Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

— С какой стати ты так стремишься сохранить жизнь Северусу? — Спросил Волан-де-Морт, с любопытством склонив голову. — Насколько я понимаю, он никогда не относился к тебе хорошо в первой жизни, ты много раз упоминал это. — — Это еще мягко сказано, — усмехнулся Гарри, — Снейп всегда был ублюдком, конечно, но он также был единственным взрослым, который когда-либо пытался сделать хоть что-то с моей нелегкой жизнью. — Честно говоря, Гарри сам не был уверен, почему он хотел пощадить профессора. Кроме того, что у него были некоторые привилегии как у Главы дома, ему просто не нравилось, что Волан-де-Морт хочет его смерти. Некоторое время он молчал, и Гарри терпеливо ждал, понимая, что не стоит торопить Волан-де-Морта. Какое бы решение он ни принял, он должен был принять его рано или поздно. — Я бы потребовал дополнительных клятв, — наконец он ответил. — Северус однажды предал меня. Я не хотел бы давать ему возможность сделать это снова. — — Но теперь ты знаешь, как и почему он предал тебя, — заметил Гарри, надеясь, что Волан-де-Морт даст Снейпу шанс. — На этот раз это будет легко предотвратить. Не говоря уже о том, что он еще не предал тебя. Не совсем. И как шпион Дамблдора он очень полезен. — — Я подумаю об этом, — наконец сказал он, и по его тону Гарри стало понятно, что эта тема закрыта. — Кроме того, я не хочу давать никаких обещаний, не поговорив с Северусом и не увидев, как далеко он готов зайти, когда дело дойдет до принятия дополнительных клятв. — — Да, наверное, — сказал Гарри, но все равно почувствовал облегчение. Волан-де-Морт действительно изменился, действительно был готов пойти на компромисс, и мальчик снова был рад, что настоял на том, чтобы этот человек вернул ему всю свою душу, прежде чем они получат вторую жизнь. Разница была поразительной. — Спасибо, что хотя бы подумал об этом. — Улыбка Волан-де-Морта была слабой и слегка удивленной. — Не за что, дорогой. До скорого. — И с этими словами он захлопнул зеркало. Гарри покачал головой и отправился на поиски своих друзей. Воскресенье прошло почти так же, как и суббота, но, к счастью, без каких-либо засад со стороны декана. Гарри и его друзья провели день, исследуя окрестности, угощаясь у очень нетерпеливых домашних эльфов и прогуливаясь по замку, любуясь множеством удивительных видов шотландского пейзажа. Гарри удивляло, что ему так приятно проводить время со своими нынешними друзьями, учитывая, что всем им было по одиннадцать, а ему, по крайней мере, теоретически — восемнадцать. Но, возможно, проводить время с детьми, какими бы умными и зрелыми они ни были, — это именно то, что нужно Гарри, чтобы расслабиться. Их худшие опасения приняли форму учителей или домашних заданий. Ни у кого не было психологических шрамов, потому что они не прошли через войну. Окружая себя ими, он чувствовал, что может освободиться от некоторых аспектов самого себя. Аспекты, вызванные насилием, войной, предательством и смертью. Была ли у Гарри возможность хоть когда-нибудь побыть совершенно обычным ребенком? Он не был в этом уверен, когда его посещали подобные мысли. Можно было подумать, что он жил как простой ребенок в начале своей первой жизни, однако все было не так просто. Он был не подготовлен ко всему, что происходило в его предыдущей жизни, а также чувствовал себя подавленно и напряженно из-за необходимости возвращаться к Дурслям каждое лето. Также, не заботясь о жизни Гарри, его невольно готовили к схваткам со все более и более опасными противниками. Сначала — с одержимым учителем, василиском, сотней дементоров разом, драконом, а затем и с самим Темным Лордом. Нет, чем больше Гарри думал об этом, тем