The Heart of Life

      Уже третье утро подряд Эндрю просто смотрел прямо перед собой, не замечая, что его кружка кофе медленно, но уверенно остывала, даже не опустев. Он был в растерянности, когда слышал разговоры Нила и Рико, и не мог вставить ничего из-за того, что его разум находился слишком далеко от реальности. Хранитель каждый раз пробовал узнать, что всё-таки происходит в его голове, но, как бы Эндрю ни пытался, его рот просто не мог ничего сказать.       В первую ночь, после того как в их доме появился новый хранитель, принц подумал, что не может уснуть просто от ощущения чужака рядом. Во вторую он надеялся, что тревожные сны были лишь единовременной игрой воображения. В третью, сегодняшнюю ночь, он боялся заснуть, уверенный, что и в этот раз кошмар застигнет его, как только он закроет глаза. Это было невыносимым. Он видел одно и то же уже третий раз подряд и не сомневался, что сегодня это повторится вновь.       Был ли это какой-то знак вселенной или просто шутка разума, но после этих видений Эндрю откровенно тошнило от самого себя. Постепенно он всё больше тонул в своих мыслях, не имея сил признаться в этом даже ставшему столь родным Нилу. Он боялся, что эти сны были явным признаком его ничтожности, и пусть принц никогда не считал себя плохим человеком, в этот раз избавиться от этого чувства не получалось.       Дни становились теплее. Снег таял, оголяя ветки деревьев, с крыши то и дело падали небольшие сосульки, а пение птиц по утрам было ещё громче. Вместе с приходом настоящей весны начинал пробуждаться и лес. Волки рассказывали о первых подснежниках на полянах и раздражающих белках, что перестали спать так много и то и дело маячили у них перед носом.       Нил был счастлив. По его подсчётам, если погода будет такой тёплой, то последний снег сойдёт уже через пару недель, и тогда начнут своё пробуждение другие животные и даже Левиан. Эндрю ждал её больше всего. Пусть он не имел крепкой связи с древом, но почему-то не сомневался, что именно она — ответ на его вопрос.       Приход тепла означал и новую ступень в его жизни. Лес обещал найти ему работу, и, готовясь к этому всю зиму, принц был в предвкушении наконец стать частью этой системы. Они провели много дней, рассуждая и изучая все возможные варианты, и Эндрю надеялся, что ему не достанется работа с животными. Пусть с ними продолжает разбираться Нил, уж слишком те иногда были заносчивыми.       Ждал своей участи и Рико. Его древо тоже начинало становиться теплее, и они до сих пор даже не знали его имени, для всех это оставалось волнующей интригой, что должна была расставить всё по своим местам.       Привыкнуть к быту втроём оказалось сложно, но стойкий характер Нила даже здесь умудрился занять всех делом — жизнь в лесу это не на печке целый день валяться. Началась активная подготовка к сезону и выдраивание избушки с ног до головы, именно это, наверное, сильнее всего било по эго принца.       — Ну зачем нам мыть окна, если с первым дождём они снова станут грязными? — в который раз спрашивал он хранителя.       — Что бы ты спросил, — ответил Нил, усердно обрезая его домашние грядки с базиликом, — это, между прочим, уважение к лесу.       Эндрю закатил глаза, продолжая растирать уже сверкающую поверхность стекла. Уважение к лесу. Да, чёрт возьми, будто кто против, просто почему этим должен заниматься именно он?       — О господи! — послышался ошарашенный вздох со стороны печки. Её прямо сейчас вычищал Рико. — Что это, чёрт возьми, такое?       Эндрю с интересом обернулся. Их новый хранитель подошёл ближе, чтобы наглядно продемонстрировать огромного богомола. Принцу хватило секунды, чтобы понять, что тот уже давно распрощался с жизнью, засушившись в первозданном виде.       — Бедный, — почти без доли отвращения сказал он, когда этот маленький зелёный герой дёрнул своими лапками. Все замерли. Эндрю распахнул рот, ощущая, что начал сходить с ума, но первым отреагировал Рико. Лапки богомола схватились за его палец, от чего тот громко закричал и скорее инстинктивно подпрыгнул, отбросив насекомое на пол.       Эндрю приблизился к краю стола, на котором сидел, и посмотрел прямо туда, куда упал богомол. Сейчас он снова ничем не отличался от своей прошлой мумифицированной формы жизни.       Нил тяжело вздохнул.       — Я забыл рассказать о наших возможностях.       Эндрю проморгался, вспомнив свои первые уроки с хранителем.       — Дерьмо, и вот этому ты хотел научить меня тогда? — спросил он, слезая со стола.       — Ну да, — легко ответил Нил, а потом махнул рукой на покойного богомола: — иди отнеси его на улицу.       — Ещё чего! — возмутился он, распахнув глаза. — Не буду я трогать эту гадость. Нил посмотрел на него более строго.       — Я сказал, отнеси его, ты же не хочешь, чтобы этот малыш снова ожил, когда кто-то из хранителей дотронется до него!       Эндрю скривился, не желая снова видеть восстание из мёртвых, а затем, не обратив внимания на застывшего Рико, взял двумя пальцами измученного богомола.       — Чтобы я еще хоть раз…       Закончив с уборкой, Нил пригласил всех на обед, и уже после они наконец собрались все вместе на кровати, чтобы обсудить насущные проблемы. Первую лекцию о камне жизни Эндрю до сих пор помнил почти дословно, а вот рассказ о том, как это работает зимой, был более интересным.       — Когда Левиан уходит в спячку, она перестает поддерживать энергию на территории, давая всей земле отдохнуть, и из-за этого вся её сила остается только в людях, — он посмотрел на них, оценивая степень их понимания. — Летом этот богомол не умер бы и вовсе — древо бы не позволило, но, оставшись в доме до прихода холодов, он попал на цикл спячки, из-за чего, вероятно, умер от старости. Так как мы с тобой храним в себе энергию наших древ, мы можем передавать её через касания. Ты поднял его, тем самым дотронувшись и передав ему силу, а потом, потеряв это прикосновение, он вернулся в своё прежнее состояние. Эндрю же является живым человеком. Древу не надо отдавать ему так много энергии, а потому и излучает он её намного меньше, чем мы, сейчас он не способен на что-то подобное.       Нил вновь и вновь рассказывал о силах Левиан, восполняя знания Эндрю о том, кто помогает ему каждый день. Погружаясь в это с головой, он в который раз понимал, насколько сложна эта система, и то была лишь малая часть. Наверняка за всё время, пока Нил жил здесь, он сумел стать целым учебником магии.       Все были в ожидании пробуждения сил Эндрю и Рико.       По письмам из королевства стало понятно, что весна к ним пришла ещё более красочной. Снег у них растаял почти совсем, и теперь холода возвращались лишь по ночам. На рынок вернулись сезонные заморские фрукты, а город во всю готовился к весенним скачкам. Аарон в том числе. Имея безграничное количество медалей, он и Кевин сутками проводили время с лошадьми, приходя в замок только под самый вечер.       Пусть Эндрю и не был сильным приверженцем скачек, ему было искренне интересно снова побывать там. Весенние соревнования были чем-то вроде открытия сезона. Обычно их проводили в апреле, когда воздух прогреется настолько, что толпы людей без проблем могли собраться и поболеть за своих любимых скакунов, а также сделать ставки, что всегда благоприятно сказывались и на бюджете дворца.       В этом году переполох был уже за месяц до самого события. По всем улочкам были развешаны тканевые плакаты, а жители судачили о том, кто же в этом году одержит победу. Наверняка это было безумно и красиво.       На новость о новом хранителе Аарон смеялся долго. Алан ещё несколько дней пародировал его смех, а письма были неаккуратными, словно тот пытался держать перо ровно, но это выходило с большим трудом. Единственное, что адекватного смог предложить кронпринц, это всё-таки построить в их хижине второй этаж. Нил на эти идеи хмурился. Уж слишком родна ему была его маленькая хижина. Решили оставить вопрос на потом.       Пробуждение леса было неожиданным.       Эндрю сидел на небольшой лавочке на крыльце и снова размышлял о своих снах. Они так и не перестали его преследовать, но теперь из-за большой загруженности он стал думать о них намного меньше. Сегодняшнее утро тоже не было исключением. Он только проснулся, а Нил уже отправил его сначала за водой, а после ждать гонца, что вот-вот должен был привезти им продукты из замка. Суета, что не давала погрязнуть в унынии, была исцелением.       Сегодня их ожидал первый за этот год день на улице. Нил написал огромнейший список из дел, что они должны были закончить к посадке семян, и даже просто смотря на эту рукописную поэму принцу невольно становилось дурно. В этот раз у них хотя бы был Рико. Парнишка, пусть и не сильно привыкший работать, но просьбам Нила не противился, вместе они трудились несравнимо быстрее, чем это делал один Эндрю прошлым летом.       Горький привкус табака скрашивал ожидание. Весной лошадям приходилось гораздо труднее пробираться через лес, дорога была затопленной и вязкой, но волки, что привычно встречали гонцов у самого порога леса, помогали находить лучший путь и уберегать тех от неминуемого провала. Так они и появлялись все вместе. Сначала небольшая стая, а уже после зачастую загруженная лошадь.       Эндрю скривился при виде его пушистых и совсем не ласковых друзей. Сегодня доставка была одной из самых важных. Гонец передал принцу целую стопку писем от всех его ненаглядных родственников, а также коробочку заказанного табака. Вместе они перенесли на крыльцо две сумки с едой, что тут же забрал выглянувший из-за двери Нил. Гонец отправился обратно в замок, а Эндрю — разбирать привезенные вкусности.       Завтрак был уже на столе, когда оба хранителя замерли, переглянувшись друг на друга. Нил первым подошёл к окошку, чтобы посмотреть на совсем неизменившийся за эти минуты пейзаж. Эндрю посмотрел на них двоих, совсем не понимая, что происходит, и под его взглядом замерший Рико резко помотал головой, схватившись за виски.       — Лес проснулся, — сказал Нил, подойдя к нему ближе, — ты не почувствовал?       Эндрю приподнял одну бровь, стараясь свериться с ощущениями, но нет, всё было точно так же. Они сощурились друг на друга, словно пытаясь понять что-то, а потом так же вопросительно повернулись на Рико. Кажется, силы принца достались здесь кому-то другому.