Багровый плен

Ему казалось, что за мгновение до того, как ему повернуть, за углом кто-то стоял. В воздухе была какая-то особая тишина, словно там, в двух шагах, кто-то притаился и ждал и лишь за секунду до его появления вдруг превратился в тень и пропустил его сквозь себя.

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»

17 лет назад.

В доме царило непонятное оживление. Сквозь закрытые двери своей комнаты Майкл слышал хлопающие звуки, гулкие шаги нескольких людей, шагающих по скрипучим половицам и приглушенные голоса взрослых. Мальчик крепче обнял перьевую подушку и, навострив уши, слушал что же происходит. В голове ребенка проносились мысли, одна хуже другой. После того, как вчера днем Майкл стащил печенье с кухни, отец запер его, и до сих пор к нему никто не входил. Ночь прошла ужасно, хотелось пить, и мальчик снова сглотнул вязкую слюну при мысли о воде. Сначала он пытался докричаться до матери, но добился лишь того, что сбил кулаки и сорвал голос. Каждый раз вздрагивая, когда к его двери кто-нибудь подходил, ребенок все больше терял надежду, что она наконец откроется. Так в томлении и ожидании прошел не один час. Он уже отчаялся, что к нему вообще кто-нибудь войдет и упал лицом в подушку, забывшись тревожным сном. Когда мальчик проснулся, он внезапно обнаружил, что дверь оказалась открытой настежь. За окном уже наступил вечер, со двора слышались разговоры, смех и треск костра. Майкл слегка выглянул из-за занавески и увидел, что родители в окружении знакомых его отца устроили барбекю. Через неплотно закрытое окно доносился соблазнительный запах жареного мяса, и ребенок невольно сглотнул. Желудок предательски заныл от голода, и он тут же бросился вниз. Первый делом он припал губами к водопроводному крану. Жадными глотками он пил и никак не мог напиться. После того, как скребущая горло жажда прошла, он тяжело выдохнул и вытер сырой подбородок ладошкой. Теперь Майкл подумал о том, может ли он выйти на улицу к взрослым или отец снова будет недоволен. Не считая негромкого шума снаружи, вокруг стояла абсолютная тишина. Ему не составило труда расслышать странные лязгающие звуки откуда-то за стеной. Мальчик еще сильнее напряг слух, силясь понять, откуда доносится загадочный шум. Когда лязг повторился, ребёнок с сомнением глянул на дверь, ведущую из кухни в прилегающую кладовку. Не теряя времени, мальчик распахнул скрипучую дверь и наткнулся на полки, уставленные всевозможными припасами. Сомнения не было, что именно отсюда доносились звуки, но он никак не мог понять откуда именно. Приглядевшись, он заметил неприметный вход, полностью сливающийся со стеной, и лишь узкая полоска тусклого света выдавала его. Тут же он нащупал висящий амбарный замок, который, к его удивлению, не был заперт и лишь придерживал петлю двери дужкой. Осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, Майкл снял замок и с опаской приоткрыл дверь. Взгляд сразу наткнулся на лестницу, ведущую вниз. Любопытство пересилило страх, и мальчик шагнул вперед. Ступеньки быстро закончились и перед ним открылась тесная комната. Запах внутри был ужасным, душным, спёртым, воняющим испражнениями и потом. И к этой тошнотворной какофонии примешивался еще один. Такой знакомый, который Майкл с удовольствием бы хотел забыть. Сладковатый запах смерти и разложения. Когда глаза привыкли к полумраку, ребенок заметил, что в темном углу кто-то шевельнулся. Едва не закричав от ужаса, он зажал рот руками и попятился. Прямо на него, скаля лицом без губ, смотрело чудовище. Оно, как паук, встало на четвереньки и поползло в сторону ребенка. Спутанные грязные волосы тянулись по полу. Монстр протянул вперед скрюченную руку и страшно просипел: - Саасиии, ааа, аххр! Майкл в ужасе вздрогнул, собираясь сбежать, но его внимание привлекли глаза чудовища. Несмотря на страшный искалеченный вид, его глаза были человеческими, полными