The Heart of Life

      Эндрю действительно долго размышлял о словах Нила. Пусть тот и говорил загадками, но ощущение, что ответ плавал на поверхности, не покидало разум принца долгие часы. Эндрю не солгал и пришёл на следующий день, пришёл и после, потом снова и снова, не заметив, как за работой пролетела неделя, а в голове появилось несколько новых знаний. Иногда Эндрю менял знания на правду от Нила. Возможно, это было неразумно, может быть, и вовсе глупо, но иногда ответы были настолько ценными, что принцу казалось, что их вес в десятки или даже сотни раз больше секретов амулета.       Так Эндрю узнал, что Нил под покровом леса уже шестую зиму. Узнал, почему золото в руках хранителя обращается в прах — по словам Нила, это было доказательство того, что больше они не живые люди, а магические существа, и земное золото для них ничто иное, как мусор, портящий человечество. Также отсюда вышел и другой ответ. Вся одежда и драгоценные вещи — это подношения жителей ближайших деревень. Те редко, но всё же заглядывали в чащу к хранителю за травами и целебными настойками, а так как отплатить было нечем, то небольшие подарки в виде тканей или предметов для хозяйства стали чем-то вроде обменной валюты. Нила это и вовсе не беспокоило, казалось, будь его воля, он бы ходил и в мешке из-под овощей, нежели в одежде. Эндрю такое не устроило, поэтому он благодушно перебрал свой гардероб и в один из дней привёз Нилу стопку нового, почти не ношенного тряпья.       Вопрос о возрасте хранителя оказался большей тайной, чем думал принц. Нил наотрез отказывался рассказывать о своём прошлом, но Эндрю и не давил. Он знал, что Дети леса становятся таковыми после того, как пережили нечто ужасное, да и взгляд Нила чаще всего говорил сам за себя. Эндрю сбился со счета, сколько раз пытался заглянуть сквозь белесую дымку голубой радужки. Но хранитель оказался более стойким, чем вообще кто-то мог предположить.       Только к концу недели Эндрю получил вдвойне приятный ответ. Как оказалось, амулет никак не влиял на возраст носителя. Как бы человеку ни хотелось, но камень не мог продлить жизнь, хотя, учитывая, что тот боролся с любой болезнью и недугом, то вероятность умереть от чего-то подобного уходила к минимуму. Также Нил признался, что получил силу леса в тринадцать лет, и по подсчетам Эндрю парнишке было девятнадцать или восемнадцать лет. Не такая большая разница, подумал Эндрю, но лишь из научного интереса, ничего более, правда.       По течению времени того, как Эндрю узнавал тайны и секреты лесного хранителя, принц приводил в порядок и его сад. С каждым днём территория становилась всё более опрятной, но тем самым и более пустой. Недавно Эндрю даже смог расчистить путь к небольшому колодцу, что находился прямо в густоте деревьев. Пусть там уже и была протоптана узкая дорожка, но даже такому небольшому по своим меркам Эндрю пришлось потрудиться, чтобы пройти сквозь заросли сухого бурьяна. Теперь же к источнику воды вела аккуратно выложенная камнем тропинка. Эндрю радовался открытию сильнее, чем сам хозяин, ибо вода была чистой родниковой и невероятно прохладной для жаркого лета.       С каждым днём Эндрю замечал, что работать становится всё проще, вид своих стараний грел взгляд, а польза всё более становилась ясной. Нил же, напротив, перестал работать почти вовсе. Теперь его любимым занятием было засесть возле одного из деревьев и пролистывать сухие пожелтевшие странички книг по травоведению. Иногда же он просто следил за действиями принца и не стыдился упрекать его, когда тот делал что-то «неправильно». Эндрю ворчал, но хранителю либо правда было плевать, либо он и вовсе пропускал это, погрузившись в свои мечтания.       