Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Весь день Гарри изо всех сил старался делать вид, что он играет в пьесе, как и советовал Волан-де-Морт. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он уже делал что-то подобное, создавая свою новую личность, которую он принял с тех пор, как пришел в Хогвартс. До сих пор, однако, он был сосредоточен на том, что показывал другим. Теперь ему нужно было сосредоточиться на том, что он показывал сам. Как только пробило четыре часа, подростку пришлось убедить себя, что он студент, которого никогда не предавал Дамблдор. Занятия были простыми, к счастью, что давало ему достаточно времени, чтобы, как можно лучше, разложить свои мысли по полочкам, используя некоторые приемы, о которых он читал в своих книгах по Искусству разума. Утром у них была двойная гербология с хаффлпаффцами, и Поттер использовал это время, чтобы восстановить связь со Сьюзен Боунс и Ханной Эббот. Урок состоял из экскурсии по оранжерее номер один, демонстрации профессором Спраут и некоторых теоретических положений, так что у него была масса возможностей обменяться парой дружеских слов с девчонками, а также представиться Эрни и Джастину. Во второй половине дня у них с гриффиндорцами были двойные чары, и поскольку все это было только теорией, он уже знал, что у него есть время сосредоточиться на собственном разуме. Он помнил из своей первой жизни, что пройдет еще несколько недель, прежде чем им разрешат использовать магию в чарах, трансфигурации и Защите. Парень снова ненадолго усомнился в своем решении вернуться на первый курс, пока не понял, что если бы он вернулся позже, то застрял бы в гриффиндоре с Роном и Гермионой, и он знал, что никогда больше не сможет сделать это снова. Он представил, как вернется на четвертом или пятом курсе, когда эти двое уже много лет дружат с ним и ждут от него определенных действий. Если Гарри вдруг прекратит их дружбу и начнет вести себя как слизеринец, вопросы будут задавать все. Его друзья, учителя, Сириус, мистер и миссис Уизли и, возможно, сам Дамблдор, который может просто решить, что тот одержим частицей души Волан-де-Морта, потерял свою полезность и его нужно было прикончить немного пораньше. Нет, если подумать обо всем этом, то просидеть несколько недель на первом курсе магической теории стоили того. Теперь у него была возможность сформировать себя и окружающий мир таким образом, чтобы это соответствовало его более зрелому «я», не вызывая тревоги у всех, кто когда-либо его знал. После чар молодой человек успел выпить чашку чая в Большом зале, прежде чем отправиться в башню директора. Блейз и Тео не спросили, куда он направлялся, когда он извинился. Поттер про себя удивлялся разнице между гриффиндором, где Рон и Гермиона ожидали и требовали, чтобы им сказали, куда он направлялся, и слизерином, где парни определенно интересовались его местом назначения, но никогда не ожидали, что им скажут, если он сам не решит добровольно поделиться этой информацией. Направляясь в кабинет директора, парень мысленно повторил свою роль. Первокурсник, умный, полный энтузиазма, немного невежественен в магическом мире. У него никогда не было друзей, и он определенно никогда не был предан кем-либо из них, и он никогда лично не встречался с Дамблдором раньше, и он понятия не имел, что старик хотел его смерти. Как только он встал перед горгульей, то понял, что старый долькажор не сказал ему пароль, как всегда делал в прошлой жизни. Означало ли это, что Дамблдор не хотел давать пароль слизеринцу, или Гарри слишком много читал об этом? Оглядевшись по сторонам, словно в замешательстве, он наконец поднял письмо и обратился к горгулье. — Прошу прощения? Директор Дамблдор прислал мне письмо с приглашением встретиться с ним. Это то самое место? Вы можете говорить, как портрет? Потому что портреты здесь могут говорить. — Подросток выжидающе уставился на нее, но она не произнесла ни слова. Примерно через минуту она скользнула в сторону, открыв движущуюся лестницу. Он глубоко вздохнул и шагнул на лестницу. Шоу начиналось. Дверь в кабинет директора была закрыта, поэтому парень вежливо постучал и подождал, пока Дамблдор не позвал. — Войдите. — Поттер приоткрыл дверь и просунул