ужаса, яркие молодые голубые глаза. И вопреки разуму он шагнул вперёд. Мальчик разглядел ноги существа, они были темными, покрытыми синяками и нарывами и когда Майкл подошел ближе то понял, что именно от них тянется запах разложения и гнили. Длинная толстая цепь, прикованная к стене, присоединялась к железному ошейнику на шее неизвестного. Майкл почувствовал, что из его глаз потекли слезы. Он, наконец, понял, что перед ним не монстр, а несчастная жертва. Настоящие монстры были там наверху, в обличии его родителей. Майкл протянул руку к молодой девушке, именно она была прикована к стене, а никакое не чудовище. - Как тебя зовут? – сочувственно спросил ребенок и погладил ее по грязным волосам. Девушка беззвучно рыдала, прижимаясь к руке подростка, как бездомная собака. - Са-а, - промычала она, раздраженно стукнула кулаком по каменному грязному полу и показала на свой обезображенный рот. – Йе.. я-а. - Ты не можешь говорить? – догадался мальчик, - подожди меня здесь, я принесу бумагу! – шепнул он. Когда он в спешке выскочил из потайного хода, его лоб врезался во что-то твердое. По телу прошла волна ужаса и мальчик, подняв голову встретился глазами с хмурым лицом отца. Вздрогнув всем телом, мальчик попытался вжаться стену, но не успел ничего сделать. Мужская рука крепко обхватила ворот рубашки так, что послышался треск ткани и рванул его из кладовки. - Маленький сучий сын, что ты там делал? Отвечай! – зашипел на него Майкл-старший и со всей силы встряхнул ребенка, отчего во рту лязгнули зубы. - Папа, не надо, пожалуйста! – в отчаянии стал молить Майкл, пытаясь вырваться, - Там в подвале заперта девочка и она ранена. Майкл Тодд резко развернул сына и тот едва не брякнулся лбом о стоящий рядом кухонный стол. То, что пацан нашел Сару было очень плохо. Внутри боролись желание наказать любопытного наглеца и страх от того, что мальчик мог узнать правду. Пока Тодд-старший размышлял, что же ему делать в сложившейся ситуации, подросток стал выкручиваться из его захвата и, резко развернувшись, укусил отца за руку. Боль отрезвила и отогнала мысли, и мужчина по инерции толкнул его. Приложившись об деревянные доски, хрупкое тело ребенка издало глухой неприятный звук, и он затих, скрючившись на полу. Прошло много времени перед тем, как мальчик очнулся. Вместо кухни он оказался на пыльном темном чердаке. В голове неприятно шумело. Сквозь звон в ушах, в памяти начали всплывать обрывки произошедшего. Ужасный вид закованной в подвале девушки встал перед глазами, и Майкл отчаянно дёрнул связанными руками. Только сейчас он разглядел, что был привязан к железным кольцам, торчащим из стены. Мальчик осмотрел пережатые тугой верёвки запястья с багровыми полосами синяков и громко всхлипнул. По обнажённой спине прокатился холод. Он отчётливо услышал позади чьи-то тяжёлые шаги и ощутил большую мозолистую руку на своем хрупком плече. - Майкл, сейчас ты будешь наказан, - глухо сказал отцовский голос. – Я не могу закрыть глаза на твое непослушание. Ты должен знать, что я делаю это исключительно ради тебя, сынок. Чтобы ты стал сильнее и послушнее. Ты же хочешь быть хорошим мальчиком, которым гордятся родители? Прерывистое дыхание мужчины отдалилось, и Майкла накрыло нехорошее предчувствие. Он попытался сжаться и приготовиться к тому, что его ожидало. Пока отец с шумом передвигал какие-то предметы, отчаяние затопляло разум, мешая здраво мыслить. И когда кожу на спине прожгла острая невыносимая боль, от неожиданности ему показалось, что сердце выпрыгнуло из груди. - Ааа, папа, не надо, не надо! – закричал он, вжимаясь в стену. Но мужчина не остановился. Нескончаемая боль от ударов чем-то жёстким и твёрдым, превращалась в агонию, а кожа - в багрово- синее полотно. Тодд не церемонился и вкладывал всю недюжинную силу в удары. Когда подросток потерял сознание от боли, истерзав в кровь все губы и прикусив