Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

— Но насколько большим он может быть на самом деле? — В сотый раз спросил Джастин. Как магглорожденный, он, казалось, испытывал самые большие трудности, принимая существование гигантских трехголовых собак. Гарри понимал это чувство. Поначалу ему тоже было трудно поверить в существование Пушка, и он много раз видел его собственными глазами. — Они могут вырасти до размеров маленького дракона, — терпеливо объяснила Трейси. — Да, это мне ни о чем не говорит, — пробормотал Джастин и вернулся к домашнему заданию. Была среда, и они проводили вторую половину дня в библиотеке, работая над сочинением по заклинаниям. И в течение двадцати четырех часов Гарри слушал, как его друзья рассуждают о цербере на третьем этаже. Он позволял им это, но в основном молчал сам. Когда Гарри впервые услышал, как Эрни упомянул близнецов Уизли, пробравшихся в коридор третьего этажа, его инстинкт спасения людей сработал, и он провел остаток гербологии, думая о том, как держать студентов подальше от Пушка. А потом, после обеда, когда они слушали лекцию Флитвика во время двойных чар, он пришел в себя. Что бы там ни замышлял Дамблдор, Гарри за это не отвечал. И не ему было спасать близнецов Уизли или других предприимчивых студентов от самих себя. Дамблдор хотел держать огромного злобного зверя в школе? Это зависело от него и не имело никакого отношения к Гарри. И как только он пришел к такому выводу, с его плеч свалился огромный груз. Не ему было спасать школу. Что за концепция. Каждый раз, когда Гарри мысленно повторял этот вывод, он невольно улыбался. Уход Дамблдора, который был ужасно успешным в его предыдущей жизни, очевидно, потерял свою власть над ним. Окончательно. — А ты как думаешь, Гарри? — Спросил его Невилл. Гарри удивленно моргнул. — Хм? — Насчет цербера, — он пояснил. — Я думаю, что Дамблдор не в своем уме, если держит это существо в школе, — сказал Гарри. — Услышали, услышали, — сказал Блейз, взмахнув рукой, словно произнося тост за него. Гарри ухмыльнулся ему. — Кроме этого, это действительно не наше дело. — Он пожал плечами и посмотрел на Сьюзен. — Разве твоя тетя не работает в правоохранительных органах? Интересно, не нарушает ли Дамблдор несколько законов, держа это существо там, где его могут застать ученики? Магически запертая дверь не сможет удержать большинство из них снаружи. — Это хорошая мысль, — сказала Сьюзен, слегка нахмурившись. — Амелия Боунс — глава магического правопорядка, — сказала Дафна и многозначительно посмотрела на Сьюзен. — Ты должна дать ей знать, что делает Дамблдор. Я, например, буду спать лучше, зная, что монстра убрали из школы. — Я напишу ей, — сказала Сьюзен, и все вернулись к своим домашним заданиям. Гарри чувствовал себя немного раздавленным из-за того, что втянул в это дело Амелию Боунс. Он все еще планировал украсть философский камень, и это будет легче, когда он знает, какие именно испытания ждут его. Да, Пушок был страшен, но Гарри знал, что музыка усыпляет его, и поэтому это было легким препятствием для преодоления. Если пса выгонят из замка, неизвестно, чем Дамблдор его заменит. С другой стороны, он хотел, чтобы Гарри пережил полосу препятствий, для того чтобы он мог встретиться лицом к лицу с Волан-де-Мортом. Так что чем бы он ни заменил Пушка, это не будет слишком сложно или опасно. А втянуть Дамблдора в неприятности с Амелией Боунс было слишком хорошо, чтобы от этого отказаться. Гарри решил, что директору в его прошлой жизни сходило с рук множество угроз для детей. На этот раз он получит огромное удовольствие, сообщив обо всем в соответствующие департаменты министерства. Гарри решил, что одна из его новых задач в новой жизни — сделать жизнь Дамблдора как можно более трудной. Он не мог дождаться, когда Волан-де-Морт вернет свое тело, примет новую личность и выступит против директора, в то время как Гарри счастливо и публично вступит в союз с этим новым волшебником. До конца дня болтовня о цербере немного утихла среди его друзей, поскольку все ждали, что скажет по этому поводу Амелия Боунс. Как только Гарри лег в постель, он подумал, не позвонить ли Волан-де-Морту через зеркало, но не мог придумать для этого никакой причины, хотя прошло уже два дня с тех пор, как он разговаривал с Темным Лордом, и, как ни странно, он