Омрачение твоей души ( Darkening of your soul )

Гарри вспомнил совершенно ошарашенный взгляд Макгонагалл, когда его распределили на Слизерин. Именно так он представлял себе выражение своего лица в тот момент: как будто кто-то ударил его по лицу дохлой макрелью. — Гарри, — фыркнул Невилл, подходя к слизеринскому столу. — Гарри, я только что увидел. — — Клянусь, моя тетя ни разу не упоминала об этом, — заверила его Сьюзен, когда она и остальные его друзья с Хаффлпаффа прибыли. Гарри едва слышал их, уставившись на страницу перед собой, сердце колотилось в груди, в ушах звенело. Из всех вещей, которые он ожидал увидеть с тех пор, как получил свой второй шанс, это было не то, что он ожидал. Вообще не то. Острый укол беспокойства пронзил тело парня, когда он понял, что это вполне может быть делом рук Дамблдора, причудливым заговором, чтобы заставить его подчиниться. Но нет, в этом не было никакого смысла. Гарри еще ничего не сделал, чтобы оправдать такое странное поведение директора. Конечно, старик мог попытаться манипулировать Сириусом, чтобы заставить мальчика делать то, что он хотел, но сам Блэк был немного дикой картой, всегда был чем-то вроде бунтаря, идущего против ожиданий. Не говоря уже о том, что десятилетнее воздействие дементоров не сделает его послушной пешкой. Нет, чем больше Гарри думал об этом, тем больше убеждался, что Дамблдор не имеет к этому никакого отношения. Он взглянул на преподавательский стол, где он обнаружил пустое кресло директора. — Ух ты, я этого не ожидал, — пробормотал Блейз, читая статью через его плечо. Тео занял место позади второго плеча и издал утвердительный звук. Зеркало в кармане Гарри нагрелось, а это означало, что Том тоже видел «Пророк» и, вероятно, у него было столько же вопросов, сколько и у самого Поттера. Как бы Гарри ни хотелось верить, что это дело рук мужчины, как приятный сюрприз для его второй половинки или что-то в этом роде, он знал, что Риддл не сделает ничего такого большого, что изменило бы его жизнь, не посоветовавшись сначала с ним. Потому что он тут же понял, что его жизнь может измениться к худшему, если Сириус попытается получить над ним опеку. Гарри крепко зажмурился. Ирония судьбы заключалась в том, что в течение многих лет своей прошлой жизни он мечтал только о том, чтобы Сириус приехал и забрал его от Дурслей, жил с ним, и у него наконец-то был бы настоящий дом, где его ждали и заботились о нем. И теперь, когда у него появился реальный шанс, он больше не хотел этого. Гарри больше не был ребенком, тоскующим по дому. Он был взрослым человеком с заговорами и планами, которые требовали, чтобы он приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, во время своего отсутствия в Хогвартсе. Если бы он жил с Сириусом во время каникул, это было бы совершенно невозможно, и его планы были бы разрушены. Не говоря уже о том, что он планировал провести довольно много времени с Томом. И как он должен был объяснить это Сириусу, что одиннадцатилетний мальчик хочет провести время без присмотра со взрослым мужчиной просто для развлечения? Да, это может навести его крестного на очень тревожные мысли. — Гарри, — позвал Невилл, мягко положив руку ему на плечо. — Гарри, ты всегда можешь пойти в больничное крыло, если тебе нужна тишина и покой. — Поттер наконец оторвался от своих размышлений и понял, что со стороны он, должно быть, выглядел, будто находится в полном шоке. Не то чтобы он действительно не был в нем, потому что, черт возьми… Но вместо того, чтобы быть в шоке от того, что узнал правду об убийстве своих родителей, Гарри отчаянно пытался придумать способы сохранить свою жизнь на рельсах теперь, когда произошло нечто настолько неожиданное, что вполне могло перевернуть ее вверх дном, если бы он позволил этому случиться. — Я в порядке, — прошептал