себя в руки, кретин, — пробормотал Ник себе под нос и вздрогнул от насмешливого голоса. — Потихоньку сходишь с ума, детектив Уайт? Рядом неожиданно материализовался Уиллис. Впервые за долгое время Ник был рад его видеть. — А что в вашем дурдоме освободилось место? — Уайт подколол друга в ответ. Общество Уиллиса немного отвлекло его от драмы с Амелией. Ник вгляделся в его спокойное лицо, поставленное ветру и усмехнулся. По невозмутимости этого актёра плакал Оскар. Джон прикурил тёмную сигарету и выдохнул вместе с дымом: — Как продвигается расследование? Нахмурившись, Ник неопределённо покрутил пальцем в воздухе и сказал: — Это напоминает бесконечный бег по спирали, каждый день находим зацепки, которые ни к чему не ведут. Мне кажется, что Джонсон нихера не понимает, что делать. Носится, как курица с отрубленной головой, — мужчина в разговоре намеренно обошёл имя Амелии стороной, чтобы не вспоминать её лишний раз. — Ясно. А я тебе кое-что принёс. Ты будешь в восторге. Скептически скривившись, Уайт жестом пригласил Джона зайти внутрь. В кабинете Ника они расположились друг напротив друга, за рабочим столом, неизменно заваленного папками, бумагами и заставленного кучей пустых кружек. Ухмыльнувшись, Уайт испытал чувство дежавю. Казалось, ещё совсем недавно они так же сидели и обсуждали пропажу Кэтрин. Деловито раскрыв свой блокнот, Уиллис довольно сказал: — Изучая увечья жертв Призрака, я задумался об их значении для убийцы. Неоспоримо, что, то как были изуродовали трупы, несёт в себе некую информацию. И это напомнило мне одно дело семнадцатилетней давности. Тогда полиция накрыла некую секту, называвшую себя «Асцентио», что в переводе означает «вознесённая душа». В городе Лафейет и его окрестностях стали пропадать женщины, тела которых вскоре находили в сотнях миль от места проживания с похожими как у нас увечьями. Полицейским крупно повезло, когда одну из жертв обнаружили живой. Она успела рассказать о пытках, которым подверглась и помогла с опознаванием членов секты. Их лидер, Майкл Тодд, в прошлом священник методисткой церкви, разжалованный из сана за неоднократные так называемые «уроки послушания» среди прихожан-подростков, был заключён под стражу. До сих пор его судьба неизвестна, он пропал после того, как его поместили в психиатрическую клинику. Наверное, ты слышал об этом, дело было довольно громкое и резонансное. Итак, символы на телах наших жертв. Определенно они идентичны знакам секты «Асцентио». Ник озадаченно слушал друга. В то, что рассказывал Джон, было сложно поверить. С недоверием детектив посмотрел на своего друга, но тот будто даже не был этому удивлен. — Джон, ты сейчас хочешь мне сказать, что у тебя получилось найти такие важные зацепки только по непонятным символам? И более того ты принёс мне подозреваемого на блюдечке? Черт тебя подери, Джон! Словно фокусник, Уиллис стал выкладывать перед детективом газетные вырезки, листы исписанные символами и распечатки фото с изуродованными телами. Уайт начал перебирать эти куски бумаги трясущимися от волнения руками и совершенно потерял дар речи. — Гребаный ты Шерлок Холмс! — Ник вопросительный уставился на друга. — Как, мать твою, это возможно? Джон невесело усмехнулся и ответил: — Просто было много свободного времени. В кабинете вдруг стало неуютно после его слов. Ник вспомнил, что Алистер ушёл от Уиллиса. И хотя Джон прямо не говорил об этом, детектив догадывался, что его фигура сыграла в этом немалую роль. Обойдя стол, Ник положил руку на плечо Уиллиса и сказал: — Прости. Я был так занят, что ещё не поговорил с тобой о его уходе. Джон легко сбросил руку детектива и ответил: — Ничего, я не в обиде. Все образуется как-нибудь. Похоже, это конец. Бросив сочувственный взгляд на Джона, Уайт отвлекся на шум, раздающийся снаружи кабинета. — Да что там опять происходит? — проворчал он себе под нос и взялся за дверную ручку. Помня, что было раньше, он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. К счастью, за дверью не оказалось вездесущей миссис Леонардо, и Ник, поймав за рукав пробегающего молодого полицейского, спросил: — Что за шум? Парень невесело оглядел детектива и кивнул в сторону общего зала, ответил: — Там экстренное совещание. Кажется, снова нашли труп женщины. Отпустив полицейского, Уайт от сжал от злости кулаки. — Чёрт возьми! Да закончится это когда-нибудь! Повернувшись, детектив посмотрел на удивлённого Джона. По его отчаянно сжимающим бумаги рукам было понятно, что и Уиллиса неприятные новости привели в замешательство. Прикрыв дверь, Ник опёрся спиной и сказал: — Дерьмо. Я должен идти, Джон. Подождёшь меня? Уиллис отрицательно мотнул головой: — Всё нормально. Пойду. Позвонишь мне потом?

