Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Почему, черт возьми, это должно было случиться именно сейчас? Гарри не хотел сломаться, из всех возможных людей, именно перед Снейпом. Глубоко вдыхая через нос, Гарри попытался отвлечься от мыслей о войне, о смерти Снейпа, о его суде и о том, что завеса надвигается все ближе и ближе… — Поттер, выпей это. — Снейп протянул ему открытый флакон, но когда Гарри не взял его, добавил: — это успокаивающее средство. Ничего больше. — Мальчик взял пузырек дрожащими руками, понюхал его один раз, чтобы убедиться, что профессор, вероятно, не пытался отравить его, и выпил его одним глотком. Тепло разлилось по его телу и разуму, дыхание и сердцебиение замедлились. — Я сделал все, что они хотели, — прошептал Гарри, уставившись в пол и наклонившись вперед на стуле, упершись локтями в бедра и крепко прижав руки к телу. — Все и даже больше. Я умер за них. Я убивал ради них. И в конце концов все, что я получил взамен за то, что отдал им все, было приговором суда к казни. — Снейп стоял перед ним, прижавшись бедром к столу и скрестив руки на груди. Он уставился на него с отсутствующим выражением, которое было лучше по сравнению с яростью, которую Гарри видел на его лице всего несколько мгновений назад. Поттер посмотрел на него, прищурившись. — Мои лучшие друзья отвернулись от меня, усадили на скамью подсудимых и позволили Министерству убить меня. Никто не пришел мне на помощь, даже когда я отдал свою жизнь, чтобы спасти мир. — Гарри коротко облизнул губы, бросив на Снейпа вызывающий взгляд. — Так почему же я дал Тому второй шанс? Потому что мне этого хотелось. Потому что он моя вторая половинка или самое близкое, что у меня когда-либо будет. И потому что мне было любопытно посмотреть, что он будет делать со вторым шансом, когда его душа и рассудок не пострадают. — он пожал плечами и откинулся на спинку стула. — И мне действительно все равно, заслуживает ли Том второго шанса или нет и что это значит для всего мира. Мир может пойти нахуй сам по себе. — Снейп медленно кивнул, переминаясь с ноги на ногу, чтобы найти лучшее положение, в то время как он продолжал смотреть вниз на Гарри. — И я так понимаю, ты не собираешься в ближайшее время побеждать Темного Лорда? — Парень фыркнул от смеха, глядя на него с недоверием. — Директор будет очень разочарован, — протянул Снейп со здоровой дозой сарказма. — Он рассчитывает на Мальчика-Который-Выжил, чтобы покончить с Темным Лордом. — — Директор хочет моей смерти, — монотонно произнес Гарри. — Ему придется научиться жить с этим разочарованием. — — Хм, — профессор снова медленно кивнул. — Хотя я могу посочувствовать твоему менее чем желательному концу, — сказал тот совершенно без сочувствия, — мне трудно смириться с тем, что ты добровольно подчинил людей вокруг себя, новых друзей, которых ты, очевидно, приобрел, из милости Темного Лорда. — Том не Волан-де-Морт, — сказал Гарри чуть громче, чем хотел. Однако Снейп действовал ему на нервы своим постоянным нытьем по поводу прошлых поступков Тома. — Другой войны не будет, он же Вам это сказал. Он хочет изменить наше общество, конечно, но он хочет сделать это без насилия. — Снейп скептически приподнял бровь. — Если не насилие, то как он собирается это сделать? И что это за изменения в точности? Я не могу себе представить, что ты согласишься на какие-то планы по разделению магглорожденных, к чему всегда стремился Темный Лорд. — — На этот раз никакой комиссии по регистрации магглорожденных не будет, Том обещал, — быстро сказал Гарри, надеясь, что тот поймет, что Том действительно изменился. Или, по крайней мере, изменил свои планы. Затем мальчишка собрался ответить на остальные вопросы Снейпа, но обнаружил, что не может этого сделать. Он знал, что Том хочет изменить волшебный мир, но они не так уж много говорили о деталях. Он раз или два разглагольствовал о бюрократии в министерстве и о том, что они нанимают людей, основываясь на их родословной или