парень, чем заслужил неубедительное фырканье Тео. — Да, ладно, не в порядке, я в шоке, но со мной все будет в порядке. Дайте мне прочитать это, посмотреть, что происходит. — Его друзья молчали, пока Гарри просматривал статью, несколько раз зажмуриваясь и открывая глаза, чтобы слова не плясали по странице. Амелия Боунс, преданный своему делу сотрудник правоохранительных органов, заметила отсутствие допроса, отправилась в Азкабан, чтобы поговорить с Сириусом, и поняла, что есть хороший шанс, что он действительно невиновен. Поэтому она убедила Фаджа созвать экстренное совещание для наблюдения за процессом. Один быстро вызвал адвоката (Сибил Пост, из фирмы «Харпер, Колдуэлл и Пост», которую Гарри хотел нанять для своего крестного), одну дозу веритасерума и несколько умных аргументов от упомянутого адвоката позже, все обвинения были сняты, и Блэк был немедленно освобожден. Мисс Пост также требовала возмещения ущерба за ложное заключение, которое Сириус понес из-за некомпетентности министерства, и получил пять тысяч галеонов за каждый год, проведенный в заключении без допроса. В настоящее время он выздоравливал в больнице Святого Мунго, где он получал лучшее медицинское лечение, которое можно было купить за деньги, также предоставленное Министерством благодаря навыкам ведения переговоров мисс Пост. Гарри на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. Значит, это была Амелия Боунс, которая просто делала свою работу. И зачем ей впутывать в это дело одиннадцатилетнего ребенка, если этот ребенок своими невинными вопросами навел ее на след этой судебной ошибки? Гарри понял, почему она не объяснила ему, что происходит. Он был счастлив, что Сириус вышел из Азкабана и признан невиновным со всеми снятыми обвинениями. Но, черт возьми, это все усложняло. Зеркало в кармане снова нагрелось. Том очень хотел поговорить с ним, и, честно говоря, Гарри тоже хотел поговорить со своей второй половинкой, чтобы помочь собраться с мыслями и, возможно, придумать какие-то новые сюжеты и планы, чтобы помочь приспособиться к этой ситуации. — Мне нужно подышать свежим воздухом, — сказал парень, оглядываясь на своих друзей, которые смотрели на него с озабоченными хмурыми лицами. — Увидимся на истории, обещаю. — — Хорошо, — сказал Невилл с решительным кивком и отошел в сторону, чтобы Гарри мог встать. — Скоро увидимся. — Когда он вышел из Большого зала, используя все свое терпение, чтобы не побежать, как ему хотелось, он взглянул на преподавательский стол. Макгонагалл читала газету, лицо ее было очень бледным, губы плотно сжаты. Снейп сидел прямо, не шевелясь, глядя в «Пророк» в своих руках, его лицо было бледно-серым, почти как у трупа. Все выглядело так, будто человек умер прямо здесь и сейчас, а тело просто еще не убрали. Добравшись до вестибюля, Гарри взбежал по лестнице и решил зайти в клубную комнату, так как второй этаж был гораздо ближе, чем Выручай-комната. Он вытащил зеркальце из кармана еще до того, как назвал пароль, чтобы открыть дверь. В тот момент, когда он захлопнул за ее собой, он уже активировал зеркало. — Том, — выдохнул он с явным облегчением, его руки дрожали по мере того, как шок постепенно стал стихать. — Гарри, — сказал он, пристально глядя на него. — Я не хочу показаться бессердечным, но ты должен справиться с этим. Ты должен добраться до своего крестного раньше Дамблдора. — — Черт, — прошептал Поттер, проводя свободной рукой по лицу и опускаясь на диван. Старик был слишком умен, чтобы не попытаться немедленно изменить ситуацию в свою пользу, как бы сильно он ни хотел, чтобы Сириус покинул Азкабан как свободный человек. — Как же так? Я застрял здесь, по крайней мере, на целый день. Возможно, мне удастся улизнуть сегодня ночью. — — Пошли ему письмо как можно скорее, — настойчиво попросил мужчина. — Или