Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

— А потом он имел наглость использовать мою же фишку против меня, — Гарри закончил рассказывать Барти, который явно был заинтригован. — Этот полный придурок назвал меня родственной душой и закрыл свое зеркало. - — Да, я вижу, как неблагополучно складывается твоя жизнь, Гарри. — Барти фыркнул и покачал головой. — Ты фактически бессмертен, можешь начать свою жизнь заново. Ты лучший друг Темного Лорда, и у вас даже есть смешные прозвища друг для друга. — Гарри опустил голову, сразу же пожалев о своем нытье и о том, что он жаловался на вещи, на которые не должен был. Боже, он ведь приплел сюда и Драко, не так ли? — Извини. Иногда все это немного ошеломляет. К тому же меня весь день окружают одиннадцатилетние дети. Я думаю, что они, возможно, передразнивают меня. — — Нет, не извиняйся передо мной, — быстро сказал Барти и бросил на Гарри напряженно сосредоточенный взгляд. — На самом деле… Спасибо. — — А? — Гарри моргнул, глядя на Барти. — За что ты меня благодаришь? — — Потому что я сомневаюсь, что наш Господин когда-нибудь поблагодарит тебя за то, что ты вернул его в улучшенном состоянии, но это не значит, что он не благодарен. Как и я, — сказал Барти, его глаза слишком ярко блестели. Гарри пожал плечами, внезапно почувствовав себя неловко. — Это прекрасно. Но не надо меня благодарить. — — Но я серьезно, — настаивал Барти. — Наш Лорд рассказал мне немного о том, что произошло в Ваших предыдущих жизнях, как далеко он зашел, когда речь пошла о его планах относительно волшебного мира. Он никогда не хотел причинить столько разрушений. Никто из нас не хотел, — Барти коротко улыбнулся. — По крайней мере, не те, кто в здравом уме среди нас, последователей. — — Да, Волан-де-Морт, которого я знал в своей первой жизни, сильно отличался от того, которого мы имеем сейчас, — сказал Гарри, вспоминая некоторые вещи, которые делал предыдущий Лорд. — Я имею в виду, посмотри, что он сделал с Хогвартсом. Если есть что-то, о чем он когда-либо действительно заботился, так это эта школа, и он выпустил Кэрроу, чтобы они бросали Круцио почти на каждого ученика. — Барти согласно кивнул. — Наш Господин всегда ценил ученость и образование. В то, что он намеренно саботировал Хогвартс таким образом, трудно поверить. — Глаза Барти снова заблестели. — Я просто рад, что ты перенес его сюда полным планов по улучшению нашего общества, а не его разрушению. — — Я тоже, — тихо согласился Гарри. — Я собираюсь спать. Завтра с утра у меня занятия. — — Ах, снова стать студентом и думать только о домашнем задании и квиддиче, — сказал Барти с драматическим вздохом. — Спокойной ночи, Гарри. — — Спокойной ночи, Барти. — Гарри закрыл зеркало и зарылся под одеяло. День был очень длинный, и, к счастью, он заснул через несколько минут. На следующий день утром у них была защита и история, что означало, по крайней мере, один лишний час сна. Гарри очень нуждался в этом. Мысленно он вполне мог оставаться на ногах далеко за полночь, все еще рано вставая на занятия, но физически ему было всего одиннадцать, и он заметил, что его молодое тело не привыкло так мало спать. Во второй половине дня у них была двойная трансфигурация, и Гарри был приятно удивлен, когда Макгонагалл раздала спички и приказала им превратить их в иглы. Его воспоминания о занятиях на первом курсе в прошлой жизни были в лучшем случае смутными, поэтому Гарри не предполагал, что они будут заниматься магией так скоро на этом уроке. Гарри глубоко вздохнул и задумался, как играть в эту игру, делая вид, что читает свои записи. Он хотел, чтобы его считали талантливым и полным потенциала, да, но он не хотел выглядеть полноценным вундеркиндом по нескольким причинам. И самое главное, чем старше он станет, тем больше не сможет сохранять созданный образ. Конечно, он был умен, но далеко не так гениален, как кто-то вроде Волан-де-Морта. Или даже Гермионы. Кроме того, он не хотел привлекать слишком много внимания к своему интеллекту, чтобы Дамблдор не мог заподозрить, что его внутренний Том Риддл дергает за ниточки. Поэтому Гарри предпочел быть умнее и талантливее своих одноклассников, но никак не гением. По обе