связях, а не на их компетентности и навыках. И конечно же, Том хотел вернуть некоторые традиции и ритуалы, запрещенные министерством на протяжении десятилетий. Но это было все, что Гарри знал. Не похоже, чтобы Том когда-либо давал ему список или что-то еще из всех изменений, которые он хотел сделать в деталях. — Э-э… — Гарри сглотнул, глядя на профессора широко раскрытыми глазами. — Он хочет вернуть традиции и все такое. Тот ущипнул себя за переносицу и испустил вздох, который, казалось, исходил из глубины колодца терпения, который вот-вот иссякнет. — — Каждый слизеринец хочет вернуть наши утерянные традиции, Поттер. — Снейп медленно выпустил свой нос и уставился на него с таким разочарованием, что он на секунду растерялся. Гарри уже видел много эмоций этом на лице за эти годы. В основном гнев, презрение и насмешки. Но он никогда раньше не видел такого разочарования, направленного на него. — Ты не имеешь ни малейшего представления о планах Темного Лорда, не так ли? Ты вернул его обратно и позволяешь ему бесноваться, не имея ни малейшего представления о том, что он хочет сделать с нашим миром. — — Нет, — возразил Гарри, просто ради того, чтобы отрицать все сказанное Снейпом. Даже если бы у него было плохое предчувствие, Снейп, возможно, был бы хоть немного прав. — Он хочет перестроить Министерство… — — И покончить с магглорожденными, и править миром, и заставить всех преклонить перед ним колени и целовать подол его одежды, — перебил его мужчина, и выражение его лица снова превратилось в знакомую усмешку. — Да, я лучше тебя знаю, чего хочет Темный Лорд, Поттер. Я встречался с этим человеком много раз. — — Это неправда! — Сердце Гарри снова забилось, несмотря на успокаивающий сквозняк в его организме. Снейп просто сводил его с ума своими обвинениями. — Вы его не знаете, во всяком случае, таким, как сейчас. Том — не Волан-де-Морт! — он глубоко вдохнул через нос и снова выдохнул через рот. — Вы должны простить меня за то, что я не верю Вам на слово. Вы слишком близки к Темному Лорду по какой-то непостижимой причине. — Снейп коротко покачал головой и посмотрел на Гарри сквозь завесу черных волос. — Кроме того, Вы должны взять под контроль эти физические проявления Ваших травм. Вы не можете зависеть от успокаивающего холодного ветра каждый раз, когда начинаете задыхаться. — — Том прислал мне несколько маггловских книг о посттравматическом синдроме и тому подобном. Они были полезны, — пробормотал парень, глядя на мужчину и продолжая повторять свои дыхательные упражнения. Снейп моргнул и выгнул бровь. — Темный Лорд прислал тебе маггловские книги? — Ну да. Он попросил Барти купить их, так как он все еще находился в гомункуле и не мог пойти сам, но после моего первого приступа паники в Вашем классе он купил мне эти книги. Они действительно помогают, но чтобы справиться с такой травмой, нужно время. — Гарри пожал плечами. Он отказывался стыдиться того, что творилось в его голове, даже когда имел дело со Снейпом и его склонностью высмеивать все и вся Гарри Поттера. С точки зрения Гарри, он заработал все свои травмы, спасая других и умирая, чтобы спасти мир, и он не позволит никому заставить его чувствовать себя плохо из-за этого. Даже Снейп, который много раз заслужил титул «Человека, который, скорее всего, залезет под кожу Гарри и полностью выведет его из себя, просто существуя». — Хм… — Снейп, казалось, не знал, что делать с этой информацией, но мальчишке было все равно. Он был измотан. Он только что оправился от черепно-мозговой травмы, и вдобавок ко всему он только что пережил некоторые из своих психологических травм, и его тело, очевидно, не было готово к этому дню. Снейп, казалось, тоже заметил это и впервые в жизни решил избавить его от дальнейших страданий. — Вы свободны, — сказал он, отходя от мальчика и снова садясь за стол. Гарри почувствовал себя столетним стариком, когда поднялся со стула. Все его тело болело и, казалось, хотело делать все как в замедленной