For Charity / Ради благотворительности

Я не ожидала, что Андреа Сакс будет стоять в моем кабинете после всего лишь недели попыток лихого заманивания. Наверное, я недооценила свои способности. Пятница началась без происшествий. Андреа, как обычно, ничего не знала о моих гуманитарных начинаниях. Кто-то в отделе красоты перепутал партию продукции L'Oreal, что едва не привело к потере бюджетных долларов, которые мне пришлось кропотливо извлекать из карманов Ирва Равица. Излишне говорить, что они больше не работали в «Подиуме». Я послала Андреа белую розу, разумеется, анонимно. Суббота прошла хорошо, учитывая, что статью о Кельвине Кляйне пришлось переписывать всего три раза. Шел проливной дождь, и, исходя из того, что Андреа все еще считалась новичком в газете и должна была работать в выходные, я послала за ней автомобиль, чтобы сопроводить ее домой. Это, опять же, было сделано анонимно с помощью независимой службы. На заднем сиденье ждала белая роза. Воскресное утро было восхитительным после звонка от моих Боббси. Я писала им ежедневно, но мне очень не хватало их присутствия в доме, и я ждала их возвращения в течение следующей недели. В квартиру Андреа была доставлена бутылка вина «La Rose Blanche»; к счастью, адрес все еще хранился в офисе. Ко вторнику Патриция начала нервничать или, возможно, бороться с легким несварением желудка. Уверяя ее, что Андреа не сможет устоять перед чем-то съедобным, были быстро отправлены белые шоколадные конфеты от Dean & Deluca. И вот чудовищная среда опустилась на мои одетые в Валентино ноги. Рой опоздал на целых семь минут, и это было неприятно, что усугублялось непредвиденными пробками, вызванными перекрытием улицы для ремонта ямы. Я просто не понимала, почему рабочие не могут строить более прочные дороги, чтобы их не нужно было чинить. Мне следовало бы баллотироваться в мэры. Приехав в Элис-Кларк, я обнаружила, что лифты не работают. Увольнение ремонтников не входило в мою юрисдикцию, однако после небольшой беседы они быстро подали заявления об увольнении. Все эти славные усилия привели меня в офис вечно замечательного Ирва Равица. И тут началось настоящее веселье. «Привет, Миранда». «Ирвинг, я искренне надеюсь, что твой увеличенный кишечник свидетельствует о приближающемся заслуженном сердечном приступе. «Давай погрузимся в работу, хорошо?» — ответил он, приглашая сесть в кресло перед своим столом. Я совершенно не любила его кабинет. Стены были выкрашены в отвратительный оттенок блевотно-зеленого, а желтая мебель имитировала испорченное яйцо. Я отчаянно старалась даже не смотреть на наряд Ирва, опасаясь остановки сердца. «Сейчас, просматривая бюджетное предложение для «Подиума» на следующий месяц, я заметил, что ты просишь примерно на три тысячи больше, чем в предыдущем месяце». «Учитывая почти тридцати шести процентное увеличение нашей чистой прибыли, это не кажется таким уж лишним», — спокойно ответила я, прекрасно зная, что потребуется около часа препирательств, пока Ирв, наконец, не даст мне то, что я хочу. Можно подумать, что за десять лет испытания моего терпения он наконец-то усвоил концепцию, что я всегда выигрываю. «Да, но весь смысл зарабатывания денег обычно заключается в том, чтобы их сохранить. А что, если мы вместо этого…» Час тянулся упорно.