язык, он, наконец, остановился. Брезгливо откинув жёсткий кожаный хлыст, Майкл-старший уселся на деревянный ящик у стены и дрожащими пальцами прикурил сигарету. Глядя на скрюченное обнаженное тело ребенка, он ждал. В нём не было ярости и злости, только разочарование. Как у такого как он, мог родиться этот жалкий нытик? Когда мальчик с трудом приоткрыл глаза, он боялся пошевелиться. Холодный пол слегка смягчал ужасную всепоглощающую боль. Он равнодушно посмотрел на сидящего рядом родителя. - Теперь ты понял, Майкл? – тихо спросил его отец и стал отвязывать руки мальчика. Его движения были резкими, отчего мучения в спине и руках казались еще сильнее. Подросток закрыл глаза и подумал: «Какой же ты слабак, ничтожество». Внезапно мальчик не узнал свой внутренний голос. Он был хриплым, злым и совершенно не походил на него. - Кто ты такой? – спросил он еле слышно. - Ты что-то сказал, Майкл? – отец посмотрел на нахмуренное лицо ребенка. «Убей его, Майкл. Этот кусок дерьма не заслуживает того, чтобы жить. Не позволяй ему так обращается с нами. Убей, убей.»- вопреки желанию подростка продолжал нашептывать голос. - Кто ты?! – в отчаянии снова выдавил из себя Майкл. В это время его отец с недоумением смотрел на мучения подростка и не знал, что ему делать. Он было отошёл к двери, намереваясь уйти, но его остановил странный голос. - Собрался куда то, папаша? Майкл-старший вздрогнул и обернулся. Его обнаженный одиннадцатилетний сын, с огромными синяками по всему телу, стоял посреди чердака, сжимая в руках невесть откуда взявшийся хлыст и кривился в ужасном оскале. От его зловещего смеха мужчину пробрало до костей. То, что стояло перед ним не было его ребёнком. Перед ним стоял настоящий демон. Не осознавая Тодд, открыл пересохшие от страха губы и прошептал: - Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твоё…Хлеб наш насущный дай нам на сей день… - Молишься? Ну что ж. Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною, - передразнил его подросток и с невероятной скоростью повалил мужчину. Навой хлыста обернулся вокруг толстой шеи Тодда, и он забрыкался, пытаясь скинуть с себя мальчика. Но неожиданно для него, в хрупком теле сына появилась звериная сила. Сколько бы Майкл-старший не пытался, у него не получалось справится со смертельной удушающей хваткой. В глазах начало темнеть, лёгкие разрывались от недостатка кислорода и одна единственная жажда сделать вдох застила весь мозг… Громкий шум снизу заставил Майкла прийти в себя. Разжав руки, он в ужасе уставился на безвольное тело отца. Стоило ему ослабить давление навоя, мужчина судорожно вдохнул и затрясся в конвульсиях. От того, что ему с трудом удавалась дышать, его лицо приобрело красный оттенок. Майкл обхватил себя руками и вжался в тёмный угол, не сводя взгляда с очнувшегося отца. Тот уже судорожно откашливался и пытался сесть. Топот тяжёлых ботинок по лестнице не дал продолжаться разворачивающейся семейной драме. После того, как несколько людей в бронежилетах с оружием наготове ворвались на тесный чердак, мальчик едва осознавал то, что происходило вокруг. Все было как в тумане и когда чужие руки попытались поднять его, он не сдержался и ударил спасителя со всей силы по носу. Мужчина в форме опешил, схватившись за покалеченный нос, из которого начала капать кровь. От вида крови Майкл совершенно потерял рассудок и громко завыл. Пришел в себя подросток намного позже. Над ним склонился невысокий человек в медицинском халате. Увидев, что пациент открыл глаза, врач тепло улыбнулся и погладил мальчика по голове. - Здравствуй, Майкл. Меня зовут доктор Холл. Все хорошо, теперь ты в безопасности, мой мальчик. - Меня зовут Кайл, - шепнул ребенок в ответ, щурясь от ослепляющего белого света. – Я не знаю о каком Майкле вы говорите. Кайл почувствовал подступающую панику. В его голове была абсолютная пустота, никаких воспоминаний. Он лишь отчётливо