Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Гарри хотелось дать себе пощечину за эту оплошность, но, по правде говоря, он был занят другими, гораздо более важными вещами, и в течение последних двух месяцев, с тех пор как Макгонагалл предприняла искреннюю попытку исправить неконтролируемое поведение Гермионы, она держалась особняком, не доставляя никаких хлопот и не поднимая головы, в то время как проводила большую часть своего времени спокойно учась. И поэтому он даже не думал о ней, когда основывал клуб культуры. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Согласно правилам Хогвартса он не мог запретить Гермионе вступить в официальный студенческий клуб. Конечно, если она станет досаждать ему, и Гарри, как основатель и президент культурного клуба, может потребовать голосования всех членов, чтобы избавиться от нее, и до тех пор, пока большинство не проголосует за ее исключение из клуба, Грейнджер ничего не сможет сделать, чтобы остановить это. Он, по крайней мере, испытал некоторое облегчение от того, что у него есть эта страховочная сетка, но он также знал, что не сможет использовать ее, если девчонка действительно не напортачит. Гарри не хотел, чтобы о нем узнали как о ком-то, кто имел дело с гриффиндорской магглорожденной студенткой почти без всякой реальной причины, кроме общей неприязни к ней. Очевидно, он не мог сказать другим, почему у него действительно были такие проблемы с ней. Но для Гарри было вполне приемлемо не любить ее, как и для многих других, из-за раздражающего характера Гермионы и ее всезнающего отношения. — Запишись здесь, — крикнул Эрни, махнув рукой девушке. Он и Джастин добровольно вызвались быть секретарями клуба и следить за всеми бумагами. Гермиона поспешила добавить свое имя в список последним. Гарри глубоко вздохнул, успокаиваясь, подошел к столику и налил себе чашку чая. Он откусил кусочек печенья, наблюдая за окружающими его детьми. Большинство из них болтали с другими обитателями своего Дома, в то время как некоторые настороженно поглядывали на слизеринцев в комнате, но парень поклялся изменить это отношение как можно скорее. Покончив с чаем и печеньем, он вышел на середину комнаты и откашлялся. — Добро пожаловать, Леди и Джентльмены, — сказал Гарри с широкой улыбкой, — в клуб культуры. Пожалуйста, все сядьте поудобнее, и мы начнем. — На короткое мгновение воцарился хаос, когда все разом зашевелились, но вскоре они расселись полукругом по периметру комнаты. Несколько студентов сидело на подушках на полу, а остальные втиснулись по четверо на диван, там было место для всех. Гарри сидел в одиночестве на деревянном стуле и смотрел на ожидающие его лица. — Я думал, мы начнем с того, что быстро представимся друг другу. Я начну. Привет, я Гарри Поттер, я полукровка и меня воспитывали магглы. Моя маггловская тетя рассказала мне все, что знала о волшебном мире, но знала она не так уж много, и я постоянно сталкиваюсь с вещами, которых не понимаю, — для этого он использовал примеры из своей прошлой жизни, потому что действительно чувствовал, что его бросили в неизвестной чужой стране без надлежащего туристического гида — Например, некоторые напитки или продукты, о которых я никогда не слышал, книги или авторы, которых я не знаю, но с которыми выросли дети, воспитанные волшебниками, певцы, группы и песни, с которыми я не знаком, но люди ожидают, что я их знаю, — Гарри усмехнулся, увидев, как такие студенты, как Дин и Джастин, и даже Гермиона, кивнули в знак согласия. — Это слишком много для восприятия, не так ли? Во всяком случае, именно поэтому я здесь, чтобы учить и изучать культуру друг друга. Невилл, вставай. — Невилл сглотнул, оглядел комнату широко раскрытыми глазами, но как только он начал говорить, то начал запинаться на первых словах. После этого стал более уверенным в себе. — Привет, я Невилл Лонгботтом, чистокровный, вырос в волшебном мире, и я хотел бы узнать обо всех маггловских фразах и отсылках, которые мои друзья Гарри и Джастин всегда делают, а я понятия не имею, о чем они говорят. Вот и все. — Следующим шел Тео, за ним Дафна, а Гарри сидел и терпеливо слушал, как все представляются. И хотя он основал клуб культуры главным образом для того, чтобы вернуть ритуалы и традиции в учебную программу Хогвартса, Поттер быстро понял, что