съемке. — Спокойной ночи, сэр. — Снейп усмехнулся ему в ответ. — Убирайся из моего кабинета. — Гарри поплелся обратно в общую гостиную Слизерина, к счастью, она находилась не так далеко от кабинета Снейпа. Трудно было поверить, что это была всего лишь вторая неделя ноября его первого года в Хогвартсе. Гарри казалось, что он переживает свою жизнь уже много лет, а не только четыре месяца. Конечно, это, вероятно, произошло потому, что он провел годы в Хогвартсе уже в своей предыдущей жизни. Не говоря уже о том, что до сих пор он был очень занят обустройством своей второй жизни, и он едва коснулся поверхности вещей, которые все еще хотел изменить. Но предостережение Снейпа о том, что Гарри понятия не имеет о планах Тома, привело к тому, что он просто использовал свой второй шанс, по крайней мере, по большей части. Он был не очень организованным, и, возможно, так и должно быть. Чем больше он менялся, тем менее предсказуемым становилось будущее, и, вероятно, скоро наступит момент, когда Гарри больше не сможет полагаться на свое предвидение будущего, потому что будущее будет полностью изменено. Возможно, Гарри стоит потратить немного больше времени на планирование. Не только его собственные планы, но и планы Тома. Он доверял ему, до определенного момента. Мальчик прекрасно понимал, что в послужном списке Тома немало серьезных ошибок. И хотя он ясно дал понять, что не хочет новой войны, Гарри хотел быть уверенным, что Том не будет убивать людей потихоньку, просто потому, что это все, что тот умел делать, когда дело доходило до перемен. Он взглянул на часы и понял, что еще нет и восьми. Тем не менее, он действительно устал, и ему все еще хотелось позвонить Тому, поэтому он решил просто пойти спать прямо сейчас, но он поклялся, что на следующий день он зачарует один из своих блокнотов и запишет некоторые планы. Блейз и Тео играли в карты в своем общежитии, как они обычно делали рано вечером. — Что Снейп сделал с тобой? — Спросил Тео с явным беспокойством в голосе. Блейз просто оглядел Гарри с головы до ног и покачал головой. — Ничего, — ответил Гарри, собирая пижаму. — Я думаю, что все еще не совсем оправился. Я иду спать. — — Возможно, это и к лучшему, — сказал Блейз, возвращаясь к своим картам. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь. — — Да, — тихо согласился Тео. — Спокойной ночи. И если тебе нужно больше времени, чтобы вылечиться, я уверен, что Помфри позволит тебе взять день или два от занятий. — — Не-а, — Гарри отмахнулся от беспокойства друга. — Я уверен, что мне просто нужно хорошенько выспаться. Спокойной ночи, ребята. — Гарри приготовился ко сну так быстро, как только позволяло усталое тело, и убедился, что его никто не потревожит, прежде чем позвать Тома к зеркалу. — Гарри? — Ответил Том, на этот раз не сидя в удобном кожаном кресле в приемной, а сидя за столом в каком-то внушительном кабинете. — Все в порядке? Ты сегодня рано звонишь. — Он улыбнулся, несмотря на усталость. Видя Тома, он всегда чувствовал себя лучше. — Да, я в порядке. Просто устал от «отработки» со Снейпом. — — Ах, да, — сказал Том, и его взгляд внезапно стал немного острее, как всегда, когда Гарри упоминал Снейпа. То, что Том оставил его в живых, вовсе не означало, что он простил его в каком-то смысле. Гарри прекрасно понимал, что единственная причина, по которой он все еще был жив, заключалась в том, что он служил Тому. — Твой допрос с Северусом. Как все прошло? — — Почти как и ожидалось, — ответил парень, пожав плечами. — Снейп разозлился, что я вернул тебя. Похоже, он все еще считает тебя старым Волан-де-Мортом. Не прислушивался к голосу разума. — Том на мгновение усмехнулся. — Я нисколько не удивлен, что Северус предпочел бы, чтобы ты оставил меня в подвешенном состоянии. — он посмотрел на Гарри с веселым блеском в глазах. — Очень забавно вспоминать, что Северус присоединился ко мне по собственной воле. Он умолял меня о метке, так как он полукровка, и я сначала отказал