спроси Макгонагалл, не проводит ли она тебя до Святого Мунго. Она всегда очень любила твоего отца и Блэка, она не откажет тебе. Ну или попроси Северуса, он, наверное, тебя проводит. — Гарри фыркнул при мысли о том, чтобы пойти к Снейпу и попросить его проводить его к Сириусу. Затем он представил себе лицо крестного, если парень появится в его больничной палате с профессором на буксире. — Да, на этом пути лежат убийства и хаос. — — А что ты собираешься делать с любыми предложениями по опеке от Блэка? — Спросил Том, немного успокоившись теперь, когда Гарри знал, что делать с этой ситуацией. — Пока не уверен. Может быть, просто сказать ему, что я хочу жить у Дурслей и навещать его время от времени. А это просто… — Гарри больше не мог говорить, его горло сжалось от внезапно образовавшегося комка. Долгие годы он мечтал об этом, а теперь это стало невозможным. — Дорогой, — прошептал мужчина успокаивающим голосом, но в глазах была тревога. — Я знаю, как сильно ты когда-то хотел жить со своим крестным отцом. Но если ты сделаешь это, мы не сможем проводить время вместе во время твоих каникул, и ни один из наших планов не сработает так, как мы хотим. — — Я знаю, — сказал парень, сглотнув раз или два, чтобы избавиться от горького разочарования, которое он почувствовал. — Хотя, может быть, если я скажу Сириусу правду, он позволит мне делать то, что я хочу, даже когда мы будем жить вместе. — Том моргнул. — Я мог бы попросить его подписать контракт, вроде того, что ты просил подписать отца Тео, верно? — грудь Гарри потеплела от чистой надежды, что у него все получится. — Тогда наши секреты будут в безопасности, и крестный сможет нам помочь. — — Ты действительно веришь, что Сириус Блэк, закадычный друг Джеймса Поттера, позволит его сыну подружиться с убийцей родителей? — спросил он таким тоном, словно пытался быть деликатным, но в то же время был близок к тому, чтобы потерять терпение. — Да… — Гарри хватался за соломинку, он все понимал, хотел, чтобы это сработало. — Может, и нет, но я могу сказать ему только часть правды. Что мне действительно восемнадцать, что я умер и вернулся. И тогда мы будем придерживаться того, что ты — свой сын. — — Хм, — кивнул Том, казалось, глубоко задумавшись. — Это может сработать. Я подготовлю контракт, который ты сможешь использовать против своего крестного отца, и пришлю его тебе сегодня же. На всякий случай, ты знаешь, как кого-то заобливейтить? — — Конечно, — сказал парень, хотя он действительно обливейтил только одного Пожирателя Смерти и не был полностью уверен, что не нанес ему необратимое повреждение мозга в процессе. Но он не собирался сдаваться теперь, когда эта мысль засела у него в голове. Гарри собирался взять Сириуса с собой на борт. — В любом случае, ты должен подождать с рассказом Блэку любой версии правды, пока он не выйдет из Святого Мунго — это не совсем безопасное место, независимо от того, сколько заклинаний конфиденциальности ты произносишь, — сказал мужчина с многозначительным взглядом, и Гарри сразу же кивнул в знак согласия. Это, наверное, было к лучшему, так как давало ему немного больше времени, чтобы решить, как рассказать правду своему крестному. Во-первых, он должен определить психическое состояние Сириуса, прежде чем делиться какими-либо важными новостями. Поттер хорошо помнил, как он был совершенно не в себе весь первый год после того, как сбежал из Азкабана и просто бродил по Британии, прячась, как собака, слабо пытаясь поймать Хвоста с помощью плохо продуманных планов, которые были почти обречены на провал. Ему нравилось думать, что у Сириуса было больше шансов выздороветь намного быстрее с реальной медицинской помощью в больнице, но повреждение от дементоров было сильным, поэтому невозможно было предсказать, каково было психическое здоровье