существует реальная потребность в клубе культурного обмена. Он чувствовал себя потерянным в волшебном мире, и иногда все еще ощущал, и когда он слушал тех, кто окружал его, он знал, что другие чувствовали то же самое. Почему Дамблдор так сильно хотел подавить подобные клубы, что полностью уничтожил свод правил? Если Гарри и должен был догадаться, то только для того, чтобы не дать чистокровным ни малейшего шанса поделиться своими взглядами на волшебный мир с приходящими магглорожденными и воспитанными детьми и таким образом уменьшить их власть, поскольку они никогда не получали никакого влияния на этих новых детей. Но огромным недостатком этого подхода было то, что магглорожденным и выросшим среди магглов было трудно приспособиться, что приводило к большему недовольству со стороны чистокровок, что, в свою очередь, гарантировало, что разрыв между обеими сторонами будет только расти с каждым новым поколением, проходящим через Хогвартс. И все это время Дамблдор мог разыгрывать из себя добродушного директора школы, столь терпимого к магглорожденным, в то же время обвиняя всех этих нетерпимых чистокровок и их стремление к сегрегации. — Спасибо всем, — сказал Гарри, когда все студенты высказались. — Я счастлив, что вы все здесь, стремитесь учиться и делиться. А поскольку до декабря и праздников осталось всего несколько недель, я решил, что мы начнем обмениваться информацией о Рождестве и Йоле. — — Почему Рождество в Хогвартсе называют Рождеством, если волшебники называют его Йолем в других местах? — спросила Меган Джонс. Она была полукровкой, ее отец — волшебник, который погиб на войне, и которую воспитывала ее мать-маггла, и у нее было мало контактов с волшебным миром, пока не пришло письмо из Хогвартса. Меган знала, что она ведьма, читала некоторые из книг своего отца, которые он оставил после себя, но это было все. — Отличный вопрос, — парень улыбнулся ей и жестом подозвал своих чистокровных друзей. — Сьюзен, Невилл, Дафна? Может ли кто-нибудь из вас дать нам ответ? — — Я думаю, что это было сделано, чтобы приспособить магглорожденных и выросших здесь, в Хогвартсе, — тихо сказала Сьюзен. — Я знаю, что это довольно недавнее событие. — — Это кажется глупым, — нахмурился Дин. — Как мы узнаем об этом новом мире, если они не покажут нам различий? — Последовала короткая дискуссия на эту тему, и Гарри, скрестив руки на груди, слушал и был невероятно счастлив видеть, как дети вокруг него напрягают свои мозги, задавая вопросы и пытаясь найти ответы. Черт возьми, он действительно старел, когда его чувства стали почти отеческими, наблюдая за молодыми членами клуба. — Я подумал, что мы могли бы обменяться рождественскими и святочными вещами и традициями на предстоящих встречах до праздников, — он предложил, как только дискуссия подошла к естественному концу. — Украшения, песни, еда. Возможно, некоторые из вас могут попросить членов семьи дома прислать вам какие-то конкретные вещи, чтобы поделиться ими, — это вызвало у него восторженный отклик, и почти каждый студент сразу же предложил взять с собой что-нибудь для следующих встреч. Как только все было улажено, Гарри посмотрел на часы и понял, что прошло уже полтора часа, а поскольку комендантский час для первокурсников был в девять, они должны были закончить дела. — Давайте остановимся на этом, — сказал Гарри, его щеки пылали от удовлетворения их первой успешной встречей. — Спасибо всем, что пришли, надеюсь, вам понравилось, и мы увидимся снова в то же время на следующей неделе. — Студенты встали, болтая о своих планах на предстоящие уроки. Неудивительно, что Гермиона направилась прямо к нему. Невилл, сидевший рядом с ним, встревоженно посмотрел на него. Во время самой встречи Грейнджер принимала участие с энтузиазмом, но не больше, чем другие дети. Очевидно, она научилась не доминировать на каждом светском рауте, даже если ей не терпелось поделиться своими знаниями. Теперь, похоже, у нее было несколько вещей, которыми она отчаянно хотела поделиться с их лидером. — Гарри, — сказала Гермиона, прижимая к груди толстую тетрадь. — У меня есть кое-какие идеи для уроков… — — Я собираюсь отказать тебе прямо здесь, Грейнджер, — ответил парень со вздохом. — У меня уже есть планы для уроков на оставшуюся часть учебного года. — — Ох! — на секунду Гермиона