Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

К нему, с походом в библиотеку, чтобы встретиться с Невиллом. Хоть Гарри и пожал плечами, будто ему было все равно, втайне он был очень доволен таким развитием событий. Первая фаза «проектной исследовательской группы» была теперь завершена, когда основная группа игроков собралась вместе. — Привет, — поздоровался Лонгботтом, освободив для них столик. Он немного нервничал из-за двух лишних слизеринцев, но Поттер быстро одарил его ободряющей улыбкой. — Это мой друг — Невилл Лонгботтом, выдающийся гриффиндорец, — сказал Гарри, махнув рукой в сторону мальчика. — А это Блейз Забини и Теодор Нотт, опытные слизеринцы, — он сделал то же самое драматическое движение в сторону своих соседей по комнате, а затем скользнул в кресло рядом с первокурсником. — Хорошо, теперь, когда мы все знаем друг друга, расскажи нам все гриффиндорские сплетни, Нев. — Тот вздохнул и покачал головой, хотя уголки его рта на секунду дрогнули. — Не так уж много сплетен, просто все теряют голову из-за твоего распределения. — Гарри хихикнул, а парни сели напротив них. — Дай угадаю. Гарри Поттер должен быть в Гриффиндоре, бла-бла-бла. Его родители учились в Гриффиндоре, бла-бла-бла. — — Да, примерно так, — ответил Невилл, вертя в руках перо. — Это началось в гостиной и не прекратилось, когда мы добрались до наших комнат. Сегодня утром я думал, что они закончили, но, нет, они продолжили с того места, где остановились прошлой ночью. — — Кто бы мог подумать, что ты будешь так популярен на факультете, на котором тебя даже нет, — заметил Забини, равнодушно пожав плечами, но его глаза были слишком проницательны, и Поттер просто знал, что он просто наслаждался всем этим. — Да, и это заставляет задуматься, почему, — вздохнул он. — Ты знаешь почему, — сказал Нотт, многозначительно глядя на него. — Если вы имеете в виду мою чудесную победу над Темным Лордом Волдемортом, то я должен вас разочаровать. Это был не я. Мне был всего один год. Я еще даже не овладел искусством не обосраться. Это мои родители устроили падение Волдеморта, — когда Гарри увидел сомнение, написанное на лицах своих друзей, то наклонился вперед в своем кресле. — Подумайте об этом. Магия, использующая добровольную жертву — самая могущественная магия в мире. Как оказалось, она достаточно сильна, чтобы остановить смертоносное проклятие и вернуть его заклинателю. Планируя свой второй шанс, он еще в самом начале решил, что собирается развенчать представление о мальчике-который-выжил. Он хотел, чтобы все знали, что Гарри Поттер был обычным молодым волшебником. Умным и талантливым в магии, конечно, но, в конце концов, просто еще одним студентом в Хогвартсе, а не каким-то мифическим победителем Темного Лорда и защитником волшебного мира. Другими словами, он хотел пресечь планы Дамблдора о нем, как о спасителе мира прямо в задницу, так что, когда старик, в итоге, попытается публично поощрить его, мальчика-который-выжил, никто не будет ожидать этого от него, и вряд ли кто-то будет винить его за то, что он не поддерживает планы директора. Пусть его родители получат славу. По его мнению, именно они сделали всю работу, отдав за него свои жизни. Они заслуживали того, чтобы их признали за это. — Наверное, — в конце концов, согласился Невилл после того, как все его друзья несколько долгих мгновений сидели в задумчивом молчании. — Это имеет больше смысла, чем то, что ребенок победил Темного Лорда, которого даже сам Дамблдор не смог победить, а он быстро справился с Гриндевальдом, как только тот встал со своего места и сразился с ним на дуэли, — сказал Блейз, открывая сумку и доставая книгу по трансфигурации. — Ты прав, — согласился Тео, тоже хватая книгу. Их домашнее задание по трансфигурации состояло в том, чтобы прочитать первые две главы и обобщить их, так что Гарри добрался и до этого. Он открыл книгу, оперся локтем о стол, подпер щеку рукой и сделал вид, что читает. Он уже знал все это, так как перечитал все свои школьные учебники за лето, так что ему не помешало бы это время, чтобы