Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Такой огромный колодец чистой ненависти открылся внутри Гарри, когда он услышал это имя, что у него буквально перехватило дыхание. Его горло сжалось, дыхание стало прерывистым, а тыльная сторона правой руки начала гореть от слов, которые не были вырезаны на его плоти в этой жизни, но Гарри все равно чувствовал их. — Гарри? — голос Тома звучал за много миль отсюда, и брюнет едва мог разобрать его голос сквозь звон в ушах. — Гарри, скажи мне, что случилось, пожалуйста. — Зеркало в руке Гарри треснуло, и резкая линия разделила красивое лицо Тома пополам. — Гарри, дорогой, пожалуйста, успокойся, — глаза мужчины были широко раскрыты, лицо бледное, но Поттер едва ли заметил это, настолько он был в шоке, что почувствовал, как его переполняет ненависть. — Нет, — с трудом выдавил Гарри, почти шепотом. — Милый, пожалуйста, сделай глубокий вдох, — взмолился Том. Гарри пытался, он так старался дышать, но все, что он чувствовал, это был холод, как будто дюжина дементоров, которых дорогая Долорес использовала в зале суда во время ее ужасных допросов магглорожденных, внезапно обрушилась на него прямо здесь, в общежитии Слизерина. — Гарри, что эта ведьма с тобой сделала? — пробормотал Том голосом, настолько близким к панике, насколько Гарри когда-либо слышал его. — Люциус сказал, что она новый заместитель министра Фаджа, которого недавно избрали. Я знаю, что она была вовлечена в Хогвартс во время нашей предыдущей жизни и работала в министерстве позже, но это все, что я знаю, клянусь, Гарри, дорогой, пожалуйста, дыши. — Ему удалось фыркнуть и, наконец, неглубоко, с хрипом вздохнуть. — Нет, — повторил он чуть громче, но все еще ужасно тихо. — Никогда. — — Прекрасно. Это не имеет значения, она не важна, Люциус просто предложил это, поскольку она открыто против Дамблдора. — — Я бы предпочел работать с Дамблдором, чем с ней, — сказал Гарри с абсолютной убежденностью, заставив Тома на несколько мгновений замолчать. — Ну, это, конечно, ставит все в перспективу, — наконец выдавил Том. — Прости, что я так тебя расстроил, дорогой. Это определенно не входило в мои намерения. Если ты готов поделиться тем, что произошло, я с удовольствием выслушаю тебя. — Гарри подумал, что, когда он сделал еще один глубокий вдох, то ему стало немного легче. Очень большая часть его хотела просто забыть об Амбридж, о ее царстве ужаса в течение его пятого года, обо всей боли, которую она причинила ему, но он уже знал, что это не поможет делу. Говорить о травмах надо было, хотя это казалось пыткой, по крайней мере, поначалу. — Она преподавала защиту на пятом курсе, — сказал Гарри, пристально глядя на тыльную сторону своей правой руки, где кожа была гладкой, но он все равно чувствовал боль от выгравированных слов. — Она отказалась преподавать настоящую магию на ЗоТИ и потом сама мне ее преподала. Она заставила меня использовать… — парень замолчал, сомнение овладело его разумом. Почему он поднял такой шум из-за глупого маленького пера Амбридж? В тот год случилось гораздо худшее, чем то, что Гарри получил какой-то ужасный новый шрам. На ум пришла смерть Сириуса. — Милый, пожалуйста, говори. Я хочу знать, — прошептал Том, умоляюще глядя на него голубыми глазами. — Она ненавидела меня, потому что я все время говорил, что Волан-де-Морт вернулся, а министерство решительно отрицало это. Она держала меня на отработках почти каждый день в течение многих месяцев, и заставляла использовать «Кровавое перо». Я должен был писать «Я не должен лгать», и перо писало при помощи моей крови и вырезало эти слова на тыльной стороне моей руки. — Гарри поднял правую руку, как будто это было своего рода доказательством, но, конечно же, теперь там не было никакого шрама. — Через некоторое время эти раны уже не заживали, и у меня появился новый блестящий шрам. — Выражение лица Тома стало жестким, глаза