растерялась, но затем ее глаза вновь обрели решительный блеск. — Тем не менее, я составила другой план урока, который вполне может заменить все, что ты придумал, если найдешь его более интересным. — — Сомневаюсь, — сказал Гарри, отворачиваясь. Он оглянулся на нее через плечо. — Это мой клуб, Грейнджер, который я начал с друзьями. Мы разработали собственные планы. Если ты хочешь управлять клубом, то организуй его сама. — — Я и не знала, что могу, — сказала Гермиона, широко раскрыв глаза, хотя она выглядела потрясенной, что было что-то в Хогвартсе, чего она не знала. — Этого нет в «Истории Хогвартса». — Гарри одарил ее ухмылкой, которая ясно говорила, что он знает что-то, чего не знает она. — Это потому, что информацию можно найти в справочнике правил и положений Хогвартса. — — О! Мне надо бежать, библиотека закрывается через пятнадцать минут, — и с этими словами Гермиона выскочила за дверь. Парень весело переглянулся с Невиллом. — Она не найдет ее там, — прошептал Гарри. — Дамблдор полностью покончил с этой книгой, когда стал директором школы. — Невилл нахмурился. — Подожди, что? Почему? — — Вот в чем вопрос. Спроси как-нибудь свою бабушку об этой книге, — предложил Гарри с лукавой улыбкой, когда они присоединились к остальным его друзьям. Все согласились, что первое заседание клуба прошло успешно, и с нетерпением ждали следующей встречи. Поскольку комендантский час быстро приближался, они разошлись по своим спальням. Прежде чем уйти, Гарри наложил на дверь класса простое заклинание пароля. Это не привлекло бы внимания, как сложные чары, но это удержало бы других студентов от использования и, возможно, разрушения их клубного дома. И таким образом Гарри мог поделиться паролем, который он установил на дверь: «домовые эльфы правят, а дементоры пускают слюни», со своими друзьями, и они могли использовать клубный дом, когда захотят, без необходимости знать, как демонтировать защиту, которая была слишком продвинутой магией для среднего первокурсника. Гарри быстро поиграл во взрывной снап с Тео и Блейзом, поскольку он не присоединялся к ним всю неделю во время своего депрессивного эпизода, но ему не терпелось лечь спать и позвонить Тому, чтобы поделиться историями о своем успехе. Но мужчина не ответил через зеркало, когда Гарри позвал его, только что принявший душ и укрывшийся под одеялом в пижаме. А потом он вспомнил, что у Тома на этот день были запланированы свои собственные приключения с ловушкой Локхарта, и вполне возможно, что он и Барти все еще торчат в министерстве, давая показания или что-то в этом роде. Холодная дрожь пробежала по спине парня при мысли о том, что мужчина в камере или еще хуже, но нет, это была чепуха. Локхарт действительно был виновен в том, в чем его обвиняли Том и Барти, так что у Риддла не было никаких причин для того, чтобы оказаться в камере. По крайней мере, в тот день. Гарри закрыл зеркало, зная, что Том позвонит ему при первой же возможности, чтобы сообщить, как все прошло. До этого момента ему приходилось быть терпеливым. Он лежал на спине и думал о культурном клубе, о планах на будущее и о том, как Дамблдор отреагирует на существование культурного клуба, когда узнает об этом. И он это сделает. Поттер не был уверен, когда именно, но он знал, что это был только вопрос времени, когда директор захочет немного поболтать с ним. И он хотел бы знать, как парень узнал, как организовать свой маленький клуб. Он тут же решил, что не станет рассказывать Дамблдору о справочнике, который был у него в руках. На самом деле, чем больше Гарри думал об этом, тем меньше убеждался, что книга в безопасности в его сундуке. Его чары прекрасно справлялись с тем, чтобы другие ученики, даже более старшего возраста, не рылись в его вещах, но они не могли долго удерживать решительного Дамблдора. И он вполне может решить поискать возможное руководство в распоряжении парня, прежде чем даже обратиться лично к нему по поводу его нового клуба. Гарри сел в постели. Да, ему нужна была лучшая охрана. — Кричер! — крикнул он, выудив из чемодана справочник правил и инструкций Хогвартса. — Маленький хозяин звал Кричера? — — Во-первых, спасибо, — сказал Гарри, вкладывая в каждое слово смысл — Ты превзошел самого себя с нашим клубным домом. Встреча прошла отлично. — Морщинистое старое лицо