крестного в это время. — Черт, я почти опоздал на урок, — вздохнул Гарри. Он не хотел заканчивать их разговор. Он хотел поговорить с Томом и послушать, как тот придумывает заговоры и планы, которые в конце концов обеспечат им победу. Но это были грустные мысли, и он знал, что ему нужно вернуться к реальности и разобраться с ситуацией, какой бы шокирующей и неудобной она ни была. — Позвони мне сегодня после уроков, — настаивал мужчина. Парень кивнул. — У меня сейчас будет история, так что я смогу написать письмо Сириусу и отослать его прямо перед обедом. — — Я скоро с тобой поговорю, — сказал он, когда Гарри все еще не закрыл свое зеркало, каким-то образом обнаружив, что это простое действие невозможно выполнить здесь и сейчас, поэтому Том сделал это за него и закрыл свое, разорвав их связь. Он вздохнул, убрал зеркало и направился в класс истории, имея в запасе несколько минут. Вряд ли Биннс заметит, но Гарри не хотел беспокоить своих друзей или даже заставлять их искать его. Невилл был именно таким озабоченным ребенком, чтобы начать поисково-спасательную миссию, потому что у Поттера был шок и он опоздал на десять минут. — Я в порядке, — сказал он сомневающемуся Невиллу, раздраженному Тео и удивленному Блейзу в коридоре. — Да, я знаю, я не в порядке, но мне уже лучше. Я собираюсь написать ему письмо. — — Значит, ты веришь, что он действительно невиновен? — тихо спросил Нотт, пока они один за другим входили в класс. — Да, моя тетя всегда говорила, что ей трудно поверить в то, что он предал их, — ответил Гарри, без проблем используя Петунью, чтобы объяснить свое нетерпение поверить в это новое развитие событий. Он никогда бы не подумал, что тетя когда-нибудь будет так полезна ему. Они уселись за свои парты, и пока профессор принялся бубнить о войне гоблинов, парень достал пергамент и задумался, что бы написать. Для начала он должен был говорить и писать как одиннадцатилетний мальчик, по крайней мере сейчас, но он также хотел, чтобы Сириус знал, что это Гарри приложил очень большую руку, чтобы вытащить его из Азкабана. Ему не нравилась идея манипулировать своим крестным, но лучше уж он будет манипулировать Сириусом, чем Дамблдор, который неизбежно попытается привлечь его на свою сторону. Поэтому он позволил своему внутреннему слизеринцу придумать несколько тонких манипуляций в письме. «Дорогой Мистер Блэк, Меня зовут Гарри Поттер, а Вы мой крестный отец. Моя тетя Петунья всегда говорила мне, что не верит в то, что Вы предали моих родителей, поэтому, когда я приехал в Хогвартс, то начал копать информацию о Вашем Суде, чтобы узнать, как Вы аргументировали свой поступок. Но потом я не смог найти никаких новостей об этом процессе, поэтому я спросил тетю моей подруги Сьюзен Боунс — Амелию, которая работает в Министерстве, не может ли она прислать мне копию этого процесса, что она и сделала. Только вместо этого она устроила настоящий Суд, что еще лучше! Я был так потрясен и счастлив, увидев сегодня утром, что Вы вышли из Азкабана! Я собираюсь спросить профессора, могу ли я навестить Вас в ближайшее время, потому что Вы моя семья, а у меня не так много родственников, кроме моей тети, дяди и кузена, так что, если Вы хотите, мы можем быть семьей. Я расскажу Вам немного о себе. Мне одиннадцать лет, и я попал в Слизерин. Распределяющая шляпа сказала, что я так же буду хорошо учиться в Гриффиндоре. Лично я хотел попасть в Рейвенкло, потому что мне нравится учиться всему, но шляпа сказала, что я слишком амбициозен для этого, поэтому и отправила меня в Слизерин. Мне здесь нравится, и у меня есть несколько друзей: Теодор Нотт, Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. Но мой лучший друг — Невилл Лонгботтом. Он в Гриффиндоре, и мы встретились в поезде и поклялись, что останемся друзьями, где бы мы ни