больше понимал, что на самом деле он никогда не был просто ребенком. Даже до Хогвартса, когда он был всего лишь ненужной ношей Дурслей, голодал, работал как домашний эльф и жил в чулане. Поэтому Гарри решил, что после еще одного веселого дня, проведенного со своими друзьями, он позволит себе это. Он мог строить планы в течение недели, но с тех пор выходные были для того, чтобы веселиться и расслабляться. Бог свидетель, он время от времени получал отгулы, учитывая свою прежнюю жизнь. Утро понедельника принесло с собой тренировку по квиддичу. Маркус Флинт быстро доказал, что он был таким же фанатиком, каким когда-либо был Оливер Вуд, за исключением того, что ему не хватало относительно приятного характера Вуда. У Флинта не было времени на оправдания или чушь собачью. Он ожидал, что его игроки будут делать все возможное, черт возьми, все гребаное время. Гарри это нравилось, даже если ему приходилось вставать ни свет ни заря и преодолевать ледяной шотландский ветер в нескольких сотнях футов над землей. По правде говоря, полет больше, чем что-либо другое в его жизни, позволял ему расслабиться, забыться и получить удовольствие. Для Гарри едва ли имело значение, что это сопровождалось криком Флинта, приказывающего им лететь в определенном строю, в то время как бладжеры парили рядом с их головами. Когда он вернулся в комнату, чтобы принять заслуженный душ, мускулы Гарри расслабились, мысли прояснились, и он был более чем готов к следующей неделе занятий. Во время завтрака он получил пакет, завернутый в коричневую бумагу, с запиской, написанной рукой Волан-де-Морта. ~ Открой это, когда останешься один. Ты должен поблагодарить Барти за это, потому что, хотя я попросил его купить их, в конечном счете именно он бросил вызов маггловскому магазину. Надеюсь, ты найдешь их полезными ~ Гарри сгорал от любопытства, но внял словам Лорда и запихнул нераспечатанный сверток в сумку с книгами. Как только они добрались до кабинета истории, он извинился, чтобы сходить в туалет, и проскользнул в пустой класс. Он сорвал бумагу и обнаружил, что держит в руках несколько маггловских книг. Руководство по самопомощи при ПТСР, руководство по борьбе с жестоким обращением в детстве, биография солдата, живущего с ПТСР, книга по медитации и книга по йоге, — какого хрена? — Он понимал зачем все остальные книги, но йога? Гарри, озадаченно нахмурившись, читал задний форзац книги, пока не наткнулся на абзац, в котором говорилось, что йога, по-видимому, отличный способ справиться со стрессом и тревогой, и тогда все это немного прояснило, почему Волан-де-Морт послал ему эту книгу. — Кричер! — Крикнул Гарри, вспомнив, что благодарить за это придется не только его. Кричер появился почти сразу. — Маленький хозяин звал Кричера? — — Привет. Не мог бы ты приготовить мне хорошую порцию пирожных и оставить их на моей кровати? — Кричер кивнул. — Сегодня маленький хозяин будет есть пирожные. — — Спасибо, Кричер. Я ценю это, — Гарри помахал рукой, и эльф исчез. Во время бесед с Барти он узнал, что пирожные Ларди были любимым его лакомством, поэтому он отправил их после уроков с благодарственной запиской. С одной стороны, Гарри ужасно забавляло, что Темный Лорд посылает ему маггловские книги по самопомощи, но с другой стороны, он слишком хорошо понимал, что нуждается в любой помощи, какую только может получить. Он будет внимательно читать эти книги и искренне стараться использовать все уроки, которые они могут преподать. Гарри проспал всю историю и сделал множество записей во время трансфигурации. После обеда у них была двойная защита, и он был более чем приятно удивлен, увидев, что ученические парты, когда они вошли в класс, были передвинуты к