немного попланировать. После обеда он мог бы поискать Маркуса Флинта в гостиной и поговорить с ним о квиддиче. Это была одна неотложная работа, которую можно считать уже выполненной. Но вторая обещала быть немного более сложной. Похищение Питера Петтигрю. И Поттер тут же решил освободить карту Мародеров из лап близнецов Уизли. Во всяком случае, официально она принадлежала ему, как наследнику Джеймса Поттера. До предательства он, возможно, и подумал бы выкупить ее у близнецов, чтобы быть приличным, но теперь, после того, как Джорджа нигде не было видно, а его судили при полном Визенгамоте, он не чувствовал себя столь же милосердным. Так что теперь его планом было выкрасть ее обратно. Но как попасть в гриффиндорскую башню незамеченным. Гарри мог наложить довольно хорошее заклинание отвлечения внимания, однако оно не было надежным, особенно вблизи, когда он будет двигаться вокруг людей в гостинной Гриффиндора. ~ Если бы только у меня была мантия-невидимка ~ подумал парень с разочарованным вздохом. Ему придется подождать до Рождества, прежде чем директор решит, что пришло время вернуть ее ему. Он слегка приподнялся, когда ему что-то пришло в голову. Неужели ему придется ждать до Рождества? Мантия была его собственностью, и Дамблдор не имел права держать ее у себя. Возможно, все, что ему нужно было сделать, это дать понять этому старику, что он знает о мантии и ищет ее. ~ Тетя Петуния снова спешит на помощь ~ Гарри мысленно фыркнул, хватая пергамент и чернила. ~ Дорогой Директор Дамблдор, Меня зовут Гарри Поттер, и мне очень нравится ходить в вашу школу. Тетя Петуния рассказывала мне, что у моего отца была особая мантия, которая делала человека невидимым. Только тетя не знает, куда она делась. Я спросил в банке и заглянул в свой сейф, но там ничего не было. Моя тетя сказала, что, может быть, она у вас или вы знаете, у кого она. Если мы не найдем ее, моя тетя сказала, что нам придется поговорить об этом с магической полицией, потому что это был дорогой артефакт моей семьи, и полиция должна знать, что он был украден. Большое спасибо, что прочитали мое письмо. Гарри Поттер ~ Так. Простой язык, намеренная ошибка в написании и тонкая угроза, что он привлечет правоохранительные органы, если старик не раскошелится на его законную собственность. Подросток положил его в сумку рядом с письмом Кричеру и достал свежий лист пергамента, чтобы записать домашнее задание. Они оставались в библиотеке до пятнадцати минут до ужина, когда Гарри объявил, что ему нужно посетить совятню. Остальные мальчики тоже написали письма после уроков, поэтому они вчетвером поднялись в башню, чтобы отослать их. — Эй, девочка, — прошептал Гарри Хедвиг, которая приземлилась ему на плечо как раз в тот момент, когда он вошел в большое помещение, заполненную всевозможными совами. — Отнеси это Кричеру, пожалуйста, — сказал парень, протягивая ей одно письмо. Он не хотел отправлять записку Дамблдору своей совой, так как тот еще не знал, есть ли у она у него, и если да, то какая из них. Он хотел бы сохранить это как можно дольше, поэтому он воспользовался школьной совой. Они попрощались с Невиллом у входа в Большой зал, и Гарри с удовольствием отметил, что их небольшая учебная группа прошла успешно. Лонгботтом был тихим, скромным мальчиком, и у Забини с Ноттом, казалось, не было с ним проблем. Ужин уже казался обычным делом, когда Малфой все ныл и ныл. Гарри не обращал на него особого внимания, вместо этого болтая с Гринграсс о практическом применении рун и о том, насколько они интересны. После ужина он направился прямиком в гостиную и с удовлетворением увидел Маркуса Флинта, развалившегося на одном из диванов в окружении Теренса Хиггса, нынешнего ловца Слизерина, Адриана Пьюси и Сильвио Монтегю, нынешних охотников. — Маркус Флинт? — спросил мальчик с приятной улыбкой. Тот приподнял одну бровь и бросил на него равнодушный взгляд. — Поттер. Что тебе надо? — тихо спросил Флинт. Гарри понял, что в прошлом был немного не справедлив, когда сравнивал того с троллем. У Маркуса были резкие черты