были! Я также дружу с некоторыми хаффлпаффцами: Сьюзен Боунс, Ханной Эббот, Эрни Макмилланом и Джастином Финч-Флетчли. Мы проводим все наше свободное время вместе в библиотеке, где учимся, мы любим исследовать замок и территорию, и у нас есть свой собственный клубный дом. Мы превратили пустой класс в наше место отдыха с помощью старой мебели и нескольких домовых эльфов. Мы основали официальный студенческий клуб под названием «Культурный клуб», и наша первая встреча состоялась только на прошлой неделе, и многие студенты пришли. Это был огромный успех. Но, наверное, больше всего в Хогвартсе мне нравится играть в Квиддич. Я попал в команду! Во время моего первого матча я поймал снитч, и мы выиграли, а потом близнецы Уизли проломили мне череп, и я неделю пролежал в коме в больничном крыле. Я знаю, что Вы, может быть, не поверите мне, но я думаю, что, может быть, я умер на некоторое время и видел своих родителей. Папа был в шоке, что меня распределили в Слизерин, мама сказала, что это не имеет никакого значения! Отец был счастлив, что я играю в Квиддич, а мать была счастлива, что я хочу научиться всему волшебству. Они сказали, что я не могу остаться с ними (хотя действительно хотел, я никогда не видел своих родителей раньше!), но они сказали, что в порядке, и я не должен беспокоиться о них и просто жить своей жизнью так, как я хочу. Надеюсь, мы скоро встретимся, мистер Блэк, и я надеюсь, что Вы скоро поправитесь и сможете покинуть больницу. У меня есть секрет, который не знаю, должен ли я рассказывать Вам, но я узнавал у гоблинов о Вас, когда впервые посетил банк, и они сказали мне адрес Вашего дома. Я пошел туда, где подружился с домовым эльфом Кричером. Надеюсь, Вы не против, что я подружился с ним, но Кричер — один из моих лучших друзей, он очень помог мне, и он дал мне несколько вещей, которые принадлежали вашему брату Регулусу, например, много книг с сумкой со школьными принадлежностями, и я надеюсь, что смогу сохранить их, потому что они мне очень нравятся, но если нет, я верну их обратно. Спасибо, что прочитали мое письмо, и я надеюсь скоро встретиться с Вами. Ваш крестник, Гарри Поттер» Как только парень закончил писать письмо, урок окончился. Он небрежно сложил письмо и поспешно вышел из класса. — Я сбегаю в совятню, — бросил он через плечо Тео и Блейзу. Гарри понимал, что вряд ли успеет на трансфигурацию, но также надеялся, что это поможет убедить Макгонагалл позволить ему увидеться с Сириусом, если она заметит, что мальчик опоздал на урок, чтобы отправить письмо своему крестному. Хедвиг была очень рада доставить письмо и даже глазом не моргнула, когда Гарри попросил ее поторопиться, так как это было очень важно. Он бежал всю дорогу до класса трансфигурации, но все равно опоздал на пять минут. — Извините, профессор, — выдохнул Гарри, прежде чем Макгонагалл успела открыть рот, чтобы отругать его за опоздание. — Но мой крестный только что вышел из Азкабана, и мне нужно было отправить ему письмо, это не могло ждать, и я буду очень усердно работать на этом уроке, чтобы компенсировать это, обещаю. — Как и было предсказано, глаза Макгонагалл слегка затуманились при упоминании ее бывшего ученика, вероятно, чувствуя себя более чем виноватой за то, что поверила, будто Сириус действительно предал Джеймса, Лили и маленького Гарри. — Не позволяйте этому случиться снова, мистер Поттер, — сказала профессор с напряженным кивком, прежде чем вернуться к объяснению их нового задания. — Спокойно, — прошептал Блейз, в то время как Тео фыркнул, когда Гарри сел между ними, поскольку они оставили ему место. Он подмигнул им и достал свою книгу с блокнотом, чтобы делать заметки. Лекция Макгонагалл была посвящена тому, о чем Гарри знал уже много лет, так что он мог использовать это время, чтобы решить, как подойти к