горели чем-то, что Гарри не мог определить. — Амбридж также была главой комиссии по регистрации магглорожденных, и каким-то образом она заполучила твой медальон-крестраж, так что нам пришлось ворваться в министерство, чтобы украсть его. Там были дементоры, и она посылала всех невинных магглорожденных на смерть. Потом был ужасный беспорядок, нас чуть не поймали и при аппарации Рона расщепило. Площадь Гриммо больше не была безопасной, и мы оказались в палатке. — Когда Том уже долгое время не отвечал, Гарри наконец поднял на него глаза. Выражение его лица все еще казалось высеченным из камня. — Понятно, — наконец прошептал он. — Клянусь тебе, дорогой, я понятия не имел. Яксли позаботился обо всех сотрудниках Министерства, и он хорошо отзывался о ней, что, оглядываясь назад, должно было сказать мне достаточно сегодня днем, когда Люциус предложил ее. Я приношу свои извинения. — — Все в порядке, — сказал Гарри, и жгучая ненависть заметно поутихла. — Только не проси меня иметь с ней дело. Никогда. — — Я обещаю. Как я уже сказал, она не имеет значения. Есть много других ведьм и волшебников, которые могут помочь нам осуществить наши планы. — голос Тома звучал успокаивающе, но взгляд оставался твердым, как гранит. — Я устал, — честно признался Гарри. Он устал, адреналин, который на короткое время прошел через него, оставил за собой явную усталость. — Ну конечно. Поспи немного, мой дорогой. Мы еще поговорим завтра. — Только тогда Гарри по-настоящему заметил трещину в стекле зеркала. — Дерьмо, — сказал он, чувствуя, как его охватывает легкая паника. Ему не нравилась мысль, что у него больше нет зеркала, что он больше не сможет разговаривать с Томом. — Я разбил зеркало. — — Просто пока используй репаро, это должно сработать, так как он питается в основном рунами, — предложил Том с мягкой улыбкой, которая не достигла его глаз. — Я посмотрю его, когда ты приедешь на Йольские каникулы через несколько недель. — — Да, я так и сделаю. Завтра, — Гарри на данный момент не доверял себе, даже чтобы бросить успешный Люмос, не говоря уже о том, чтобы использовать магию на своем драгоценном зеркале. — Спокойной ночи, Том. — — Спи спокойно, Гарри. — Хороший совет, если бы только Гарри мог спать. Но он лежал на спине, уставившись на полог, и все же сон не шел, его разум слишком бодрствовал после напоминания обо всех особых видах боли и страданий от Амбридж. Так что в конце концов парень признал свое поражение и, несмотря на усталость, схватил с тумбочки книгу. Это оказалась книга правил и предписаний Хогвартса. «Возможно, это именно тот сухой материал, который сможет усыпить меня», — размышлял Гарри. Но это было не так. На самом деле она была настолько далека от сухой и скучной, что вскоре Гарри достал самопишущее перо и блокнот и начал делать заметки. Обсуждалось все, начиная с того, как определялся порядок приема студентов, и заканчивая тем, какого рода отработки были уместны и как Главы Домов должны были воздерживаться от того, чтобы отдавать предпочтение своему собственному дому при присуждении или снятию баллов дома. Гарри ужасно забавляло, что Снейп регулярно нарушал эти правила, манипулируя балльной системой дома. Была также глава, посвященная студенческим инициативам. Была возможность создать Совет студентов, что-то вроде Совета управляющих, они имели право голоса в том, как Хогвартс управлялся, когда дело доходило до новых классов или какие виды спорта предлагались и многое другое. Студенты должны были быть избраны для этого через студенческие кампании, также должны были быть, по крайней мере, на третьем курсе, чтобы присоединиться. Гарри задался вопросом, существует ли в настоящее время Совет студентов, понимая, что он никогда не слышал о нем в своей предыдущей жизни. И все же, возможно, стоило бы начать это дело на третьем курсе. Он сделал пометку в том, что про себя назвал своей книгой