стенам. В прошлой жизни Квирелл месяцами только и делал, что заикался на уроках. Они не пользовались магией до Хэллоуина. — Сегодня мы попробуем немного магии, — сказал Квиррелл с улыбкой, в то время как студенты возбужденно болтали. Он начал объяснять обезоруживающее заклинание и продемонстрировал его, обезоружив Симуса и Дина одного за другим. Затем он разбил студентов на пары, по одному слизеринцу и одному гриффиндорцу на пары. Гарри был в паре с Гермионой. Едва Квиррелл подал сигнал начинать, как Гарри выхватил палочку. — Я начну, — сказал он и с привычной легкостью взмахнул палочкой. — Экспеллиармус. — — Ты делаешь это неправильно, — сказала Гермиона и ахнула, когда ее палочка была вырвана из ее руки. Гарри легко поймал ее. — Похоже, это сработало просто отлично. — — Но этого не должно быть, — настаивала Гермиона, отдергивая свою собственную палочку, когда Гарри первым предложил ее ей. — Твой взмах был слишком коротким. — Она взмахнула своей палочкой, описывая широкую дугу. — Вот так. Экспеллиармус! — Гарри почувствовал, как кто-то потянул его за палочку, но оно было недостаточно сильное, и он ухватился за нее. Он бросил на Гермиону жалостливый взгляд. — А может, ты ошибаешься? Представь себе это. — Гермиона посмотрела на него с упрямым выражением лица. — Я знаю, что права. Профессор Квиррелл только что продемонстрировал это. Экспеллиармус! — Еще один рывок, теперь чуть сильнее, но все еще недостаточно сильный. Гарри пожал плечами. — Нет, ты все еще ошибаешься. — — Профессор! — Гермиона обернулась и помахала рукой высоко в воздухе. — Гарри Поттер жульничает! — Гарри вздохнул и провел рукой по лицу. Так вот как Гермиона собиралась справиться с тем, что она не самая умная в классе. Обвинив в обмане кого угодно, только не ее. Мерлиновы обвисшие трусы, Гарри был слишком стар для этой детской ерунды. Квиррелл присоединился к ним с выжидательным выражением на лице. — Мистер Поттер, давайте посмотрим, как Вы обезоруживаете мисс Грейнджер. — — Экспеллиармус! — Гарри поймал палочку Гермионы во второй раз без всяких проблем. — Молодец. — профессор улыбнулся ему. — Пять баллов Слизерину за то, что первым успешно применил заклинание. — — Спасибо, профессор, — сказал Гарри с вежливой улыбкой, игнорируя возмущенный вздох Гермионы. Квиррелл указал на Гермиону. — Теперь Вы, мисс Грейнджер. — Гермиона заметно успокоилась и взмахнула палочкой сделав слишком большую дугу. — Экспеллиармус! — Снова сопротивляясь рывку, Гарри схватился за палочку. — Смотрите, — сказала Гермиона, указывая на него обвиняющим пальцем. — Он жульничает. — — Два балла с Гриффиндора, мисс Грейнджер, — сурово нахмурившись, сказал Квиррелл. — То, что Вы еще не овладели заклинанием, не означает, что Вы должны обвинять других в жульничестве. Вместо этого сосредоточьтесь на практике и сделайте свои взмахи немного меньше. — Гермиона кивнула, глядя на свои туфли. Гарри вздохнул, испытывая противоречивые чувства при виде Гермионы в таком состоянии. Отчасти ему нравилось видеть её на своем месте, но больше всего он жалел ее в такие моменты. Она стала невероятно неприятной для своих сокурсников, не говоря уже об учителях. Как только что продемонстрировал Квиррелл, у них было мало терпения, когда студенты ложно обвиняли друг друга. Блейз, работавший рядом с ними вместе с Парвати, поймал взгляд Гарри и вопросительно поднял бровь. Он одними губами произнес «позже», и Блейз снова попытался обезоружить своего противника. Невилл работал с Трейси, и они оба вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что происходит с Гарри. Покачав головой, Гарри вернулся к обезоруживанию Гермионы. Ей потребовалось время до конца урока, чтобы наконец разоружить