своему бывшему декану Дома и провести его на встречу с Сириусом. И хотя у него не было проблем с тем, чтобы позволить своей слизеринской стороне манипулировать своим профессором столько, сколько нужно, Гарри также знал, что Макгонагалл обладала сверхъестественной способностью видеть сквозь дерьмо людей. Так что манипуляции должны быть тонкими, иначе она никогда не пойдет на это. — Профессор, — вежливо произнес мальчик, когда урок закончился и ученики начали расходиться. — Могу я попросить Вас об одолжении? — — Это зависит от Вашего вопроса, мистер Поттер. — поначалу на Макгонагалл это не произвело особого впечатления, поэтому Гарри опустил взгляд на свои ботинки и попытался изобразить раскаивающегося, но нетерпеливого студента. — Я не хочу беспокоить директора, а Вы его заместитель, так что я уверен, что Вы тоже сможете дать мне разрешение, — почти пробормотал Поттер. Глаза Макгонагалл сузились. — Разрешение на что? — — Навестить моего крестного. Он провел больше десяти лет в одиночестве в тюрьме с ужасными высасывающими душу монстрами, и вдобавок ко всему его дед умер только на прошлой неделе, так что теперь у него нет семьи, и нет никого, кто бы смог навестить его, кроме меня. — Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. — Клянусь, профессор, я только его навещу. Я могу сесть на автобус «Ночной Рыцарь», у меня есть деньги на проезд, и он отвезет меня в больницу Святого Мунго. Мне просто нужно Ваше разрешение, чтобы пойти после уроков. — — Мистер Поттер, я не могу позволить первокурснику ехать одному в этом автобусе, чтобы навестить кого-то в больнице. — тон Макгонагалл был суровым, но глаза смягчились. Гарри еще не упустил свой шанс завоевать ее расположение. Парень сглотнул. — Я бы попросил профессора Снейпа взять меня, поскольку он мой декан, но тетя Петунья рассказывала мне несколько историй о моем отце, его друзьях и профессоре Снейпе, и я не думаю, что это хорошая идея. — Макгонагалл удалось сохранить невозмутимое выражение лица при явном преуменьшении Гарри, но она все же откашлялась, возможно, чтобы скрыть фырканье или улыбку. Или и то, и другое. — Конечно, Мистер Поттер. Я бы сама Вас отвезла, но сегодня после уроков у нас собрание профессоров, так что меня не будет. — Мерзавка. Гарри прикусил губу, надеясь выглядеть немного разбитым сердцем, опустил взгляд и грустно кивнул профессору. — Я понимаю. Я полагаю, что нет другого профессора, который мог бы взять меня тогда, если Вы все должны быть на собрании. — — Возможно, Хагрид возьмет тебя с собой. Я уверена, что ему ничего не будет, если пропустит одно собрание, и он надеялся познакомиться с Вами, — сказала Макгонагалл с натянутой улыбкой. — Он был так разочарован, что ему не удалось провести Вас по магазинам за школьными принадлежностями. — Поттер оживился и одарил профессора ослепительной улыбкой. — Лесник? Судя по тому, что я о нем слышал, он хороший человек. Я бы не возражал, если бы он взял меня с собой, профессор. — — Я все устрою. Вы должны встретиться с Хагридом у входных дверей после окончания занятий, и он отвезет Вас на автобусе. — Макгонагалл указала на дверь. — А теперь пойдемте обедать, мистер Поттер. — — Да, Профессор. — Гарри чуть не подпрыгнул на месте. — Большое спасибо! — он выбежал из класса и чуть не столкнулся с Невиллом, который ждал его вместе с Тео и Блейзом. — Я собираюсь навестить Сириуса сегодня днем, — сказал он, не пытаясь изобразить энтузиазм при мысли о том, что снова увидит своего крестного. — Хагрид отвезет меня на автобусе после уроков. — — Лесник? — спросил Блейз, наморщив нос. — Странный выбор сопровождать тебя в больницу, — согласился Тео. — Он действительно хороший, — сказал Невилл, немного обидевшись за Хагрида. — Сегодня днем собрание, иначе Макгонагалл сама бы меня отвезла. Но Хагрид