***

С громким звоном несчастная фарфоровая чашка, запущенная в стену, разлетелась на осколки. Отчаянно сдавив край стола Кайл, застонал от очередной накатившей волны головной боли. Новости, которые только что узнал мужчина, заставили его испытать ужас. Очередная страшная находка, вынудила полицейских активно прочёсывать улицы Сэнткросса. Теперь в этом городе ему нигде не было безопасно. На каждом углу дежурили патрули, а звуки полицейских машин не стихали даже ночью. Они очень разозлились после того, как нашли труп Николь. Он почти забыл о ней, этой девушке, случайно подвернувшейся Призраку. Николь была их ошибкой, оказавшейся не в то время не в том месте. Им пришлось убить её за излишнее любопытство. Ещё и малышка Кэтрин в их подвале усугубляла положение. В порыве выхватив нож из подставки на столе, Кайл приставил его к своей подрагивающей руке, слегка нажимая на выступающие вены. Возможно, только их смерть сможет остановить это безумство. Горячие слёзы потекли по щекам мужчины, вторя проступившей на руке струйке крови. Мужчина грубо зарычал, разрывая контакт с лезвием и швырнул нож в противоположную стену: — Только посмей долбанный слабак! — голос Призрака рявкнул на отчаявшегося парня, и Кайл сполз на пол, размазывая штанами собственную лужу крови. Потянувшись за полотенцем, черноволосый мужчина зажал глубокий порез. Ткань моментально пропиталась кровью. Он беззвучно рыдал и молил о том, чтобы все это скорее закончилось. Призрак пытался вырваться на свободу, но неожиданно Кайл с лёгкостью смог запихнуть его обратно. Злость, отчаяние придали ему сил для борьбы со своим демоном. Он попытался думать о чём-то светлом, чтобы окончательно не свихнуться. В голове, как светлячки, вспыхивали счастливые для мужчины воспоминания. Он представлял Кристин, её звонкий смех и нежные глаза, их разговоры и объятия втайне от медперсонала. Сквозь слёзы Кайл улыбнулся. 10 лет назад Затаив дыхание, Кайл разглядывал через окно сидящую на скамье в саду лечебницы красивую светловолосую девушку. Она печально перелистывала страницы книги, время от времени заправляя за ухо длинную белую прядь. Кристин появилась в лечебнице совсем недавно, и юноша с первых дней обратил на неё внимание. Парень всё это время наблюдал за ней, не делая попыток подойти. Возможно, Кристин и не догадывалась, что за ней практически всегда наблюдает пара чёрных внимательных глаз, однако сегодня как будто что-то изменилось. Неожиданно девушка подняла взгляд и в упор уставилась на стоящего за стеклом Кайла. Он испуганно отпрянул от окна, попутно замечая её усмешку, и густо покраснел. С неровно стучащим сердцем юноша украдкой снова выглянул в окно. Кристин продолжала смотреть на него, не отводя глаз, и хитро улыбалась. Непроизвольно губы парня растянулись в ответной улыбке и он, подняв руку, помахал сидящей девушке. С тех пор прошел почти месяц. Теперь они уже вдвоём сидели в саду на скамейке, тихо переговариваясь или смеясь. Молодые люди с трудом расставались каждый день и с нетерпением ждали воссоединения по ночам. Когда они были вместе, всё как будто отходило на второй план. Кайл заправил за ухо девушки прядку. Лёгкий румянец смущения покрыл щеки девушки, и его сердце затрепетало от нежности. Как ему хотелось быть ещё ближе к Кристин, но они всё время были на виду у людей. Кайл наклонился к уху девушки и прошептал: — Давай сегодня ночью сбежим. Я нашёл одно место и хочу показать тебе. Девушка радостно закивала. Сжав тонкие пальцы Кристин, парень прижал их к своим губам, попутно вдыхая запах цветочного мыла, которым пахли её руки. Он был по-настоящему счастлив. Впервые за долгое время он больше не был одиноким. Кайл мечтал, как, наконец, выйдет вместе с ней из стен лечебницы. Вечер и начало ночи тянулись невыносимо долго. Наконец, дождавшись заветного часа, Кайл выскользнул из палаты и бесшумно, словно тень двинулся в сторону женского корпуса. Через несколько коридоров