Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Гарри понятия не имел, как он это сделал, но Драко узнал, что произошло с несколькими избранными гриффиндорцами, как только он, Тео и Блейз вошли в общую гостинную на следующее утро. Он подозревал, что Малфой, возможно, заплатил Филчу за то, чтобы тот лично доставлял любые новости до рассвета. — Вчера вечером Уизли и Грейнджер потеряли пятьдесят очков. Каждый! — Драко практически кричал, щеки пылали от возбуждения, когда он почти набросился на них, чтобы поделиться своей победой. — И каждый из них получил неделю отработок вместе с Филчем. Очевидно, он поймал их возле комнаты трофеев и передал профессору Снейпу. — Гарри был рад услышать, что Невилл не ввязался в эту историю, и он подумал о том, что могло бы произойти. Рон все равно настоял бы на своем, даже если бы ему сказали, что это подстава, и мисс ябеда попыталась бы его остановить. В его первой жизни Полная Дама ушла на время с портрета, поэтому Гермиона и Невилл последовали за ним и Роном. Гарри решил, что нечто подобное произошло и на этот раз. И без него или Невилла, которые могли бы служить буфером, Рон и Гермиона, вероятно, спорили бы так громко, что Филч услышал бы их шаги с другой стороны замка. Впрочем, это заставило Гарри задуматься, не свело ли это злоключение этих двоих вместе, как тролль на Хэллоуин в его прошлой жизни. Один взгляд на гриффиндорский стол во время завтрака ясно дал понять, что это не так. Рон и Гермиона сидели как можно дальше друг от друга, сверля друг друга взглядами. — Их весь факультет избегает, — сказал Драко с довольной улыбкой. — Жаль, что не исключили. — Перед самым окончанием завтрака Гарри не удержался и посмотрел в глаза Макгонагалл, которая в то утро выглядела особенно кислой, вероятно, потому, что Гриффиндор был теперь последним в рейтинге факультетов после потери 100 баллов за ночь. Он приподнял бровь, давая понять своей яркой улыбкой, что очень счастлив не быть связанным с ее проблемной ученицей. Глаза Макгонагалл сузились, выражение ее лица стало еще мрачнее. Гарри полагал, что он получит сенсацию от Невилла во время их двойного урока зельеварения, но когда он вошел в класс чтобы присоединиться к нему, Гермиона почти сбила с ног и бросилась на свободное место рядом с ним. Моргая, Гарри огляделся, ища, где бы еще присесть. Хотя Невилл выглядел глубоко несчастным со своим новым партнером, он не собирался устраивать сцену в классе Снейпа. Он не был настолько глуп. — Ты можешь посидеть со мной, — с надеждой сказал Рон. — Да нет. Я видел, что у тебя нет таланта в зельеварении, и я бы предпочел сдать этот урок с приличной отметкой. — Гарри повернулся спиной к хмурому Рону и сел рядом с Булстроуд, на единственное свободное место в этом классе. — Уизли, Вам не хватает здравого смысла, чтобы работать в одиночку, — сказал Снейп, входя внутрь. — Присоединяйтесь к Грейнджер и Лонгботтому. — Невилл выглядел так, словно предпочел бы поцеловать Снейпа в губы прямо сейчас, чем провести два часа, застряв между Роном и Гермионой. Гарри сжалился над ним, хотя на лице Невилла был написан ужас. — Профессор, может быть, Невилл Лонгботтом присоединится к нашему столу, чтобы у него был шанс сделать удачное зелье? — Невилл даже не стал дожидаться ответа Снейпа. Он схватил свою сумку и чуть не опрокинул стул, когда подбежал к Гарри. — Я не могу с ней работать, — сказал Рон, сгорбившись и направляясь к Гермионе, которая фыркнула и скрестила руки на груди. — Пять баллов с Гриффиндора за то, что задержали класс, — сказал Снейп со злобной улыбкой и махнул палочкой в сторону доски. — Спасибо, Гарри. — прошептал Невилл, когда Рон и Гермиона начали препираться, давая профессору прекрасную возможность вычесть больше баллов, что он и сделал с явным удовольствием. — Всегда пожалуйста, — прошептал Гарри в ответ. — Хотя, в качестве оплаты ты расскажешь нам все грязные подробности об этих двоих и их исторической потере баллов. — Даже Булстроуд заинтересовалась этим. — Честно говоря, рассказывать особо нечего, — сказал Невилл, когда они поставили котел и Булстроуд принялась перебирать ингредиенты. Гарри начал резать корень имбиря. Мальчик