его в ответ. Когда ей это удалось, она одарила его торжествующим взглядом, который Гарри проигнорировал. Меньше всего ему хотелось поддаваться ее потребности во внимании. Он не собирался становиться ее официальным соперником или заниматься какой-то подобной ерундой. Гарри быстро заскочил в комнату, чтобы забрать пирожные. Он завернул их в салфетку и положил короткую записку, которую написал в первые десять минут истории. ~ Барти, Более храброго человека, чем ты, никогда не было. Отважиться на поиски в маггловском мире по приказу Вашего Лорда, чтобы украсть их мудрость, — это подвиг, достойный лучшего из хлебобулочных изделий. Наслаждайтесь ими, добрый господин, ибо Ваш героизм будет восхваляться крестьянами повсюду в течение многих лет. Гарри. P. s. Серьезно, спасибо! Я с нетерпением жду их прочтения. Кроме того, подарок для ухаживания? Да что с тобой такое, черт возьми? ~ Хедвиг, как всегда, поприветствовала его, спустившись вниз и усевшись ему на плечо, как только он вошел в совятню. Он нежно погладил ее по голове, просто наслаждаясь ее присутствием. Однажды он потерял ее и отказывался принимать как должное. Он протянул ей маленький сверток и отправил восвояси, а сам отправился в библиотеку к своим друзьям. Как только он добрался туда, его ждал неприятный сюрприз. Гермиона сидела рядом с Невиллом за их столиком на обычном месте Гарри, окруженная его друзьями. Она разложила свои книги и пергаменты и смотрела на весь мир так, словно принадлежала ему, хотя все остальные смотрели на нее вопросительно. Да, Гарри должен был немедленно положить этому конец. Он отказывался проводить время с ней вне того, что требовалось на занятиях. Он просто не мог с этим смириться. Возможно, это было несправедливо по отношению к одиннадцатилетнему ребенку, которым Гермиона все еще была, но Гарри знал, что он сойдет с ума, если ему придется общаться с ней в любом виде или форме. Он просто не мог этого сделать. Гарри подошел к ней с вежливой улыбкой. — Грейнджер, я что-то не припомню, чтобы приглашал тебя проводить с нами время. — Гермиона повернулась на стуле, чтобы посмотреть на него, ее подбородок был задран выше, чем требовалось. — Это учебная группа. Ты не можешь запретить мне участвовать. — Гарри покачал головой. — Но это не так. Мы просто группа друзей, проводящих время вместе, и иногда это означает учебу. — — Честно говоря, Гарри, мы не возражаем, — сказала Сьюзен, всегда включаясь в разговор как истинная хаффлпаффка. Ханна согласно кивнула. — В конце концов, мы здесь сегодня для того, чтобы учиться. — — Но я возражаю, — сказал Гарри, скрестив руки на груди. — Грейнджер не могла смириться с тем фактом, что я воспользовался обезоруживающим заклинанием перед ней и ложно обвинила меня в мошенничестве на защите. — Он посмотрел Гермионе прямо в глаза. — Теперь, когда я об этом думаю, мне еще предстоит получить извинения. — Щеки Гермионы покраснели, но она не произнесла ни слова. — Тебе здесь не рады, — тихо, но настойчиво сказал Тео. Щеки Гермионы вспыхнули еще ярче. Невилл тяжело вздохнул. — Я предупреждал тебя, Гермиона. — Он повернулся на стуле и посмотрел на Гарри. — Она подслушала, как я сказал Дину, что иду в библиотеку, чтобы позаниматься с несколькими друзьями, и решила пойти за мной, хотя я сказал ей, что мы не официальная учебная группа. — — Это не твоя вина, — заверил его Гарри. Он слишком хорошо знал, какой упрямой может быть эта девчонка. — Обвинять кого-то в жульничестве только потому, что он добился чего-то, чего не добился ты — это нехорошо, — сказала Сьюзен, слегка нахмурившись. — Возможно, тебе лучше просто уйти, — добавила Ханна. Ах да, эта знаменитая преданность хаффлпаффа в действии. Барсуки