может пропустить его, а заместитель директора и глава Гриффиндора — нет. — Гарри улыбнулся своим друзьям. — А теперь пошли обедать. Я едва поел сегодня утром от шока и умираю с голоду. — — Я рад, что ты познакомишься со своим крестным, — серьезно сказал Невилл, когда они шли к Большому залу. Парень кивнул ему, зная, что он был в уникальном положении, чтобы понять, как много может значить для Гарри давно потерянный член псевдосемьи. И Сириус действительно очень много значил для него. На самом деле, мысль о том, чтобы увидеть его снова, наполнила желудок Гарри всевозможной нервной дрожью. Потеря крестного была одним из самых травмирующих событий в его прошлой жизни. Внезапность утраты, потеря связи с семьей, которую представлял Сириус, несправедливость по отношению к самому крестному — все это очень сильно расстроило Гарри. Он вспоминал момент о нем, падающем сквозь завесу, в течение многих лет после этого, и только кратковременная встреча с ним благодаря камню воскрешения положила начало процессу исцеления Гарри. И теперь он получил второй шанс встретиться с Сириусом. С одной стороны, Гарри боялся снова оказаться рядом с ним, не желая снова проходить через всю эту боль, если он потеряет его по какой-либо причине. Но с другой стороны, парень был полон решимости на этот раз наладить с крестным хорошие отношения. Теперь Гарри был старше, более зрелым, не так сильно нуждающимся в отце, как он хотел раньше, и Сириус не был в состоянии обеспечить это главным образом из-за такого большого воздействия дементоров. Но на этот раз Поттер мог быть рядом с ним, даже больше, чем когда он был младше. С другой стороны, Сириус вполне мог отвергнуть его из-за того, что он слизеринец. Он всегда ненавидел слизеринцев, и, возможно, его мозг был достаточно поврежден десятилетием в Азкабане, чтобы он все еще оставался с таким детским отношением, неспособным принять своего крестника таким, какой он есть, а не копией Джеймса Поттера. И это даже не считая тех манипуляций, которые Дамблдор мог бы бросить Сириусу. Да, было еще много вещей, которые могли пойти не так с их воссоединением, поэтому нервная дрожь охватила живот Гарри. К счастью, они не помешали ему насладиться полной тарелкой за обедом. Он не лгал, говоря, что голоден. Перед двойной защитой днем Гарри нырнул в туалет, поставил заглушающие в кабинке и быстро позвонил Тому, чтобы сообщить, что он собирается встретиться с Сириусом сегодня днем и не будет звонить ему, как они ранее договорились. — Они посылают с тобой Хагрида? — спросил Том, нахмурившись и недовольно наморщив нос. Гарри вздохнул. Что это было со слизеринцами и их отношением к бедному Хагриду? — Он единственный, кто свободен, и он действительно хороший человек. — — Уверен, — спокойно ответил мужчина, хотя в его глазах читалось бесконечное веселье, вызванное негодованием парня. — Но он также человек, которому не позволено колдовать, так как же он сможет защитить тебя, если что-то пойдет не так? — — Ничего не случится, и кто виноват, что он не может колдовать? — спросил Гарри. Тому нечего было на это ответить. — Ты подставил его. Разве нет способа это отменить? Оправдать его за преступление, которое не совершал, чтобы он снова мог законно владеть палочкой? — Брови Тома поползли вверх, когда он недоверчиво посмотрел на Гарри. — И как ты предлагаешь мне это сделать? Как тебе это удалось в прошлый раз? — — Да… — Гарри замолчал, пытаясь вспомнить, что же именно произошло. — Это было связано с твоим дневником — крестражем. Каким-то образом Дамблдор использовал его, чтобы убедить министерство в невиновности Хагрида. — он растерянно посмотрел на мужчину. — Но в этом нет никакого смысла. Никаких веских доказательств не было. Хагрид провел некоторое время в Азкабане, в то время как нападения продолжились, но это