понял, что скучает по этому человеку. Зеркало, которое он держал в руке, раздумывая, позвонить ему или нет, потеплело и засветилось. — Гарри, — сказал Барти, помахивая перед зеркалом пирожным, когда он ответил. — Твое здоровье, приятель. Они действительно хороши. — А потом он запихнул все пирожное в рот, энергично жуя и надувая щеки. Гарри усмехнулся. — Барти, давненько тебя не видел. Спасибо за книги. — Гарри прочитал большую часть руководства по ПТСР накануне вечером в постели и нашел некоторые советы весьма полезными, например, идею иммерсионной терапии в отношении травмирующих воспоминаний. Вместо того чтобы избегать болезненных воспоминаний, идея состояла в том, чтобы погружаться в них всякий раз, когда они всплывали в уме, и рационализировать то, что в них происходило, таким образом забирая их травмирующую силу. Гарри был полон решимости сделать это в следующий раз, когда всплывут такие воспоминания, вместо того чтобы притворяться, что ничего плохого с ним никогда не случалось. — Не за что, — сказал Барти после того, как целую вечность жевал и глотал. — Честно говоря, мне очень понравился маггловский книжный магазин. — — Рейвенкло, — сказал Гарри, и это прозвучало как обвинение. — Да, да, — сказал Барти, отмахиваясь от комментариев Гарри. — У них было гораздо больше интересных и полезных книг, чем я ожидал от магглов. Я могу вернуться, — Барти выжидающе посмотрел на него. — Тебе еще нужны книги по самопомощи? — — Как не хотеть все время спасать мир, — невозмутимо ответил Гарри. Барти хихикнул. — А что случилось теперь? Наш Господин сказал мне, что у тебя были тяжелые времена с твоей одиннадцатилетней магглорожденной — заклятым врагом. — Это он тебе сказал? — Гарри покачал головой, представляя себе, как Волан-де-Морт сплетничает о нем с Барти. Почему-то этот образ вызвал у него желание одновременно рассмеяться и съежиться. О чем эти двое говорили, когда дело касалось Гарри? — Да, его очень забавляла ваша борьба, — сказал Барти с широкой улыбкой. Гарри вздохнул и про себя посетовал на Темных Лордов и их склонность высмеивать его очень трудную жизнь в Хогвартсе. — Несколько студентов пробрались в коридор третьего этажа и обнаружили цербера, и моим первым побуждением было сунуть туда нос, чтобы спасти всех, кто был замешан в этом деле. — Барти нахмурился и, казалось, на мгновение задумался. — Я думаю, что у них были книги для этого, — наконец сказал он и одарил Гарри ослепительной улыбкой. — Как сказать «нет» и как перестать пытаться угодить всем. Я думаю, что вернусь в тот книжный магазин и куплю что-нибудь для тебя. — Конечно, — сказал Гарри, очень забавляясь тем, что Барти отчаянно искал предлог вернуться в маггловский магазин. И кто знает? В конце концов, какие бы книги Барти ему ни подарил, они могут оказаться полезными. — Теперь о другом. Какого черта ты говоришь Темному Лорду, что диадема — ухаживающий подарок? — Барти рассмеялся, согнувшись пополам, и несколько долгих мгновений смеялся. — Послушай, Гарри, нельзя посылать человеку такие дорогие украшения и не дать некоторым людям заподозрить, что у тебя есть скрытые мотивы. — Да ты что? Это только ты предложил, придурок, — проворчал Гарри. Барти снова фыркнул от смеха. — Но по традиции драгоценности посылают в качестве первого подарка для ухаживания, так что не вини меня за такой вывод. — — Я как раз возвращал ему диадему! Никаких скрытых мотивов. — Гарри с раздражением откинулся на подушку. — Конечно, конечно, — сказал Барти, переводя дыхание. — Наш Лорд был очень доволен своей диадемой, которая определенно не была подарком для ухаживания. — Странное тепло наполнило грудь Гарри, когда он услышал это. — Так чем же ты все-таки занимался? — — Много поручений для нашего Господина, — легко ответил Барти. — Много чего нужно сделать для Самайна и его новой личности. — Гарри оживился. — Так какая же его новая личность? — — Нет, не скажу, — Барти предостерегающе махнул пальцем в сторону Гарри. — Наш Господин очень ясно дал это понять. — — Фу, бяка… — Гарри снова откинулся на кровать. — Терпение, Гарри. Ты увидишь на Самайн. — Прекрасно, — нелюбезно отозвался Гарри. Ему было просто любопытно, что Волан-де-Морт собирается делать со своей второй жизнью, когда получит свое тело обратно. Он поболтал с Барти еще минут пятнадцать, а потом решил, что