планов, главными целями и всем прочим. Еще одна вещь, которая была написана в главе, это были студенческие клубы, которые сразу же вызвали интерес Гарри, так как не было никаких возрастных ограничений. Каждый мог открыть клуб практически на любую тему, пока это было законно, как представлял себе Поттер. Они должны были получить разрешение либо от своего собственного Главы Дома и директора, либо от трех из четырех Глав Домов. Брюнет не собирался вовлекать в это дело Дамблдора, но он был уверен, что сможет убедить Снейпа, Спраут и Флитвика поддержать его новый клуб. Он предпочел бы не привлекать Макгонагалл, так как она была слишком близка к директору, по мнению Гарри. Это был идеальный способ начать вводить ритуалы и традиции обратно в учебную программу Хогвартса, решил парень. Он понимал, что должен быть осторожен в формулировке своей просьбы. Из разговоров с Тео и Блейзом, а также с некоторыми другими чистокровными друзьями, такими как Невилл и Эрни, он знал, что большая часть их общества неодобрительно относится к идее повторного введения подобных вещей. Так что это не мог быть просто клуб традиций. Это должно было быть что-то более тонкое, но все же дающее им возможность говорить о запретных предметах и обучать себя и других. Гарри решил поспать, так как было уже далеко за три часа ночи, и в голове у него не было мыслей о самом нелюбимом человеке на свете. Он фыркнул про себя, что так думает об Амбридж, но он также знал, что это правда. Поттер действительно глубоко ненавидел эту ведьму так, как никогда не ненавидел Волан-де-Морта и даже не ненавидел Дамблдора, а он не мог выносить старого козла в эти дни. Сон все-таки пришел, пока он размышлял, как организовать свой новый студенческий клуб, и утром, хотя он почти не спал, Гарри чувствовал себя отдохнувшим. Он починил зеркало без всяких проблем и, к своему большому облегчению, оделся с небольшой пружинистостью в походке, радуясь, что у него есть что-то новое, на чем можно сосредоточиться. — Доброе утро, — поприветствовал его Тео, когда он вышел из ванной. — Ты выглядишь бодрым. Тебе снились приятные сны? — Гарри на мгновение остановился, надевая носок. Теперь, когда его друг упомянул об этом, парень не видел особенно приятного сна. Значит, он не делился с Томом своими мечтами, как обычно, с тех пор, как ему вернули его тело. Как же так? Может быть, потому, что Гарри заснул в столь поздний час? Неужели Том еще не спал, или он уже проснулся, прежде чем брюнет успел увидеть сон вместе с ним? — Доброе утро, Тео, — наконец ответил Гарри, когда он посмотрел на него с тихим удивлением, видя рассеянное поведение Поттера. — А я бодр, потому что у меня есть новый план. Я дам вам всем знать сегодня в библиотеке. — — Конечно, — быстро кивнул мальчик, прежде чем вернуться к подготовке к новому дню. Был четверг, а это означало целый день ЗоТИ, истории и двойной трансфигурации во второй половине дня. Гарри использовал историю, чтобы тщательно продумать, как организовать свой новый клуб, и к концу урока у него был рабочий план. А во время трансфигурации они практиковались в превращении жуков в пуговицы и обратно, что бесконечно ему надоедало, пока Макгонагалл не заставила его сделать настолько креативную пуговицу, насколько это было для него возможно. Вызов принят! Гарри должен был помнить, что он был первокурсником, поэтому он сдерживал свои силы соответствующим образом, но все равно закончил с большой пуговицей, на которой были выгравированы изображения замка Хогвартс с тонко различающимися цветами. Макгонагалл поставила ему за это десять баллов и гордо улыбнулась. Как обычно, Гарри и его друзья встретились в библиотеке после окончания занятий. Поскольку до ужина оставалось не так уж много времени, он решил поделиться своим новым планом еще до того, как кто-нибудь достанет учебники и сделает домашнее задание. — У меня есть идея, — объявил парень, и