знал, что он Кайл и все что с ним происходило, было похоже на сон. Он вздрогнул, когда доктор откинул с его лба смоляную чёрную прядь. - Да ты прав, Кайл. Извини меня, видимо старик совсем сошёл с ума, раз назвал тебя другим именем. Сейчас ты немного поспишь, а потом мы поговорим. Врач аккуратно приставил к руке ребенка шприц и Кайл и вправду почувствовал облегчение и сонливость. Дрема окутала его мягкими объятиями, и он заснул. *** Громкий стук в дверь вырвал Амелию из тревожного сна. Испуганно вздрогнув, она выпрямилась и поняла, что уснула прямо за столом, в окружении документов из клиники Брук-Холл. Протерев глаза ото сна, она встала и распахнула дверь. Стоявший снаружи Уайт даже слегка опешил, когда увидел перед собой всклокоченную рыжую голову и следы чернил на её щеке. - В чем дело? Что за паника? – недовольно пробубнила она, прикрыв глаза и пытаясь доспать стоя. - Все в порядке, Ами? Выглядишь плохо. - Да-да. Большое спасибо, Уайт. И как я раньше жила без твоей оценки, – фыркнула она пропуская мужчину внутрь. - Я серьезно. – Ник окинул глазами комнату и задержался на куче бумаг, сваленных на столе. – Ты что всю ночь это читала? - Да. Будь добр не говори так громко, голова болит. – Амелия присела на край постели и взглянула на детектива снизу вверх. – Так что произошло? - Ну. Несколько минут назад с нами по телефону связался Джонсон. Он не смог дозвониться до тебя. В общем, как ты предполагаешь, он был сильно зол, как всегда и из того дерьма, что он наговорил, я понял, что в Сэнткроссе ночью снова нашли тело. Амелия устало потерла виски. Поскольку плохие новости не прекращая сыпались на них изо дня в день, агент с трудом справлялась с паршивым самочувствием. Хотя пока рядом был Ник, несмотря на свой взрывной характер, ей становилось как будто немного легче. Обхватив мужчину за талию, она прижалась лбом к его животу и тихо спросила: - Это закончится когда нибудь? Николас сочувственно погладил её рыжие завитушки и вздохнул: - К сожалению, это не все дрянные вести. - Что еще, Ник. – Амелия высвободилась и поднялась на ноги заглядывая ему в лицо. - Майкл оставил труп на городской площади. Всем на обозрение. Это труп Кэтрин. - Боже, - отчаянно шепнула женщина, - Я такого не ожидала. Этот говнюк осмелел настолько? А что камеры, Ник? Скажи мне, что они что-то засняли. Молчание детектива не понравилось ей. Задумчиво прикусив губу, он отрицательно помотал головой. Все становилось только хуже с каждым днем. Один единственный преступник водил за нос кучу полицейских и каждый раз, словно уж выскальзывал из их рук. - Боюсь, как бы не оказалось поздно и этот ублюдок к этому времени не сбежал из города. Но мы все равно обязаны поспешить обратно. Прошу тебя собери сейчас все вещи. Амелия кивнула, соглашаясь с его словами. Внутри скребло отчаяние. И скорбь. Хотя она не знала эту девочку лично, было такое чувство что они были знакомы, из-за того, что она была похожа на её сестру и из-за того, что Марта за это время стала ей близка. Ник оставил лёгкий поцелуй на женских губах и потер засохшие чернила на её щеке. Вопреки сложившейся гнетущей атмосфере этот факт слегка веселил. - Только умойся перед выходом, пожалуйста. Не хватало федеральному агенту разгуливать по городу с надписью на лице «Мы не могли такого предположить». - Кошмар. – губы Амелии дрогнули в усмешке, и она подтолкнула детектива на выход. – Дай мне полчаса, Уайт. *** Городская площадь Сэнткросса неприветливо встретила троих людей. Женщина поежилась от ледяного ветра и огляделась. Фонари, подсвечивающие припорошенную снегом брусчатку, не создавали уюта, а наоборот придавали окружению зловещие оттенки. Разумеется, здесь не осталось ни следа того, что сотворил Призрак. Лишь оградительная лента и отсутствие прохожих вокруг говорило о том, что здесь было место преступления. Им пришлось довольствоваться лишь фото, сделанные криминалистами