голову внутрь, ведя себя как первокурсник, который все еще не уверен, что попал в нужное место. Старик сидел за своим столом, одетый в пурпурную мантию с вышитыми золотыми солнцами, и одарил мальчика доброжелательной улыбкой. — Директор Дамблдор, — сказал он, стараясь придать своему тону немного благоговения, когда он медленно вошел в кабинет. — У меня есть ваша карточка от шоколадной лягушки. Я получил ее в поезде вместе с моей самой первой шоколадной лягушкой. Невилл сказал мне, что у него есть семь ваших карт. — Тот рассмеялся, его голубые глаза весело прищурились. — Ах да, иметь собственную карточку шоколадной лягушки — одно из моих самых больших достижений. Как тебе Хогвартс, мой мальчик? — Ах, значит, долькажор шёл дедушкиным путем. Гарри задавался вопросом, изменит ли это то, что он слизеринец. Дамблдор никогда не вел себя так по отношению к Тому Риддлу, даже когда тому было одиннадцать. — Я люблю Хогвартс, — сказал он, и ему совсем не нужно было врать во время этого ответа. — Я понятия не имел, что я волшебник, пока не пришло ваше письмо, а потом тетя усадила меня, объяснила все и повела по магазинам. — — Ах да, профессор Макгонагалл сказала мне, что твоя тетя сопроводила тебя в Косой переулок. Хагрид был очень разочарован, что не смог взять тебя с собой, чтобы купить школьные вещи. — Подросток в замешательстве нахмурился. — Лесник, сэр? Я его не знаю. — — Но ты бы с ним познакомился, — заметил директор, глядя на него поверх очков. — У Хагрида было важное дело в Гринготтсе для меня, он забирал посылку, понимаешь, так что он взял бы тебя с собой в тот день. — И это хорошо, потому что в тот же день в хранилище кто-то вломился. — Кто-то вломился в Гринготтс? — удивленно спросил Поттер, мысленно закатив глаза так сильно, как никогда раньше. Старик не умел действовать тонко. Он, должно быть, отчаянно хотел убедиться, что мальчишка-слизеринец все еще будет совать свой нос туда, куда не надо, а именно в нелепую ловушку для Темного Лорда, устроенную Дамблдором. И это также подтверждало то, что он, вроде как уже знал. Что Хагрида послали помочь ему с покупками только для того, чтобы он пел дифирамбы Дамблдору, поносил Слизерин и прославлял Гриффиндор, а самое главное — чтобы старик направил его по следу философского камня и его окончательной конфронтации с Волан-де-Мортом, просто чтобы долькожор мог увидеть, что произойдет, если Гарри откажется от любых предложений, которые сделает ему Лорд. Другими словами, если частица души Волан-де-Морта слившаяся с его собственной душой, дремала или дергала за ниточки. Если бы его можно было использовать в качестве жертвенного ягненка в будущем, или нужно было немедленно отправить навсегда. Парень глубоко вздохнул, когда понял, куда завели его мысли. Сейчас было не время думать об этом. Он должен был сыграть свою роль. — Невилл рассказывал мне о Гринготтсе, — сказал он со всей воображаемой мудростью одиннадцатилетнего ребенка. — Он сказал, что никто никогда не вламывался в Гринготтс и что это самое безопасное место в мире. — — И мистер Лонгботтом был прав, — снисходительно улыбнулся директор. — За исключением еще одного места, — прищурившись, он склонился над столом чуть ближе к мальчишке. — Прямо здесь, в Хогвартсе. — Притворившись задумчивым, Поттер уставился себе под ноги. Он до сих пор не смотрел старику в глаза больше нескольких секунд. В кабинете было так много случайных и завораживающих вещей, которые было нетрудно или неожиданно сделать. — Ох. Вы упомянули коридор третьего этажа, сэр, — подросток замолчал, как будто не хотел выдавать секреты старого долькажора даже ему самому. — Ш-ш-ш, — сказал Дамблдор, подмигнув и приложив палец к губе. — Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. — — Я никому не скажу, директор, — сказал Гарри слишком громко. — Я обещаю. — — Я очень рад это слышать, мой мальчик. Есть очень плохие люди, которые ищут этот предмет. — — Они, должно быть, очень плохие, если хотели вломиться в банк, — он легко согласился. — Это и многое другое, — он многозначительно посмотрел на мальчишку. — Большинство людей считают его мертвым, но я точно знаю, что он жив. — — Кто это? — спросил тот, а затем резко втянул воздух, как будто его только