все тут же уставились на него. — Я маггловского происхождения, как вы знаете, и постоянно сталкиваюсь с вещами, которых не знаю в нашем мире, — осторожно сказал Гарри, несколько раз повторяя свою маленькую речь в истории. — И я знаю, что не один такой, — он многозначительно посмотрел на Джастина, который ответил энергичным кивком. — Тетя Петунья рассказала мне все, что знает, но она маггл, и есть много того, чего она не знает. Поэтому я предлагаю создать клуб. — — Что за клуб? — с любопытством спросила Сьюзен. Рядом с ней на лице Блейза появилась очень понимающая улыбка. У Тео было такое же выражение лица, но он просто лучше скрывал его. — Клуб, где мы можем обмениваться знаниями между собой. Чистокровки могут рассказать магглорожденным о волшебном мире, а магглорожденные, в свою очередь, могут рассказать чистокровным о маггловском мире. Я слышал, что маггловедение ужасно устарело и на самом деле не занимается культурными вещами, а именно там у магглов есть много интересных вещей, которыми можно поделиться. — — «Звездные войны», — благоговейно выдохнул Джастин. — Вот именно, — сказал Гарри, хотя понятия не имел, что такое «Звездные Войны», кроме фильмов, о которых друг рассказывал пару раз. — Как ты собираешься назвать свой новый клуб? — нетерпеливо спросила Ханна. Похоже, она была согласна с его планом, как и остальные друзья. — Это будет официальный клуб, и я надеюсь, что Снейп, Спраут и Флитвик будут спонсировать нас, — нахмурился Гарри. — Я еще не придумал название. — — Хм, — задумчиво произнесла Дафна, обменявшись взглядом с Трейси. — «Клуб Культурного Обмена Магглов-Волшебников». — — Это очень длинно, — сказал Невилл, выглядя так, как будто он искренне беспокоился, что никогда не вспомнит всего этого. — А как насчет «Культурного клуба»? — Джастин фыркнул и начал тихонько напевать себе под нос какую-то мелодию. Гарри понятия не имел почему, но он проигнорировал его и улыбнулся Невиллу. — Мне это нравится. Все «за»? — Последовал целый хор соглашений, даже от Джастина, и парень начал писать несколько записок, чтобы отослать их с просьбой о встрече с соответствующими Главами Домов. После этого он начал писать официальное предложение для культурного клуба, и довольно скоро Невилл, Дафна и Тео предложили свою помощь в формулировке всего этого. В тот вечер Гарри поговорил с Томом, и тот с радостью отметил, что их отношения вернулись в нормальное русло. Короткий эпизод с Амбридж не испортил ничего окончательно, и пока он извинялся еще раз, парень отмахнулся от него, полностью оправившись. Гарри также был рад отметить, что Том больше не делал замечаний по поводу очевидных реакций на свое обнаженное тело, и казалось, что нежное поддразнивание мужчины предыдущим вечером было всем, что он собирался сделать с этим, за что Гарри был необъяснимо полон как счастья, так и разочарования. Мужчина похвалил его за то, что он мечтает через несколько лет открыть студенческий клуб и создать студенческий Совет, и Гарри заснул с теплым чувством одобрения Тома, прежде чем погрузиться в чудесный общий сон, наполненный чувством заботы, комфорта и безопасности. Снейп первым откликнулся на его просьбу о встрече. Он просто приказал Гарри остаться после зелья на следующий день. — Поттер, — сказал профессор с ожидаемой усмешкой. — Я получил Ваше послание. Что Вам надо? — — Да, сэр. Я бы хотел, чтобы Вы спонсировали мой новый студенческий клуб. Мы называем его «Клубом культуры», сэр, и речь идет о… — Снейп прервал его, протянув руку и бросив на него нетерпеливый взгляд. Гарри потребовалось мгновение, чтобы понять, что имел в виду мужчина, и он быстро порылся в нужной папке в своем портфеле, чтобы вытащить предложение студенческого клуба. Снейп выхватил ее из его рук, перечитал с совершенно отсутствующим выражением лица, схватил перо и подписал его, прежде чем сунуть обратно ему в руки. — А теперь