лица, высокий рост и откровенно впечатляющие бицепсы, но он не был уродлив. Едва ли. — Я хочу заключить с тобой пари, — сказал Поттер, расправляя плечи и чуть приподнимая подбородок, стараясь казаться уверенным. — Я готов поспорить на десять галлеонов, что если ты увидишь, как я летаю, то немедленно добавишь меня в свою команду. — Капитан откинул голову назад и рассмеялся. — Это будут самые легкие десять галлеонов, которые я когда-либо зарабатывал. — — Одна загвоздка, — Гарри поднял один палец для большей убедительности. — Если ты не примешь меня в команду после того, как увидишь, что я поймал снитч, я дам тебе десять галлеонов, но я также никогда больше не буду летать за Слизерин. — — Проваливай, Поттер, — Флинт прищурился, жестом своей большой руки приглашая его прогуляться. — Мой отец, Джеймс Поттер, прославился на метле. Серьезно, посмотри сам, — он на мгновение наклонился ближе к старшекурснику. — Я в десять раз лучше, чем он когда-либо был, — потом он отстранился и зашагал к комнате, как будто ему было все равно. — Ты знаешь, где меня найти, — бросил он через плечо Флинту, который смотрел ему вслед оценивающим взглядом. Наживка сработала. Теперь ему оставалось только ждать, пока тот откусит кусочек. А если он этого не сделает, Гарри всегда сможет устроить так, чтобы «случайно» полететь на метле туда, где Флинт сможет его увидеть. Он не волновался. Он не был самым уверенным в себе человеком, и у него было много сомнений в собственных талантах и способностях, но не в полетах. Подросток никогда не сомневался в своих способностях на метле. Тео достал несколько карт, как только они оказались в комнате, и они сыграли несколько раундов взрывающегося снапа, когда они закончили свой первый день занятий. Блейз продолжал бросать на парня вопросительные взгляды, как будто он видел, что тот что-то задумал, но не мог понять, что именно. Поттер безмятежно улыбнулся ему и промолчал. Перед самым комендантским часом он еще раз принял душ, решив, что предпочитает делать это тихим вечером, а не беспокойным утром. Вымывшись дочиста и переодевшись в пижаму, парень лег в постель, пожелал спокойной ночи своим соседям по комнате, которые тоже находились на разных стадиях подготовки ко сну, и задернул полог. Спустя несколько заклинаний уединения он достал свое серебряное зеркало и произнес имя Волдеморта на парселтанге. Тот ответил на удивление быстро. — Поттер. — — Родственная душа — Гарри улыбнулся. — Я скучал по тебе. — Посмотрев вниз, Темный Лорд со вздохом ущипнул себя за переносицу. — И еще, спасибо, что верил. И за шарф. Мне нравится этот шарф. Он очень мягкий, — мальчишка заполз еще глубже под одеяло, устраиваясь поудобнее, и поднес маленькое зеркальце к лицу. — Не за что. Хотя как ты мог подумать, что не станешь слизеринцем — выше моего понимания. — — Принимаю желаемое за действительное, — лежа на боку, он, насколько мог, пожал плечами. — Хотя пока Слизерин неплох. За исключением того, что Малфой много скулит. Волдеморт фыркнул. — Значит, он похож на своего деда. Абраксас был на моем курсе и не переставал жаловаться. — — Твой Малфой тоже ныл насчет чая? — с усмешкой спросил Поттер. — Потому что мой провел большую часть завтрака, жалуясь на качество чая, а это просто смешно. Это хороший чай. — — Абраксас жаловался на все подряд. И да, это включало в себя чай, — гомункул покачал головой. — Из-за этого он произвел на меня худшее первое впечатление. Я был воспитан в сиротском приюте и никогда не видел такой роскоши, как на открытом пиршестве в Хогвартсе. Абраксас сидел рядом со мной и все время жаловался, что выбор блюд слишком ограничен, а качество жаркого оставляет желать лучшего. Я никогда раньше не ел ростбиф. — Парень наполовину засунул кулак в рот, чтобы подавить смех. Он представил, как одиннадцатилетний Том Риддл одарил двойника Драко самым снисходительным взглядом в мире за его избалованные жалобы. — Я уже привык к этому, — сказал он, глубоко вздохнув. — Но во время моего первого пира я все время оглядывался по сторонам, не веря, что всем позволено есть