что посетило ужасное осознание. — Нет, не он… — Дамблдор серьезно кивнул. — Лорд Волан-де-Морт все еще жив. Затаился, но жадно ищет способ вернуться к власти. — — Тогда это хорошо, что Хогвартс — самое безопасное место в мире, — сказал Поттер с детской уверенностью, что взрослые вокруг него будут держать мир в безопасности. Он не хотел давать старику никаких идей, действуя как гриффиндорец и заявляя, что он возьмет на себя Волан-де-Морта. В конце концов, ему было одиннадцать. Тот откинулся на спинку кресла и кивнул. — Так оно и есть, мой мальчик, — он выдвинул ящик справа от себя и вытащил мантию-невидимку. — Я думаю, что ты пришел именно за этим. — — Вы нашли ее, — сказал парень и одарил Дамблдора самой широкой улыбкой, на какую был способен. — Мантия моего отца, — он потянулся за ним, но, прежде чем отпустить его, директор поднял брови, а его губы дрогнули. — Ну, Гарри, ты же не собираешься использовать это, чтобы шнырять по школе, как твой отец, не так ли?— ~ Это делал мой отец? ~ — ему так сильно захотелось закатить глаза от этой совершенно очевидной манипуляции. Как он никогда не замечал этих вещей в своей первой жизни, было загадкой. — О да, он, несомненно, это делал, — старик засмеялся, сложив руки на столе. — У твоего отца был авантюрный дух и впечатляющий послужной список. — — Я бы никогда, сэр, — ответил мальчишка, глядя на свои ботинки так, словно не хотел, чтобы директор понял его очевидную ложь. — Не сомневаюсь, мой мальчик. А теперь, кыш отсюда. Скоро начнется ужин, и мне сказали, что эльфы испекли пироги со свининой. Ты же не хочешь их пропустить, Гарри? — — Спасибо, директор, — сказал он, прижимая мантию отца к груди и пятясь к выходу из кабинета. — Всегда пожалуйста, — мерцающие голубые глаза старика были последним, что он увидел, прежде чем дверь кабинета закрылась и он спустился по лестнице. Подросток сохранял счастливое и беззаботное выражение лица, потому что знал, что повсюду висели портреты и все они подчинялись директору. Возвращаясь в Большой зал, он осторожно положил мантию в сумку, в то время как его мысли неслись со скоростью мили в минуту. Дамблдор и его гребаные манипуляции. Ему захотелось закричать. Или заколдовать кого-нибудь. Может быть, и то, и другое одновременно. Теперь, когда он знал правду о реальных планах старого козла, он понял, что не мог не видеть все эти комментарии и намеки. Пошаговый план превратить его в жертвенного ягненка, которого принесут на казнь, когда тот сочтет нужным. Больше всего Поттера расстраивало то, что в своей первой жизни он позволил старику вести его прямо к смерти, и он любил этого человека за это. Ему было 17 лет, когда он пошел на смерть, потому что Дамблдор сказал ему, что это необходимо. Он охотно покончил с собой из-за Темного Лорда, потому что Дамблдор воспитал его таким образом, что он даже не подумал бы подвергать сомнению все, что сказал старик. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, молодой человек напомнил себе, что в своей первой жизни он не знал ничего лучшего, потому что Дамблдор не хотел этого. Его готовили к превращению в жертвенного ягненка с того самого дня, как тот бросил его на пороге дома Дурслей. Это была не его вина. Кроме того, теперь у него был второй шанс сделать все правильно, и он поклялся, что долькажор никогда не увидит его настоящего. И рано или поздно он придет за ним. Дамблдор заплатит так или иначе. Понимая, что он все еще слишком расстроен, парень решил не возвращаться в Большой зал немедленно. Он нырнул в туалетную комнату и вошел в кабинку, заперев за собой дверь. Сделав еще несколько глубоких вдохов, он открыл сумку и достал мантию-невидимку. Он наложил несколько диагностических чар, чтобы проверить, не вмешался ли Дамблдор каким-то магическим образом, но чары вернулись пустыми. Гарри подозревал, что впечатляющая магия самой мантии защищает ее от вмешательства. В конце концов, существовал хороший шанс, что эти истории были правдой, и Смерть сама сделала Дары. Пробегая пальцами по мягкой, мерцающей ткани, он понял, что с таким же успехом он мог бы сделать и вторую, и третью работу. Хвост и Карта. Было время обеда, а это означало, что большинство студентов будут в Большом зале. Рон