убирайтесь. — — Да, сэр. Спасибо, сэр, — Гарри просиял и выбежал из комнаты, где его ждали друзья. — Получил первый, — он сообщил с широкой улыбкой, размахивая предложением перед их лицами. Суббота началась с невыносимого Драко, поскольку Помфри наконец-то удалось вернуть его уши в нормальное состояние. Он расхаживал вокруг с таким видом, будто лично выиграл Кубок по квиддичу, но он не осмелился сделать еще одно замечание по поводу неудачной квиддичной травмы Гарри, и в конце концов это было все, что парень от него хотел. Урок усвоен и все такое. Флитвик пригласил его к себе в кабинет, и он потащил за собой Тео, Ханну, Джастина и Невилла. Хорошее представление студентов из разных слоев общества и Домов. — Я заинтригован, — сказал Флитвик, прочитав предложение Гарри. — Но я еще не убежден в необходимости такого клуба, — он одарил их лучезарной улыбкой. — Так убедите меня. — Удивительно, но именно Джастину это удалось, когда он начал говорить. — Это такие мелочи, о которых мы, воспитанные магглами дети, не знаем, профессор, — сказал он с предельной искренностью. — На днях у меня было небольшое пятно на галстуке, и я воспользовался носовым платком и водой с мылом, чтобы его смыть. Захария Смит рассмеялся мне в лицо о том, как глупо было делать это вручную, пока Седрик Диггори не отчитал его и не научил меня простому чистящему заклинанию. Такие, которых нет в нашей книге заклинаний. — Флитвик серьезно кивнул и сделал небольшую пометку на клочке пергамента. — Я мог бы добавить несколько простых бытовых Чар в учебную программу позже в этом году, чтобы исправить это. Во всяком случае, у Вас есть мое поручительство, — и с этими словами он подписал предложение. В воскресенье Гарри повел всех своих друзей к Спраут в ее кабинет. Она была из тех женщин, которые живут мыслью о том, что чем больше, тем веселее, и она с радостью наколдовала стулья для всех них и наполнила чашки чаем и маленькими шоколадными пирожными, терпеливо слушая объяснения Гарри о том, почему они хотят открыть новый клуб. — Я очень рада видеть, что вы все работаете вместе, и я аплодирую Вам за Вашу инициативу, мистер Поттер. Ваши родители были бы так горды, — с доброй улыбкой и сияющими глазами она добавила свою подпись, и студенческий клуб Гарри был официально утвержден. Они праздновали свой успех на кухне, где у домовых эльфов было еще больше угощений, ожидающих их, а затем они прогуливались вокруг озера, обсуждая идеи для уроков, которые можно было бы использовать в их клубе. Официальные клубы должны были быть объявлены путем размещения листовки на доске объявлений в каждой общей гостинной, и Дафна, Трейси, Сьюзен и Ханна предложили позаботиться об этом. Гарри был счастлив позволить им это, так как он был занят составлением нескольких последовательных планов уроков в течение первых нескольких месяцев. Они решили встретиться в пятницу вечером в пустом классе, так как у них были свободные пятничные дни, и таким образом их встреча не будет мешать любому последнему домашнему заданию, которое нужно было сделать. Позже тем же вечером Гарри с гордостью показал подписанное предложение Тому, чтобы тот восхитился, когда он позвонил своей второй половинке. — Молодец, мой дорогой, — сказал Том с теплой улыбкой, и ему даже удалось немного поаплодировать, не уронив зеркало. — У тебя все готово к клубу? — — Я уже добираюсь туда. У каждого было много идей, и я использую заметки Регула, чтобы добавить информацию о ритуалах и традициях, о которых люди могли не знать, не будучи очевидными, что их учат. — — Похоже, это лучший способ преподавать эти предметы, по крайней мере сейчас, — кивнул Том. — Да, именно так, — Гарри с минуту наслаждался своей маленькой и неосознанной победой над Дамблдором, а потом выжидательно посмотрел на собеседника. — А чем ты занимался в последнее время? В последние дни мы говорили только о моем клубе. — — Ах, я думаю, ты