огляделся, чтобы убедиться, что Снейпа нет поблизости от их столика. — Рон настоял на том, чтобы пойти, сделал все возможное, чтобы тащить меня с собой, и мне пришлось в конце концов доложить о нем его брату Перси, префекту, прежде чем он оставил меня в покое. — Молодец, что не ввязался в это дерьмо, — сказал Гарри с гордой улыбкой. Было здорово видеть, что Невилл уже в самом начале своей жизни немного пришел в себя. — Спасибо, — Он отмерил дистиллированную воду. — Как бы то ни было, сегодня утром все вдруг расстроились, потому что эти двое потеряли за ночь сотню баллов. Все избегают их, как чумы, даже больше, чем они уже были. И самое глупое, что они обвиняют всех, кроме самих себя. Рон продолжает обвинять меня и Малфоя, а Гермиона даже пыталась сказать, что это была твоя вина. — — А? — Гарри недоверчиво уставился на Невилла, помешивая имбирные кубики в зелье. — Да никто на это не купится, — быстро заверил его Невилл. — Они знают, что с этими двумя невозможно иметь дело в хороший день, и что они сами виноваты в этом беспорядке. — Гарри с удивлением отметил, что в этот момент он не испытывал ничего, кроме презрения к Рону и Гермионе. Двойственные эмоции, которые он испытал, увидев их в первую неделю в Хогвартсе, исчезли, сменившись чувством почти болезненного удовольствия видеть, как они так основательно разрушают свои собственные жизни. Гарри был почти впечатлен тем, как много они могли испортить свое время в Хогвартсе, так мало на самом деле с ними происходило. Для этого требовался настоящий талант, о котором он и не подозревал. Однако было очень интересно наблюдать, как изменилась жизнь некоторых людей всего за несколько лет. Гарри задумался, что бы случилось, если бы он попал в Слизерин в своей первой жизни. Если бы Рон и Гермиона разбились и сгорели так же эффектно, как сейчас. Не говоря уже о том, чувствовал ли бы Гарри себя в Слизерине так же хорошо, как сейчас. Он подозревал, что мог бы подружиться с Блейзом и Тео, так как они оказались порядочными детьми с личностями, которые привлекали Гарри тогда и сейчас. Его отношения с Драко, вероятно, не превратились бы в дружеские, так как он сильно напоминал ему Дадли в первые несколько раз, когда они встретились, и Гарри не захотел бы проводить с ним время по этой причине. — Двадцать баллов с Гриффиндора, — сказал Снейп с самой довольной улыбкой, которую Гарри когда-либо видел у этого человека. Рону и Гермионе удалось полностью расплавить свой котел. — За явную некомпетентность и нарушение дисциплины. Продолжайте в том же духе, и я не позволю Вам вернуться в мой класс. — Гермиона разрыдалась, а лицо Рона залилось краской. — Это еще 40 очков, которые они потеряли только сегодня утром. Я не думаю, что им позволят вернуться в свою башню в этот момент, — сказал Драко достаточно громко, чтобы весь класс мог услышать его. Снейп невозмутимо проигнорировал это нарушение, проходя между столами. Гарри закончил довольно хорошее зелье с помощью Невилла и Миллисент, так как она разрешила ему называть ее по имени. Так поступали все слизеринцы-первокурсники, за исключением Паркинсон. И судя по недовольным взглядам, которые она бросала на него с самого начала, Гарри не питал особых надежд на то, что это изменится в ближайшее время. После обеда, когда вся школа быстро услышала о дополнительной потере очков Роном и Гермионой на Зельях, а сама Макгонагалл назначила им дополнительную неделю отработок за их неконтролируемое поведение, Гарри и его друзья встретились в библиотеке, чтобы закончить домашнее задание. Все они согласились, что свободный от домашних заданий уик-энд стоит того, чтобы провести пятничный выходной в библиотеке, усердно работая. — Я слышала от тети Амелии, — сказала Сьюзен, когда все уселись и достали книги. Она сразу же привлекла к себе все внимание сидящих за столом. — Она сказала, что не может действовать без доказательств. Слухов от близнецов Уизли недостаточно, тем более что эти двое печально известны своими шалостями, а тетя Амелия не может использовать Авроров на расследование того, что вполне может оказаться розыгрышем. — — Что ж, это разочаровывает, — сказал Блейз. Несколько других