столько, сколько они хотят. До этого момента мне никогда не разрешали этого делать. Для меня было верхом декаданса то, что все эти дети нагружали свои тарелки горами еды, принимая это как должное. — — Да, посещение школы-интерната было чем-то вроде культурного шока, — сказал Волдеморт, его губы скривились в нечто, что вполне можно было назвать ностальгической улыбкой. — О, ты никогда не догадаешься, что я сделал сегодня, — сказал Гарри, вспоминая события дня. Улыбка тут же исчезла с его лица, сменившись выражением глубокого подозрения. — Что ты сделал, Поттер? — Подросток позволил своей улыбке превратиться в ухмылку. — Я послал Дамблдору письмо. — Тонкие брови Лорда взлетели вверх. — Я никогда не считал тебя мазохистом. Зачем мучить себя, связываясь со стариком? — — Потому что у этого ублюдка моя мантия-невидимка, и я хочу ее вернуть. Вот почему, — он перекатился на спину и хмуро уставился на балдахин, закрывающий верхнюю часть его кровати. — Хотя, как я буду держать себя в руках, если он захочет поговорить со мной — загадка. — Представь, что ты участвуешь в спектакле, — сказал Темный Лорд без всякой иронии. — Я делал так раньше, пока не не повзрослел и не овладел своим вспыльчивым характером. Представь себе, что ты персонаж пьесы, и этот персонаж думает и верит в противоположное тому, о чем ты, на самом деле, думаешь. — Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами. — Возможно, это самый лучший совет, который мне когда-либо давали. Серьезно. Знаешь ли ты, как это было бы полезно несколько лет назад? — Тот пожал плечами. — Несколько лет назад я хотел твоей смерти. Теперь мое выживание зависит от твоего, так что я с радостью открою тебе свои секреты, — на мгновение на его лице появилась почти дразнящая улыбка. Поттер понял, что только что сказал Волдеморт. — Значит, ты больше не будешь делать крестражи? — он бросил на него умоляющий взгляд. — Пожалуйста, не делай их больше. Эта версия тебя настолько лучше прежней, что ты даже не представляешь. — — Нет, у меня есть кое-какие идеи, — сказал тот с самоуничижительным смехом. — Я никогда не понимал, насколько по-настоящему безумным я стал после того, как столько раз расколол свою душу. Соединение моей души воедино, как ты любишь это называть, конечно же, расставляет все по своим местам. Оглядываясь назад на некоторые или, возможно, большинство моих поступков на протяжении последних тридцати-сорока лет, я убедился, что никогда больше не буду связываться со своей душой. — — Это лучшая новость, которую я получил с тех пор, как Смерть сказала, что я могу вернуться и сделать все снова, — честно признался Гарри. — Да, это была довольно уникальная возможность, не так ли? А ведь мы только начали, — Волдеморт, казалось, был слишком доволен ситуацией, но мальчишка не мог не чувствовать то же самое. Им действительно была предоставлена уникальная возможность. — Дай мне знать, как продвигается твой контакт со стариком, — сказал он внезапно усталым голосом. Барти объяснил Гарри, что магия, удерживающая гомункула вместе, в значительной степени принадлежала самому магу и что она истощала его, когда тот выполнял простейшие задания. — Я так и сделаю. Спокойной ночи, Том, — он не смог удержаться от последнего небольшого подкола. — Я найду способ заколдовать тебя через это зеркало, Поттер, — сказал Темный, и Гарри быстро захлопнул свое зеркало и захихикал в подушку. Кто бы мог подумать, что злить Темного Лорда так весело? Он закрыл глаза и прокрутил в голове разговор с Волдемортом. Ему очень понравился совет по актерской игре, и он был полон решимости попрактиковать ее в конфликтных ситуациях, как только сможет. Когда на следующее утро Гарри сел завтракать, он понял, что возможность попрактиковаться появится скорее раньше, чем позже. Рыжевато-коричневая сова бросила ему на колени короткую записку. ~ Мистер Поттер, Пожалуйста, встретимся в моем кабинете сегодня в четыре часа дня, чтобы обсудить возвращение вашей собственности. Альбус Дамблдор Директор ~ Гарри догадался, что вот-вот узнает, насколько он хороший актер.