обычно оставлял Коросту в своей комнате, потому что, кроме почтовых сов, животные не допускались к столу во время еды. И, возможно, близнецы тоже оставили Карту в комнате. Если нет, парень всегда может вернуться за ними в другой раз. Приняв решение, он накинул на себя мантию и вышел из туалета, направляясь в гриффиндорскую башню. Он так часто ходил по этому маршруту, что в каком-то смысле чувствовал себя как дома. Независимо от того, какое предательство он пережил, он был гриффиндорцем в течение семи лет, и такое было нелегко забыть. Ему нужно было только подождать несколько минут возле картины с Полной Дамой, прежде чем несколько студентов выйдут, чтобы отправиться на ужин. Он проскользнул внутрь как раз в тот момент, когда последний студент проходил через вход, и смог быстро пройти через общую гостиную к комнатам, ни с кем не столкнувшись. Комната первокурсников была такой же, как и в его первой жизни, и подросток с облегчением обнаружил, что она пустует. Не снимая мантии, он прокрался к кровати Рона, ожидая, что Петтигрю, как всегда днем, будет спать на его подушке. Вот только крысы там не было.Молодой человек спокойно осмотрел кровать, откинул простыни и приподнял подушку. Крысы по-прежнему нет. Уизли ведь не взял бы с собой Коросту, правда? Зная Гермиону и ее поклонение правилам, она подняла бы ужасный шум, если бы тот нарушил их, приведя своего любимого грызуна к обеденному столу. Гарри взмахнул палочкой и прошептал: — Акцио Хвост. Акцио Питер Петтигрю. — Крысы по-прежнему нет. Как, черт возьми, он должен был найти этого глупого предателя? Это заняло мгновение, но затем парню захотелось ударить себя по голове. Он точно знал, как найти крысу. Ему просто нужно было ее забрать. Комната близнецов на третьем курсе не изменилась с тех пор, как он ее помнил. В комнате было спрятано несколько шутливых заклинаний, но ничего такого, чему не смог бы противопоставить 18-летний подросток. То же самое касалось и простых чар на сундуках близнецов. В сундуке Джорджа не было карты, и несколько мгновений подросток думал, что ему придется вообще прервать эту миссию, но потом он нашел ее в сундуке Фреда. Он быстро схватил ее, поставил на место защиту, насколько это было возможно, и поспешил обратно во все еще пустую комнату первокурсников. Он развернул карту и сказал: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — чуть позже он взмахнул палочкой, и увидел, как карта ожила в водоворотах черных чернил. Появились имена, которые двигались по коридорам и входили в Большой зал. Он пролистывал карту, пока не нашел башню Гриффиндора, и изучал весь этот участок, пока его глаза не стали настолько сухими, что ему пришлось несколько раз моргнуть, отводя от нее взгляд. Петтигрю по-прежнему не было. Он перешел в Большой зал и поискал имя Рона за гриффиндорским столом. Найдя его, Поттер все искал и искал, но нигде поблизости не мог разглядеть имени Хвоста. Что все это значит? Был ли Петтигрю вообще в замке? Если нет, то почему? Куда он мог пойти? Как только он подумал об этом, у него появилось дурное предчувствие. Волан-де-Морт все-таки освободил Барти, как и в прошлый раз, когда ему понадобилось новое тело. Но тогда ему помогал еще один Пожиратель Смерти. Хвост. — Черт, — пробормотал подросток, сунул карту в сумку и поспешил покинуть гриффиндорскую башню. Ужин только начался, так что он мог присоединиться к своим друзьям-слизеринцам, не поднимая слишком много шума. Он поклялся допросить Волан-де-Морта, как только ляжет спать. — Петтигрю? — спросил тот с любопытством, после того как Гарри спросил его, сидя со скрещенными ногами на кровати, защищенной закрытым пологом и пригоршней чар уединения, видел ли он крысу. — Да, конечно, я его видел. Я вызвал его после того, как мы с Квирреллом освободили Барти. В конце концов, мне нужна была моя волшебная палочка, и она была у Хвоста. — — Как, черт возьми, я мог забыть об этом? — пробормотал мальчишка себе под нос. — Вопрос в том, — продолжил Волан-де-Морт, склонив голову набок и приподняв бровь. — Зачем тебе Хвост, Гарри? — — Он — ключ к тому, чтобы вытащить Сириуса из Азкабана, — сказал тот, разочарованно откидываясь на подушку. — Хм, — нахмурился Лорд. — Хвост сейчас выполняет