ему. И он выбросил все это из-за глупой девчонки, которая даже не разговаривала с ним годами. — — Эта глупая девчонка была моей мамой, — проворчал мальчик, свирепо глядя на него. Он понимал, что говорит Том, но не позволял тому оскорблять свою мать. — И она была блестящей ведьмой, — спокойно сказал Том, поправляя курс, как профессиональный болтун. — Дело в том, что Северус, доставляющий тебе трудности в общении со мной, довольно восхитительно лицемерно с его стороны. — — Да, но я сомневаюсь, что Снейпа это волнует, — сказал Гарри, откидываясь на подушку своим усталым телом. — Он упомянул кое-что, о чем я не подумал, а ты мне не сказал. Что проклятие кошмара может свести близнецов с ума. — Том несколько долгих мгновений смотрел на него, и прежнее веселье исчезло с его лица. — Сомневаюсь, что они действительно сойдут с ума, — наконец сказал он, небрежно пожав плечами. — Это молодые подростки. Их худшие кошмары не будут настолько травмирующими, чтобы свести их с ума. — Гарри сокрушенно вздохнул. Так что последствия были перманентными, хотя Том уверял его, что их не будет. — Ты сказал, что с ними все будет в порядке, что проклятие не причинит им постоянного вреда. — — И не будет, — заверил его Том с приятной улыбкой. — Но они почувствуют эффект от воздействия своих худших кошмаров. Как еще они смогут извлечь урок? — Гарри нахмурился и закусил губу. Он не знал, как к этому относиться. Он даже не был уверен, солгал ему Том или нет. — В чем именно заключается проблема? — Спросил Том, и теперь в его голосе явно слышалось нетерпение. — Еще вчера ты хвалил это проклятие и его действие, а теперь вдруг дуешься из-за него. Почему? Что Северус сказал тебе, чтобы ты это сделал? — Пожав плечами, Гарри посмотрел на него из-под ресниц. — Я говорил Снейпу, что ты изменился, а он настаивал, что нет, потому что ты проклял близнецов чем-то таким, что могло свести их с ума, что раньше было твоим любимым хобби. Проклиная людей, пока они не станут овощами. — — Ну, — сказал Том и замолчал, глядя на Гарри с поднятыми бровями. Мальчик уставился на него, не зная, стоило ли вообще поднимать этот вопрос, и даже почему он так расстроился. До того момента, как Снейп сказал что-то об этом, Гарри был совершенно спокоен с этим проклятием. — Не знаю, почему это меня беспокоит, — сказал он, поскольку Том все еще молчал. — Я даже не уверен, беспокоит ли это меня так сильно, и, возможно, именно это меня и беспокоит. — Застывшее выражение лица мужчины наконец сломалось, и он усмехнулся, на мгновение опустив глаза. — Очень красноречиво, мой дорогой. Действительно хорошо сказано. — — Да пошел ты, — пробормотал Гарри, внезапно почувствовав странное смущение. — Какой же ты поэт, — продолжал Том, и теперь его улыбка была явно дразнящей. Мальчик закатил глаза и отвернулся, чувствуя, как его щеки горят. — В любом случае, — сказал тот и глубоко вздохнул. — Я думаю, что ты затронул здесь очень важную тему, мой дорогой. Я действительно считаю, что тебя больше всего беспокоит тот факт, что ты совсем не беспокоишься. — — А кто теперь поэт? — Сказал Гарри, испытывая невероятное искушение показать Тому язык, но он не стал этого делать. На самом деле ему же было больше одиннадцати. Том благоразумно проигнорировал его слова. — Что касается того, что я делал, будучи Волан-де-Мортом, я могу принести тебе извинения за мои действия в прошлом, но если мы не изобретем хроноворот, который может вернуться назад больше, чем на несколько часов, я не могу изменить их. Неважно, как сильно я хочу этого в эти дни. — — Да, я знаю, — серьезно кивнул Гарри. Он знал, что не может продолжать втирать прошлое Волан-де-Морта Тому в лицо. Это было совершенно непродуктивно, не говоря уже о том, что несправедливо по отношению к нему сейчас. И все же, как бы Гарри ни нравился Том в эти дни, он хотел знать, что тот собирается делать. — Снейп также спросил о твоих планах и о том, как ты хочешь осуществить их без насилия. — — И что же ты ему