***

Я обогнула угол офиса «Подиума», уже будучи безмерно раздраженной. К тому времени, когда в поле зрения появились столы двух моих ассистентов, а ко мне подошла новая Эмили, я уже не желала слушать, какие бредни собиралась выплеснуть моя идиотка-вторая ассистентка. «Миранда, я пыталась сказать ей, что она не может войти, но…» Я остановилась и повернулась, угрожающе глядя на нее. «Что?» резко спросила я. «Женщина сказала, что она подруга Найджела, и он, должно быть, впустил ее в здание, а она как раз в Вашем офисе, так что…» «Иди и делай свою работу за своим столом», — сказала я между стиснутыми зубами, — «и тренируйся правильно строить предложения». Когда я вошла в свой кабинет, меня встретила спина женской фигуры. Очень изящная спина. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня из окна. Свет от стекла за ее спиной создавал величественное сияние. Мне так не хватало ее присутствия, что я не знала, куда деть глаза. Ее глаза были широкими и внимательными, но в то же время наполненными уверенностью. Ее макияж не был чрезмерным или в значительной степени заметным, но ее пухлые губы все равно выглядели соблазнительно с другого конца комнаты. Ее длинные каштановые волосы были убраны от зимнего ветра. Модная коричневая кожаная куртка плотно облегала ее верхнюю часть тела, а узкие джинсы обтягивали манящие ноги. К тому времени как я добралась до соответствующих сапог, в моей груди и внизу живота зародилось медленное тепло. Наши глаза встретились во второй раз, и я рассеянно закрыла стеклянные двери в свой кабинет. Ну что? Начинай ухаживать, Пристли. «Какой приятный сюрприз», — сказала я, медленно шагая вперед. «Вам всегда «приятно», когда бывшие помощники приходят в гости?» Андреа ответила с небольшой ухмылкой. Новая, мускусная ассистентка в лазурном свитере почти годичной давности определенно исчезла. Ммм. «Я не могу дать ответ. Никто из них никогда не был достаточно смел, чтобы вернуться». «До сих пор». «Да, ну… Вы можете сделать все, верно?» Я почувствовала, как мои губы непроизвольно выгнулись вверх, и ее улыбка тоже стала меньше. Теперь между нами было всего метр или два. «Я не знаю насчет этого, — размышляла она, вернувшись к просмотру окна, — у меня были проблемы с выяснением кое-чего». Я придвинулась ближе и тоже стала наблюдать за нью-йоркскими улицами. Сколько раз за последние четыре месяца я смотрела вниз, думая, может ли она быть в этой огромной волне людей? «Неприятности? Для такой умной девушки, как Вы?» «Не умная и толстая?» — спросила она, бросив боковой взгляд в мою сторону. В ответ я просто медленно и откровенно проследила взглядом по ее аппетитному телу уже в третий раз менее чем за минуту. Она тяжело вздохнула и продолжила. «В последнее время я получаю много подарков. Цветы, вино, шоколад, поездки на машине. Сегодня я даже получила очаровательную плюшевую черепашку, — сказала она с улыбкой, — в довольно дорогом серебряном ожерелье от Тиффани, — закончила она жестко, подняв бровь и посмотрев в мою сторону. Я просто нахмурилась и сделала самый невинный вид. «Как странно». «Я знаю. Сначала я действительно была в замешательстве. Должно быть, этот человек знает меня достаточно хорошо. Я люблю черепах, ненавижу горький шоколад, а они выбрали потрясающее москато, мое любимое», — продолжала она, идя к дальней части офиса. Я посмотрела в сторону дверей, чтобы убедиться, что мы сохраняем некоторую приватность. «Эта белая роза была единственной верной подсказкой, которая у меня была. Классическая, царственная роза. Четкий, мощный белый цвет. Звучит немного знакомо, не так ли?». Я почувствовала, как уголок моего рта дернулся. «Но вот тут-то и началось настоящее безумие, когда коллега показал мне номер газеты «Нью-Йорк Таймс. Вы недавно смотрели «Шестую страницу?» «Обычно я предпочитаю что-то более интеллектуально увлекательное». «Как глупо с моей стороны. Тогда позвольте мне объяснить, — взволнованно сказала она, — есть одна невероятно богатая и влиятельная знаменитость, которая делает пожертвования во все благотворительные организации, о которых я писала в своей колонке. Это продолжается уже почти неделю». «Как благородно». Она бросила на меня взгляд, прежде чем продолжить: «Настолько благородно, что она сравняла точную сумму, которую пожертвовали знаменитости, у которых я брала интервью, а затем сделала реверанс и добавила целый доллар». «Впечатляет.» «Очень.» Она положила руки на бедра, и я позволила себе на мгновение еще раз полюбоваться ею. Мне очень нравилась эта уверенность и вызывающий вид. Конечно, она всегда была на виду, но быть свидетелем ее красоты в полную силу было, честно говоря, очень возбуждающе. Мои глаза следили за ее изогнутыми бедрами, когда она сделала шаг вперед. «Как Вы думаете, зачем она все это сделала?». Я сделала успокаивающий вдох и ответила на ее шаг своим собственным шагом вперед. «Если предположить, что даритель и этот очаровательный, удивительно милосердный человек — одно целое, то она, возможно, надеется привлечь Ваше внимание». Она сделала еще один шаг вперед, оказавшись в нескольких сантиметрах от меня. Ее глаза впились в мои, а руки медленно потянулись к молнии ее кожаной куртки, которая оставалась закрытой на протяжении всего нашего разговора. Она медленно и неторопливо потянула вниз, пока молния не расстегнулась, открыв простой V-образный вырез. И серебряное ожерелье в форме розы. «У нее есть это», — прошептала она. Я осторожно потянулась к украшению и легонько провела пальцами по тонкому металлу. Мои глаза переместились в глубину ее шоколадных глаз, когда мои пальцы нежно коснулись ее ключицы. «Андреа…» «Миранда, у меня Патрик для вашей встречи в двенадцать часов…» «Черт, Триша, я же говорила тебе не ходить туда, когда двери закрыты», — шипела Эмили, глядя на моего второго помощника лишь с жалкой долей абсолютной ненависти, которую я сейчас направляла в ее сторону. Так было до тех пор, пока британка не заметила довольно знакомую брюнетку, стоящую в моем кабинете. Тогда она просто вытаращилась. «Эмили». Обе незваные гостьи беспомощно уставились на меня. «Вон. Сейчас же», — только и смогла прорычать я. «Д-да, Миранда». Двери закрылись, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Мы с Андреа, должно быть, отпрыгнули друг от друга во время перерыва, так как между нами теперь было около двух футов. Я провела руками по юбке. «Есть какие-нибудь догадки относительно расценок на наемные убийства в наши дни?» Я была вознаграждена улыбкой. «Не знаю, но я готова убить их для Вас». «Возможно, мы могли бы встретиться при удобном случае, чтобы более подробно обсудить эту загадочную личность». «Мне бы этого очень хотелось», — ответила она, сияя. Она сделала два больших шага ко мне, пока мы снова практически не соприкоснулись. С дразнящей медлительностью она переместила свои губы на сторону моей головы, ее нос коснулся моего уха. Наши щеки прижались друг к другу. Аромат духов, которые я жаждала в течение нескольких месяцев, ворвался в мои чувства. «Ты знаешь, как меня найти», — прошептала она игриво, ее дыхание щекотало мою кожу. Затем она стремительно прошла мимо меня и вышла за дверь. Я удовлетворенно улыбалась сама себе посреди своего кабинета, несмотря на горячую боль между ног, когда наткнулась на радикальное откровение. Меня, Миранду Пристли, только что отшила Андреа Сакс.