и даже на снимках картина была ужасной. Тело несчастной Кэтрин было вздернуто на фонарный столб, практически посреди площади. Светлые волосы ниспадали, хоть немного прикрывая худое обнаженное тело. Ублюдок постарался и украсил все руки жертвы ужасающими символами среди которых был неизменный знак «Асцентио», от которого детективов уже начинало тошнить. В отличии от других жертв маньяк, не стал отрубать конечности Кэтрин, да в этом видимо, по его мнению, не было нужды. В волосах девушки была повязана голубая лента, словно она была чудовищным рождественским подарком городу. От этой откровенной издевки равнодушным не остался никто. Даже повидавший многое Джонсон поделился с ними своими мыслями насчет этого. Он был шокирован и зол. Джон задумчиво повертел головой, оглядывая здания вокруг, и отошёл от коллег. Перфоманс маньяка произвёл на город эффект разорвавшейся бомбы. Вся пресса только и гудела с утра о произошедшем и встретивший их в Сэнткроссе Джонсон был готов убивать. К их счастью, острые углы удалось сгладить благодаря капитану Робертсу, и они тут же отправились на площадь, включаясь в работу. Надежда на то, что они поймают убийцу, сейчас таяла на глазах. Почему-то казалось, что после такого он ни за что не останется в Сэнткроссе. Джон цепко оглядел все малозначительные детали, в уме представляя как выглядело место преступления в момент, когда полицейские прибыли сюда. Девушка, привязанная к столбу, напоминала восковую фигуру, неживую и тем не менее выглядящую так, как задумывал маньяк. Красивое и отталкивающее зрелище, как полотно сумасшедшего художника. Голубая лента в волосах, символичный знак, при виде которого у Амелии затряслись руки и им с Ником с трудом удалось ее успокоить. Позже она рассказала, что такая лента была на ее сестре Кристин, когда обнаружили её труп, и у них больше не осталось сомнений, что Майкл был с ней тесно связан. Успокаивало одно. Несмотря на то, что в архивах Брук-Холл были подростковые фото Майкла Тодда младшего, ориентировки на его измененное в программе старения лицо, уже летели во все уголки страны и его поимка оставалась делом времени. Еще раз оглядевшись, он вернулся к Амелии и Нику и развел руками при виде их вопросительных взглядов. Ничего нового чтобы не заметили криминалисты он не нашел. Еще немного потоптавшись на площади, они вернулись в автомобиль. Ощущения были странные у всех троих. Несмотря на неудачу, в душе теплилась надежда. Однако только благодаря удачному стечению обстоятельств им удалось выяснить личность маньяка в городе. - Я подумала о том, что все это неспроста. Зачем Майкл привязал ей эту ленту? - Думаешь он знает про тебя? О том, что Кристин была твоей сестрой и теперь играется с нами? Да, думаю такой вариант возможен. Тем более Робертс не может удержать конфиденциальную информацию в стенах участка, - Николас устало потер лоб и посмотрел на Джона, - Что будем делать? - Я думаю нам надо связаться с Мартой. – ответил тот, раскуривая сигарету. - Черт, я совсем о ней не подумал! Как можно рассказать, что ее сестры больше нет? Как признать то, что мы крупно облажались? - Тем не менее Джон прав, - подала голос Амелия, - Мы обязаны это сделать. - Ладно, видимо у нас нет выбора, - вздохнул Ник, запуская двигатель, - Чертово дерьмо! *** Сообщать плохие новости никому не нравится. А если они связаны со смертью единственной родной сестры, это неприятнее в десять раз. О чем думали детективы и агент, поднимаясь на знакомый третий этаж, осталось загадкой, но по их хмурым сосредоточенным лицам было понятно, что ничего хорошего. Дверь в квартиру сестёр Рассел оказалась заперта. Сколько бы не колотили в неё мужчины, ответа не последовало. После долгих бесплодных попыток соседняя квартира распахнулась и на пороге показалась недовольная сухонькая старушка в серой шали и с пультом от телевизора в руках. - Что вы