для меня небольшую шпионскую работу в Министерстве, так что, если тебе все равно, я бы не хотел, чтобы его передали аврорам и освободили твоего прославленного крестного отца. — — Черт, — вздохнул парень. Он смотрел на него несколько долгих мгновений, но выражение его лица не изменилось. Он оставался спокойным, но решительным. — Я действительно хотел вытащить Сириуса из Азкабана. Он невиновен и заслуживает лучшего. — — Дементоры уже разрушили его разум, — заметил тот, как всегда прагматик. — А какой тебе от него прок? — — Не так уж много, я знаю, — отрезал Поттер, ненавидя своего крестного за то, что он так страдал. — Но я не поэтому хочу, чтобы он добился справедливости. — — А, — сказал гомункул с довольной улыбкой. — Ты что, проецируешь, Гарри? Это из-за несправедливости, от которой ты страдал и не мог остановиться, поэтому теперь ты полон решимости спасти кого-то еще? — — Что? Нет! — он снова сел на кровати и уставился на него. — Я хочу помочь Сириусу, потому что он мой крестный отец и заслуживает лучшего, вот и все. — — Как скажешь, — ответил Темный Лорд, явно не убежденный его объяснениями. — Мне нужен Хвост на время, но не навсегда. В нашей прошлой жизни Блэк не покидал Азкабан еще несколько лет. Конечно, он мог бы еще раз подождать столько времени. — Да, Гарри не собирался позволять Сириусу гнить в Азкабане еще три года только потому, что потеря Петтигрю теперь была неудобством для Волан-де-Морта. Как раз когда Гарри готовился к своему первому бою с ним, по крайней мере в этой жизни. Тот добавил. — И зачем тебе вообще нужен Хвост? Просто найми ему адвоката. — Мальчишка моргнул. — Подожди, что? Если бы это было так просто, как нанять адвоката, наверняка кто-то в их прошлой жизни придумал бы это. — Лорд вздохнул и устало посмотрел на него. — Ты действительно хочешь сказать, что это никогда не приходило тебе в голову раньше? Белла всегда злорадствовала, когда кто-нибудь слушал, как ее дорогого кузена без суда и следствия бросили в Азкабан. Что Министерство настолько коррумпировано, что они сажают в тюрьму своих людей, которые сражаются на их стороне, не соблюдая их собственных законов. — — Это не может быть так просто, — сказал Поттер, чувствуя, как его переполняют противоречивые чувства. Восторг от того, что он, возможно, нашел решение, и гнев на то, что никто в его прошлой жизни не предложил его. — Все очень просто. — Волан-де-Морт поднял палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Однако я никогда не стану утверждать, что это будет легко. Есть разница. Но дело в том, что Блэка посадили в тюрьму без суда, а это незаконно. Хороший адвокат сумеет добиться его суда, а если Фадж и его дружки попытаются лишить его права на судебное разбирательство, они предупредят средства массовой информации о чудовищной коррупции, которая творится вплоть до кабинета министра. Но суд не гарантирует, что человек выйдет на свободу. — Подросток вспомнил свой собственный суд, как быстро мнение людей о нем изменилось от представления о нем как о герое к представлению о том, что его казнят, и все это на словах мертвеца. — И все же это скорее шанс, чем то, что он сейчас сидит в камере, забытый. — — Это, конечно, правда. Я рекомендую Харпер, Колдуэлл и Пост. Они не дешевы, но их репутация "Никогда не сдаваться"хорошо заработана. Просто привлечение к этому делу их офиса гарантирует, что Фадж трижды подумает, прежде чем пытается замять все это дело под ковер или устроить так, чтобы твой крестный получил случайный поцелуй от дементора. — — Спасибо. Я свяжусь с ними и обговорю варианты Сириуса. — его благодарность была искренней. Он честно думал, что передача Хвоста была единственным шансом крестного получить свободу. Так, конечно, казалось ему в прошлой жизни. Поттер задался вопросом, не было ли это еще одним случаем, когда Дамблдор утверждал одно, а все просто верили ему на слово. С другой стороны, такие люди, как Тонкс, Грюм и Кингсли, были аврорами. Конечно, они знают достаточно о законе, чтобы знать, что Сириус имеет законные права на судебный процесс. Возможно, старик скормил им какую-то манипулятивную историю, чтобы они не предложили ему просто нанять адвоката. Или, он вынужден был признать, Блэк слишком