он внезапно услышал мужские голоса и поспешно нырнул в дверь удачно попавшейся кладовки. Три человека в коридоре приближались к месту, где затаился юноша, негромко переругиваясь. Особенно выделялся голос доктора Холла: — Поверить не могу, какие вы кретины! — яростно шипел доктор. — Если власти узнают, что вы сделали с девчонкой, я ваши задницы прикрывать не буду. — Джордж, мы всё уладим. Спишем это на побег, и выставим так, что на свободе девка сама сторчалась, без чьей-либо помощи. Закинем её в «муравейник», никто ничего не заподозрит. Всё будет хорошо, — отвечал другой голос еле знакомый Кайлу. От их разговора у парня побежали липкие мурашки ужаса. Что, чёрт возьми, тут происходит? Тем временем мужчины поравнялись с дверями кладовки, где затаился Кайл и Холл, возмущённо всплеснув руками, чуть не заорал: — Что хорошо, мать твою?! Ничего хорошего. Её отец — бывший коп, если он что-то заподозрит, нам всем конец. Вы уволены оба! И труп убирайте сами из моей клиники. Иначе я вас сдам, несмотря на все последствия. Доктор гневно развернулся и громко топая ушёл. Двое ещё немного пошептались и тоже удалились. Дверь кладовки тихо приоткрылась, и побледневший парень выглянул наружу. На трясущихся ногах он добрёл до места, где должен был встретиться с Кристин. Прошло больше часа, но девушка так и не появилась. Мысли одна хуже другой крутились в голове, но Кайл отгонял их, успокаивая себя тем, что должно быть, девушка не смогла незаметно выбраться. Ещё немного подождав, он вернулся в свою палату, но сон не шёл. Парень всю оставшуюся ночь проворочался, то погружаясь в неприятную дрёму, то просыпаясь. Утро наступило неожиданно. Кайл поднялся с кровати, потягивая болевшие мышцы. Тревога назойливым червяком точила юношу, и он не выдержав помчался в женский корпус. На его пути, как ни странно, никто не попался, и парень беспрепятственно добрался до поста медсестры. За столом хмурясь сидела медсестра Анна, один вид которой вызывал отвращение Кайла. Женщина была грубая и он всегда старался избегать эту противную стерву. Но не сегодня. Подлетев к её столу, он взволнованно спросил: — Медсестра Анна, а Кристин в палате? Женщина подняла на него водянистые, чуть на выкате глаза, делающие её похожей на рыбу, и раздражённо сказала: — Юноша, ты чего шляешься по женскому корпусу? Тебе здесь быть запрещено. Кайл разочарованно вздохнул. Ну и на что он надеялся? Что эта мерзкая старуха кинется ему помогать? Поборов подступающий гнев, парень повторил вопрос. Неожиданно на лице медсестры расплылась ехидная улыбка, и она прочеканила, поднимаясь из-за стола: — Твоя шлюха Кристин вчера сбежала. Ну это к лучшему. Нам не нужны вертихвостки, готовые прыгать на каждый подвернувшийся член. Анна продолжала выплёскивать мерзкие слова на парня, и он зажал уши. Кайл уже не мог контролировать эмоции, которые вырывались из него, словно убегающее с плиты молоко. Вцепившись в крашеные пряди на голове женщины, он с силой приложил её хитрую ухмылку об столешницу. С визгом и плачем она схватилась за разбитый нос. Тут же вокруг возникли люди, началась суматоха. Кто-то помогал истекающей кровью медсестре, кто-то оттаскивал всё ещё не пришедшего в себя Кайла. В голове обезумевшего от горя юноши проносились мысли одна страшней другой. Он с кровожадной решимостью желал уничтожить всех, кто был причастен к смерти его Кристин. Пазл сложился, и он был на сто процентов уверен, что девушкой в подслушанном разговоре, была его Кристин. Подоспевший доктор Холл, заботливо забрал Кайла из рук санитаров и повёл в палату. Из того,что он говорил, парень понял, что не ошибся. Но доктор почему-то повторял слова медсестры Анны и говорил, что Кристин совершила побег. — Нет, это неправда! — Кайл вырвался из рук Холла. — Вы все лжете, она не могла так поступить! Доктор сделал незаметный жест шедшим позади помощникам, и парень почувствовал лёгкий укол, после которого всё стало размываться.