стороны от него Тео и Блейз безрезультатно размахивали палочками над спичками. Гарри сделал то же самое несколько раз, фактически не используя никакой магии. Через минуту или две он превратил спичку в иглу, не превращая дерево в металл. — Ха, — Торжествующе произнес он со всей гордостью одиннадцатилетнего волшебника, который только что впервые сотворил волшебство. — Это игла. — — Деревянная иголка, — сказала Макгонагалл, слегка, но с удовольствием изогнув губы, подходя к его столу. — Попробуйте сосредоточиться на всей игле, форме и материале, а не только на форме. Тем не менее, это хорошо сделано, мистер Поттер. Два балла Слизерину. — — Спасибо, профессор, — сказал Гарри с широкой улыбкой. Блейз и Тео в изумлении уставились на его деревянную иглу, а ученики в другом конце класса смотрели на стол Гарри, пытаясь понять, что ему удалось сделать всего за несколько попыток. Гермиона даже встала со своего места и вытянула шею. Гарри продолжал постепенно преображать свою деревянную иглу, давая Блейзу и Тео указания, как делать то, что он сделал. К концу урока Гарри получил серебряную иглу и заработал дополнительные колоссальные пять баллов. Блейз и Тео, а также Дафна и Трейси, которые сидели позади них и тоже следовали советам Гарри, к концу урока сумели немного преобразить иглу, слегка изменив форму или цвет. Макгонагалл казалась очень довольной ими, в то время как Гермиона нахмурилась, когда Макгонагалл дала им всем по баллу. Гарри на мгновение задумался, как Гермиона справится с тем, что на этот раз не самая умная в их классе. Она всегда гордилась тем, что была лучшей ученицей, получала самые высокие оценки, особенно в этом возрасте. Когда Гермиона стала немного старше и повзрослела, то немного снизила свою конкурентоспособность, но сейчас Гарри знал, что ей будет очень тяжело, когда он будет затмевать ее в каждом предмете. Маленькая часть Гарри, та часть, которая с нежностью вспоминала хорошие моменты их дружбы, сочувствовала ей. Но потом он вспоминал, что она не смотрела на него, когда помогала приговаривать к смерти, и внезапно Гарри стало все равно на ее оскорбленные чувства. Его чувства были задеты ею гораздо сильнее. После уроков он извинился и пошел в туалет, а закончив там, заперся в пустом классе без портретов и позвал Кричера. — Маленький мастер звал Кричера, Кричер пришел. — — Привет, Кричер, как поживаешь? — Спросил Гарри с нежной улыбкой. Он скучал по старому эльфу. — Ты получил мое письмо? — — Да, Кричер читал письмо маленького хозяина, и Кричер принес маленькому хозяину угощение. — Домовой эльф протянул Гарри стопку валлийских пирожных, завернутых в чайное полотенце. — Спасибо. Я собираюсь насладиться этим. — Гарри сунул угощение в сумку и вопросительно посмотрел на Кричера. — Не мог бы ты сходить в Косой переулок и заказать мне метлу «Нимбус-2000»? Пусть пришлют ее мне сюда, в Хогвартс. — — Кричер закажет метлу для маленького хозяина, — эльф взял кошелек с деньгами, который протянул ему Гарри, и исчез. И с удовлетворенным вздохом Гарри вычеркнул еще один пункт из своего мысленного списка дел. Однако в этом списке дел был один пункт, который требовал тщательного рассмотрения, и все же он был именно тем, к которому Гарри стремился больше всего. Нанять адвоката для Сириуса. Гарри знал, что это требует тщательного планирования, потому что одиннадцатилетнему ученику, выросшему в семье магглов, не имело смысла нанимать адвоката для предателя своих родителей в первую же неделю учебы. Он ненадолго задумался о том, чтобы нанять его анонимно, но быстро решил, что такие вещи никогда не остаются в тайне надолго, независимо от того, насколько благими намерениями были всех причастных к этой тайне. Лучше найти способ, чтобы Гарри Поттер искренне захотел нанять своему крестному юридическую помощь, возможно, как только он официально обнаружит, что Сириус никогда не был судим. Недостатком этого было то, что на это потребуется время, по крайней мере несколько недель, если не месяцев. С другой стороны, Сириус уже много лет находился в Азкабане. Несколько месяцев, больше или меньше, ничего не изменят. Плюс был в том, что у Гарри был прекрасный способ обнаружить отсутствие