сказал? — Спросил Том, немного оживившись и прищурившись, бросив на мальчика почти вызывающий взгляд. Знал ли Том, что Гарри ничего не знает о его планах? У парня возникло смутное подозрение, что так оно и есть, и он готов был швырнуть его ему в лицо. — Ну, знаешь, что ты хотел вернуть традиции и все такое. — — И все такое? — Невинно спросил Том. — Да, Том, много-много чего, — огрызнулся Гарри, слегка огорченный тем, что потратил месяцы, поощряя его к переменам, хотя на самом деле не знал, что это за перемены. — Например, переделать Министерство. — — Переделываю Министерство. Вот как мы это называем? — Спросил Том все еще с улыбкой, которая могла бы очаровать любого директора, кроме Дамблдора, отказавшись от наказания, даже если бы он пропустил целый день занятий. — Прекрасно, — сказал Гарри с драматическим стоном. — На самом деле я не знаю, что ты собираешься делать, кроме как вернуть традиции и переделать Министерство. Пожалуйста, просвети меня, О, моя дорогая родственная душа. — Том рассмеялся, откинув голову назад и расслабившись в кресле. — Тебе понадобилось всего несколько месяцев, чтобы понять, что ты понятия не имеешь, что я хочу сделать с нашим миром. — — Я был занят, — сказал Гарри сквозь стиснутые челюсти, чувствуя, как горят щеки. — И травмирован. И у меня было повреждение мозга. — — Я действительно удивлялся, когда ты наконец позвонишь и спросишь о моих планах. Если бы не Северус, я не думаю, что ты осознал бы свой недостаток знаний до летних каникул. — Том явно ожидал этого момента, полного унижения Гарри. Мальчик устало провел рукой по лицу. Теперь он мало что мог с этим поделать, и мужчина, похоже, понял, что Гарри действительно устал, и прекратил свои поддразнивания. — Когда я учился в Хогвартсе и изучал наш мир, одна из вещей, которая беспокоила меня больше всего, заключалась в том, что министерство, а следовательно, и наше общество, были основаны на фаворитизме, — сказал Том, легко переходя в режим лекции, который не был бы неуместен для профессора Хогвартса. — Когда речь шла о работе в Министерстве, о том, чтобы подняться по служебной лестнице, не имело значения, насколько ты умен или талантлив. Важно было только имя твоей семьи или кто тебя знает. — Гарри медленно кивнул, не столько потому, что был знаком с этими вопросами, сколько чтобы подбодрить Тома продолжать. Мужчина повиновался, продолжая свою речь так, словно знал ее наизусть. — Я был умнее и магически могущественнее всех моих соседей по комнате вместе взятых, но поскольку у меня не было впечатляющей фамилии и не было важных связей, о которых можно было бы говорить, мне пришлось бы начать с почтового отделения в Министерстве, независимо от моих оценок по ТРИТОНу. В то время как мои соседи по комнате в конечном итоге окажутся в любом положении, которое они пожелают, просто потому, что их отцы и дяди сделают это. — — Это так несправедливо, — сказал Гарри с огромной симпатией к тому, каким он был ребенком. Блестящий, талантливый и забытый устаревшей системой. — Но это было еще в школьные годы. Неужели это все еще так плохо в наши дни? — — Возможно, не так плохо, как раньше, но фаворитизм по-прежнему является наиболее распространенным методом найма в министерстве, — сказал Том с легким покорным вздохом. — Я планировал использовать свое обаяние и слизеринскую родословную, чтобы привязать к себе моих чистокровных однокурсников, притворяясь, что не хочу видеть ничего, кроме чистокровных во главе нашего общества, в то время как на самом деле хотел свергнуть систему изнутри. Стать министром магии и нанимать людей на основе таланта и компетентности, ничего больше. — Том дерзко подмигнул парню. Гарри понял, что у него отвисла челюсть, когда он уставился на Тома. Он никогда не слышал о подобных планах от своей второй половинки. — Так что же случилось? — Наконец, ему удалось спросить, как только он снова закрыл рот. — Крестражи случились, — сказал мужчина с кислым выражением лица, как будто