действительно свирепели, когда кто-то из них подвергался угрозе. Гермиона разрывалась между тем, чтобы отчитать их или убежать в слезах. Гарри уже устал иметь с ней дело, а ведь до этого занятия оставалась всего неделя. Это будут долгие семь лет. Гермиона глубоко вздохнула и вернулась к своему обычному поведению, когда чувствовала стресс. Извергая факты. — Я скажу профессору Макгонагалл, что Вы не включаете меня в свою учебную группу. Согласно уставу Хогвартса, абсолютно все группы должны быть инклюзивными и не могут исключать никого, основываясь на факультетской принадлежности или чем-либо еще. — — Мы не официальная исследовательская группа, — раздраженно вздохнул Эрни. — Я не понимаю, что ты пытаешься здесь сделать, — сказал Джастин, оглядывая стол, прежде чем сосредоточиться на Гермионе. — Ты несправедливо обвинила Гарри в жульничестве и теперь ждешь, что мы захотим стать твоими друзьями? И ты действительно думаешь, что это сработает? — — Гермиона, — произнес Невилл с усталым видом. — Пожалуйста, уходи. — Гермиона бросила книги и пергамент в сумку, бросила на них последний взгляд превосходства, подняла нос и направилась к выходу. — Ну, это было неприятно, — сказал Блейз со смешком, когда Гарри сел на место, которое только что освободила Гермиона. — Она невыносима, — сказал Невилл с очередным усталым вздохом. — В Гриффиндоре люди буквально бегут в противоположном направлении, если они видят, что она идет, потому что она постоянно пытается командовать людьми вокруг. — — Тогда понятно, почему у нее нет друзей, — сказала Ханна, обменявшись взглядом со Сьюзен. — Мы заметили, что она всегда одна. — — Если она так ведет себя, пытаясь завести друзей, это неудивительно, — сказал Джастин. Он все еще выглядел неуверенным в том, что именно он только что видел. Еще несколько минут они говорили о Гермионе и ее странной попытке проникновения, но в конце концов приступили к домашнему заданию. Гарри не вспоминал о ее поведении до тех пор, пока не лег в постель и не вызвал Волан-де-Морта из зеркала. — Спасибо за книги, — сказал Гарри, как только он ответил. — Я собираюсь прочесть их все и, возможно, как-нибудь вечером выделю часок и займусь йогой в выручай комнате. — — Всегда пожалуйста, мой дорогой, — сказал тот и прищурился, изучая лицо Гарри в течение нескольких секунд. — У меня такое чувство, что что-то омрачает твою радость. Что-нибудь случилось? — Гарри на мгновение поджал губы и крепко зажмурился. — Не знаю, смогу ли я это сделать, — наконец прошептал он. — Что именно сделать? — Голос Волан-де-Морта был таким же тихим. — Если то, что ты студент, тебя не устраивает, есть и другие варианты. — — А? — Гарри чувствовал себя полным идиотом из-за того, что никогда не думал об этом. С тех пор как он начал свою жизнь заново, все, о чем он думал, это снова посещать Хогвартс. — У тебя нет никаких реальных причин посещать Хогвартс, кроме твоего собственного желания жить своей жизнью снова. Ты можешь уйти в любое время и спрятаться здесь или в другом месте. Изучать магию, которую ты еще не знаешь, принимать зелья старения, когда будешь выходить на публику. — — Ты думал об этом, — предположил Гарри, внезапно испытав сильное искушение от того, что описал Волан-де-Морт. Он хитро улыбнулся ему. — Мне нравится рассматривать все варианты, а не только очевидные. Так что же все-таки произошло? — — Уф. Моя бывшая лучшая подруга Гермиона решила обвинить меня в мошенничестве во время защиты, потому что я выполнил обезоруживающее заклинание на ней, а у нее самой ничего не вышло, потом она пыталась навязать нам свою компанию в библиотеке, когда никто не хотел ее видеть, а затем ушла, чтобы сообщить о нас или что-то в этом