шумите, безобразники! – напустилась на них старуха, - Нет никого дома, зачем вы ломаете двери? После этого пожилая женщина изумленно захлопнула рот, разглядывая оказавшийся перед её носом полицейский значок. Подняв удивленные глаза на детектива Уайта, держащего его, старушка сглотнула и сказала уже тише. - Простите офицер, я думала вы какие-то хулиганы. - Марты нет дома? – спросил Ник, пряча значок и отступая на шаг. - Нет-нет. Ушла совсем недавно с двумя дружками. Я не следила если что, просто выходила проверить почту. «Да, да, конечно, так мы и поверили» - мысленно усмехнулась Амелия и снова обратилась в слух. Пропажа Марты её сильно взволновала. - А вы не знаете куда они пошли? - Не знаю. Но Марта была на взводе, - честно призналась соседка Рассел. – Я думаю, офицер, что это связанно с утренней статьей в газете. Ведь до сих пор неизвестна судьба бедной Кэтрин. А этот нелюдь как раз убил молодую девушку. Я подозреваю, что девочка просто решила искать правосудия. - Мадам, подозревать и судить это наша работа, - жестко прервал её Уайт, - А вмешательство маленьких детей ни к чему хорошему не приведет. Мы тут не в фильме про супергероев. Этот преступник настоящий псих. И неизвестно, что он может выкинуть, если подростки перейдут ему дорогу. Подумайте и скажите точно, где мы можем найти их? - Есть один центр, где они встречаются, - заговорчески сказала она и детективы продвинулись ближе, - Подростки, с которыми общается Марта, такие же как она, сироты из приемных семей. Там им оказывают поддержку. Психологическую в том числе. И я знаю, что один из них паренек Шон, неровно дышит к Марте и часто ошивается здесь. Но сегодня его не было. Так что он вполне может вам помочь. На улице они решили разделиться. Ни к чему было терять время и всей толпой тащиться по очереди по двум адресам. Наученные горьким опытом детективы знали, что каждая потерянная секунда промедления может стоить кому-то жизни. Поэтому, Джон решил ехать в центр, а Николас и Амелия - к парню Марты. Благодаря любопытной соседке у них оказались точные адреса. Но то, что девушка пыталась связаться в неприятности выводило Ника из себя. Ведь он прекрасно дал понять Марте, что это не приведет к хорошему, их самодеятельность выйдет всем боком. Амелия же, хоть и переживала за девушку и в какой-то мере понимала Рассел, пыталась успокоить Уайта. Пока паниковать рано. Неизвестно что произошло. Шон Макгомери жил в соседнем от сестёр Рассел районе. Худой подросток в растянутой худи удивленно разглядывал их на своём пороге и не мог вымолвить ни слова. Появление полиции его сильно встревожило и напугало. Однако терпение Уайта не было бесконечным, поэтому он представившись по форме и показав значок, перешёл к главному: - Мы разыскиваем Марту Рассел, Шон. У нас есть подозрения, что сейчас она может находиться в опасности. - Ч-что? – заикаясь приговорил подросток, сжимая ручку двери, - Марта пропала? - Пока мы не знаем точно, Шон. Но нам крайне необходимо узнать с чего начать поиски. Очень важно действовать быстро. Подумай, где она может быть, - включилась в разговор Симмонс. - Я им говорил, что они совершают глупость. Но меня никто не слушает. – покаянно повесил голову Шон. – Уже неделю они планировали пойти на то место, где пропала Кэтрин и попытаться самим поймать этого маньяка. Я знаю, что это поначалу были только разговоры, но теперь, когда её сестра мертва, должно быть она решила действовать. - Святое дерьмо, - гневно пробубнил себе под нос Уайт и схватил парня за плечо. – Откуда, черт возьми, вы обо всем узнали, особенно о том, где именно пропала Кэтрин? Шон испуганно вздрогнул и сжался от напора детектива и Амелия поспешила отвлечь Уайта, пока тот не наделал глупостей. Деликатно оторвав руку мужчины от Шона, она слегка заграждая мальчика, наклонилась к нему. Тот сразу успокоился и кивнул Симмонс в благодарность. - Один парень, он не отсюда, но