выразили свое согласие с этим. — А что твоя тетя считает доказательством? — Осторожно спросил Невилл. — Что-то вроде колдографии или что-то в этом роде? — — Невилл, — нахмурился Гарри. — Ты же не собираешься фотографировать гигантского трехголового пса-монстра? — — Только не я! — ответил он с нервным смешком. — Но, может быть, близнецы Уизли так и поступят. Я мог бы спросить их. Я думаю, им может понравиться предлог, чтобы снова туда вломиться. — — Скорее они, чем мы, — сказал Джастин с дрожью. Дафна рядом с ним энергично закивала в знак согласия. — Если они не против сфотографироваться, то пусть снимают, — сказал Гарри и повернулся к Сьюзен. — Как ты думаешь, твоя тетя примет это как доказательство? — — Думаю, да, — сказала Сьюзен после минутного раздумья. Гарри хотел ответить, но не успел, потому что мимо прошел Драко со своими обычными прихвостнями. — Брат-префект Уизли устроил ему разнос прямо посреди холла, — радостно сообщил Драко, остановившись позади Гарри. — Префект также сказал, что он сообщит их матери, и, по-видимому, их мать кричит, как банши, и ее вопиллеры легендарны. — — Я уверен, что мы скоро узнаем, правда ли это, — сказал Блейз, равнодушно пожимая плечами. Паркинсон стояла рядом с Драко, глядя на всех поверх своего курносого носа. — Блейз, я не понимаю, как ты можешь выносить общество хаффлпаффцев, особенно этого грязнокровки. Гарри резко повернулся на стуле, инстинктивно подняв палочку. — Паркинсон, ты никогда больше не будешь употреблять это слово рядом со мной. — — Поттер, ты не можешь мне запретить… — Гарри встал и направил палочку ей в лицо, глаза его сузились, когда он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он собирался дать всем понять, что не потерпит такого рода обзывательства, ни от кого. — Моя мать была магглорожденной, которая отдала свою жизнь за меня и освободила наше общество из лап безумца. Кроме того, Джастин — наш друг и желанный гость здесь. Ты — ни то, ни другое. — Паркинсон громко сглотнула, в то время как Драко достал свою палочку, но, казалось, не был уверен, нацелить ее на Гарри или нет. — Ты уйдёшь безнаказанной, раз уж не знаешь ничего лучшего, — тихо сказал Гарри, слегка усмехнувшись. — Но с этого момента, если я услышу, как ты произносишь это слово, я прокляну тебя. Я начну с чего-нибудь невинного, что мадам Помфри легко может изменить. Но чем чаще ты будешь употреблять это слово, тем хуже будут становиться результаты, пока в конце концов я не использую что-то постоянное. Что-то такое, что можно найти в потайных уголках семейной библиотеки Блэков. Это понятно? — — Да, — прошептала Паркинсон и, развернувшись, как можно быстрее выбежала из библиотеки. — Это касается всех Вас, — сказал Гарри, прищурившись и глядя на Драко, который выглядел намного бледнее, чем обычно. Он не ответил, но быстро последовал за Паркинсон, остальная его свита следовала за ним по пятам. — Ух ты, — прошептал Невилл, и Гарри смущенно посмотрел на него, убирая палочку и снова садясь. — Что? — Спросил он, увидев, что все смотрят на него широко раскрытыми глазами. — Полагаю, сегодня мы все получили ценный урок, — сказал Блейз с напускной небрежностью. — Чтобы никогда не злить тебя. — Ну, — сказал Гарри, пожав плечами. — Просто не употребляй это слово, и все будет хорошо. Не волнуйся. — — Рад это слышать, — сказал Эрни с нервным смешком. — Ты немного пугаешь, когда злишься. — — Нет, — настаивал Гарри с улыбкой. — Я не хочу никого обидеть, но я не позволю людям оскорблять моих друзей. Ни сейчас, ни когда-либо. — — Спасибо, — сказал Джастин с застенчивым видом. — Эрни рассказывал мне об этом слове, о том, как плохо его употреблять. Я ценю, что ты напугал ее за то, что она это сказала. — — Конечно, в любое время. — Гарри обрадовался, увидев, что его друзья один за другим перестали смотреть на него широко раскрытыми глазами, и вскоре все вернулись к домашним заданиям. Позже в тот же день, после их домашней встречи, где Снейп даже прокомментировал впечатляющую потерю баллов Гриффиндора, как будто это не было спровоцировано Драко и им самим и было просто счастливым совпадением, поставившим Слизерин во главе, Гарри сидел в