он только что проглотил лимон целиком. — Даже не осознавая, что происходит, я начал верить пропаганде, которую распространял, чтобы привязать богатых чистокровок ко мне. Я становился безумным и начал верить безумным идеям о чистоте крови и еще большей подобной чепухе, и я полностью потерял из виду то, что намеревался сделать. — — Ты фактически стал тем, от кого пытался избавиться, — прошептал Гарри, ошеломленный всей этой новой информацией о своей второй половинке. — Эти чертовы крестражи действительно уничтожили тебя всеми возможными способами. — — Так оно и было, — тихо согласился он, одарив Гарри легкой, но понимающей улыбкой. Том пару раз покачал головой, глубоко вздохнул и немного приподнялся. — Но это в прошлом. В настоящее время мои планы тройственны. Во-первых, восстановить традиции и ритуалы, которые Министерство необоснованно запретило, и научить наше общество почитать все виды магии. Во-вторых, сосредоточиться на компетентности, а не на фаворитизме в таких местах, как министерство и Хогвартс. И последнее, но не менее важное: найти лучшие способы защитить нас от магглов и подготовиться к неизбежному открытию магглами. — — О’кей, звучит неплохо, — сказал Гарри, радостно удивленный и с облегчением отметив, что он согласен со всеми тремя пунктами. — Я могу разобраться во всем этом. — — Я, конечно, думал, что ты согласишься с этими планами, — сказал Том немного самодовольно. Гарри проигнорировал его самодовольную ухмылку. — И как ты собираешься все это осуществить? Став министром магии? Как же так? — — С помощью, конечно. — Тома, казалось, очень позабавило озадаченное выражение лица мальчишки. — Люций и Теодор — это мои первые знакомства с богатыми и влиятельными членами нашего общества. — — Подожди, — перебил Гарри Тома, когда ему что-то пришло в голову. — Но эти двое — чистокровки, которые ожидают, что ты захочешь следовать их чистокровным планам. — Том хихикнул, сморщив нос так, что это выглядело просто восхитительно, но какого хрена? Почему Гарри думает об этом сейчас? — Дорогой, я же не собираюсь рассказывать им о своих истинных планах, — сказал тот, нежно улыбаясь парню и его наивности. — Я собираюсь умаслить их грандиозными планами кровного предубеждения и не торопясь убедить их в конечном счете смотреть на вещи по-моему. — — Убедить их, — недоверчиво сказал Гарри. — Так вот как мы называем это, проклиная их на следующей неделе, если они не согласятся с тобой сейчас? — — Ничего столь радикального. — Том легким жестом отмахнулся от его предложения. — По крайней мере, поначалу. — Гарри со вздохом покачал головой, не находя в себе большого сочувствия к гипотетическим проклятиям нескольких фанатичных Пожирателей Смерти. — Кроме того, что я очаровательно вошел в высшее общество, — продолжал Том, как будто парень его не перебивал. — Мне нужно место в «Визенгамоте». — — И как ты собираешься заполучить одно из них? — Спросил Гарри, не совсем понимая, как работает Визенгамот. Гермиона раз или два за эти годы разглагольствовала о его несправедливых системах, но он был молод и глуп и почти не обращал на нее внимания. — Вот тут-то мне и нужна твоя помощь, дорогой, — сказал Том с такой милой улыбкой, что на его щеках появились ямочки. Гарри не удивился бы, если бы тот снова захлопал ресницами. — У меня есть место в Визенгамоте? — Гарри удивлялся, как, черт возьми, он пропустил это в своей прошлой жизни. — Нет, это не так, — сказал Том, быстро его успокоив, что он упустил из виду нечто важное в своей семье. — Но у твоего крестного есть. Или он получит его, как только Арктурус испустит дух. — — Хм. И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Медленно спросил Гарри, не понимая, к чему тот клонит. — Ты хоть знаешь, как работает Визенгамот? — Спросил он, слегка нахмурившись, как будто только сейчас понял, что Гарри, вероятно, никогда и не думал заглядывать в их судебную и административную систему, даже когда его судили еще до того, как он поступил на