В последнее время Нил и правда был задумчивым и словно находился в своём мире. Эндрю не раз замечал, как парнишка терялся на полуслове, или до него было сложно не то что дозваться, а даже докричаться. Нил становился спокойнее, хотя даже для такого внимательного Эндрю доходило, что что-то не так. Однако, хранитель всё ещё не открывался ему, Эндрю и не настаивал. У каждого были свои тараканы.       Сейчас же Эндрю старательно выкорчевывал пеньки и корни, оставшиеся от когда-то роскошных кустов малины и ежевики. Кусты были до жути колючими, но благо Нил дал ему несколько свертков хлопка, дабы принц мог обмотать свои «нежные ручки». Эндрю пожаловался на такое заявление, но всё-таки воспользовался помощью. Жаль, что Эндрю не мог сотворить этого со всем телом, он ощущал эти чёртовы колючки даже на заднице, уже представив, сколько времени уйдет на то, чтобы избавиться от них.       Нил, как обычно, сидел рядом под раскидистыми ветками яблони. Даже в такую жару тот был укрыт лёгким одеялом и на все сморщенные взгляды принца лишь отмахивался. То и было странным, лето было до жути жарким, а парнишке хоть бы хны, всегда под своими десятками слоёв одежды, что не показывали ни единого лишнего участка кожи. Эндрю гадал о том, чтобы сводить его на родник и вместе искупаться. Он уже мог представить, как горная вода омыла бы бледное тело хранителя и как бы стекали ручейки по его плечам и груди. Эндрю хотел бы последовать за каждой капелькой губами, собрав нагревшуюся от тепла кожи воду.       И вот снова эти мысли. Сколько бы раз принц ни отмахивался от них, они всплывали в голове чуть ли не каждый раз, стоило ему посмотреть в сторону рыжего юноши. Это просто юношеский спермотоксикоз, заверял себя Эндрю, но даже не планировал переставать восхищаться всплывающими картинками, пока боролся со своим подростковым организмом в темноте собственной спальни. Нилу об этом знать было точно не обязательно.       Аарону с этим повезло больше, думал Эндрю, смотря как брат воркует с ненаглядной спутницей. Братец уже пригласил девчушку на осенний бал по случаю праздника жатвы, а Эндрю думал о том, чтобы явиться туда уже со своим ненаглядным засранцем.       Вот только Нил не знал о мыслях Эндрю, не знал о чувствах и даже о том, какую роль он играет в мозгу принца. Это расстраивало, но, наученный терпению и хоть каким-то правилам рыцарского этикета, Эндрю не торопился. Всему своё время.       Наконец, когда грядка была закончена и приведена в более-менее опрятный вид, Эндрю отнёс сухую листву и палки на компост и устало упал рядом с Нилом. Юноша, что лежал, облокотившись на ствол дерева, и читал, отложил книгу и смерил его взглядом.       — Халтуришь? — выгнул бровь он.       — Иди к чёрту, даже самые ужасные люди дают своим работникам время на отдых, — сказанное не произвело на хранителя должного эффекта, и он лишь фыркнул, что-то пробубнив о нежных принцах.       — Тебе не жарко? — скривился Эндрю, заметив, как по виску Нила скатилась капелька пота.       — Нет, — ответил парень, вернувшись к чтению своей книжки.       — Мне кажется, ты противоречишь силам природы, — принц дёрнул подол одеяла, коим укрывался хранитель, и вполне заслуженно получил пяткой в бок.       — Больно же! — возмутился Эндрю, потерев причинное место. Нил лишь задрал нос выше и показательно перелистнул страницу.       Миньярд позволил себе быть проигнорированным и просто расслабился на своём месте, в открытую рассматривая собеседника. Пусть острый язык Нила и сгладился с течением времени, проблем от этого меньше не стало, он был и оставался надоедливой занозой в заднице. Эндрю проследил за тонкими кистями, что держали учебник. Пальцы были покрыты паутинками шрамов, и вот хоть убейте, но принц не замечал этого ранее. Эндрю смутился, склонив голову вбок.       