их общежитии, играя во взрывающийся снап с Тео и Блейзом. — Так и было, — ни с того ни с сего сказал Тео. — Ужасно. — Гарри пожал плечами, не зная, что сказать по этому поводу. — Тогда, надеюсь, Паркинсон усвоит урок до того, как я выполню свою угрозу. — Тео долго смотрел на него. — И обращение к семейной библиотеке Блэков было вдохновением. Если слухи верны, то в их коллекции есть очень нелегальные книги, наполненные очень незаконными проклятиями. — Хм… — Гарри снова пожал плечами, желая отшлепать себя за то, что выдал, что знает о семейной библиотеке Блэков. Это была действенная угроза среди чистокровных слизеринцев, но в то же время это также поднимало вопрос о том, как Гарри Поттер узнал, что она существует в первую очередь, и еще лучше, как он узнал, какие книги были в ней. Блейз склонил голову набок, открыто изучая Гарри. — Когда тебя распределили в Слизерин, я думал, увидим ли мы когда-нибудь Гарри Поттера в роли гриффиндорца Дамблдора и любимца грязнокровок. — Блейз, — резко сказал Гарри. — Не заставляй меня проклинать тебя. — Улыбка Блейза была одновременно невинной и вызывающей. Гарри понятия не имел, как ему это удавалось. — Сначала я не был уверен, стоит ли добавлять Джастина в нашу маленькую группу, но он оказался порядочным парнем. Умный, вежливый, веселый. Хотя он все еще грязнокровка. — — Блейз! — Гарри немного приподнялся на том месте, где они растянулись на полу. — Ты просто злишься, — прошептал Тео, по-видимому, понимая, что Блейз пытается сделать, кроме того, чтобы вывести Гарри из себя. — Ты не спрашиваешь, почему мы называем их грязнокровками. — Гарри посмотрел между ними, понимая, что Тео, возможно, прав. — Прекрасно. Почему ты их так называешь? — — Я так рад, что ты спросил, Гарри. — Блейз был похож на экскурсовода, собирающегося показать ему один из самых важных памятников волшебного мира. — Большинство людей за пределами Слизерина сказали бы тебе, что речь идет о чистоте крови, и для некоторых избранных слизеринцев это, безусловно, так, но для меня и моего друга Теодора здесь, а также для многих других это о традициях. — — Да, — решительно кивнул Тео, перебирая колоду карт в своих руках. — Какие традиции? — недоуменно переспросил Гарри. Он никогда ничего подобного не слышал. Все, что он знал, это объяснение чистоты крови. Блейз медленно захлопал в ладоши и отвесил ему насмешливый поклон. — Вот именно, Гарри. Какие традиции? — Чтобы приютить магглорожденных, министерство за последнее столетие или два покончило со многими традициями. Большинство ритуалов, которые мы раньше проводили, теперь незаконны, — объяснил Тео, едва взглянув на Гарри. — Дело дошло до того, что мы отмечаем маггловские праздники здесь, в Хогвартсе, вместо традиционных волшебных. Рождество — вместо Йоля, Хэллоуин — вместо Самайна, Пасха — вместо Остары. — — Понятия не имел, — честно признался Гарри. — Никто никогда не говорил мне об этом. — — Мы говорим тебе сейчас, — заметил Блейз. — Хотя я не понимаю, почему ты называешь магглорожденных этим словом. Это не вина Джастина или моей мамы. — Гарри переводил взгляд с одного на другого, желая получить объяснение происходящему. — Мы называем их так потому, что они — корень проблемы. Они приходят в наш мир и пытаются изменить его в соответствии со своими стандартами, — сказал Тео, встретив пристальный взгляд Гарри. — Они очарованы волшебным замком и летающими метлами, но когда мы хотим пообщаться с нашими ушедшими предками на Самайн, они требуют, чтобы мы изменили наши пути, потому что это противоречит их маггловской религии или традициям. — — Другими словами, они ведут себя как туристы. — Сказал Блейз, его лицо было серьезным и сосредоточенным. Гарри обдумал это и понял, что он тоже так думал, по крайней мере, в течение нескольких лет. В течение своей первой жизни, независимо от того, как сильно он хотел остаться в волшебном мире и назвать его своим постоянным домом, он не мог этого сделать, потому что они продолжали отправлять его обратно к Дурслям в маггловский мир, где он вырос и где все было знакомо и имело смысл. И даже сейчас он иногда чувствовал себя в маггловском мире как дома, потому что всё ещё знал