эльфа просияло, как только могло. — Кричер счастлив это слышать. — — А теперь я объясню, зачем тебя позвал, — сказал мальчишка, показывая домовому книгу, которую держал в руках. — У меня есть очень важная книга. Дамблдор хочет ее уничтожить, но мы не можем ему этого позволить. — Обычно прикрытые веки Кричера значительно расширились. — Мастер Регулус всегда искал эту книгу. — — Держу пари. Он и многие другие студенты, — сказал Гарри с мудрым кивком. — Я хочу, чтобы ты отнес это на Гриммо и хранил там в полной безопасности. — — Кричер будет охранять ее, — старый эльф осторожно взял книгу. — Неужели маленький мастер хочет, чтобы Кричер сделал копии, чтобы он мог прочесть их здесь, пока Кричер охраняет настоящую? — — Да… — Гарри моргнул, пораженный гениальностью и в то же время простотой этого предложения. — Почему я об этом не подумал? Да, спасибо, Кричер. Это отличная идея. — Эльф щелкнул своими узловатыми пальцами и криво улыбнулся Гарри, предлагая ему идеальную копию. — Это постоянная копия? — спросил парень, вертя ее в руках. Это было похоже на настоящую книгу, но как долго сохраняется это при помощи эльфийской магии Гарри не знал, потому что он не знал много о их магии с самого начала. — Конечно, — сказал Кричер, определенно выглядя и звуча немного обиженно. — Мне очень жаль, Кричер, — быстро сказал Гарри. — Я просто не очень хорошо знаю, на что способны домашние эльфы. Маггловское воспитание, помнишь? — — Да, Кричер знает, что добрый маленький хозяин был воспитан грязью. Кричер простит маленького мастера за то, что он сомневался в Кричере. — — Спасибо тебе, — Поттер изучил переписанную книгу, которую держал в руках, и у него возникла идея. Действительно хорошая идея, если он сам так сказал. — Сколько времени тебе потребуется, чтобы сделать около пятисот копий? Если это слишком много для тебя, я могу попросить других эльфов помочь тебе. — И снова этот обиженный взгляд домового эльфа. — Или нет, — быстро сказал Гарри. — Не мог бы ты сделать столько копий до двадцатого декабря? Это когда мы уезжаем из Хогвартса на каникулы. Не мог бы ты раздать копии всем студентам накануне вечером? Просто положить их на кровати, пока они спят, с письмом или чем-то еще? — — Кричер вполне мог бы это сделать, — ответил он, твердо кивнув. Гарри просиял, глядя на него. — Ты просто чудо! Спасибо. В этом году Совет попечителей собирается сделать каждому студенту Хогвартса подарок прямо перед праздниками. Они просто еще не знают об этом. — Полный удовлетворения от своей собственной сообразительности (хотя это была в основном идея Кричера, которая заставила мяч катиться) Гарри заснул с улыбкой на лице. И к счастью, ему не потребовалось много времени, чтобы найти свою вторую половинку в их мечтах. Том был полон сияющих эмоций, что, как предположил Поттер, означало, что его планы тоже увенчались успехом. Они еще не настолько контролировали свою связь, чтобы разговаривать, но могли греться вместе, пока спали. На следующий день на первой полосе «Ежедневного Пророка» появилась небольшая заметка, в которой говорилось, что знаменитый писатель Гилдерой Локхарт арестован, но департамент Авроров еще не опубликовал никаких официальных заявлений. Пока ничего о Томе, Барти и диадеме Рейвенкло, но Гарри предполагал, что все это последует, как только преступления Гилдероя станут официально известны общественности. У Сьюзен были интересные новости, когда они встретились в холле после завтрака, чтобы провести день вместе. — Тетя Амелия написала, что сегодня состоится заседание Совета попечителей, и они будут допрашивать Дамблдора о «Цербере». — Честно говоря, Гарри уже забыл о Пушке, так много всего произошло за последние несколько недель. — Это здорово, — сказал он, имея в виду, что его забывчивость не имеет значения. В конце концов, то, что старика разгребли по углям из-за его планов по уничтожению учеников, было хорошо. Гарри посмотрел на улицу, где шел проливной дождь. — Вы хотите потусоваться в клубе? — Послышался общий шум согласия, и все, как один, поднялись по лестнице на второй этаж, в свой теперь уже официально названный Клубный Дом. Гарри нравилось представлять себе заглавные буквы, когда он мысленно произносил это название. Ему очень нравилась идея иметь личное пространство для себя и своих друзей. Наиболее