суда над крестным отцом через его растущую дружбу со Сьюзен Боунс. Однако он не хотел сразу бросать все это ей на колени, чтобы она не подумала, что он подружился с ней только из-за ее связей. Что было правдой, отчасти, но Гарри также искренне любил ее как личность, поэтому он не чувствовал себя слишком плохо из-за своего расчетливого выбора друзей на этот раз. Все люди, с которыми он сейчас общался, были теми, с которыми ему действительно нравилось проводить время. На меньшее он не согласился бы. Итак, в течение следующего месяца Гарри проявит интерес к изучению своих родителей, выяснит личность человека, который предал их Волан-де-Морту, и попросит Сьюзен спросить ее тетю о протоколах судебных заседаний, чтобы он мог сам увидеть, почему Сириус Блэк предал своих лучших друзей. Удовлетворенный тем, что у него есть хоть какой-то план относительно Сириуса, Гарри вышел из класса и присоединился к своим друзьям. Ранним вечером без каких-либо звонков Волан-де-Морту или Барти, Гарри лёг спать, поэтому был очень свеж в пятницу утром. И это тоже было хорошо, потому что появление у него явно похожего на метлу пакета вызвало небольшой переполох, и не только за слизеринским столом. Драко поперхнулся некачественным чаем и закашлялся, а Паркинсон начала громко жаловаться на то, что люди злоупотребляют своей славой. Второкурсники и третьекурсники требовали объяснений, почему первокурсник получает метлу. Студенты за другими столами факультетов встали, чтобы посмотреть, что происходит с этими обычно собранными слизеринцами. И Гарри даже не потрудился развернуть свою метлу, а освободил огромного Филина от его ноши и пошел с ней прямо к Флинту. — Капитан, если бы вы могли придержать это для меня, я был бы Вам очень признателен, — серьезно сказал Гарри, передавая пакет. — Первая тренировка в понедельник в шесть утра, не опаздывай. — сказал Флинт, принимая метлу и пряча ее под стол. Гарри кивнул ему и неторопливо вернулся на свое место, как будто ничего необычного только что не произошло. Блейз и Тео, которые уже знали, какую метлу заказал Гарри, подыгрывали ему и не упоминали о пакете, пока обсуждали предстоящий урок Зельеварения. Конечно, в конце концов его настигла полиция в образе Гермионы Грейнджер, пока они ждали, когда откроется дверь. — Первокурсникам не разрешается пользоваться метлой, — сказала Гермиона, уперев руки в бока и встав перед ним. — Какая захватывающая информация. Большое спасибо, что поделилась ей, — сказал Гарри с приятной улыбкой. Гермиона нахмурилась и сжала губы. — Они не позволят тебе оставить метлу, ты же знаешь. — — Какая метла? — Удивился Гарри, озадаченно склонив голову. — У меня нет метлы. — — Метла, которую ты получил сегодня утром! Все это видели! — Гермиона раздраженно фыркнула. — Очевидно, все, кроме тебя, видели, что произошло, — скучающе протянул Блейз. — Гарри получил метлу, но не оставил ее себе, — тут же добавил Тео. — В настоящее время это метла Маркуса Флинта. — — Это жульничество, — обиженно выдохнула Гермиона. — Вообще-то это была идея профессора Снейпа, — терпеливо объяснил Гарри. Он не гордился этим, но ему нравилось немного раздражать Гермиону. Ее было так легко вывести из себя. — И он дал четкие инструкции, что если у кого-то есть проблемы с этим, они должны обсудить их с ним. — Конечно, именно в этот момент дверь в класс открылась и появился Снейп во всей своей насмешливой красе. Гермиона резко обернулась. — Профессор, у Гарри Поттера есть метла, но это против правил для первокурсников. — — Десять баллов с Гриффиндора за то, что Вы ябеда, мисс Грейнджер. — Снейп проигнорировал опустошенное выражение лица Гермионы и указал на дверь. — Внутрь, все вы. — Гарри пришлось пригнуть голову, чтобы не расхохотаться. Отношение Снейпа к чужим факультетам было намного веселее, когда ты являешься слизеринцем. Кроме того, возможно, это послужит хорошим уроком для Гермионы, чтобы она не совала свой нос в чужие дела. Она всегда считала себя главной девочкой, ответственной за контроль над другими студентами, даже будучи первокурсницей. Гарри скользнул за парту рядом с Невиллом, а Блейз и Тео сели за стол позади них. — Не обижайся, Нев, но ты выглядишь