пятый курс. Или в любое другое время за последние четыре месяца после того, как Гарри был приговорен Визенгамотом к смертной казни. Парень почувствовал, как его захлестнула горячая волна стыда за то, что он никогда не учился чему-то столь важному для их общества. — Да… — Том покачал головой с выражением одновременно удивления и покорности. — Визенгамот — это наша судебная и законодательная ветвь власти. Он наблюдает за судебными процессами и имеет право создавать новые законы или отменять старые. Места в Визенгамоте передаются по наследству. Первые были выданы наиболее влиятельным семьям во время его создания в 1544 году. Когда министерство было создано в 1707 году, было создано еще больше мест и распределено среди богатых и хорошо связанных людей. Многие семьи до сих пор удерживают места, которые им когда-то были даны, передавая их в своих семьях. Однако места в Визенгамоте также могут быть проданы или подарены. Мои предки, Гонты, когда-то имели место, но продали его где-то в 19 веке, чтобы погасить некоторые долги, которые они накопили. — — А моя семья? — спросил Гарри, любопытствуя, продавали ли они когда-нибудь что-нибудь столь важное. — У твоей семьи никогда не было места, — сказал ему Том. — Поттеры, хотя и имели интересную родословную, никогда не были столь влиятельными или чистокровными, как многие считали на протяжении веков. На самом деле, большая часть высшего общества считает Поттеров богатыми, благодаря твоему деду Флимонту и его зельям. До этого прибавления богатства Поттеры были в основном средним классом в течение многих поколений. — — Я никогда этого не знал. В первый раз, когда мне было одиннадцать, я увидел в Гринготтсе хранилище, полное золота, и решил, что у моей семьи всегда были деньги, — сказал Гарри, слегка покачав головой. — Переход из среднего класса в довольно богатый, как это удалось твоему деду в какое-то время, все же лучше, чем то, что сделали Гонты. Они потеряли свое богатство и статус из-за безумия, как прямой результат того, что трахали своих собственных братьев и сестер, чтобы сохранить их линии чистыми, — сказал Том с явным отвращением. — Ага, — усмехнулся Гарри, глядя на его недовольное лицо. — Когда ты так говоришь, я не получаю такой уж плохой сделки. Так что ты хочешь, чтобы я сделал с местом Сириуса? — — Убеди подарить его тебе, — сказал Том как ни в чем не бывало. — Сириус Блэк никогда не был склонен к политике, и теперь, когда десять лет дементоры грызли его мозг, я сомневаюсь, что это что-то изменило. Скажи ему, что ты хотел бы сделать этот мир лучше или что-то в этом роде, и я уверен, что он подарит тебе. — — Правильно. — Гарри не знал, как к этому относиться. Это было не то, о чем он когда-либо думал раньше, и, честно говоря, он хотел обдумать все, когда он не будет так истощен. Том, казалось, прочел его мысли или, по крайней мере, его усталое выражение лица. — Тебе нужно отдохнуть, дорогой. Ни одна из этих вещей не должна решаться прямо сейчас. Но теперь, по крайней мере, у тебя есть представление, где я нахожусь и что собираюсь делать. — — Да, — согласился Гарри, подавляя зевок. — Спасибо, что объяснил мне все это. — — Всегда пожалуйста. —мужчина одарил его последней теплой улыбкой. — Мы еще поговорим завтра. Спокойной ночи, Гарри. — — Спокойной ночи, Том. — парень закрыл зеркало и через несколько минут уже спал. На следующее утро за завтраком Гарри грубо напомнили о планах Тома заполучить кресло в Визенгамоте, когда он открыл «Ежедневный пророк» и просмотрел некрологи, как делал это каждый день, просто чтобы посмотреть, узнает ли он какие-нибудь имена. ~Арктурус Блэк III 2 Мая 1901 — 10 Ноября 1991 Вдовец Мелании Блэк урожденной Макмиллан ~ Гарри моргнул, глядя на объявление о смерти дедушки Сириуса. Либо это было самое странное совпадение в мире, либо Тому не терпелось получить место в Визенгамоте, и он решил лично помочь делу. Парня сильно беспокоило то, что он не был уверен, какой из этих вариантов верен.