Ощущение, словно шрамы появились из воздуха, но такого же просто не могло быть, правда? Такой же бледный след Эндрю заметил на лице парня ещё вчера. Царапина проходила прямо через тонкую верхнюю губу Нила и была очень бледной, из-за чего и бросалась в глаза. Губы парнишки были светлыми, но налившиеся нежно-розовым цветом, потому изъян и был очень выделяющимся. Эндрю со своей идеальной памятью мог поспорить, что не видел отметин раньше.       — Пялишься, — одёрнул его Нил, так и не оторвав взгляд со страниц.       — Я не видел твоих шрамов раньше, — выдал Эндрю столь бушующую в сознании мысль.       Нил опустил книгу, выглянув из-за корешка, и смерил его оценивающим взглядом, после фыркнул и вновь опустил глаза в текст.       — То, что ты слепой, не мои проблемы, — ответил он и неопределенно махнул рукой в воздухе.       Эндрю не стал спорить, отвёл глаза и огляделся вокруг. Сад был более ухожен с первого его появления. Теперь с ветвей главного дерева не свисали сухие лианы, тропинки были вычищены от травы и подметены. Грядки прополоты и сырые от того, что Эндрю самолично полил их утром.       Принц вспомнил их недавнюю перемолвку. Семена, что они вместе с Нилом посадили ещё на второй день, так и не взошли. Эндрю замечал, как хранитель кружился около земли, но та, как оказалось, была и вовсе бесплодной. Это злило и разочаровывало парнишку, тогда принц еле успел увернуться до того, как юноша с силой разбил незамысловатую лейку в стену сарая, истерически крича и ругаясь. Вины здесь ничьей не было, Эндрю подумал, что это было глупо — пытаться вырастить что-то в таком месте как здесь, но для Нила, видно, это было очень важно. Поэтому утренние истерики становились всё сильнее, а вспышки гнева ярче. Эндрю даже пытался один раз успокоить хранителя, но тот закричал на него на непонятном языке и скрылся в доме, не выходя из своего укрытия почти до самого захода солнца. Эндрю не знал, в чём была его вина и позволил мальчишке смириться со своим отчаянием в одиночестве.       Посидев ещё немного, принц поднялся с места и поковылял к колодцу, на улице был ужасный зной уже несколько дней, из-за чего Нил добродушно отдал Эндрю одну из наиболее не потрепанных панам. Сколько бы принц не возмущался, но в конце концов принял сторону хранителя и под его довольную ухмылку натянул соломенную шляпу. Сейчас та на завязках болталась на его спине, но благодаря ей принц хотя бы смог защитить своё лицо от палящего солнца, ему не очень хотелось ходить с обгоревшей физиономией.       Вернувшись с родника, обнаружил Нила потягивающимся на своём месте, его волосы снова были в полном беспорядке, и тогда Эндрю фыркнул и подошёл ближе. Нил с интересом повернулся к нему, но Эндрю с прищуренным взглядом изучал его макушку, не обратив на юношу никакого внимания.       — Да или нет? — наконец спросил он, и Нил заинтересованно склонил голову вбок.       — Что ты хочешь?       — Собрать твои волосы, чтобы они не были похожи на обокраденное гнездо, — пожал плечами принц и выжидающе посмотрел на хранителя.       Нил изучил его ещё долгое мгновение, а после пожал плечами и повернулся к принцу спиной.       — Да.       Эндрю не нужно было большего, он поднял руки, замерев от некой нервозности, но всё же наконец потянул завязки платка, что носил Нил. Его рыжие волосы рассыпались по плечам неровными волнистыми локонами. Эндрю свернул платок и кинул через плечо на колени юноши. Пальцы впутались в рыжие волосы, что сейчас были похожи на расплавленную медь, отливая на солнце ярким бликом, и осторожно прочесали от основания до самых кончиков. Они были мягкими и до жути густыми.       Эндрю не стал надолго втягиваться в это наслаждение и принялся забирать локоны в некое подобие жгута. Он не знал, как правильно плелись косы, но зато старался сделать всё надёжно. Наконец, когда кудри были плотно связаны между друг другом, протянул ладонь к лицу парнишки, тот намёк понял и в то же мгновение передал принцу свою косынку. Эндрю обвязал основание тугого хвоста тканью и крепко затянул оставшиеся концы. Отошёл, полюбовавшись своей работой, и довольно хмыкнул. Наконец Нил обернулся на него, его чёлка была намного короче, из-за чего всё равно выбивалась из общей картины, но даже так всё это выглядело в разы надёжнее того, как это обычно делал сам Нил.       