немного нервным, — прошептал Гарри. Невилл был бледен, и его руки слегка дрожали. — Говорят, Снейп бывает очень противным, — признался Невилл и глубоко сглотнул. — Не-а, — сказал Гарри, небрежно взмахнув рукой. — Он оставит тебя в покое, пока ты будешь усердно работать и готовиться к его занятиям. Кроме того, мы вдвоем справимся с приличным зельем. — — Я действительно читал эту книгу летом, — неуверенно сказал Невилл, пытаясь набраться сил от того факта, что он готовился к уроку. — Видишь? С тобой все будет в порядке. — Гарри дружески подтолкнул Невилла локтем. Снейп взял учительский журнал, и в отличие от первой жизни Гарри, он не остановился на его имени и ничего не прокомментировал. Вероятно, потому, что он уже встречался с Гарри и выказывал ему достаточно презрения, чтобы удовлетворить тот уровень личной неприязни, которого он пытался достичь. — Вы здесь, чтобы изучать тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, — сказал Снейп, начиная то, что Гарри был уверен, было хорошо отработанной речью. Его захлестнула теплая волна ностальгии, когда он услышал мягкий голос профессора, рассказывающего им о кипящих котлах и заколдовывании разума. — Поттер! — Сказал Снейп, и Гарри с трудом удержался от улыбки при воспоминании о своем первом уроке зельеварения и о том, как он был совершенно невежествен. — Что я получу, если смешать измельченный корень асфоделя с настой полыни? — Гарри нахмурился и сделал вид, что пытается вспомнить правильный ответ. — Я полагаю, сэр, что это даст вам глоток «Живой смерти» — Снейп на мгновение прищурился, глядя на Гарри, как будто заподозрил какую-то нечестную игру. — Правильно. Два балла в пользу Слизерина. Уизли, где бы вы стали искать, если бы я попросил вас найти мне безоар? — — Что это такое? — спросил Рон, глядя на Гермиону, с которой он делил парту из-за того, что все остальные разбились на пары и они были последними, кто нашел себе партнера по зельям. Что ж, Булстроуд сидела одна, но Гарри был уверен, что Рон скорее сожжет все плакаты «Чадли Кэннонс», чем добровольно станет работать со слизеринкой. — Я думал, вы откроете свою книгу до урока, мистер Уизли? — Протянул Снейп с усмешкой. — Два балла с Гриффиндора. — О, Гарри понимал, к чему все идет… и да, Снейп хотел внести некоторые легкие коррективы в пункты факультетов. — Лонгботтом, в чем разница между «клобуком монаха» и «волчьей отравой»? — Невилл побледнел так, как Гарри никогда его не видел, и громко сглотнул. — Это то же самое растение, — прошептал он, и губы его сильно задрожали. — Хм… — Снейп уставился на Невилла так, словно тот был упрямым пятном на его любимом котле. Гарри быстро прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — Ну, а почему Вы все это не записываете? — Студенты полезли за пергаментом и перьями, а Гарри широко улыбнулся Невиллу и поднял вверх большой палец. Через несколько парт громко жаловалась Гермиона. — Он дал Поттеру больше баллов, чем Невиллу, это не справедливо. — — Два балла с Гриффиндора за претензии к профессору. — сказал Снейп, внезапно удовлетворенно изогнув губы. Гарри был уверен, что у него была какая-то личная квота баллов, снятых с Гриффиндора, с которым он пытался встречаться каждый день. Гермиона ахнула и уставилась на свой стол, сверкая глазами. Гарри не будет ее жалеть. Он не хотел ее жалеть. Она ни хрена не смотрела на него, когда помогала его казни. В конце концов, Гермиона не знала, что у Гарри будет второй шанс. Она знала, что благодаря ее действиям его жизнь придет к преждевременному и окончательному концу. Сделав глубокий вдох, Гарри сосредоточился на инструкциях Снейпа по зелью от фурункулов, которые они будут варить. — Это звучит не так уж и плохо, — сказал Гарри Невиллу, который выглядел немного менее бледным, чем раньше. Похоже, правильно поставленный вопрос Снейпа укрепил его уверенность, по крайней мере, в некоторой степени. Невилл рубил рогатых слизней, а Гарри взвешивал сушеную крапиву, и вскоре в их котле уже варилось зелье. Гарри внимательно следил за Невиллом, вспоминая, что он допустил ошибку, которая растопила его котел в прошлой жизни Гарри, но по какой-то причине Невилл уделил больше внимания на