на сегодня хватит. На следующий день у них были уроки полетов, и Гарри хотел хорошо отдохнуть на случай, если что-то случится, как в его первой жизни. На следующее утро они заметно оживились, даже среди обычно собранных первокурсников Слизерина. Драко не переставал хвастаться, Дафна вспоминала, как мать учила ее летать на метле, а Блейз и Тео жаловались на плохое качество школьных метел, о чем предупреждал его двоюродный брат Тео — Балтазар. Но сначала они должны были пройти через уроки ЗОТИ, истории и трансфигурации. Как только гриффиндорцы вошли в класс, хвастовство Драко, Рона и Симуса достигло таких эпических масштабов, что Квиррелл был вынужден снять баллы, чтобы заставить их замолчать. Сам Гарри был слегка взволнован, не столько из-за полетов, которыми он достаточно занимался во время тренировок по квиддичу, сколько из-за глупых случайностей, которые могли произойти. Впрочем, в отличие от некоторых других, ему удавалось держать себя в руках. Драко буквально вибрировал от возбуждения при мысли о том, чтобы продемонстрировать свои летные навыки, Тео был удивительно болтлив, пытаясь подавить свои нервы, и Блейз справился с этим, став почти полностью молчаливым. Дафна должна была дать Трейси, которая жила в основном в маггловском городе и никогда не летала много в детстве, несколько ободряющих разговоров в течение дня. Наконец, трансфигурация закончилась, когда прозвенел звонок, и все вскочили со своих мест и выбежали за дверь. — Мистер Поттер, минуточку Вашего времени, — сказала Макгонагалл, когда Гарри взвалил на плечо свою сумку и направился вслед за Тео и Блейзом. Гарри не пропустил самодовольного взгляда Гермионы, когда она выходила за дверь. — Профессор, у нас сейчас уроки полетов. — — Это не займет много времени. — Макгонагалл остановилась перед ним и строго посмотрела на него. — Мне сообщили, что Вы руководите учебной группой, в которую входят не все студенты. Все группы должны… — Гарри поднял руку. — Простите, что прерываю Вас, профессор, но позвольте мне очень четко заявить, что я не возглавляю исследовательскую группу. Я и несколько друзей встречаемся в библиотеке несколько дней в неделю, чтобы учиться вместе. Вот и все. — Макгонагалл на мгновение поджала губы. — Возможно, это не официальная группа, но Вы все еще встречаетесь с другими. Конечно, Вы можете добавить еще одного члена в свою группу друзей? — Гарри недоверчиво посмотрел на своего бывшего декана. — Грейнджер говорила Вам, что она обвинила меня в обмане профессору Квирреллу, когда я произнес заклинание лучше нее? — — Она этого мне не сообщила, — сказала Макгонагалл, слегка нахмурившись — Я предполагаю, что профессор Квиррелл принял соответствующие меры, чтобы сделать выговор за такое поведение. — Да, он это сделал. Кроме того, Грейнджер — хулиганка, которая не любит ничего больше, чем приказывать другим, — прямо указал Гарри. — Мистер Поттер, — твердо сказала Макгонагалл. — Не стоит так говорить о сокурснице. Мисс Грейнджер может быть немного грубой, возможно, но она умная девушка, которой будет хорошо с некоторыми друзьями, чтобы отвлечь ее от более экстравагантного поведения. — — Тогда я желаю мисс Грейнджер всего наилучшего с ее собственными друзьями, — сказал Гарри с самой вежливой улыбкой, на которую был способен, в то время как он становился все более и более расстроенным. — Я надеялась, что Вы возьмете ее под свое крыло, мистер Поттер, — сказала Макгонагалл таким тоном, что это прозвучало скорее как приказ, чем как предложение. — Почему я? — удивленно спросил Гарри. — А почему не ее соседи по комнате? Или, по крайней мере, некоторые другие гриффиндорцы? — — Вы уже встречаетесь со студентами из других домов, — заметила Макгонагалл. — Разве это так уж плохо — добавить еще одного друга в свою группу? — Если этот друг — Грейнджер, тогда да, — сказал Гарри, разочарование перешло в гнев. — Буду с Вами откровенен, профессор. Все мои друзья — это люди, которые мне нравятся и с которыми мне нравится проводить время. Грейнджер — это та, кого я терпеть не могу, и я отказываюсь проводить время с людьми, которые мне не нравятся. Все очень просто. — Макгонагалл прищурилась, глядя на него. — Я ожидала от Вас большего, мистер Поттер. — — Каким образом? — Гарри в ярости всплеснул руками. — Вы меня совсем не знаете. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю на следующий урок. — И с этими словами Гарри, не оглядываясь, вышел из класса. — Пять баллов со Слизерина за то, что покинули класс, не получив разрешения, — крикнула ему вслед Макгонагалл. Гарри кипел от злости, мчась по коридорам к лужайке, где должны были проходить уроки полетов. Он не мог поверить Макгонагалл и ее дурацкому плану сбросить на него своего социально невозможного ученика, чтобы она могла умыть руки от Гермионы. Гарри знал, что Макгонагалл не глупа и не слепа. Она должна была видеть, что Гермиона роет себе могилу, когда дело касалось ее общения с учениками и учителями. И ее решением было бросить ее в объятия другого первокурсника, даже слизеринца? Какое бы уважение Гарри ни питал к Макгонагалл, оно просто вылетело в окно. Он чувствовал себя невероятно разочарованным в ней. В то же самое время его упрямая сторона подняла голову, и Гарри теперь был полон решимости, больше, чем он уже был, держать Гермиону как можно дальше от себя, насколько это было физически возможно в Хогвартсе. Макгонагалл могла пойти на хуй сама, и Грейнджер тоже. Оба курса студентов Слизерина и Гриффиндора уже стояли возле ряда метел друг напротив друга. — Наконец-то здесь, — сказала Хуч, когда Гарри бросил сумку с книгами и подошел к единственной оставшейся метле. Блейз и Тео стояли по обе стороны от него, и он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Давайте начнем, — сказала Хуч, уперев руки в бока. — Вытяните правую руку над метлой и скажите «вверх»! — Все закричали «вверх», и метлы поднялись в руки слева и справа. Метла Гарри тут же шлепнулась ему в руку, как и метла Тео. Метла Блейза подошла к нему более непринужденно и поднялась с небольшим размахом, но все равно приземлилась в его руку. Хуч продолжала свои наставления до тех пор, пока все не встали с метлами в руках и она приготовилась свистнуть в свисток, чтобы все могли стартовать. Как и следовало ожидать, Невилл оттолкнулся слишком рано и слишком сильно и взмыл в воздух. — Ааа! Вниз! Вни-и-из! — заорал Невилл в тревоге и, казалось, не мог совладать со своей метлой. — Направь метлу вниз! — прокричал Гарри Невиллу, потянувшись за волшебной палочкой. — Просто направь ручку к земле! — Невилл, казалось, достаточно успокоился, чтобы взять метлу под контроль, и направил ручку вниз. Метла взбрыкнула и закружилась, но все равно полетела вниз, к траве. Невилл соскользнул, когда до земли оставалось около пяти футов, и упал лицом в траву. Как только Хуч подошла к нему, он сел и провел рукой по лицу, чтобы убрать траву. — Я в порядке, мадам Хуч. — — Ты уверен, мальчик? — Спросила профессор, оглядывая его несколько раз. — Да, все еще в целости и сохранности. — Невилл посмотрел на Гарри, который широко улыбнулся ему и поднял большой палец вверх. Это был единственный кризис, который удалось предотвратить. В своей первой жизни Невилл был ранен, и Драко сбежал с его напоминалкой. На этот раз ничего подобного не случилось. Хуч снова взяла болтающих студентов под контроль, и вскоре все они уже летали простыми кругами. Даже Невилл, хотя он выглядел несказанно благодарным за то, что Гарри не отходил от него на протяжении всего урока. Ужин был шумным делом, поскольку все они высвободили свою послеполетную энергию, говоря об этом. Гарри слушал своих однокурсников, наслаждаясь ростбифом и йоркширским пудингом. Только после ужина, когда они вышли из Большого зала, беда застала их в виде громко препирающихся Невилла и Рона. — Гарри, — сказал Невилл, выглядя невероятно довольным, увидев его. — Рон только что вызвал меня на дуэль с Драко Малфоем. — — Он бросил тебе вызов, — упрямо нахмурился Рон. — Каким бы ты был гриффиндорцем, если бы отказался от такого вызова? — — Умным, — сказал Гарри, небрежно скрестив руки на груди и наклонив голову. — Дай угадаю, Драко сказал тебе встретиться с ним где-нибудь в замке после комендантского часа. — Рон удивленно моргнул. — Полночь в комнате трофеев. — — А, — усмехнулся Тео. — Да, он подставляет тебя, — согласился Блейз, в то время как Гарри с гордостью смотрел на своих друзей. — Что? — Спросил Рон, и его уши покраснели. — Драко не собирается встречаться с тобой там. Вместо этого он предупредит Филча, и ты попадешь в беду. — Гарри говорил медленно, надеясь, что Рон поймет. — Но Невилл