будешь счастлив услышать, что мы с Барти готовы устроить ловушку твоему старому другу Локхарту на этой неделе. Сразу после этого мы можем публично объявить о своем присутствии. — Гарри оживился. — Мне нужны все подробности. Серьезно. Я хочу видеть лицо Локхарта, когда его утащат авроры. У тебя есть омут памяти? Или знаешь кого-нибудь, у кого есть омут памяти? — Том рассмеялся, увидев нетерпение мальчишки. — У меня нет, но у Доруса он есть. Я уверен, что он позволит нам использовать его во время Рождественских праздников. — — Да! — Гарри чуть не закричал. — Я обменяю твои воспоминания о Локхарте, получившем свое возмездие, на мое с лицом Дамблдора, когда он увидит тебя в Пророке позже на этой неделе. — — Договорились, — тут же согласился Том, выглядя таким же воодушевленным, как и парень. Сосредоточившись на том, чтобы поднять культурный клуб с земли на следующей неделе, Гарри отвлекся достаточно, чтобы не думать слишком много о своем растущем влечении к Тому, но в тот момент он должен был признать, что влечение все еще было и, возможно, трансформировалось в нечто большее, чем просто физическая реакция на красивое лицо Тома. Гарри знал, что это ничего не меняет. В течение следующих пяти лет или около того ничего не могло произойти, конец истории, независимо от того, насколько эта идея начала расстраивать его в эти дни. И представьте себе, юное тело Поттера еще не достигло половой зрелости. Гарри не хотел знать, что он будет чувствовать, когда его гормоны возьмут верх через год или два. — С тобой все в порядке, дорогой? — спросил Том, когда он погрузился в свои мысли. — Да, — сказал Гарри с улыбкой, которая была одновременно счастливой и задумчивой. — Просто наслаждаюсь нашим успехом. — — В последнее время у нас все идет хорошо, не так ли? — сказал мужчина не без некоторого самодовольства. — Мне нравится, когда план складывается. — Конечно, именно в этот момент Гарри должен был понять, что они только что сглазили свой собственный успех. Не может быть только хороших вещей без некоторых плохих вещей, как он узнал очень рано в своей жизни. Поттер нашел полный, закрытый пакет шоколадных круассанов в контейнере пекарни по дороге в школу? Это означало, что он может съесть одну или две, прежде чем Дадли найдет их и съест остальные. Видишь? За чем-то хорошим всегда следует что-то плохое. История всей гребаной жизни Гарри. В данном случае плохая вещь дала о себе знать во время завтрака на следующее утро. Как обычно по понедельникам, большинству студентов было трудно проснуться и они почти не обращали внимания на новости, но в то утро что-то взволновало большинство студентов. За завтраком Гарри открыл номер «Ежедневного пророка» и чуть не подавился сосиской, увидев, что Амбридж смотрит на него с первой страницы. — Она похожа на жабу, — заметил Блейз, заглядывая в газету. — Ну и физиономия, чтобы утром первым делом сунуть ее в газету. — — Она кого-то убила, — добавил Тео, делая то же самое. Гарри смотрел и смотрел, пока наконец не смог разобрать буквы и слова, окружавшие отвратительное лицо Амбридж. «Заместитель Министра Долорес Амбридж Арестована За Убийство Люсинды Сноу» — Кто такая Люсинда Сноу? — Блейз размышлял вслух, в то время как Гарри тихо задавался тем же вопросом. Имя показалось ему знакомым, и он был уверен, что слышал его где-то недавно, но не мог вспомнить где. — Это не твоя преследовательница? — тихо спросил Тео, взглянув на парня. — Моя кто? — Гарри посмотрел на Тео широко раскрытыми неуверенными глазами. — Та, что прислала тебе любовное зелье, — многозначительно произнес друг. — А, вот и она, — усмехнулся Блейз, возвращаясь к завтраку, уже отойдя от дневных новостей. — Ну, тут потерь нет. — Гарри не мог дышать. Какого хрена Амбридж убила гаррину ведьму-преследовательницу? Хотя он и не хотел признаваться в этом, но он знал ответ. Амбридж не убивала эту ведьму. Это сделал Том.