Юноша потрогал причёску сзади и расплылся в улыбке.       — Всё-таки ты на что-то способен, — выдал свой вердикт он.              — А ты сомневался, — хмыкнул Эндрю и вновь опустился на землю.       Однако у Нила явно были другие планы. Юноша поднялся с места, скинув с ног тонкий плед, и потянулся, вытягиваясь во весь свой небольшой рост. Эндрю проследил за толикой наслаждения, промелькнувшей на чужом лице. После та сменилась на обычную недовольную гримасу, и Нил, легко пнув его в голень, сказал:       — Поднимайся.       Эндрю скривил губы, но послушался, вновь поднявшись с тёплой земли.       — Я сегодня не буду тебе открывать великих тайн, но покажу кое-что, о чём ты, думаю, должен знать, — его голос стал серьезнее, пока он, не оглядываясь, шёл по тропинке, не сомневаясь в том, что принц следует за ним. Эндрю и правда пошёл за парнишкой, вслушиваясь в каждое его слово. Наконец они дошли до места, где никогда не задерживались надолго, — подножие главного дерева. Тропинка вела сюда, но даже сам хранитель не заглядывал в эту сторону сада, как минимум в присутствии блондина. Но принца этим обмануть было сложно, сухая трава по обычаю каждое утро была смята прямо у корней древа, а тропа без усилий принца всегда расчищена и подметена. Нил ухаживал за этим местом, пусть и не признавался.       На мгновение эмоции Нила совсем смешались. Отчаяние, радость, благоговение, нежность — глаза заискрились невиданными раньше чувствами. Юноша подошёл ближе и осторожно прислонил ладонь к древу прямо под толстым металлом цепи, обвивавшей ствол.       — Это древо — часть меня, — начал он, перебирая пальцами ровный ритм по коре. — Мы родились одновременно, ну, как хранители, — Нил помолчал, неуверенно пожевав губу, — мы принадлежим друг другу и буквально связаны нитями жизни, — юноша закинул голову вверх и посмотрел под раскидистую кромку древа. — Красивое, правда? — широкая улыбка растянула его губы, когда он обернулся к Эндрю.       Эндрю нахмурился, внимая его словам, и поднял голову к широкой розетке древа. Оно испускало большие ветви над всей территорией сада и казалось вековым, но если оно родилось вместе с Нилом, значит, ему было не больше шести лет, так как оно стало таким огромным? Дерево было могучим, Эндрю не отрицал, но красивым? Оно единственное казалось здесь более-менее живым, но даже так его листья становились желтыми и сухими, они опадали, и большая часть уже стояла голой и сухой. Нил был красивее этого древа, подумал Эндрю, но тут же осёкся, Нил говорил не о красоте, а о могуществе древа. Безусловно, оно могло хранить в себе просто огромную силу.       — Да, красивое, — согласился Эндрю.       — У каждого хранителя есть такое древо, те становятся созависимыми. Я очнулся вот здесь, — Нил указал к подножию древа, — всё вокруг уже было до этого, прошлый хранитель принял меня и позволил поселиться в доме, лес выбрал меня как замену для него. Дедушка Эрнандес был уже не в силах ухаживать за домом, поэтому через два года лес забрал его в покой, а я остался присматривать за обителью.       Эндрю подумал о том, что если были прошлые хранители, то все ли они уходили по старости? Что вообще могло сгубить хранителя, и когда лес заберет самого Нила?       