очевидным местом для этой цели была, конечно, Выручай-комната, но парню еще не было удобно делиться своими знаниями об этом со своими очень молодыми друзьями. Не было никакой гарантии, что чрезмерно нетерпеливые хаффы не поделят эту удивительную комнату со своими старшими соседями по Дому или что-то в этом роде, и тогда некоторые из старших учащихся начнут использовать ее со своими девушками и парнями при каждом удобном случае, и вскоре Выручай-комната будет занята каждую секунду каждого дня похотливыми подростками, трахающими свои гормональные мозги, и у Гарри не будет шанса перебрать все сокровища, которые, как он знал, все еще были там, когда у него было время сделать это. Да, нет, этого не случится. Гарри был вполне доволен тем, что проявил эгоизм в этом случае и сохранил комнату желаний для себя, по крайней мере, еще на несколько лет, чтобы он мог позволить себе все, что захочет, из всего хлама, спрятанного там. А потом, может быть, когда они подрастут и его друзья поймут, что нельзя делить комнату со всеми, и с бабушкой, и с их любимицей книззлом, он покажет им, как управлять комнатой. Поттер стоял перед дверью их клуба. — Будьте внимательны. Это очень сложный пароль, — он ухмыльнулся своим друзьям и сказал медленно и осторожно: — «Домовые эльфы правят, а дементоры пускают слюни». — — Мне это нравится, — заявил Блейз, в то время как Дафна закатила глаза, а Эрни фыркнул. Джастин просто смотрел на всех в замешательстве, поэтому Трейси с легким вздохом отвела его в сторону, чтобы объяснить, кто такие домовые эльфы и дементоры. — Вчера вечером я послал бабушке записку с нашим домашним эльфом насчет этой книги, — сказал Невилл, плюхаясь на диван рядом с Гарри. Как будто она ждала этого, сказала домовая эльфийка, появившаяся в комнате прямо перед парнем с маленьким конвертом в руке. — ЕСТЬ СУЩЕСТВА, КОТОРЫЕ МОГУТ ВЫСОСАТЬ ТВОЮ ДУШУ? — крикнул Джастин с другого конца комнаты. — ТЫ МЕНЯ РАЗЫГРЫВАЕШЬ? — — Тиффи, привет! — сказал Невилл, пока домовуха осматривала его, чтобы убедиться, что ее юный подопечный цел и невредим. — Госпожа Августа прислала Вам ответ, — сказала Тиффи, протягивая мальчику письмо. — Спасибо, — пробормотал Невилл, открывая записку и читая ее, слегка нахмурившись. — Хм, — заметила Тиффи, оглядывая комнату. — Вы не очень хорошо о себе заботитесь. Тиффи сейчас вернется, — Домовой эльф исчез, а Невилл оторвался от своей записки и уставился на Гарри. — У тебя есть экземпляр этой книги? Бабушка спрашивает. Если да, то она действительно хотела бы получить копию, если ты не возражаешь. — Тиффи вернулась в комнату, неся огромный поднос с чайником, чашками и тарелками с пирожными и печеньем. Гарри действительно любил домашних эльфов. — Ладно, это домовой эльф, и он не съест мою душу, просто принеси нам чаю, понятно? — воскликнул Джастин, все еще бледный, но уже немного успокоившийся. — И эти высасывающие душу твари не находятся где-то поблизости, слава Мерлину за их маленькие милости. — Гарри на секунду прикусил губу, принимая чашку чая, которую Тиффи едва не впихнула ему в руки. Он сделал мысленную пометку научить своих друзей заклинанию Патронуса. Не сразу, начиная с третьего курса, возможно, но определенно на четвертом курсе. Это было слишком важное заклинание, чтобы рисковать тем, что его друзья не узнают его. Фактически, примерно в то же время он всегда мог основать своего рода «Клуб Защиты», настоящую, легальную версию «Отряда Дамблдора». Он снова посмотрел на Невилла, придумав идеальный ответ на его вопрос. — Пожалуйста, сообщи своей бабушке, что она получит копию, если согласится, чтобы Совет попечителей одобрил предоставление копии руководства по правилам Хогвартса каждому студенту на Йоль, без каких-либо затрат для Совета или Хогвартса. Все, что нужно сделать совету Попечителей — это подписать короткое письмо, одобряющее подарок, и не сообщать директору Дамблдору, что они это делают. — — Конечно, — сказал Невилл, доставая из сумки какую-то бумагу и перо. — Я спрошу у нее. — — Подожди, У тебя есть копия этой книги, Гарри? — спросила Дафна. Она подслушала их разговор, сидя на диване рядом с ними. — Моя мать упоминала, что искала эту книгу целую вечность, когда училась в Хогвартсе. — — Может, есть, а может, и нет. Терпение, моя дорогая, — сказал парень с