роде. — Волан-де-морт довольно презрительно фыркнул. — Ах да, с такими трудностями ты сталкиваешься. — — Я знаю, хорошо, — сказал Гарри, глядя на него, что только заставило его казаться еще более удивленным. — Когда я вспоминаю об этом, то понимаю, что все это просто детская чушь, но каждый раз, когда я сталкиваюсь с ней, какой бы молодой она ни была, у меня мурашки бегут по коже, и мне хочется ее проклясть. — — Она предала тебя, — заметил Волан-де-Морт. Гарри подробно рассказал ему, что произошло и кто в этом замешан. — И ты ей доверял. Наверное, больше, чем кто-либо другой. — — Да, — вздохнул Гарри. Волан-де-Морт усмехнулся, и, когда Гарри нахмурился, даже не попытался изобразить извинение. — Прости меня за то, что я нахожу всю эту ситуацию восхитительно ироничной. Буквально на днях ты умолял меня дать моему предателю второй шанс, человеку, который в мгновение ока продал бы меня Дамблдору, а теперь ты жалуешься, что одиннадцатилетний ребенок ведет себя по-детски против тебя. — — Отлично, — проворчал Гарри. — Когда ты так говоришь, все это кажется немного глупым, я согласен. Но я ничего не могу поделать с тем, что чувствую, когда она рядом. — — Возможно, тебе следует попытаться разделить этого ребенка и девушку, которая предала тебя. Ребенок ничего тебе не сделал, и она никогда не вырастет в девушку, которая предала тебя только потому, что ты не подпустил ее снова. — Волан-де-Морт откинулся на спинку стула и посмотрел на Гарри с некоторым вызовом в глазах. — Может, мне стоит попробовать, — Гарри одарил его слишком дерзкой ухмылкой. — Ты сделаешь то же самое со Снейпом? — — Что это за навязчивая идея насчет жизни этого человека? — Спросил Волан-де-Морт. Что-то внезапно пришло в голову Гарри, и он подскочил на кровати. — О! Я знаю, — Гарри посмотрел на него с широкой улыбкой. — Снейп был обязан моему отцу жизнью. — — А, теперь это имеет смысл. — Волан-де-Морт посмотрел на Гарри с довольной улыбкой. — А теперь этот Долг жизни перешел к тебе. И это заставляет тебя неохотно смотреть, как человек умирает, прежде чем этот Долг будет погашен. — — В этом есть смысл, не так ли? — Гарри был чрезвычайно горд собой за то, что догадался об этом. — И я не хочу покидать Хогвартс, — добавил он, просто чтобы Волан-де-Морт знал, где они находятся. — По большей части я наслаждаюсь жизнью. Но приятно знать, что есть альтернативы, так что спасибо, что указал на них. — — Всегда пожалуйста, мой дорогой, — сказал Волан-де-Морт с выражением, которое можно было бы назвать почти нежным. — А теперь поспи немного. Не годится, если ты завтра будешь слишком сонным, чтобы справляться со всеми этими детскими шалостями. — — Спокойной ночи, Том. — Гарри зарылся поглубже под одеяло. — Спокойной ночи, Гарри. — Он, ухмыляясь, очень медленно закрыл зеркало, заставив Гарри фыркнуть, прежде чем закрыть глаза. На следующее утро во время сдвоенной гербологии Гарри, Блейз и Тео работали с Эрни и Джастином, чтобы пересаживать кусачие бегонии. Они звучали устрашающе, и они действительно кусались, но так как у них не было зубов, это было больше неприятностью, чем реальной угрозой. — Ты никогда не поверишь тому, что нам рассказал Седрик Диггори, — прошептал Эрни, наполняя горшок землей. — Он услышал это от близнецов Уизли. — — Что слышал? — Спросил Тео, держа в руках бегонию, которая жевала его пальцы, пока он ждал, когда Эрни закончит. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Секрет, от которого они предостерегали студентов в коридоре третьего этажа — это гигантская трехголовая собака. Близнецы видели это собственными глазами, когда пробирались туда. — Бегония Гарри протестующе взвизгнула, когда он нечаянно сжал ее слишком сильно.