принял его вызов, — сказал Рон, по-видимому, неспособный созерцать коварство слизеринцев. — Малфой не может не появиться. — — Я ничего не принимал, — сказал Невилл, свирепо глядя на Рона. — И сегодня я никуда не пойду. — — Но ты должен, — настаивал Рон. — Извините, — раздался за их спинами крайне неприятный голос. — Мисс ябеда, — сказал Гарри со своей самой приятной улыбкой. — Уверяю Вас, это не имеет к Вам никакого отношения. Так что, естественно, Вы все равно пойдете и доложите об этом Макгонагалл, я прав? — Гермиона нахмурилась. — Я была в полном праве на это… — Да, у меня нет никакого желания проводить время рядом с Вами, Мисс ябеда. Невилл, просто оставайся сегодня в постели, и все будет хорошо. Увидимся завтра. — с этими словами Гарри развернулся и зашагал к подземельям, Блейз и Тео поспешили за ним. — А что сделала Грейнджер? — спросил Тео, когда они спускались по каменной лестнице. — Сказала Макгонагалл, что наша официальная исследовательская группа отказала ей. Я прояснил ситуацию, и тогда профессор все еще настаивала, чтобы я подружился с ней. Я решительно отказался. — — Интересно, понимает ли Грейнджер, что ее поведение заставляет ее собственного декана обращаться с ней как с благотворительным делом, — сказал Блейз с должным количеством чистокровного презрения к идее принятия благотворительности. — Я подозреваю, что Грейнджер очень мало думает о последствиях своего поведения, — сказал Гарри со вздохом. — Довольно о ней. Давай поиграем в какой-нибудь взрывающийся снап. — Гарри обнаружил, что игра с друзьями — это легкий способ расслабиться вечером. Драко ненадолго остановился, чтобы похвастаться своим гнусным планом наказать некоторых гриффиндорцев, но они игнорировали его, пока он снова не ушел. — Родственная душа! — Гарри сказал, когда он лежал в постели и позвонил Волан-де-Морту. — Никогда не угадаешь, чем сегодня занималась Макгонагалл. Он усмехнулся и покачал головой. — Ты даже не представляешь, как я жажду услышать все сплетни из Хогвартса каждый раз, когда мы разговариваем. В данный момент меня беспокоят его аддитивные свойства. — — Да, ты весь день торчишь в этом пыльном старом доме, и тебе приходится жить опосредованно через меня, — заметил Гарри с широкой ухмылкой. Было странно, что человек, с которым он больше всего любил разговаривать в эти дни, был его бывшим врагом, а теперь почти лучшим другом. — До Самайна осталось всего шесть недель, — задумчиво вздохнул Волан-де-Морт. — Так что же случилось такого, из-за чего у тебя мания преследования? — — Гермиона пошла жаловаться Макгонагалл, что ее не пускают в нашу учебную группу. Тогда профессор, хотя и знала, что у нас нет официальной группы, попыталась свалить ее мне на плечи. И когда я отказался, потому что это не имеет никакого гребаного смысла для нее просить слизеринца подружиться с гриффиндорской девушкой в этом возрасте, честно говоря, тогда она была полностью разочарована во мне, потому что ожидала от меня лучшего, даже несмотря на то, что она меня не знает. — Гарри пришлось глубоко вздохнуть, как только он выпалил все это на максимальной скорости. — Короче говоря, у Макгонагалл есть трудная ученица, и она пытается спихнуть ее на мальчика-который-выжил? — терпеливо спросил Волан-де-Морт. — Да, именно так, — радостно согласился Гарри. — Ты понимаешь, что происходит и почему я категорически отказался. — — Как и следовало. Это не твое дело — мириться с проблемными учениками. Минни должна просто делать свою работу, — сказал Волан-де-Морт. — Минни? — Повторил Гарри с веселой улыбкой. — Она училась на курс младше меня в Хогвартсе, — ответил он. — Однажды она даже пригласила меня на свидание. Она храбрая гриффиндорка до мозга костей, а я не был доступен, независимо от того, насколько полезен я мог бы быть. — Гарри сел в постели, открыв рот. — Что она сделала? — Волан-де-Морт усмехнулся, его красные глаза сузились от смеха. — Она пригласила меня в Хогсмид на шестом курсе. — — И ты согласился? — спросил Гарри, не в силах понять идею Макгонагалл пригласить его в Хогсмид. — Конечно, я не согласился. — Волан-де-Морт покачал головой, как будто эта идея была абсурдной. Так оно и было. — Я никогда не встречался с женщинами. Я предпочитаю мужчин для таких связей. — Сердце Гарри пропустило несколько ударов, и он понятия не имел почему.