загадочной улыбкой. На что она хмыкнула и закатила глаза, но, казалось, была вполне довольна этим новым развитием событий, когда повернулась к Сьюзен и Ханне, чтобы продолжить разговор. Тиффи ушла с запиской Невилла, а Тео позвал своего домового эльфа, старого, очень достойного эльфа по имени Нестор, и попросил его принести им несколько игр, которые он хранил дома. Вскоре начались игры в шахматы и взрывной снап, пока они жевали овсяное печенье и лимонные пирожные. Эрни настоял, чтобы он научил всех играть в терпеливую версию «взрывающегося снапа», которая была более сложной, чем классическая версия, которую большинство из них играли до этого. Джастин, который был довольно приличным шахматистом, получал огромное удовольствие, вызывая их всех на игру в волшебные шахматы и торжествуя победу каждый раз, когда одна из его фигур выбивала дерьмо из противоположной фигуры. Примерно через полчаса вернулась Тиффи с ответом от бабушки Невилла. — Она согласна на твои условия, — сказал Невилл с облегченной улыбкой. — Она также говорит, что теперь может понять, почему тебя распределили в Слизерин. Ей было интересно, не впадает ли Распределяющая шляпа в маразм. — Гарри фыркнул и похлопал мальчика по колену в знак благодарности, очень довольный тем, что еще одна часть его многочисленных планов встала на свои места. Дамблдор вряд ли мог возражать против того, чтобы каждый студент получал копию свода правил, если он был официально одобрен Советом. На обед, вместо того чтобы идти в Большой зал или на кухню, Сьюзен настояла на том, чтобы попросить свою домовую эльфийку Лолли приготовить им обед. Она объяснила, что Лолли скучает по девочке в Хогвартсе, а ее тетя проводит большую часть времени, работая в министерстве. Когда она позвала эльфа и попросила ее об этом, та завизжала от радости, что может готовить для такого количества детей. Гарри не думал, что когда-либо видел эльфа таким восторженным, зная Добби, так что это о чем-то говорило. Лолли не разочаровала, и через двадцать минут их уже ждал шведский стол с восхитительными блюдами, которые они могли бы подать сами. Там была жареная свинина с хрустящей корочкой, жареная брюссельская капуста, морковь и пастернак, жареный картофель и густая подливка. Плотное яблочное пюре и теплые булочки довершали трапезу. Вместо сладостей были клубничные пирожные и тирамису. Гарри ел до тех пор, пока его чуть не разорвало. Он был не единственным, кто так думал, и после обеда Блейз попросил своего домового эльфа, отважного маленького человечка по имени Джанни, принести ему радиоприемник, чтобы они могли послушать музыку, пока все медленно приходили в себя после пищевой комы. Гарри, возможно, даже проспал час или около того, свернувшись калачиком на диване. Рядом с ним Невилл выглядел так, словно сделал то же самое. В целом это был отличный день, проведенный с друзьями, веселыми мероприятиями и вкусной едой, и Гарри лелеял его. Конечно, ему было весело в прошлой жизни, но почему-то это всегда казалось другим, гораздо более неконтролируемым. Главным образом, идея парня о веселье тогда состояла в том, чтобы попытаться решить любую тайну, которую Дамблдор хотел, чтобы он решил в том году, видя, как далеко Гарри готов пойти, рискуя своей жизнью, чтобы победить злого Темного Лорда. Просто болтаться с кучей детей, играя в игры и слушая музыку, болтая обо всём, но ничего важного, было новым опытом для Поттера, и он действительно наслаждался им. Они поужинали в Большом зале, хотя никто из них не ел так много благодаря удивительному угощению Лолли, а потом все разошлись по своим спальням. Гарри искренне надеялся, что Том сможет немного поболтать с ним в этот вечер, поскольку ему было невероятно любопытно, что же произошло. Ему не стоило волноваться. Том ответил через десять секунд, как только Гарри позвонил ему после того, как он лег спать. — Как все прошло, надеюсь, все отлично? — спросил парень с нетерпеливой улыбкой, даже не позволив тому вежливо поздороваться. Том усмехнулся и покачал головой. — Совершенно верно, мой дорогой. Нарцисса посетила «Coiffure de Magique» в Косом переулке, где у нашего друга Локхарта проходят постоянные встречи каждый понедельник. Там она посплетничала с несколькими людьми о том, что диадема Рейвенкло была найдена, но больше не знала подробностей. В