его лучше. Черт, только на прошлой неделе Волан-де-Морт упомянул адвокатов, а Гарри даже не знал, что они существуют в волшебном мире. Как будто турист не знает всего о новой стране, которую он посещает. — Хм, — наконец он произнес, чтобы издать хоть какой-то звук. — Это чувство тебе знакомо? — Спросил Блейз с понимающим видом. — К сожалению, да, — сказал Гарри, нахмурившись от этих новых открытий. — Но это еще не значит, что ты должен использовать это понятие. Ты должен пойти за ответственными людьми, которые позволяют этому случиться, если ты хочешь изменить это. — — Как ты думаешь, что пытался сделать Темный Лорд? — пробормотал Тео, глядя на карты в своих руках. — Темный Лорд был гребаным безумцем, — почти прорычал Гарри. — Возможно, когда-то у него и были хорошие планы, но в конце концов он превратился в бешеную собаку, которую нужно было усыпить. — Только когда Тео и Блейз уставились на него широко раскрытыми глазами, Гарри понял, что он только что сказал. — «Возможно, у него были хорошие планы», — с немалым ликованием процитировал его Блейз. — Гарри, — сказал Тео, садясь и тыча его в руку снова и снова. — Гарри, ты только что намекнул на то, что я думаю? — — У тебя есть скрытые глубины. — Блейз даже откинул голову назад и рассмеялся. — Сначала ты упомянул семейную библиотеку Блэков, как будто видел ее, а теперь только хвалишь планы Темного Лорда. — он покачал головой и снова рассмеялся. — Я так рад, что решил присоединиться к твоей маленькой группе. У меня такое чувство, что наше будущее будет очень интересным. — — Уф, — простонал Гарри, закрывая лицо руками. Он действительно не хотел раскрывать так много в самом начале игры. — Мы можем просто забыть, что я это сказал? — — Не-ет, — настаивал Тео, все еще тыча его в руку. — Гарри, о чем ты говорил? — Блейз положил руку на плечо Тео и мягко попросил его перестать физически беспокоить Гарри. — Мы этого не забудем, но пока будем игнорировать. — он злобно ухмыльнулся Гарри. — В конце концов, у нас есть семь лет, чтобы докопаться до сути. Верно, Тео? — — Да, хорошо, мы будем терпеливы, — согласился Тео, хотя и неохотно. — Но ты же не думаешь, что мы забудем об этом, Гарри? — — Пока достаточно, — он потер лицо руками и откинул с глаз прядь длинных волос, выбившихся из обычного хвостика. — Вернемся к исходной теме … мы можем прийти к какому-то соглашению по этому вопросу? — — Какого рода соглашение? — Спросил Блейз, с любопытством склонив голову. — Вы двое не употребляете это слово при мне, а я постараюсь узнать о традициях волшебства и обещаю помочь восстановить их. — Тео и Блейз посмотрели друг на друга, подняв брови. У одного на лице появилась легкая улыбка, а второй откинулся на спину и удовлетворенно вздохнул. — Договорились, — сказал Тео и, наконец, раздал карты каждому из них для очередного раунда взрывного снапа. Час спустя, когда Гарри принимал душ, он решил как можно скорее приступить к изучению традиций, о которых упоминали его друзья. У него было несколько идей, с чего начать. Как только он сел в постели, плотно задернув занавески, он позвал Кричера. Если эльф и удивился, обнаружив себя стоящим на кровати Гарри, то не подал виду. — Маленький хозяин звал Кричера? — Привет, — сказал Гарри, слегка помахав рукой. — Мне нужна твоя помощь. — — Кричер будет помогать маленькому хозяину. — — Потрясающе. Мне сообщили, что я ничего не знаю о магических традициях, праздниках и ритуалах. — он не мог не улыбнуться, когда Кричер оживился, услышав эти темы. — Не мог бы ты поискать в блэковской библиотеке несколько хороших книг по этим предметам, подходящих для начинающих? — — Кричер сделает это прямо сейчас, и Кричер положит их на кровать маленького хозяина, пока тот спит. — И с этими словами он исчез. Один упал, еще один остался, но по какой-то причине Гарри вдруг почувствовал нежелание звонить Волан-де-Морту, и он не был уверен, почему. Что было ложью. Гарри точно знал, почему. С тех пор как он признался ему, что предпочитает мужчин женщинам, по крайней мере в романтическом плане, Гарри думал об этом. Конечно, не все время, особенно в тот день, после всего, что случилось. Но в промежутках между всем