ничего не доказывает того, что произошло пятьдесят лет назад, не так ли? Разве что у Дамблдора всегда была возможность повлиять на достаточное количество людей в Министерстве, чтобы отменить этот приговор, но он просто отказывался действовать раньше. — — Зная старика, это вполне возможно, — фыркнув, согласился Том. — Оставь его без волшебной палочки и без образования, пока это устраивает Дамблдора, в то время как он мог бы видеть, что его наказание было отменено десятилетия назад. — — Да, — тихо согласился Гарри, не веря, что старик мог намеренно испортить жизнь Хагриду, привязав его к Хогвартсу. Почему он не подумал об этом раньше? — Разве у тебя нет занятий? — спросил мужчина, когда парень погрузился в свои мысли и замолчал. — Да, мне пора идти. Я позвоню тебе, когда вернусь. — — Все будет хорошо, дорогой. Просто сделай дыхательную гимнастику, — сказал Том с доброй улыбкой, чтобы показать, что он не дразнится. Гарри кивнул. — Увидимся позже. — с этими словами он захлопнул зеркальце и поспешил на защиту. У них был час теории, который с таким же успехом мог длиться неделю, учитывая, как медленно тянулось для него время. Следующий час был практическим, который был немного лучше. По крайней мере, он мог перенаправить свою энергию на заклятие Лаванды Браун раз за разом и даже получить за это баллы в конце концов. После урока Гарри бросился в свою спальню, чтобы бросить сумку с книгами, привести себя в порядок и взять пальто. Затем он пробежал весь путь до вестибюля, где увидел Хагрида, уже ждущего его у открытых дверей. — Гарри, — пробасил он с широкой улыбкой, почти полностью скрытой его заросшей бородой. — Так приятно познакомиться с тобой. — — Здравствуйте, мистер Хагрид. Я тоже рад с Вами познакомиться. — мальчишка просиял, глядя на него. Он всегда любил Хагрида, и единственная причина, по которой он до сих пор держался от него на расстоянии, заключалась в том, чтобы не дать Дамблдору еще один способ попытаться получить контроль над ним. Но он не мог сказать, что не скучал по великану, потому что это было бы не правдой. — Просто Хагрид. А теперь давай познакомим тебя с твоим крестным отцом, — он махнул огромной рукой в сторону входных ворот вдалеке. — Мы пойдем пешком в сторону Хогсмида, и ты сможешь вызвать туда автобус. — Гарри ощутил теплую волну ностальгии, когда ему пришлось почти бежать трусцой, чтобы не отстать от Хагрида и его огромных шагов. Они болтали о всяких бессмысленных вещах. Об увлечении лесника магическими зверями, увлечении Гарри древними рунами и его любовь к квиддичу. Разговор продолжался в автобусе, который в это время дня казался не очень оживленным, и через полчаса они оказались в центре Лондона. Гарри все еще не понимал, как автобус может преодолевать такие большие расстояния за такое короткое время, но он был полон решимости однажды выяснить, какие виды магии делают это возможным. — Вот и вход для посетителей, — сказал Хагрид, ведя парня внутрь больницы через дверь заброшенного универмага. Ведьма в приемной направила их на четвертый этаж, «Заклинания и порчи». Он на мгновение растерялся, зачем Сириусу понадобилось оставаться в этом отделении, пока он не вспомнил, что там также находится отделение для долговременных ординаторов, и они, вероятно, были отделением с наибольшим опытом в повреждении мозга. Пока они поднимались на лифте, внутренности Гарри скручивались в узел. Что, если крестный захочет взять его под опеку? А что, если он не захочет его опекать? Что, если Сириус не захочет иметь с ним ничего общего? — Ну вот, Гарри, — сказал Хагрид, когда они нашли нужную палату. — Я подожду тебя здесь. Проходи. — Парень собрал все остатки гриффиндорского мужества, которое у него еще оставалось, независимо от цвета галстука, громко постучал и толкнул дверь в палату крестного.