среду мы с Барти повели Доруса в «Anguille argentée», этот маленький ресторанчик морепродуктов рядом с «Coiffure de Magique», где, между прочим, подают изысканного морского окуня, я отведу тебя туда во время каникул, где мы скромно потчевали Доруса нашими приключениями по возвращению потерянной диадемы Рейвенкло. — — И Локхарт тебя подслушал, — предположил Гарри. Том с усмешкой кивнул. — Конечно, случилось так, что дорогой Гилдерой Локхарт в тот день обедал там со своим издателем и не мог не подслушать нас. Он тут же нанял нас с Барти, чтобы мы занялись его подопечными, как только он понял, каким бизнесом мы занимаемся. — Парень хихикнул и жестом велел мужчине продолжать. — В пятницу днем мы с Барти отправились на работу в роскошное загородное поместье Гилдероя, где он попытался заобливейтить нас, чтобы присвоить наше открытие себе. Чего он не учел, так это того, что и Барти, и я носили защитные амулеты, — Том сунул руку под синюю пижамную рубашку и выудил яркий золотой амулет в виде жука-скарабея. — Во время нашего прибытия по порт-ключу в Каире, когда мы ехали в Ливан, мы подобрали их. Египтяне известны своими превосходными защитными амулетами, так что вполне логично, чтобы они были у нас, как у хранителей и разрушителей проклятий, которые провели значительное количество времени в путешествиях. — — Не могу дождаться, когда ты покажешь воспоминания с лицом Локхарта, когда он понял, что его обливейты не работают, — сказал Гарри, подпрыгивая на месте при мысли о том, что этот надменный павлин лишился благодати. — Это было великолепно, — подтвердил Том с ухмылкой. — Барти вызвал Департамент Авроров, и они тут же аппарировали. Гилдерой попытался заявить, что мы напали на него, заставив его отомстить, но мы с Барти тут же поделились своими воспоминаниями о том событии с Аврорами. Он также проболтался, что прочитал все работы Локхарта и был большим поклонником, но он всегда задавался вопросом обо всех несоответствиях в книгах. События, которые накладывались друг на друга, детали, которые не складывались, такого рода вещи. И этого было достаточно, чтобы Авроры начали официальное расследование. — — Превосходно! — Гарри удовлетворенно вздохнул, зная, что тот был мерзким проходимцем. — Я видел, что сегодня утром в «Пророке» об этом упоминалось очень кратко, но подробностей пока не было. — — Нет, Авроры хотели проверить, чем еще занимался Локхарт, прежде чем делать какие-либо заявления. Я ожидаю, что в этот понедельник будет сделано официальное заявление. Только сегодня днем мы с Барти дали интервью для «Пророка», объяснив, как мы нашли диадему Рейвенкло. Они сказали, что опубликуют его вместе со статьей Локхарта после того, как мы расскажем им, что он с нами сделал, — Том пристально посмотрел на Гарри. — Кстати, о преступниках: когда ты собираешься нанять адвоката для своего крестного? Дорус упомянул, что теперь, когда Арктурус мертв, тебе стоит поторопиться. Никто не знает, кто может попытаться получить доступ к родовому поместью без законного наследника, и чем дольше ты ждешь, тем труднее отстранить такого человека от власти. Люциус уже сделал пару замечаний по поводу попытки получить контроль над поместьем в Камбрии. — Поттер не сразу вспомнил, как он привел эти планы в действие. У него было так много вещей, происходящих одновременно. Ему действительно нужно было начать все записывать. — Я попросил Сьюзен попросить у Амелии Боунс протоколы суда. Я все еще жду, когда она мне напишет и скажет, что ничего не нашла. Тогда у меня будет веская причина усомниться в том, что Сириус сделал это, и я смогу нанять ему адвоката, чтобы он начал копать правду и требовать суда. Так что, надеюсь, скоро, может быть, где-то на этой неделе. Сегодня днем, во время заседания Совета, Амелия спросила Дамблдора о том, почему он держит огромного Цербера в школе. — — И как все прошло? — спросил Том, странно изогнув бровь. Гарри пожал плечами. — Пока не знаю. Возможно, мы услышим об этом завтра. — Они действительно узнали, что произошло во время заседания Совета управляющих на следующее утро. Сьюзен получила письмо от своей тети со всеми подробностями. Поскольку на улице было сухо, по крайней мере некоторое время, они решили прогуляться по саду, пока девушка расскажет им, что произошло. — Дамблдор был не в