хаосом этого дня, каждый раз, когда Гарри находил время ни о чем не думать, его мысли возвращались к тому, что Том Риддл по какой-то причине любил мужчин. Нравились они ему физически, в том смысле, что, вероятно, были связаны с сексом. Гарри ничего не имел против подобных вещей. Нисколько. Он просто никогда по-настоящему не думал об этом, и теперь в течение последних двадцати четырех часов он внезапно не мог перестать думать об этом, и его немного пугала эта одержимость личной жизнью Волан-де-Морта. Но он действительно хотел поговорить с ним, потому что был уверен, что он знает много интересных вещей, относящихся к магическим традициям. Поэтому Гарри напомнил себе, что он был гриффиндорцем, по крайней мере когда-то, и он вытащил свое серебряное зеркало и активировал его с некоторым шипением на парселтанге. — Родственная душа! — сказал он, как только Волан-де-Морт ответил. — Мне нужен твой мозг. — — И тебе добрый вечер, — любезно сказал Волан-де-Морт. — Что может сделать для тебя мой пока еще магически сконструированный мозг? — Гарри глубоко вздохнул и постарался не думать о том, что Волан-де-Морт мог сделать с некоторыми из своих мужчин-Пожирателей Смерти в прошлом. — Сегодня я узнал, что ничего не знаю о магических традициях, ритуалах и тому подобном, и мне нужно учиться. — Он рассмеялся Гарри в лицо. — Я вижу, ты получил небольшое слизеринское образование. Тебя тоже называли туристом, дорогой? — Гарри пристально посмотрел на него и покачал головой. — Не в лицо, но это слово было упомянуто, и оно заставило меня понять, что в моей первой жизни именно так я чувствовал себя долгое время. — Волан-де-Морт понимающе кивнул. — Это проклятие того, что мы выросли в маггловском мире, и мы его разделяем. Мы ничего не можем поделать с тем, в какую культуру мы погружены с самого рождения, какой мир нам наиболее знаком. — — Ты когда-нибудь чувствовал, что волшебный мир — твой дом? — Спросил Гарри, надеясь, что это произойдет скорее раньше, чем позже. — Да, в конце концов, — сказал Волан-де-Морт с отсутствующим взглядом и улыбкой, которая казалась в основном ностальгической. — Для меня это было после того, как я закончил Хогвартс и работал в «Горбин и Беркс», живя на маленьком чердаке в Лютном переулке. Именно тогда я понял, что мне никогда больше не придется возвращаться в маггловский мир, и я действительно могу назвать волшебный мир своим домом. — Может быть, поэтому в моей первой жизни этого еще не случилось, — задумчиво произнес Гарри. — Я еще не закончил Хогвартс, чтобы жить самостоятельно, работать и все такое. Я провел почти год, живя в волшебной палатке, пытаясь держаться подальше от твоих рук, но это было просто выживание. — — Я подозреваю, что на этот раз это может случиться и раньше, — сказал Волан-де-Морт, слегка кивнув. — Потому что ты уже провел несколько лет в волшебном мире. — — Надеюсь, что так. Я — волшебник. Я ничего не имею против магглов, но хочу, чтобы волшебный мир стал моим домом. — Гарри был удивлен, как много он имел в виду. — Я уже попросил у Кричера несколько книг. — — В библиотеке Блэков найдется много книг на эти темы. Большинство из них нелегальные, вероятно, так что будь осторожен, во время чтения. — — Да, я только читал свою частную коллекцию в постели и держу их в своем сундуке с защитой, — сказал Гарри. У него не было ни малейшего желания объяснять даже друзьям, откуда у него взялись некоторые книги. Особенно если учесть, что на большинстве из них было выбито «собственность Регулуса Блэка». — Мудрое решение. Твои друзья-слизеринцы не станут спешить сообщать о тебе, но было бы глупо давать им такой легкий материал для шантажа, — сказал Волан-де-Морт с веселым смешком. — О, кстати, о шантаже, — сказал Гарри, качая головой. — Я проговорился гораздо больше, чем хотел, во время моего импровизированного обучения магическим традициям. — Глаза Волан-де-Морта сузились, а улыбка стала шире. — Ну скажи же. — Гарри закрыл лицо руками, его щеки залил румянец. — Возможно, я случайно намекнул, что когда-то был согласен с некоторыми твоими планами. — Смех Волан-де-Морта был коротким и резким. — О, Гарри, дорогой мой, как ты мне нравишься! -