Однако последующий поток мыслей прервал уже знакомый обоим звук. Волчий вой разнесся по территории, и Эндрю почувствовал, как по позвоночнику пробежала знакомая дрожь. За эти дни волки наведывались к ним пару раз, принося добычу, и принцу стоило уже привыкнуть к этим оглушающим звукам. Но в этот раз звук не порадовал Нила. Его лицо нахмурилось, а взгляд направился куда-то в сторону дома. Все отголоски прошлых эмоций спали с его лица, уступив место беспокойству. Он, не сказав ни слова, развернулся и быстрым шагом направился по тропинке. Эндрю последовал за ним.       В этот раз это были три волка, но самым интересным было то, что они пришли без добычи. Нил опустился на колени перед животными и долгие минуты молчал, казалось, к чему-то прислушавшись, после поднялся и неуверенно прикусил губу.       — Родник пересох, животные в лесу не могут найти источник воды, — сказал хранитель, и Эндрю покосился на животное позади него, это что сейчас, парнишка разговаривал с этой псиной? — Волки предложили сходить на границу территорий и найти родник там, но им нужно сопровождение, чтобы не было конфликтов с другими волками. Хранитель сможет договориться с хозяином той стороны, но если волки пойдут одни, это может привести к разладу между стаями, — объяснял всю ситуацию Нил, вот только Эндрю, ничего не смыслящий в законах природы, лишь глупо хлопал глазами.       — Так иди, — махнул рукой он, как бы не понимая, почему Нил вообще посвящает его в это.       Юноша же уставился на него каким-то нечитаемым взглядом и уставил руки в бока.       — Ты пойдешь, — сказал он, будто это даже не требовало обсуждения.       — Я? — Эндрю покосился на него. — Ну уж нет, ты с волками больше дружишь, давай как-нибудь без меня.       Нил посмотрел на него и раздраженно всплеснул руками.       — Нет, это сделаешь ты.       — Я не буду этого делать, у меня своих забот хватает, — перенял настроение хозяина Эндрю и возмущенно дёрнул подбородком.       — Волки послушают тебя, это другая сторона леса, я просто не могу отправиться с ними, — начал спорить Нил, из-за чего тон его голоса стал грубым и сердитым.       — Да почему ты вновь скидываешь свои обязанности на меня? Я просто помогаю по саду, а не приглядываю за чёртовыми животными! — зарычал Эндрю, не желая мириться с этим.       — Потому что ты — грёбаный идиот, который владеет камнем, — грубо сказал Нил, ткнув в сторону принца пальцем.       — И что с того, это твои обязанности, а не мои, иди и сам разбирайся с ними!       — Я не могу! — уже прокричал Нил, и этот звук был по ощущениям, словно Эндрю дали пощёчину.       — Почему, чёрт возьми?! — сделал шаг вперед он, но Нил скривился и отошёл дальше от него, приблизившись к крыльцу.       — А ты не думал, почему камень принадлежал мне? — выплюнул Нил с такой злостью, что казалось, вот-вот вспыхнет, как спичка. Но в то же мгновение, когда слова покинули его, рот осёкся, и его взгляд заволокла горечь. Эндрю не успел ответить, зато хранитель уже скрылся в доме, напоследок громко хлопнув за собой дверью.       Эндрю смутился этой вспышке гнева, и тут же в груди заныло чувство вины, ну да, они украли камень, но Нил же не перестал от этого быть хранителем?       Ноги коснулось что-то мягкое, и Эндрю в ужасе отпрыгнул, когда понял, что это был никто иной, как огромный серый волк и по совместительству хозяин стаи.       — Нил! — протянул Эндрю с опаской, поглядывая в сторону волка. — Ну схожу я, ладно! — смирился со своей участью принц, однако из дома не послышалось никаких ответных звуков. — Нил, но я даже не слышу, что они говорят! — Эндрю обречённо опустил плечи и зло чертыхнулся.       — Не знал, что ты ещё и глухой, — послышалось в сознании низким басом, от чего Эндрю сглотнул и перевёл ошарашенный взгляд округлившихся глаз на волка подле его ног. Животное лишь обречённо фыркнуло, как будто как-то устало опустило морду и недовольно дёрнуло носом. — Пошли, это мне придется идти с придурком под ухом, а не тебе.       Возможно, принцу стоило задуматься, почему даже животные считали его кретином, но он подумает об этом как-нибудь позже, на досуге.