нам его контакты дала Макгроу, журналистка из «Криминал-Сити». В общем, он общался с нами инкогнито, и этот неизвестный хакер смог взломать городские камеры. Так мы узнали, где похитили Кэтрин. Изображение было очень плохим, но мы хотя бы узнали место. Симмонс побоялась, что Ник сейчас прихлопнет этого тщедушного паренька. Таким злым огнём загорели его глаза. Она и сама с трудом сдерживала негодование и разочарование, от того, что какая-то группа подростков смогла не только найти улики, но и теперь с большой вероятностью отправляется в лапы Призраку. - Что за план у вас был? - сдержанно спросил Уайт, и агент в который раз подивилась его самообладанием. В критические моменты свой взрывной характер детектив все же мог сдерживать. - Марта хотела заманить Призрака в ловушку, благодаря тому, что они с Кэтрин похожи. Эти слова были для мужчины последней каплей. Он нетерпеливо рявкнул: - Быстро говори адрес, чтоб вас всех! Бестолковые дети! Шону ничего не оставалось, как назвать улицу и номер дома. По взбесившемуся лицу детектива он понял, что его друзья попали в большие неприятности. Ему и самому было тревожно, и он не переставал испытывать чувство вины от того, что не уберёг Марту от отчаянных действий. Уайт первым умчался к машине, а Амелия слегка задержалась у двери и сунула парню свою визитку. - Шон, очень важно то, что ты знаешь. Ты должен прийти в участок и все подробно нам рассказать. А пока будем надеяться, что все обойдется и ничего плохого не произойдет. Она сочувственно глянула напоследок на Шона и поспешила в машину к Уайту. Тот уже всех обзванивал, сначала связался с детективом Уиллисом, потом с полицейскими участком и Джонсоном. Уже сидя за рулем, он несколько раз по нему ударил и прохрипел. - Я убью эту суку Макгроу. Из-за этой пронырливой дряни все становится только хуже. Амелия ласково погладила Ника по волосам на затылке, и он тяжело выдохнул, слегка прикрыв глаза. Её близость успокаивала его, и проблемы, и плохие новости хоть и напирающие со всех сторон, слегка меркли. Он перехватил её руку и поцеловал ладонь. Эта женщина стала так близка ему за все врем, что находилась в Сэнткроссе и в минуты спокойствия он не переставал размышлять о том, что же будет, когда расследование закончится. И сегодня он даже не мог предположить, что конец ближе, чем они думали. *** Тёмная улица, освещенная фонарями, была почти пустынна. Марта ежась от холода разглядывала рождественские гирлянды на соседнем магазине и не переставала думать о том, что возможно сейчас совершает глупость. Даже присутствие засевших невдалеке друзей не могло успокоить панику внутри. Она осторожно огляделась по сторонам, силясь вы смотреть в темноте силуэты людей, но так никого не увидела. Даже случайные прохожие куда-то пропали. - Глупая, сегодня сочельник. Наверняка все дома, собираются семьями, ужинают и обмениваются подарками, - тихо пробормотала она себе под нос. От этого заключения стало ещё тревожнее и грудь сдавило от накатившего чувства одиночества. Утром, когда Макгроу позвонила ей насчет трупа, обнаруженного на площади, девушка не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что её пропавшая сестра Кэтрин теперь мертва. Одновременно Марта злилась на полицейских, которые в течении всего дня даже не связались с ней. Больше всего она злилась на Уиллиса и Уайта, которым доверила судьбу своей сестры. Но сколько бы она не выматывала себя мыслями, легче не становилось. На что вообще она рассчитывала, придя сюда? - Разве ты не знаешь, что маленьким девочкам опасно гулять одним в темноте? – раздался над её головой хриплый мужской голос. Марта вздрогнула и испуганно посмотрела на незнакомца. Над ней возвышалась огромная тёмная фигура в капюшоне. Во мраке, там, где должно было быть лицо страшного человека, загорелся уголок сигареты, и она услышала тихий пробирающий до мурашек смех. - Попалась, мышка?