восторге от того, что его допрашивали, — сообщила она с застенчивой улыбкой. — Он несколько раз пытался сорвать допрос, намекая, что Совет Попечителей не имеет права ставить под сомнение его решения, касающиеся повседневной работы школы. Тете Амелии пришлось напомнить ему, что она, безусловно, имеет право подвергать сомнению его действия, если они угрожают чьей-то жизни, а Цербер в школе, полной детей, определенно подходит под это описание. Затем Дамблдор разыграл, как будто он делал своему леснику одолжение, держа зверя в узде после того, как Хагрид купил его, но не имел способа безопасно держать его в своем собственном доме. — Услышав это, Гарри покачал головой. Бедный Хагрид. Он всегда был так предан Дамблдору, а старый козел был счастлив бросить его прямо перед автобусом при первой же возможности. — Во всяком случае, они спрашивали его о том, что он скрывает что-то в школе, но Дамблдор яростно отрицал это и отмахивался от слухов, распространяемых чрезмерно изобретательными школьниками, — сказала Сьюзан с осторожным легким вздохом. — Что? — сказал Джастин, ему вторили Тео и Трейси. — Он сам объявил об этом на церемонии открытия, — проворчал Эрни. — Да, но нет никаких доказательств, так что ни моя тетя, ни совет директоров ничего не могли сделать, — пожала плечами Сьюзен. — В любом случае, Дамблдор и Хагрид должны убрать Цербера с территории школы в течение семи дней, или они будут оштрафованы, а он получил официальное предупреждение за угрозу ученикам. — — И это все? — спросили Дафна и Блейз — Ничего серьезного не случилось, — объяснил Гарри, понимая политику и бюрократию немного лучше своих юных друзей. — Если бы пострадал студент, тогда другое дело. Но у Дамблдора много знакомых, даже в Совете управляющих, и в качестве первого преступления без жертв они не могли сделать против него больше ничего. — — Наверное, — задумчиво нахмурился Невилл. — Я знаю, что моя бабушка очень рассердилась из-за того, что в школе появился такой огромный зверь. — — Я в этом уверен, — сказал Поттер, похлопав Невилла по плечу. — Но, по крайней мере, они заставили Дамблдора ответить за его планы, угрожающие детям, и они избавились от проклятой собаки-монстра. Это больше, чем удалось большинству. — Послышалось еще какое-то бормотание и ворчание о глупых взрослых и их дурацких правилах, о том, как только дети могут вершить воображаемое правосудие, и Гарри с улыбкой выслушал их всех, пока они возвращались в замок, так как на горизонте снова начался дождь. Остаток дня они провели в клубе, а Поттер слегка нервничал от возбуждения при мысли о предстоящих заголовках в завтрашнем «Ежедневном Пророке». Он не мог дождаться, чтобы увидеть реакцию студентов, как на падение Локхарта, так и на открытие диадемы Рейвенкло. Не говоря уже о лице Дамблдора, когда он увидит фотографию Тома и интервью. Гарри с нетерпением ждал этого момента. На следующее утро парень почти вприпрыжку поднимался по лестнице, направляясь к завтраку, а Тео и Блейз тащились за ним, страдая от своей обычной утренней хандры понедельника. Он положил себе яичницу и булочку с колбасой, нетерпеливо ожидая, когда принесут «Ежедневный Пророк». Вокруг себя он услышал тихие вздохи и резкие крики потрясенных студентов, которые уже получили газету. Невилл был одним из них. Его лицо резко побледнело, когда он опустил взгляд на газету, которую держал в руке. Он тут же вскочил и бросился через весь холл к Гарри, держа в одной руке бумагу, а в другой недоеденный рулет с сосиской. К нему присоединилась небольшая стайка барсуков, когда Сьюзен поделилась с ними своим экземпляром «Пророка». Как раз в этот момент сипуха уронила газету на колени Гарри, и он облизнул губы в предвкушении увидеть заголовки и откусил большой кусок булочки с колбасой, чтобы скрыть ухмылку, которая вот-вот должна была появиться. Но вместо того, чтобы увидеть Тома и Барти, улыбающихся ему с первой полосы, он увидел фотографию другого знакомого лица, выглядевшего несколько смущенным и ошеломленным, но чистым и бритым. «СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН! ВОСКРЕСНОЕ ЭКСТРЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ ВИЗЕНГАМОТА КУРИРУЕТ ДАВНО НАЗРЕВШИЙ СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС» Гарри подавился булочкой с колбасой. Какого хрена!