далеко зашел в своих мыслях. Возможно, люди предлагали ему нанять адвоката, но тот отказался даже подумать об этом. Зная миссис Уизли, она наверняка скрыла бы эту информацию от «детей», и поэтому, если бы Сириус сам отказался говорить об этом, Гарри ничего бы не узнал. Неважно, почему он не знал об этой возможности раньше, но теперь он знал, и он обязательно наймет своему крестному настоящую юридическую помощь. — Что случилось с тем письмом, которое ты послал старику? — Волан-де-Морт достал откуда-то чашку чая и отхлебнул из нее. Мальчишка подозревал, что это Винки поработала. — О! — он откинулся на бок и устроился поудобнее в своей постели. — Он пригласил меня в свой кабинет, чтобы вернуть мою мантию-невидимку. И там он начал мной манипулировать этим дерьмом. Или поступил бы так, если бы я не был восемнадцатилетним парнем, переживающим свою жизнь заново. Он также полностью убежден, что ты придешь за камнем. — Тот усмехнулся и отпил еще чаю. — Я думаю, что старик будет очень разочарован в этом году, если он будет ждать моего прибытия в Хогвартс. — — Если ты изменишь свою личность, то сможешь пройти прямо через ворота, и Дамблдор даже не узнает об этом, — усмехнулся подросток. — Ты собираешься изменять свою личность? Ты все еще не сказал. — — И испортить сюрприз? Терпение — это добродетель, Гарри. — тонкие губы Темного Лорда пару раз дрогнули, как будто он пытался подавить улыбку. — Да, но это никогда не было моей добродетелью, — проворчал подросток. — Я в курсе. — и да, это определенно было сказано с самодовольной улыбкой. Пора сменить тему разговора. Волан-де-Морт был достаточно самодовольным, как это было уже после его распределения. — И я бросил вызов капитану Слизеринской команды по квиддичу, чтобы он включил меня в список. — — Я никогда не понимал привлекательности спорта, — сказал тот, озадаченно нахмурившись. — В основном, это весело, — пожал плечами мальчик. — Я также никогда не понимал и веселья. — Тот изумленно уставился на него. — Ты никогда не понимал веселья? Ну, это многое объясняет. — — Не думаю, что у меня когда-либо было время, чтобы, как говорится, просто повеселиться. Мое детство, конечно, не допускало таких легкомысленных поступков, в первые годы учебы в Слизерине я был слишком занят, пробивая свой путь к вершине пищевой цепочки, а затем я был достаточно глуп, чтобы расколоть свою душу, и любое желание повеселиться, которое у меня могло быть — было уничтожено. — — Это самое печальное, что я слышал за долгое время. — Гарри закусил губу. — И к тому же одно из самых нелепых. — он посмотрел на Волан-де-Морта и покачал головой. — Веселье — это не то, что нужно понимать. Это то, что ты просто делаешь. Все, что тебе нравится делать, что доставляет удовольствие. — — Я считаю, что я не тот человек, который должен придерживаться твоих объяснений, — сказал гомункул, бросив на него острый взгляд. — По твоему определению, наложение круцио — это весело. — — Нет, — Поттер поднес зеркало поближе к лицу, чтобы лучше видеть. — Я не это имел в виду. — — Но в нашей прошлой жизни мне, конечно, нравилось его бросать. Следовательно было весело. Действительно, веселые были времена, — сказал Волан-де-Морт с абсолютно невозмутимым лицом. Молодой человек был поражен. — Ты такой незрелый для столетнего мужчины, — сказал он с глубоким вздохом. — Прошу прощения? Я стар, но не настолько. — Темный Лорд поставил свою чашку. Мальчишка заметил, что его рука немного дрожит, и он понял, что Темный Лорд слишком устал, и их разговор вот-вот закончится, к его большому разочарованию. В эти дни, понял Гарри не без некоторой иронии, оба они пререкались друг с другом. — Уже поздно, — сказал он и растянулся на своем матрасе. — Завтра целый день занятий, так что я ложусь спать. — — Очень хорошо. Мне бы тоже не помешало немного отдохнуть. — Волан-де-Морт кивнул ему и уже собирался закрыть свое зеркало, когда парень успел шепнуть в него: — Сладких снов, Том! — прежде чем быстро захлопнуть свое собственное зеркало. Он ухмыльнулся, уткнувшись в подушку, и решил, что ему лучше немного поспать, так как было уже почти десять. Утром он был рад, что решил лечь спать достаточно рано, когда в ранний час Маркус Флинт вытащил его из постели.