этот раз, и через полчаса или около того их зелье было закончено. Гарри откинулся на спинку стула и оглядел класс. Позади него Блейз и Тео также закончили приготовление приемлемого зелья. Рон и Гермиона ссорились до такой степени, что это переросло в настоящую драку. Что бы ни делал Рон, Гермиона должна была сказать что-то плохое. — Прекрасно, тогда ты сделаешь это сама. — И с этими словами Рон бросил что-то в их котел, который начал шипеть и плеваться одновременно. — Идиотский мальчишка! — прорычал Снейп, взмахом волшебной палочки уничтожая содержимое котла. — Посмотри, что ты наделал. Пять баллов с Гриффиндора и никаких отметок для Вас сегодня. — Лицо Рона побагровело, а Гермиона разрыдалась и закрыла лицо руками. Гарри не был уверен, что именно его так взволновало. Голос Снейпа, или угол его шеи, или мерцающее освещение их подземного класса, но в один момент Гарри увидел бледную кожу Снейпа, а в следующий он увидел зияющую рану, из которой хлестала красная кровь по его горлу. Глядя на шею, Гарри понимал, что раны там не было, но ничего не мог с собой поделать. Втягивая воздух, словно задыхаясь, он опустил голову и отчаянно попытался успокоиться. Гарри знал, что это его разум играет с ним шутки, но это знание не остановило его тело от паники при виде умирающего человека, который не умирал здесь и сейчас. Но Гарри видел, как Снейп умирал, видел, как огромная змея перегрызла ему горло, видел деревянный пол Кричащей хижины, выкрашенный кровью в красный цвет, и видел, как жизнь покидала глаза профессора, когда он смотрел на этого человека. — Гарри? С тобой все в порядке? Профессор, я думаю, Гарри стало нехорошо. — Так много крови, так много жизней ушло в тот день, а Рон и Гермиона стояли прямо за ним в туннеле, прикрывая его спину. Пока они не остались в стороне и не позволили миру убить его. — Поттер. — Холодный порыв ветра ударил Гарри прямо в лицо и вырвал его из-под какого-то наваждения, достаточно сильного, чтобы он удивленно посмотрел на Снейпа. Он вытащил палочку и дул ветром ему в лицо. — Извините, — пробормотал Гарри, сделав несколько глубоких вдохов, горло больше не сжималось. — По-моему, я не привык к таким испарениям. — — Вот что происходит, когда Вы намеренно саботируете свое собственное зелье, мистер Уизли. Вы неизбежно причиняете вред другим. Еще пять баллов с Гриффиндора. — Снейп бросил последний взгляд на Гарри и оставил его в покое. Он взглянул на Невилла и одарил его самой искренней улыбкой, на какую был способен в тот момент. — Спасибо. Я уже чувствую себя лучше. — — Ладно, просто подожди минутку. — Невилл потянулся за пузырьком. — Я разолью наше зелье по бутылочкам, не волнуйся. — Гарри продолжал дышать в течение минуты или двух, смущенный, пристыженный и внезапно чертовски уставший. Какого черта это случилось? Почему именно сейчас? Почему вообще? Вскоре после этого занятия закончились, за что Гарри был безмерно благодарен. — Пойду прогуляюсь, подышу свежим воздухом, — сказал Гарри Блейзу и Тео, когда они вышли из класса. — Ты пропустишь обед, — сказал Тео, озабоченно нахмурившись. — Я знаю, где кухня, и со мной все будет в порядке. — Блейз кивнул. — Мы будем в библиотеке после обеда. Найди нас там. — Гарри повернул направо, в то время как его друзья повернули налево, чтобы пойти поесть в Большой зал. Но он не был голоден, и ему нужно было проветрить голову. Выяснить, что произошло. Может быть, найти способ сделать так, чтобы это больше не повторилось. Гарри был счастлив, что ему дали второй шанс. Он действительно хорошо проводил время, придумывая способы сделать все лучше на этот раз. Так почему же он вдруг взбесился, и больше всего из-за Снейпа? Гарри не любил этого человека даже в лучшие дни, и хотя он определенно не желал ему смерти, он был не единственным человеком, которого Гарри когда-либо видел умирающим. Черт возьми, он видел, как Квиррелл превратился в пепел, когда ему было всего одиннадцать. Он был рад прожить свою жизнь заново. Он был. Он знал, что это так. Он был так чертовски одинок. Гарри остановился и на мгновение закрыл глаза. С тех пор как он вернулся, он отчаянно старался не думать об этом. Гарри не хотел признаваться в этом даже самому себе. Особенно перед самим собой. С тех пор как он узнал, что он волшебник, с тех пор как он пошел в Хогвартс в своей первой жизни, у Гарри были люди, на которых он мог положиться. Люди, которые заботились о нем, защищали его, поддерживали его. Даже любили его. Люди, которые были рядом с ним. Что бы ни случилось, Гарри знал, что есть люди, которые примут его, предложат ему место, где он мог бы остановиться, выслушают его проблемы, поддержат его. Рон, Гермиона, Джинни, мистер и миссис Уизли, Хагрид, Дамблдор, Макгонагалл, Фред и Джордж, Сириус, Ремус, Тонкс, Грюм и многие другие. А потом началась война, и многие из них погибли, а остальные отошли в сторону, чтобы посмотреть на его смерть. Гарри вспомнил, как отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь пришел за ним, попытался помочь ему, когда эти два Аврора тащили его к Арке. Но никто не пришел. Никто его не спас. Гарри был один, как и до того, как узнал, что он волшебник. По-настоящему одинок, ему не к кому обратиться, некому быть рядом. Кроме его врага. Гарри фыркнул, поднимаясь по лестнице. Стоит ли удивляться, что он настоял на том, чтобы Волан-де-Морт вернулся вместе с ним? Что он цеплялся за всех этих маленьких Томиков? Что он разыскал Волан-де-Морта при первой же возможности и, по сути, бросил свою судьбу вместе с ним без особых раздумий? Гарри был один, но и Волан-де-Морт тоже. Если бы они держались вместе, то были бы менее одиноки и могли бы прикрывать друг другу спины. Гарри улыбнулся при мысли о том, что в какой-то момент в будущем он предпочел бы компанию Волан-де-Морта почти любому другому человеку. Да, у него появились новые друзья, и он с удовольствием проводил с ними время, но никто из них его не знал. Не знали, через что ему пришлось пройти. И если бы это зависело от Гарри, они бы никогда не узнали. Но Волан-де-Морт знал. Он знал Гарри лучше, чем кто-либо другой, и наоборот. Да, Гарри должен был признать, по крайней мере самому себе, что в этот момент Волан-де-Морт был его лучшим другом. Барти был вторым, потому что, хотя он знал кое-что, едва ли знал все, что произошло. Не собираясь идти туда, Гарри очутился в коридоре седьмого этажа. Он расхаживал перед глухой стеной и думал о комнате, которую никогда больше не увидит. Открылась дверь, и Гарри шагнул в нее, стараясь не смотреть на языки пламени, несущиеся на него в виде драконов и василисков. Он бродил, ни к чему не прикасаясь, а просто рассматривая все подряд. Он определенно планировал вернуться сюда и пройти через все, желательно с помощью Кричера. Рассортировать вещи, которые он хотел бы сохранить, такие как книги и интересные артефакты, и собрать вещи, которые он мог бы продать, такие как золото, палочки или антиквариат. Гарри планировал полностью очистить эту комнату к концу своей учебы в Хогвартсе и надеялся, что это добавит немного золота в его хранилище. В течение многих лет все это барахло просто лежало здесь, собирая пыль, пока не сгорело дотла. Кто знает, какие редкие книги или другие предметы были потеряны? Гарри собирался убедиться, что на этот раз все будет в порядке. Но не сейчас. В этот момент он был тут только ради одного предмета. Он нашел его возле покрытого волдырями буфета и мраморного бюста. Диадема Рейвенкло была так же прекрасна, как он ее помнил. Еще красивее без всякой мерзкой магии, омрачающей ее. Он подумал было оставить ее себе, заявив, что нашел или что-то еще, но это привело бы к вопросам, на которые он не хотел отвечать. Кроме того, Гарри не был тем, кто изначально вернул этот бесценный исторический артефакт. Это сделал кто-то другой. И он должен получить ее. Гарри опустился на пол и осторожно положил диадему рядом с собой. Хедвиг была бы не прочь отнести ее законному владельцу. Он достал из сумки перо, чернила и лист пергамента и написал тщательно продуманное письмо. ~ Мой дорогой Том, Я увидел эту изысканную вещь и подумал о тебе. Нет никого другого, кого я хотел бы видеть в этом так же сильно, как тебя в диадеме. Говорят, что она дает мудрость, так что, надев ее, ты сможешь, наконец, найти часть того интеллекта, которого тебе так явно не хватает. Искренне твоя, Вечная родственная душа. ~